Текст книги "Кара"

Автор книги: Леонтий Чагунава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 52 страниц)

Андрей, за картиной в гостиной лежит завещание и дарственная на квартиру. По секрету скажу, что это Камилла когда-то организовала ее для меня. Наверное, за былые заслуги. Прошу тебя продать квартиру и передать деньги моей дочери. Надеюсь, это хоть немного ей поможет. Скажи моей дочери, что я ее люблю. Кроме квартиры, у меня ничего не осталось. Денег нет. Драгоценностей тоже. И еще. В тумбе, стоящей рядом с моей кроватью, лежит коробка с часами – подарком Камиллы. Они твои. Это мой скромный подарок тебе на память. Спасибо тебе за все! Прощай!

И последнее: не бросай Камиллу, она хорошая тетка, поверь мне! Таких, как она, одна на миллион, а может, и на все десять миллионов.

Обнимаю, Амиран».

Андрей перечитал письмо еще раз. Невыносимая тоска нахлынула на него. В горле стоял ком, во рту пересохло. Человек, который стал для него другом и практически отцом, отправился на верную гибель. Мир Андрея рушился: близкий друг уехал невесть куда. На личном фронте – мрак, любимая женщина беременна от другого… Андрей вдруг понял, что впервые назвал Эльвиру не по имени. Почему-то от этого факта ему стало немного легче.

В квартире Амирана царил полнейший беспорядок. «Это же как он спешил!» – подумал Андрей. Он забрал завещание, даже не прочитав его. Потом достал часы и с трепетом надел их, оставив свои на тумбе.

Потом подошел к телефону и набрал Малкина:

– Яша, мне надо уехать. Срочно!

– Что-то случилось? Помощь нужна?

– Нет, не волнуйся!

– Куда хоть едешь?

– В Ставрополь. Тетка при смерти. Еду помочь, – Андрей ляпнул первое, что пришло ему в голову.

– Хорошо. Когда вернешься?

Вопрос показался Андрею настолько сложным, что он не сразу нашелся, что ответить. Яков тоже молчал.

– Скоро! Надеюсь, – сухо сказал Андрей.

– В смысле?

– Я имею в виду, не переживай. Счастливо!

– Дрон! Дрон!

Андрей бросил трубку, чтобы не дать Якову уговорить его остаться.

* * *

Сентябрь девяносто третьего года. Некогда райский уголок на восточном Черноморье превратился в одно из самых кровавых мест на земном шаре. Но Андрей твердо решил отправиться туда, в самое пекло. Какая-то неведомая сила влекла его, придавая энергии. Андрея охватила эйфория. Он должен что-то делать. Сейчас же. В голове пульсировал вопрос: «Как добраться к Амирану?» И первое, о чем Андрей подумал, – лететь в Тбилиси, столицу Грузии.

Он заехал к себе на Петроградку и спешно собрал вещи. Кинул в большую сумку спортивный костюм, несколько футболок, белье, теплый свитер. Быстро переоделся – сменил брюки на джинсы.

Бросив сумку у входа, Андрей прошел в гостиную, открыл крышку старинного пианино, которое стояло в углу, и достал объемистый пакет с деньгами. Это были все его наличные сбережения – десять тысяч долларов.

Андрей разделил их примерно на две равные части, одну оставил в пакете, который сунул в сумку и прикрыл вещами, остальное спрятал во внутренний карман куртки.

На улице он поймал частника на «копейке».

– В аэропорт! – сказал Андрей в ответ на вопросительный взгляд водителя.

– Отдыхать, наверное, на море?

Андрей кивнул:

– Почти. На море, но не отдыхать.

У него не было никакого желания вести беседы, поэтому он сразу сунул таксисту несколько купюр – сумму, сильно превышающую стандартный тариф, – и вежливо, но твердо сказал:

– Побыстрее, пожалуйста.

Водитель попался понятливый, тем более что щедрость Андрея с лихвой компенсировала его неразговорчивость. Они доехали до Пулково всего за полчаса.

Андрей вбежал в зал вылета. Перед стойкой информации толпился народ. Каждый пытался пробиться поближе к одному из двух окошек, за которыми сидели две довольно молодые девушки в синей униформе. Андрей присоединился к толкающимся и, поработав локтями, вскоре оказался перед одним из окошек.

