Текст книги "Кара"

Автор книги: Леонтий Чагунава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 52 страниц)

Андрей с Малкиным встретились на следующий день после выборов мэра.

– Пиздец! – воскликнул Малкин и прикрыл покрасневшие глаза – следствие бессонных ночей перед выборами.

– Ты о выборах? – уточнил Андрей.

– Да, лето началось хреново. Собчака слили. Теперь этот алконавт, хер знает, что от него ждать. И всё! – Малкин со злобой сплюнул.

– Что будет, думаешь?

– Черт его знает! Может, за жопу возьмут. Представляешь, если коммунисты придут?!

– Не думаю. Достали они уже за семьдесят лет всех.

– Но эти реформаторы тоже обосрались по полной! Что творится в стране, не видишь?! Надо думать, куда бы свалить отсюда.

– Тебе-то есть куда! – усмехнулся Андрей. – А мне некуда бежать.

– Ну можно же в Европу поехать или в Штаты, – предложил Малкин.

– Не знаю, – Андрей помрачнел. – Я думал, всегда буду здесь. К тому же куда моих девать?

– Так ты вначале съезди, обоснуйся. А потом своих заберешь. И деньги надо выводить отсюда побыстрее. У нас семнадцать миллионов зеленых чистыми лежит, их надо пристроить, – рассуждал Малкин.

– Швейцария? – предположил Андрей.

– Швейцария – хорошая гавань, но очень дорогая страна, и к тому же у меня никого там нет. Зато! – Малкин поднял указательный палец. – У меня есть связи в Израиле.

– Ну кто бы сомневался.

– Еще в Штатах и в Нидерландах. Говорят, в Гонконге деньги тоже можно спрятать, но я не понимаю эту страну. Она через пару лет ляжет под Китай, а Китай – та еще система, и неизвестно, что там будет с капиталом.

– Надо подумать. Может, дождемся выборов? Вдруг Ельцин победит? Рановато поднимать кипеж, мне кажется.

– Послушай, Андрей, у меня к тебе предложение!

– Ну?

– У нас же по пятьдесят процентов акций практически в каждом бизнесе, так?

– Ну да.

– Предлагаю зарегистрировать компании в офшоре.

– Лучше не в одном тогда, – Андрею идея понравилась.

– Кипр, Сингапур, Британские Виргинские острова, – перечислял Малкин.

– А у тебя есть связи где-нибудь, кроме твоей исторической родины? – спросил Андрей.

– Есть один… еврей.

Они оба рассмеялись.

– Он, вообще-то, из Прибалтики, – Яков вытер раскрасневшееся лицо платком. – Но живет в Нидерландах.

– Ему можно доверять?

– Пока не знаю. Ему пришлось иммигрировать. Он ночной клуб держал. «Малышевцы» к нему пришли, потребовали дань платить, взамен обещали крышу. Он отказался. Ну они ему голову арматурой и пробили. Да так сильно, что пришлось делать трепанацию черепа.

– Ого!

– Да, и они всей семьей уехали в Нидерланды. Получили там гражданство. Я на следующей неделе в Амстердам полечу. Хочу с ним встретиться.

– Хорошо!

– Слушай, а как у тебя на личном фронте? – внезапный вопрос застал Андрея врасплох.

– Никак, – отмахнулся он. – Никого нет.

Яков лишь покачал головой, недоверчиво глядя на Андрея.

Глава 5

Время шло. Ельцин победил на выборах. Иммигрировать никому никуда не пришлось. Но Малкин все же начал потихоньку выводить деньги из России. Часть средств пристроил на Кипре. Прикупил землю в Испании и торговый центр в Берлине. В Европе пока никто особо не интересовался происхождением русских денег, поэтому представители отечественного криминала превратились в завсегдатаев европейских столиц, устраивая там разборки и наводя ужас на местных жителей. Будапешт, Прага, Стокгольм, Барселона, Берлин стали русскими.

Залоговые аукционы завершились, и обогатившиеся олигархи теперь присматривались к крупной государственной собственности, которая еще не была выставлена на продажу.

Компания Андрея и Малкина разрослась, превратилась в серьезную бизнес-группу. Но Андрей по-прежнему ездил без охраны и даже водителя нанимать не хотел – зачем ему лишние уши.

