Текст книги "Кара"

Автор книги: Леонтий Чагунава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 52 страниц)

– Давай на выходных сходим в театр? Я давно нигде не была. Приглашаю тебя, – Она пыталась разрядить обстановку, но пока получалось не очень. Марина приоткрыла было окно, но, спохватившись, что она здесь не хозяйка, спросила:

– Немного проветрим. Ты не против?

– Да, тут дышать нечем! – ответил Андрей, наблюдая за ней влюбленными глазами.

– Мои родители уезжают в середине декабря на Украину. До старого Нового года. Помнишь, я говорила?

Андрей кивнул.

– Можем у меня встречаться.

Она явно чувствовала себя виноватой и пыталась загладить вину.

Андрей подошел к окну, усадил Марину на подоконник и поцеловал в губы.

– Конечно! – тихо произнес он.

Глава 6

Студенчество – это постоянная нехватка времени и попытки не разорваться между учебой, личной жизнью и друзьями. Чтобы научиться все это совмещать, нужна большая способность, даже талант. А когда у тебя еще и работа, причем не одна, – приходится крутиться как уж на сковородке.

Андрей в очередной раз встретился в институтской столовой с Гораном и передал ему разбухший конверт, на котором было написано «600». Доедая котлету, Горан спросил:

– Может, расписку тебе написать, что ты мне деньги дал?

– Не надо никаких расписок – я тебе доверяю, – чуть поколебавшись, ответил Андрей. – Когда ты поедешь домой?

– В двадцатых числах, а вернусь после новогодних праздников, если все будет хорошо.

– Постарайся привезти пять костюмов: два пятьдесят второго – пятьдесят четвертого размера, два пятидесятого – пятьдесят второго, один сорок восьмого, – Андрей вытащил сложенный вдвое тетрадный лист. – Желательно темных тонов, они лучше пойдут. Вот, я тут написал, чтобы не забыть.

Он протянул бумажку Горану. Ничего не понимая в торговле, Андрей тем не менее умел произвести впечатление уверенного и опытного человека. Это вселяло уверенность и в его друзей. Горан раскрыл листок, пробежал его глазами и кивнул.

– Серые тона тоже неплохо идут. Может, хотя бы один серый взять? – предложил он.

– Было бы неплохо!

Новоявленные партнеры пожали друг другу руки и разошлись. «Ну, наконец-то, пошло-поехало! – радостно думал Андрей. – Вот теперь все уже очень серьезно, назад дороги точно нет! Сейчас все зависит от югослава».

Надев пальто, меховую шапку-ушанку и закутав лицо шарфом, Андрей вышел на улицу. Стоял жуткий мороз, температура опустилась до минус двадцати. Под ногами хрустел нестерпимо белый снег, на улице было очень красиво, но, погруженный в свои мысли, Андрей ни на что не обращал внимания.

«Надо еще обсудить с Геной, как аккуратно уйти от Акопа», – вспомнил он. Через час, успев зайти в магазин, Андрей пришел в общежитие. Он настолько промерз, что пальцы рук отказывались разгибаться, а ресницы и брови покрылись инеем.

– О боже, как же классно тут! Тепло… – блаженно потянулся Андрей, войдя в комнату. Но счастливая улыбка сползла с его лица, едва он увидел Гену. Тот сидел на кровати, уставившись в одну точку, и был похож на сломленного горем пожилого человека. Сгорбившись, Гена что-то бормотал себе под нос. В руках он держал небольшую фотографию. Андрею показалось, что темнота, непогода и страшный мороз переместились в их комнату. Он поставил пакеты, снял пальто и подошел к другу:

– Ген, что случилось? Ты заболел?

Гена поднял на Андрея полные беспросветного горя глаза и сказал почти шепотом:

– Лоретта ушла от меня. Отказала.

– В смысле – отказала? А ты ее куда-то звал?

– Ты что, не понимаешь?! Я ее замуж звал, а она отказала. Сказала, что другого любит и он ее ждет в Армении.

– А зачем тогда она тебе голову морочила? На свиданки ходила? – возмутился Андрей, сев на кровать рядом с другом.

– Да мы всего пять раз встретились… и то – по музеям и театрам ходили…

– Дай посмотреть, – попросил Андрей, мягко забирая фотографию из рук Гены. – Это же она? Ну хоть так увижу ее!

