Текст книги "Владимир Высоцкий без мифов и легенд"

Автор книги: Виктор Бакин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 64 страниц)

«КАМЕННЫЙ ГОСТЬ»

В апреле А.Эфрос и В.Высоцкий встретились на улице Качалова, 24 в редакции звукозаписи Дома Радиовещания и Звукозаписи Гостелерадио СССР, чтобы обсудить постановку радиоспектакля «Маленькие трагедии» А.С.Пушкина. В роли Дон Гуана Эфрос видел только Высоцкого.

Сначала решили почитать «Каменного гостя» перед микрофоном. Просто почитать – для пробы... Высоцкий – за главного героя, Эфрос – за всех остальных. Это даже репетицией было назвать трудно, скорее – ознакомление с материалом, расстановка акцентов. После этого они еще какое-то время сидели в студии, что-то планировали, намечали... Но больше им перед микрофоном встретиться уже не пришлось.

Спектакль «Каменный гость» с Высоцким в роли Дон Гуана вышел в эфир 23 декабря 1981 года. Это было чудом, что артист создал полнокровный образ пушкинской трагедии, по сути, не играя, да еще с первой и единственной попытки! Нужно обладать фантастическим чутьем Эфроса, его верой в актера, чтобы именно эту ленту положить в основу будущего спектакля... Монтаж совершил это чудо – ни один радиослушатель, ни один театральный критик не мог предположить, что между записью реплик Дон Гуана с одной стороны и Лепорелло, Лауры, Доны Анны с другой прошли долгие месяцы. В «пробном» чтении Высоцкого – мощь и значительность, за спокойными интонациями Дон Гуана – страсти, обуревающие людей, вызывающие сильные ответные чувства: любовь одних, ненависть других.

А.Эфрос: «На радио мы работали замечательно. Он ничего не знал, потому что прибегал всегда с других работ, но в одну секунду схватывал то, что мы говорили. Он же был поэтом и играл Мартина Идена – тоже поэта, и в «Незнакомке» играл Поэта, и в «Дон Жуане» так молниеносно схватывал пушкинский ритм и содержание стиха, что почти не нужно было делать замечаний. Он становился у микрофона и говорил сразу, с первой пробы, текст. Поскольку Высоцкий – поэт, он настолько чувствует другого поэта, что даже ритмическая сторона, пойманная им, выражала сущность вещи. Это общность поэтического мышления – но для этого нужно было быть поэтом.

Гуан у Пушкина гибнет героически. И последняя мысль, последнее слово – не о себе, о Доне Анне. Эта смерть не заслуженное возмездие за грехи. Это высокая трагедия. Так и понял своего Гуана Владимир Высоцкий. Так и сыграл – незадолго до собственной смерти. Ему – барду, поэту, актеру – не пришлось долго объяснять сверхзадачу образа. Высоцкий сам был воплощением риска и дерзновенности. И потому так по-пушкински понял, почувствовал суть великого образа».

Это была последняя совместная работа двух талантливых художников.

23   апреля на концерте в ДК «Замоскворечье» Высоцкому из зала пришла записка: «Владимир Семенович, как вы себя чувствуете?» Он ответил: «Разве вы не видите, как я выгляжу прекрасно – вот так же себя и чувствую». Внешне пока ничто не предвещало того, что случилось с ним в июле 80-го.

«ИЖЕВСКОЕ ДЕЛО»

24  апреля 1979 года главная газета Удмуртии «Удмуртская правда» извещает: 26, 27, 28 апреля – эстрадные концерты с участием артистов Театра на Таганке, автора-исполнителя Владимира Высоцкого и Валерия Золотухина, артистов эстрады, заслуженного артиста СО АССР Аскера Махмудова и Альберта Писаренкова. Начало концертов в 12-00, 17-30 и 21-00.

