Текст книги "Лотосовый Терем (СИ)"

Автор книги: Тэн Пин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 60 страниц)

Если Цюшуан убил человек, как её тело оказалось у Чэн Юньхэ в сундуке? Чей хитроумный трюк изумрудные огоньки в окне? Кто сегодня ночью прикидывался призраком? Не потому ли этот некто забеспокоился, что прибыл Ли Ляньхуа? Всевозможные загадки слиплись в его голове комом, изысканный и элегантный господин в ясную лунную ночь был бледнее смерти, в глазах его застыло выражение замешательства и страха – и если бы вздыхающая по нему девушка увидела его сейчас, то была бы разочарована. Но на соседней с ним кровати совершенно безмятежно спал другой человек, который мало того что ничуть не вспотел, так ещё и сны, похоже, видел только счастливые.

Глава 3. Благой лотосовый терем

На следующий день, очнувшись от смятения в мыслях, цзунчжэн Мин Чжу обнаружил, что Ли Ляньхуа в кровати уже нет, встал, умылся и вышел наружу. Вооружённый черпаком из тыквы-горлянки, лекарь с великим усердием поливал цветы в саду, время от времени касаясь нежных отростков цветов и трав, и кажется, пребывал в прекрасном расположении духа. За ним с различной степенью изумления наблюдали трое: Юй Хунчжу, Юнь Цзяо – близкая подруга Юй Цюшуан, и Чжоу Фу – домоправитель семьи Юй.

Юй Хунчжу была разгневана, в глазах Юнь Цзяо стояли слёзы, а на лице Чжоу Фу застыла тревога. Цзунчжэн Мин Чжу выяснил, что Ли Ляньхуа уже поведал всем причину смерти Юй Цюшуан. Юй Хунчжу была в ярости, её родную дочь убили, да ещё и злодей прикинулся призраком, чтобы заморочить ей голову! Да она разрубит этого негодяя на тысячу кусочков, не будь она Юй Хунчжу! Юнь Цзяо дрожала, вне себя от ужаса. Чжоу Фу колебался, но Ли Ляньхуа вежливо объяснил, почему Юй Цюшуан “по всей видимости, убил не призрак”, затем чрезвычайно серьёзно спросил его, где взять черпак, и с огромным воодушевлением отправился поливать цветы.

Цзунчжэн Мин Чжу скользнул взглядом по ограде из белого нефрита в половину человеческого роста, окаймлявшей сад резиденции Юй, посмотрел на силуэт Ли Ляньхуа, непринуждённо порхающего между клумб, постоял, повздыхал – за целую ночь размышлений он с огромным трудом вывел все сомнительные и необъяснимые моменты дела об изумрудных призраках. Таковых было семь: во-первых, почему злодей убил Юй Цюшуан, повредив внутренности? Во-вторых, почему Юй Цюшуан нашли в сундуке Чэн Юньхэ? В-третьих, кто приложил руку к изумрудным призракам? В-четвёртых, что за жуткая песня раздавалась за окном? В-пятых, как “призрак” добрался из постоялого двора “Сяо-мянь” в Нефритовый город? В-шестых, зачем убивать Юй Цюшуан, очаровательную и нежную юную девушку? В-седьмых, зачем ему притворяться призраком?

Из семи вопросов цзунчжэн Мин Чжу мог ответить лишь на два, а человек, от которого он ожидал получить больше разгадок, сейчас поливал цветы. Как раз когда он ещё сильнее запутался, Ли Ляньхуа внезапно обернулся с черпаком в руках и слегка улыбнулся.

– Солнце встало, градоначальник Юй, должно быть, тоже поднялся? – Он посмотрел на Юй Хунчжу и вежливо обратился к ней. – Хотя ничтожный Ли Ляньхуа не смог исцелить барышню Юй, быть может, я смогу хоть немного помочь градоначальнику, тогда мой визит будет не напрасным. Может ли госпожа Юй мне довериться?

Он спросил так, что даже из десяти тысяч не желавших пускать его человек больше половины не смогли бы отказать. Тем более, раз Ли Ляньхуа хотел осмотреть Юй Муланя, Юй Хунчжу ухватилась за возможность и тотчас закивала. Юнь Цзяо вытерла слёзы и прошептала:

– Простите, я вернусь в свою комнату отдохнуть.

– Не беспокойтесь, барышня Юнь.

