Текст книги "Владимир Высоцкий без мифов и легенд"

Автор книги: Виктор Бакин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 64 страниц)

В Гаграх в гостинице мест не оказалось, и Владимир с Мариной снимали комнатку в частном доме на берегу моря. В семье хозяина Григория Чепия хранится гитара с надписью — «Дядя Гриша, тетя Люба и дети! Спасибо за все. Высоцкий». Тут же кашемировая шаль, подаренная хозяйке дома Мариной Влади.

Высокий художественный уровень фильма И.Хейфица обеспечил ему хороший прием в США, Польше, Болгарии и других странах.

На Международном кинофестивале в 1974 году в итальянском городе Таормина (остров Сицилия) Советский Союз впервые участвовал с картиной «Плохой хороший человек». Здесь были представлены ленты Франции, Италии, Англии, США, ФРГ, Турции, Венгрии, Монголии. Владимир Высоцкий был удостоен Первой премии за лучшее исполнение мужской роли. Даже центральный орган ЦК КПСС – газета «Правда» – нашел игру Высоцкого «точной».

«АЛИСА В СТРАНЕ ЧУДЕС»

В июле Высоцкий начал работу – продолжавшуюся четыре года – над песнями к инсценировке сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес», ставшей не только одной из самых знаменитых и любимых пластинок взрослых и детей, но и названной впоследствии национальным достоянием.

Эта сказочная повесть появилась в Англии больше ста лет назад. Написал ее преподаватель Оксфордского университета, по образованию математик, по имени Чарльз Лутвидж Доджсон (1832 – 1898), но для сказки придумал он себе особое имя, которое прославилось вместе с Алисой на весь свет, – Льюис Кэрролл.

Некогда Льюис Кэрролл побывал в России. А вскоре, в 1879 году, сказка его появилась на русском языке. Это был не перевод, а пересказ «приключений Алисы», и даже не пересказ, а просто русский вариант той логической игры, которую с английскими детьми начал Льюис Кэрролл. Чудную, смешную, парадоксальную кэрролловскую «Алису» внимательно читают не только дети, взрослые и литературоведы, но и серьезные ученые: математики, физики, лингвисты. Абсурд и изящный юмор, «неправильные» правила поведения и вывернутые наизнанку стихотворения, легкая насмешка над стандартами и традициями – все это оказалось понятным и близким огромному количеству людей.

И вот Олег Герасимов, известный актер и режиссер, декан актерского факультета Школы-студии МХАТ, у которого в свое время учился Высоцкий, решил написать новый вариант-пересказ знаменитой сказки. Сначала он предложил сотрудничество В.Абдулову, который имел довольно большой опыт записи детских передач на радио. Как это уже было в начале работы над «Интервенцией», Абдулов сразу понял, что нужно уговорить друга принять участие в этой работе, и Герасимов эту идею поддержал. И не только по творческим соображениям, но и для того чтобы легализовать Высоцкого как автора. Причем не в привычном для всех имидже, а как детского автора в такой странной сюрреалистичной сказке. На уговоры ушло полгода. Вначале Высоцкому казалась нелепой затея приспосабливаться к малоизвестному жанру детских музыкальных инсценировок «по классике».

О.Герасимов: «Когда я предложил ему это дело, он взял книгу у меня почитать... И потом мы с ним встретились для повторного разговора. Я увидел его в таком виде, в каком я не видел его ни до, ни после. Он капризничал, он дрыгал ногами, он говорил: «При чем тут я? Я не могу делать этот материал... я не буду... это не мое... я не понимаю, как это делать...» Я говорю: «Так что, отказываешься?» Он говорит: «Нет. Марину тут, понимаешь...» Очевидно, он не мог из-за своего реалистического внутреннего склада перейти к абстрактному математическому ходу мышления Льюиса Кэрролла».

И тут приехала Марина, незадолго перед этим сыгравшая Алису в радиоспектакле у себя в Париже. Услышав «При чем тут я?», Марина тут же прочла мужу лекцию о мировом значении сказки Кэрролла, о предрассудках, мешающих восприятию классики, и о многом другом, касающемся поэзии.

Уговорили. Высоцкий погрузился в сказку. Но сначала он потребовал от Герасимова обозначить места внутри сценария в качестве ремарки и хотя бы приблизительно, ориентировочно содержание песни. Герасимов сделал ремарки, удивляясь тому, что такой внутренне свободолюбивый человек сам определил условие, ставившее его в определенные рамки. На первых порах Высоцкий следовал ремаркам Герасимова, но чем дальше он входил в текст сказки, тем становился самостоятельнее.