Гена никак не отреагировал на его неловкую попытку пошутить, но фотографию отдал. На ней улыбалась темненькая девушка: очень милое лицо, добрые карие глаза, пухлые губы и густые черные локоны делали ее вполне привлекательной. Для девушки ее возраста Лоретта была одета скромно, даже строго – в белую блузку с воротником-жабо, наглухо закрывающую грудь и недлинную шею.

– Брат, не переживай! Все образуется, – Андрей хотел убрать фотографию подальше, чтобы она не попадалась на глаза другу.

– Отдай! – перехватил его руку Гена. – Тебе легко говорить. У тебя все хорошо с твоей Мариной…

– У тебя тоже будет все хорошо! Вот увидишь!

– Да?! Что – все? Я влюбился в эту девушку и хотел на ней жениться. А она мне сегодня такое выдала!

Андрей выдержал паузу и попытался еще раз урезонить несчастного влюбленного:

– Ну что поделать? Найдешь себе другую любовь, – Андрей говорил совершенно искренне, ведь совсем недавно он сам убивался из-за Куропаткиной, а теперь был абсолютно счастлив с Мариной.

– Да уж! Найду! – Гена лег на кровать лицом к стене. Андрей успел заметить блеск слез в его глазах и решил отвлечь друга разговором о деле.

– А я, кстати, встречался с Гораном. Отдал ему деньги. Так что ждем наш товар после Нового года!

Не оборачиваясь, Гена недовольно пробурчал:

– Молодец! Расписку хоть взял?

– Нет. Он предлагал, но я отказался.

Гена резко развернулся к другу.

– Ты серьезно?! Ты дал ему просто так отжать наши деньги? – в его глазах стояло недоумение.

– Я все сделал правильно, – твердо ответил Андрей. – Я предпочитаю доверять людям, с которыми работаю. А иначе зачем вообще начинать?

Гена сокрушенно покачал головой.

– Мы его толком не знаем, этого твоего хорвата. А если он сгинет с деньгами или пойдет в отказ? Ты что потом, в милицию заявишь? Расскажешь, как хотел импортом торговать, а тебя кинули?

Гена был так возмущен, что даже забыл о своей личной драме.

– Успокойся ты! Никуда он не сгинет и никого не кинет. В конце концов, ему это тоже выгодно, – сказал Андрей. Интуиция подсказывала ему, что в Горане можно не сомневаться, но доказать это Гене он не мог. – Давай лучше подумаем, как нам сообщить твоему дяде, что мы уходим.

Гена снова отвернулся к стене. Не дождавшись ответа, Андрей продолжил:

– Может, съездим к нему домой и поговорим?

– Когда? – шмыгнув носом, спросил Гена.

– Чем быстрее, тем лучше, – помимо необходимости закончить все старые дела Андреем двигало тайное желание еще раз увидеть Ангелину. Он до сих пор вспоминал ту сцену в подъезде и хотел еще раз испытать возбуждение, которое испытал тогда. – Можно в эту пятницу. И надо бы ему что-то подарить.

– Подарить?! – воскликнул Гена. Он приподнялся в кровати и, наклонив голову набок, вопросительно смотрел на Андрея.

– Да. В знак уважения.

Гена равнодушно пожал плечами и уткнулся в подушку, чтобы вновь упиваться своим горем.

В пятницу Андрей позвонил на базу и попросил секретаря соединить его с Акопом.

– Да! – раздался в трубке уставший голос.

– Здравствуйте, Акоп Сергеевич, это Андрей.

– Привет! Ты мне скажи, что это ты стал смены пропускать? – с ходу начал ругаться Акоп.

– Я как раз по этому поводу и звоню…

– И друга твоего что-то не видно давно, – перебил его Акоп. – Совсем вы у меня распустились, молодежь!

– Акоп Сергеевич, он очень переживает из-за того, что вы поссорились, и хочет вас увидеть. Можно сегодня вечером мы к вам приедем и все объясним? – Андрей решил, что с Акопом не стоит лукавить.

– Ни с кем я не ссорился! Так, повоспитывал немного, – в трубке было слышно, как Акоп чиркает спичками и закуривает сигарету. – Ладно, приходите, что с вами делать! К восьми!

