Текст книги "Ключи от Бездны (СИ)"

Автор книги: Сергей Чичин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 46 страниц)

– Пошли, – решился наконец Хастред, выходя из своего глубокого раздумья, и подумал, что должно быть сейчас выглядит умиротворенным и просветленным. Это, надо признать, было заблуждением, выглядел он по жизни зеленомордым страховидлом, которое того гляди напрыгнет и треснет по башке, а потом даст волю фантазии в меру ваших личных фобий или, напротив, ожиданий. Вон и подтверждение среди могилок в россыпи зубов завалялось.

Стоит на правах авторской ремарки добавить, что если б легкомысленный сын Занги пудрил морду время от времени, подпиливал клыки и не гнушался в таком виде являться на модные посиделки, то и пиесы бы его, возможно, давно нашли бы дорогу к благодарному зрителю. Дураку же ясно, что писанина – это тьфу, независимо от сути, не может она быть востребованной, покуда в салонах не обсуждается очередная публичная выходка придумщика.

– Туда или сюда? – переспросил Чумп смиренно.

– Туда, конечно. Сюда мы уже были. Если и попадем снова, то не потому, что вернулись, а потому, что дорога опять привела, – Хастред молодцевато прищелкнул каблуками и задрал подбородок, демонстрируя каков он есть отважный джигит.

– Есть подозрение, что обратно сюда нам еще не скоро захочется. А к вечеру на нас уже запретительные ордера будут выписаны. Так что если что забыл...

– Мои мемуары там остались, но это четыре тома и письменных принадлежностей полный мешок, – Хастред беспечно махнул рукой. – Я в основном помню, что там было, так что будет нечем заняться – напишу по новой. А если будет чем, то предвижу, что желающих составить мое жизнеописание придется отгонять веником. Одежда – для полевых условий ничего нету, как осели, так все поношенное не то в печку, не то на благотворительность. Сапоги вот придется другие справить, шоб ни камней ни грязи не боялись, ну да где война идет, с этим проблем не предвидится. Квас... мало ли уважаемых людей встретим, достойных угощения... Но я лучше еще раз в Уйчланд съезжу и, если надо, воткну свое королевство среди ихних Вейн-Рестфалий. Топоров и так больше чем надо. Что еще я мог там забыть? Самоуважение, вроде, как раз отыскал.

– Так тому и быть, идем, пока плач осиротевшей альграмаровны тебя снова не сбил с панталыку, – Чумп поощрительно похлопал книжника по плечу. – Вовремя ты определился, а то я уже минут пять слышу, как сюда кто-то приближается, рыдая на ходу и благоухая нестираными портянками. Нам нужно хотя бы несколько деревьев, рощица как раз подойдет, и обучу тебя донельзя полезному магическому заклинанию – призыванию хитрожопого друида.

Хастред задержался еще на несколько секунд, чтобы вытащить скрамасакс и пихнуть его лезвие под нос беззубому некроманту. На полированном лезвии не сгустилось ни капельки влаги, знаменуя отсутствие дыхания. Книжник удовлетворенно кивнул, сунул клинок в ножны и, прыгая между могилами, поспешил за Чумпом к рощице.

Глава 4

В рощице оказалось неуютно, среди пары дюжин деревьев, посаженных сугубо ради разбиения бескрайнего могильного поля, было по сути ни от взглядов, ни от ветров не укрыться. Феи, порскнувшие под сень этих вялых струй, уже успели испариться. Чумп с деловым видом прошелся по периметру, где собирая, а где и отламывая засохшую ветку, в итоге набрал небольшую вязанку хвороста.

– Только не говори... – проворчал Хастред. А что, все сходится – в прошлый раз Зембус им с Тайанне явился как раз когда эльфийка, увязнув в болоте по пояс, принялась искать выход, а все выходы у нее обычно получались через одно место... пепелище называется.