Юй Хунчжу повела его в покои Юй Муланя. По дороге в глаза бросались блеск и богатство Нефритового города, над галереями резиденции мерцали и переливались жемчуг и яшма, это была невообразимая роскошь. С лёгкой улыбкой Ли Ляньхуа несколько раз серьёзно оглядел эти сокровища. Сделав несколько кругов, они добрались до спальни градоначальника.

Юй Мулань сидел в спальне, застыв как деревянная курица, уставившись в пустоту безжизненным взглядом, и никак не реагировал, что бы ни спрашивали.

– С той ночи, как устроил пожар, – сказала Юй Хунчжу, – он в таком состоянии. Не ест, не пьёт, не спит, не слышит, кто бы с ним ни говорил. – Она умолчала, что приходившие осмотреть его врачи признали Юй Муланя одержимым злым духом, а один послушал его пульс и внезапно сошёл с ума.

Ли Ляньхуа посмотрел в глаза Юй Муланя, нащупал в своей пёстрой синей котомке серебряную иглу и медленно приблизил к глазу Юй Муланя. Юй Хунчжу остолбенела, таких методов лечения она никогда не видела. Стоявший рядом с ней цзунчжэн Мин Чжу после случая с изумрудными огоньками уже знал, что Ли Ляньхуа не дурак, просто его слова и поступки часто сложны для понимания. Двое озадаченно переглянулись: перед тем, как игла Ли Ляньхуа приблизилась к правому глазу Юй Муланя, он хоть и не остановился, но помедлил, однако продолжил движение. Цзунчжэн Мин Чжу и Юй Хунчжу терпели и не останавливали его. Когда серебряная игла уже вот-вот бы воткнулась, Ли Ляньхуа замер, слегка сместил иглу, по-прежнему направленную в глаз Юй Муланя, но тот даже не моргнул – по-видимому, действительно помешался.

– Похоже, градоначальник Юй серьёзно болен. – Ли Ляньхуа тихонько вздохнул. Цзунчжэн Мин Чжу был с ним едва знаком, но ни за что бы не поверил, что этот человек ничего не смыслит в медицине. Услышав его вздох, цзунчжэн Мин Чжу и Юй Хунчжу нахмурили брови. – В саду госпожи Юй растут чудодейственные травы, исцеляющие безумие, нельзя ли вашему покорному собрать немного для градоначальника? – спокойно спросил Ли Ляньхуа.

– Как вам угодно, – кивнула Юй Хунчжу. В глубине души она удивилась: все цветы в саду она посадила собственными руками, но это были жасмин, пионы, магнолии и другие обычные цветы и травы, откуда среди них взяться “чудодейственным”? Неужели они обладают неизвестными ей лекарственными свойствами?

Ли Ляньхуа вышел из покоев, взобрался на ограждение из белого нефрита, огляделся по сторонам, слез с него, неторопливо прошёл к зданию неподалёку, на углу которого рос клочок зелёной травы, и сорвал пару листочков. Цзунчжэн Мин Чжу смотрел с возрастающим удивлением, не выдержал и открыл рот:

– Господин Ли, это же трава “разбитое сердце”… очень ядовитая…

Ли Ляньхуа вскинул бровь.

– Делу не повредит. – Он сунул ядовитую траву за пазуху и бросил взгляд на дом. – Кто живёт в этих покоях?

– Они пустуют, – ответила Юй Хунчжу. Ли Ляньхуа кивнул, обошёл клумбу с пионами, глянул на распустившиеся цветы и выдернул из-под пионов сорняк необычного вида. Юй Хунчжу и цзунчжэн Мин Чжу обменялись растерянными взглядами, наблюдая как Ли Ляньхуа сосредоточенно бродит по саду туда-сюда и собирает разные необычные сорняки. Из этих шести видов сорных трав, цзунчжэн Мин Чжу знал три: “разбитое сердце” было сильным ядом, ещё две – слабым ядом, а три другие были ему не знакомы. Собрав травы, Ли Ляньхуа вдруг издал негромкое “а”. Цзунчжэн Мин Чжу непроизвольно затрепетал.

– Что такое?

На дорожке, ведущей из сада в цветочную галерею, отчётливо виднелся влажный след – поливая утром цветы, Ли Ляньхуа намочил всё вокруг, и пока все были в покоях Юй Муланя, кто-то неизвестный вышел из сада, оставив этот отпечаток. Судя по следу, человек сделал только один шаг в сторону галереи. Ли Ляньхуа подобрал с земли камень, сделал рядом отметку, поднялся и отряхнул одежду. Цзунчжэн Мин Чжу поражённо уставился на этот след, затем поднял голову и посмотрел в сторону цветочной галереи.

