Текст книги "Кара"
Автор книги: Леонтий Чагунава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 45 (всего у книги 52 страниц)
«Ничего. Завтра полечу в Россию, а там еще пара встреч с крупными бизнесменами. Надо пытаться. Сидеть сложа руки нельзя», – думал Андрей, засыпая в своем номере в отеле.
Глава 13
Деловая жизнь набирала обороты, и Андрей чувствовал, как в нем просыпается уже забытое ощущение – возбуждение, сравнимое с сексуальным. Оно всегда охватывало его, когда намечались перемены или крупные проекты.
Андрея вновь потянуло к людям, он стал ходить по клубам и барам. Окунулся в ночную жизнь мегаполиса со всеми ее атрибутами – случайными знакомствами, мимолетными связями, сексом на одну ночь. У него появился приятель – молодой, но довольно уверенный в себе парень по имени Феликс. Его семья занималась продюсерским бизнесом – организовывала туры иностранных звезд по России, и Феликс был своим во всех увеселительных заведениях города. Природа наделила его смазливой внешностью и хорошо подвешенным языком, а вкупе с дорогой одеждой и умением быть щедрым это производило обезоруживающее впечатление на девушек.
Как правило, Феликс собирал нескольких подруг и все вместе они ехали к Андрею. Там Феликс устраивал форменные оргии.
Андрею не нравился этот разврат, но он терпел выходки Феликса, потому что тот мог оказаться полезным для его дела. Во-первых, у Феликса была довольно влиятельная семья, а во-вторых – парень легко заводил нужные знакомства. Он организовал для Андрея встречу с сыном вице-губернатора Петербурга, который считался негласным королем недвижимости в городе. Встреча не принесла особых результатов, но начало было положено – Андрею обещали строительный подряд на одном из объектов.
– Ты не в восторге, я смотрю? – спросил его Феликс, когда они вышли из ресторана, где обедали с сыном вице-губернатора.
Андрей пожал плечами:
– Перспектива стать прорабом меня не прельщает.
– Давай попробуем, чем мы рискуем? – уговаривал его Феликс. Ему очень хотелось уйти от опеки родителей и начать свое дело.
– Ты не понимаешь, – устало объяснял ему Андрей. – Я не первый год в бизнесе и знаю, как в один момент все может пойти прахом. Рынок живет по закону джунглей. Надо быть всегда настороже.
Годы предпринимательства научили Андрея, что успех приходит тогда, когда работаешь не ради денег, а ради дела. Поэтому он так долго не мог решить, в какую сферу податься. Ему важно было любить то, чем он занимается, – найти источник стабильного дохода можно было за считаные дни.
В студенчестве Андрей занялся фарцой, потому что его привлекали риск, возможность общаться с иностранцами, получить доступ к модным и стильным вещам. Участие в схемах Малкина тоже было интересно своей новизной – благодаря им он разобрался в основах банковского дела, в результате они сумели создать организацию, которая пользовалась уважением в бизнес-среде. Зоя Ефремовна называла Андрея с Яковом не иначе как «барыгами и спекулянтами», но Андрей никогда не принимал это на свой счет – в первую очередь он был предпринимателем, человеком дела.
Выходки Феликса оказали на Андрея совсем неожиданный эффект: он завязал со случайными связями и захотел построить серьезные отношения. У него появилась постоянная девушка – Джамиля. Татарка по национальности, она обладала великолепной фигурой, знойным темпераментом и при этом была достаточно опытной и взрослой, чтобы Андрею было с ней интересно. Джамиле было чуть больше тридцати, она успела побывать замужем и развестись. Андрей даже начал подумывать о том, чтобы связать с ней свою жизнь.
* * *
Поздним июньским вечером в клубе «Плаза», где они с Феликсом по традиции проводили свободное время, взгляд Андрея зацепила длинноногая девушка в короткой белой юбке. Она двигалась очень пластично и сексуально, полностью отдаваясь ритму, но при этом не выглядела вульгарной. Когда Андрей подошел ближе, она задорно сверкнула глазами.