На следующий день эта же газета помещает аналогичное объявление: 29 – 30 апреля, 1 мая – Удмуртская государственная филармония в Ледовом дворце спорта города Глазова проводит театрализованные представления «Песня – любовь моя» с участием артистов театра и кино, автора-исполнителя Владимира Высоцкого, артиста Валерия Золотухина, заслуженного артиста СО АССР Аскера Махмудова и ВИА «Поющие электрины». Ведет программу конферансье Владимир Маслов. Начало концертов 29 – 30 апреля – 12-00, 15-00, 18-00, 20-30, 1 мая – 15-00, 19-30.

События разворачивались с подачи уже известного нам корифея административной деятельности В.Кондакова. В Театре на Таганке в узком кругу, который состоял из самого В.Кондакова, его подручного В.Шиманского и администратора «Таганки» В.Янкловича, с директором Удмуртской филармонии А.Башмаковым была достигнута договоренность о гастролях таганцев в Ижевске, и сразу после них – в Глазове. Кроме того, было решено, что Высоцкий выступит отдельно – неофициально, без гастрольного удостоверения Росконцерта, при участии какого-нибудь вокально-инструментального ансамбля.

Кроме рекламы концертов в газете, по городу были расклеены небольшие афиши с логотипом Театра на Таганке о спектакле «В поисках жанра». Именно так представляли свою часть программы таганцы. В спектакле кроме Высоцкого планировалось участие Золотухина, Филатова, Медведева и Межевича. Но это было прикрытие. Коммерческая ставка делалась на Высоцкого. Гастрольный график предлагался очень плотный: десять концертов за три дня. Организационную и финансовую сторону гастролей Кондаков поручил администраторам Вергилису Шиманскому и Мухарбеку Абаеву. От театра Высоцкого представлял В.Янклович. Концерты должны были проходить в помещении Ледовых дворцов – суперсовременных сооружений, вмещающих около 5000 человек.

Помимо официальных концертов Высоцкий 27 апреля выступил перед творческой интеллигенцией города в помещении Удмуртского драмтеатра, а 28 апреля состоялась встреча с членами киноклуба «Зеркало». Руководство знаменитого Ижевского механического завода пригласило артистов в музей своей продукции и пострелять на стенде.

Правда, в Глазове администраторы несколько оплошали: заполнить зал Ледового дворца в стотысячном городе не смогли даже на четверть. Свои коррективы внесла погода: случилось наводнение, и многие дороги размыло так, что желающие попасть на концерт не смогли добраться до места его проведения. Кондаков предвидел эти события, но менее опытные Абаев и Шиманский объявили о концертах и, чтобы сохранить реноме, были вынуждены выложить Высоцкому оговоренную ранее сумму фактически из своего кармана.

Однако вскоре после этих обычных по исполнительскому накалу и репертуару концертов на Высоцкого и администраторов-организаторов завели уголовное дело.

На протяжении трех лет концертной работы Высоцкого «по схеме Кондакова-Гольдмана» не было никаких «проколов». Но вслед за выступлениями Высоцкого 12 и 13 мая та же самая менеджерская группа по привычному сценарию организует выступления Г.Хазанова и чуть позже – с 13 по 21 июня – В.Толкуновой. В.Кондаков, всегда уходивший в тень, на этот раз решил «проинспектировать» на месте своих подручных администраторов – ему показалось, что они утаивают от него часть заработка. ОБХСС, уже пятнадцать лет следивший за Кондаковым, предпринял более изысканные методы «борьбы». Было точно подсчитано количество пустых мест в зале, проведено прослушивание телефонных переговоров... Информация собиралась по крупицам, чтобы потом обернуться веской доказательной базой объемом в одиннадцать пухлых томов. Одними из первых за решетку следственного изолятора угодили Шиманский и Абаев. Они поведали следователям схему получения денег и вывели на след всей группы Кондакова. Из протокола допроса М.Абаева: «Это было 30 апреля сего года. К Высоцкому толпились девушки за автографами. Нам пришлось подождать. Пока мы ждали, Шиманский куда-то отлучился, и мы с Янкловичем зашли к Высоцкому вдвоем. Здесь я в присутствии Янкловича передал ему сверток с 5000 рублями». Дело взяли на контроль МВД СССР и лично Генеральный прокурор СССР Роман Руденко.