Как-то поздним субботним вечером он ехал по зимнему Петербургу на своем новом «Ниссане Примера». Мощный снегопад обрушился на город, дороги замело, и город встал в пробках.

Андрей направлялся с Васильевского острова на Петроградскую сторону. Он никуда не торопился, в машине играл легкий блюз, настраивая на меланхоличный лад. Проехав Тучков мост, Андрей повернул на перекрестке налево, и тут его остановил патруль ГАИ. Андрей опустил боковое стекло и протянул портмоне «Картье» патрульному – тучному, с красным лицом и маленькими бегающими глазками.

– Выйдите из машины! – скомандовал гаишник.

Андрей неохотно подчинился. Гаишник внимательно рассматривал техпаспорт и права. Потом недобрым взглядом уставился на Андрея.

– Паспорт! – потребовал гаишник, обдав Андрея смесью запахов перегара, сигарет и чеснока.

«Вот быдло краснорожее! Так бы и заехал тебе в табло», – подумал Андрей. Но сдержал порыв и ответил, стараясь говорить, как можно спокойнее:

– Паспорта нет.

– А почему паспорт не носите собой? – гаишник небрежно бросил Андрею его портмоне, вытащив оттуда права и техпаспорт. – За мной! – приказал он.

Краснорожий провел Андрея до уазика. К ним подошел еще один милиционер – огромный мордоворот в меховой шапке. Он был настолько пьян, что даже воздух вокруг него, казалось, пропитался спиртом.

– Блядь, ну что еще? – спросил он, покачиваясь и стряхивая с себя снег. – Ты пил? – Андрея снова обдало перегаром.

Тон мордоворота не предвещал ничего хорошего. Все-таки Малкин был прав – он уже давно сам ездил с водителем и Андрею советовал. Водитель нужен именно затем, чтобы ты мог пить в любое время суток и не заморачиваться с гаишниками.

– Так пил или нет, я спрашиваю? – мордоворот подался вперед.

– Нет, не пил! – ответил Андрей, невольно отступая на шаг.

– А это мы сейчас проверим, – сказал мордоворот. – Давай, – он махнул рукой краснорожему.

Тот вытащил из кармана алкотестер.

– Дыхни! – рявкнул мордоворот.

Андрей подошел и быстро выдохнул в маленький пластиковый прибор – индикатор показал ноль промилле.

– Да не так дыши! Легко выдохни! Вот так: пф-ф-ф!.. – показал «страж порядка».

Хорошо, что он сам не дыхнул прямо в трубочку, иначе прибор зашкалило бы. Андрей с неохотой дунул еще раз.

– Трезвый, блядь! – скорчил недовольную гримасу мордоворот. – Оружие не везем? Наркотики?

– Ты шутишь, какое оружие или наркотики? – ответил Андрей, понимая, куда клонит гаишник.

– А вот мы сейчас осмотрим твой автомобиль, – добавил краснорожий.

– Послушайте, ребята, я нормальный человек. Не вожу ни оружия, ни наркотиков, – ответил Андрей, – давайте я вам заплачу и поеду дальше, меня дела ждут.

– Слышь, ты, а мы че тут, дурака валяем, по-твоему? – начал заводиться мородоворот.

– Да нет. Просто я хочу вас отблагодарить за работу. Наше государство не балует вас.

– Наше государство не платит нам нормально, потому что в государстве осело ворье. Такое, как ты, – вмешался в разговор краснорожий.

– Ребята, давайте не будем, я вам оставлю кое-что и поеду, – Андрей все еще надеялся откупиться.

– Нет, вот ты нам объясни, почему все так устроено: мы тут на холоде корячимся круглые сутки, мерзнем, а государство нам ничего не платит? А такие, как ты, разъезжают на шикарных иномарках и по ресторанам баб лапают?! – краснорожий размахивал документами у Андрея перед носом.

Андрей понимал, что его пытаются спровоцировать, поэтому стоял молча. Милиционеры подошли к багажнику.

– Открывай! – брызжа слюной, велел мордоворот.

Заглянув в багажник, оба «блюстителя» оживились.

– Ты ж посмотри! У него тут алкоголь, – внимательно рассматривал содержимое багажника краснорожий. Он взял бутылку «Блэк Лэйбл»:

– Надо же. Вот это коньяк!