– Может, познакомимся? – попытался перекричать грохот музыки Андрей. – Присоединишься к нам?
– Я не одна, – крикнула девушка в ответ. Кивком она указала на непричесанного худощавого молодого человека в широких шароварах, который наблюдал за ними со стороны.
По виду тот напоминал студента технического вуза. «Вряд ли это ее парень, – подумал Андрей, смерив юношу оценивающим взглядом. – Но кто тогда? Брат?»
– Ну так бери своего спутника с собой, – с улыбкой сказал он девушке. Она задумалась, подошла к парню и что-то сказала ему на ухо. Тот покачал головой. Девушка пожала плечами и пошла вслед за Андреем.
– Как это твой парень тебя отпустил одну? – спросил Андрей, когда они сели за столик.
Девушка заулыбалась.
– Он не мой парень, просто сосед по даче. Мы дружим с детства. Иногда ходим в клубы вместе, родителям так спокойнее.
Андрей обрадовался. Конечно, прыщавый студент не соперник ему, но почему-то очень хотелось, чтобы девушка была свободна.
– Что тебе заказать? – спросил он, наклонившись над столиком.
– Пина коладу, – ответила девушка.
– Мы так и не познакомились, – спохватился Андрей, когда принесли напитки. – Андрей!
– Мила, – немного смутившись, ответила девушка.
– Как? – переспросил Андрей.
– Мила.
– А! Очень приятно!
– За знакомство! – Андрей легонько стукнул своей рюмкой о бокал пина колады и повернулся к сцене. Не очень-то вежливо с его стороны, но романтиком Андрей и раньше не был. А вообще, это даже интересно, что она будет делать? Андрей искоса поглядывал на свою новую знакомую. Девушка тоже молчала, напряженно глядя на странного кавалера.
– Чем занимаешься? – не выдержал Андрей.
– Я врач. Врач-косметолог. А ты?
Андрей вновь прикоснулся своей рюмкой к бокалу и сразу же опрокинул ее содержимое себе в рот.
– Я предприниматель, – неохотно ответил он.
– Как интересно, – равнодушно сказала Мила. – А чем конкретно занимаешься?
– Строительством.
– Понятно… А сколько тебе лет?
Андрей не ответил. Он уже сомневался, стоило ли приглашать эту девочку за стол – только время тратить. Сидят как два пятиклассника. Сейчас она скажет: «Давай дружить!» Андрей так живо представил себе эту картину, что рассмеялся.
И без того большие глаза Милы стали просто огромными: ну точно – связалась с каким-то странным типом… Девушка оглянулась, выискивая в зале своего дачного друга.
– Мне тридцать шесть, – сказал Андрей. – И знаешь что, пойдем потанцуем, тряхну, как говорится, стариной.
Мила кивнула, но тут же спохватилась:
– Мне домой уже пора.
– Понятно, – дело принимало необычный оборот. Андрей привык, что девушки ему не отказывают. А эта, оказывается, знает себе цену.
– Можно тебя проводить? Ты не против?
Мила заулыбалась неожиданной вежливости.
– Проводи. Только я схожу попрощаюсь со Стасом.
Андрей следил за ней взглядом: интересно, вернется или просто нашла повод сбежать?
* * *
Они шли вдоль набережной Невы. Было около трех часов ночи, уже начинало светать. Все замерло в ожидании нового дня. На фоне розоватых облаков разведенные мосты казались нарисованными чернилами.
– Смотри, какая красота, – пропела Мила. – Я всегда думала: кто все это придумал?
– Ты про что? Про небо?
– Про все вокруг. Про небо, про солнце, про звезды. Есть ли творец, или все это эволюция? – она мечтательно смотрела вдаль. – Кстати, а ты что закончил?
– Политех. Не закончил.
Она рассмеялась.
– В принципе, изучал физику, механику.
– И что же об этом говорят точные науки? – все еще смеясь, спросила Мила. Но тут же состроила серьезное лицо и потерла указательным пальцем переносицу, как будто поправляя очки.
Оба прыснули со смеху.