– Кто?..

– Юнь Цзяо! – вдруг прошипела Юй Хунчжу.

– Откуда вы знаете? – удивлённо посмотрел на неё Ли Ляньхуа.

Юй Хунчжу холодно рассмеялась.

– С самой смерти Шуан-эр она не покидала города, всем говорила, что они были близки как сёстры, тьфу! А сама… пф! Она приехала вместе с Мин Чжу, и я уже неоднократно видела, как она прибегала ко всяческим уловкам, украдкой бросала на него взгляды.

– А, – снова произнёс Ли Ляньхуа и покачал головой.

Цзунчжэн Мин Чжу смутился.

– Тётушка, я не…

– Знаю, – перебила его Юй Хунчжу, – иначе бы вышвырнула тебя.

Цзунчжэн Мин Чжу смутился ещё сильнее. Ли Ляньхуа слегка улыбнулся, но не стал комментировать запутанные отношения между Юй Цюшуан, Юнь Цзяо и цзунчжэном Мин Чжу.

– Господин цзунчжэн, не могли бы вы помочь мне в одном деле?

– В каком? – спросил Мин Чжу. Ли Ляньхуа поманил его к себе и что-то прошептал на ухо.

– Откуда вы знаете? – удивился цзунчжэн Мин Чжу.

– Догадался, – улыбнулся Ли Ляньхуа и прошептал ему ещё несколько слов. Юй Хунчжу внимательно прислушалась – внутренняя сила Ли Ляньхуа была невелика, поэтому он не мог направить свой голос только в уши собеседнику – применив технику “небо внемлет”, она смогла разобрать несколько слов: “Огонь… иди… Юй Мулань… подлинный…”. Она была сбита с толку, неужели этот человек уже бывал в Нефритовом городе? Иначе как он мог знать ответы, только полив цветы и проверив глаза Юй Муланя с помощью серебряной иглы?

– Господин Ли, – никогда раньше её не волновал ответ так сильно. – Неужели вы уже выяснили правду обо всех трагических событиях моего Нефритового города?

Ли Ляньхуа издал своё “а”, на сей раз Юй Хунчжу уловила, что это значит – задумавшись о чём-то, он по привычке рассеянно вздыхал, и действительно, повернул голову к ней и рассеянно спросил:

– Прошу прощения, госпожа о чём-то спросила?

Какой помощи Ли Ляньхуа хотел от цзунчжэна Мин Чжу? Не успела Юй Хунчжу предположить, как Ли Ляньхуа вытащил из-за пазухи шесть сорных трав и вручил ей.

– Госпожа, осмелюсь утрудить вас измельчить эти травы, замочить в холодной воде, а через полдня, не заваривая, можно принимать лекарство, – чрезвычайно серьёзно сказал он. – Как только градоначальник Юй примет его, подействовать должно сразу.

Юй Хунчжу взяла “лекарственные травы”. Она уже думала, что видит насквозь этого странноватого учёного, но чем дольше смотрела на Ли Ляньхуа, тем больше сомневалась в своих суждениях. Когда он вручил ей эти шесть видов сорных трав, она, как и цзунчжэн Мин Чжу, уже была совершенно неспособна понять смысл слов и поступков этого человека, Ли Ляньхуа целиком и полностью оставался загадкой.

Глава 4. Благой лотосовый терем

За полночь.

Цзунчжэн Мин Чжу уже отбыл по поручению. В отблесках пламени свечи Ли Ляньхуа приблизился к лежащим в ледяном гробу останкам Юй Цюшуан. Изначально Юй Хунчжу тоже хотела прийти, но обнаружила, что ей нужно уладить кое-какие дела, и теперь только он при свете свечи разглядывал наполовину сгоревшее, наполовину истлевшее тело.

– Эх, – Ли Ляньхуа со свечой в руке долго смотрел на неё, вздохнул и покачал головой: такая юная и красивая девушка – и такой конец! И пусть он видел трупы и в куда более ужасающем состоянии, но испытывал особое отвращение к этому убийце. В дверях комнаты Юй Цюшуан, охраняя его, дежурили стражники Нефритового города. Ли Ляньхуа достал из своей синей котомки маленький нож и раздвинул разрез на животе Юй Цюшуан. Вчера он вытащил оттуда сгусток крови и обнаружил повреждение внутренних органов, кто знает, что ещё он думает найти сегодня ночью.