Не успел Андрей поблагодарить его, как в трубке раздались гудки. Акоп не считал необходимым тратить время на любезности. Андрей выдохнул с облегчением, он не ожидал, что разговор пройдет так гладко: Акоп – человек вспыльчивый, мог и подальше послать.

* * *

На последней паре Андрей, поглощенный своими мыслями, почти не слушал преподавателя. Нужно было заранее продумать возможные варианты разговора с Акопом – портить отношения с влиятельным армянином не хотелось – тот мог оказаться полезен в будущем, да и просто из чувства благодарности, все-таки он помог им в трудной ситуации.

Андрей понимал, что вся ответственность за исход предстоящей встречи лежит только на нем – Гена был в полном раздрае из-за своей несчастной любви, и на него рассчитывать не приходилось.

Мысли Андрея переключились на Горана. Он вроде парень надежный, но Андрей все равно беспокоился из-за их первого заказа: «Хоть бы не подвел хорват! А то придется опять на поклон к Акопу идти».

Все еще обдумывая возможные перспективы и способы решения проблем, Андрей не заметил, как дошел до общежития. Его размышления прервал пожилой вахтер:

– Андрюша, тебе какой-то Игорь Сидоренко звонил, просил связаться!

– Спасибо, Василий Афанасьевич! А можно я ему сейчас позвоню?

Андрей был любимцем всего персонала общежития. Он почти не нарушал режим, угощал вахтеров сладостями, которые передавали родители, поздравлял с праздниками и всегда был исключительно вежлив. За это ему позволяли больше, чем остальным студентам, – например, пользоваться телефоном для личных целей.

– Конечно, Андрюш, звони, раз надо! – поправив очки чуть дрожащей рукой, ласково сказал Василий Афанасьевич. И даже тактично вышел из своей будки.

Игорь поднял трубку практически сразу – похоже, он ждал звонка от Андрея.

– Игорь, привет! Мне передали, что ты звонил. Все нормально?

– Да, все нормально! – Игорь прокашлялся. – Давно не виделись. Как ты?

– Тоже нормально. Горан уехал в Сплит, – Андрей перешел на шепот. – Так что ждем.

– Хорошо! Я был на днях на «галерке», встречался с ребятами. Проблем с местом у нас не будет.

– Отлично! – обрадовался Андрей.

– Послушай, мы с Агнией завтра идем на танцы, давайте с нами!

Андрей замялся: он надеялся провести эти выходные вдвоем с Мариной. В последнее время они виделись не так часто, как ему хотелось бы, и он очень скучал по ней. К тому же ее родители наконец-то уехали.

– Подумаем! Завтра днем отзвонюсь тебе и скажу точно.

– Хо-ро-шо! – обиженно протянул Игорь.

– Тогда счастливо!

Андрей быстро поднялся к себе. Гена стоял у окна, вглядываясь в темноту ленинградского вечера. За стеклом кружились снежинки, украшая город к празднику, но зимний пейзаж явно не радовал Гену. Он находился в состоянии глубокой меланхолии и даже не обернулся на звук шагов.

– Ген, ты готов? Едем к Акопу?

– Да, готов! Но так не хочется… – Гена посмотрел на Андрея умоляющим взглядом.

– Надо! Может, помиритесь, ну и деньги наконец передашь.

– Ладно, поехали, – голос Гены звучал так, словно его зазывали на похороны абсолютно незнакомого ему человека.

Друзья молча шли к остановке. На улице было жутко холодно, дул пронизывающий порывистый ветер, и разговаривать совсем не хотелось. У Андрея замерзли ноги, хотя он и надел кожаные сапоги на меху. Издалека увидев подъезжающий «Икарус», молодые люди бегом бросились к нему и в последний момент успели запрыгнуть в салон. Автобус то резко начинал движение, то так же резко тормозил. Андрей и Гена стояли в гармошке «Икаруса», и на поворотах их бросало из стороны в сторону. Но по крайней мере они немного согрелись, пока ехали до метро.

Вот, наконец, и метро, двери открылись, ребята выскочили из автобуса и рванули к станции. Их встретили знакомый запах креозота и тепло наполненного народом вестибюля. От метро до дома Акопа предстояло еще идти пешком, но пока друзьям даже думать не хотелось об этом пути сквозь мороз и вьюгу.

