Текст книги "Кара"
Автор книги: Леонтий Чагунава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 52 страниц)
– Бегом! – скомандовал тот.
До высоток оставалось метров триста. Впереди все было чисто. Еще один, последний рывок – и Андрей увидит Амирана!
Двигаясь перебежками до первой высотки, Андрей вновь обратил внимание на изуродованные снарядами фасады зданий, которые были похожи на декорации к фильму ужасов. Тротуары местами были словно вспаханы бульдозером. И все же чувствовалось, что до недавнего времени это был довольно красивый, ухоженный город.
* * *
Первая высотка располагалась в низине, в районе гаражей. Отряд, стараясь держаться высоких кустов, подошел к фасадной стороне дома. Бойцы быстро вбежали в подъезд.
– По ходу, дом нехило обстреляли, – заметил Ника.
Дом выглядел действительно потрепанным. В середине фасада зияла огромная дыра. Вокруг торчали остатки четырех обвалившихся балконов. Стекла практически во всех окнах были выбиты.
– На каком он этаже? – спросил Андрея Нодар.
– На десятом должен быть, – ответил Андрей.
– Как пойдем – все вместе или кто-нибудь останется? – спросил Рома.
– Нет, идем все! – скомандовал Нодар.
Отряд тихо поднимался по лестнице, внимательно прислушиваясь к звукам внутри квартир. Но все было тихо. Лифтом решили не пользоваться, хотя скорее всего он и не работал. Андрей вдруг вспомнил, как поднимался на шестой этаж в квартиру к Никаноровым освобождать заложника. Тогда стояла такая же жуткая тишина.
В высотке то ли действительно никого не было, то ли оставшиеся жильцы затаились, как мыши в норах. На первый взгляд казалось, что все входные двери были заперты. Оказаться в большом многоэтажном пустом доме во время войны, еще и в тылу у противника, – не самый лучший вариант даже для подготовленных спецназовцев. Что уж говорить о людях, которые всего несколько дней назад не знали о существовании друг друга. Тишина, темнота, звуки выстрелов, и на этом фоне – одинокий отряд, который испытывает судьбу, пытаясь помочь своим.
Бойцы поднялись на десятый этаж. Пата включил небольшой фонарик, и Нодар посмотрел на всех, словно пересчитывая каждого.
– А номер квартиры ты случаем не знаешь? – подколол Нодар Андрея. – Ладно, звони в эту.
– Может, постучать? – остановил его руку Рома.
Нодар кивнул. Рома стукнул два раза по обитой дерматином двери. Тишина.
– Ну что, пробуй еще раз! – предложил Нодар.
Рома опустил на дверь свой массивный кулак. Если внутри кто-то был, он не мог не услышать звук удара. Но в квартире по-прежнему было тихо.
– Никого! – сказал Нодар и нахмурился.
Неужели Амиран покинул здание или находится в другой высотке, а одинокий отряд оказался в западне? Вдруг из-за двери напротив послышался шорох, как будто кто-то потихоньку снял цепочку. Ребята переглянулись и взялись за автоматы, Пата прицелился. Андрею стало не по себе. Дверь открылась, и оттуда вышел мужчина средних лет, лысый, с двумя индюшачьими складками на шее, в одной руке он держал автомат дулом вниз.
Мужчина окинул стоящих на площадке подозрительным взглядом.
– Это твой друг? – с акцентом обратился он к кому-то, кто стоял позади него.
В дверях показался Амиран.
Андрея накрыла дикая радость – он все-таки дошел! И хотя впереди маячила неопределенность – нужно же было отсюда еще и выходить, сейчас он не хотел об этом думать.
* * *
Абхазские отряды совместно с конфедератами и армянскими добровольцами, при поддержке российских военных сжимали кольцо вокруг Сухуми. Мирные жители покидали город. Грузины отступали, неся большие потери. Бойцы старались прикрывать мирное население, чтобы дать ему уйти. С каждым часом ситуация для грузинской стороны ухудшалась. Отряды самообороны, собранные из гражданских и вооруженные исключительно стрелковым оружием, отчаянно отбивались от абхазов, но все понимали, что, если не подоспеет подмога из Грузии или хотя бы из Мегрелии, Грузия потерпит сокрушительное поражение. Но Грузия была разобщена. Звиад Гамсахурдия надеялся в этой ситуации взять реванш и вернуть себе власть. Поэтому его сторонникам было не до Абхазии.