За окном была кромешная тьма, ночью небо затянули облака, не было видно ни луны, ни звёзд. Ли Ляньхуа, не находя себе места от скуки, перебирал останки Юй Цюшуан, легонько постукивая ножичком по всему телу – в лекарском искусстве он ничего не смыслил и мог лишь вскрыть тело и проверить, нет ли чего внутри, но не умел осматривать раны и, тем более, смертельные. Непрестанное постукивание ножичка по застывшему трупу производило жуткие звуки, на лице Ли Ляньхуа играла лёгкая улыбка, как будто он обнаружил что-то интересное.

Стражники спокойно стояли в дверях, как вдруг взволнованно зашевелились – в кромешной ночной тьме снова послышалось… то безъязыкое пение.

Звук доносился из-за большого дерева, но человеческого силуэта за ним не виднелось, а после пары строк песня затихла. Стражники обменялись растерянными взглядами, оба пошли проверить – двор был пуст, ни души. Тогда они перепрыгнули через стену и побежали искать в разных направлениях. Ли Ляньхуа со свечой в руках улыбнулся: стражники Нефритового города не зря славятся своей выучкой. Теперь вокруг никого не было, только ночь и тишина.

– Подходящая ночка для призраков, чтобы отведать человечины… – пробормотал он и зевнул. – Ускользну-ка я лучше в комнату, а то страшновато…

Вдруг за спиной повеяло холодом, в дверях неожиданно возник высокий силуэт с растрёпанными волосами, у него как будто не было головы – на её месте были лишь пучки волос. От сквозняка рукава Ли Ляньхуа заколыхались.

– Жуть-то какая… – забормотал он, осторожно убрал ножик в котомку, и даже не обернувшись, неторопливо вышел в заднюю дверь.

Стоящего в дверях призрака он не увидел.

Длинноволосый призрак застыл на месте… на короткий миг показалось, что он весь затрясся от гнева, а затем бесшумно последовал за Ли Ляньхуа и беззвучно вошёл в комнату цзунчжэна Мин Чжу.

Ли Ляньхуа зажёг свечу, плотно закрыл двери и окна, подумал, ещё и запер на замок – похоже, и правда боялся призраков. Затем он выдохнул, спокойно задул свечу, забрался на кровать, плотно укутался в одеяло и задремал.

Половину большого часа спустя длинноволосый призрак слетел с потолка – он проник в комнату вместе с Ли Ляньхуа и сразу зацепился за балку; пока Ли Ляньхуа неторопливо зажигал свечу и закрывал окна и двери, у него было достаточно времени, чтобы спрятаться. Он бесшумно подошёл к кровати Ли Ляньхуа, плавно занёс над закутанным в одеяло человеком что-то маленькое, острое и сверкающее холодным блеском – и начал медленно опускать.

– Барышня Юнь, – вдруг послышался из-под одеяла голос, да ещё и совершенно без тени испуга, заставив длинноволосого призрака вздрогнуть. – Господин цзунчжэн сегодня здесь не ночует.

Длинноволосый безголовый призрак отступил на пару шагов, резко опустил руку, и острый предмет с холодным блеском воткнулся в доску кровати, призрак дёрнул рукой, комнату озарила вспышка – предмет оказался кинжалом. Клинок с шелестом вышел из ножен – они остались зажаты в досках кровати – и устремился к шее Ли Ляньхуа! Все движения были быстрыми и ловкими – явно не новичок. Длинноволосый призрак вот-вот перерезал бы горло беспомощно лежащему Ли Ляньхуа, но вдруг одеяло слегка приподнялось, по запястью руки, сжимающей кинжал, бесцеремонно стукнули, и, пролетев три чи* по диагонали, кинжал со звоном воткнулся в дверь.

Чи – мера длины, равная 1/3 метра, т. е. 3 чи – примерно 1 метр

Призрак ахнул от неожиданности, и неосторожное восклицание выдало в нём женщину.

– Барышня Юнь, – начал Ли Ляньхуа, как будто с некоторой безысходностью, – будьте добры, понежнее. – Непонятно почему, он не вылезал из-под толстого одеяла, а так и разговаривал из своего кокона. – Господин цзунчжэн сегодня здесь не ночует, и мне хотелось бы кое-что обсудить с вами.

Длинноволосый призрак опустил голову и бросился к дверям, намереваясь сбежать, но они были заперты на золотой замок, открыть который можно было только ключом. Он вдруг развернулся, выдернул из дверей кинжал и со страхом уставился на Ли Ляньхуа, нелепый холмик на кровати. Как ни странно, этой ночью призрак попался в ловушку человека.