– Ну, видите ли, деточка, – подхватив игру тоном профессора, вещающего с кафедры, начал Андрей. – Человек так устроен, что ему хочется верить в то, что этими процессами кто-то руководит. Многим не понять их сложность, и они пытаются переложить это на некоего творца, который все это создал. Так люди ощущают себя в безопасности. А вы что думаете по этому поводу?
– Ну это все-таки больше психология, а не естествознание, – Мила кокетливо опустила глаза. – С особенностями человеческой психики я и сама знакома, мне положено как врачу. Часто думаю о том, какой противоречивой бывает человеческая сущность. Мы любим все время что-то выдумывать, но всегда находились те, кто хотел докопаться до истины, узнать, как все устроено на самом деле. Они-то и творили историю!
– Ух ты! Мне то же самое мой преподаватель философии говорил. Очень интересный был человек. Я как-то провалил сессию, и он согласился меня подтянуть. Универ я так и не закончил, но эти уроки никогда не забуду. Кто бы мог подумать, что я полюблю философию! – Андрей вздохнул, почувствовав легкую ностальгию по временам студенчества.
– Мне тоже нравится порассуждать на высокие темы, – сказала Мила, придерживая непослушную прядь волос, которую ветерок с Невы постоянно набрасывал ей на глаза. – Искать закономерности, параллели между прошлым и настоящим… Это очень интересно!
Девушка нравилась Андрею все больше. Он позволил себе поддаться ее бесхитростному очарованию. И, расслабившись, чувствовал себя снова двадцатилетним мальчишкой. Он смотрел на нее с восхищением и недоверчивостью: ему казалось, что вот-вот – и Мила исчезнет вместе с уходящей ночью, такой нереальной она была. Он соскучился по таким девушкам.
– Да, эволюция – невероятный, на первый взгляд, процесс. Человеческий мозг постоянно совершенствуется, меняется, приобретает новые функции. И не всегда эти новые функции приводят к чему-то хорошему, иногда, наоборот, провоцируют массовые беды!
– Ну ты загнул. Никаких новых функций! Они в нем всегда были. Разве что мы о них не знали.
Они просидели на скамейке несколько часов, взахлеб обсуждая вопросы мироздания. Андрей никак не мог насытиться этой беседой.
– Смотри, видишь это облако? Похоже на игрушечного мишку, правда?… – Мила запрокинула голову, почти дотронувшись до его щеки. Андрей чувствовал тепло ее кожи и нежный цветочный аромат парфюма. Все это в сочетании с почти детской непосредственностью девушки действовало на него обезоруживающе. Он бы согласился с ней сейчас, даже если бы она сказала, что Солнце вращается вокруг Земли.
– А вот там далеко – звезды. И, как ее, газопылевая туманность, но тут ее не видно – это такая муть, – Андрей попытался не ударить в грязь лицом и продемонстрировать свои астрономические познания, но получилось не очень. Хорошо, что Мила увлеклась разглядыванием облаков.
– Интересно, кстати, мы одни в нашей галактике? – задумчиво произнесла она.
– Из разумных существ? Ведь жизнью можно назвать и простейшие виды организмов, например грибы.
– А может, на других планетах вообще существует жизнь в другом представлении? Такая, о которой мы даже не можем предположить что-то. Вот, например, мы представляем жизнь как определенную форму, определенное строение, какую-то закономерность. А тут может быть совсем другое. Например, – Мила отвлеклась от облаков и взглянула на Андрея. – Например, жизнь может существовать в виде какого-то алгоритма. Сознание может перемещаться в пространстве незаметно из одной части в другую.
– Любила читать научную фантастику в детстве? – попытался съязвить Андрей.
Мила хмыкнула.
– Да, и фильмы обожаю. Тебе не нравится?
– Почему же. Нравятся, но не все.
– Я обожаю всякие про пришельцев: «Армагеддон», «День независимости», «Чужой», – она увлеклась, что-то рассказывая, спрашивая Андрея, но не давая ему возможности ответить. Глаза Милы буквально светились, излучая то удивление, то восторг. Она продолжала с упоением рассказывать о том, что нравится ей, от чего она «совершенно без ума», а что надо было снять «совершенно по-другому», и она точно знает как.