По словам Н.Крымовой «Высоцкий совершил в сказке свое собственное путешествие...» Это было путешествие от детской абсурдной песенки («Я страшно скучаю, я просто без сил») до жесткой социальной сатиры («Нет-нет, у народа нетрудная роль: упасть на колени, какая проблема?») и глубинной философской лирики («Вдруг будет пропасть, и нужен прыжок – струсишь ли сразу, прыгнешь ли смело?»), временами удивительным образом сплавляя воедино и то, и другое («Много неясного в странной стране, можно запутаться и заблудиться. Даже мурашки бегут по спине, если представить, что может случиться...»).

Всего для этого спектакля Высоцкий написал 27 песен. Через сто с небольшим лет волшебный дар московского поэта и музыканта дал новую жизнь героям английского сказочника. Слушая эти песни, видишь, что автор не прикидывается ребенком – он с ними на равных. Здесь он сам – ребенок, гораздый на выдумку и озорство, умеющий верить в чудо и создавать его...

Писал Высоцкий сказку для детей, а написал для взрослых. В своих маленьких песенных шедеврах он эзоповым языком показал «страну чудес», в которой жил советский народ в эпоху брежневского застоя. Страна резко отличалась от остального мира, а ее народ – по официальной версии – этим отличием очень гордился:

Мы антиподы, мы здесь живем!

У нас тут анти-анти-а-координаты,

Стоим на пятках твердо мы и на своем,

 И кто не с нами, те – антипяты.

Первая песня к «Алисе», согласно сценарию, была написана для исполнителя роли Кэрролла – В.Абдулова. На записи Абдулов заметил: «Тональность музыки занижена». — «Нет», – упрямо возражал автор. «Но для меня это слишком низко», – твердил артист. Только потом он понял: конечно же, Высоцкий писал это для себя. Он перевоплотился в Кэрролла – иначе он и сочинять не мог – и собственным голосом опробовал все слова и интонации. Разумеется, он уступил место актеру. Тональность повысили, Абдулов отлично справился с ролью.

Однажды, когда исполнитель по какой-то случайности не пришел на запись, автор все-таки спел эту песенку. Так она и звучит на пластинке вне всяких правил – один раз, в начале, поет Абдулов, а ближе к концу, всячески притушив голос, вкрадчиво и мягко поет Высоцкий. Для детей он пел иначе, чем для взрослых, – приглушенно, мелодично, с чистой артикуляцией.

Для записи пластинки О.Герасимов пригласил очень опытных актеров, которые одними лишь голосами создали редкий калейдоскоп характеров и ситуаций, добрых шуток и забавных игр в слова. Кроме В.Абдулова это были Евгения Ханаева, Всеволод Шиловский, Виктор Петров, Наталья Вихрова, Наталья Назарова, Галина Иванова, Клара Румянова и другие... Сам О.Герасимов исполнил роли Короля, Судьи и Садовника.

Соблазн участвовать в таком великолепном ансамбле и не менее великолепном спектакле подвигнул Высоцкого к введению персонажа для себя. Так в спектакле появился Попугай, которого у Кэрролла не было. Дерзко и остроумно, хрипло и мощно этот персонаж прорвался сквозь хор других зверушек:

Послушайте все – О-го-го! Э-ге-гей! —

Меня, попугая, пирата морей...

За музыкальное оформление спектакля взялся друг В.Абдулова композитор Алексей Черный. Однако из-за каких-то финансовых несогласованностей сотрудничество с Черным не получилась, и Высоцкий пригласил Евгения Геворгяна, с которым вместе работал в кино. Перед композитором стояла нелегкая задача – надо было гитарный аккомпанемент Высоцкого переводить в старинную английскую музыку. Легкая, прозрачная, с простым мелодическим рисунком музыка Е.Геворгяна подчеркнула тонкую поэтичность спектакля. Звукорежиссер Э.Шахназарян и его ассистенты записали все мелодии в исполнении Камерного оркестра кинематографии СССР под управлением М.Нерсесяна.

Когда предварительная работа была закончена, начались сложности, которые сопровождали Высоцкого почти всю жизнь. На заседании коллегии Министерства культуры руководитель Центрального детского музыкального театра Наталья Сац гневно призывала «оградить наших детей от Высоцкого» и обвинила Всесоюзную студию грамзаписи в том, что она развращает детей его чудовищными песнями. Ее поддержали, и только один Сергей Михалков высказался положительно о спектакле.