19 мая на факультете журналистики МГУ была сделана 30-минутная видеопроба. Американский режиссер Уоррен Битти готовился к съемкам фильма «Красные» – фильма о русской революции, о писателе Джоне Риде и о «десяти днях, которые потрясли мир». Он хотел работать с Высоцким, но поскольку не был знаком с ним лично, попросил передать через Влади видеоматериалы. На видеопробе Высоцкий читает стихи, монолог Гамлета и поет четыре свои песни. В 1982 году фильм «Красные» выйдет на экраны без Высоцкого. Битти получит режиссерского «Оскара», а американская критика назовет фильм «стопроцентно сахариновым панегириком просоветскому коммунизму и ленинскому тоталитарному перевороту».

Кроме того, у Высоцкого были свои задумки по поводу работы в американском кинематографе. Он просил Е.Евтушенко написать сценарий о судьбе своего друга В.Туманова. Сценарий он хотел предложить в Голливуд, а роль Туманова в фильме собирался сыграть сам. К сожалению, намерения закончились на этой видеопробе, а через двадцать пять лет Российское телевидение покажет короткий фильм-монолог под названием «Кинопроба».

«МИНСКОЕ ДЕЛО»

Приходит время, когда Высоцкий почти не расстается с Оксаной. 30 мая театр едет в Минск на гастроли. Провожать на вокзал пришла Оксана.

–  Ксюша, ну поехали со мной...

–  Ты что, Володя... Мне же завтра в институт...

–  Ну поехали...

–  А, ладно!

Таких совместных поездок в последние два года было много...

Во время гастролей в Минске корреспондент газеты «Вечерний Минск» А.Стулова хотела побеседовать с Высоцким, но замредактора ей категорически отказал: «Интервью с Высоцким – нельзя. Он в тюрьме сидел...» Такие вот сплетни, рождающие мифы и легенды...

После гастролей в газете «Советская Белоруссия» (27 июня 1979 г.) появилась обзорная статья, в которой корреспондентка нелестно отзывалась о некоторых моментах игры и поведения актеров. Ей показалось, что для московского театра Минск – это провинция, где актеры не выкладывались до конца. Возможно, она была права...

Высоцкий до 11 июня отыграл в шести спектаклях, потом заболел и вернулся в Москву. В.Шаповалов: «На гастролях в Минске Высоцкий сыграл всех «Гамлетов» нормально. А на последнем спектакле исчез».

Во время минских гастролей Высоцкому предложили провести серию концертов от общества книголюбов. Организатором концертов был самодеятельный администратор, инженер-проектировщик института Белниигипросельстрой Лев Лисиц. Официальная плата за концерт была смехотворной – 47 рублей 50 копеек. Лисиц уже имел небольшой опыт организации подобных концертов с А.Вознесенским, Е.Петросяном, Ю.Кукиным... Плата за концерт «по Лисицу» составляла 150 рублей. Все проходило гладко, а с Высоцким вышла незадача...

В июне он провел три концерта и уехал, пообещав, что отработает в августе. Однако в августе удалось дать только пять концертов за два дня: 29 и 30 августа Высоцкий пел в институтах Белниитопливо, БелНИИГипросельстрой и трижды в институте Гипроводхоз. Остальные концерты были отменены прокуратурой. Полторы тысячи зрителей, собравшиеся в ожидании шестого концерта, могли только прочесть объявление: «Концерты отменяются в связи с болезнью В.Высоцкого».

Высоцкий был в ярости, хотел петь для собравшихся людей прямо с крыльца, поскольку зал был заперт, но офицеры милиции уговорили его отказаться от этой затеи. В конце концов Высоцкий смирился и уехал в Москву.

Оказалось, что организатор концертов, чтобы заплатить артисту достойный гонорар, подделал билеты, завысив цену в пять раз. Его на этом поймали и осудили (5 лет – лишение свободы и 8 лет – запрет занимать должности, связанные с материальной ответственностью) по статье «Обман покупателей и заказчиков работниками торговли, общественного питания и бытового обслуживания».