Глава 7

Звонок в дверь. Щелкнул замок. На пороге стоял Акоп, одетый в майку-тельняшку и спортивные штаны красного цвета. Он окинул пришедших мутным, нетрезвым взглядом.

– Здравствуйте, Акоп Сергеевич! – Андрей протянул ему руку. Слегка покачиваясь, Акоп рассматривал парней, как будто решая, стоит ли их вообще пускать в квартиру. Андрей только теперь заметил, что крепкое тело всесильного начснаба уже начинает дряхлеть, выдавая возраст, а на висках отчетливо проступает седина.

– Акоп, это ребята пришли? – раздался знакомый голос, и через пару секунд в коридоре появилась она – женщина, о которой последние пару месяцев Андрей думал не переставая. В этот раз на Ангелине было черное кружевное платье, как перчатка обтягивавшее тело. Андрей смотрел на нее, и ему казалось, что она стоит совсем обнаженная – как тогда, на лестничной площадке. Увидев гостей, Ангелина шаловливо улыбнулась.

– Ну заходите, салаги! – по-армейски резко скомандовал Акоп, развернулся и пошел в комнату. Привычка командовать осталась у него с армии – в молодости Акоп служил под Пензой и даже, будучи весьма способным молодым человеком, дослужился до командира роты. В память о прошлом он щедро приправлял свою речь армейскими словечками. В исполнении типичного армянина, говорившего с заметным акцентом, это звучало довольно экзотично. Получалось не всегда к месту, но Акопа это не особо заботило. Ангелину же такая манера Акопа раздражала – вот и сейчас она закатила глаза и цокнула языком.

Молодые люди сняли верхнюю одежду и нерешительно топтались в прихожей.

– Мальчики, вешалка тут, – в глазах Ангелины заплясали лукавые огоньки.

Она подала гостям тапочки и кивком головы пригласила в гостиную. Там уже был накрыт стол – хозяева собирались ужинать. Андрей огляделся – до сих пор их с Геной дальше кухни не пускали. Комната оказалась довольно большой. Посередине стоял громоздкий деревянный стол на вычурной массивной ножке. Над столом висела хрустальная люстра. Она переливалась всеми цветами радуги, отбрасывая блики на посуду и шелковые обои в полоску. В серванте красного дерева теснился хрусталь, на одной из полок красовался дорогущий сервиз. Андрей узнал его – гэдээровская «Мадонна». О таком сокровище советские женщины могли лишь мечтать. Наверное, кто-то сделал щедрый подарок Акопу в качестве взятки. В общем, гостиная напоминала огромный сундук, набитый до отказа дорогими вещами и мебелью – на самом деле никому не нужными. И духота в комнате только усиливала это впечатление.

Андрей сел в глубокое мягкое кресло, в соседнем неловко пристроился Гена. Он сильно нервничал перед разговором с дядей и поэтому сидел уставившись в пол.

Акоп взял бутылку, в которой еще оставалась водка, и вопросительно взглянул на гостей:

– Что будем?

– Ты зачем мальчиков спаиваешь?! – возмутилась Ангелина. Впрочем, всем было ясно, что она не о молодежи заботилась, а искала повод задеть любовника. Судя по всему, еще до прихода гостей они в очередной раз поругались.

Акоп в долгу не остался:

– Тебя кто спрашивает? А? Иди делай свое дело!

Ангелина хмыкнула и стала доставать из серванта посуду. Потом повернулась к столу и мягко, из-под ресниц, посмотрев на Андрея, попросила:

– Андрюш, помоги, пожалуйста. А я за горячим схожу… – она облизнула губы.

– Конечно! – Андрей не усмотрел ничего предосудительного в этой просьбе, но Акоп пришел в ярость.

– А сама не можешь?! – рявкнул он.

– Дорогой, у меня там мясо подгорает!

– Акоп Сергеевич, не переживайте, мне совсем не сложно! – попытался сгладить ситуацию Андрей. Ангелина слегка наклонила голову набок и послала ему воздушный поцелуй. Похоже, она была рада неожиданным гостям. К тому же ей льстили заинтересованные взгляды Андрея, и она всячески подогревала этот его интерес. Если бы Ангелина знала о том, что видел ее молодой воздыхатель, она, возможно, вела бы себя иначе, но пока она наслаждалась своей властью над ним.