О.Герасимов: «...а потом состоялось прослушивание худсоветом, состоящим из композиторов и поэтов-песенников. Они послушали нашу запись и сказали: «Да вы чего? Вы с ума сошли? Мы взрослые ничего не поняли, а они это хотят детям?! Закрыть немедленно!» И нас закрыли к чертовой матери! И тогда Женя Лозинская – удивительный человек, редактор – пришла к генеральному директору «Мелодии» и положила перед ним свое заявление об уходе по собственному желанию. А тот ее очень любил и ценил – она была великолепным работником. Он говорит: «Ладно, брось!..» А она отвечает: «Нет! Все! Я не могу работать там, где могут прикрыть такую замечательную вещь, как «Алиса»!» Тогда он сдался: «Ну, давай выпустим немножко... 5 тысяч экземпляров! Только не уходи!» А у них был как раз «завал» с деньгами – студия сидела в долгах. И когда «Алиса» вышла маленьким тиражом и была расхватана в один момент, то директор наплевал на худсовет и выпустил нашу пластинку повторным тиражом в несколько миллионов! Мы были счастливы!»

Спрос на пластинку был так велик, что в течение нескольких лет ее выпускали ежеквартально, и не только в Апрелевке, но и в Риге, Ташкенте, Новосибирске и Ленинграде...

Спектакль был оформлен в виде альбома, состоявшего из двух пластинок-гигантов (первый выпуск был сделан в конце 76-го года), и стал событием в культурной жизни страны. На развороте красиво оформленного конверта была напечатана аннотация к альбому доктора филологических наук Д.Урнова, который с большой эрудицией и достаточно подробно, рассуждая о творчестве Льюиса Кэрролла, доходит и до дискоспектакля, но не считает нужным сказать хотя бы слово о главном действующем лице этой версии сказки, об авторе стихов и музыки, как будто и не слышал о нем.

Белла Ахмадулина в декабре 86-го вспоминала: «Когда-то, давно уже, я поздравляла читателей «Литературной газеты» с Новым годом, с чудесами, ему сопутствующими, в том числе с пластинкой «Алиса в стране чудес», украшенной именем и голосом Высоцкого. А Высоцкий горько спросил меня: «Зачем ты это делаешь?» Я-то знала зачем. Добрые и доблестные люди, еще раз подарившие нам чудную сказку, уже терпели чье-то нарекание, нуждались хоть в какой-нибудь поддержке и защите в печати».

Высоцкий гордился этой своей работой. Хотелось поделиться радостью с друзьями и близкими. Один из первых альбомов Высоцкий подарил сыну И.Бортника – Федору: «Федя! Будь сильным, умным и добрым и будешь бывать в стране чудес часто!» Здесь перечислены качества, которыми обладал сам поэт и ценил в других.

Еще один альбом был подарен дяде Алексею: «Дорогому моему и единственному дяде и другу моему с глубочайшим уважением к его прошлому и настоящему от автора песен для детей».

Как драгоценную реликвию хранят Инга Окуневская и Виктор Суходрев пластинку с надписью на конверте: «Инге и Виктору, взрослым друзьям моим из детства, с которыми так замечательно мы побыли в стране чудес. 2 января 1977 года».

В этом году на «Мосфильме» режиссер Анатолий Бобровский снимает детектив «Черный принц», и Высоцкому заказывают песни. Песня «Неужели мы заперты в замкнутый круг?..» на музыку И.Шварца в исполнении Валентины Толкуновой вошла в фильм, а имя поэта попало в титры...

ЮРИЮ ГАГАРИНУ ПОСВЯЩАЕТСЯ...

Юрий Гагарин, человек-легенда, ставший символом XX века, достойно выдержал испытание невиданной славой и покорил мир широтой души, бесконечным обаянием, простотой, своей солнечно ослепительной улыбкой. Осенью 72-го года Высоцкий пишет поэму, посвященную Первому космонавту, — «Я первый смерил жизнь обратным счетом...».

Это была небольшая поэма, не предназначенная для исполнения под гитару. В стихах было запечатлено состояние человека, который впервые, не имея за плечами чужого опыта, рванулся с Земли в неведомое.

Уже после смерти Высоцкого поэму обнаружила Н.Крымова при просмотре архива поэта. Она дала прочесть ее космонавту Георгию Гречко, и тот, с удивлением вчитываясь в каждую строчку, восхищался тем, как безошибочно схвачена каждая секунда происходящего, как точно отражено все то, что он знал по себе. Знал и как дублер – тот, кто десять раз «вторым» доходил до трапа, а потом знал уже там – в космосе.

Поэма зрела давно, может быть с той встречи зимой 1963 года, которая состоялась однажды на квартире Л.Кочаряна.