– Барышня Юнь сегодня наверняка наряжена не по душе, так что я не буду на вас смотреть.

Призрак замер, словно вздрогнул всем телом, а потом резко собрал растрёпанные волосы и скинул верхнюю одежду.

– Вы… можете опустить одеяло, – холодно сказала она, брови были всё ещё приподняты от испуга, а голос немного дрожал.

Ли Ляньхуа неторопливо откинул одеяло. Юнь Цзяо вдруг почудилось… это лицо… нет, это приятное лицо ну никак не могло вызывать ужас, но ей показалось… что она как будто его где-то видела… поэтому не могла долго бояться. Увидев Ли Ляньхуа, она расслабилась, прислонилась к двери, и вдруг ни с того ни с сего по её щекам потекли слёзы.

В тишине комнаты, непонятно почему, ещё до того, как лекарь успел открыть рот, Юнь Цзяо с дрожью в голосе сказала:

– Это не я…

– Знаю, – улыбнулся Ли Ляньхуа.

Её тело обмякло, она сползла по двери в сидячее положение.

– Вы… откуда вам знать…

– Барышне Юй ударили в живот, повредив внутренности, однако кости не сломаны, должно быть, это был удар “рассекающей ладонью”. Барышня Юнь неплохо владеет боевыми искусствами, но не обладает такой внутренней силой. – Ли Ляньхуа улыбался, как будто болтал о приятных пустяках. – Юй Цюшуан убили, конечно, не вы, однако… – Он помолчал и медленно проговорил: – Уверен, что барышне Юнь известно, как умерла Юй Цюшуан.

Юнь Цзяо побледнела и не проронила ни слова.

– Об этом я и хотел поговорить с барышней Юнь, – улыбнулся Ли Ляньхуа, – не могли бы вы рассказать мне, как она всё-таки умерла?

Юнь Цзяо покачала головой, решительно отказываясь.

– Барышня Юнь… это очень важно.

– Сегодня ночью я всего-навсего надела мужскую одежду, с чего вы взяли, что я знаю? Шуан-эр… её убил призрак, в постоялом дворе “Сяо-мянь”… Причём здесь я? – Грудь Юнь Цзяо вздымалась и опускалась, испуг от того, что Ли Ляньхуа позвал её по имени, начал отступать, и она вдруг принялась упорствовать. – Это не человек убийца… не человек… и тем более, не я…

– Вот как? – Ли Ляньхуа вздохнул. – Ещё с тех пор, как Чэн Юньхэ рассказал мне об убийстве с изумрудными призраками в окне, я понял, что барышня Юнь имеет отношение к этому делу. Вчера увидел здесь призрачные тени, услышал призрачную песню – и ещё больше уверился в этом.

– Что за вздор! – Юнь Цзяо побледнела. – Вы просто наслушались нелепых обвинений госпожи, она меня сразу невзлюбила…

Ли Ляньхуа посмотрел на неё, повторно вздохнул.

– Барышня Юнь, вы забыли? Из всех, кто был в “Сяо-мянь” и Нефритовом городе, Чэн Юньхэ сбежал в цзянху, поскольку градоначальник Юй приказал догнать и убить, не оставив ни кур ни собак, сопровождавших её стражников довёл до самоубийства, единственная, кому “позволили” жить, это вы. – Он медленно поднял взгляд и посмотрел ей в глаза. – Изумрудные призраки появились в постоялом дворе и в Нефритовом городе, и вы тоже были в этих двух местах.

– И что с того? – Юнь Цзяо добела сжала губы. – Это призраки… они всё могут, я не убивала её.

Глядя на неё, он усмехнулся, как будто снисходительно терпел её упрямство.

– Призраки не могут лгать людям.

Она тотчас смертельно побелела.

– Лгать… людям…

– В истории с этими призраками самое странное – это то, как тело Юй Цюшуан внезапно оказалось в сундуке Чэн Юньхэ. “Журавлиный клин” хоть и не мастера высочайшего уровня, но в цзянху известны и пользуются доверием и уважением, – ласково объяснил Ли Ляньхуа. – Чэн Юньхэ не из тех, кто будет лгать, раз он сказал, что к сундуку никто не притрагивался, значит, так и было – он был нагружен драгоценностями. Тело Юй Цюшуан внезапно очутилось в сундуке, к которому никто не прикасался – звучит как нечто необъяснимое, но по сути всё просто. – Он улыбнулся Юнь Цзяо. – Нужно только немного подумать, и поймёшь, как Юй Цюшуан оказалась в сундуке.