Таким образом, к «харьковскому» и «ижевскому» добавляется «минское дело». Практически в течение одного года заведено несколько уголовных дел... Все эти «дела» будут сопровождать Высоцкого до конца жизни и отнимут много сил, времени и здоровья. «Дела» были для него совершенно из другой сферы. Не разбираясь в юриспруденции, он не готов был к их решению психологически. Он судил об этом с общечеловеческих позиций – за труд надо платить!

РИМ-79

В июне Марина снимается в итальянском фильме «Мнимый больной» в Риме, и туда на десять дней приезжает Высоцкий. Известен адрес отеля «Мадрид», в котором они поселились, – Via Mario de Fiori, 93.

Накануне поездки Итальянское телевидение снимает в Москве фильм о нем «Володя Высоцкий – неудобный человек» (телекомпания «RAI», режиссер Д.Волчич). Это был фильм о работе в театре (снимали игру на сцене и театральный быт за кулисами), о сольных концертах на публике, об атмосфере работы над стихом дома и какие-то бытовые фрагменты жизни. Съемки также проводились во дворе, очень похожем на дворы его детства, из которых родом и он сам, и его песни. Рассказ об актере, певце и поэте сопровождался песнями в его исполнении. Обмолвился он и той несуразности, которая сопровождает его уже много лет: «Ведь, как ни странно, так случилось, что я – человек, которого знают все, и, в то же время, я не считаюсь официальным поэтом и не считаюсь официальным писателем. Я не член Союза писателей, не член Союза композиторов...»

«...Я человек, которого знают все...» Это было не совсем так. В представлении миллионов поклонников образ автора любимых песен был размыт, неперсонифицирован. Для одних он был фронтовиком, с которым они воевали, для других – бывшим зэком, с которым они вместе сидели, и т. д. Всенародно популярным был не сам Высоцкий, а его голос и его песни. Имя автора хорошо знали, песни звучали его собственным голосом, но даже этого казалось недостаточно, чтобы в сознании людей они были «привязаны» к индивидуальному автору.

Это несоответствие очень наглядно показали итальянцы в своем фильме о Высоцком. Жарким летним днем 1979 года стоит Владимир Высоцкий в самом центре Москвы, на шумном Калининском проспекте. Рядом с ним сотни поклонников его песен и голоса, но на экране Высоцкий один, хотя вокруг много людей, но все они спешат мимо него... Из тех десятков, что попали в кадр, поклонников поэта, наверное, было девять из десяти. Но они просто не знали его в лицо. Он был поэтом-певцом, которого знают и любят – но не зрением, а слухом.

Выпуск фильма для итальянского телезрителя планировался на осень. Капиталистическое телевидение – в отличие от советского – платило приличные деньги за интервью. У Высоцкого спросили:

–  Сколько стоит ваш съемочный день?

Он, естественно, не знал расценок, но знал себе цену:

–  А сколько берут за день работы Мастрояни, Пол Ньюмен?

–  Примерно тысячу долларов...

За эту съемку Высоцкий получил три тысячи долларов.

Советское телевидение не удосужилось снять подобный фильм и будет потом заимствовать у итальянцев фрагменты их фильма для своих запоздалых передач о поэте и актере.

В Вечный город Высоцкий летел из Ленинграда. Здесь у Оксаны была практика, и она провожала его из аэропорта Пулково. Планировали в Ленинграде навестить К.Ласкари.

К.Ласкари: «Я репетировал в цирке. Меня вызвали с манежа к телефону. «Приезжай немедленно!» – «Вова, я не могу. У меня репетиция. Что-нибудь случилось?» Он рассмеялся: «Охота к перемене мест». Когда я часа через два приехал домой, Высоцкого уже не было. На столе лежала цирковая программка, а на ней стихи:

А помнишь, Кира, – Норочка —

Красивая айсорочка...

Лафа! Всего пятерочка,

И всем нам по плечу.

Теперь ты любишь Ирочку

И маленького Кирочку,

А я теперь на выручку

К Мариночке лечу.

Почерк какой-то неуверенный, не его, глупые орфографические ошибки. Ира рассказала: просил шприц. На вопрос «зачем», ответил что-то невразумительное: плохо со связками».