– Он, если в теории, способен знать ВСЕ, что в лесах случается, – пояснил Чумп, ссыпал свою добычу под ноги и полез в котомку. – Но сам понимаешь, в лесах постоянно случается всякое, чего знать, во-первых, совсем не хочется, а во-вторых, это ж и не вздремнуть выйдет, ежели целый день всему внимать, что какие-то лесные долбоклюи творят по неразумности. Так что наш ушлый Зембус, как это называют дивайнеры из армейского разведкорпуса, понизил детализацию, отключил уведомления о всякой ерунде, внимания не стоящей. Я так думаю, оставил только упреждения о том, где какая дриада зазевалась в интересной позе, да слишком уж шумною толпою вторглись в чащу заигравшиеся хумансы, ну и вот к огню еще неравнодушен. Щаз мы тут запалим, и как гзур из котла выскочит!

– Я тебе, дураку, битый час втолковывал, чтоб ничего в лесах не жег, а меня по имени позвать достаточно!

Хастред выдержал непреклонный характер и не подскочил на четверть лиги с воплем ужаса, только глаза инстинктивно выпучил да челюсти так сдавил, что зубы хрустнули. Друид вразвалочку вышел из-за его плеча, буравя тяжелым взглядом Чумпа. Ни снежок, ни прелая листва не хрустнули под босыми его ногами. Книжник присмотрелся повнимательнее и заметил (в прошлый раз было не до приглядок), что Зембус крепко изменился со времен похода на Хундертауэр. Не просто пузо нажрал, хотя и не без того, а преобразился в иных деталях очень существенно: волосы, уходящие на загривке под воротник, стали похожи на шерсть, бороду так и не осилил, зато отрастил бакенбарды до самой челюсти, а на пальцах ног завелись самые конкретные когти. За поясом друид содержал недлинный посох, весьма смахивающий на необработанную причудливую ветвь, и скимитар без ножен, что не могло не броситься в глаза – не то костяной, не то роговый, хотя и очень острый с виду.

– Вот ты тоже мне снегурочка, – нахально отмахнулся Чумп. – К тому же ты поленишься поднимать задницу, а потом оправдаешься, что у меня дикция плохая, не так произнес, без должного придыхания. На пожар же волей-неволей примчаться придется!

Зембус тяжело вздохнул, покосился через плечо на Хастреда, предъявив еще одно изменение – серебристые белки глаз и узкие змеиные зрачки.

– Хоть ты без поджигательницы. Убил и закопал наконец?

– Вроде того, – уклонился Хастред от немедленного написания своей мелодрамы. – А ты, как я погляжу, того... темплейт урвал?

– Вроде того, – не стал спорить друид. Обменялись короткими понимающими взглядами ценностью в суточное заседание международного дипломатического совета, единогласно приняли квинтэссенцию дварфийской мудрости «Не влезай – убьет» и снова оба обратили внимание на Чумпа.

– Вас на Нодецкий кряж вернуть, откуда ты в прошлый раз выскакивал?

– В целом да, хотя есть еще одна просьба.

Зембус недовольно покривился.

– Когда у тебя еще одной просьбы не было.

– Чего ты вечно недоволен? Пиксей твоих мы выручили, как и было обещано, хотя ты даже спросить не удосужился.

– Потому что их доклад уже принял, как только они в лес вернулись. Иначе б я не вышел, позволил бы тебе тут подкоптиться на своем же костре. Так чего надо? Если будешь мечи зачарованные клянчить, то могу подбросить в логово белых ландвурмов, сами их оттуда добывайте.

– А там есть? – не удержался Хастред.

– Есть, и не только там. Зачарованное оружие делают редко, но опосля утери хранится оно преотличнейше, так что за тысячелетия противостояния дураков неизбежному их по всему миру густо насыпано, только успевай откапывать.

– Да как задостали вы своими мечами, знал бы кто, – вздохнул Чумп. – Вам-то до мечей какое дело? Один вон к металлу прикасаться не может – думал, я не замечу? Второй вовсе мечи на стену вешает, чтоб не попортить о чью-нибудь поганую шкуру, а ныне у тебя, если позволишь напомнить, и стены-то подходящей нету. К теще стремгодовой ваши игрушки, мне напротив спрятать бы кое-что, чтобы никто не спер до поры до времени.

– Большое? Живое? Кормить надо? Гадит много? Если без присмотра оставить, будет разводить костры и портить девок? – выкатил список вопросов Зембус и оценивающе оглядел, почему-то, достопочтенного Хастреда.