Как ни странно, Андрею нравилась эта ее манера. Ему вообще все в ней нравилось. Мила замолчала, расправила плечи и, слегка прогнувшись, потянулась. Он хотел ее обнять, но с такой девушкой этот номер не пройдет. Они посидели молча, любуясь утренним небом.
– Мне все-таки пора ехать! – в голосе Милы звучало сожаление.
Андрей не успел спросить ее, где она живет: вдруг около них материализовался Феликс с очередной подружкой. Они шли в обнимку, будто пьяные старшеклассники.
– Люда! – представилась девушка.
«Волейболистка или баскетболистка», – подумал про себя Андрей, смерив взглядом ее высокую фигуру. У девушки были выпирающие зубы и смешная челка, но она излучала дружелюбие, легкость и позитив.
– Ребята-девчата, какие у вас планы? – спросил Феликс.
– Мы по домам! – Андрей встал.
– Тогда мы с вами. Поймаем машину, а там разъедемся, – предложил Феликс. – Или, может, все вместе к нам поедем?! Продолжим вечер, – предложил он, когда все сели в машину.
– Нет, мне домой надо! – смутилась Мила.
В салоне надрывалось радио: «Забирай меня скорей, увози за сто морей и целуй меня везде – восемнадцать мне уже». И Феликс всю дорогу сыпал неприличными историями и анекдотами. Но Андрей почти не слушал друга, погрузившись в свои мысли. Он опять наблюдал за Милой. Ей показательные выступления Феликса не доставляли особого удовольствия. По крайней мере, так казалось Андрею.
Когда они подъехали к дому Милы, Андрей вышел из машины, чтобы попрощаться с девушкой.
– Тебя ждать? – Феликс высунулся из окошка и смотрел на Андрея, двусмысленно улыбаясь. Неожиданно для самого себя Андрей ответил:
– Нет, езжайте!
– Ну ладно, – разочарованно протянул Феликс, и «девяносто девятая» уехала.
Во дворе не было ни души. Андрей думал, что они с Милой еще прогуляются, но девушка действительно собралась домой.
– Вот мой подъезд! – сказала она.
– Хорошо, – кивнул Андрей. Мила бросила на него пристальный взгляд, но Андрей постарался ее опередить:
– Не хочу показаться банальным, но можно у тебя кое-что спросить?
– Да? – с наигранным равнодушием ответила Мила.
– Можно взять твой номер телефона?
– А я уже испугалась, что ты забудешь это сделать! – улыбнулась Мила.
Она продиктовала свой номер.
– Ладно, мне надо поспать, – сказала она, – завтра на работу. Извини, что не приглашаю, но я с родителями живу.
Андрей глубоко вздохнул, но это тоже было наигранно: на самом деле он не хотел подниматься к ней.
* * *
На улице было так тихо, что можно было услышать свои мысли. Андрей шел по проспекту, наслаждаясь этим редким моментом предутренней тишины – еще час-другой, и город проснется, засуетится, загудит, и все очарование рассеется вместе с утренней дымкой.