Лицо Юнь Цзяо стало мертвенно-бледным, её упорство мало помалу слабело.

– Как?

– Чэн Юньхэ – честный человек, но это не значит, что все люди честные. – Ли Ляньхуа всё так же спокойно и весело улыбался. – Чэн Юньхэ не мог солгать, а барышня Юнь – могла, если подумать – ничего странного.

Она закрыла рот и молча слушала, как Ли Ляньхуа продолжал.

– Люди из “Журавлиного клина” не знали, что той ночью Юй Цюшуан тоже остановилась в “Сяо-мянь”, а когда они увидели её, она была уже мертва, так? – Юнь Цзяо замерла и кивнула. – Воины, которые сопровождали Юй Цюшуан той ночью, после возвращения в Нефритовый город все умерли, верно? – снова спросил Ли Ляньхуа. Юнь Цзяо кивнула. – Таким образом, Чэн Юньхэ было неизвестно, что случилось с Юй Цюшуан той ночью, воины Нефритового города славятся своей выучкой, а Юй Цюшуан вдруг умерла – они не могли рассказать обо всём постороннему человеку. Судя по тому, что тело Юй Цюшуан вернулось в Куньлунь за полмесяца, они явно ехали и днём и ночью, не останавливаясь… К сожалению, все умерли по возвращению в город, потому что градоначальник сошёл с ума, – медленно сказал он. – Следовательно… никто в цзянху не слышал о том, жива или мертва была Юй Цюшуан до той ночи – Чэн Юньхэ узнал об этом только со слов её лучшей подруги, вас, барышня Юнь… В свидетелях остались только вы – но что, если барышня Юнь лжёт? – Он посмотрел Юнь Цзяо в глаза. – Кто тем вечером знал, была ли жива Юй Цюшуан?

Юнь Цзяо не ответила, она как будто уже была не в себе.

– Если вы солгали – а это очевидно – Юй Цюшуан с самого начала находилась в сундуке Чэн Юньхэ. – Ли Ляньхуа говорил мягко, без капли ожесточения. – Поскольку сундук не подменили и никто к нему не прикасался, это был тот же самый сундук, просто той ночью в нём обнаружили труп, только и всего, ничего удивительного.

– А если я не лгала? – прошептала она.

– Тогда в мире правда есть призраки, – ответил он. – Я их боюсь, поэтому не верю.

– Она… не могла оказаться в сундуке Чэн Юньхэ, она же его не знала… – беспомощно проговорила Юнь Цзяо.

– Однако её передали Чэн Юньхэ в одном из шестнадцати сундуков, – сказал Ли Ляньхуа. – Начальник отряда выехал из Нефритового города, ничего удивительного, что Юй Цюшуан оказалась в сундуке.

– Откуда вы знаете, что охранник выехал из Нефритового города? – вдруг выкрикнула она с выражением крайнего испуга на лице – если всё остальное им сказанное можно было объяснить умозаключениями и предположениями, то как он на пустом месте догадался об этом?

Её восклицание только подтвердило, что начальник отряда выехал из Нефритового города. Ли Ляньхуа улыбнулся.

– В горах Куньлуня добывают белый нефрит, среди камней на горе много щебня, в котором попадаются нефритовые жилы. Нефритовый город построен над карьером, рядом с ледником, камни здесь отличаются от других мест. Камни, погруженные в сундуки, и камни в саду градоначальника Юя совершенно одинаковые. Из шестнадцати сундуков в десяти были золото и драгоценности, если их везли не в Нефритовый город, неужели самому императору?

– Тогда… – она сжала дрожащие побелевшие губы.

– Нефритовый город владеет несметными богатствами, даже слишком несметными. – Ли Ляньхуа ласково посмотрел на неё. – Десять сундуков с драгоценностями – чересчур много даже для богатого высокопоставленного чиновника. Не знаю, кто заказал доставку, но это и не важно, – медленно проговорил он, – важно, что… товар выехал из Нефритового города, а здесь не могли не знать, что вы солгали о Юй Цюшуан, что же до появившихся вместе с вами изумрудных призраков… этих светлячков… Барышня Юнь, призракам не нужно притворяться блуждающими огоньками, они ведь и так призраки.

Она опустила голову, посмотрела на свои чёрные одежды и рассыпавшиеся по полу волосы, и из её глаз снова полились слёзы.