* * *
Амиран долго не отпускал Андрея из своих объятий. Он поцеловал несколько раз его по-отцовски и потрепал волосы. Потом взял Андрея за плечи и пристально посмотрел ему в глаза. Лицо Амирана озаряла улыбка. Он качал головой, словно не веря происходящему, и снова и снова крепко обнимал своего молодого друга.
Амиран изменился. Всего несколько дней прибавили ему несколько лет. Бледное, изможденное лицо заросло бородой. Появилось еще больше морщин. Скулы заострились. Волосы беспорядочно торчали в разные стороны. Седина уже не придавала ему благородства, как раньше. А в глазах застыла скорбь. Амиран был одет в растянутый шерстяной свитер темно-зеленого цвета с нелепым орнаментом.
Окинув внимательным взглядом каждого из пришедших, Амиран движением руки предложил всем войти. Отряд оказался в двухкомнатной квартире. Посреди первой комнаты стояли современный телевизор и длинный велюровый диван зеленого цвета, заваленный всякими сумками, оружием и одеждой. Вторая комната когда-то служила спальней. Теперь там лежали тела, накрытые красными от крови простынями. Увидев это, Андрей на мгновенье потерял дар речи. Каким образом Амиран с товарищем притащили тела погибших сюда, было загадкой. Гвардейцы обменялись молчаливыми взглядами и прошли дальше – на кухню.
Андрей не узнавал Амирана: тот молчаливо шел позади всех, опустив голову, и за все это время не проронил ни слова.
– Амиран, ну познакомься! – не выдержал Андрей.
Амиран стоял какой-то жалкий, сгорбленный, как старик.
– Зачем ты сюда приехал?! Испытываешь судьбу? – внезапно напустился он на Андрея и бросил подозрительный взгляд на гвардейцев. И тут же тихо и обреченно добавил: – Все кончено!
– Послушай! – начал Андрей.
– Нет, это ты послушай! – перебил его Амиран, снова переходя на повышенные тона. – Я старше тебя, и я говорю!
Андрей отшатнулся от своего друга – раньше Амиран никогда так с ним не разговаривал. – Тебе делать нечего?! Все кончено, понимаешь? Город падет!
– Но… – попытался возразить Андрей.
– Никаких «но»! – Амиран подошел вплотную к Андрею, как будто это был их личный разговор, а в комнате вовсе никого не было. – Вокруг предательство. Местные воюют друг с другом. Ты что думаешь, одни абхазы тут воюют?
– Не знаю! Мне все равно, – ответил Андрей.
– Всем командуют русские офицеры. И как ты думаешь, возможно устоять против них? Тем более без армии, – Амиран побагровел.
Андрею стало жалко Амирана, как сыну бывает жалко стареющего отца.
– Мы остаемся! – сказал Амиран и устало присел на диван.
– Что? – Андрей не поверил своим ушам.
– Что-что! Мы остаемся! Не слышно, что ли! – ответил Амиран с раздражением. – Мы остаемся! – повысил он голос.
Нодар поднял правую бровь и озадаченно посмотрел на Андрея. Потом с какой-то безнадежностью оглянулся на ребят.
– И на кой тогда мы сюда пробирались? – шепнул Андрею Пата.
Андрей не ожидал, что Амиран начнет упрямиться, но все же не сдавался:
– Теперь послушай ты меня внимательно! – он подошел к Амирану. – Я прекрасно понимаю, что ты старше и должна быть субординация, но, черт возьми, мы не ради развлечения рисковали жизнью и не ради того, чтобы ты вел себя так неумно. Возьми себя в руки!
– Не понял?! – ответил Амиран, Андрей явно загнал его в угол.
– Возьми себя в руки! – Андрей отложил автомат на ковер и придвинулся вплотную к Амирану.
Амиран молчал. По его лицу прошла судорога, он отвернулся и стал смотреть в окно. На мгновенье Андрею показалось, что Амирану стыдно.
Откуда-то издалека донесся звук автоматной очереди, и Андрей непроизвольно пригнулся. Справившись с эмоциями, Амиран посмотрел на своего напарника – тот кивнул.