Андрей не заметил, как оказался неподалеку от парка Сосновка, темневшего на фоне безоблачного неба. Сосновка – считай, тот же лес в миниатюре, а Андрей как раз думал, что хорошо бы выбраться на природу. К тому же он никогда тут не бродил в такой ранний час. Андрей направился вглубь парка. Он шел, погрузившись в свои мысли, и не сразу обратил внимание, что за ним следует хвост из бездомных лохматых псов. Вначале их было двое. Андрей ускорил шаг, но собаки не отставали, и когда он снова оглянулся, их набралось уже около дюжины. Так дело не пойдет. Перспектива быть сожранным бездомными псами – так себе вариант, тем более когда ты идешь после свидания. Андрей пошел еще быстрее, собаки тоже увеличили темп. Впереди бежал огромный лохматый пес. Его бурая, почти как у медведя, шерсть была местами ободрана, и вид у него был весьма решительный. Бегство от собак оказалось делом непростым. Андрей выбрал неправильное направление – дорога заводила его в чащу парка. Андрей не оглядывался, но ему казалось, что вот-вот его цапнут за ногу. Наконец он заметил большое дерево – сейчас это был единственный шанс спастись. Собаки продолжали преследовать Андрея, но держались на расстоянии, – они все же побаивались его. Дойдя до дерева, Андрей подпрыгнул, схватился за ветку, подтянулся и забрался на нее, благо она была довольно толстой и массивной. Собаки стояли внизу, скалясь на ускользнувшую добычу. Они по очереди подпрыгивали, пытаясь дотянуться до ног Андрея. Он насчитал девять собак – серьезная сила, чтобы растерзать его. «Интересно, где они прячутся в дневное время, когда в парке полно людей?» Андрей был в относительной безопасности, но сколько же здесь придется сидеть? На часах было полшестого утра. Собаки караулили под деревом часа полтора, а потом разошлись, будто по команде. «Как же беззащитен человек перед окружающим миром, – думал Андрей. – Стоит остаться один на один с природой, как становишься очень уязвим. И спасает только собственная смекалка и везение. А вообще забавно, взрослый мужик, немало повидавший за свои годы, – сидит на дереве в парке, спасаясь от голодных бродячих собак. Тоже мне Маугли! Смех да и только».
Ближе к девяти утра в парке появились люди. Андрей спустился с дерева, немало удивив прохожих. Ему вдруг стало как-то не по себе: он почувствовал, что стоит накануне больших перемен в своей жизни.
Часть 7
Глава 1
Когда начинаешь близко общаться с женщиной, то неизбежно проводишь параллели с предыдущими отношениями. Эти воспоминания в свою очередь ведут к самокопанию.
Начав встречаться с Милой, Андрей постоянно сравнивал ее с другими своими девушками. И если находил сходство, то утешал себя, считая это доказательством того, что Мила ему подходит. Но тем не менее он не был уверен до конца, что Мила – его пара.
Да, она была не такая, как все те девушки, с которыми он общался до сих пор, и это сразу зацепило Андрея. Им с Милой было интересно вместе, они стремились проводить вдвоем практически все свободное время. Мила ему очень нравилась, но, сколько он себя ни пытался убедить в обратном, он не любил ее.
В делах у Андрея тоже наступила светлая полоса. Альфред дал деньги на проект в Невском районе и даже согласился на условиях Андрея стать пайщиком. Жизнь завертелась.
Строительный бизнес оказался на первый взгляд не таким уж сложным. Андрей быстро понял, что главное – не давать спуску подрядчикам. А вот с клиентами дело обстояло не так просто. Раньше Андрей никогда не сталкивался с людьми низкого достатка. Большинство из них были озлобленными и уставшими от жизни. Они во всем ожидали подвоха.
Неожиданно выяснилось, что жизнь – это пирамида, внизу которой находятся те, кто собирал по копейке на покупку самой маленькой студии. А наверху – те, кто купается в роскоши. Раньше Андрей относился к этому совершенно спокойно, но теперь такие люди стали ему противны. Он считал их пустыми и никчемными. С ними ему не о чем было говорить. По большей части все они стремились только к тому, чтобы иметь стабильный доход без особых усилий и получать удовольствие. Все, что их волновало, – куда поехать отдыхать или какую очередную шмотку купить. Такой путь казался Андрею тупиковым. С высоты своего жизненного опыта он видел, что ничем хорошим это не заканчивается.
Правильно говорила Дора Моисеевна: не надо высоко летать – сильно упадешь. Имей небольшое, но зато стабильно работающее дело.
По настоянию Милы Андрей познакомился с ее родителями. Мать Милы всю жизнь проработала в исполкоме Калининского района, а теперь помогала мужу в ведении бизнеса. Отец – предприниматель средней руки – держал продуктовый магазин и несколько маршрутных такси.
Квартира родителей Милы оказалась хорошо и дорого обставлена, а в гараже главы семьи стояла мощная «Тойота Ленд Крузер». Дома при всех отец изображал из себя серьезного предпринимателя. «Я очень богатый человек», – несколько раз за вечер повторил он, со значением глядя на Андрея. Мол, знай наших. Андрея это позабавило. Еще больше он удивился, когда узнал, что на людях родители Милы изображают из себя чуть ли не нищих, а отец ездит на пятнадцатилетнем «москвиче».