– Да на все, – сконфуженно признал тот.

– Нет на все, – обрезал Чумп. – Желай я тебя спрятать, мог бы просто не отыскивать, ты очень неплохо слился с ландшафтом. Нет, у меня мешочек каменных штук, которые, скажем так, было бы неприятно потерять.

– Зачарованные? – требовательно уточнил друид.

– А хрен их знает. Хастред, ты их видел – они считаются зачарованными?

– Я тебе хрен что ли? Нашей, современной магии, которая арканной называется, на них нет никакой, но с другой стороны считается, что любое из-под кобольдовых зубил вышедшее не простой булыжник.

– Вы прослушали наиболее компетентного эксперта из числа доступных, – вздохнул Чумп. – Так и живем. В общем, место мне нужно такое, чтоб никто лишний не шлялся в тех краях и не мог случайно найти закладку, и желательно чтоб ландвурмов и прочих чудес дикой природы вокруг не водилось. Не желаю прорубаться через них, когда забрать понадобится. И еще одно: жизнь штука сложная, мало ли ты занят будешь или немножко убьют тебя. Надо чтоб мы знали куда за нашими каменюками своим ходом добираться. Так что заколдованные чащобы-куда-ходу-нет не вариант, и хотелось бы не совсем на краю света.

Зембус погрузился в размышления, потирая ладонью подбородок. Хастред отступил на шажок и привалился спиной к березке. Всегда подозревал, что друид одной ногой стоит в том, другом, истинно волшебном мире-Феерии, но все же столь стремительный карьерный рост с перевоплощением в фея, хоть бы и частичным, вызывал неподдельное уважение. Как такое возможно, книжник особо представить не мог. Мог, теоретически, вообразить себе полуфейри как дитя смертного и феи, достаточно тупых, чтобы никогда не слышать о невозможности скрещивания разных биологических видов – хотя, будь тупости для этого достаточно, мир кишел бы котопсами и полуполуросликами. Но, несомненно, за зыбкой завесой гламура, отделяющей Феерию от насквозь материального Дримланда с его косными гоблинами, ландвурмами, зачарованными мечами и проблемной геополитикой водятся отрасли знаний, о которых тут мечтать не приходится. Было бы интересно услышать полную версию этого преображения, но не похоже, чтобы друид мечтал ей поделиться. Из очевидных неоружным взглядом преимуществ, не считая самоценного лесного перемещения, Зембус явно не чувствовал холода, стоя босиком на снегу, а если все что говорят про фей правда, то и вечная (или по крайней мере бесконечная) жизнь в его распоряжении. Из явных минусов – Чумп подметил, что металл ему заказан, а это сильно осложнило бы жизнь вне леса. Костяной клинок выглядит грозно, а в руках мастера-мечника и карандаш страшен, но случись биться с воином в стальной броне – спасует как пить дать. Обычные феи, читал Хастред, из всех металлов особо чувствительны к холодному железу, но видимо Зембус офеился не избежав осложнений, ибо вряд ли отказался бы от стального клинка без видимых причин.

– Остров в Гундийском океане подойдет? – предложил друид из пучины раздумий. – Очень маленький, почти необитаемый, птицы, змеи, мангусты, прячь что хочешь, взять некому.

– Далеко, – посетовал Хастред.

– Далеко-то далеко, – согласился Чумп. – Но нам все равно за одним из ключей аж в Ятан отправляться, Гундия где-то на полпути. Правда, ничего бы не доверил мангустам, даже если бы знал, кто это такие. Какие еще варианты?

– Как вообще ты их выбираешь? – не удержался любознательный Хастред. – Пред мысленным взором целую карту расстилаше?

Зембус раздраженно скривил рожу.

– Щаз, ага. Если б карта еще была. Просто перебираю места, куда заносило... но очень уж много сразу хотите. Чтоб и добраться нетрудно, и никто не шебуршался по окрестностям – это, ежели меня спросить, взаимоисключающие понятия.

– А как ты дорогу куда угодно находишь без карты?