Покачивая бедрами, Ангелина ушла на кухню. Акоп молча разлил водку по рюмкам.

– Ну что, поехали? Кто скажет тост? – он обвел гостей взглядом. – Вот мой отец прошел всю войну, дошел до Берлина, там он научился тосты говорить… Особенно после победы… А меня не научил.

Акоп виновато пожал плечами.

– Поэтому сегодня говори ты, – он кивнул в сторону Андрея. – А мы с племянником будем отдыхать.

Андрей встал и вопросительно посмотрел на Гену. Но тот был только рад, что его не трогают. Андрей сделал глубокий вдох – нужно было собраться с мыслями, ведь в настоящих застольях он почти никогда не участвовал, и тостов ему произносить не приходилось. Так что сейчас даже в присутствии такого небольшого количества людей он заметно волновался.

– Давайте выпьем за мир во всем мире, чтобы в наших домах, семьях, городах всегда были мир и покой! – Андрей вспомнил, что, когда родители собирали гостей, этот тост всегда был первым. – Чтобы нам никогда больше не пришлось браться за оружие. Ура! – повторил он слова отца.

Акопу тост понравился, он даже одобрительно похлопал Андрея по плечу:

– Раньше, когда взрослые произносили тост за мир, мы, молодежь, этого не понимали. А ведь они пережили войну, самую страшную войну в истории! Дай бог нам никогда не узнать, что такое война, и жить в мире!

С этими словами Акоп осушил рюмку. На мгновение его лицо исказила гримаса, он смешно крякнул, взял кусок ржаного хлеба и шумно втянул в себя его запах. В гостиной воцарилось молчание: гости и хозяин молча ели, Ангелина, которая во время тоста вошла в комнату с дымящимся блюдом, пристраивала его на столе так, чтобы всем было удобно.

– Давай еще! – прервал тишину Акоп.

Он расслабленно развалился в кресле, положив руки на подлокотники. На левой руке из-под закатанного рукава рубашки виднелась татуировка, – еще одно напоминание об армии. На безымянном пальце правой руки блестела крупная золотая печатка. Акоп был уже изрядно пьян, его лицо покрылось красными пятнами, глаза слезились. Водка подействовала и на Андрея. Понимая, что захмелел, он думал лишь о том, чтобы не сболтнуть лишнего. Только на Гену спиртное, казалось, никак не повлияло: он сосредоточенно ковырялся в тарелке, не поднимая глаз. Акоп бросил на племянника внимательный взгляд.

– Ну что, Гурген, ты пришел в себя? – в голосе Акопа не было ни злости, ни обиды.

– Все хорошо, – вяло ответил Гена и взял в руку рюмку.

– Ну? – промычал Акоп, обращаясь к Андрею.

Поняв, что процесс не остановить, Ангелина недовольно поджала губы.

– Давай следующий тост! – потребовал Акоп.

– Может, хватит? – не выдержала Ангелина. – Раскомандовался! И вообще – сколько можно пить?!

– Да заткнись ты! – оборвал ее Акоп. Он даже не взглянул на любовницу, ожидая тоста от Андрея. Ангелина стиснув зубы, бросила вилку на тарелку и вышла из комнаты.

Андрей смешался – он не успел придумать, что сказать, мысли прыгали с одного на другое. И главное, надо было как-то подвести разговор к увольнению, прежде чем Акоп напьется до бессознательного состояния. Андрей стоял с рюмкой в руке и чувствовал себя более чем паршиво.

Неожиданно ему на помощь пришла Ангелина. Она вернулась в гостиную, налила себе вина и, красуясь перед гостями, подняла бокал:

– Хочу выпить за вас, ребята, удачи вам во всем! Жизнь – сложная штука, но оставайтесь людьми, что бы ни случилось! Много будет проблем, но вы должны быть мужчинами и не терять своего «я»! – она произнесла тост звенящим голосом и залпом осушила бокал. Друзья переглянулись – такой смелости от Ангелины в присутствии Акопа они не ожидали.

То ли от удивления, то ли от задумчивости, в которую их погрузили слова Ангелины, все выпили, не чокаясь. Снова повисло молчание. Вдруг на плите что-то зашипело. Ангелина подскочила и побежала на кухню. Это заставило Акопа очнуться.