Высоцкому всегда нравилось нормальное человеческое общение в доме Кирилла. Он в этот раз напел там почти целую кассету...

2 июля Высоцкий дает концерт в римском ресторане «Otello alia Concordia», расположенном в двух кварталах от отеля «Мадрид» на улице Via della Сгосе, в доме № 81. Это не было официальным выступлением. Высоцкий пришел в ресторан как посетитель и пел для жены и ее итальянских друзей.

9 июля один из каналов Итальянского радио сделал запись выступления Высоцкого, в котором он рассказал о своей работе над песнями, о ранних песнях, их значении и влиянии на все дальнейшее творчество: «Теперь песни стали, может быть, глубже, другие темы – вероятно, человек повзрослел, начал задумываться о судьбах людей, страны, мира... Ну, в общем, как все люди, которые с возрастом начинают больше думать. Конечно, они переменились, эти песни: появился второй план, всегда – подтекст, видимо больше образов. Я стал много обращаться к поэтам, стал больше знать и читать настоящей, прекрасной поэзии. Появилось желание больше писать в художественных образах».

Б.Окуджава: «Высоцкий начал складываться как художник только перед смертью. До этого он, откровенно говоря, много писал вещей проходных. У него были интересные мысли, естественные, некнижные чувства выплескивались из него, но в целом, как явление литературного ряда, часто стихи были довольно уязвимы. Если бы не личность, которая буквально «перла» из него, то вряд ли он стал бы так заметен».

«ДОВЕРЧИВУЮ СМЕРТЬ ВКРУГ ПАЛЬЦА ОБЕРНУЛИ...»

В конце июля Высоцкий отправляется на гастроли в Среднюю Азию – Ташкент, Уч-Кудук, Заравшан, Навои, Бухара... В этот раз вместе с ним поехали: в качестве ведущей – артистка «Росконцерта» Елена Облеухова и обычное сопровождение – В.Абдулов, В.Гольдман, В.Янклович. А.Федотова тоже оформили, как артиста «Узбекконцерта». Позже прилетела Оксана: «...мне позвонил его администратор Валера Янклович. Сказал, что Володя неважно себя чувствует, и что мне нужно привезти лекарства. Я взяла промедол и вылетела».

Это был третий визит Высоцкого с концертной программой в Среднюю Азию. До этого он выступал в Ташкенте осенью-зимой, когда жара спадала и можно было дышать. В этот раз была страшная жара – 50 градусов в тени. Многие выступления приходилось проводить на открытых площадках, где к жаре добавлялся обжигающий ветер «афганец». Он давал в каждом городе по 4 – 5 концертов и выступал с такой же эмоциональностью, как в Москве, без всяких скидок на погоду и самочувствие. Передвигаться между городами можно было только ночью.

28 июля прибыли в Бухару. Ранним утром Высоцкий отправился на базар. Без пятнадцати шесть он вернулся – довольный и веселый. Рассказывал, каким пловом его угощали на бухарском базаре. Через некоторое время из номера, где он находился, раздался жуткий крик. Кричала Оксана. Гольдман бросился к Федотову: «Толя, Володе плохо!»

Рассказывает А.Федотов: "Когда я вбежал в номер, он был абсолютно бледный: беспокойство, огромные зрачки. Клиника отравления, но не только пищевого. И на глазах ему становится все хуже и хуже. А все стоят напуганные. Я закричал: «Ребята, он же умирает!» Он успел сказать: «Толя, спаси меня...» Сказал и упал..."