– Это не коньяк. Это виски! – поправил его Андрей.

– Конфисковать! – распорядился мордоворот.

Андрею ничего не оставалось, как молча наблюдать за происходившим. «Оборотни в погонах – это точно».

– А в салоне есть что-нибудь? – повернулся к нему мордоворот.

Андрей молчал. Обычные автомобили бесконечной вереницей медленно проезжали мимо, водители и пассажиры смотрели на то, что происходит у обочины. В глубине души Андрей надеялся, что кто-нибудь остановится и поможет ему – хоть свидетель будет. Но никто, конечно, не остановился – люди были настолько напуганы беспределом, что не нашлось ни одного смельчака.

– Ну что? Еще чем побалуешь? – было ясно, что эти двое не собираются останавливаться на достигнутом.

– Я думаю, вам достаточно будет! – ответил спокойным тоном Андрей.

– Чего? – уставился на него мордоворот. Его меховая шапка съехала набекрень, из-под нее торчали сальные волосы.

– Я говорю, что вам достаточно будет, – повторил Андрей.

– Это ты будешь решать, что нам достаточно?! – маленькие глазки краснорожего налились злобой. – Слышь, – обратился он к мордовороту, – этот будет решать, что нам достаточно!

Андрей закрыл багажник:

– Отдайте права, и я поеду.

Краснорожий расхохотался. Их взгляды с Андреем встретились. Они смотрели друг на друга в упор, не желая отступать. Вдруг краснорожий плюнул Андрею прямо в лицо. Слюна попала в правый глаз и растеклась по щеке. Андрея охватило чувство ярости. Он наклонился к сугробу, зачерпнул в ладони снег и вымыл лицо. Потом стремительно выпрямился и ударил по пьяной физиономии. Краснорожий отшатнулся и шлепнулся в сугроб.

– Ах ты блядь! – мордоворот выхватил макаров из кобуры и направил его на Андрея. – Лежать! Лежать, скотина!

Андрей стоял не двигаясь.

Краснорожий кряхтел, пытаясь подняться, но снова падал в сугроб.

– Лежать, я тебе сказал! – рявкнул еще раз мордоворот и выстрелил в воздух.

К ним подбежали два спецназовца. Один из них двинул Андрею ногой по ногам. Андрей удержался, но уже после второго удара рухнул на землю. Он пытался подняться, но спецназовцы стали с животной ненавистью бить его ногами. Били настолько сильно, что Андрей слышал хруст в ребрах. Один из ударов пришелся в солнечное сплетение, и у Андрея перехватило дыхание. На мгновение удары прекратились, видимо, «оборотням» было важно понять, в каком состоянии находится их жертва. Андрей попытался отползти, но тут же на него обрушилась вторая волна ударов. Андрей лежал и думал только о том, как бы прикрыть голову. Если будут бить по голове, тогда точно несдобровать.

– Хватит! – раздался голос мордоворота. – Взяли его в машину.

Этот приказ не сулил ничего хорошего: Андрей решил, что, скорее всего, они поедут его валить. Вывезут в лес – и конец. Спецназовцы схватили его один за руки, другой за ноги и швырнули в уазик. Машина тронулась.

Какое-то время Андрей неподвижно лежал на полу. Ужасно болели ребра. Из десны текла кровь, оставляя сладкий привкус во рту. Эти гады, наверное, пару зубов выбили. Только сейчас он понял, что у него отняли мобильный телефон.

– Один звонок хоть дайте сделать! – крикнул он.

– Хер тебе, а не звонок. Урод! Мы тебя на нары посадим, тебя там и выебут в рот. Мы договоримся, тебя там встретят.

Да, от этих так просто не отделаешься. Машина остановилась у Петроградского районного УВД. Андрея завели в обветшалое сырое помещение. Дежурный бросил равнодушный взгляд на задержанного.

– Кого привезли?

– Нашего избил! – ответил мордоворот.

– Избил? – оживился дежурный. – А кого? – он снова взглянул на Андрея, теперь уже с интересом.

– Его! – мордоворот указал на краснорожего. – Дай наручники.

– Дайте мне позвонить. Я имею право хотя бы звонок сделать? – прервал их разговор Андрей.

– Ты имеешь право на то, что мы тебе разрешим, – ответил мордоворот. – Ты избил нашего сотрудника.