– Юй Цюшуан убили не вы, так кого же вы покрываете, ради кого морочите людям головы? – Ли Ляньхуа улыбнулся. – Вообще-то достаточно только понять, что Юй Цюшуан не обязательно умерла на постоялом дворе “Сяо-мянь”, и легко можно догадаться, кого вы покрываете, но я надеюсь, что барышня Юнь не станет брать на себя чужую вину.

Юнь Цзяо медленно опустила голову.

– Раз вы такой умный и всё разгадали… ну, идите, ловите убийцу.

Ли Ляньхуа покачал головой.

– После смерти Юй Цюшуан весь розыгрыш с призраками устроила барышня Юнь, верно? Включая сегодняшнюю попытку убить Ли Ляньхуа, это только ваших рук дело. Человек, которого вы защищаете, и не собирался рисковать вместе с вами, понимаете?

Взгляд и голос Ли Ляньхуа были мягкими, он вёл себя сдержанно и миролюбиво, не желая давить на неё. Юнь Цзяо в растерянности смотрела на него, ей всё казалось, что Ли Ляньхуа ей знаком, как будто она уже где-то встречала его… но как она могла его встретить? Или же просто встречала кого-то, кто говорил в такой же спокойной и уверенной манере, что рядом с ним она не испытывала слишком большого страха?

– Вы… я как будто где-то видела вас… – пробормотала она. – Понимаю ли я? Понимаю ли я? Конечно, понимаю… но я… я…

– Хотите умереть вместо него? – спросил Ли Ляньхуа.

Она разразилась слезами.

– Не знаю, быть может.

Ли Ляньхуа уставился на неё, смотрел долгое время, а потом пробормотал:

– Сокровища Нефритового города и впрямь приносят беды… Как я устал. – Он вдруг накрылся одеялом с головой. – Уже поздно, барышня, вы тоже возвращайтесь к себе.

Юнь Цзяо была поражена: он запер её в комнате, так долго разговаривал, раскрыл её притворство, но не передал её в руки Юй Хунчжу, а теперь выпроваживает? Через некоторое время её страх рассеялся, она расслабилась, хотя и чувствовала себя неловко.

– Но двери… заперты.

– А… заперты, но не закрыты, – послышалось из-под одеяла.

Не закрыты? Она поражённо уставилась на запертые двери – золотой замок был в полном порядке, но три задвижки не были вставлены в отверстия в другой створке двери, она была просто приоткрыта. Она не знала, то ли бояться и злиться, то ли смеяться и плакать, растерянно толкнула дверь и вышла деревянной походкой.

Глава 5. Благой лотосовый терем

С ночи “явления призрака” прошло почти восемь дней, с тех пор призрачные огоньки больше не появлялись и никто не слышал жуткого пения. Хотя Юнь Цзяо свободно вышла из комнаты цзунчжэна Мин Чжу, но очень скоро стража Нефритового города обнаружила её в странной одежде и подозрительно помутнённом состоянии сознания, и Юй Хунчжу приказала её запереть. Юнь Цзяо подвергли жестоким пыткам, но она ничего не говорила, к величайшему сожалению Ли Ляньхуа.

Юй Муланя уже восьмой день поили настойкой Ли Ляньхуа из шести сорных трав, однако улучшений не было, он по-прежнему сидел как деревянная курица, не замечая прислуги. Ещё когда Ли Ляньхуа собирал эти сорняки, Юй Хунчжу смутно подозревала, что никакое это не чудодейственное лекарство, но он сказал продолжать, и она всё так же каждый день настаивала травы и приносила чашку мужу.

Какой чудодейственный эффект должен произвести отвар из этих шести сорняков? Не только Юй Хунчжу, все в Нефритовом городе выражали сомнения, но на девятый день Юй Мулань неожиданно пришёл в себя.

Утром девятого дня двери комнаты Юй Муланя открылись. Этот больной, ещё вчера без проблеска жизни в глазах, сегодня утром распахнул двери и вышел в фиолетовых одеждах, полный сил и светлый лицом. Когда у человека махом проясняется сознание, он резко отличается от того, каким был в больном состоянии – теперь Юй Мулань казался высоким и стройным учёным средних лет с изящными манерами, прямым носом и глазами как зимние звёзды.

Всё, что происходило после того, как он обезумел, было для него покрыто мраком: он не знал, что поджёг город, не знал, что приказал сопровождавшим барышню шестидесяти воинам покончить с собой – услышав об этом, очень горевал и пролил немало слёз над могилами покойных, без конца мучаясь угрызениями совести. Юй Хунчжу про себя вздохнула, не смея позволить ему увидеть, в каком ужасном состоянии тело Юй Цюшуан, и только уговаривала его набираться сил и заботиться о своём здоровье. Но когда Ли Ляньхуа прибежал проверить самочувствие больного, то лишь пробормотал: почему снадобье подействовало только на девятый день? Очень странно, непостижимо!