Вспоминает А.Утевский: «...Снимался один из первых «Голубых огоньков», в котором, наряду с популярными артистами, снимался Юрий Гагарин (режиссеры Левон Кочарян и Эдуард Абалов). Я как раз был в гостях у Кочарянов, когда после этих съемок Лева и Эдик привезли... Гагарина! Там же со мной был Артур Макаров, а вскоре подъехал и Володя. Володя спросил у Гагарина: «Как там?» Он ответил: «Страшно!..» Высоцкий очень мало говорил – в основном, он «впитывал» в себя подробности полета в космос, что называется, «из первых уст»».

Увлечение фантастикой, вера в «тарелки» и «пришельцев», первые песни о «космических негодяях» и «Тау Кита», личное знакомство с космонавтами, постоянное желание откликнуться на все важнейшие события – все говорило о том, что такая поэма должна была появиться.

Еще в 65-м году, после выступления в НИИ авиационной и космической медицины, Высоцкий уговорил работников этого института показать и «покатать» его на центрифуге. Это была самая мощная в мире и засекреченная центрифуга, на которой тренировали космонавтов переносить перегрузки, возникающие в полете. Рискуя потерять работу, испытатель Анатолий Утыльев, научный сотрудник Олег Газенко и механик Виктор Коротченко решились провести трех таганских актеров – В.Высоцкого, А.Васильева и Б.Хмельницкого – в святую святых института.

Сначала показали гостям трехплоскостной стенд для тренировки вестибулярного аппарата космонавтов. Хмельницкий пожелал опробовать стенд. Ему предложили пристегнуться, но он отказался: «Что я, не удержусь?» Раскрутили, раскачали потихоньку. Хмельницкий попросил прибавить скорость и тут же вылетел из кресла – обошлось без травм. Высоцкий, наблюдавший из укрытия за «полетом» друга, повторить его печальный опыт отказался.

Потом перешли к центрифуге. Махина поразила Высоцкого – он не скрывал восторга. «Экскурсоводы» показали ему историческую кабину, в которой тренировался еще Гагарин, а позже остальные космонавты. Высоцкий залез в кабину, полежал в кресле, понажимал кнопки. Вышел. Раскрутили центрифугу на полную мощь, и опять он был поражен зрелищем мелькающей с дикой скоростью кабины – глаза не успевали следить.

Позже он много беседовал с рядовыми испытателями, преодолевшими невероятные сверхнагрузки, с врачами... Подробно всех расспрашивал. Поэтому так был потрясен Г.Гречко, читая поэму. Там была правда! Ему казалось, что это сделать невозможно, не побывав в космосе... А Высоцкий все понял. «Я трижды летал, но даже в прозе, даже приблизительно не смог бы это выразить. А Высоцкий смог, потому что он – Высоцкий, – сказал космонавт, прочитав поэму. – Вот первые строчки поэмы: «Я первый смерил жизнь обратным счетом...» В самом деле, когда мы куда-то идем, мы начинаем считать километры – первый, сотый, тысячный... Когда мы что-то делаем, смотрим на часы – один час прошел, два... И только у космонавтов идет обратный счет. И, надо сказать, «обратным» мерить тяжелее, чем «прямым». Потому что когда осталось два часа, остался час, осталось пять минут, – ты даже не знаешь до чего. И когда за две минуты до старта взорвалась ракета, это и говорит, что такое обратный счет, к чему он может идти...»

В 70-е годы в редком вузе занятия начинались с 1 сентября. Студентов поголовно и многих преподавателей отправляют на картошку. И не только студентов. До 75% картошки и других овощей в год собирают горожане: учащиеся, рабочие, преподаватели с учеными степенями. В большинстве своем горожане работают на полях кое-как. Но многие крепко пьющие селяне не работают вовсе. Самые смелые газетчики пишут про иждивенческие настроения в деревне. Злопыхатели говорят, что кандидатов с доцентами гоняют на картошку не ради картошки, а чтобы знали – в любой момент с ними что захотят, то и сделают. Ни то, ни другое народ помнить не будет, но все запомнят песню Высоцкого «Товарищи ученые»:

Товарищи ученые, доценты с кандидатами!

Замучились вы с иксами, запутались в нулях,

Сидите, разлагаете молекулы на атомы,

Забыв, что разлагается картофель на полях.

Из дневника В.Золотухина: «12.09.72. Наш друг запил. Это может кончиться плохо, в кино особенно, и ему уж никто не поможет. Ложиться в больницу он не хочет. У Марины в Париже сбежал старший сын. Позвонил через несколько дней, когда его уже разыскивала полиция: «Не беспокойся, я проживу без тебя». У каких-то своих хиппи.