– Избил? Это вы меня спровоцировали, вы обчистили мой багажник, а потом напали. Меня избивали ногами ваши сотрудники.

«Может, предложить им большую взятку?» – подумал Андрей, но что-то ему подсказывало, что от него только этого и ждут, а значит, будут тянуть время и набивать себе цену. Лучше подождать, пока они сами что-нибудь предложат.

– И я имею право на адвоката.

– А мы имеем право, – в тон ему откликнулся дежурный, – вообще тебя трое суток здесь держать и никого к тебе не допускать.

– Или вообще в реке можем тебя утопить, – добавил краснорожий.

– Как Распутина! – расхохотался мордоворот. – Зима сейчас хорошая, к весне, может, найдут.

Андрей вымученно улыбнулся от собственного бессилия и абсурдности происходящего. Только не дать слабину, иначе эти орки почувствуют себя победителями.

– А что, если у вас когда-нибудь машина взорвется, в которой вы все будете ехать? – сказал он с презрением.

Краснорожий ухмыльнулся и обернулся к сослуживцам. Те многозначительно переглянулись, но ничего не сказали.

Андрея завели в темную камеру, провонявшую нечистотами. Маленькая тусклая лампочка, которая висела на дохлом проводе, почти не давала света. Андрей не испытывал страха, но неопределенность угнетала его, грозя перерасти в бессилие – состояние, которое он ненавидел больше всего. Устроившись на узкой деревянной скамейке – единственном предмете мебели, который тут был, – Андрей смотрел на серый потолок. Лампочка то и дело мигала, и это ужасно раздражало, уж лучше бы совсем погасла. Так он пролежал часа три и даже ненадолго уснул. Проснулся он оттого, что ужасно разболелась спина, к тому же он сильно замерз. Андрей осторожно слез со скамейки и стал ходить по камере кругами, затем попытался приседать, но скованные руки не давали ему особой свободы.

Вдалеке были слышны шаги. Чей-то крик доносился откуда-то сверху. Андрей подумал, что, наверное, там кого-то пытают. Так продолжалось до утра. Когда рассвело, в камеру зашел невысокий мужчина средних лет. Под мышкой он держал папку с бумагами. Следом за ним подошел дежурный:

– Товарищ полковник, я нужен?

– Нет! Можешь идти, – ответил невысокий.

Андрей почувствовал безмерное облегчение: чем меньше свидетелей, тем лучше.

– Лисицын… – тихо сказал офицер. – Народ вырождается, да? В моральном плане, я имею в виду, – мягкий прокуренный голос невольно располагал к себе. – Что выше, как думаешь, счастье или долг? – он выдержал паузу и, не получив ответа, продолжал. – Все в жизни продается и покупается, ты не находишь? Кроме детей, хотя и детей мы в каком-то смысле тоже рано или поздно продаем.

Андрей не понимал, к чему все эти рассуждения. Сейчас ему меньше всего хотелось пускаться в разговоры о высоком.

– Мы можем продолжить в моем кабинете. Ты не против? – офицер был сама вежливость.

Андрей кивнул.

– Ах да! Давай сниму наручники.

Человеку для счастья много не надо. Загони его в невыносимые условия, а затем дай хотя бы чуть-чуть свободы – и счастливее не увидишь. У Андрея даже ребра как будто стали меньше болеть.

– Проходи! – офицер открыл дверь своего кабинета.

Стрелки часов на стене показывали половину одиннадцатого утра. Здесь тоже пахло не очень хорошо, но вместо запаха сортира стоял тяжелый аромат какого-то старомодного одеколона. Полковник сел за свой рабочий стол и кивком указал Андрею, что он может сесть напротив.

– Ну, что вы там не поделили? Я понимаю, Енотов – парень у нас дерзкий, но избивать милиционера! Ты же интеллигентный человек, – полковник посмотрел на Андрея с укоризной, как воспитатель в детском саду смотрит на ребенка.

– Товарищ полковник, я не буду оправдываться, но то, как ведут себя ваши сотрудники, еле стоя на ногах…

– В смысле? – удивленно поднял брови милиционер.

– Они были пьяные. Еще обчистили мою машину.

– Но ты же первым ударил моего подчиненного? – полковник оторвался от бумаг и пристально посмотрел Андрею глаза.