После завтрака.

– Госпожа моя, ты схватила Юнь Цзяо, но так и не выяснила, кто на самом деле приказал ей рядиться призраком и морочить людям головы в Нефритовом городе? – Услышав о пленении Юнь Цзяо, Юй Мулань чрезвычайно удивился. – Неужто всевозможные странности, происходившие в городе, это лишь её проказы? Они с Шуан-эр были хорошими подругами, как же дошло до такого?

– Она, как и Шуан-эр, безумно влюбилась в Мин Чжу. Будь наша девочка жива, как бы Юнь Цзяо смогла завоевать его сердце? – холодно произнесла Юй Хунчжу. – В смерти Шуан-эр точно виновна эта мерзавка, одетая призраком. Убила мою дочь, да ещё посмела пугать людей, и всё это в Нефритовом городе! Совсем страх потеряла!

– Убила Шуан-эр? – вскрикнул Юй Мулань.

– Она посреди ночи проникла в комнату господина Ли в обличье призрака, на выходе её схватила стража, какие тут могут быть сомнения? – зло усмехнулась Юй Хунчжу. – Поверить не могу, что эта дрянная девчонка посмела совершить такое злодеяние семье Юй, если не сожгу её, как сгорела Шуан-эр, я буду недостойна называться матерью!

В глазах Юй Муланя разгорелась ненависть.

– Госпожа моя, расправимся с ней сегодня же в полдень, чтобы отомстить за Шуан-эр!

Юй Хунчжу кивнула.

– Я уверена, никто ей не указывал, всё это призрачное представление – только её рук дело, а той ночью она ещё и замыслила убить господина Ли, хорошо, что он сумел защититься и прогнать её.

Только супруги Юй решили, что Юнь Цзяо бесспорно виновна в убийстве Юй Цюшуан, как в дверях мелькнул силуэт, и в комнату ворвался одетый в белое воин.

– Градоначальник, госпожа, разрешите доложить.

– В чём дело? – недовольно спросила Юй Хунчжу.

– Господин цзунчжэн вернулся, – сказал стражник в белом.

– Разве это важная новость? – Юй Мулань тоже рассердился: с тех пор, как цзунчжэн Мин Чжу и Юй Цюшуан заключили брачный контракт, он постоянно жил в Нефритовом городе и не считался гостем. Что важного в том, что “господин цзунчжэн вернулся”? Разве это повод мешать его беседе с женой?

– Да нет же, градоначальник, госпожа, господина цзунчжэна заковал в кандалы и взял под стражу Неподкупный Бу! – взволнованно сказал обычно хладнокровный стражник. – И ещё, Неподкупный Хуа… тоже здесь…

Юй Хунчжу и Юй Мулань вздрогнули всем телом, обменялись растерянными взглядами, не в силах скрыть страха.

– Как…

При императорском дворе есть два чиновника, входящие в приказ Далисы*, которые от имени императора расследуют убийства в Поднебесной, один именовался Неподкупный Бу, Бу Чэнхай, а другой – Неподкупный Хуа – Хуа Жусюэ. Эти двое арестовали одиннадцать родичей императора, девять из них казнили, а двоих отправили в ссылку, их боялись и при дворе, и в народе.

Приказ Далисы – верховный суд

Неподкупные под конвоем привели в город цзунчжэна Мин Чжу, разве это не потрясёт и двор, и народ, и весь мир цзянху? Юй Хунчжу и Юй Мулань оба хлопнули по столу, вскочили на ноги и подобно летящим ласточкам устремились в тронный зал Нефритового города.

В тронном зале, по-прежнему сияющем золотыми стенами, стоял мертвенно-бледный цзунчжэн Мин Чжу с заблокированными меридианами. Позади него – два человека, один рослый и крупный, другой – худой и маленький. Оба были одеты как чиновники, только одному одежда была маловата, а другому – великовата, платья и головные уборы смотрелись на них нелепо, но именно так их и узнавали с первого взгляда: это были “двое Неподкупных Бу и Хуа”, Бу Чэнхай и Хуа Жусюэ. Увидев, как Юй Хунчжу и Юй Мулань упали на колени, Хуа Жусюэ, худой и невысокий, очень смуглый, с глазами-щёлками и крысиным носиком, холодно спросил: