Текст книги "Кара"
Автор книги: Леонтий Чагунава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 52 страниц)
Центр города представлял собой ужасное зрелище: разбитые бомбежками обгоревшие дома, ни одного целого стекла в окнах. Нодар остановил машину недалеко от большого здания, напоминающего коробку, – Совета министров, последнего оплота грузинской государственности в Абхазии. Вокруг здания стояли вооруженные люди и правительственные автомобили.
– Здесь выходим, – скомандовал Нодар, выключая зажигание.
«Ну, наконец, я здесь, – подумал Андрей. – Сколько нужно было пройти!» Он еще не знал, что ему предстоит.
Андрей вышел из автомобиля, распрямил затекшую спину, и ему показалось, что у него появились крылья. В голове мелькнула мысль, что он уже готов командовать отрядом самостоятельно. Но сейчас главной целью было разыскать Амирана.
* * *
Первое, с чем столкнулся Андрей на войне, – это раненые, много раненых. Они лежали прямо на тротуарах или сидели, прислонившись к стенам домов, и им оказывали помощь на месте. Перевозить их было не на чем, и гвардейцы на руках переносили, кого могли, в более безопасное место.
Андрею казалось, что он попал в преисподнюю, враждебный мир, который вот-вот заполыхает и со всех сторон пойдут враги, чтобы растерзать его. Поваленные кипарисы, ямы на дорогах, вывороченные куски асфальта и тротуарная плитка, которую разметало по всей улице. И повсюду трупы, укрытые чем попало – от больших целлофановых мешков до обычных белых простыней.
Военных на улицах было совсем немного.
– Сейчас зайдем в штаб на Кирова, пять, – сказал Нодар. – Это около здания КГБ – МВД. Наберешь Амирана, перекусим и быстро в Новый район, – Нодар окончательно взял управление отрядом в свои руки. – Пешком дойдем, это недалеко.
– Есть! – ответил Андрей.
– Вперед! – Нодар махнул рукой и пошел первым.
– Говорят, абхазы уже потихоньку овладевают Новым районом, – сказал Тенгиз Андрею, пока они шагали вслед за Нодаром, но Андрей не придал этому особого значения. Он смотрел, как двое вооруженных людей на противоположной стороне улицы тащили раненого, схватив его под мышки, делали они это неумело, так что его ноги в армейских ботинках волочились по асфальту, цепляясь за каждый камень.
Отряд проходил мимо здания, зиявшего чернотой пустых окон, Андрей смотрел на него и думал, что так должен выглядеть дом с привидениями. Артобстрел все не прекращался. Несколько взрывов прозвучали в начале улицы. Эйфория у Андрея сменилась паникой – ему казалось, что вот-вот снаряд попадет прямо в них.
– Держитесь дальше от стен! Идем друг за другом. Автоматы снять с предохранителя. Пата – ты первый! – Нодар вел себя как опытный командир. – Рома, Ника, Паша, смотрите, нет ли кого в зданиях. Идите за мной.
Отряд осторожно продвигался по пустынной улице, изредка мимо проезжали автомобили, которые были переполнены гвардейцами. Одна из таких машин привлекла особое внимание. Она днищем царапала асфальт, из-за чего из-под нее вылетали искры. Нодар проводил ее мрачным взглядом и покачал головой. Всем было ясно, что, если в Сухуми не придет подмога из Мегрелии или хотя бы из Очамчиры, взятие города – это вопрос времени.
Вдруг послышался звук летящего снаряда.
– Ложись! – закричал Нодар.
Пата отреагировал первым. Нодар дернул Андрея за рукав:
– Давай! Черт!
Через несколько секунд раздался взрыв – снаряд вонзился в асфальт, и его куски взлетели воздух. Поднявшаяся пыль забила Андрею нос и горло. Он закашлялся.
– Цел? – спросил Нодар, беря Андрея под руку.
– Да! Все хорошо! – кивнул тот в ответ. Он стоял согнувшись и держался правой рукой за живот. Было трудно дышать.
– Парни, все целы? – крикнул Нодар ребятам.
– Да вроде! – откликнулся кто-то из отряда.
– Так, наша улица недалеко, еще один квартал и направо, давайте ускоримся, – сказал Нодар, отряхиваясь от пыли.
Обстрел усилился. Снаряды падали на прилегающие здания. Треск и звон разбитых стекол вновь и вновь вонзались Андрею в уши. Пот водопадом катился у него со лба. Предательские ручейки бежали по спине. Но это было ничто по сравнению с тем, что он увидел через несколько минут. Повернув на улицу Кирова, где располагалась девятиэтажка, куда их вел Нодар, Андрей подумал, что ему мерещится, – он заметил расчлененное женское тело. Куски ступней были разбросаны, кожаный коричневый ботинок на одной ноге остался на месте, второй был отброшен на асфальт. Туловище было изуродовано. Голова вместе с плечами и руками отлетела в сторону, словно была рассечена огромным мечом на эшафоте. Волосы были обуглены, как и лицо, тоже с черными вкраплениями на коже. Было видно, тело горело. И горело долго. Единственное, что можно было понять, – женщина была одета в черные обтягивающие лосины.
– Твою ж мать! – вскрикнул Андрей.
Его стало безудержно рвать, хотя содержимого в желудке было не много – за последние три дня он почти ничего не ел. В конце концов Андрей, не выдержав, обессиленно присел на тротуар.
– Вставай, пойдем, – почти ласково, будто обращаясь к младшему брату, сказал Нодар. – Надо идти, понимаешь?
Андрей собрался с силами и поплелся за Нодаром, едва переставляя ноги. Расчлененное обезображенное тело еще долго стояло у него перед глазами.
Они шли по улице Кирова. На тротуарных клумбах, которые были отделены от проезжей части цепями, лежали два мертвых щенка. Но после всего увиденного Андрей прошел мимо, скользнув по ним равнодушным взглядом.
Отряд вошел во двор желтой девятиэтажки. Там оказалось весьма людно, несколько мужчин в гражданском, судя по всему, пытались выяснять отношения, между ними стояли военные с автоматами.
– Нам надо сюда! – Нодар указал на подъезд.
На улице, откуда они только что пришли, раздался сильный взрыв – скорее всего, прилетели «Грады».
– Твою же мать! Ложись! – скомандовал Нодар.
Если бы снаряды попали в дом, то он мог просто обрушиться – тогда отряд остался бы под грудой камней и кирпичей. Вот почему при артобстрелах мирные жители старались прятаться в подвалах. Там был хоть какой-то шанс остаться в живых, даже оказавшись под развалинами.
Андрей все еще не пришел в себя после увиденного. Бледный, с дрожащими уголками посиневших губ, он крепко сжимал в одной руке автомат, а другой рукой вцепился в лямку рюкзака. Андрей понимал, что нужно взять себя в руки: «Сломался в первые же минуты, еще даже боя-то по-нормальному не было – это никуда не годится!» – думал он. Но дрожь долго не покидала его.
Подъезд, куда зашел отряд, оказался самым обычным – ничто не указывало, что в одной из квартир находится командный пункт. Двери некоторых квартир были раскрыты, и жильцы в спешке что-то там собирали. Два чумазых маленьких мальчика лет пяти, оба в шортах, стояли внизу на лестнице и по-собачьи тоскливыми глазами провожали каждого проходящего мимо. Андрей остановил взгляд на одном из мальчиков. Маленький, совсем худой, он был одет в одежду, слишком большую для него и от этого казался еще меньше. Их глаза встретились, и Андрей почувствовал в них всю глубину детских страданий, страх и увидел засохшие слезы. Мальчик смотрел на Андрея как на спасителя, и на его лице появилась робкая улыбка. Андрей замедлил шаг.
– За мной! На третий идем, – Нодар не дал Андрею остановиться.
* * *
Дверь открыла женщина лет тридцати – тридцати пяти в белом медицинском халате.
– Заходите! Привет, Нодар! – сказала она и окинула внимательным взглядом каждого входящего.
Из комнат доносился гул голосов, – судя по всему, тут было много народу. Спертый воздух душил Андрея. Перед глазами все плыло, и он присел на мягкий пуфик – напоминание о мирной жизни, которая казалась здесь чем-то фантастическим. Две женщины средних лет вышли в коридор, но, увидев дюжину гвардейцев, сразу же скрылись в спальне. К отряду вышел высокий мужчина с волосами до плеч, расчесанными на пробор. Мужчина был в домашней футболке, но брюки защитного цвета и черные армейские ботинки выдали в нем человека, который принимает участие в боевых действиях.
– Нодар, ты что здесь делаешь? – гвардеец эмоционально обнял Нодара. – Дружище, я думал, ты в Мегрелии! Это твои ребята?
– Да, это все мои.
– Парни, проходите сюда, присядем.
Гвардеец поздоровался со всеми за руку и повел их внутрь квартиры. Они прошли через проходную комнату. Там на разложенном диване-кровати и на полу лежали раненые. В качестве стойки для капельниц приспособили обычную вешалку. Две женщины, стоя на коленях, делали перевязки.
Андрей рассмотрел одного лежащего – это был совсем молодой парень, ему, наверное, еще и двадцати не исполнилось. Он испытывал мучительную боль – все его лицо было в поту, а дрожащие губы посинели. Молодая девушка с вытянутым лицом и длинным носом сидела рядом, держа его за руку, и что-то приговаривала ему по-грузински.
Следующая комната, видимо, раньше была спальней. Теперь кровать поставили набок и придвинули к стене. В одном углу комнаты стоял секретер с откинутой крышкой-столом, на котором лежала большая мятая карта. Трое мужчин в военной форме что-то обсуждали, водя по ней пальцем.
В другом углу сидел молодой парень. Его руки были сцеплены за головой. По бокам от него стояли два здоровенных гвардейца, держа автоматы наготове. Андрей понял, что это пленный. Тот сидел, тяжело дыша, словно только что пробежал марафон. Андрей встретился с ним взглядом, и пленный стиснул зубы, как будто почувствовал невероятную боль.
– Ну, что за ситуация сейчас? – поинтересовался Нодар у гвардейцев, которые стояли у карты.
Все, включая Андрея, подошли к секретеру. Один из гвардейцев – судя по погонам, лейтенант – повернул карту Сухуми к Нодару.
– Абхазы перешли Гумисту позавчера. Сейчас идут бои в Новом районе. Наши группы пока его удерживают, но к абхазам постоянно поступает пополнение в виде живой силы. К тому же они херачат из «Градов» прямо по жилым кварталам, – лейтенант водил своим толстым волосатым пальцем по карте, видимо указывая границы этого самого Нового района.
– Нам надо понять, какой живой силой они обладают, – сказал Нодар.
Лейтенант впился в него взглядом: «Еще тут умник нашелся, без тебя знаю, что надо», потом вздохнул и повернулся к пленному:
– Может, этот парень знает? Пару часов назад взяли его у Республиканской больницы.
Лейтенант подошел к сидящему. Все расступились, освобождая место. Нодар придвинулся поближе к лейтенанту, опасаясь, что тот расправится с парнем. Но лейтенант взял ободранный стул, развернул его и уселся, положив локти на спинку.
– Как тебя зовут? – спросил лейтенант по-русски.
Пленный повел глазами по сторонам, но не сказал ни слова.
– Как твое имя? – повторил лейтенант, повышая тон.
– А-а, – произнес пленный, выплюнул кровь прямо на пол и вытер лицо ладонью. Это не понравилось его охраннику, он сморщился от отвращения и скинул с головы парня армейскую кепку защитного цвета.
– Как-как? – еще раз спросил лейтенант.
– Ахра! – едва слышно ответил пленный.
– Ахра?
Пленный кивнул.
– Фамилия?
Все гвардейцы стояли молча и внимательно смотрели то на лейтенанта, то на пленного.
– Ну! Говори свою фамилию! – продолжал лейтенант. – Я ничего тебе не сделаю!
– Зантарая!
– Зантарая?
– Да.
– У меня одноклассник был Зантарая, – ответил лейтенант. – Скажи, сколько у вас человек? И эта тактика – заходить мелкими группами и отрядами – кто-то вас научил?
Пленный опять замолчал. Лейтенант взял парня за подбородок и вплотную приблизил к нему свое лицо.
– Отвечай на вопрос. Это специальная тактика?
Гвардеец, охранявший пленного, ткнул его автоматом под ребра.
– В штурме Сухуми задействованы все живые силы и практически вся техника, – ответил Ахра.
– Сколько у вас бойцов?
– Я не знаю.
– Говори! – гвардеец стукнул дулом автомата по локтю пленника. Тот сморщился и с ненавистью посмотрел на гвардейца.
Лейтенант покачал головой, предупреждая гвардейца не усиливать давление.
– Десять тысяч есть? – спросил лейтенант.
– Не знаю. Наверное. Может, больше.
– Послушай, а штурм приоритетно с какой стороны идет?
– Что-что? – переспросил Ахра.
– С какой стороны задействовано наибольшее количество сил?
– Можно мне воды? – не ответив, попросил Ахра.
Лейтенант кивнул гвардейцу. Тот бросил на пленника презрительный взгляд и вышел из комнаты.
– Ну, продолжай! – добавил лейтенант.
– Я не знаю, – ответил Ахра.
– Не знает! Откуда ему знать, – возмутился другой гвардеец.
Лейтенант взглянул на него, а потом снова обратился к пленному.
– Ну скажи, что знаешь?
– Наступление ведется с трех направлений, – начал Ахра.
– С каких?
Разговор сдвинулся с мертвой точки, и Андрею даже стало от этого легче. Он все время опасался, что кто-то из гвардейцев двинет молодому парню прикладом по голове.
– Со Шромы, с Гумисты, с Очамчирского района, – ответил Ахра.
– А с какой стороны идет основная ваша сила?
– Что?
– Ну как распределены силы на этих трех направлениях?
– Приблизительно поровну между Гумистой и Очамчирой. В Шроме чуть меньше.
Лейтенант задумался, вытянув губы.
– А кто командует твоим отрядом? И вообще, кто у вас командиры?
– Чаще отрядами командуют русские офицеры. Но нашей группой непосредственно руководит Трапш.
В комнате повисло молчание. Лейтенант достал из наружного кармана своей куртки пачку сигарет «Космос» и протянул Ахре. Ахра закурил. Лейтенант встал – допрос, видимо, был закончен. Нодар воспользовался моментом.
– Можно позвонить? – спросил он. Лейтенант молча кивнул и указал, где находится телефонный аппарат.
– Неплохой у вас метод допроса! – пошутил Нодар.
– Да, видишь, работает! – ответил лейтенант.
– Пытать не пробовали? – улыбнулся Нодар.
– Мы не такие! – лейтенант похлопал Нодара по плечу. – Да ну! Салага! Ничего нового не сказал!
– Андрей! – позвал Нодар. – Телефон там.
Андрей вышел в коридор, минуя большую комнату с ранеными. Набрав по памяти номер, он услышал гудки, которые показались ему бесконечными.
– Алло, – ответил хриплый мужской голос с выраженным грузинским акцентом. – Кто это?
– Можно Амирана? – медленно, будто чего-то опасаясь, спросил Андрей.
– А вы кто? – переспросил голос.
– Его друг!
– Можно ли вам верить?
«Странный вопрос, – подумал Андрей, – практически невозможно быть уверенным, кто разговаривает с тобой. Подделать можно все что угодно».
– Я его друг из Петербурга, из Ленинграда, скажите ему!
– Повисите! – ответил мужчина.
Пока Андрей ждал, в квартиру принесли еще раненых. Совсем молодые ребята были без сознания. Женщины оказывали им первую медицинскую помощь. Следом за ранеными зашел гвардеец. Поставив автомат к стене, он присел на пуфик и снял куртку, потом начал потихоньку стягивать свитер с окровавленной руки. Ранение пришлось в плечо. Гвардеец прижал свитером это место и сморщился от боли. Затем опустил руку со смятым в клубок свитером, и Андрей увидел рану. Его передернуло.
– Да. Кто это? – раздалось наконец в трубке.
На секунду Андрей лишился дара речи. Знакомый голос вернул его к жизни.
– Амиран, это я!
– Кто «я»? – резко переспросил родной голос.
– Я, Андрей! Привет, как дела?
– Херово. Что случилось?
– Я тут!
Андрей замолчал, ему показалось, что Амиран поперхнулся.
– Где тут?
– В Сухуми!
– Не морочь мне голову! Не до этого сейчас. Это Камилла тебя попросила позвонить?
– Амиран, я тут. На улице Кирова.
– Ты?!.. Что? Вправду? – Амиран замолчал.
– Вы где? – спросил Андрей.
– Да ты что такое натворил, дружище?! Зачем тебе все это? Тебе что, скучно жить? – Амиран закашлялся, но Андрею показалось, что он улыбается по ту сторону трубки.
– Вы где? – повторил свой вопрос Андрей.
– Мы на Эшба.
– Где это?
– В Новом районе.
– Его не взяли еще?
– Берут потихоньку. Мы тут в доме засели.
– В каком доме?
– В высотном, шестнадцатиэтажном. Их два тут.
– А как вас найти?
– Целься в десятку, не промахнешься.
– Что? А, понял! Мы тут рядом. Попробуем вас вытащить.
– Я пошутил. Даже не думай! Они мелкими группами просачиваются. Мы пока держим оборону нашей высотки. Но если к завтрашнему дню не подступит подмога, нам кранты.
– А вы не можете сами оттуда уйти? – спросил Андрей.
– Нет, нас мало, они нас перебьют.
– Так что в итоге, там будете сидеть?
– Подмогу ждем.
– Да какая, к черту, подмога! – вспылил Андрей. – Короче, мы к вам выдвигаемся, сиди там!
– Ты пойми, это тебе не по Невскому прохаживаться. Вам сквозь них пройти нереально. Сколько вас человек?
– Девять.
– Это немного! Твою мать! Как тебе все это удалось?
– Потом поговорим.
– Слушай, еще раз говорю, идти очень опасно.
– Мы хорошо вооружены. У нас классные бойцы. Так что не волнуйся, скоро будем.
– Ты хоть стрелять умеешь? Автомат держал в руках?
Пока шел разговор, абхазы усилили наступление. Артиллерийские удары участились, и дом заходил ходуном.
Нодар и гвардейцы вышли в коридор. Все были предельно серьезными, и только Андрея распирало от радости. Заметив это, Нодар чуть улыбнулся и прошел мимо него, опустив голову.
– Ну что, дозвонился? – спросил Ника.
– Да! – ответил Андрей.
– Всем построиться! – скомандовал Нодар. – Нам надо решить, что делать. Будем здесь сидеть и ждать противника или выдвинемся на фронт?
– А фронт – это где? – спросил Гиорги.
– В Новом районе! – сказал Пата и посмотрел на Нодара, тот кивнул.
– Ну, какие предложения?
Андрей не мог сидеть без дела и выслушивать военно-тактические задачи:
– Нам нужно в Новый район, – в его голосе появились решительные ноты.
Нодар прекрасно понял, к чему клонит Андрей, – в конце концов, он из-за этого сюда и приехал. Рома, Тенгиз, Паша и Рамаз поддержали идею Андрея.
– Нодар, пойдем в Новый район. Надо вытащить наших оттуда, – сказал Ника.
– Ну что ж, – сказал Нодар, оглядев каждого из бойцов, – выдвигаемся!
Глава 7
Когда все вышли на улицу, Нодар дал последние указания своему отряду:
– Так, парни, теперь мы идем туда, где по-настоящему жарко, идем в таком же порядке. Первые три человека просматривают снайперов. Если попадем в засаду, прикрываем друг друга. Все поняли? Пата, Рома, Ника – первые.
Последние приготовления перед финальным переходом – все проверяли содержимое своих рюкзаков и автоматы. Рамаз перезарядил пистолет и что-то искал в карманах, периодически ругаясь: «Едрена мать!» Сейчас, когда до цели похода осталось всего ничего, Андрею, как ребенку, казалось, что все специально оттягивают время. «Да что с ними такое! – думал он, стоя поодаль. – Каждая минута на счету, сами говорили – там помощь нужна. Быстрее же»
– Ну что, с богом! – произнес Нодар, но не перекрестился.
Отряд обогнул Ботанический сад и пошел по узеньким улочкам, ведущим к Новому району. Буханье артиллерии становилось все громче. Беженцы шли и шли группами по несколько человек, опасливо оглядываясь и поторапливая друг друга. Но военных пока не было видно. Так мелкими перебежками и аккуратными перемещениями между покидающими свои дома жителями отряд добрался до улицы Эшба.
– Не расслабляйтесь! Смотрите в оба! – приказал Нодар.
Рамаз умудрился закурить на ходу. Рома с Никой держали автоматы наготове, прижав приклады к животу, и со стороны выглядели весьма уверенно. Андрея захлестывали эмоции, но это был не страх, а скорее азарт и чрезмерное волнение. С каждым вдохом его глотку обжигало огнем – наверное, из-за той пыли от взрыва на Кирова. Андрей чувствовал себя единым целым со своими спутниками. И все это напоминало ему голливудский фильм.
Пата поднял руку, приказывая отряду остановиться, и стал внимательно разглядывать в бинокль окрестности. Бой шел всего в метрах пятистах. Грузинские бойцы отстреливались сидя.
– Где абхазы? – спросил Ника.
– Там они, внутри, – Пата указал на частный дом.
– Точно?
– Вроде да! Окопались, – поморщился Пата.
Витрина магазина, у которого расположился отряд, была разбита. На полу в беспорядке валялись вещи. Один из манекенов вывалился наружу. Те, которые еще стояли, равнодушно наблюдали, как представители братских народов стреляют друг в друга из автоматов.
По команде Нодара отряд перебежал дорогу и оказался рядом с незнакомыми бойцами, которые вели бой c абхазами. Один из бойцов заметил новеньких и с благодарностью взглянул на них – неожиданное подкрепление было весьма кстати. Второй, с черной повязкой на голове, присев на одно колено, отстреливался, пока не кончились патроны. Тогда он вскочил и отбежал к отряду Нодара. Ему вслед прозвучала пулеметная очередь. Стреляли из трехэтажного дома напротив.
– Засели они там, – тяжело дыша, сказал боец, обращаясь к новоприбывшим. – Не выкурить. Вы откуда?
– Долго объяснять! – ответил Нодар. – Много наших осталось у них в тылу?
– Немного, и они разбросаны по району. Очень много погибло. Валяются прямо на улице. Похоже, нас хотят окружить.
По углу пятиэтажки, за которой они прятались, ударила автоматная очередь.
– Они с обеих сторон улицы нас теснят, – сказал боец с черной повязкой.
Ему никто ничего не ответил.
Андрею показалось, что парни растерялись и не понимают, что им делать дальше.
– Так! Теперь мы постреляем, – сказал Нодар и сплюнул на землю. – Ника, Рома, Рамаз, Паша, вы идете к дальнему углу дома. Остальные все за мной. Кстати, а вами кто командует? – спросил он гвардейцев, заметив их замешательство.
Один из них лишь неопределенно пожал плечами. На дальнейшие выяснения времени уже не было – началась перестрелка между группой Нодара и абхазами из трехэтажного дома. Нодар, Гиорги, Пата, Андрей и Тенгиз укрылись за сгоревшей «Волгой», которая стояла у их пятиэтажки. Пата пытался снять пулеметчика. Их дуэль продолжалась несколько минут.
– Черт бы его побрал, лупит! Тяжело его задеть, – злился Пата.
Нодар переполз к другому концу автомобиля и стал тоже обстреливать пулеметчика, который засел на полуразрушенном чердаке. Со второго этажа дома высунулся абхаз с автоматом и обрушил шквал пуль на погибшую «Волгу». Пули летели буквально как град. Андрей пролез под кузов автомобиля. «Да, тяжело без учебки сразу на фронт». Раньше Андрей почему-то думал, что бой всегда идет на большом расстоянии и противник не виден, и теперь, когда он совсем рядом и можно рассмотреть даже лица, Андрей с горечью отметил, что сильно заблуждался. Он высунулся наружу. Это было крайне неосторожно с его стороны: в любую секунду он мог получить пулю. Заметив это, Нодар издал звук – смесь какого-то замысловатого грузинского ругательства и шипения змеи. Подчиняясь, Андрей отполз назад. Впрочем, эта вылазка помогла ему оценить ситуацию, и теперь он выставил автомат наружу и в ответ на очередь нажал на спусковой крючок. Это было его боевым крещением. Андрей даже не понял, как ему удалось это сделать, – руки будто сами так сработали. Оказалось, что, когда стреляешь по противнику, который собирается тебя убить, не испытываешь страх. Таким же образом стал действовать и Гиорги. Стрельба со второго этажа на некоторое время прекратилась. Нодар внимательно наблюдал за ребятами, но потом махнул рукой – хватит впустую тратить патроны. Он подозвал к себе Пату. Согнувшись в три погибели, тот передвинулся к Нодару со всем своим арсеналом.
– Пулеметчика надо убрать во что бы то ни стало! – процедил Нодар сквозь зубы.
– Давай я «Мухой» шлепну? – предложил Пата, глаза у него горели, в нем проснулся инстинкт охотника, который ни за что не хочет отдать свою добычу другому.
– Не далековато ли для нее? – спросил Андрей.
– Да нет, нормально, этот снаряд на двести метров стреляет, – настаивал Пата. – Ну-ка давай я из него засажу ему!
– Подожди! – остановил его Нодар. – Побереги пока. Не хочется снаряды терять в первом же бою.
– Но пулеметчик опасен, – продолжал упираться Пата. – Нам же не пройти дальше по улице.
Нодар задумался, надул щеки и резко выдохнул.
– Ладно. Я начну, он на меня переключится, а ты его с винтовки убери. Сможешь?
Прикрутив на винтовку оптический прицел, Пата отполз на свою позицию. Нодар, лежа на левом боку, на треть высунулся из-за укрытия и начал стрелять в сторону чердака. Абхаз на чердаке развернул пулемет и дал короткую очередь в сторону стрелявшего. Андрей заметил, что пулеметчик прячется у печной трубы, почти сливаясь с шифером крыши.
– Вы не стреляйте, – командовал Нодар, обращаясь к Гиорги, Андрею и Тенгизу.
Нодар попал в трубу в нескольких сантиметрах над снайпером, мелкая белая пыль посыпалась на абхазского боевика. Но и по асфальту возле Нодара прошелся крупный калибр, рикошетом разлетевшись в разные стороны. Несколько раз ржавый угол «Волги» принимал на себя удар. Слышался противный оглушающий треск. Андрей следил за тем, чтобы автоматчики не высунулись из окон. Сидя на одном колене, он целился в окна дома.
Глухой звук и эхо, которое разнеслось по всей улице, оповестили о первом выстреле Паты. Он угодил в окно прямо под снайпером. Рама и часть балкона с грохотом рухнули на тротуар. Перестрелка между Нодаром и абхазским пулеметчиком продолжалась. Потом в окнах второго этажа опять появились автоматчики. Вновь началась интенсивная перестрелка. С другой стороны пятиэтажки отбивались Ника, Рома, Рамаз и Паша. Пата почему-то медлил со вторым выстрелом. И Андрей начал злиться: «Минут двадцать, а мы не двинулись ни на ебаный метр!» Пулеметчик продолжал работать по Нодару. Андрей успел как следует рассмотреть снайпера, даже заметил, что у того зеленая повязка на лбу и густые черные вьющиеся волосы. Наконец раздался выстрел винтовки, и пулеметчик свалился на землю, словно большой камень.
– Работаем по окнам и заходим в дом, – крикнул Нодар. Он вытащил из сумки гранату и закинул ее прямо в подъезд. Послышался взрыв. Пока пыль еще стояла в воздухе, Нодар скомандовал: – Вперед! – и побежал в сторону подъезда, на ходу меняя рожок на своем автомате.
Взрыв от гранаты подействовал на Андрея ободряюще, но слегка оглушил. Он побежал за Нодаром. Рухнувший шифер и убитый пулеметчик лежали прямо перед подъездом и преграждали путь. Пока бойцы преодолевали это препятствие, Нодар бросил еще одну лимонку в подъезд.
Отряд зашел внутрь трехэтажного дома. Впереди была лестница, которая вела на верхние этажи, на каждой площадке по две квартиры – одна напротив другой. Входные двери квартир на первом этаже были невероятно громадными и выглядели непропорционально по отношению к узкому с низким потолком подъезду. Отряд разделился – заходили сразу в обе квартиры на площадке. Андрей пошел с Тенгизом и Гиорги в одну квартиру, Нодар с Патой в другую. Пата ударом ноги вышиб входную дверь первой квартиры, Андрей последовал его примеру и вошел в «свою» квартиру первым, держа автомат на изготовку. Пригнувшись, он прошел в коридор, в котором еще висела верхняя одежда хозяев. Около зеркала стояли рамки с фотографиями. Судя по всему, люди ушли отсюда совсем недавно. Тенгиз шел за Андреем, целясь то в один, то в другой угол. Гиорги вошел последним. В комнатах все оказалось разгромлено. Невозможно было сделать и шага, не наступив на что-нибудь. На полу в гостиной валялись хозяйские вещи, книги и то, что еще совсем недавно было гэдээровским чайным сервизом. «Надо же, такой, как у Акопа был!» – подумал Андрей.
– Ну что, у вас чисто? – влетел в комнату Нодар.
– Вроде да! – откликнулся Андрей.
– И у нас. Идем на второй этаж.
На втором этаже тоже никого не оказалось.
– Чухнули они, по ходу, – сказал с презрением Нодар. – Ладно, выходим на улицу и идем к высоткам.
На улице к ним подбежали Ника, Рома, Рамаз и Паша.
– Мы выбили их из угла, – сообщил Ника, вытирая пот с лица. – Но на параллельной улице слышите, что творится?
Перестрелка на улице Эшба не смолкала. Разрозненные грузинские отряды сражались с хорошо организованными абхазскими и северокавказскими группами.
– Нам надо двигаться к высоткам, – приказал Нодар.
Отряд пошел по улице. Внезапно в метрах пятнадцати перед ними прошла пулеметная очередь. Стреляли из тачанки. И нет, это был не экспонат времен гражданской войны начала века, так называли вполне современный грузовой автомобиль ГАЗ-66, на который установили пулемет. Пригнувшись, бойцы отряда добежали до пересечения улицы Эшба с небольшой улочкой, которая спускалась куда-то по склону холма. Дойдя до поваленного забора на углу, Андрей услышал крик Ники:
– Вижу их!
Тачанка не давала отряду пересечь перекресток – они даже из-за дома не могли высунуться. Началась перестрелка. Пулеметчик стрелял прямо по углу. Со стены сыпалась штукатурка. Ника все же отважился выглянуть из-за угла и несколько раз выстрелил, надеясь попасть в пулеметчика, но это было бессмысленно. Бой продолжался несколько минут. Ребята по двое, иногда по трое обстреливали тачанку. Один целился в водителя, производя одиночные выстрелы. Другой лежал и снизу пытался достать пулеметчика.
– Молодец, неплохо справляешься! – похвалил Андрея Нодар, а Пата одобрительно хлопнул его по плечу. Андрей в ответ только благодарно улыбнулся обоим.
Пожалуй, первый раз за все это время Нодар не знал, что делать. Но не убрав тачанку, до высоток не доберешься. Нужно было что-то решать. Бойцы отошли подальше от угла. Нодар был весь в пыли и царапинах – ему досталось больше остальных.
– Нам надо убрать эту машину, – прохрипел Нодар и посмотрел на Пату. – Согласен?
Пата кивнул. С его побелевших волос тоже посыпалась пыль.
– Доставай «Муху», – Нодар тяжело закашлялся.
Пата опустился на колени и стал расчехлять гранатомет. Достав его, он внимательно посмотрел на всех ребят. Кто-то должен был прикрыть Пату. Рома опустил голову и, прижимаясь спиной к стене, осторожно подобрался к разбитому углу дома. Но стоило Роме чуть высунуться наружу, как пулеметчик открыл огонь. Рома выждал и, как только тачанка затихла, бросился на асфальт и начал стрелять. Было слышно, что патроны достигают кузова и кабины автомобиля. Тачанка все молчала: то ли пулеметчик перезаряжал свое оружие, то ли у него, к счастью для Ромы, что-то заело.
– Выходи! – скомандовал Рома Пате.
Тот выскочил на угол, держа «Муху» на правом плече, встал на колено и прицелился. Тачанка резко дала задний ход, буквально сорвавшись с места. Даже на расстоянии был слышен скрежет переключения коробки передач.
– Давай! Давай! – закричал Рома, понимая, что абхазы пытаются уйти.
Пата выстрелил. Реактивный снаряд с шипением вылетел из трубы. Через секунду ГАЗ-66 взорвался. Искры посыпались в разные стороны, и грузовик подпрыгнул в шквале черного дыма. Пата швырнул трубу гранатомета в сторону и побежал к грузовику. Водитель и пулеметчик оказались мертвы. Взрывной волной водителя выбросило из кабины, и он окровавленным лицом уткнулся в асфальт, раскинув руки. Пулеметчик завалился на куст позади машины. Он не дышал, но крови на его теле не было заметно. Подбежав к грузовику, Андрей почувствовал, как часто забилось его сердце: в первый раз у него на глазах погибли люди. Еще минуту назад они были живы, а сейчас их тела лежали перед ним. Он смотрел на трупы, и в какой-то степени ему даже стало жалко этих людей. Слюна переполняла его рот, а в горле опять стало неприятно першить. Голос Нодара вернул Андрея к реальности:
