Текст книги "Ключи от Бездны (СИ)"

Автор книги: Сергей Чичин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 46 страниц)

Соврал, собака сутулая, быть в салазки к полудню у него давно уже было заветной мечтой, да все никак храбрости не хватало ее воплотить. Может быть, удалось бы после того, как будут завершены все дела – но ведь не зря же сказано, что мол не откладывай на завтра то, что можешь выпить сегодня, а то ведь выпьют все равно, а ты будешь ходить как дурак грустный и трезвый.

Кнез удивленно на него оглянулся.

– Сбитень же. Он не совсем чтобы... то есть вообще не хмельной.

– Нуууу... – протянул Хастред разочарованно, спохватился и поправился с несколько ненатуральным пониманием. – То есть ну дааааа...

– Тяжко живется? – смекнул бдительный кнез.

– Много душевного огня уходит на созидание.

А вот теперь не соврал, вам это любой подтвердит, кто пытался выразить беспредельно объемный проблеск вдохновения косными словесами, словно складывая мозаику из тысяч фрагментов, каждый из которых невзрачен сам по себе; и только если собрать их все до последнего правильно, возникает синергия, сверхъестественный эффект, делающий общий результат куда больше, чем дала бы простая сумма слагаемых.

– Он литератор всем назло – назло жене, державе, теще*, – наябедничал Чумп. – Но если уж на то пошло, я бы тоже в этот сбитень добавил какого-нибудь бальзамчика.

* Стихи Михаила Кочеткова

Габриил негромко хмыкнул под нос и развел руками.

– Не в моих правилах отказывать гостям, особенно в таких мелочах. Распоряжусь.

Хастред под впечатлением от такой сговорчивости задумал было испросить еще и танец семи покрывал от какой-нибудь приятной пастушки, чтоб и глаза не простаивали, пока баки заполняются, но Чумп поднес ему под нос предупредительную дулю.

– Делу время, потехе час, – сурово скрипнул ущельник.

– Теперь и не пить прикажешь?

– Это зависит от того, какое нам любезный хозяин дело придумал. Случаются такие дела, что на заправке сбитнем их не осилить.

– Ну, по сути, дело-то у меня более к тем двоим, – сообщил кнез через плечо. – Но, сколь прозреваю вашу любознательную литераторскую природу, вы тоже заинтересуетесь.

– А посмотрим, – посулил Чумп многозначительно. – Опыт, сын ошибок трудных, уже давно донес до нас идею, что интересное проще выдумать, нежели выведать. И красивее получается, и подогнать неудобное можно, чтоб как влитое выглядело, и всяких грудастых девах вписать, как любит мой коллега, называя это фансервисом.

Кнез бы мог и понять, вон он каких широких взглядов, подумал Хастред вовсе не сконфуженно. Слизь-то уже завел, не иначе как мыслит в правильном направлении.

За дверьми терема оказалась передняя, где под стеночкой уныло торчал парнишка при оружии – не то страж, не то порученец. Хозяину он немедля отдал честь, но кнез его проигнорировал, свернул в один из дверных проемов и враз вышел к длинному столу из тщательно ошкуренных досок, на который как раз стаскивали горшки и блюда несколько баб, к огорчению Хастреда привлекательностью, как он ее себе понимал, не блещущие – хмурые массивные тетки, а не то даже бабки.

Габриил словно считал разочарование гостя, хотя даже не поворачивался к нему.

– Супруга настаивает, чтоб никаких отвлекающих... – пояснил он мягко, с оттенком извинения, и поймал одну из баб под локоток. – Будь любезна, визитерам нашим, витязям столь доблестным, что им и распорядок дня не указ, изволится совершить возлияние...

– Чегось? – переспросила бабища растерянно, лупая глазами с таким старанием, что повязанный на голову платок заходил ходуном.

– Выпить принеси гостям, дура! – гаркнул кнез тоном внезапно ледяным и твердым, как корка снежного наста вокруг Цитадели.

– Та не извольте гневаться, батюшка! – мгновенно расцвела дама и, шмурыгая лаптями по толстым доскам пола, устремилась в малозаметную заднюю дверцу.

– Да-с, не Гавропа у нас тут, – признал кнез самокритично.

– И слава богам! – воскликнул Хастред совершенно искренне. – Там случаются вовсе худшие подавальщики – сразу и в бороде, и в юбке, и чуть перепутаешь, назвав его человеком или к примеру девкой, как сразу рыдать начинает, и все вокруг прекращают жрать и начинают его утешать, а тебя поносить за бесчувственность.

– А если он еще на морду темен, то как бы самого ему прислуживать не заставили, – добавил Чумп со знанием дела. – Ибо иное есть посягание на его священные культурные традиции. Мол, ни единый темнолицый в жизни не запятнал рук работою, да как вы вообще смеете от него несусветного требовать.

– Экие страсти! – проникся кнез охотно. – Значит, не зря мы в пользу Уссуры выбор сделали, а Боковину, к гавропейским стандартам клонящуюся, отринули. Надо, конечно, присмотреться еще к этим их тиунам, но то уже хорошо, что не грозит с дупосменами ручкаться. За это, раз уж речь зашла, я и сам несмотря на ранний час подыму чарку! Прошу же к столу, не будем мешкать.

Сам он, естественно, занял место во главе стола, на помосте и весьма высоком стуле, не так чтоб настоящем троне, но над всеми сильно возносящимся. Гоблины, не сговариваясь, уселись на лавки по обе стороны, лицом друг к другу и к кнезу так близко, как только вышло, поскольку именно там ожидались самые деликатесы.

Деликатесов, вообще говоря, не нашлось, ананасами и рябчиками поутру не баловался даже кнез, зато нашлась широкая номенклатура местных блюд, не оставивших гоблинов равнодушными. Чумп налег на рульку, отменно понимая, что набьется ею сразу под завязку, и сочтя это за наиболее практичный выбор. Хастред по той же самой причине решил не торопиться и всего успеть попробовать, так что тягал то горячий дырчатый блин, то местный отварной пирожок-вареник, удивляющий богатым разнообразием начинки, от грибов до печенки; когда одна из завороженных его жрательной энергией бабулек налила ему в глубокую чашу чего-то пузырящегося с густым овощным месивом, свел знакомство с окрошкой (посчитал ее баловством, но это слово в его лексиконе считалось одобрительным, так что не погнушался выхлебать три плошки); воздал должное предусмотрительно нарезанному копченому салу с солидной мясной окраиной и свежим, только из печи ржаным хлебом; поковырялся в зубах занятными лепешками из мясного фарша, чьего названия так и не запомнил; и все это успел прежде, чем восхищенный кнез успел одолеть тарелочку салата, посланная за выпивкой баба вернулась с двумя увесистыми бутылями под мышками, а со стороны входа появились мнущиеся и внушительно мокрые посланцы тиуна.

– Прошу, прошу, как раз ко времени подтянулись! – окликнул их кнез с добродушием истинного альтруиста, которое Хастред охотно принял бы за неподдельное, кабы не помнил про озерцо чистой пакости, откормленное брошенными ему человеками, всего-то в нескольких саженях по вертикали вниз. Другому бы это отбило аппетит, но у настоящего гоблина аппетит от отношения к хозяину не зависит. И вообще зависит мало от чего, в том числе от заполненности желудка – пока на столе есть что-то, что можно ухомячить или хотя бы красиво надгрызть, дети Занги будут сидеть за столом насмерть.

Пока новоприбывшие рассаживались – рыцарь рядом с Чумпом, маг в сырых после экстренной стирки штанах напротив него рядом с Хастредом – выдали и пресловутый сбитень, горячий, терпкий и удручающе безградусный. Зато и бутыли поставили на стол, так что книжник, наскоро выглотав кружку, вновь ее наполнил из ближайшей емкости. Сильный медовый аромат и приятно прошедшая по горлу теплота навеяла блаженные воспоминания о беспроблемной Скуднотавии, где тоже подавали медовуху. Следом подали миски с густым и горячим гороховым месивом – не то суп, не то каша – и как хороший гость Хастред в свою закопался со всем доступным энтузиазмом. Напукон со свойственным ему послушанием также принялся ворочать ложкой, слегка морщась над отбитыми пальцами, а Альций, ни жив ни мертв, только и мог что копаться в миске. Хоть желудок его и издавал болезненные трели, таможня на уровне горла в полном составе убыла в отпуск и товары пропускать не велела.

Кнез тоже колупнул кашу пару раз, отодвинул миску и, откинувшись на спинку кресла, сплел на груди длинные холеные пальцы.

– Продолжайте, прошу вас, – предложил он гостеприимно. – Расскажу вам пока, что у нас прояснилось за ночь. Побывали мои разведчики на месте вашей стычки с разбойниками. Тела уже успели прибрать, но в целом картина сомнений не оставляет. Конечно, непорядок, что творится такое, но уж и меня поймите... война идет, с меня то людей на укрепление позиций спрашивают, то провиантовое снабжение, то оружие справить, поставить в должном количестве, ремонт наладить. Насилу хватает людей, чтоб в собственном-то дому безопасность обустроить, от каждого щелчка не шарахаться.

Хастред налил себе еще, предложил окружающим. Чумп охотно подпихнул кружку, рыцарь помотал головой, а безгласый маг таращился на кнеза так, словно взгляд в него воткнулся на две ладони и застрял намертво. Так что этому Хастред прописал стаканчик как целитель, коим никогда не являлся, и набуровил в кружку с горкой, не прося благодарности. Что до кнезовых словес, то ясно было, что они сугубо ради подводки к какому-то заданию изливаются, так что придавать им особого значения не стоило.

– Следы, которые следопыты обнаружили, ведут к одной старой шахте, – продолжил кнез вкрадчиво. – Там когда-то стояло небольшое поселение, ныне заброшенное, но сейчас в нем заметно присутствие неких злодейских личностей, в которых несложно заподозрить ваших обидчиков. Разведчики насчитали десятка два вооруженных. Достопочтенный тиун, конечно же, в силах выставить отряд многократно превосходящий, ну а я... скажем так, если уж припрет, могу выставить дюжину, лучше снаряженных, полагаю, что лучше и обученных, и при некотором везении рассеять это сборище, обратить в бегство.

Известно стало, что вблизи от города, в лесах, бунтовщики, мяяяятежники, – выплыло откуда-то в голове Хастреда. – Имеют наглость жечь костры, валяться на траве и замышлять недоброе*. Видимо, в медовуху попали какие-то особо поэтичные акриды, в местном фольклоре с медом неразрывно связанные.

*Стихи Михаила Щербакова

Рыцарь взыскующе вытаращился на кнеза, забыв вытащить изо рта ложку, отчего вид приобрел на редкость придурочный. С ним-то будет уже больше дюжины, да и гоблинов небось приписал в запале и счел, что дело в шляпе, вот только совсем упустил из виду тот фрагмент брифинга, где было про «если припрет». Габриил пока что припертым не выглядел, а напоминал все больше коварного паука, изучающего набившихся в его паутину мошек. На случай, если это кончится плохо, Хастред уволок отодвинутую Чумпом неплохо поеденную с одного бока рульку и принялся ее торопливо приканчивать, дабы никакой злодей не поживился.

– Так вот, – изрек кнез весомо, сверля глазами Напукона. – Имею к вам предложение. Услуга, как говорится, за услугу... рука руку моет, или как там. Сослужите мне простенькую службу, и в ответ я вам помогу. Если хотите, отдам вам скрижаль эту самую, за которой вы ехали, можете возвращаться с нею к тиуну. А если вам важнее выручать своего боярина из разбойного плена, то дам вам своих людей, всех кого смогу снять с защиты крепости. Может, и золото это, которое у боярина при себе было, отобьете, в таком случае рад буду вас снова принять и скрижаль продать, будто ничего и не было.

– Чего ж не отбить, едва ли в старой шахте есть на что его безвозвратно потратить, – проворчал Чумп, наворачивая свое гороховое месиво.

– Я тоже так полагаю, – улыбнулся ему кнез. Впрочем, с такой как у него бородкой даже самая искренняя улыбка показалась бы зловещей. Что-то в духе «только уж если мои люди найдут то золото первыми, то понятно же, чьим оно считается?».

Рыцарь покосился на мага. Тот по-прежнему таращился на кнеза, не то не осознавая его слов, не то полагая, что обращены они не к нему. Напукон извернулся и пнул Альция под столом в коленку. Маг взвизгнул, выронил ложку в миску и заполошно уставился на обидчика.

Повисла краткая пауза, нарушаемая только сочным хастредовым чавканьем.

– Беремся? – выдавил из себя рыцарь, под тысячью биноклей на оси привычно начиная краснеть как помидор.

– Ээээ? – только и родил Альций, демонстрируя полную свою профнепригодность, по крайней мере в сфере услуг, где немаловажна быстрая реакция и высокая ментальная ригидность, чем бы она ни была.

Напукон скрипнул зубами и сдавил ложку в мощном костистом кулаке.

– Я так полагаю, нам следует принять любезное предложение его светлости.

– Правильное решение, – кивнул Хастред, хотя спрашивали вообще не его – просто он, как часть природы, не терпел пустоты, в том числе возникающих в разговоре тяжелых пауз. Ну и не особо горел желанием стать следующим объектом интересов кнеза, после того как этих двоих, сказавшихся бесполезными, выволокут и выбросят за двери крепостицы.

– Тогда, разумеется, – Альций сглотнул так, что чуть собственный кадык не отправил в желудок. – Да-с, беремся, ваша светлость.

– Хоть спросили бы, за что беретесь, – заметил Чумп вполне разумно, но применительно к ситуации не очень уж уместно.

– Да ничего особо сложного, – кнез легкомысленно махнул рукой. – Просто мой колдун... ну, как это у вас называется, придворный маг... он приболел немного и сейчас выполнить свою работу не может, а ее как раз привалило. Так что вижу руку провидения в том, что ко мне именно вон того сударя школяра занесло.

Альций всхрапнул панически, и Хастред вынужденно топнул его сапогом по ноге, делая страшные глаза – не вздумай и тут опозориться.

– Я так вижу, что малец не сильно опытный волшебник, – перевел книжник всхрап Альция кнезу. – Хотя он, безусловно, постарается посодействовать всем, чем богат.

– Умгхм! – подтвердил мажонок и для четкости головой затряс, как китонский болванчик.

– О, ничего непосильного не задам, верьте мне, – пообещал кнез и легко поднялся со своего трона. – Идемте, покажу, в чем загвоздка, убедитесь сами.

Напукон вскочил первый, Альций слегка запутался в ногах, а когда воздвигся – оказалось, что оттоптанная Хастредом левая под ним безвольно подгибается. Чумп укоризненно пульнул в Хастреда горохом. Хастред это пережил и бросил в ответ галушкой. Чумп галушку поймал ртом и зажевал с таким крутым видом, что поле боя было единогласно признано оставшимся за мародерами.

Сопроводив пару обреченно плетущихся юношей до выхода из трапезной, кнез обернулся к гоблинам.

– Вы идете, уважаемые?

Уважаемые переглянулись с неудовольствием, но играть так играть – тоже полезли из-за лавок. Хастред на дорожку прихватил ломтик хлеба размером со след Хищника, а чтобы не перегрузиться пустыми углеводами – вымостил его дюжиной кусков сала. Когда-то еще покормят с таким размахом. Полупустую бутыль он тоже не погнушался прихватить – надо было, конечно, полную, да она далековато от него стояла, а Чумп, верный своим аскетским идеалам, не позарился. Бабушке, наливавшей окрошку, вежливый книжник даже постарался поклониться, отчего в пузе у него тихо чвакнуло, и кажется бабушка сочла это за лучший комплимент.

Кнез провел группу через переднюю и двинулся дальше, к двери в противоположной стене. Чумп бросил заинтересованный взгляд направо, куда уводил неширокий коридор, но шанса туда свернуть не представилось – кнез жестом приглашал всех с ним в закрытое помещение, да и ординарец торчал возле двери навытяжку, пуча подозрительные глазки.

За дверью, на которую кнез указал, обнаружилась пустая комната с единственным элементом декора – тщательно вычерченным на полу магическим кругом.

– Вот, прошу вас, полюбуйтесь, – пригласил Габриил, первым вошел в комнату и, следуя по стеночке, обогнул круг. – Что об этом скажете, маэстро?

Альций всхлипнул и уставился на начертание паническим взором.

– Круг, – выдавил он с трудом, очевидно желая провалиться сквозь пол. Знал бы, что там его ждет, небось передумал бы и держался куда бодрее.

– Браво! – воскликнул кнез и осуществил несколько ободряющих хлопков в ладоши. – Я знал, что выбрал подходящего человека.

– А уж по деревьям как лазает, – добавил Чумп и похлопал магика по плечу.

Хастреду больше улыбался его большой бутерброд, чем чужая работа, однако опять начинала затягиваться пауза, и он вынужденно глянул на круг через плечи стоящих перед ним.

– Похоже на транспортер.

– Правда? – пискнул Альций жалобно.

– Ну, сам посмотри. Вон векторная система. Вон промуль... опа. Тут не только промульгация, но и наррация, и диспозиция, и даже вон корроборация.

Поскольку руки были заняты, а показывать бутербродом некрасиво, да и сало с хлеба может свалиться, Хастред указал бутылкой на определенную группу письмен на драконике, вызвавшую у него приступ подчеркнутого интереса.

– И что же это значит? – вопросил кнез тоном коварного экзаменатора.

– Что в ишаках коллега объяснять не умеет, – отозвался Чумп.

Хастред наподдал Альцию локтем в спину.

– Объясни, академик.

– Да не знаю ж я! – бедный мажонок даже слезы из глаз пустил. – Это мы не проходили, это нам не задавали! Я только ванды заряжать умею, пяток кантрипов, да парочку совсем уж простых заклинаний!

Напукон мучительно застонал, осознав, что сейчас кнез снимет свое роскошное предложение, а дальше начнется жизнь, полная ярких приключений – но будет она не очень долгой и кончится так, что и врагу не пожелаешь.

– Это значит, – раздраженно ответил за всех Хастред, – Что это круг для перемещения, и согласно наличию двух фиксированных элементов заклинания, которые в обычном случае маг добавляет в ручном режиме, он не может отправить человека куда угодно. Только в одну единственную точку, с которой он намертво и неразрывно связан.

– Именно! – кнез торжествующе потряс кулаками. – Так оно и есть. Все, что нужно сделать практикующему волшебнику – это трансформировать некоторое количество сырой энергии в магию... как делается для заклинания, только без самого заклинания. Если делать это рядом с кругом, круг уловит эту энергию и от нее активируется. Будьте добры, юноша, продемонстрируйте нам.

Альций затравленно оглянулся на Хастреда.

– Тут не помогу, – отрезал тот. – Наше племя к такой магии не способно. Но ты же сказал, что заряжал ванды – тут ровно то же самое.

– Вот просто так, что ли?

Маг напыжился, скорее от общего напряжения, нежели по необходимости, выпучил глаза, выставил вперед ладонь и словно бы пихнул ею в сторону круга что-то незримое. И опа, это сработало – круг вспыхнул бледным светом по всей длине окружности

А впрочем нет, не по всему. Приличный кусок его, градусов сорок, остался темным и безжизненным. Альций испуганно охнул и снял задачу, предвидя, что теперь придется отвечать за поломку хозяйской конструкции. Мягкое сияние немедленно покинуло чертеж.

– Видели? – кнез указал сапогом на участок, который не засветился. – Понимаете, что это значит?

– На другой стороне принимающий круг в этом месте нарушен, – ответил Хастред терпеливо, решив не тянуть время, делегируя каждый раз право ответа бесполезному магу.

– Точно. Мой колдун заверял, что скорее всего какой-то крупный предмет упал сверху и нарушил границу круга, так что достаточно его убрать, и сообщение восстановится. Вот именно в этом я и прошу вашей помощи – доберитесь до того круга, очистите его, сударь волшебник... – кнез почтил Альция брезгливым взором – Или, вернее говоря, с помощью сударя волшебника убедитесь, что работоспособность восстановлена... и ваша часть сделки выполнена.

Сударь волшебник в полуобморочном состоянии снова пшикнул на круг потоком магической энергии, словно надеясь, что неполадка сама собой излечится. Что значит недостаток фундаментального образования, даже хард резет сделать не предложил. Круг опять вспыхнул чистым белым светом – за исключением все того же мертвого сектора.

– Позволено ли нам будет узнать, где этот другой круг расположен? – тщательно подбирая слова, осведомился Напукон.

– Да уж я думаю стоит вам сказать, – ехидно отозвался кнез. – Не то вы долгонько его искать будете. Есть в наших краях очень старый замок, на большую часть лежащий в руинах. В нем и в давние времена какие-то маги, не особо чистоплотные, проводили свои опыты, а во время Войны Некромантов там размещалась ставка этого их оккультного ордена, Нененербе. Я там, движим любопытством краеведа и землевладельческими интересами, провожу раскопки, даже вот быстрое сообщение при помощи этого круга наладил, а то до того замка ехать недалеко, зато высоко лезть.

Чумп отступил чуть назад, скрывшись от кнеза за стеной, вскинул к плечам руки со скрещенными пальцами и забормотал как мантру:

– Огр Бондарчука. Огр Бондарчука. Огр Бондарчука.

– О, кстати об ограх, – расслышал его кнез. – Там как раз один в окрестностях шатается. Но что вы, я вас с ним задираться не прошу и даже предостерегаю! Если сумеете тихонько обойти, то и ладушки. Так вот, замок этот прямо к югу отсюда, на горе, что зовется Грядкой.

– Да ну бл...ины у вас очень вкусные, – скрежетнул зубами Чумп. – Долбаный огр Чехова.

– До горы ведет прямая дорога, верхами за час доберетесь, – продолжил инструктаж кнез. – Надеюсь, что господа герольды не откажутся вас сопроводить... без обид, юноши бледные, но они малость поспособнее вас выглядят во всех отношениях, мало ли какие возникнут обстоятельства.

Хастред пожал плечами. Прямого выхода на ключ тут все равно не наблюдалось, глазастый малый у двери торчал как прибитый, а там еще кнегиня, и сигнализация... да и сам же кнез предложил отдать этот кирпич за услугу. Уж надежнее сопроводить дурачков и убедиться, что они не облажаются. А потом отобрать у них скрижаль и бросить на произвол судьбы, что совсем не героически, зато очень по-гоблински.

– Только чтоб никто мне не лез с огром ратоборствовать, – потребовал Чумп тоном, исключающим всякие возражения. Для храбрости отобрал у Хастреда бутыль, крепко к ней приложился и откусил от неосмотрительно поданной ему под нос кормы бутерброда.

– Исключительно деловой подход, – одобрил его кнез. – Все ваше имущество вам вернут вместе с конями. Если чего-то не хватает – скажите, я распоряжусь вас снабдить всем, что в моих силах.

Хастред ревниво отодвинул подальше от Чумпа обгрызенный бутерброд.

– Мне б, если есть возможность, сапоги походного фасона, на тихом ходу, без подков этих пижонских. А магу штаны сменные, лучше даже двое, а то мало ли.

– А я б, пожалуй, с турнирным лэнсом чувствовал себя увереннее, – подал голос Напукон.

– Я что щаз сказал? – взвился Чумп, торопливо сглатывая. – С огром не драться! На кой тебе хрен фиговина в два твоих роста, тем более в ГОРАХ и без лошади, которая не будь дура в эти горы не полезет? Окстись, Пропердол!

– Мое имя Напукон! – рявкнул рыцарь, уже явно успевший нафантазировать себе лихую победу над одним из самых жутких чудищ. Пожалуй, это бы подняло его репутацию при дворе тиуна, даже если вся эпопея не выгорит наилучшим образом.

Чумп сердито всплеснул руками.

– А я как сказал?

В передней хлопнула входная дверь, и ввалился Иохим. Ухо его, к коему приложился Чумп, раздулось вдвое против прежнего; налитые кровью глаза вращались энергично, но не вполне уверенно. На боку у кнежьего мужа появилась давешняя сабля, и едва ли это было хорошим признаком.

– Тыыыыы! – взвыл дружинник, разглядев Чумпа, и подволакивая ноги двинулся в его сторону.

Сейчас начнется, подумал Хастред безрадостно и переложил бутерброд в левую руку.

– Иохим, – давешним внезапно ледяным, хрустким и ломким голосом воззвал кнез. – Немедленно остановись. Что с тобой?

И дружинник, как ни странно, впрямь остановился.

– Это! – полувзвыл, полувсхлипнул он, указуя на вспухшее ухо. – Это что?!

– То, о чем я предупреждал, – объяснил Хастред миролюбиво. – Ты дрался палкой, как мечом.

– А он дрался палкой, как палкой, – закончил за Хастреда кнез. – На твоем месте я бы был за урок признателен.

Иохим словно бы опешил. Постоял, покачиваясь с пятки на носок, наконец заявил Чумпу обиженно:

– Я дрался честно!

– А я дрался правильно, – ответил тот не моргнув глазом.

– Правильно? Что в этом правильного?!

– То, что я ушел на своих двоих, а тебя всемером уносили, – Чумп покосился на рыцаря и добавил наставительно. – В драке это единственное, что имеет значение.

Напукон нахмурился, но возражать не поспешил. Может, еще и научится чему.

– Ваша светлость, – воззвал Иохим дрожащим голосом. – Дозвольте мне с этим вот... по-настоящему! Я ему покажу, какое значение... кого унесут...

– Старый мой друг, – проникновенно и чуть ли не ласково отозвался Габриил. – Кому, кроме тебя, могу я доверить безопасность крепости, жены, свою собственную? Конечно же, я не дозволю. Если ты вдруг забыл, сударь герольд уработал тебя простой палкой. Я не стану на тебе проверять, как он орудует мечом.

Хастред выдохнул – по возможности незаметно – с облегчением. Не был он уверен в том, насколько Чумп преуспел как мечник. Поединок – это не то же самое, что общая свалка, там далеко не всегда получается, как любит ущельник, «правильно».

– Если его светлость не будет против, то по возвращении предлагаю вам свои услуги, – объявил Напукон неожиданно. – Разумеется, до первой крови или до явного преимущества... но со своим оружием и в своих доспехах, дабы утвердить превосходство не чистого опыта, но цельного боевого стиля.

Очень знакомо прозвучало. Вспомнился давно уже похороненный в памяти барон, преподававший боевые искусства в Университете Копошилки, тоже вот так зарядившийся меряться стилями и, одержав верх, свалившийся от сердечной недостаточности. Почему-то даже на неприятного Иохима пал умиротворяющий отблеск воспоминаний. Молодому-то рыцарю что, на нем пахать можно, а в попытках его одолеть как бы из дружинника песочек не посыпался.

– Вернитесь, сударь, тогда и обсудим, – сварливо распорядился кнез. – До явного преимущества – это хорошо звучит. Еще б не опасаться, что преимущество будет присуждено победителю ввиду обезглавливания противника... Иохим мне нужен, а вы, поди, нужны своим этим... боярам, тиунам... кому там вы служите.

«Боярам, тиунам» – да провинциальный кнез явно непочтительность демонстрирует, мельком отметил Хастред. Как есть надо будет продумать план с посланием тиуну – пускай забудет историю про мало кому нужную скрижаль под громкую песнь разоблачения злодея и потенциального карбонария.

– Огер, проводи гостей к цейхгаузу, – отдал Габриил команду ординарцу, который так и торчал под стеночкой, по очереди сверля глазами участников перепалки. – Пусть выдадут все, что у них приняли, и вот... что там перечисляли... Турнирному этому самому у нас, конечно же, взяться неоткуда, но что есть – к вашим услугам. А тебя, Иохим, друг мой, попрошу остаться. Будет у нас с тобой серьезная беседа о правилах гостеприимства.

Таким спокойным тоном это было сказано, что Иохим побледнел весь, кроме адово полыхающего распухшего уха. А Огер, казалось, и рад был в такой неловкий момент скрыться с глаз, дабы потом никто не пенял ненужной осведомленностью.

Чумп первым прошел на выход, сделав по пути попытку еще раз откусить от бутера, но Хастред ловко увернулся всем телом, прикрыв добычу. Ущельник уязвленно фыркнул и пошел дальше, поигрывая бутылью и тем заставив Хастреда чувствовать себя оставшимся в дураках. Напукон подталкивал перед собой Альция, чьи заплетающиеся ноги несли хозяина словно вопреки его воле. Вот ведь компания набралась... в самый раз на огра.

Впрочем, на огра не бывает достаточно хорошей компании, если только вы не вращаетесь в кругах архимагов и преэпических драконоборцев.

Как ни странно, эта мысль пришлась Хастреду по душе. В конце концов, когда все пойдет не так, это случится потому, что пойти «так» не могло по определению. А значит, дело будет не в том, что он чего-то не предусмотрел или иначе облажался. Ура!

И, победно отхватив знатный кусок своего продовольственного запаса, книжник едва ли не вприпрыжку отправился вооружаться.

Глава 13

Мерная конская рысь помогла Альцию выйти из ступора, в который загнали беднягу социальные интеракции с большим человеком, и маг предался знаменитому пороку всех хумансов – начал задавать глупые вопросы.

– Откуда там вообще огру взяться было?

Напукон, который ехал впереди бок о бок с магом и оказался естественным адресатом этого вопроса, досадливо зыркнул на любопытного. В самом-то деле, откуда ему знать, если только не он сам в тех краях посеял огровое семечко.

– Пришел, должно быть, – буркнул рыцарь под нос. – Откуда все берутся? Может, он трудовой мигрант, незаменимый специалист, а это сейчас наши уссурские земли, тут это, считай, статус полубожеский.

Рыцарь не послушал добрых гоблинских советов и снова упаковался во все слои своего доспеха, скрывшись под ними, как капустная кочерыжка под листьями. Тощий каптенармус с сонными глазками покопался на полках и предложил ему горшковидный шлем со сдвижным забралом; хоть он и блестел легкомысленно отполированной до зеркального блеска гладью, совершенно не сочетаясь со строгой матовостью доспеха, Напукон выучил прошлый урок и шлем принял. Лэнса, как и предсказывал кнез, тут не нашлось, турниры вообще столичное развлечение, а из практического обихода эти орясины вышли уже полвека как – с тех пор, как тяжелая рыцарская кавалерия зареклась схлестываться с наглыми пехотными каре. У тех, как оказалось, намного длиннее (пики).Обычным пехотным копьем рыцарь побрезговал, зато Хастред, поглядев на выставленные образцы оружия, вытащил из стойки и впихнул рыцарю в руки годендаг – двуручную булаву с копейным шипом, торчащим из оголовка. Напукон обдумал приобретение и возражать не стал – фехтовать, конечно, мечом удобнее, но ведь не фехтованием единым... огр вон, поди, даже салютовать не умеет, дикое варварское животное. Так и ехал, покручивая орудие в железной длани, примеряясь, как сподручнее лепить им оплеухи, если вдруг кто подвернется.

Ответ его мага не устроил, так что Альций развернулся к гоблинам, едущим во втором эшелоне, и переадресовал свое любопытство им:

– А скажите, почтенные, откуда вообще огры берутся?

– Ну, тебе это знать рано, не то покой потеряешь, – откликнулся Чумп незамедлительно. – Но так уж и быть. Когда огр-папа очень сильно любит огра-маму...

– Неа, – оборвал его Хастред.

– Вечно ты все опошлишь, – возмутился Чумп. – Это ж молодое поколение, а ты ему хочешь с разбегу всю суровость жизни осветить? Ладно, будь по твоему: когда огр-мама бегает недостаточно быстро, чтобы убежать от огра-папы...

– Неа, – возразил Хастред снова. Пока собирались, он доел свой бутерброд (за исключением пары фрагментов, которые пришлось списать на усушку, раструску и близость квалифицированного расхитителя), и тем набил себя так, что крайние кусочки еще могли, чуть подпрыгнув, вырваться из его недр на свободу. В таком состоянии гоблины склонны обмирать, навроде удава, который удачно заглотнул мышь и теперь ее усвояет.