– Мы видели, как они заходили в город. Их огромное количество, поэтому нам и кажется, что все кончено, – объяснил мужчина. – К тому же полтора часа назад в городе пропала телефонная связь, поэтому мы вообще не знаем, что происходит вокруг высотки.
– А вы все это время где были? – поинтересовался Нодар.
– Какое время? Тут бои идут пару дней, мы сначала выдвинулись к Новому району, но нас в первые сутки и отрезали. Мы потеряли семь человек, а потом тут засели, – ответил мужчина. – А вы-то как пробрались сюда? Они же наверняка заблокировали дорогу? Теперь дорога ведет только в одну сторону.
– Они тактику сменили, не пошли напролом. Мелкими группами пытаются овладеть городом, – сказал Нодар.
– И?
– И это, как ни странно, сыграло нам на руку.
Все посмотрели на Амирана, который продолжал угрюмо сидеть на диване, не желая участвовать в разговоре. Все ждали его реакции, но он, казалось, думает совершенно о другом.
– Ну, что скажешь, Константиныч? – спросил лысый мужчина. – А не знаете, подмога вообще будет? – обратился он к парням. – Или нас тут окончательно бросили на съедение этим зверям? И что вообще происходит? Меня, кстати, Мераб зовут.
– В Очамчире стоят тысячи три, не больше, но они ждут команды звиадистов, так что в любое время могут сорваться в Мегрелию, – вздохнул Нодар.
– Звиадисты! Бля!.. – Мераб покачал головой и плюнул на пол.
– Послушайте, – напирал Нодар, – надо сматываться отсюда, пока нас здесь не заперли и после не пересчитали. Нужно возвращаться к нашим позициям! А там будет видно.
Амиран не торопясь закурил. В этот момент дом сотрясло прямое попадание снаряда. Стекла в квартире треснули. Со шкафа упал и разлетелся на части мини-бар в виде рыцаря в железной броне. Участники отряда бросились на пол.
– Не волнуйтесь, – попытался успокоить всех Амиран, – гаубицы находятся в Эшере, с той стороны дома. Наши окна выходят на другую сторону.
– Так, послушай, нам надо уходить, – Андрей сделал еще одну попытку уговорить друга. – Ты что, не понимаешь?!
Пата и Рамаз вышли на балкон и в бинокль осматривали окрестности. Балконная дверь оставалась открытой, и звуки войны заполнили комнату. Где-то прогремел взрыв. Мимо дома пролетел вертолет, который, как хищная птица, выслеживал остатки разрозненных грузинских отрядов и обстреливал их из пулемета.
– А ребят что, здесь оставить? – спросил Амиран. – Что, они так и будут валяться в спальне?
– У нас нет выхода! Надо валить, – ответил Андрей.
– Может, подождем, когда стихнет, и похороним ребят? – настаивал Амиран.
– Какое стихнет?! Вы окружены, мы все тут окружены! – Андрей едва сдерживал эмоции.
Амиран поднялся, Андрей тоже встал и почему-то снял автомат с предохранителя. Амиран посмотрел ему в глаза и совсем по-старчески пожевал губы.
– Шалвович, собирайся! – обратился он к Мерабу и вышел в комнату, где лежали тела его бойцов.
Амиран закрыл за собой дверь и некоторое время оставался наедине со своими молодыми ребятами, которые погибли и которых у него даже не было возможности похоронить. Одно из самых тяжелых чувств на войне – когда ты не можешь похоронить своих друзей. Это практически то же самое, что бросить своего живого друга в окружении. Враги могут надругаться над трупом, мстя умершим. Ведь у противоположной стороны тоже есть погибшие молодые ребята – чьи-то дети, братья, мужья, друзья. Война – это мерзость, от которой человечество почему-то никак не может избавиться.
Когда Амиран вышел из комнаты, в его глазах стояли слезы.
– Ребята тут скончались. Мы притащили их раненых сюда. Почти не мучились, – сказал он, потом молча надел кепку и куртку защитного цвета, повесил автомат на плечо и первым пошел к входной двери.
– Мы не будем обсуждать, как и куда будем уходить? – попытался остановить его Нодар.
– Идем в город, там посмотрим, что делать, – ответил Мераб и быстрым шагом пошел за Амираном.
Глава 8
На лестнице Андрей догнал Амирана.
– Если что, у меня с собой семь кусков, – сказал он полушепотом старшему товарищу.
– Зачем? – непонимающе посмотрел на него Амиран.
– Мало ли, откупаться надо будет, если нас окружат.
– Если нас окружат и ты скажешь: «Отпустите нас, у нас есть деньги», тогда нас точно прикончат, – усмехнулся Амиран. Андрей обрадовался: если у Амирана еще сохранилось чувство юмора, значит, не все потеряно.
Во взгляде Амирана все еще читалось удивление от поступка Андрея, но держался он с ним сухо, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами, не имеющими отношения к делу.
Они спустились на первый этаж. Перестрелки продолжались, но, судя по приглушенному звуку, переместились вглубь города. Это означало, что абхазы и их союзники теснят грузин.
Отряд значительно преобразился: одиннадцать человек – это уже довольно серьезная сила, учитывая, что в их составе был Пата – гранатометчик и снайпер в одном лице. Передвигаться решили вместе колонной. Впереди шли Пата и Рамаз, они осматривали перекрестки и прилегающие здания. Андрей следил за Патой – у него бинокль: если что, он первым заметит неприятеля.
На улице не было ни души. Это вселяло надежду: может быть, удастся проскочить; и в то же время вызывало тревогу: в любой момент можно нарваться на ловушку. В воздухе стоял едкий запах дыма – где-то недалеко горели какие-то сараи.
Отряд вышел на гравийную дорожку между домами. Мелкие камушки шуршали под ногами, и пришлось еще замедлить шаг, чтобы не выдать себя. Вдруг Пата поднял руку, приказывая остановиться. Пригнувшись, он прошел еще немного вперед, подобрался к невысоким кустам, отделявшим дорожку от проезжей части, и, прячась за ними, стал внимательно что-то высматривать в бинокль. Все ждали его решения.
– Там БМП стоит и вокруг него отряд, – Пата, не отрываясь от бинокля, сделал еще несколько шагов вперед.
– Далеко? – спросил Ника.
– Метров двести!
Амиран повернулся к Андрею:
– А мама твоя знает, что ты здесь?
Андрей меньше всего ожидал услышать такой вопрос сейчас. У него перехватило дыхание. И вдруг показалось, что все происходит во сне, не по-настоящему. И он сейчас проснется в своей квартире в Петербурге. Андрей растерянно смотрел на своих спутников. Пата, Рома, Рамаз и Мераб стояли как ни в чем не бывало и не собирались никуда исчезать.
Легкий ветерок с моря поднял пыль, и Андрей закашлялся, возвращаясь к реальности. Все обернулись к нему. Чтобы не привлекать внимание, Андрей отошел назад, за угол серо-голубого пятиэтажного дома, который они обходили.
Отряд готовился к бою. Нодар сидел на поребрике, рассовывая рожки по карманам разгрузки. Мимо пробежала бездомная дворняга, тощая, с обреченным взглядом и болтающимся, словно розовая тряпка, языком. Андрей проводил ее взглядом: «Наверное, она думает: “Что же эти двуногие тут вытворяют? Не дают нам спокойно жить, сволочи!”» Собака повернула направо, в направлении абхазских бойцов. Андрей с тревогой следил за ней: а что, если эта дворняга передаст сигнал абхазам и те подойдут сюда и всех уничтожат? Он ждал, отсчитывая секунды, – вот сейчас собака, наверное, уже подошла к БМП. Время шло, но никакого движения со стороны противника не последовало.
Нодар подозвал всех к себе.
– Значит, так! – осипшим голосом начал он. – У нас есть два варианта. Первый – мы идем и аккуратно пробуем напасть на их отряд. Прежде чем они сообразят, что к чему, одиночными уберем несколько человек. Потом Пата с «Мухи» даст по БМП. Второй – разделяемся и по прилегающим улицам попробуем по-тихому выбраться из Нового района. Но нас могут добить по одиночке.
Никто не торопился высказывать свое мнение.
Ника что-то тихо объяснял Роме на грузинском. Пата, Рамаз, Гиорги, Мераб и Амиран смотрели на Нодара, надеясь, что он сам озвучит решение. Паша курил, глядя на всех так, будто он вообще тут ни при чем. Тенгиз что-то перебирал в своем рюкзаке.
– Ну так что? – спросил Нодар.
С грузинской стороны гулко забухала невесть откуда взявшаяся пушка. Абхазы ответили стрельбой из всех видов оружия: автоматов, минометов, гаубиц, крупнокалиберных пулеметов. Неподалеку началась перестрелка.
Погода портилась. Серо-белые тучи оккупировали голубое небо. Солнце начало розоветь, стало прохладнее. Ветер усилился, под его порывами деревья наклонялись то в одну, то в другую сторону, словно исполняя синхронный танец.
– Я думаю, вступать с ними в бой опасно, – начал Амиран. – Тем более у них БМП. На нем пулемет стоит. Если начнут по нам стрелять, мало не покажется. К тому же мы не знаем, сколько их.
– И? – спросил Нодар.
– Надо идти всем вместе, не разделяться, но попытаться их обойти, – предложил Амиран. – Может, удастся незаметно просочиться к нашим.
– А что насчет подмоги? – спросил Мераб, вызвав всеобщее негодование.
– Ты предлагаешь нам сидеть тут и ждать подмоги? – с издевкой спросил Нодар. – Отставить! Двигаемся вперед, на Кирова, и обходим противника. Там решим, что делать. Все поняли?
Андрею нравился по-армейски жесткий тон Нодара, это придавало уверенности, что отряд дойдет до места. Все, кроме Амирана и Мераба, согласно закивали. А эти двое явно остались чем-то недовольны, скорее всего, оба не привыкли вообще кому-либо подчиняться, хотя решение Нодара и совпадало с советом Амирана.
Отряд шел по переулкам в обход улицы Эшба. Одиннадцать вооруженных человек представляли собой грозную силу, но в то же время были уязвимы. Бесшумно идти не получалось, поскольку все улицы были засыпаны осколками стекол, кусками штукатурки и кирпичей, использованными гильзами, щепками и всевозможным мусором. Все это хрустело, шуршало и позвякивало, сколько ни старайся ступать осторожно.
Фасады многоэтажек вокруг зияли дырами разного размера, разбитые окна ощерились кусками стекол, напоминавшими зубы хищной акулы. Повсюду виднелись следы копоти. Кое-где еще догорали пожары – языки пламени подсвечивали черные провалы неровным тревожным светом. На улицах валялись трупы убитых бойцов. Были это грузины или абхазы и их союзники – разобрать было очень сложно.
На некоторых перекрестках сидели, прислонившись к стенам домов, по два-три абхазских боевика с зелеными повязками на лбу. Но абхазы были не слишком бдительны, и отряду удавалось пройти незаметно. Грузин по-прежнему не было видно.
У бойцов появилась уверенность, что впереди уже никого нет, и отряд перешел на трусцу. Однако звуки перестрелок с обеих сторон становились все громче. Пришлось снова замедлить шаг. Вдруг послышались крики на каком-то незнакомом Андрею языке – прямо на перекрестке стояли абхазы и что-то громко обсуждали. Андрей впервые услышал абхазскую речь. Шипящий, даже свистящий, гортанный и в то же время звонкий говор абхазов отличался от грузинского большим количеством согласных букв.
Пата сделал резкий жест, бойцы отошли назад и спрятались в подворотне.
– Сколько их? – тихо спросил Амиран.
– Не успел сосчитать, но вроде немного. Человек десять-двенадцать, – ответил Пата. Все разом обернулись к Нодару, как всегда ожидая его решения. Нодар сжал скулы.
– Надо принять бой! – не дожидаясь его решения, предложил Амиран. – Обойти не получится, до параллельных улиц далековато, и скорее всего они заняты абхазами.
Нодар все молчал.
– Ну, шеф? – поторопил его Пата.
Нодар кивнул. Все стали готовиться к бою. Амиран подошел к Андрею и тихо сказал:
– Стой около меня! Не отходи далеко! Ты хоть стрелять-то умеешь?
Андрей кивнул – после первого боя он чувствовал себя настоящим солдатом:
– Я уже участвовал в бою, когда мы шли к тебе.
– Да-а-а?! – нараспев спросил Амиран. – И что? Прикончил кого-нибудь?
Андрей промолчал, нахмурившись.
– На, надень! – Амиран вытащил из сумки бронежилет и протянул его Андрею.
– Слушай, все пацаны без «броников», – возмутился Андрей. – А я один буду выпендриваться?!
– Давай не спорь, твою ж мать! – рассердился Амиран.
Андрей оглянулся, но на них никто не обратил внимания. Он быстро скинул свою джинсовую куртку, и Амиран поверх футболки надел ему бронежилет, вытащив пластины со стороны спины.
– Если попадут в переднюю часть туловища, пуля вылетит насквозь, – тоном учителя пояснил Амиран.
– Тяжелый, черт!
– Ничего! – Амиран кулаком ударил по животу Андрея. – Зато спасет жизнь. Лучше скажи, ты письмо прочитал?
Андрей усмехнулся:
– Тебе не придется вешать на меня юридические вопросы с продажей квартиры, сам сделаешь это! К тому же имей совесть, повидайся с дочерью.
Амиран закрыл глаза и покачал головой. Потом он положил ладони Андрею на плечи и шепнул ему на ухо:
– Надеюсь, эти ребята в бою что-то соображают! Ты же не дилетантов ко мне привел?
Все-таки рядом с Амираном Андрей чувствовал себя спокойнее.
Он вдруг заметил на поясе Амирана два больших ножа в кожухе – их рукоятки грозно торчали наружу. «Господи, зачем Амирану ножи, он что, в рукопашную собирается?» – Андрей поежился.
– Так, – прервал молчание Нодар. – Я иду первым. Зайду за то здоровенное дерево. Вы меня прикрываете. Атакуем только после меня.
Нодар тихим, медленным шагом пошел к дереву, которое стояло с левой стороны перекрестка, абхазские бойцы могли легко его заметить, но они были слишком заняты своим разговором.
– У них раненый, сидит около машины, – выглянув из подворотни, сообщил Тенгиз. – Ранение в плечо.
Андрей тоже осторожно выглянул на улицу. Трое абхазских гвардейцев в майках-тельняшках стояли около бойца, который сидел на земле, прислонившись к колесу уазика, и держался за окровавленную руку. Четвертый гвардеец делал ему перевязку. За уазиком стояли еще пятеро, один из них что-то высматривал в бинокль на противоположной стороне улицы, остальные курили, держа автоматы дулом вверх.
Нодар выскочил из-за дерева и открыл огонь по абхазам. Точными попаданиями он вывел из строя трех гвардейцев, стоявших перед машиной, и выстрелом в плечо нейтрализовал того, который оказывал помощь раненому. Четверых уже не было. Трое лежали на земле без движения, а четвертый, помогая себе здоровой рукой, пополз за автомобиль, оставляя за собой кровавую полосу. Из-за автомобиля тут же открыли огонь по Нодару. Щепки от дерева, за которым он прятался, полетели в разные стороны. Нодар точным выстрелом в голову сразил абхаза с биноклем. Андрей не ожидал такого быстрого развития событий. Нодар, оказывается, вон как стрелять умеет, наверное, и с закрытыми глазами попадет в цель.
Рамаз крикнул Пате:
– Прикрой! – и, пригнувшись, побежал к дереву.
Пата присел на одно колено, держа длинную снайперскую винтовку на изготовку. Амиран и Андрей перебежали к дому на другой стороне улицы и спрятались за колонну.
Тенгиз, Рамаз и Ника по очереди перебежали к дереву и теперь обстреливали абхазов, не давая им поднять головы. Мераб с Патой и Гиорги оставались в подворотне. В горячке боя Нодар выскочил вперед, Рома подбежал к нему и потянул за рукав куртки, пытаясь затащить в укрытие.
Амиран выполз из-за колонны и, тщательно прицеливаясь, обстреливал абхазов. В конце концов те вынуждены были отступить. Нодар, а следом за ним и остальной отряд побежали за ними. Андрей тоже побежал.
– Держись подальше от зданий! – крикнул ему Амиран.
Отряд двумя группами бежал по противоположным сторонам улицы. Абхазские гвардейцы, казалось, исчезли, но вдруг они появились с обеих сторон улицы – грузин взяли в клещи. Сзади их обстреливали из пулемета с тачанки. А спереди наступали человек пятнадцать – двадцать абхазов, непрерывно стреляя по отряду из автоматов. Амиран выпустил короткую автоматную очередь по колесам тачанки, она остановилась и неуклюже присела на переднюю ось. Андрей пытался снять пулеметчика. Но натиск абхазов с противоположной стороны становился все сильнее.
– Еб твою мать! Откуда они взялись?! – вскрикнул Амиран, меняя рожок на своем автомате. По его лбу катились ручейки пота, а седые пряди волос приклеились к вискам.
– Эй! – крикнул он Мерабу и махнул рукой. – Давай сюда!
Мераб оказался на противоположной стороне улицы и прятался за ржавым скелетом автомобиля. Пригибаясь как можно ниже к земле, Мераб перебрался к Андрею и Амирану. Двое абхазов уже неподвижно лежали рядом с тачанкой. Оставалось еще человек семь-восемь. Внезапно Пата тоже метнулся назад и прямо на ходу застрелил абхазского бойца, который в полный рост встал рядом с машиной. Абхаз как подкошенный упал на землю и выкатился на тротуар. Пата продолжал методично обстреливать тачанку, но оставшиеся пять абхазских бойцов отступать не желали. Нодар, Рома, Тенгиз, Ника, Рамаз, Мераб, Паша и Гиорги уже почти выбили абхазов с верхнего конца улицы. Амиран сделал знак Андрею, тот подполз поближе к нему.
– Позови Нодара, давай, – Амиран шлепнул его ладонью по плечу.
– Зачем сейчас эти маневры?
– Быстро! Не спорь! – прикрикнул на него Амиран.
– Что случилось? – спросил Нодар, когда Андрей передал ему просьбу Амирана.
– Не знаю!
– На, держи бинокль и смотри, чтобы снайперы не появились в окнах. Видишь, вот в этих! – Нодар указал на дома выше по улице. – Абхазы и так просматривают наши позиции, нельзя дать им еще одно преимущество.
Андрей остался около переднего отряда. Он внимательно оглядел окрестности – вроде чисто. И тут краем глаза заметил какое-то шевеление около заросшего кустами забора частного дома. Андрей отполз за поваленный ствол дерева и, прячась за ним, несколько раз выстрелил по кустам, потом еще и еще. Как назло, поднялся сильный ветер, и в лицо Андрею полетели пыль и мелкие песчинки. Они царапали кожу и забивали нос. Видимость значительно ухудшилась. Андрей прижался к асфальту, чтобы поменять рожок.
Вдруг раздался глухой металлический звук – Ника выронил из рук автомат. Абхазская пуля попала ему в шею. Хлынувшая кровь растеклась по воротнику камуфляжа. Стоя на коленях, словно приговоренный к расстрелу, Ника пытался что-то сказать, но не мог произнести ни слова, только шипел. Это продолжалось несколько секунд. Потом Ника рухнул на асфальт и перевернулся на спину. Его тело дергалось в конвульсиях, но руками он все еще пытался зажать рану.
Андрей и Тенгиз бросились к раненому. Они оттащили Нику с середины дороги ближе к домам, и Тенгиз попытался убрать от шеи его руки, которые были уже по локоть в вязкой багровой жидкости.
– Вот черт! – взвизгнул Тенгиз, когда им это наконец удалось.
– Что? – спросил Андрей.
– Прямо в шею, в переднюю часть.
Их снова начали обстреливать – неожиданный и сильный огонь обрушился на отряд из маленького проулка между домами.
– Прикрой! – крикнул Тенгиз Андрею.
Тенгиз достал бинт, несколько кусков ваты и попытался перевязать рану. Но кровотечение было слишком сильным.
– Давай же, черт! Давай, давай! – то ли ругался, то ли заклинал Тенгиз, пытаясь пережать сонную артерию пальцами.
Андрей отстреливался, а когда огонь противника затих, оглянулся посмотреть, что происходит с раненым, и тут услышал какой-то щелчок сзади – даже на фоне усиливающейся перестрелки он узнал этот звук падающего оружия. Паша стал заваливаться на спину – пуля попала ему в грудь. Андрей рванул было к Паше, но, заметив какое-то движение в проулке, вынужден был остаться на своей позиции. Нодар, согнувшись, побежал к Паше и стал быстро осматривать тело, потом приложил два пальца к его шее и как-то подчеркнуто медленно положил голову Паши на асфальт. Колоритное лицо Паши еще сохраняло розовый цвет, но его выражение уже было неживым.
– Ну?! – Андрей взглянул на Нодара.
– Убит! – отрешенно произнес Нодар, бросив на Андрея короткий взгляд, и побежал к первой группе, которую уже теснили абхазы. Пата отделился от них и подбежал к погибшему Паше.
– Что, убит? – спросил Пата, упав на траву рядом с Андреем.
– Да! – кивнул Андрей. У него кровь стучала в висках, и ему казалось, что еще немного – и ему разорвет череп.
– Проклятье! – выругался Пата. – Надо оттащить его тело, туда, в угол. Помоги!
Они подобрались к месту, где лежал Паша. Судя по ожогу вокруг раны, видневшемуся сквозь разорванную тельняшку, пуля взорвалась, попав в грудь.
Андрей растерялся, но по команде Паты они взяли тело Паши – Андрей за ноги, Пата за руки. Мертвое тело оказалось весьма тяжелым.
– Клади его здесь! – сказал Пата. – Все, давай на позицию!
Тенгиз все еще пытался помочь Нике, но тщетно – через несколько минут Ника скончался. Теперь в их отряде осталось девять человек.
Когда стало понятно, что Ники больше нет, Тенгиз и Андрей перебежками добрались до места, где находились Рома, Рамаз, Нодар и Гиорги. Абхазов уже было втрое больше, чем в отряде.
– Что будем делать? – спросил Андрей Нодара.
Нодар внимательно осмотрел противоположную сторону улицы. Там лежали трупы абхазских солдат.
– Что с задним отрядом? – спросил Нодар, имея в виду Амирана и Мераба. – Можешь пойти проверить?
– Есть! – вырвалось у Андрея.
Как ни странно, на войне Андрею понравилось подчиняться. Он понимал, что в боевой обстановке беспрекословное исполнение приказов командира повышает шансы выжить, особенно когда у тебя нет никакого военного опыта.
Амиран и Мераб из последних сил сдерживали небольшой отряд абхазов. Их разделяло уже не больше сотни метров.
– Послушай! Надо отсюда сматываться! – добежав до их позиции, сказал Андрей, обращаясь к Амирану.
И словно в подтверждение его слов, по асфальту у ног Амирана рикошетом ударила пуля. Он отпрянул. Начался очередной обстрел. Все трое укрылись за кучей металлолома, когда-то служившего овощным ларьком.
– Ну, быстрее же! – разозлился Андрей. Он заметил, что абхазы подошли еще ближе, прячась за низкими ветками наклонившегося дерева.
Амиран тоже заметил абхазов, стремительным движением он присел на колено и выстрелил из подствольника по веткам дерева над ними. Осколки тридцатимиллиметрового снаряда взорвались и дождем обрушились на абхазов. Те не успели разбежаться.
– Дай мне гранаты, – крикнул Амиран, не оборачиваясь.
– Зачем? – спросил Андрей.
– Или сам брось их туда! – Амиран указал на сторону, где толпились абхазские бойцы. – Сумеешь?
– Да.
– Давай, и отходим к нашим! – Амиран кивнул Мерабу, и тот начал потихоньку отползать в сторону, где находились остальные бойцы отряда.
Пригибаясь как можно ниже к земле, Андрей перебежал вперед, к углу дома, и попал под автоматную очередь. Стреляли со второго этажа дома на противоположной стороне перекрестка. Амиран полоснул огнем по этим окнам. Андрей вытащил лимонку из переднего кармана куртки. Выдернув кольцо, он высунулся из-за угла дома и бросил первую гранату, потом сразу же вторую. Абхазских бойцов снова застали врасплох. Поднялся огромный шар пыли, который стал перемещаться вверх по улице.
– Вперед! – крикнул Амиран и, схватив оружие, бросился в сторону переднего отряда.
Подбежав к переднему отряду, Андрей заметил, что Рома тоже убит – он лежал на спине рядом с Нодаром. Его глаза были прикрыты, а изо рта еще сочилась кровь. Автомат Ромы валялся рядом с откинутой правой рукой, а его сумку Нодар придвинул к себе. Стоя на одном колене, Нодар стрелял из своего автомата по окнам дома напротив. В отряде осталось восемь человек.
– Мать вашу, нас здесь всех перебьют, если мы не уберемся с этой гребаной улицы, – воскликнул Амиран. – Надо сматываться!