– А как ты по городу без карты ходишь? Слышишь откуда-то жалобный вопль про пожар, прикинул примерно откуда, ну и бегом туда. Даже если ранее не бывал, то откуда зов слышал все равно знаешь, туда и пылишь по азимуту. Другое дело, что мне лес путь сокращает, но и это в городе можно, ежели все дворы знакомы.

– Мы в тебя верим, – лицемерно заверил Чумп. – Не может быть чтоб не помнил ты ничего подобающего. Может проклятое какое местечко, чтоб местные туда ходить привычки не имели?

– Такого богато знаю, – кивнул друид важно. – В каждом лесу нет-нет да и совершится какое-либо паскудство, после которого трава не растет и птицы на лету замертво падают. Вот только связываться с таким себе дороже, даже нашему брату. Проклятия – тема жесткая, от них сопротивление магии не поможет.

– Да что ж ты обалдуй какой, все буквально понимаешь. Нет что ли мест таких, чтоб дурной репутацией пользовались незаслуженно? Чтоб вокруг, в резных городочках с крутыми скатами крыш, жили суеверные дурачамбы и говорили каждому, кто проезжает – там дурное место, не ходи туда, болезный, потому что лет так тыщу назад там один наш старейшина ведьму... или ведьма старейшину... нет, он ее, и не перезвонил наутро, а она как пошла вразнос!...

– Обычно в такие запретные места с громкой историей сельский молодняк косяками блудить ходит, – со знанием дела сообщил Хастред. – Для обострения чувств боязливым трепетом, или просто потому, что на лучший сельский амбар очередь расписана на три недели вперед, а там, в ведьмином логове, какие никакие пригодные жертвенные алтари. Растащат твои ключи на сувениры, как пить дать.

Зембус безмолвно подставил пятерню, и книжник звучно отбил по ней собственной.

– Могу в один из своих схронов положить, но без меня вы, даже найдя к нему дорогу, его не вскроете, – рассудил друид. – Знаю хороший такой вымерший город, от него мало что осталось, остовы зданий разве что, и все кругом буйно заросло, но от ближайшего поселения неближний крюк и еще там не в порядке что-то... не проклятье в чистом виде, совсем другие ощущения, но хорошего мало – шкура волдырями идет, волосья выпадают, тошнит нездорово. Прятать там вещи хорошо, надежно, взять некому, но вот извлекать потом намаешься. На Бульбионе в озере живет интереснейшая сущность, иногда берет предметы на сохранение, но с ней договариваться надо и цену поди запросит такую, что ахнете. Вон был случай, выдала зачарованный меч какому-то проезжему юноше только потому, что тот, кто меч оставил, оплату за услуги хранения просрочил. До сих пор бузят, расхлебывают.

– Может, в гномий сейф в Сырцарии положить? – внес предложение Хастред, сам поморщился будто хлебнул уксуса, но героически себя превозмог. – Надежно, центр Гавропы, дороги приличные, добираться если что понятно куда.

– То-то Сырцария уссурийское золото на счетах подзажала, – возразил Чумп мрачно. – Как началась та заруба, сразу... не то чтоб отняли, за такое дело даже вялая Уссура зарычит как их тотемный ведмедь, а вроде как – да, у нас, в сохранности, но взять взад пока не можете. Никакого более доверия системе, которую гномы так долго выстраивали.

– Так мы-то не уссурийцы.

– Пока да, хотя твои симпатии внушают опасения. Но тут опасен прецедент: раз начали делить на тех, кто беспроблемный клиент и тех, с кем не все так просто, угадай, в которую категорию попадем мы, гоблины.

Зембус демонстративно пощелкал пальцами, привлекая внимание. Кажется, у него и на руках тоже когти, только втянутые, заметил Хастред между делом.

– Вы уж определитесь, куда вас подкинуть, или я пойду по своим делам, а вы обдумайте как следует и позовите вдругорядь.

Что-то такое просквозило в его тоне наподобие издевательского посвиста вьюги над ледяной пустошью... Дозовешься его в другой раз, как же. Лесные гоблины сами по себе мастера обманных маневров и зловредного облапошивания, а уж какой коэффициент этой их народной черте придаст трансформация в фейри, самый непостоянный и беспринципный из волшебных народцев – дешевле будет не узнавать.

