Текст книги "Кара"

Автор книги: Леонтий Чагунава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 52 страниц)

Амирану были чужды новые веяния, и этим он привлекал Андрея еще больше. Амиран никогда не кичился своими возможностями: жил скромно в старомодно обставленной квартире, ездил с водителем на старой «Волге-2410». У него было всего пять костюмов и столько же пар обуви, хотя окружающим казалось, что Амиран жуткий денди.

Их дружба с Андреем была бескорыстной с обеих сторон. Но каждый раз, когда возникал какой-то вопрос, Андрей мчался к другу.

Как-то вечером в начале октября девяносто второго года Андрей приехал к Амирану на канал Грибоедова.

– Смотрю, ты совсем разбогател. Мы тебе уже не интересны? – с грустной улыбкой спросил Амиран вместо приветствия.

Они обнялись. Амиран по-отцовски прижал голову Андрея к своему плечу.

– Ну, как дела? Как твоя Эллочка?

– Да так! – махнул рукой Андрей.

– Что случилось? – спросил Амиран и направился в гостиную. Андрей последовал за ним.

– Да ничего, – неохотно ответил парень. Он знал, что Амиран не одобряет их странных отношений с Эльвирой, хотя тот никогда не позволял себе высказывать какого-либо осуждения. Андрей и сам понимал, что настоящий мужчина не должен мириться с таким двусмысленным положением, а потому лишний раз предпочитал не обсуждать эту скользкую тему.

– Давай тебе фрукты порежу. Жены нету, так что пирогов не жди, – усаживаясь за стол, сказал Амиран. – Так она рассталась со своим «космонавтом»? – вернулся он к начатой теме.

– Пока нет.

– А чего она ждет? – продолжал расспрашивать грузин. Но судя по всему, он делал это только для того, чтобы о чем-то говорить, а сам думал совсем о другом. – Чего вам спокойно не живется, молодежь… – Амиран глубоко вздохнул, его изборожденное морщинами лицо помрачнело.

Он пристально посмотрел на Андрея и сказал:

– Мне надо уехать!

Андрей кивнул – Амиран нередко куда-то уезжал, поэтому новость не показалась парню чем-то из ряда вон.

– Куда?

– В Абхазию, – задумчиво проговорил Амиран, как будто сам еще до конца не верил в реальность своего намерения.

– Куда?! – переспросил Андрей, приподняв брови.

– В Абхазию, в Грузию, – повторил Амиран, но уже гораздо тверже.

Андрей смотрел на него с недоверием и беспокойством – как смотрят на тяжелобольного человека, который в бреду начинает говорить несуразные вещи.

– Зачем тебе туда?

– Там невесть что происходит. Грузины сдали Гагру. Убито много моих друзей, я не могу оставаться в стороне.

– И надо тебе вмешиваться в их разборки?

– Это уже и мои разборки! – со злостью сказал Амиран.

– Черт знает, кто начал эту войну, они там все мочат друг друга! А тебе-то зачем? – еще раз спросил Андрей. – Ты нужен здесь! У нас большие дела вырисовываются!

– Моих друзей истязали на стадионе в Гагре, их трупы до сих пор валяются там. Я не могу тут спокойно сидеть, зная, что там творится. К тому же многие попали в плен. У меня есть знакомые абхазы, попробую с ними договориться об обмене.

– И что, только этим будешь там заниматься?

– Нет, пойду воевать.

– За кого?

– За моих.

– За грузин?

– Да!

– Ты спятил? Возьмешь и просто так пойдешь?

– Да. А что такого?

– Один?

– Меня ждут мои товарищи, я с ними созваниваюсь с самого начала конфликта. Я собираю отряд. Там весь Северный Кавказ против нас воюет.

– Послушай, но грузины сами начали эту войну!

– Это неважно, к тому же ты ничего не знаешь, – упрямо ответил Амиран.

– Так объясни! – раздраженно сказал Андрей, но вдруг заметил, что пепельница на столе переполнена окурками – Амиран нервничал. Андрею передалась его тревога, и он почувствовал, как по спине пробежал озноб.

– Будешь? – протягивая Андрею самокрутку, спросил Амиран.

– Давай!

– Знаешь, что главное я уяснил в тюрьме? – спросил Амиран. – Животные гораздо честнее, чем люди, – они ведут себя так, как велит им ситуация. Люди же за несколько тысяч лет своей эволюции научились придумывать истории, преувеличивать, притворяться.

– И? – спросил Андрей.

– Я не могу больше сидеть тут и притворяться, что ничего не происходит, когда моих друзей там убивают.

– Ты можешь, наконец, объяснить, кто там прав, кто виноват?

– В войне не бывает правых и виноватых. Все правы, и все виноваты.

– Но ведь кто-то же начинает войну.

– Начать войну еще не значит быть виновным.

– Что ты имеешь в виду?

– Войну начинает тот, кто начинает первым стрелять. Так?

– Ну в принципе, да.

– А если его спровоцировали?

Андрей озадаченно смотрел на старшего друга. Он никогда не думал о войне в таком свете.

– Вот видишь, уже сложнее… Каждый конфликт имеет свои особенности. Каждая война уникальна. Но суть всегда в одном – люди хотят есть. Пищу обеспечивает и земля, то есть территория, и другие люди, которые будут работать на победивших. Из-за пищи людям нужны новые рынки и новые сферы влияния. В общем, война – это всегда битва в настоящем за будущее.

– А без войны никак?

– К сожалению, человечество не научилось жить без войн. За всю мировую историю, а это около пяти тысяч лет, ни разу на земле не было такого периода, чтобы вообще нигде не было бы войны. Воевали все: племена, соседние города, города-государства, сами государства, целые империи. Посмотри, что сейчас происходит здесь, в городе. Группировки воюют друг с другом за сферы влияния: финансы, недвижимость, наркотики, автомобильный бизнес. Даже за контроль над шлюхами. Каждый хочет забрать себе побольше, но не многие удерживаются на вершине.

– Сутенерство?

– Да! Это прибыльный бизнес.

– А ты не хочешь начать его крышевать случайно? – у Андрея мелькнула шальная мысль попытаться переключить разговор на эту тему. К сутенерскому бизнесу Амиран относился с презрением, и Андрей чувствовал, что ему будет интересно пофилософствовать на эту тему. А потом Андрей надеялся уговорить его не уезжать.

– Крышевать?

– Да. Не хотел бы крышевать бордели? Говорят, там космические деньги!

– Не хочу. Это мой принцип, – покачал головой Амиран.

– Почему? – поинтересовался Андрей. – Сам говоришь, на войне нет правых и виноватых, но все-таки занимаешь сторону грузин. А тут вдруг у тебя принцип?

Амиран ничего не ответил. Он сидел неподвижно, погрузившись в свои мысли. Потом молча достал из буфета литровую бутылку водки, поставил ее на стол и рядом с ней – две рюмки. Наполнив их водкой и протянув одну Андрею, он сказал:

– У меня дочь есть, поэтому и не могу!

Андрей озадаченно посмотрел на Амирана.

– Дочь?

– Да! И я не могу торговать телами других девочек, которые могут быть ее сверстницами. К тому же это мерзость. Деньги тоже имеют свою цену.

Они выпили. Смесь алкоголя и выкуренной травки подействовала на Андрея слишком сильно, ему показалось, что у него отнимаются руки.

Амиран налил ему еще водки, но Андрей даже не притронулся к рюмке.

– Я скоро поеду туда. И посмотрю, что там происходит, – Амиран вновь погрузился в раздумья.

– А где ты оружие возьмешь? – у Андрея закрывались глаза и, чтобы не отключиться, он решил хоть как-то поддерживать беседу.

Подойдя к окну, Амиран раздвинул занавески, постоял, за чем-то наблюдая. Потом повернулся к Андрею:

– Оружие несложно сейчас в Грузии найти, оно есть почти у каждого. Все, кому не лень, вооружены до зубов, – кажущееся спокойствие покинуло Амирана, он стал возбужденно ходить по комнате.

– Прости, но ты ведь все это делаешь не просто так? – с уважением, но не без ехидства спросил Андрей.

Амиран был несколько сконфужен вопросом, и Андрей подумал, что перегнул со своей бесцеремонностью.

– О чем ты? – спросил Амиран.

– Может быть, тебе наскучила твоя обычная жизнь и ты хочешь себя проявить таким вот образом?

Амиран не ожидал от Андрея такой прямолинейности. Он резко взглянул на своего молодого друга. Амиран пока не понимал, что Андрей искренне переживает, – он не хочет потерять своего друга, наставника и даже в какой-то степени второго отца.

– Скучно?! Нет, мой дорогой! Я беспокоюсь за своих друзей. Они не отвернулись от меня, когда я сидел. Некоторые приезжали ко мне на зону в Волгоград. Делились вещами, едой. Навещали моих родителей. А сейчас трупы моих друзей лежат на дороге, и их доедают бродячие собаки.

– А может, ты за что-то другое переживаешь? – никак не мог угомониться Андрей.

– Ты намекаешь на то, что я хочу искупить свои грехи? Нет, ты не прав. Грехов у меня много, но я расплатился за это своим временем, своими годами. Мне больше нечего искупать.

В комнате повисло молчание. Амиран и Андрей смотрели друг на друга. В глубоком и добром взгляде Амирана сквозила грусть. Это был измученный взгляд человека, который долгое время превозмогал сильную боль.

– Я уезжаю завтра. Лечу на самолете в Тбилиси. А оттуда в Мегрелию, мы собираем отряд в районе Зугдиди и отбываем в Сухуми. Единственная к тебе просьба…

– Для тебя – все что угодно, – с готовностью ответил Андрей.

– Не подкачай здесь! Когда я приеду, надеюсь, ты уже многого добьешься, – последние слова Амиран произнес с тяжестью в голосе, в его глазах появились слезы.

– Кто тебя провожает? – спросил дрогнувшим голосом Андрей.

– Не надо провожать, я не люблю это! А вот встречать будешь.

Глава 7

Отношения с Эльвирой не клеились. Андрею было хорошо с ней, но девушка никак не могла определиться, кого выбрать. После первой близости Андрей подумал, что вышел победителем из этой неопределенной ситуации и сломил Эльвиру. Но девушка оказалась не такой покорной и принадлежать только ему одному не желала. А он не понимал, почему она так держится за Лешу, если они постоянно с ним ругаются и Эльвира то и дело рассказывает о его недостатках. Ее холодная рассудительность приводила Андрея в ярость, которая становилась только сильнее оттого, что он не мог ответить на вопрос, зачем ей это нужно. Добившись больших успехов в бизнесе, он считал, что деньги обеспечат ему победу и на личном фронте. Как же глубоко он заблуждался! Независимый характер Эльвиры сводил на нет все его усилия. И всякий раз, когда Андрей думал, что одержана победа, Эля, как капелька ртути, ускользала из его рук. Он задаривал девушку подарками, водил в дорогие рестораны и модные ночные клубы, надеясь, что она забудет своего первого ухажера. Но подарки не производили на нее особого впечатления, а на тусовках она чувствовала себя не в своей тарелке, каждый раз нервничала, дергалась и потом обижалась на него за то, что он выставил ее, как ей казалось, на посмешище.

Непокорность Эльвиры заводила Андрея. Он уже был почти готов смириться с тем, что придется делить ее с этим, из Можайки, – лишь бы быть с ней рядом. Девушка дарила ему неимоверное счастье, отказаться от которого Андрей был не в силах. Он злился, ревнуя ее, и тут же таял, когда оказывался с ней рядом. Звонил ей, чтобы высказать все, что думает о ее отношениях с Лешей, но постоянно откладывал этот разговор на потом, ругая себя слабаком и трусом.

В конце концов Андрей не выдержал и спросил напрямую:

– Эля, ты меня любишь?

Ответа не последовало. Эльвира поджала губы и молчала, всем своим видом намекая на абсолютную неуместность подобных вопросов. Вечер оказался напрочь испорчен.

* * *

Однажды зимой, когда на улице стоял мороз и светило яркое солнце, Андрей, полный решимости выяснить отношения, пришел к Эльвире домой без предупреждения. Она только-только вернулась после дежурства в больнице. Уставшая и явно чем-то расстроенная, молча впустила Андрея в квартиру.

– Что случилось? – снимая свою дорогую светло-коричневую дубленку, спросил он.

– Проходи на кухню, – Эльвира проигнорировала его вопрос.

Они с матерью жили в двухкомнатной квартире, которая досталась им от дедушки Эльвиры – бывшего крупного работника ленинградского комитета торговли.

Убранство квартиры было очень скромным, чего здесь было много, так это фотографий. Несколько портретов матери Эльвиры в потускневших бронзовых рамках стояли на комоде в спальне. Рядом на полке – детские фотографии Эльвиры. Андрей каждый раз смотрел на них и думал: «Тогда маленькая была, а теперь крутит романы с двумя мужиками!» Вот и сейчас он бросил взгляд на фотографии и, вздохнув, прошел в гостиную.

Тут тоже повсюду были расставлены фотографии. На одной из них сидела маленькая девочка, постриженная под каре, с большим красным мячиком в руках. Ее детское лицо излучало доброту и мягкую приветливость.

– А у тебя есть еще какие-нибудь фотографии? – спросил Андрей.

Эльвира достала из шкафа толстый фотоальбом в велюровой обложке.

– На! Посмотри этот, я пока тебе суп налью, – и ушла на кухню.

Андрей не спеша перелистывал страницы, внимательно рассматривая снимки. Почти на всех – Эльвира. Маленькая, она смотрела на него наивно-удивленным взглядом и улыбалась. Здесь же фотография высокого татарина с хитрым прищуром глаз – это, конечно, ее отец Камиль. Худощавый, со скуластым лицом и глазами цвета черных олив. А вот Эльвира с мамой – стройной шатенкой невысокого роста. Школьные фотографии Эльвиры – коричневое платье, белый передник, манжеты и огромные банты. Теперь школьную форму не носят. В детстве Эля была немного поупитаннее. Андрей видел, как она менялась с годами, становилась более изящной и женственной. Он дошел до институтских фотографий. И тут ему бросились в глаза два снимка, где Эльвира позировала с каким-то парнем в форме курсанта. Андрей сразу же понял, что это и есть его соперник. На первой фотографии Эля с Лешей стояли, взявшись за руки, на фоне Ростральных колонн. Эльвира смотрела на своего кавалера влюбленными глазами. На второй они сидели друг напротив друга, слегка наклонившись и соприкасаясь лбами. Знакомое чувство ревности захлестнуло Андрея. Стало трудно дышать, как будто шею перехватили плотным шарфом. Сердце застучало сильнее.

Неужели она специально все подстроила с альбомом? Иначе зачем предлагала именно его? Или она просто забыла, что эти фотографии хранятся здесь? А может, что еще хуже, не придала этому значения?

Андрей никак не мог понять, зачем Эльвире эта двойная игра. Он же все ей дает: подарки дарит, ухаживает, помогает материально. Он попытался отогнать дурные мысли, но стало только хуже. Отложив альбом, Андрей откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он вновь – уже в который раз за последнее время – почувствовал себя абсолютно одиноким. Ни миллионы, которыми он ворочал, ни связи, которые имел, ни советы Амирана не могли помочь ему справиться с ревностью. Это страшное чувство, которое беспощадно бьет по самолюбию и может полностью подчинить себе даже человека с сильным характером. Особенно мужчину. В отличие от честолюбивых женщин, которых больше злит, что кто-то встал у них на пути, у мужчин ревность глубже. Она вселяет в них страх потерять любимую женщину, а значит и свое счастье, и заставляет быть эгоистом.

Андрей очнулся, услышав скрип паркета за спиной. Эльвира вошла в комнату и, вытирая руки о фартук, сказала:

– Все готово! Пойдем.

Андрей задумчиво смотрел на девушку.

– Все хорошо? – настороженно спросила Эльвира.

Он ничего не ответил и молча пошел в сторону кухни. Когда Андрей проходил мимо Эльвиры, она попыталась задержать его, прижавшись к нему всем телом, но он отстранился от нее.

На небольшом кухонном столе его ждали полная тарелка супа и стакан компота. Андрей равнодушно скользнул по ним глазами – есть совсем не хотелось. Он сидел подавленный, погрузившись во мрак своих мыслей.

– Да. Все нормально! – ответил с опозданием Андрей. Из вежливости попробовал горячий суп. Суп не пошел. Уязвленное самолюбие похоронило желание есть.

– Если не хочешь есть, может, отдохнем немного, – я совсем без ног, дежурство было убойным, – предложила Эльвира.

– Можно, – кивнул Андрей и, как хозяин, пошел впереди Эльвиры в комнату.

Андрей понимал, что только близость сможет перебить это гадкое чувство досады и ревности. Он плюхнулся на диван и ждал Эльвиру. Девушка пришла через несколько минут, она переоделась в пеньюар темно-серого цвета, а на ее коже еще остались капли воды после душа. Эльвира бросила на Андрея горящий взгляд. Хищный и в то же время гипнотизирующий, как у рептилии, готовящейся к броску. Ее скулы еще более заострились. Слегка растрепавшиеся волосы придавали неряшливый вид. Андреем овладело неодолимое желание, он стремительно встал с дивана и подошел к девушке. Опустив лямку пеньюара, оголил ее точеное плечо. Кто-то сказал бы, что Эльвира была слишком худая, но Андрей считал ее совершенством. Красивее груди он в жизни не видел – большая, но при этом изящная, на узком основании, с гладкой кожей и маленькими сосками. Андрей любовался белизной кожи Эльвиры и постепенно приcпускал пеньюар все ниже, наслаждаясь каждым открывающимся миллиметром ее тела.

Страстный поцелуй вызвал у Андрея новый прилив дикого возбуждения. Оставив Эльвиру в одних трусиках, он уложил ее на диван и принялся ласкать языком ее шею, плечи, грудь. Затем плавными движениями спустился к ее гладкому животу, затем ниже – к стройным длинным ногам. После всего этого, не выдержав, вошел языком в ее лоно – словно корабль после шторма пришвартовался в родную гавань. Андрей совершенно потерял власть над собой. В полумраке комнаты он буквально пожирал ее красивое обнаженное тело – каждую его клеточку. Они встретились взглядами: обезумевшими от страсти глазами Эльвира смотрела как будто сквозь Андрея. Ее длинные ноги обвивали его плечи и так сильно сжимали их, что при желании она могла бы свернуть ему шею. Это бесстыдство продолжалось несколько минут. И вдруг Эльвира забилась в оргазме, настолько сильном, что ее охватили судороги, она громко вскрикнула и разразилась водопадом прозрачной жидкости.

Андрей долго не мог прийти в себя. Капли пота стекали с его лба на ее грудь, скатываясь в ложбинку между двумя большими шарами.

Но даже в безумстве страсти Андрей не забывал о своем сопернике. «Интересно, как они занимаются любовью?» – не самая удачная мысль в такой момент, но она не отпускала Андрея.

– Все хорошо, зайчик? – шепнула Эльвира, нарушив молчание.

– Да! – с силой выдохнул Андрей.

Эльвира лежала обессиленная и опустошенная, прикрыв глаза. Он раздвинул ее длинные ноги и вошел своим членом в ее тело. Этот марафон продолжался еще около часа. Андрей снова и снова взрывался внутри нее, как будто хотел отдать ей все, что у него было. В какой-то момент сила страсти достигла предела, и тело Андрея свело с ног до головы, его словно ударило током – раз, другой, третий. Это было нечто необъяснимое. Страсть, гнев, ревность, красивая женщина – все это сводило его с ума. Он готов был бесконечно заниматься с Эльвирой любовью, но ни на секунду не забывал, что она спит с другим мужчиной. И это еще больше его возбуждало.

Безудержная страсть, которая бушевала несколько часов подряд, завершилась чувством сладострастного блаженства. Андрею было хорошо, как никогда, но радость обладания то и дело отравляло чувство стыда. Испытывая на себе чудовищную силу красоты Эльвиры, Андрей вдруг погружался в душевные муки. В эти секунды он то смотрел на нее с восхищением, то хотел придушить от гнева. Отвращение сменялось животным притяжением. Но тут вновь против его воли возникал вопрос: «Господи, интересно, у нее есть еще любовники, кроме меня и этого “можайского”?»

Тело Эльвиры было совершенным – по крайней мере в глазах Андрея. Сердясь на нее, он пытался найти в нем недостатки, но тщетно. И сейчас, когда она лежала к нему спиной, скинув с себя одеяло, он слушал ее дыхание, смотрел на ее плавные изгибы и снова хотел ее. «Как американские горки», – подумал Андрей и поморщился – настолько нелепым показалось ему это сравнение.

Не открывая глаз, Эльвира повернулась к Андрею лицом, – она спала так сладко, что Андрей ей даже немного позавидовал. Пролежав несколько часов, но так и не уснув, он хотел встать, как вдруг Эльвира проснулась.

– Ты куда? – спросила она хрипловатым голосом.

– Поеду по делам, у меня встреча, – соврал Андрей.

– Какая встреча? С кем? Ой, уже темно! Который час? – спросила Эльвира, зевая.

– Семь, – ответил Андрей. Он подошел к окну и отодвинул занавеску. На улице валил снег, сквозь пелену которого едва пробивался призрачный свет фонарей. По проспекту почти бесшумно проплывали трамваи, покачиваясь из стороны в сторону, словно маленькие красные пароходики.

– А мама где? Она скоро вернется? – Андрей задернул занавеску и направился в коридор.

– Нет, сегодня она к бабушке поехала в Ульянку, – ответила Эльвира вкрадчивым голосом. Она сидела на кровати, прикрыв одеялом свою наготу.

Андрею очень не хотелось уходить, но очередной приступ ревности гнал его отсюда.

– Может, останешься на ночь? Побудем вместе? В последнее время не часто такое бывает, – с деланым равнодушием предложила Эльвира. Андрей бросил на нее недоверчивый взгляд – и ревность сдалась. Эльвира, поняв, что попала в точку, бесстыдно разлеглась на кровати. Андрею казалось, что все происходит во сне.

– Ладно, еще немного побуду, – сказал он многозначительным тоном.

Он лег рядом с Эльвирой и снова ощутил, что проваливается в бездну. Трудно ему приходилось, когда он не контролировал ситуацию.

* * *

– Тебя что-то волнует? Ты сам не свой! – спросила девушка, когда они наконец насытились друг другом. Она отодвинулась на край кровати и лежала на боку, опираясь на локоть правой руки. Ее густые волосы падали ей на лицо, и она убрала их, обнажив маленькое розоватое ухо. Андрей не мог отвести от него глаз.

– Ничего. Все нормально!

– Поделись со мной, я не могу смотреть на тебя такого. Ты плохо выглядишь. Может, поешь? – от Эльвиры ему такое нечасто приходилось слышать. – Ты жалеешь о том, что сегодня произошло?

Андрея несколько ошарашил этот вопрос.

– О чем ты?

– О том, что было между нами.

– И?

Эльвира лукаво посмотрела на Андрея.

– Ты никогда не делал этого другим девушкам?.. Или…

– Не будем об этом, – перебил ее Андрей.

– Ну расскажи! – ее глаза засверкали. – Пожалуйста, ну что в этом такого?!

Андрей любил допытываться у своих любимых женщин об их интимной жизни. Но оказался совсем не готов отвечать на вопросы о себе.

– Расскажи!.. – требовательно повторяла Эльвира.

– Хватит! – сурово прервал ее Андрей. Ему тоже хотелось узнать о жизни Эльвиры, но он не решался спрашивать ее об этом – боялся спровоцировать конфликт, зная вспыльчивый нрав девушки. Эльвира повернулась на живот и лежала, едва не касаясь Андрея. Но теперь это вызвало у него раздражение. Она заметила его строгий взгляд, перевернулась на спину и натянула на себя одеяло, оставив оголенной одну ногу.

– Скажи, то, что ты делал со мной сейчас, – это впервые у тебя? – с безжалостной прямолинейностью спросила Эльвира. Она высоко подняла ногу и сделала вид, что любуется ею.

– Ты любишь пикантности?

– Да, – она продолжала играть ногой.

– Не хочу об этом говорить! – Андрей повысил тон.

Эльвира упивалась своей властью над ним. Она ощущала себя единственной и неповторимой и знала, что такой она была не только для него.

– В этом нет ничего стыдного. Всего лишь всплеск чувств, – пыталась успокоить Андрея Эльвира. – Когда люди любят друг друга, они делают такие вещи.

– Не только, когда любят. Бывают просто испорченные люди, – буркнул Андрей.

– А ты испорченный? – кокетливо спросила Эльвира.

– Не знаю. Смотря что понимать под испорченностью.

Их разговор стал чуть мягче.

– Для кого как. Мне, например, мама всегда говорила, что нельзя с мужчиной до свадьбы в интимные отношения вступать. А я вот какая!

– Какая?

– Испорченная, – рисуясь, ответила Эльвира. – Знаешь, мне все-таки кажется, мы действительно произошли от обезьяны. Дарвин был прав.

– Хм! Это ты про наши инстинкты?

– Да! Мы впадаем в какую-то ярость, когда возжелаем объект нашей страсти. Мы готовы съесть его.

– Но теория Дарвина о другом.

– Неважно! Ты согласен, что это так?

– Не знаю. Наверное, ты права.

– Кстати, женщина немного по-другому любит, – потягиваясь, сказала Эльвира. Блаженное состояние медленно перетекало в серьезный разговор.

– А как женщина любит? – с любопытством спросил Андрей, разглядывая крошечную овальную родинку между грудями Эльвиры.

– Женщина любит мужчину за что-то. За мужские качества, силу, доброту, самоотверженность.

– А мужчина?

– Мужчина может любить женщину просто так. За то, что она есть.

– Уверена?

– Да, я много об этом читала.

– Интересно, за что я тебя полюбил?

– Ни за что. Возможно, я тебе кого-то напоминаю. Или я твой типаж.

– Типаж?

– Да, доказано, что мужчинам нравятся женщины одного и того же типа. Не обязательно внешне, могут привлекать взгляд, движение, улыбка, выражение эмоций, даже манера одеваться.

– А как тебе версия, что женщины нас сами выбирают? Что они нам посылают некие сигналы и активируются эти, как их, феромоны. Они летят в нас и дают сигнал о том, что женщина готова к ухаживаниям.

– В этом есть доля правды.

– Доля или вся правда?

– Как скажешь!

Наконец Андрей все-таки решился задать вопрос, который мучил его с самого начала вечера.

– Твои отношения с Лешей какой сейчас этап переживают?

– Что, прости? – Эльвира съежилась.

– Я хотел спросить, как ваши отношения с Лешей?

Эльвира растерялась, ее глаза забегали, пытаясь спастись от его буравящего взгляда. Кровь у Андрея закипела, но он все же переборол себя.

– Он на учениях под Архангельском. Уехал на месяц.

– Пишет тебе?

– Да, пишет! Вот сегодня письмо получила, – как будто похвасталась Эльвира. Андрей пристально смотрел на нее. Его дыхание участилось, на лбу выступили капельки пота.

– Я же тебе говорила, что мы с ним друзья.

– Я не собираюсь тебя допрашивать!

– Послушай! – перешла в наступление Эльвира. – У каждого человека есть друг, так сказать, отдушина, с кем ты можешь обо всем поговорить, с кем тебе интересно, с кем тебе надежно.

Андрей слушал ее, и вновь ему не хватало решительности, чтобы высказать ей все. «Неужели спать с друзьями – это нормально?» – возмущался он про себя.

– А кто у тебя друг? – поинтересовалась Эльвира. – С кем ты дружишь? Я тебя совсем не знаю.

Андрей не хотел ничего ей рассказывать.

– Ну скажи, пожалуйста, кто твой друг? Мне так интересно!

– Ты все равно его не знаешь.

– Сколько ему лет? – не слушая Андрея, зачастила Эльвира. – Чем он занимается?

Андрей сдался. В конце концов, это лучше, чем снова начать ругаться.

– Пятьдесят три года ему.

– Что?!

– Да, пятьдесят три, – повторил Андрей.

– Ничего себе! Вы работаете вместе?

– Нет, мы просто дружим.

– А чем он занимается? – напирала Эльвира.

Андрей задумался. Он не собирался рассказывать ей об Амиране, но в то же время ему хотелось выговориться. Было тяжело осознавать, что друга нет рядом, что он уехал на войну и неизвестно, как он там. Амиран обещал звонить каждую субботу, но в последний раз они разговаривали две недели назад, и Андрея это очень беспокоило.

– Ты не хочешь говорить о нем? – заметив колебания Андрея, спросила Эльвира.

– Нет, наоборот. Я очень скучаю по нему!

– А чем он занимается? Его сейчас нет в городе?

– Да, он уехал на войну добровольцем.

– На войну?

– Да.

– Воевать? – не поверила Эльвира.

– К сожалению, да!

– Ужас какой! А зачем ему это надо?

– Ты знаешь, Эля, он человек с принципами. И решил, что обязан поехать воевать за свою родину.

– И куда он поехал? Где его родина?

Андрей опять замолчал. Он переживал за Амирана и испытывал угрызения совести из-за того, что не смог убедить его остаться, ведь эта война – абсолютная бессмыслица.

– Его родина в Грузии, точнее в Абхазии. Он туда и поехал, там сейчас война.

– А! Да, я знаю. У нас в ординатуре девочка есть из Абхазии, она постоянно рассказывает, какие ужасы там происходят. Вообще время какое-то пошло – кругом криминал, войны, ненависть и разборки.

Эльвира говорила все громче:

– Да и когда Горбач говорит, что подарил нам свободу, хочется спросить: а он не в курсе, что эта свобода довела людей до каннибализма? Что свобода – это не анархия, и к свободе надо быть готовым! Надо создать фундамент для этой свободы. А мы побежали голые в лютый мороз, лишь бы снять одежду. Сейчас мы живем в эру, когда деньги решают все. И посмотри, кто сидит во главе всего? Не замечал? Бандиты и ворье. Где ты видел, чтобы уважаемые люди – профессора, инженеры, учителя – ходили на поклон к отпетым бандитам?!

Андрей был согласен с Эльвирой, но последний ее вопрос задел его самолюбие.

– Ну уж, ты хватила! – протестуя, он отодвинулся от нее.

– А ты не видишь, что творится вокруг? – возмутилась Эльвира.

– Может, о другом поговорим? – Андрей не желал обсуждать политику, тем более с Эльвирой.

– О чем, например? – холодно спросила девушка.

Он все-таки хотел поговорить об их дальнейших отношениях. И чтобы Эльвира не придумала очередную отговорку, он задал ей вопрос прямо в лоб:

– Например, как долго будут продолжаться эти твои метания?

Эльвира вздохнула и бросила в сторону Андрея полный отчаяния взгляд, как будто ее застали в постели с любовником. Она привстала, и ее грудь обнажилась. Андрея передернуло – ее нагота сейчас была неуместной. Вкрадчивым тоном, предвещавшим начало бури, девушка спросила:

– Ты опять за старое?

– По-моему, это нормально, – Андрей раздраженно поджал губы.

– Каждый раз одно и то же! – воскликнула Эльвира и вновь откинулась на кровать. – Сколько можно!

– Эля, я не понимаю, тебе что, нравится играть со мной?! Водить меня за нос? Или ты с ним так же поступаешь? – последний вопрос Андрей прокричал. Он больше не мог пребывать в неведении. Состояние неопределенности нестерпимо жгло душу, как будто его пытали раскаленными углями.

– Не хочу об этом говорить! – ответила Эльвира и повернулась к Андрею спиной.

Он молча смотрел на нее и как-то автоматически равнодушно отметил, что ее позвоночник кривоват. «А ведь так и не скажешь», – подумал он.

– Я же все для тебя делаю, я весь твой, – тихо сказал он. – А ты!..

– Делаешь? – переспросила Эльвира.

– Да, делаю! – Андрей опять завелся. – Надеюсь, ты это замечаешь?

Эльвира повела плечом.

– Я еще раз говорю, что не желаю сейчас это обсуждать.

– Чего ты боишься? Если не любишь меня, так и скажи!

– Это не так! – ответила Эльвира.

– Что не так? – подхватил Андрей.

– Я влюблена в тебя, – прошептала Эльвира и умоляюще взглянула на него. Еще чуть-чуть – и заплачет.

Он не почувствовал искренности в ее ответе и стал еще сильнее напирать на нее:

– Влюблена и продолжаешь встречаться с ним? Зачем? Или ты запасной вариант держишь?

– Запасной вариант? – усмехнулась Эльвира.

– Да, это выглядит именно так!

– Еще раз повторяю, что это не так! – ответила Эльвира, ее губы задрожали.

– Тогда почему? Скажи сейчас! – потребовал Андрей.

– Я люблю вас обоих! – Эльвира с головой накрылась одеялом, словно спрятавшись под ним.

– Что за черт! – не выдержал Андрей.

Она лежала молча, не издавая ни звука. Андрею надоело это представление. Он вскочил с кровати и резким движением сорвал с девушки одеяло.