Теория, что «его нужно загрузить работой, чтобы у него не было времени, и тогда он не будет пить», – полной ерундой оказалась. В двух прекрасных ролях, у ведущих мастеров... в театре «Гамлет», «Галилей» и пр., по ночам сочиняет, пишет... Скорее от загруженности мозга, от усталости ударишься в водку, а не от безделья».

Все же пришлось на несколько дней лечь в больницу. На этот раз обошлось без скандалов. Любимов без истерик и угроз заменил «Гамлета», а Высоцкий уже 20 сентября был в театре.

Тогда проблема пьянства и алкоголизма, известная с незапамятных времен, стала поистине угрожающей. 19 июня 1972 года Президиум Верховного Совета РСФСР принимает Указ «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма». Принимаются самые решительные меры – принудительное лечение страдающих алкоголизмом и их трудовое перевоспитание. В стране разворачивается система ЛТП – лечебно-трудовых профилакториев при МВД.

Страдающий сам, Высоцкий высмеивает российскую «алкогольную цивилизацию» и питейные традиции так же беспощадно, как и все дикое и постыдное в нашей жизни: «Бывают моменты, когда я очень быстро откликаюсь на то, что сегодня носится в воздухе, о чем говорят в печати и по радио. Мне вдруг хочется сразу же об этом написать: например, когда у нас особенно сильно проводилась борьба с пьянством, я тоже написал несколько песен на эту животрепещущую тему».

Считай по-нашему, мы выпили не много.

Не вру, ей-бога. Скажи, Серега!

И если б водку гнать не из опилок,

То что б нам было с пяти бутылок!..

В начале октября Высоцкий жалуется Золотухину: «Валера, я не могу, я не хочу играть... Я больной человек. После «Гамлета» и «Галилея» я ночь не сплю, не могу прийти в себя, меня всего трясет – руки дрожат... После монолога и сцены с Офелией я кончен... Это сделано в таком напряжении, в таком ритме – я схожу сума от перегрузок... Я умру когда-нибудь, я когда-нибудь помру... а дальше нужно еще больше, а у меня нет сил... Я бегаю, как загнанный заяц, по этому занавесу. На что мне это нужно?.. Хочется на год бросить это лицедейство... это не профессия... Хочется сесть за стол и спокойно пописать, чтобы оставить после себя что-то».

Он все чаще и чаще говорит о том, что бросит театр и займется исключительно поэзией и прозой. Он чувствует, что это у него получается значительно лучше и интереснее: «Если взять две чаши весов и на одну бросить всю мою другую работу: и выступления, и работу в кино, и работу в театре, и телевидение, и радио, а на другую – только работу над песнями, то вторая чаша перевесит. Песня все время крутится внутри тебя, ты с ней все время живешь, ощущаешь ее... песня для меня – никакое не хобби, нет! У меня хобби – театр».

В этот период Высоцкий пишет песню «Натянутый канат», которая полностью соответствует его нынешнему состоянию:

Он не вышел ни званьем, ни ростом;

Не за славу, не за плату,

На свой необычный манер

Он по жизни шагал над помостом

По канату, по канату,

Натянутому, как нерв.

........................

Посмотрите – вот он

Без страховки идет.

Чуть правее наклон —

Упадет, пропадет!

Чуть левее наклон —

И его не спасти...

Но замрите – ему остается пройти

Не больше четверти пути.

Эту песню он впервые исполнил в Киеве 4 ноября 1972 года. Избранный ритм жизни и творчества на отпущенный ему судьбой срок остается неизменным.

Критикуя с горечью и сарказмом недостатки, Высоцкий гордился достижениями в стране, если эти достижения были явными, а не идеологическими измышлениями. Разведанная в начале 60-х годов в Тюменских комариных болотах нефть стала убедительным подтверждением слов великого Ломоносова о прирастании Сибирью богатств России. С этого года планируется увеличивать добычу тюменской нефти в 5 раз. Экспорт нефти становится главным источником твердой валюты, а тюменские недра – главной нефтяной базой страны. О цене «черного золота» люди вспоминают, заправляя становящиеся все более массовыми личные автомобили. Тогда бензин стоил 7 копеек за литр, а газированная вода – 10 копеек за 0,5 литра. По приглашению разработчика нефтяных месторождений в Тюменском крае Ф.Салманова Высоцкий в августе этого года посетил Тюмень. Там, в гостинице Тюменского геологического управления, поговорив с Салмановым не один час, побывав на местах разработки скважин, Высоцкий увез в Москву впечатления, по которым были написаны два стихотворения «Тюменская нефть» и «Революция в Тюмени».