– Пойдем куда собирались, – предложил Хастред. – Добудем еще ключ, где семь, там и восьмой не потеряется. А потом сядем и придумаем, куда их сложить. Может, генерал идею подаст... что, конечно же, будет странно и шокирующе. А может, попросту в Хундертауэр отвезти? Там все свои, враги не подберутся.

– Вот так анарал и думал, уходя в свои странствия.

– Зачем ты негативный такой? Можно в крайнем случае и в Зазеркалье закинуть, куда как ты сам говоришь чужому вовсе не проникнуть.

Рожа Чумпа стала такой кислой, что хоть в чай клади вместо лимона.

– Таааак, – догадался Хастред. – И что же ты спер ТАМ?

– Да я ж не знал что они быстро спохватятся. Эти регалии там веками лежали, пылились без толку, а здесь один вполне достойный дварф позарез нуждался. Он, кстати, мне помог с двумя ключами, да и ты б сейчас воздух не портил, кабы не его участие в том глабрезу.

Книжник сокрушенно вздохнул. Дварфа он помнил, тот и правда был самых честных правил и внушительной доблести, прибылей не искал – только восстановления попранной в гремящие прошлые века справедливости. Вроде и не жалко для такого, а в Зазеркалье хоть формально и свои, но спину тебе не прикрывали в битве с демоном. Но чумпова методика перераспределения раз за раз оборачивалась таким неприятным боком, что пора бы уже было ее как-то оптимизировать, чтоб не превращать каждый раз маленькую победку в предвестие огромной беды.

– То есть нас теперь и свои знать не захотят?

– То есть нет у нас теперь своих, – поправил Чумп скрупулезно. – А знать хотят, очень даже хотят знать, где мы... в основном, конечно, я. Так что если вдруг по пути встретятся мрачные и сурьезные драконарии с моим портретом на пергаменте, ты не подавай вид, что знаком.

– Сам прибью, чтоб не мучался, – пообещал Хастред. – Хватит новостей, пошли на этот самый кряж, и думай по пути о своем поведении.

Зембус вытянул из-за спины небольшой моток тонкой бечевки, от которой шел резкий и приятный конопляный душок, намотал конец на кулак и бросил моток книжнику.

– Сцепляйтесь и не отпускайте. Путь будет долгий, все повороты лес закрывает за мной и обратного хода не дает, так что если кто от связки отвалится, того не ждем и не ищем, сам выбираться будет.

Хастред втянул живот, пропихнул моток под широкий поясной ремень и передал остаток Чумпу. Ущельник послушно обмотал бечевку вокруг талии и завязался кокетливым бантиком.

– Огней не палить, топорами не махать, чудовищ по пути постараюсь обходить за семь верст, но если вдруг подвернутся – в драку не лезть без моего благословения, – продолжил инструктаж друид. – Лесной путь от леса зависит больше, чем от меня, не понравитесь ему, так закольцует или вовсе перестанет открываться.

– Держи себя в руках, не тибри шишки, – перевел Хастред для Чумпа.

– Шишки можно, – поправил Зембус. – Грибы, ягоды, если вдруг травка какая нужная встретится – это все можно и не возбраняется, для того и растет. Нельзя бездумно наносить увечья экосистеме. Ну и еще у леса есть свои какие-то критерии, которых я не постигаю по причине неполной деревянности. Но с вами обоими я уже хаживал, если ничего особенно гадкого не натворили с тех пор, то проблем возникнуть не должно.

Друид покрутился на месте, словно выбирая куда шагнуть, но рощица буквально из одних прогалин состояла и, куда б он взгляд ни бросал, везде норовила кончиться. Хастред понимающе вздохнул и пихнул локтем Чумпа, имея под этим в виду «вот так лень дойти до лесного массива посолиднее и вызывает затруднения у профильных специалистов».

– М-да, – мрачно резюмировал Зембус, не найдя вариантов. – Так не пойдет. Ну-ка, глаза прикройте.

– От этого деревьев больше не станет, – печально проинформировал Чумп.

– Закрой гляделки, тебе сказано. Есть секреты не мои, которые перед чужаками светить запрещено. И не подглядывать!