– Ну что? Зачем приехали? – спросил он, обращаясь почему-то только к Андрею. – Что-то случилось?

Андрей обрадовался этому вопросу – теперь ничего не надо выдумывать! Он уже собирался ответить, как в комнату вернулась Ангелина. Ни на кого не глядя, она присела на диван и положила ногу на ногу. Кружево платья поднялось, обнажив ее округлые колени… И заранее отрепетированная речь напрочь вылетела у Андрея из головы. В нем снова нарастало возбуждение. Парень тряхнул головой, пытаясь сбросить с себя этот морок.

– Акоп Сергеевич… мы с Геной… хотим выразить вам искреннюю благодарность за то, что вы протянули нам руку в сложный период… и сделали так, чтобы мы могли зарабатывать приличные деньги. Если бы не вы, мы бы так и ходили постоянно голодные, – голос Андрея звучал не очень уверенно.

– Приличные? Хм! – Акоп приподнял брови и посмотрел на племянника испытующим взглядом, как будто хотел прочесть его мысли.

– Д-да, очень! – заикаясь, согласился Гена.

– Мы вас очень уважаем. Но у нас появилась возможность заняться другим делом, – уже более уверенно продолжал Андрей.

Акоп молчал – слова Андрея его явно расстроили. Ангелина сидела все так же нога на ногу и внимательно смотрела на парня исподлобья.

Андрей сделал паузу, в гостиной повисла напряженная тишина. Мельком взглянув на сервант, Андрей заметил в задней зеркальной стенке свое отражение. «Какой же я дурак! Даже толком объяснить ничего не могу».

– В общем, мы хотим уволиться!.. – неловко завершил он свою речь.

Акоп медленно встал, опустив голову и что-то бормоча то ли на армянском, то ли на русском. Потом так же медленно поднял голову и обвел всех взглядом, остановившись почему-то на Ангелине. Он пристально смотрел ей в глаза, и она, не выдержав, отвернулась.

– Так выпьем за это! – неожиданно провозгласил Акоп и налил себе водки.

– Господи, опять!.. – вздохнула Ангелина.

– Что – господи? – перебил ее Акоп. – Что случилось?!

– Хватит пить, ты же невменяемым становишься! – с наигранным надрывом воскликнула Ангелина.

– Да иди ты! – огрызнулся Акоп и потянулся к следующей бутылке.

Андрей решил не обострять конфликт и налил себе с Геной по целой. Выпив, Акоп оперся руками о стол и стал в упор разглядывать гостей.

– И каким таким другим делом вы хотите заниматься? – в его голосе звучал сарказм.

– Торговать импортом, – признался Андрей.

– А этот товарищ с тобой идет? – указав на Гену, спросил Акоп.

– Да! Мы вместе. С нами еще один парень.

– И чем собираетесь торговать?

– Одеждой. Костюмами, джинсами и всем таким…

– М-м-м, – кивнул Акоп.

– Здорово! – вставила реплику Ангелина. Акоп раздосадованно скривился, но ничего ей не сказал.

– А когда начинаете? – продолжал он.

– После Нового года. Хотите, привезем вам товар посмотреть? – предложил Андрей.

– А вещи откуда?

– Из-за границы, – гордо ответил Андрей.

– Откуда из-за границы?

– Из Югославии.

– Не боишься? – надменно спросил Акоп и хитро прищурил глаза.

– В смысле? – Андрей сделал вид, что не понимает армянина.

– Торговые операции с иностранцами – это спекуляция. От двух до семи лет.

Андрей ничего не ответил. Акоп сам занимался нелегальными вещами – это ни для кого не было тайной, но сейчас не стоило лезть на рожон. Андрей снова почувствовал на себе взгляд Ангелины и судорожно облизнул пересохшие губы.

– Кстати, пусть мне сначала твой друг отдаст то, что должен, – Акоп постучал пальцами по столу.

– Да, Акоп Сергеевич, конечно! – Андрей пнул Гену ногой под столом. Тот подскочил, достал из заднего кармана конверт, робко протянул его дяде и стоял, ожидая, будет ли он пересчитывать деньги. Тот самый конверт, который Андрей не смог передать Акопу в ноябре, застав Ангелину с любовником. Ангелина смерила Гену смеющимся взглядом.

– Затянул это ты, конечно, – покачал головой Акоп. – Обязательность не твоя черта.