– Девочки, ближайший в Грузию когда вылетает? – спросил он, глядя то на одну, то на другую и рассчитывая на помощь более сообразительной.

Девушки удивленно посмотрели на него и переглянулись.

– Там вообще-то война идет, вы не в курсе? – спросила та, что сидела за окошком подальше, внешне похожая на бурятку, с круглым смугловатым лицом и гладкими блестящими волосами.

Андрей кивнул и незаметно сунул в «свое» окошко стодолларовую купюру. Бурятка усмехнулась и покачала головой:

– Нам-то зачем? Мы ничего не решаем!

Вторая девушка, сидевшая ближе к Андрею, быстро забрала деньги и сказала:

– Вам к Ревазу нужно!

Андрей придвинулся ближе к стойке.

– Как его найти?

Девушка многозначительно посмотрела на Андрея и постучала пальцами с ярким маникюром по столу. Андрей понял намек и придвинул ей еще одну купюру. С невозмутимым видом девушка взяла деньги и кивнула соседке, которая внимательно наблюдала всю эту сцену, не обращая внимания на возмущенные возгласы из очереди. Бурятка громко объявила:

– Перерыв!

Она опустила жалюзи перед стойкой и подняла трубку телефона.

– Алло, Реваз Карлович, это Римма из справочного. С вами тут хотят поговорить… Хорошо…

Бурятка подняла глаза на Андрея.

– Зайдите сюда, – сказала она, жестом показывая, как обойти стойку, и протянула ему трубку телефона.

– Алло, здравствуйте, Реваз! – начал Андрей.

– Добрый день! Я вас знаю? – спросил мужской голос с сильным грузинским акцентом.

– Нет! Меня зовут Андрей. Мне нужно срочно уехать в Грузию.

На той стороне последовало какое-то пыхтение.

– Мой рейс уже под завязку забит.

– Послушайте, это вопрос жизни и смерти! Цена не имеет значения.

– Хорошо, буду через полчаса, дождитесь меня. Я тут недалеко – на Московском проспекте.

Через сорок минут к стойке подошел мужчина среднего роста, с узкими плечами, седыми, как гребень морской волны, волосами и непропорционально большой головой. Одет он был с кавказским шиком: синие джинсы, черные блестящие туфли, коричневый джемпер в белую клетку, светло-розовая рубашка под ним. И конечно, черная куртка из мягкой кожи.

– Ну, это вы Андрей? – смерив парня оценивающим взглядом, спросил Реваз.

У него был грустный взгляд, хотя, когда они разговаривали по телефону, Андрею показалось, что Реваз жизнерадостный, юркий деловой человек.

– Да. Вот, здесь тысяча долларов, – Андрей протянул Ревазу конверт.

– Тихо, тихо! Ну не прямо здесь же, – подойдя ближе к Андрею, сказал Реваз и отодвинул от себя его руку. – Ты хоть знаешь, что там происходит?!

– Знаю! Мне надо друга вывезти из Абхазии.

– А как ты туда доедешь? Это невозможно! Запад Грузии перекрыт. Его контролируют звиадисты…

– Да, я понимаю, – нетерпеливо перебил его Андрей. – Но раз уж вы в курсе того, что там творится, может, подскажете, как туда деньги перевести. Много денег.

Андрей открыто и спокойно посмотрел в глаза собеседника. Тот невозмутимо спросил:

– Сколько?

– Девять тысяч долларов.

Реваз приподнял густые брови.

– Ты что, армию свою собираешь?

Андрей пожал плечами.

– Ну, ситуация там непростая. Думаю, деньги пригодятся. Как-то же добраться надо.

Реваз пристально посмотрел сначала на Андрея, потом на девушек за стойкой.

– Тебя встретят в аэропорту в Тбилиси, – медленно проговорил он, и почему-то Андрей ему сразу поверил. – Я предупрежу о тебе. А с банками там сейчас такая неразбериха, можно все деньги потерять и концов никогда не найдешь.

– Спасибо! – Андрей снова протянул Ревазу конверт, на этот раз уже стараясь сделать это незаметно.

– Ты только там особо деньгами не размахивай, иначе вычислят, – посоветовал Реваз, быстро сунув конверт в карман.

* * *

Весь полет Андрей провел в кресле стюардессы. Впрочем, он щедро рассчитался с ней за доставленные неудобства. Была почти полночь, когда они приземлились в Тбилиси. Город был погружен во мрак, на взлетно-посадочной полосе самолет сопровождала милицейская оранжево-синяя «Волга» с мигалкой.

Целый час пришлось ждать, пока подадут трап. В салоне стояла невыносимая духота, люди практически задыхались. Так что, оказавшись на улице, когда всех наконец выпустили, Андрей с наслаждением вдохнул запах южного воздуха. Как будто на курорт приехал! Вот только самолет окружили гвардейцы с автоматами. Пассажиров завели в ангар аэропорта, между ними ходили вооруженные патрули и вглядывались буквально в каждого. На проверку паспортов выстроилась гигантская очередь: Грузия была уже независимой страной, и это было так непривычно. Люди с автоматами подходили к некоторым пассажирам и спрашивали, что те везут в багаже. Многих отводили в сторону и угрозами вымогали у них деньги.

Настал черед Андрея. Молодой гвардеец, на плече у которого висел укороченный калашников, подошел к Андрею и стал бесцеремонно его разглядывать. Гвардеец был симпатичным, с правильными чертами лица. Длинный острый грузинский нос ничуть его не портил. Густая шевелюра каштанового цвета образовала на лбу букву «М». Он был одет в афганку летнего варианта, тельняшку и белые кроссовки еще советского производства.

– Эй, ты! – подозвал гвардеец Андрея.

– Я? – сдержанно спросил тот, стараясь казаться спокойным, хотя сердце у него забилось как минимум вдвое быстрее.

Гвардеец автоматом ткнул Андрея в плечо, приказывая отойти от толпы. Андрею ничего не оставалось, как подчиниться.

– Ну, что везешь в сумке? Открывай!

Андрей не спорил, понимая, что любое лишнее слово может усугубить ситуацию.

– Меня тут ждут в аэропорту. Должны были из Питера позвонить.

– И кто тебя ждет?

– Точно не знаю… Руководители, наверное.

– У нас нет тут никаких руководителей. Мы тут главные!

Пока гвардеец говорил, к ним подошел невысокий мужчина в штатском. На вид ему было лет шестьдесят.

– Лисицын? Лисицын? Это вы? – спросил он.

Андрей вздохнул с облегчением. Он переживал, что его могут ограбить уже в аэропорту.

– Это наш человек, парень! Он со мной должен пойти! – обратился мужчина к гвардейцу.

– С тобой должен пойти? – резко спросил тот. – Ты вообще кто такой?

– Я дежурный сегодня в аэропорту, – ответил мужчина.

– Мы здесь главные! Наш это аэропорт, – сказав последнюю фразу, гвардеец зыркнул на Андрея.

– Сынок, оставь его. Он хороший человек. Воевать едет.

– Куда это он едет воевать? Он что, наемник?

– Я еду в Абхазию, там мой друг сейчас, – попытался объяснить Андрей.

– Куда? В Мегрелии уже все перекрыто. Там война началась.

– Мне нужно. Там мой друг, – повторил Андрей.

– Как он туда доберется? Чокнутый, мать его! – обернулся гвардеец к мужчине и как-то своеобразно покрутил двумя пальцами у своего виска.

– Мы должны ему помочь туда пробраться, – полувопросительно-полуутвердительно произнес мужчина.

– Деньги есть у него?

– Не знаю! – ответил мужчина.

– Деньги есть у тебя? – повернулся гвардеец к Андрею и пнул ногой сумку. Дежурный по аэропорту едва заметно покачал головой – но Андрей и так все понял.

– Можно тебя на секунду… – он взял гвардейца под руку и завел за огромную колонну посреди зала. – Вот это тебе, – Андрей достал двести долларов. – Держи!

Гвардеец подозрительно посмотрел на Андрея, но деньги все же взял.

– Хорошо, пойдем, – сказал гвардеец. Проходя мимо стойки паспортного контроля, парень крикнул сидящему за стеклянной перегородкой мужчине:

– Этого не надо проверять, у него все есть, в армию едет.

Мужчина в будке бросил на гвардейца и Андрея презрительный взгляд покрасневших от усталости глаз. Андрею стало безумно стыдно, что его «по блату» проводят через паспортный контроль. Он видел просящие глаза женщин, которые были направлены на него, слышал как стоявшие в очереди на грузинском умоляли гвардейцев помочь им пройти через контроль.

– А этих женщин с детьми нельзя провести? – спросил он у гвардейца.

– Не волнуйся, мы же не изверги какие-то. Просто порядок поддерживаем. Они все пройдут.

Тон гвардейца смягчился. То ли деньги подействовали, то ли Андрей ему понравился.

У выхода из аэропорта к Андрею снова подошел дежурный:

– Я Малхаз Давидович, – представился он. – Мне Реваз по поводу вас звонил. Вы сразу в Абхазию или немного передохнете?

– Сразу. Времени нет.

– Но переночевать-то надо. Ладно, я уже позвонил главному коменданту Тбилиси, он утром приедет ко мне домой. Он мой друг. Объясните ему ситуацию. У него есть транспорт и люди, которые могут помочь. Если все будет нормально и договоритесь, они сопроводят вас – они тоже в Абхазию собираются. Так что поезжайте ко мне, подкрепитесь, поспите. Скоро приедет парень один, Гиорги, он вас довезет. А пока подождать придется. Я здесь останусь, моя смена только через несколько часов заканчивается. Видите, уже и в аэропорту неспокойно: гвардейцы шарят тут и там.

Андрей молча кивнул.

Вскоре к аэропорту подъехали белые «жигули» шестой модели. Малхаз Давидович позвал водителя. Это был Гиорги – совсем молодой парень, скорее всего, даже младше Андрея, худощавый, с впавшими щеками и длинными рыжеватыми волосами.

Поприветствовав Андрея, он открыл ему переднюю дверцу автомобиля и сам закинул сумку Андрея в багажник.

– Не много вещичек взял! – сказал Гиорги, заводя мотор.

Они поехали в сторону города. Андрей смотрел из окна на еще не проснувшийся Тбилиси. Город-сибарит – каким он знал его раньше – яркий, веселый, всегда славившийся своим гостеприимством и роскошью, сейчас казался мрачным и нелюдимым. Гиорги тоже был хмур и молчалив.

Машина ехала по совершенно темным улицам – город не освещался, лишь изредка мелькали точки тускло горящих окон в домах. На стенах домов, стоявших ближе к дороге, были заметны следы от пуль. На обочинах попадались сгоревшие автомобили. На одном из перекрестков Андрею бросился в глаза подбитый БТР.

Город обступали горы, которые придавали Тбилиси особый колорит, но сейчас казалось, что они нависают над ним, грозя раздавить.

– Как у вас обстановка? – не выдержав тишины, спросил Андрей.

– Херово все! – ответил Гиорги. – Грузия катится ко всем чертям. Война. Страной управляют бандиты.

К удивлению Андрея, Гиорги говорил по-русски хорошо, практически без ошибок.

– Кто? – переспросил Андрей.

– Бандиты, – повторил Гиорги, вглядываясь в темноту впереди.

– А Шеварднадзе?

– Шеварднадзе – никто. Ему недолго осталось. Джаба почти все тут контролирует. Есть банды, которые вообще никому не подчиняются. Кстати, Гамсахурдия еще может его победить. У него тоже своя армия. Кобалия его полевой командир. Он абхазам надавал весной пиздюлей. Так что, друг мой, Грузии может скоро не быть на карте.

Андрей слушал Гиорги, пытаясь понять, в чем суть этого конфликта, – но ни одно из имен ему ничего не говорило.

– А тебя каким ветром к нам занесло в такое время? Явно не в отпуск приехал.

– Я за другом приехал.

Гиорги повернулся к нему:

– За другом? Хм. А что с ним? Где он?

– Он воюет в Абхазии.

– Ничего себе! И что? Будешь его здесь ждать?

– Нет, туда собираюсь.

– В Абхазию? Ну ты даешь! Там же бойня. А что за мужик?

– Взрослый мужчина.

– Как зовут? Грузин?

– Да. Его зовут Амиран. Мне надо его увезти оттуда.

– А-а-а. Я теперь понял, зачем Малхаз меня просил к одному человеку завтра утром съездить и ребят оттуда к тебе подвезти.

Андрей не придал значения тому, что сказал Гиорги, так как увидел посреди широкой улицы уазики с мигалками и бронетранспортер. Мужчина в военной форме жестом приказал Гиорги остановиться.

– Это госбезопасность, – скороговоркой инструктировал Андрея Гиорги. – Если спросят, куда едешь, скажи – приехал в Тбилиси туристом, про Абхазию молчи. Понял?

– Хорошо!

Гиорги опустил стекло автомобиля, мужчина в военной форме и кепке направил фонарик ему прямо в глаза.

– Куда едете?

– Домой везу человека, – Гиорги отвел взгляд от яркого луча света.

– Откуда?

– Из аэропорта.

– Откуда он? – спросил мужчина, с подозрением глядя Андрея.

– Из России. Сегодня приехал.

– Открой багажник!

Гиорги подчинился. Они с мужчиной несколько минут о чем-то говорили на грузинском. Андрей пару раз оборачивался назад и пытался разглядеть что-то в боковое зеркало, но из-за открытого багажника ему почти ничего не было видно. Потом Гиорги взял две новые пачки сигарет из бардачка. Андрей понял, что они были приготовлены специально на такой случай. Отдав сигареты офицеру, Гиорги сел на водительское место.

– Вот видишь, что творится! – вздохнул он. – Непонятно, кто свой, кто чужой. Где звиадисты, где сторонники правительства.

– А в Абхазии кто воюет сейчас? – спросил Андрей.

– В Сухуми практически нет регулярных грузинских войск. Остались только мирные жители, которые защищают город.

– А регулярные войска где? – удивился Андрей.

– Регулярных войск тут на самом деле меньше, чем в сумме отдельных отрядов и группировок. Есть «Мхедриони», есть «Белый орел», у Каркарашвили свои отряды. У каждого, кто имеет какие-то интересы, есть свои группировки. Там еще с десяток непонятно каких подразделений.

Андрей слушал внимательно, но все перечисленные Гиорги имена и названия опять ему ни о чем не говорили.

– Звиадисты? – спросил он наугад.

– Звиадисты – это вообще другая песня. Вот сейчас могут начаться бои в Мегрелии между звиадистами и правительственными войсками, – Гиорги заехал в узкий двор и остановил машину. – Приехали.

Родители Малхаза жили в старом районе Тбилиси, застроенном еще до революции двухэтажными домами. Здесь тоже кто-то с кем-то воевал: старинный дом напротив был сожжен почти дотла. На черной гари уцелевшей стены яркими пятнами белели следы от пуль крупнокалиберного пулемета. На тротуаре лежали сваленные в кучу деревья. Около дома, где остановился Гиорги, стоял покрытый слоем ржавчины остов автобуса. В общем, картина не внушала оптимизма.

– Ну, пойдем! – сказал Гиорги. – Я тебя проведу в квартиру, там и переночуешь. Утром поедешь, куда тебе надо.

– Хорошо, друг, спасибо! – Андрей протянул Гиорги сто долларов.

– Убери деньги, приятель, – покачал головой Гиорги. – Ты же наш гость.

– Возьми, детям купишь что-нибудь.

– Детей у меня нет пока, – ответил Гиорги, на его лице появилась улыбка.

– Ну родителям тогда бери! – Андрей засунул банкноту в карман его джинсов.

– Нет, нет, нет, прекрати! Я тебя проведу, – Гиорги вытащил деньги из кармана и вернул их Андрею, потом достал из багажника его сумку и быстрым шагом направился в сторону подъезда, где жили родители Малхаза. – Ну пойдем! – торопил он. – Давай за мной.

Поднявшись на второй этаж, Гиорги постучал в ветхую деревянную дверь. Им открыла пожилая грузинка с седыми зачесанными назад волосами, одетая в черное платье. У нее на шее висели серебряный крест с распятием и черная нить с круглым кулоном, на котором можно было разглядеть черно-белую фотографию молодого мужчины. Грузинка не улыбнулась, но по ее взгляду было заметно, что она рада гостям. Она внимательно посмотрела на Андрея, и ее взгляд еще более смягчился.

– Заходи, сынок! Я тебе комнату приготовила.

Они вошли в квартиру.

– Перекусите что-нибудь? Пойдемте на кухню, но сперва руки сполосните, – грузинка говорила тихо, будто в квартире кто-то спал.

Андрей стал снимать свои кроссовки, но хозяйка, заметив это, запротестовала:

– Нет! Нет! Не снимайте обувь, проходите так.

Андрей засмущался и неуверенно пробормотал:

– Я не могу…

– У нас не принято… – объяснил Гиорги.

Он зашел с Андреем в ванную и стал поливать ему руки водой из кувшина.

– Воды уже почти год нет. Приходится вот так вот мучиться.

На маленькой кухоньке, где с трудом могли поместиться три взрослых человека, гостей ждали хачапури и салат из свежих овощей с зеленью. Вкусно пахло перцем и кинзой.

– Спасибо! – поблагодарил Андрей хозяйку.

– Садитесь, кушайте! – женщина кивнула Гиорги. И, глядя на Андрея, добавила: – Я постелила, поспи немного.

На кухне было душно, несмотря на раннее утро и вторую половину сентября. Над столом кружили две назойливые мухи, словно шпионки, надеявшиеся подслушать разговор.

– Поешь и ложись. Скоро придется вставать, – негромко, так, чтобы не услышала хозяйка квартиры, произнес Гиорги. – Малхаз мне сказал привезти пару людей, чтобы тебя проводили до границы, но, возможно, придется подождать.

– Ждать? Сколько?

– Ну, не знаю. Возможно, день-два. Не могу точно сказать. Решите все завтра.

– Послушай, это слишком долго! У меня нет времени ждать. У меня деньги есть, можешь кого-нибудь привести, военных, например, или милицию?

– В смысле? – Гиорги остановился в дверях.

– Я же один не поеду туда, мне нужно человека два-три. И очень срочно. Я сюда приехал не для того, чтобы сидеть в квартире в Тбилиси. Ты сам можешь каких-нибудь ребят привезти? Может, у тебя есть кто-нибудь, кто собирается ехать в Абхазию? Или вы все тут будете сидеть и смотреть, как ваши люди там гибнут? – тон Андрея стал жестким. Он пристально смотрел на Гиорги. Тот опустил голову и глубоко вздохнул:

– Я же сказал, что привезу людей.

– Хорошо! Скажи им сам, этим людям, которых ты привезешь, скажи, что я щедро расплачусь, но надо, чтобы мы завтра же выехали. Обязательно. Придумай что-нибудь! Пожалуйста! Вот тебе пятьсот долларов.

Андрей протянул Гиорги купюры.

– Не надо! Что-нибудь придумаю.

Гиорги отодвинул его руку и вышел.

Доев засохший хачапури, Андрей пошел в комнату. Пол пронзительно скрипел при каждом шаге, поэтому Андрей старался ступать на половицы как можно осторожнее и побыстрее лег в кровать. Тело гудело от усталости, но сон не шел – Андрей был слишком возбужден предстоящей поездкой. Почти полпути пройдено. Он уже находился в стране, раздираемой несколькими войнами. Бывшей республике Советского Союза, которая еще не так давно была эталоном благополучия, культуры и образа жизни, а теперь скатилась в глубокую яму нищеты и разрухи. Но оставшаяся часть пути – самая опасная. И Андрей это прекрасно понимал. Он очень надеялся, что Гиорги кого-нибудь найдет или пристроит его к какому-нибудь отряду.

В конце концов Андрей отключился.

Глава 2

Андрея разбудили мужские голоса. Говорили по-грузински громко и эмоционально. Андрей не понимал ни слова, и поначалу ему показалось, что люди ругаются. Он лежал, не открывая глаз. Шевелиться совсем не хотелось – чувствовал он себя отвратительно: голова раскалывалась, спина ныла. «Не самое лучшее физическое состояние перед такой опасной и тяжелой дорогой», – думал Андрей.

Через некоторое время в комнату зашли трое незнакомых мужчин и Гиорги с Малхазом Давидовичем. Двое незнакомцев были в камуфляже, третий – главный комендант Тбилиси – в сером костюме из блестящей ткани и с тонким, будто кожаным, галстуком.

– Вставай! Надо ехать! – скомандовал Гиорги недовольным тоном.

– Привет, я мигом! – ответил Андрей и заставил себя бодро вскочить с кровати.

Увидев на груди Андрея цепочку с распятием, Гиорги предупредил:

– Сними крест, по дороге может всякое случиться.

– В смысле? – удивился Андрей. – Вы же тоже православные?

– По пути могут обыскать. Не дай бог, сорвут с шеи. Лучше спрячь как следует.

Двое в форме были полностью экипированы, на поясе у каждого висели гранаты-лимонки и по две кобуры, из которых торчали рукоятки пистолетов Макарова. Незнакомцы изучающе смотрели на Андрея. Он протянул им руку.

– Нодар, Пата, – представил их Гиорги. – Они поедут с тобой.

Оба, а особенно Пата, невысокий молодой человек с широкими плечами и бритой головой, сухо поприветствовали Андрея, смерив его равнодушным взглядом.

Малхаз Давидович и военный комендант Тбилиси стояли молча.

– А ты? – спросил Андрей, обращаясь к Гиорги.

– Я? – в недоумении спросил Гиорги и оглянулся на своих спутников.

– Да! Давай со мной! – настаивал Андрей.

Он и сам не понял до конца, почему обратился с этой просьбой к Гиорги. Но за ту пару часов, что они провели вместе, Андрей проникся к нему доверием. На войне у тебя не много времени, чтобы изучить человека. Первое впечатление определяет, можно ли иметь с ним дело. Гиорги предстал перед Андреем единственной надеждой в этом раздираемом войной регионе. Андрею казалось, что именно Гиорги может привести его к Амирану и вытащить их оттуда. Андрей обратился к Гиорги еще и потому, что ему не очень понравились эти два парня в камуфляже, которые тоже, надо сказать, смотрели на него с подозрением.

– Хочешь меня с собой забрать?

– Ну да!

– Черт, там же война идет! Там звиадисты, мародеры, абхазы! – засуетился Гиорги, пряча глаза.

– Довези меня хотя бы до границы, – попросил Андрей.

Гиорги колебался. Предложение Андрея застало его врасплох, и в его мягких блестящих глазах читались и страх, и желание поехать. Многие молодые люди его возраста воевали и положили жизнь за Родину. И сейчас он оказался перед выбором – показать себя или отсидеться в кустах. Но, видя перед собой русского парня, который приехал в чужую страну на чужую войну, Гиорги не посмел проявить слабость. Покачивая головой и сосредоточенно глядя в одну точку, он набрал воздух носом и вскрикнул:

– Мать его, я еду!

Прошло несколько секунд, и он еще раз произнес:

– Мивдиварт! Едем!

Когда гвардейцы вышли из комнаты, Гиорги дернул Андрея за рукав и тихо сказал:

– Им не нужны деньги.

* * *

Кавказ – сложный регион. Небольшой по площади, он разделяется Кавказским хребтом на две части: Южную (Закавказье) и Северную. Здесь живет большое количество народов, многие из которых считаются коренными. Но кто на самом деле коренные, а кто пришедшие – вопрос весьма сложный. Да и как это определишь? Ведь все народы когда-то откуда-то пришли. Начиная с древних времен на Кавказ приходили греки, ассирийцы, хетты, скифы, киммерийцы, урарты, персы, римляне, арабы, византийцы, монголы, тюрки, вновь персы. Ну а потом Российская империя вступила сюда своим твердым сапогом. Кавказ – это своеобразный коридор между Европой и Азией, между Ближним Востоком и русской степью. Кавказ гораздо более важный регион, чем, к примеру, Прибалтика или Дунайский бассейн. Конечно, такие сравнения относительны: в различные периоды истории значение любого региона может расти – и тогда за него начинается борьба, или, наоборот, снижаться – и тогда он превращается в задворки мира.

Двадцатый век стал веком углеводородов, а, как известно, около шестидесяти процентов мировых запасов нефти и газа спрятаны в песках Аравии, пустынях Междуречья и на побережье Персидского залива. Именно поэтому Ближний Восток превратился в центр геополитической борьбы. И Кавказ – южное подбрюшье Советской империи – тоже приобрел особую значимость в двадцатом веке именно из-за нефти. А после развала СССР начался новый виток борьбы за господство в регионе.

* * *

Бархатные желто-зеленые долины переходили в изумрудные горы, с которых сбегали искрящиеся потоки рек. В другое время Андрей любовался бы этими видами, но сейчас он равнодушно смотрел на мелькавшую в окошке картинку, погруженный в свои мысли. Рядом с ним ссутулился Гиорги. Машину вел Пата. Черная длинная борода и кустистые брови делали его похожим на какого-то средневекового пирата, не хватало только повязки на глазу. Пата по-прежнему был весьма неприветлив и с подозрением поглядывал на Андрея в зеркало заднего вида. На пальцах у Паты была татуировка – грузинские буквы – по одной на каждом пальце. Пата вел машину, бросая уазик-«буханку» в повороты, как будто за ним кто-то гнался. Такая рискованная езда сейчас была совсем ни к чему. «Мог бы быть и поосторожнее», – думал Андрей, но говорить что-то вслух не решался.

Нодар казался старше Паты – на вид ему можно было дать сорок с небольшим. У него были более мягкие черты лица, и он даже изредка улыбался. Стройный, с волевым подбородком и аккуратно причесанными волосами с проседью, Нодар, должно быть, пользовался популярностью у девушек. От усталости он то и дело клевал носом, и его голова болталась на длинной шее, словно черешенка на тонкой ветке. Когда колесо уазика попадало на какую-нибудь кочку и машину сильно встряхивало, Нодар внезапно просыпался и с виноватым видом оглядывался на Андрея и Гиорги. Периодически, к неудовольствию Паты, приходилось останавливаться, пропуская коров, которые с невозмутимым видом пересекали проезжую часть. Чем больше злился Пата, тем резче тормозил уазик, и уже не только Андрей поглядывал на водителя с недовольством.

На одной из проселочных дорог Андрей заметил указатель «Самтредиа».

– В Самтредиа уже может быть опасно, ее сейчас контролируют звиадисты. Могут остановить или пульнуть, – предупредил Нодар. – Так что смотрите в оба.

Выбрав момент, когда Нодар и Пата о чем-то разговаривали, Андрей незаметным жестом показал Гиорги, чтобы тот придвинулся к нему.

– Им можно доверять? – шепнул Андрей.

– Как самому себе! – почти не открывая рот, ответил Гиорги. – Они афганцы. Входили в отряд по борьбе с мародерами, когда «Мхедриони» вошли в Сухуми.

Андрея немного успокоили слова и, главное, уверенный тон Гиорги. Ведь в Афганистане воевали самые обычные граждане СССР – некогда нашей общей страны, и хотя на карте ее уже не было, в душе у многих она еще оставалась.

– У этого, – указав на Пату, прошептал Гиорги, – на спине живого места нет. Такие истории рассказывал…

– Ты много денег везешь с собой? – спросил вдруг Нодар, обращаясь к Андрею.

Андрей кинул взгляд на Гиорги. Тот кивнул в ответ.

– Семь тысяч долларов, – ответил Андрей.

– Надо их распределить по всей машине, – сказал Нодар и положил руку на рычаг коробки передач. Пата остановил «буханку».

– Давай деньги! – махнул рукой Нодар.

Андрей достал два пакета, в которых лежали стодолларовые купюры, перевязанные резинками, и протянул их Нодару. Тот разделил деньги на семь пачек – по тысяче долларов в каждой: две пачки засунул под обшивку на крыше автомобиля, три припрятал в самодельный ящик, приделанный около бензобака. Тысячу долларов вернул обратно Андрею и еще тысячу отдал Гиорги.

– Ты стрелять-то умеешь? – спросил Нодар у Андрея.

– Умею, – ответил Андрей.

– Я, кстати, видел твоего Амирана пару раз, хоть лично с ним и не знаком.

– Где? – оживился Андрей.

– В Шромах. Крутой мужик. У него отряд свой был, взрослые такие все. Пата, ты же знаешь Амирана? Помнишь его?

Пата кивнул.

– Нас вывели из Абхазии, – продолжал Нодар. – Мы готовились отбивать Шрому в августе, но этот предатель подписал мирный договор под давлением России.

– Предатель? – Андрей не понял, о ком речь.

– Шеварднадзе, – Пата презрительно сплюнул в окно. – Падла конченая.

– Ребята, если вы не хотите, можете меня довезти до границы, я потом сам доберусь до Сухуми, – предложил Андрей.

– Не волнуйся! Мы тебя отвезем, там наши бьются окруженные, им помощь нужна, – ответил Нодар.

– Если в ближайшее время не подоспеет помощь из Грузии, нам хана, – ворчал Пата. – Да! Там вообще нет ни тяжелой техники, ни артиллерии. Они отбиваются только автоматами.

– А кто обороняет Сухуми? – спросил Андрей.

– Мирные жители. Войска так называемые в Батуми и Тбилиси сидят, – зло сказал Нодар.

– В Ахалкалаки, – вставил Пата.

– И еще в Ахалцихе, – добавил Нодар. – Туда их определили.

– Вы воевали в Абхазии? – поинтересовался Андрей.