Чумп открыл было рот, чтобы продолжать склочничать, но Хастред решительно закрыл ему лицо широкой как весло ладонью, а потом самоотверженно зажмурился сам. Цепкие руки Зембуса ухватили их за плечи, развернули на месте и подтолкнули на шажок вперед.

– Можно открывать, – разрешил друид.

– Да уже и не хочется, – проворчал Чумп, отпихивая хастредову руку. – Можно подумать, я дубов не видел.

– Это сосны, – уточнил Хастред, разжмурившись и ошарашенно оглядевшись. – Вот это, я понимаю, магия! Это как мы? Это где мы? А следы где?

В снегу, где они оказались, их прошлых следов и впрямь не было, словно вышли прямо из воздуха, а вместо чахлых березок с обзором на кладбищенские просторы обнаружился плотный сосновый бор, насколько хватило глаз. Мощный дух абсолютной свежести и непотревоженности дикого края пахнул в лицо, и еще... книжник недоуменно потряс головой, пытаясь согнать затмение – нет, все правда, наступила глухая ночь, до которой только что оставалось еще несколько часов.

– Накада, кажется мне, – задумчиво сообщил Зембус. – Север брулазийского континента. И просторы неосвоенные очень в их духе, и темно когда у нас белый день.

– А ты с курса часом не сбился? Нам в Брулазию было не надо, хотя, возможно, и очень хотелось. Уссура с Боковиной там, в Дримланде остались!

– У леса свои лекала, по которым короче получается, и они не всегда совпадают с линейным путевождением и географией.

Зембус сосредоточенно огляделся, просиял ликом и энергично устремился в обход одной из сосен. Хастред припустился следом, побившись сам с собой о заклад, что теперь-то с открытыми глазами никакую ловкость рук не пропустит и следующий переход поймает, ведь должны же там быть какие-то магические эффекты! Чумп вздыхал ему в спину и тихо похрустывал снежком, топая на буксире.

Друид дважды резко сворачивал, вокруг одной особо толстой сосны нарезал два полных оборота, волоча за собой всю экспедицию. А потом Хастред проиграл себе щелбан, потому что отвлекся на присыпанный снегом муравейник и вдруг понял, что сосны вокруг сменились китонским бамбуком, а солнце, вместо того чтобы по всем правилам начать всходить на востоке, высунуло краешек на западе.

– Так и сдуреть недолго, – пробурчал Чумп. – Неудивительно, что феи такие...

– Нишкни, – кратко велел Зембус. – Лес с феями в тесных. Не буди лихо.

Чумп оскорбленно всплеснул руками, но заткнуться не преминул. Кому суждено быть порубленным в капусту обокраденными эмиссарами Зазеркалья, тому не пристало рисковать своей шкурой, препираясь с лесом.

– А нас научишь так делать? – восторженно возлюбопытствовал Хастред. – Кабы я такое умел, я б везде побывал!

– Никак невозможно.

– Да брось, ты ж это умел еще пока феем не был. Не в таких масштабах, насколько я помню, но в Злом Лесу вполне справлялся.

– А я всегда феем был, – неохотно признался Зембус. – Ну, вернее, не вполне чтобы феем, а подменышем. Они там таким промышляют – изготавливают с виду точную копию здешнего младенца, но с кое-какими фейскими генами, и подменяют.

Хастред ошарашенно обернулся на Чумпа, но тот только равнодушно пожал плечами. Дела ему никакого не было, кого подменили, кто приемыш, кто иноземец. Чумп всегда судил окружающих непредвзято: можно ли с тобой дело иметь или оскоромишься. Потому, видимо, у него всегда отлично складывались контакты со всеми этими дварфами, орчанками и даже вот феями.

– Так тебя со злодейской миссией внедрили? – опасливо уточнил книжник, гадая, не обидится ли лес, если он на всякий случай вытащит топор из-за спины.

– Может, и со злодейской, – не стал спорить Зембус. – Но поскольку феям свойственна некая легкость мысли, особо глубоко она не внедрилась. А может быть, я как раз выполняю эту миссию, сам того не ведая. Вон кругу друидов по рогам настучал, мне-то казалось что по собственной воле, в рамках претензий за тотальную коррупцию, но может статься, так меня настропалили создатели.