– Акоп Сергеевич, это я виноват, – вступился за друга Андрей. – Он мне доверил передать вам конверт, но я все время откладывал.

– Да? – Акоп поскучнел.

– Акоп Сергеевич, а это от меня, – добавил Андрей и протянул ему еще один конверт.

– Что это? – удивился Акоп.

– Это моя доля вам, Акоп Сергеевич. Я потому и время тянул с передачей Генкиной доли. Хотел совместить со своей.

– Какая доля? Ты шутишь? – разозлился Акоп и отодвинул руку Андрея, но как-то нерешительно, скорее для вида.

– За все время работы на базе я заработал пятьсот рублей. Здесь сто рублей, то есть двадцать процентов, – пояснил Андрей.

– И что это за расчеты? – проворчал Акоп, но все же взял конверт и прощупал его. Андрей понимал, что Акоп разыгрывает эту сцену специально, чтобы проверить его.

– Мы с Геной вам многим обязаны. Он же платил вам долю, хотя он ваш племенник, так почему я не должен?

– Потому что у нас с этим великим дельцом свои дела, – Акоп с ехидцей посмотрел на Гену. – Н-да, свои дела, – повторил он. – И ты здесь ни при чем!

– Я уже все решил, – настаивал Андрей, принимая игру. – Не нужны вам деньги – можете выкинуть.

– А я что-то не пойму, ради чего это все? Ты же уходишь!

– Хочу уйти со спокойной душой, разрешите мне проявить уважение к вам.

– Ну ты даешь! Молодой, а уже такой упрямый! – видно было, что Акоп доволен таким подходом. – Ладно, садись.

Андрей снова сел в кресло и наконец расслабился. Он чувствовал, что выиграл этот раунд боя, в котором у него не было противника, кроме собственной неуверенности, страха и недостатка опыта. Он смог достойно выйти из ситуации и проявил себя как порядочный человек. Не сбежал трусливо, не стал прятаться, а пришел и честно сказал о своих намерениях. Еще и сохранил отношения на будущее. Только теперь это будут отношения не парнишки-грузчика и большого начальника, а двух деловых людей.

– Скажи-ка, Андрей, а что такое порядочность, по-твоему? – неожиданно спросил Акоп, пытаясь подцепить вилкой соленый огурец. Это никак ему не удавалось – ругнувшись, он кинул вилку на стол и, не заботясь о манерах, взял огурец рукой, отправил его себе в рот и начал громко чавкать.

Андрей удивился вопросу. Ему, конечно же, было приятно сознавать, что такой взрослый и значимый человек интересуется его мнением, но философствовать сейчас он был явно не готов.

– Ну? Что ты об этом думаешь? – дожевав огурец, повторил Акоп.

– Я думаю, порядочность – это когда не стыдно за свои поступки, прежде всего перед самим собой. Вот остаешься ты один на один с собой и решаешь, тварью ты оказался в какой-то ситуации или нет.

– Не согласен. Ты еще молодой, мало чего понимаешь. Человек всегда найдет себе оправдание. Даже обворовывая другого человека, он может заглушить свою совесть тем, что идет на это ради близких – например, чтобы прокормить семью или достать лекарство для больных родителей.

Андрей не знал, что ответить. Акоп был прав, но эта правда шла вразрез с тем, что чувствовал Андрей, и с тем, чему его учили отец с матерью.

– Ну что, приходят какие-то мысли в голову? – не унимался Акоп.

– Акоп Сергеевич, но вы ведь согласны, что человек все равно не убежит от самого себя? Делая что-то, он остается сам себе судьей.

Гена сидел, вжавшись в кресло. Он ничего не понимал из этого странного разговора и решил, что дядя просто напился и несет какой-то бред. Ангелина пару раз демонстративно кашлянула. Но Акоп и ухом не повел. И даже Андрей лишь мельком взглянул на нее. Акоп размял шею, покрутив головой сначала в одну, потом в другую сторону. Чувствовалось, что вопрос изрядно его озадачил.

– Ты прав! Но насколько суровым будет суд? Будешь ли ты беспристрастным судьей себе? Соображаешь, о чем я?

– Не совсем!..