Андрей усмехнулся.

– Ну я ему пощечину дал после того, как он в меня плюнул. А перед этим оскорбил.

– Ты пойми, милиционера нехорошо бить, – добавил офицер.

– Конечно, я понимаю, но до этого меня сначала оскорбляли, а после напали впятером и избили.

Офицер промолчал, закуривая.

– Будешь? – протянул он пачку Андрею.

– Нет, спасибо!

– Ты же понимаешь, что тебе грозит серьезная статья за нанесение побоев работнику органов внутренних дел. Это серьезно. Ты хочешь оказаться в тюрьме? – его взгляд обжег Андрея.

– Конечно, не хочу, я же не идиот.

– Ты был на грани смерти когда-нибудь? – поинтересовался полковник.

Андрея поразил этот вопрос. К чему он? К тому же о войне он не хотел рассказывать никому. Впрочем, и до войны была пара случаев, когда он оказывался в смертельной опасности.

– Был.

– Сколько раз?

– Не один.

– Интересно, – лицо офицера оживилось. – Я вот к чему. Не хочется доводить дело до суда и выносить его из нашего отделения, к тому же ребята были из спецполка. Я что предлагаю… В принципе, я лично могу решить вопрос, и ты окажешься на свободе.

Он замолчал, медленно выдыхая густую струю дыма в потолок. А потом начал цокать языком. Андрея передернуло, он ненавидел эту манеру у людей.

– Что я должен делать?

– Отправиться на общественные работы.

Андрей изобразил улыбку.

– У нас средний оклад сто долларов. Ты можешь нам помочь! – офицер написал что-то на листке бумаги и протянул его Андрею.

Увидев сумму, Андрей слегка опешил. Тридцать тысяч долларов! На эти деньги можно было купить хорошую трешку в Петербурге. «Вот сколько стоит подстава оборотней в погонах. Одна пощечина – и менты заработают неплохие деньги, – усмехнулся про себя Андрей. – Кому сейчас нужно правосудие?»

– Деньги принесешь сегодня до шести вечера. Учитывая, что у тебя есть целый банк, тебе не сложно будет их найти.

Андрей не стал долго размышлять. Конечно, сумма была немалой, но лучше все-таки заплатить, чем оказаться за решеткой.

– Хорошо. Найду деньги, – ответил он.

– Вот как поступим. Никаких звонков. Сегодня с тобой поедет мой водитель. Отвезет туда, куда ты скажешь. Ему и отдашь деньги. Сам не возвращайся.

– И что, я буду свободен?

– Да. Получишь права и документы на машину от водителя.

– Я могу быть уверен, что вы не дадите ход делу?

– Мы закроем дело, и я тебе пришлю копию о закрытии через пару недель.

– Нет, так не пойдет! Копия должна быть выдана мне сегодня в тот же момент, когда я передам деньги.

– Послушай, ты! Такие документы не делаются так скоро!

– Это вы послушайте меня! Я знаю, как все делается. Если вам нужны тридцать штук, сейчас же закрывайте дело!

Полковник со злостью смотрел на Андрея, но в конце концов процедил сквозь зубы:

– Хорошо!

– Хорошо! – удовлетворенно повторил Андрей.

Милиционер поднял трубку телефона:

– Поднимись!

Через пять минут в кабинет вошел молодой парень в форме.

– Поедешь с ним, куда скажет, – кивнул полковник в сторону Андрея. – Когда получишь деньги, передай ему эту папку, и чтобы без фокусов!

– Я надеюсь, действительно без фокусов, – вставил Андрей.

– Можешь не волноваться, – ответил служитель закона.

Андрей поехал к Якову. Тот без лишних вопросов выдал ему тридцать тысяч. Водитель передал Андрею права и папку:

– Сожгите! – сказал он вежливо, но настойчиво. – Сейчас.

Они сожгли дело около мусорных ящиков во дворе, и водитель оставил Андрею визитку начальника РУВД района. Вот так и заводятся связи! А можно было сесть минимум на «десятку». Вихри жизни не снижали обороты.

«Хочешь жить красиво и хорошо – плати, – думал Андрей. – Но важна цена вопроса. И все ли исчисляется деньгами?»

Жизнь вновь показала Андрею, что человек очень уязвим и нужно иметь защитников. Этого требует действительность.

Глава 6

Богемная жизнь окончательно поглотила Андрея. День начинался и заканчивался шампанским. Андрей ездил теперь на «БМВ» седьмой серии. Новый автомобиль был похож на самолет – быстрый, резкий, маневренный, со своеобразным звуком мотора – и как нельзя лучше подходил, чтобы подвозить очередную длинноногую красотку.

Денег становилось все больше. Холдинг Андрея и Якова стал одним из крупнейших в Петербурге. Разнообразие направлений бизнеса требовало большого количества профессионалов. Андрей лично возглавил рекрутинговое агентство в составе холдинга. Часто сам проводил собеседования: ему это очень нравилось. Он понимал, что выбирать кадры, особенно на руководящие должности, – одно из самых важных дел в бизнесе. Был у этой позиции и побочный эффект: на вакансии нередко откликались ловкие девицы, которые с ходу начинали клеить большого начальника. Они не скрывали, что ищут работу исключительно для устройства личной жизни, и даже вопрос заработной платы их не особо интересовал. С такими Андрей сразу прощался, он не терпел фальши.

В конце недели Андрей и Яков пропадали в фешенебельных банях. Главный эскортник города Гоша Либерман – молдавский еврей, который в восьмидесятых приехал в Ленинград учиться, но вылетел из института за торговлю «травкой», – мог организовать им девушек на любой вкус.

Яков был давно знаком с Либерманом, и тот часто «по-дружески» предлагал ему что-нибудь особенное. Андрею вся эта затея не очень-то нравилась, и он старался держаться от Либермана и от его барышень подальше. Но это совсем не мешало Андрею встречаться одновременно с двумя вполне приличными девушками. Первую звали Сабина, вторую Маргарита. Незамужняя Сабина работала байером в модном бутике. Маргарита преподавала в начальных классах и была замужем. С первой Андрею было интересно: Сабина часто ездила за границу, чтобы закупить одежду для своего бутика, и Андрею доставляло удовольствие обсуждать с ней путешествия, модные тренды и новости из Европы. Пару раз они вместе ездили в Милан и Париж на показы ведущих брендов. При этом Андрей не забывал о Маргарите, успевая покупать ей дорогие подарки.

Девушки были абсолютными противоположностями друг другу. Сабина – миниатюрная, стройная, с огромными глазами и короткой стрижкой. Андрей был без ума от ее мягкого глубокого голоса, который вводил его почти что в транс. Но Сабина была слишком сдержанна, и когда Андрею хотелось эмоций, он шел к Маргарите.

Высокая, с большой грудью, выраженными бедрами и густыми волосами до пояса Маргарита сразу привлекала внимание окружающих. Небольшой носик и изогнутые брови придавали ее лицу милое и чуть капризное выражение. Маргарита была на пять лет старше Андрея, но выглядела просто потрясающе. У них был безумно страстный секс. Но поначалу, пожалуй, этим все и ограничивалось.

Муж Маргариты был военным. Они поженились, когда ей было восемнадцать. Эта парочка вообще оказалась довольно интересной. Чтобы разнообразить свою семейную жизнь и скрасить быт, они позволяли друг другу развлечься на стороне и прочие весьма сомнительные вольности.

Маргарита рассказывала, что однажды они позвали в гости ее подругу и по совместительству любовницу ее мужа и занялись групповым сексом. «Смотреть, как твоего мужа ублажает чужая женщина – это нечто! А когда муж ушел на службу утром, мы развлекались с ней весь день». Потом Маргарита проболталась, что спала с мужем этой самой подруги.

Андрея шокировали эти извращенные отношения. Он никак не ожидал такого от скромной учительницы. Узнай он о ее пристрастиях раньше – ушел бы сразу, но он успел к ней привыкнуть, и потом, все-таки в постели она была бесподобна.

Маргарита оказалась очень гостеприимной и хозяйственной. Она прекрасно готовила. И была Андрею словно мамочка, с которой уютно и беззаботно. А главное, Маргарита не хотела за него замуж и не ограничивала его свободу.

«Все, что мне надо, – это как можно чаще наставлять ему рога, – с циничной откровенностью говорила она про своего мужа. – Я вышла за него в восемнадцать лет, он был единственным моим мужчиной. Оттого и хочется сейчас гульнуть».

* * *

Наступил тысяча девятьсот девяносто восьмой год. Андрей и Яков подумывали об очередном расширении. Северная столица, конечно, хорошо, но пора выходить на новый уровень. Андрей даже встречался с представителем московских воров в законе в Петербурге Костей Кладбище и его правой рукой – украинским борцом Владимиром Кравченко. Знакомые евреи посоветовали Якову выйти на этих людей – те могли бы помочь открыть отделения в Москве, а затем и по всей России.

Костя Кладбище оказался колоритным мужчиной с большими усами и довольно интеллигентным лицом. Свою кличку он получил за то, что в молодости работал бригадиром на кладбище. Сына профессора, Кладбище отличала одна особенность: всем женщинам, с которыми он вступал в интимные отношения, а их было немало, он в знак благодарности дарил квартиру.

Кравченко был высоким симпатичным парнем с длинными волосами. Он был женат на гимнастке, которая родила ему целый выводок детей, и производил впечатление примерного семьянина.

Яков несколько раз ездил в Москву. И Кладбище уже пообещал помочь с банком. Дела вроде клеились. Но когда москвичи поняли, что у них под боком обозначились питерцы с весьма толстыми кошельками, то попытались сами выйти на Якова с предложением.

Встреча состоялась в Москве в ресторане гостиницы «Метрополь» весной тысяча девятьсот девяносто восьмого года. В этот раз Яков и Андрей поехали вместе: предстоял непростой разговор с представителями так называемой курдской ОПГ. В «Метрополе» их ждали три брата, Мовсул, Мерван и Габар, со свитой. Начал разговор старший брат Мовсул. Говорил он несколько старомодно, но ему явно нравилось выступать в роли партийного деятеля недавнего прошлого:

– Приветствуем вас, товарищи! Наслышаны о ваших заслугах в Питере. Но тут другая история. Москва – это столица! Здесь свои правила.

Мовсул сделал многозначительную паузу. Убедившись, что все его слушают, он продолжил:

– Вам лучше с нами договориться. Достичь, что называется, консенсуса. А мы будем прикрывать ваши бизнесы.

– А без вас никак? Москва – это ваш город? – спросил Андрей.

Братья удивленно уставились на него. Черные глаза Мовсула загорелись злобой.

– Вас же Костя Кладбище к нам прислал? – уточнил Мовсул.

– Мы знакомы с ним. Но мы лишь рассматриваем один из вариантов захода в Москву.

Курды явно не ожидали такого поворота событий, уверенные, что эти питерские ребята будут ходить под ними.

– Есть еще предложения? – спросил Андрей.

– Да. Мы еще кое о чем хотели с вами поговорить, – начал Мовсул. – Вы хотите заработать действительно достойные деньги? Наличными?

– Это интересно! – усмехнулся Андрей.

– Но это рискованное дело, – набивал себе цену Мовсул.

Андрей неопределенно хмыкнул:

– Так что же вы хотите предложить?

– У нас есть каналы из Афганистана. Нам нужен Питер. Станьте нашими людьми в Питере, и ваш банк вместе с вашими предприятиями покажутся вам ларьками, занимающимися прокатом видеокассет. Ну? Что скажете?

Мовсул с видом победителя смотрел на питерских гостей. Вот только гости не спешили радоваться такому «заманчивому» предложению.

– Нам это неинтересно! – ответил Андрей. – Господа, нам пора! Спасибо за встречу.

Андрей и Яков встали, собираясь уходить. Их остановили слова Мовсула:

– Вы думаете, вы одни такие умные? Как будто под вашим банком мало трупов. Сколько людей вы положили?

Это перешло все границы, и Андрей подошел к столу, за которым сидели братья.

– Знаешь, что отличает меня от тебя? – спросил он у Мовсула.

– Ну и что? – нагло глядя на него, ответил курд.

– Я стараюсь хотя бы создать видимость честного бизнеса, а ты откровенно травишь народ.

Курды расхохотались.

– Вы слышали? – обратился Мовсул к своим братьям. – Честный бизнес! Да тебе в детский сад надо! Малыш!

Андрей молча развернулся и дал знак Якову, что пора уходить. Курды продолжали громко смеяться, вызывая удивленные взгляды посетителей ресторана.