– А с подмененным гоблиненком что случилось?

– Ну, обычно их воспитывают в Феерии, чтоб они служили Зимнему Двору. Не будучи феями, они для холодного железа неуязвимы и сами его могут обратить против кого надо. Но как и следовало ожидать, с гоблином вышло так себе – он подрасти подрос, промытию мозгов не поддался за отсутствием оных, обчистил Зимний Двор, переметнулся к Летнему, обчистил и его тоже... сейчас где-то там посреди Феерии партизанит.

– Влияние Чумпа, – предположил Хастред благоговейно.

– Влияние Кейджа, – возразил Чумп наставительно. – Дел у меня других нет, кроме как влиять на фейских выкормышей. Хотя, с другой стороны, почему бы не познакомиться при случае. Целых два Двора опять же, увлеченных подковерными дрязгами... они и не заметят, если я под шумок проведу ревизию.

– Кстати о Дворах, – спохватился Хастред. – Я так понимаю, Зимний Двор – это те феи, что злые и вредные?

– Ну, в целом, – признал Зембус.

– А Летние – это добрые и шаловливые?

– Нет, злые и вредные.

– Это Зимние, ты ж только что сказал.

– Ну да, они все злые и вредные, только по-разному. Вот как гоблины – что горные, что лесные, что речные... для того, кто сам не гоблин, разницы особой нет, все равно по башке получишь.

– Осторожно, змея!

Хастред шарахнулся от чумпова окрика и тут только заметил, что бамбук сменился пальмами и масличным деревом, а упомянутая змея, исчерченный изящными ромбиками полоз длиной в руку, закрутился элегантным кольцом и ускользнул прочь с пути. Солнце сигануло в зенит, а воздух потеплел и набух тяжелой тропической влажностью.

– Напугал, – признал Хастред, выдыхая. – Это ж неядовитая. Мы на Черный Континент забрели?

– Да Чаща его знает, куда забрели, – буркнул Зембус. – Я иду по меткам, которые мне лес подает. Ногами не поработаешь – с места не сдвинешься, а уж лесу виднее, что нам бросить под ноги. Тут без доверия никуда.

– Вот я как раз и интересуюсь, которым феям можно деликатный вопрос доверить.

– Никоим не советую.

– Да ты ж сам фей!

– По крови, походу, фей, по воспитанию гоблин, и от обоих ипостасей тебе душевно советую – деликатные вопросы не обсуждай ни с теми, ни с другими. Таких вопросов вообще лучше не иметь, а если от какого не отвертелся, то вон книжку какую-нибудь прочти, я знаю, ты на такое горазд... или задай его на городском рынке самой старой бабушке.

– Потому что все бабушки – хранительницы вековечной мудрости?

– Нет, потому что потом ее придется придушить, чтоб не понесла твоих секретов в массы, и ежели она будет серьезно престарелой, кончина ее сойдет за естественную.

– И вот этот маниак мне запрещал в носу ковыряться! – возмутился Чумп из хвоста процессии.

Хастред раздраженно рыкнул в сторону, и из случившихся в той стороне кустов резко стрекануло некрупное животное, панически озираясь полными слез глазищами.

– Я всего лишь хотел узнать, нет ли у них каких-то продвинутых медикусов, а также проклятологов, а то так пока и неясно, какой профиль специалиста нужен.

– Да ну ты теперь у каждого дерева справляться начни, – съязвил Чумп, подумал и примирительно похлопал ближайшее дерево по коре. – Без обид, дружище, ты как раз ничего, такое... деревянное.

– А ты не влезай, – сурово осадил его Хастред. – Ты свое отработал, «прапасть» не дал, не считаясь с нанесенным ущербом, так что теперь я буду делать что должен. Молись, чтоб встречный целитель не прописал тебе клизму на два ведра скипидара с ежовыми иголками.

– От воровства его исцелять будешь? – восхитился Зембус. – Тут впору собирать целый консилиум. Главное пациента стреножить, чтоб все их ланцеты и корпию не уволок.

– От воровства однажды исцелю, руки пообломавши, а вот врачебные познания наших здешних врачей об их фамильное заболевание вдребезги рассыпаются.

Друид недоверчиво хмыкнул, прихватился за стволик и совершил вокруг него ловкий виток. Хастред нырнул следом и обнаружил, что влетел в заснеженную тундру; тут же обернулся назад, рассчитывая увидеть прежний тропический лес, но и там уже насколько хватало глаза были белые барханы снега и ежащийся Чумп на привязи, равнодушный к чудесам транспортации.

– Я поспрашиваю, – пообещал Зембус без энтузиазма. – Если будет оказия, праздно туда таскаться себе дороже. Насчет проклятий – это да, это туда, к ним. Если не знают феи, то разве что кобольды могут. С медициной же к феям не стоит, у них поиначе все устроено. Но если что, могу помочь местным травничеством – противоядия всякие, стимулянты, бальзам для заживления.

– От бодуна есть что-нибудь? – оживился Чумп.

– А как же. Широкий ассортимент по доступным ценам.

– А для бодуна?

– Весь тот же ассортимент, плюс еще пара наименований сверх того – они формально с похмельем бороться не могут, потому что выщемляют наглухо. Я винокурню на паях открыл, выпускаем эксклюзивный ряд напитков, основанных на друидической магии – «Guidance», «Pass without trace», «Obscuring Mist». Вам, думаю, подойдет «Shillelagh» – дает по мозгам как настоящий тролль. Если даже и не понравится, то поделом.

– А я квас варил, – брякнул Хастред, чтобы не слить совсем уж вчистую. – Очень годный квас, только... Опачки. Я припомнил подобающее место для тайника! В Уйчланде, в этом их Шварцвальде можно много чего спрятать, и никто в него не полезет, ибо боязно. Но я там хаживал и ничего страшного не нашел.

Зембус позеленел с лица, почти восстановив природный гоблинский камуфляжный оттенок – так-то по жизни он в последнее время склонялся в фейский сероватый.

– Прямо-таки ничего?

– Только паутину. А! – Хастред хлопнул себя по лбу, припомнив занятную фобию друида по части пауков. – Ну подумаешь, паутина. Самих-то пауков не видал, хотя судя по полотнам, что по ветвям развешены, они с кабана быть должны, если не с буйвола.

– Пауки не шибко страшные, – поддержал Чумп. – Даже большие. Я лично более всего опасаюсь мозговитых супостатов, а у пауков с этим исторически не ладится. Другое дело, нет ли в тех дебрях чего-то поопаснее. Не зря же оттуда порой лезут то некроманты, то рыцари-завоеватели, весь мир норовящие прогнуть под ихний Айн Гросс Орднунг, да и гора Броккен где-то в тех краях, а на ней что ни год устраиваются ведьминские оргии. Я б сказал там какой ни есть центр недоброго мозгодрючинга. Очень не хотелось бы мозгами меряться со злыми гениями-манипуляторами, это ж все равно что в бой идти без доспеха, штанов и оружия.

– А по каким, говоришь, датам оргии проводятся? – Хастред нимало не впечатлился предложенной концепцией. По личному опыту он знал, что в раскроенной башке хитрого и опытного противника мозгов примерно столько же, сколько у самого завзятого тупня, и если уж доходит до мерянья топорами, то владение квадривием и способности к экономическому анализу не помогают ну нисколечки.

– Хексенбреннер на стыке апреля и мая проводится, и как всегда не советую, – мрачно укротил его Зембус. – Оргий ежели хочется, то вон в какую-нибудь Апчхию прокатись да изреки на городской площади магическое заклинание «А вот кастинг!». На деньги, конечно, выставят и возможно заразят какой-нибудь неприятностью, но с ведьмовского колоквиума если и вернешься, то уже не ты.

– Это там тебя офеили?

– Эх, если бы.

– Можно б сказать, что большинство ведьм, приходящих на те оргии, в бабушки ему годятся, – глубокомысленно рассудил Чумп. – Но с другой стороны, не он ли только что, как Колобок в уссурской сказке, ушел от одной бабушки. А в целом я бы глянул на этот самый лес, какие там пауки и насколько никто не ходит.