Мать Милы Андрею не понравилась: полная, с грубым мужеподобным лицом и хмурым оценивающим взглядом. Она выглядела неухоженной и носила старомодную одежду. Мила со своими мягкими, аккуратными чертами была совершенно на нее не похожа.
В семье был еще один ребенок – восьмилетний Ярослав, симпатичный блондинчик. Единственный член семьи, с которым Андрей сразу нашел взаимопонимание.
Мила сильно привязалась к Андрею и не скрывала, что боится его потерять. А он все копался в себе, оценивая свои чувства. Ему казалось, что он недостаточно ее знает.
Когда Мила работала во вторую смену, Андрей приходил к ней домой по утрам. Родители к этому времени уходили по делам, Ярослав отправлялся в школу, и Андрей с Милой могли побыть наедине. Поначалу они только целовались и смотрели фильмы: Мила была не из тех девушек, которые ложатся в постель после первого свидания и бокала мартини.
Но как-то, когда Андрей в очередной раз завтракал у Милы, внезапно пришел ее отец, который не ожидал в столь ранний час увидеть такого гостя. Андрей застеснялся, словно студент. Отец Милы покачал головой, пробормотал что-то вроде «ну-ну» – можно сказать, благословил – и пошел разговаривать по телефону. Пока он ходил по квартире, то и дело заходя в комнату, где сидели Андрей с Милой, молодые люди переглядывались и уж совсем по-детски хихикали.
А когда отец ушел, они начали целоваться, потом Андрей стал раздевать Милу. Она явно смущалась, но особо не сопротивлялась. Андрей впервые увидел ее без одежды, и она ему очень понравилась – гладкая смуглая кожа, широкий женственный таз, проколотый пирсингом пупок.
– У тебя презерватив есть? – внезапно посреди процесса спросила Мила.
– Да! – выдохнул он.
Как ни странно, эта близость совершенно не запомнилась Андрею. Хотя он и почувствовал себя снова студентом начальных курсов, сильного удовлетворения он не испытал. «Странно, что так! Может, просто не моя женщина», – думал Андрей, когда Мила ушла в душ.
* * *
Строительный бизнес медленно, но верно оживал. Появились первые дольщики, и проект в Невском районе обещал оказаться весьма успешным. Но Андрей сам себе создал сложности, решив не использовать деньги дольщиков. Он положил их на специальный счет до окончания строительства. И теперь приходилось экономить. Андрей выделил себе тысячу долларов в месяц на расходы и старался не выходить за рамки бюджета. Долгое время Андрей обходился без машины – в тяжелые времена все пришлось продать. Сейчас он приобрел подержанную «девяносто девятую» цвета мокрого асфальта.
Отношения с Милой развивались: появилась страсть. За весну они ни разу не поссорились. Мила постоянно звала Андрея на дачу в Сосново, но он старался приезжать, только когда там не было ее родителей. Их общество было ему не очень приятно. Уж лучше посидеть вдвоем в загородном ресторане. Мила, как правило, не возражала.
Феликс продолжал встречаться с разными дамами и все так же безуспешно подбивал Андрея последовать его примеру. Но все мысли и время Андрея занимала Мила. Девушка явно хотела серьезных отношений, то и дело намекая ему, что пора бы определиться. Андрей отмалчивался, всякий раз под благовидным предлогом меняя тему. Помимо сомнений, которые не давали ему покоя, тому была еще одна причина.
Свою шикарную квартиру на Петроградке Андрей был вынужден продать, когда запускал строительный бизнес, и теперь ютился в съемной студии. Пока Андрей был один, это его устраивало, но приводить туда Милу он не хотел, поэтому им приходилось встречаться у нее дома или в гостиницах.
Эти скромные декорации их романа напоминали Андрею юность. И ему казалось, будто у него опять все в первый раз.
В любви они переходили все границы, доводя друг друга до исступления. Все было бы хорошо, если бы не проснувшееся опять у Андрея чувство собственника. Он не мог удержаться от того, чтобы не устроить возлюбленной допрос.
– Ты уже пробовала что-то подобное с другими? – спросил он Милу, когда они лежали, обессилевшие после очередной ночи неистового секса. Девушка вспыхнула от негодования.
– Ты о чем вообще?!
– Ну а что тут такого? Ты же встречалась с кем-то до меня, вот мне и интересно, насколько хорошо тебе было с ними.
Милу это объяснение возмутило еще больше.
– Да, у меня были романы, но это не повод обсуждать, что конкретно я делала в постели с другими мужчинами. Это меня оскорбляет, и я не хочу об этом говорить!
– А сколько у тебя было мужчин до меня? – не унимался Андрей, поглаживая ее обнаженное плечо.
Мила закатила глаза.
– У меня были отношения только по любви, я просто так в койку не ложилась. У меня были серьезные отношения с парнем из Педиатрической академии.
– Само собой, – вырвалось у Андрея.
– Не поняла? – в голосе Милы зазвучали стальные нотки.
Андрей не стал ничего объяснять – его всегда выводили из себя упоминания о других мужчинах его любовниц.
Мила повернулась к нему спиной – обиделась. Кровать под ней ворчливо заскрипела, как будто выказывая Андрею свое недовольство.
Когда разговор касался медиков, Андрей волей-неволей вспоминал Эльвиру.
– У меня была знакомая, которая училась в медицинском институте, – примирительным тоном сказал он.
Мила молчала.
– Врачи все-таки необыкновенные люди, правда?
Он провел рукой по обнаженной спине девушки. Она дернула плечом, все еще дуясь на него. Андрей придвинулся вплотную к ней и, целуя в шею, продолжал:
– Наверное, профессия обязывает.
– Я тоже так думала, – Мила сменила гнев на милость. – С детства мечтала стать врачом. Спасать людей. Потом повзрослела и решила дарить им красоту. В институте пахала, как проклятая. Хотела быть лучшей в своей профессии. Но сейчас разочаровалась, знаешь… В юности все представляется как-то иначе, чище, лучше… А в реальности – рутина и однообразие.
Андрей развернул Милу к себе, пытаясь разглядеть в темноте ее лицо. Впервые он слышал от нее подобные слова – она всегда казалась ему такой увлеченной, влюбленной в работу. Да и клиенты любили ее. Он попытался сменить тему, чтобы отвлечь девушку от грустных мыслей.
– Так, а что с твоим парнем из Педиатрического? Вы вместе учились?
– Ну да, какое-то время. А потом он ушел в академку, – иначе его бы выкинули из института за неуспеваемость. Ему все это не нужно было. У него папа – известный врач, вот он и пошел по накатанной.
– Ты знала его семью?
– Да, его родители очень хотели меня в невестки. А мне не до этого было, я о карьере думала, не хотела связывать себя браком и детьми. В итоге мы расстались. Он какое-то время бегал за мной, уговаривал, но я поняла, что это не мой человек.
– Почему? – Андрей взбил подушку и положил ее себе под спину, чтобы было удобнее слушать. Его извечное любопытство не давало ему покоя. Мила пожала плечами.
– У него не было ни целей, ни амбиций. Когда его в первый раз чуть не отчислили, он был даже рад. Весь год академки шатался по барам, думаю, и без наркотиков не обошлось. Я не хотела связывать себя с мужчиной, которого не смогла бы уважать.
– И сколько вы с ним встречались?
– Года два. С пятого курса.
Уничижительная характеристика бывшего польстила самолюбию Андрея. Он почувствовал себя опытным, мудрым и сильным. Его захлестнула нежность к Миле, и он притянул девушку к себе, покрывая ее лицо и грудь поцелуями. Мила мгновенно откликнулась дрожью возбуждения.
– Хочу тебя, – прошептала она, и Андрей не заставил себя ждать.
– А у тебя много было женщин? – внезапно спросила Мила, всего через несколько секунд после того, как Андрей вышел из нее, излившись на ее живот. По телу обоих еще проходили волны дрожи.
– Нет, я бы не сказал, – почти автоматически ответил он, проводя языком по пересохшим губам.
– А если честно?
– Зачем мне врать?
– А у тебя была настоящая любовь?
Андрей не ответил. У него была настоящая любовь. И каждый раз, когда он вспоминал о ней, его сердце начинало биться, как будто хотело выскочить из груди. У него была настоящая любовь. Но говорить об этом с Милой почему-то не хотелось.
Девушка повернулась к нему. В темноте он заметил, как в ее бездонных с поволокой глазах зажегся огонек, словно у кошки. Андрей лежал молча.
– Не хочешь говорить, не говори, – мягко сказала Мила. И придвинулась к нему, так что он почувствовал запах ее кожи. Возбуждение снова наполнило Андрея. Он поцеловал ее в сухие губы и крепко прижал к себе. Не отпуская ее, он продолжал целовать ее в шею, потом, возбуждаясь все больше, начал облизывать ее. Мила вновь задрожала. Ее грудь налилась, соски стали каменными и впивались в лоб Андрея. Медленно лаская ее живот языком, он добрался до пупка. Ниже пупка проходила продольная линия, которая плавно переходила в тонкую волосяную дорожку и уходила дальше вниз.
Всю ночь они доводили друг друга до изнеможения, словно им было по восемнадцать. Тело каждого поочередно сводили судороги. Мила вскрикивала настолько громко, что Андрей закрывал ей рот ладонью, чтобы не разбудить соседей.
Около семи утра они уснули и спали так крепко, что их не могли добудиться. Телефон в номере надрывался, в дверь стучали, – но Андрею казалось, что это все во сне. Наконец он очнулся и взял трубку.
На том конце послышался истеричный крик женщины, скорее всего, пожилого возраста:
– Молодой человек! У вас совесть есть вообще? Не дозвониться, не достучаться до вас! Освободите номер!
– А который час? – прохрипел Андрей в ответ.
– Уже полвторого. Вы обещали в полдень выехать. У нас тут семья приехала из Сыктывкара. Дети маленькие, – Андрей услышал, как женщина говорит кому-то: – Водят девок тут! Устроили из гостиницы бордель!
Андрей рассмеялся и повесил трубку. Через пятнадцать минут они уже спускались на лифте. Мила – все еще немного сонная – была особенно нежна, излучала тепло и спокойствие. В вестибюле Андрей заметил ту женщину-администратора, которая орала на него в трубку несколько минут назад. Не дожидаясь, когда та заметит их и опять заведет свою гневную тираду, он тут же взял Милу за локоть и быстро выпихнул ее на улицу.
Машины замело снегом по самую крышу, так что Андрей не сразу нашел свою «девяносто девятую» среди других. Он с трудом открыл заледеневшую дверь. Чтобы завести мотор, потребовалось выдернуть рычаг дополнительного подсоса топлива. Пока Андрей щеткой счищал снег с кузова, Мила стояла рядом, держа двумя руками капюшон и пытаясь закрыться от ветра. Ее лицо покраснело от мороза.
– Садись! Не мерзни, – крикнул Андрей.
Мила послушалась и устроилась на переднем сиденье.
«Интересно, она меня любит?» – думал Андрей, яростно сбивая снег с крыши. Когда он попытался открыть уже успевшую примерзнуть дверь с водительской стороны, Мила не сдвинулась с места, чтобы помочь ему. Она сидела, глядя перед собой, равнодушная, погруженная в свои мысли. Это задело Андрея, но большого значения он данному факту не придал. А ведь такие мелочи – как красные флажки: они указывают, можно ли с человеком двигаться дальше. Но страсть, как известно, ослепляет.
Андрей повез Милу к ней домой. Когда они заехали в снежный двор на проспекте Науки, Мила предложила подняться, но Андрей отказался. Показываться перед родителями с опухшими от недосыпа лицами было как минимум нетактично.
– Родители хотят с нами увидеться, – настаивала Мила. – Ты что, избегаешь их?