Оксана: «Володя мертвый: нос заострился, не дышит, сердце не бьется. И доктор Федотов, с абсолютно трясущимися руками, повторяет: "Он умер, он умер". Его трясло, у него истерика была. Я ему надавала по морде: "Делай что-нибудь быстро". Он сделал укол в артерию, и мы начали делать искусственное дыхание: он качал ему сердце, я дышала. По сути, мы его вдвоем реанимировали. Володя задышал, сознание вернулось. Там была настоящая клиническая смерть. Володя, когда очнулся, сказал: «Я вас видел и чувствовал... Но как в кино. Ты дышишь, а Толя массирует...» А через полчаса Володя был как ни в чем не бывало. Уже подошли Гольдман, Валера, Сева и говорят: «Да... Наверное, все три концерта ты, Володя, не отработаешь... Один придется отменить...» Вот сволочи! Тут я устроила скандал: «Какие концерты! Вы что, с ума сошли! Он же умирал... Никаких концертов!» А Володя как-то так... «Да, наверное, надо...» Я чувствовала, что он на моей стороне, но отказать им он не мог... Он же их всех собрал, они на него рассчитывали... Ведь все на Володе зарабатывали... Он мог заработать в любом месте, а они – нет. А тут – все билеты проданы, верный заработок».

Концерты пришлось отменить. На следующий день Высоцкого в сопровождении Абдулова и Оксаны отправили из Ташкента в Москву, а еще через день он поехал в аэропорт встречать самолет, на котором прилетел Федотов. Тот был потрясен, когда увидел Высоцкого, ожидая видеть его на больничной койке...

Причиной случившегося в Бухаре была наркомания. Когда у него закончились наркотики, он вколол себе лекарство, используемое при лечении зубов, и ему мгновенно стало плохо.

Судьба подарила ему еще год жизни, за который он успел сделать очень много. «Мне интересно брать людей, которые находятся в самой крайней ситуации, в момент риска, в следующую секунду могут заглянуть в глаза смерти», – говорил он о героях своих песен, и сам постоянно платил за этот интерес к «пограничной ситуации».

Тогда он увидел только склонившееся над ним лицо Оксаны, а ровно через год над ним склонились, ему поклонились миллионы людей в благодарность за все, что он сделал для них. Для миллионов он писал стихи и песни, а для близкого круга – старался помочь своим авторитетом и магическим влиянием даже на почти непробиваемых чиновников. Почти всегда безотказно действовало его имя, его лицо, его краткая внушительная просьба или данный в благодарность концерт... Если кому-то, чтобы решить дело, нужно было обойти пять-шесть кабинетов, то Высоцкий все решал в первом. В этом году он выбивает трехкомнатную квартиру для Федотова, который жил в условиях коммунальной квартиры.

Происшествие в Бухаре было предопределено врачами. Сохранились два медицинских документа. Согласно первому, Высоцкий еще в 78-м году обращался в поликлинику с жалобой на боли в сердце. Там установили, что с сердцем у него дела явно не в порядке, и направили на специальное обследование. Самочувствие улучшилось, и обследование Высоцкий сам перенес до худших времен.

Обследование, проведенное на этот раз, определило предынфарктное состояние. Рекомендовалось взять два месяца отпуска и немедленно приступить к курсу лечения. И на этот раз он игнорирует советы врачей...

Сценарист Игорь Шевцов предлагает Высоцкому сняться в фильме о разведчиках «"Мерседес" уходит от погони» и написать туда несколько песен. Высоцкий отвечает:

–   Нет, знаете, я вообще сейчас отказываюсь от всех предложений —хочу год отдохнуть, не сниматься. Потом я только что сделал роль в «Эре милосердия» – это похоже. Нет смысла повторяться...

–   Владимир Семенович, ну а песни напишете?

–   Нет-нет, ничего писать не буду. А вот у меня есть «Песня о конце войны». Если подойдет, берите...

В фильм Высоцкий предложил также песню «Почему все не так? Вроде – все...», написанную в 69-м году.

В августе Высоцкий навещает Янкловича, который отдыхает в сочинском санатории «Актер». 13 августа в номер, где они жили, залезли воры. Украли зонт, джинсы и куртку Высоцкого. А в куртке у него были паспорт, водительское удостоверение, ключи от московской квартиры... Пришлось идти в милицию за справкой, чтобы можно было выехать в Москву. Когда возвратились в номер, на кровати лежала куртка и письмо: «Дорогой Владимир Семенович! Прости, не знали, чьи это вещи. К сожалению, джинсы уже продали. Возвращаем куртку и документы».