– Ну вот смотри, у тебя есть принципы и внутренние запреты. Например, не убивать, не обманывать, не воровать, не предавать, не изменять. Да? – Акоп продолжал философствовать, заедая сложный разговор квашеной капустой.

– Да! – согласился Андрей.

– Ты уверен, что будешь всю жизнь беспрекословно соблюдать эти запреты?

Андрей нахмурился, он действительно не понимал, к чему ведет Акоп, да и вообще хотелось уже завершить этот непростой разговор – на пьяную голову такие вопросы только и обсуждать. Не дождавшись ответа, Акоп снова пустился в рассуждения:

– Смотри, я вот работаю на продуктовой базе, самой большой в городе, – Акоп поднял указательный палец, – начальником по снабжению и заместителем директора.

Андрей кивнул.

– Я могу просто сидеть, выполнять свои обязанности – и получать сто пятьдесят рублей. А могу зарабатывать гораздо больше, продавая товар налево. Мои экспедиторы в доле. В магазинах и на рынках есть свои люди, которые принимают товар без учета. Как правило, это снабженцы или же сами заведующие. Даже если заведующие и директора не в деле, то все равно они получают долю от своих подчиненных. Уяснил?

Почувствовав, что беседа переходит из философского в деловое русло, Ангелина встала.

– Ты куда? – схватил ее за локоть Акоп.

– Чайник поставлю. Мальчики, вы что будете? Чай или кофе?

– Я буду чай, – ответил Гена.

– Я тоже, – сказал Андрей. Ангелина поймала его взгляд и многозначительно улыбнулась.

– Мне кофе! – бросил Акоп. – В общем, это не такая уж сложная схема, – вернулся он к разговору. – Я постоянно хожу по краю. Понимаете?

– Круто! – не сдержался Андрей. Гена молчал. За весь вечер он не произнес и пяти фраз.

– До пятидесяти процентов всей продукции уходит таким образом, – разоткровенничался Акоп. – И ты думаешь, что об этом никто не знает? – он усмехнулся. – Все в курсе! Все четыре зама, сам директор базы, глава администрации района! Ты понимаешь, к чему я?

– В принципе, да!

– Так к чему же?

– Честным путем большие деньги не заработать.

– Не совсем, – сказал Акоп, выдержав паузу. Он снова наполнил рюмки и поставил очередную пустую бутылку на пол. – Я о том, что все в жизни относительно. Добро, зло, честность, ум, порядочность.

Акоп придвинулся к Андрею и, перейдя на шепот, признался:

– Таким образом я зарабатываю до десяти тысяч рублей в месяц.

Андрея словно током ударило. Недавно они втроем с ребятами с трудом раздобыли шестьсот рублей, а тут сидит человек, который зарабатывает почти в двадцать раз больше! В двадцать! За один месяц! Андрей почувствовал себя нищим по сравнению со своим собеседником, но ему льстило, что Акоп поделился с ним своим опытом и секретами.

В гостиную вернулась Ангелина, держа в руках поднос с чайным сервизом белого цвета. На блюдцах уже были разложены порции медовика.

– Угощайтесь, – подавая чашки, сказала она. – Сама испекла! Подруга рецепт дала, Акоп предупредил, что у нас гости будут, вот я и подсуетилась! Не корите, если плохо получилось.

Ангелина прямо-таки порхала вокруг стола. Около Андрея она задержалась чуть дольше и наклонилась к нему гораздо ниже – так, что его взгляд уперся в ее полуобнаженную грудь. Андрей не понял, сделала Ангелина это специально или так вышло случайно, и с опаской покосился на Акопа. Не хотелось все испортить из-за нескромной любовницы хозяина.

Но Акоп слишком много выпил, чтобы замечать такие нюансы. Он сидел, прикрыв глаза, и ждал, когда Ангелина закончит свою суету.

– Так что такое порядочность? – от неожиданно мрачного тона Акопа Ангелина чуть не уронила поднос. На минуту все затихли. Ангелина нахмурила лоб, словно ответ ожидали именно от нее. Облизнув указательный палец, испачканный в креме, она сделала вид, что задумалась. Снова схватив ее за локоть, Акоп сам ответил на свой вопрос:

– Порядочность – это когда ты делаешь правильные вещи для своей семьи и близких. Будь хорошим отцом, мужем, сыном, другом, дядей. Помогай близким, родственникам и друзьям.