Глава 7

Лето тысяча девятьсот девяносто восьмого года выдалось жарким во всех смыслах этого слова. Выйти на московский рынок не получилось, но Андрей был уверен, что найдет решение этого вопроса.

А пока Андрей постоянно ездил в Лугу, где у Маргариты была дача – небольшая деревянная хибарка и огород. Пользуясь тем, что ее муж все лето разъезжал по командировкам, а дочка гостила у бабушки в Самарской области, Андрей с Маргаритой проводили вместе много времени. Вот и сейчас она сообщила ему, что абсолютно свободна все выходные: мужа срочно вызвали в Мурманск.

Маргарита выбежала навстречу Андрею в легком сарафане в цветочек.

– Ты подстриглась! – заметил Андрей. – Ты теперь копия Деми Мур!

– Заходи, милый, я тебе блины испекла!

– Неужто ты думаешь, что я к тебе за блинами приехал? – улыбнулся Андрей и прижал ее бедра к своим.

– У меня еще и салат есть, – кокетливо проговорила Маргарита.

– Да? – не отпуская ее, прошептал Андрей. – А что еще у тебя есть? – и стал целовать ее в шею. Маргарита нашла своими губами его губы, и они, страстно целуясь, зашли в дом. Андрей стал покусывать ее губы, затем подбородок, снова шею. Он чувствовал, как напряглось от желания тело любовницы. Он опустил бретели, и сарафан соскользнул на пол. Андрей с Маргаритой занялись любовью прямо на кухне.

– Пойдем полежим немного, у меня ноги гудят, – предложила Маргарита, когда они ненадолго остановились, чтобы перевести дух.

Обнаженные, они легли, не накрываясь. Маргарита положила голову Андрею на грудь.

– Ты меня сегодня… восемь раз. Это рекорд, – она томно вздохнула.

– Рекорд? Такого что, не было в твоей жизни?

– Нет, – ответила она, устраиваясь рядом с ним. – С тобой нет, – поправилась она.

– Интересно. А с кем еще было?

– Ну, с мужем было по молодости. Мы трахались как кролики.

Андрея, с одной стороны, смутил этот ответ, а с другой – завел.

– Ты больше его не любишь? – спросил он, лаская ее плечи.

– Не знаю, – она выгнулась, прижимаясь к нему грудью. – Иногда люблю. Иногда ненавижу.

– А он знает про меня? – спросил Андрей.

– Да. Только он не знает, что я тебя люблю.

– То есть знает, что мы спим, но о чувствах не знает, – в глазах Андрея зажегся недобрый огонек.

Маргарита отстранилась от него.

– Я не шлюха! – сказала она с обидой.

– Ну что ты такое говоришь? – поспешил оправдаться Андрей. – Я ни в коем случае не думал об этом.

– А что еще ты мог подумать? – не успокаивалась Маргарита. – Я ведь сплю с двумя мужчинами сразу.

– Это твое дело.

Маргарита села на кровати вполоборота к Андрею. Он невольно залюбовался ее большой грудью.

– И давно вы с мужем так гуляете друг от друга? – спросил он.

– Мы гуляем только с теми, с кем разрешаем друг другу.

– В смысле? – Андрей привстал на локте.

– Мы разрешаем изменять друг другу по обоюдному согласию.

– И как вы определяете, когда можно разрешить изменять, а когда нет? – Андрею стало так любопытно, что он забыл и о груди, и о голоде, который проснулся в нем после бурного секса.

– Ну, когда я вижу, что моему мужу нравится женщина, я ему ставлю условие: если тебе можно, то можно и мне. Он соглашается, и мы встречаемся с другими.

– Эти другие – свободные люди?

– Нет, в основном это тоже женатые пары.

– Знакомые ваши?

– В общем, да. Хотя один раз были незнакомые люди. Я встречалась с одним человеком, а его жена не была любовницей моего мужа. Он спал тогда со своей коллегой по работе.

– Н-да. Интересная у вас жизнь!

– Ничего интересного, – Маргарита передернула плечами. – Гарнизоны, гарнизоны, военные городки, новые квартиры. Я все время пыталась заработать. Занималась репетиторством. Порой и уборкой не брезговала. Денег-то нам, бюджетникам, не платили.

– А любовников искала, чтобы отвлечься? – спросил Андрей.