Текст книги "Кара"
Автор книги: Леонтий Чагунава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 52 страниц)
– Ты когда-нибудь видел такое? – спросил Андрей, не обращая внимания на вопли друга.
– Да, бывало. Я же Афган прошел, там и не такое увидишь!
– Нет, я про другое. Чтобы так над человеком издевались… пытали! – эти слова давались Андрею с большим трудом. Ему было очень плохо.
– Послушай, Дрон… – начал Игорь.
– Нет, это ты послушай! – Андрей с трудом встал и, пошатываясь, сделал шаг к Игорю. – Или ты со мной, или наши пути расходятся!
Тяжело дыша, Андрей пристально смотрел другу в глаза.
Игорь бросился к нему, чтобы не дать ему упасть, но Андрей жестом руки остановил его. Хохол тоже неважно выглядел – бледный, волосы растрепанные, глаза покрасневшие. Но все же сейчас он зависел от мнения Андрея, и это его пугало Игоря больше, чем сами Никаноровы. Андрей все понял. И то, что Хохол хотел, чтобы он, Андрей, им подчинился, и то, что хотел дальше ходить под Никаноровыми. Игорь щурил свои круглые глаза, и казалось, что он испытывает боль. По старой привычке он стал кусать от волнения верхнюю губу.
– Ты что такое говоришь? – ответил он Андрею. – Лучше подумай, откуда деньги возьмем. Или давай работать на них. По-другому не получится. Или с ними работай, или плати им деньги.
– Мы ни на кого работать не будем, тем более платить им не будем. Либо мы милицию вызываем, либо сами его освобождаем.
Хохол криво усмехнулся:
– Это вообще бесполезный вариант. Они, может, уже его и грохнули или перевезли куда-нибудь. Пока милиция будет готовить документы, слежку, Никаноровы поймут, что это мы навели на них ментов. И тогда нам точно конец. Они нас даже к батарее не будут привязывать – разберутся прямо в лесу.
– А если самим его освободить?
– Дрон, у тебя все в порядке с головой? Как ты собираешься это сделать? Там сто процентов круглосуточно дежурит вооруженный человек, может, и не один. К тому же, чтобы зайти в квартиру, нужно как-то вскрыть замок или вышибить дверь, еще разрезать наручник чем-то. В конце концов, разрезать не так сложно. Но потом нам придется скрываться до конца своих дней. Ты что, не понял, кто это такие? Они настоящие отморозки. Это не просто пацаны, у которых куча денег.
– Ну и что?! Теперь они могут просто так издеваться над человеком?
– Да, такова жизнь! Ты что, вчера родился?
– Не понял, о чем ты, – Андрея поразили слова Хохла. Он не верил, что это говорит его друг.
– Дрон, драться с тяжеловесом то же самое, что легковой машиной таранить грузовик.
– Что? – Андрей зло смотрел в глаза Хохлу.
– То! – оборвал Игорь. – Ты…
– Хватит! – резко прервал его Андрей. Хохол сделал шаг назад от неожиданности. – Надоело мне это слушать. Или ты со мной идешь освобождать его, или нет!
Лицо Андрея стало багровым, Игорь же, наоборот, побледнел еще больше.
– Послушай теперь ты меня! – он тоже повысил тон. – Я в Афгане служил, выходил на боевые, рисковал жизнью за эту чертову страну, в кишлаках несколько раз в засады попадал. В пещере сидел два дня без еды и воды. Вокруг ходили вооруженные до зубов моджахеды, которые в любой момент могли перерезать нам горло. Теперь вернулся сюда, чтобы жить нормальной жизнью. Я не хочу помирать в мирное время на чьей-то хате из-за чужих разборок!
– Тогда я сам все это сделаю, но не буду свидетелем глупой смерти человека, – Андрей отвернулся от бывшего друга.
Андрей вышел в коридор и из последних сил стал искать свое пальто в шкафу, раскидывая вещи по полу и топча их ногами. Надев куртку, он пальцами пригладил свои растрепанные волосы. Хохол в отчаянии попытался остановить его, схватив за рукав. Андрей отдернул руку.
– Счастливо! – коротко бросил он на прощание. Игорь молча проводил друга глазами. Андрей вышел на улицу, вдохнул свежий весенний воздух – стало немного легче. Внешне он был спокоен, разве что чересчур мрачен, но в душе у него кипели эмоции. Андрею казалось, что это он виноват в похищении и издевательствах над заложником. Но главное, он не знал, как ему быть сейчас. Одному идти спасать несчастного – только напрасно собой рисковать. Хохол слинял, Мейхеру, Савельеву и Малкину Андрей не хотел ни о чем рассказывать, чтобы их не подставлять.
«Кто еще? – Андрей перебирал варианты. – Акоп? Ну, это уже совсем не годится! После того, что у нас было с его гражданской женой? Тем более его, кроме денег, ничего не интересует».
Каждый раз, вспоминая об Акопе, Андрей удивлялся, насколько беден этот человек оказался внутренне. Жадный и скупой, Акоп был не в состоянии получать удовольствие от жизни. Он считал, что все на свете можно купить, продать или перепродать, но со всеми своими деньгами и возможностями не смог удержать свою женщину. Акоп прекрасно понимал, что Ангелина ходит на сторону, но для него было главным сохранять видимость отношений. Ангелина была для Акопа лишь поводом похвастаться перед друзьями.
Ангелина обладала властным характером, но у нее хватало мудрости скрывать это и получать все, что ей нужно было для счастья. Она умела дать своим мужчинам почувствовать себя всесильными воинами. Поэтому сейчас Андрей решил обратиться за помощью именно к ней. Он думал посвятить в свой тайный план только ее, свою Линочку. Время тянуть было нельзя.
У них с Ангелиной был тайный способ передавать сообщения друг другу – оставляя записки в почтовом ящике старенькой соседки Ангелины и Акопа. Ангелина носила бабуле газеты и квитанции, а сама использовала ее ящик для своих целей. Там-то и оставил свою записку Андрей.
Вернувшись в общежитие, Андрей долго не мог уснуть. Напряжение последних дней, ужас увиденного и жалость к человеку, которого истязали, словно животное, сжимали сердце. Он должен освободить этого несчастного! Эта мысль не отпускала Андрея ни на минуту. «До какой низости нужно опуститься, чтобы так издеваться над себе подобными? Да можно ли вообще назвать этот сброд людьми? Неужели наш мир, наша страна, наше общество может носить таких выродков?» Чем больше вопросов он задавал себе, тем больше заводился – дыхание у него участилось, на висках выступил пот. Андрея начало скручивать: то острый тесак резал в правом боку, то тупой молоток лупил изнутри живота по спине. Снова стало перехватывать дыхание, и Андрей опасался, что может повториться тот жуткий приступ – ему казалось, что еще раз он этого не выдержит. А если, не дай бог, попадет в больницу, то его план по спасению провалится. И от этого становилось совсем тухло.
Андрей ждал звонка Ангелины с самого утра. Ближе к десяти часам раздался стук в дверь. Андрей подскочил с кровати: Ангелина приехала прямо в общежитие.
– Привет! – не дожидаясь, когда Андрей ее пригласит, Ангелина сама зашла в комнату. Сняла светло-бежевую кожаную куртку и присела на кровать, положив ногу на ногу. Игриво взглянув на Андрея, Ангелина спросила:
– Ну, как ты тут без меня? Все хорошо? – и по-хозяйски осмотрела комнату, будто пытаясь найти причину срочности, о которой он писал в записке.
– Да ничего вроде. Держимся, – коротко ответил Андрей.
– Держимся? И от кого держимся? – Ангелина сняла свои черные туфли на высоком каблуке. Без них она была намного ниже Андрея и становилась хрупкой и женственной. Ангелина подошла к Андрею, обняла его за плечи и поцеловала в щеку, где-то под мочкой уха. Засунув руку Андрею под ремень, она обозначила свои желания. У Андрея это вызвало мгновенную реакцию, но все же он сдержал себя.
– Милая, мне надо поговорить с тобой, – присев на кровать, сказал Андрей.
– Что случилось? – Ангелина ласково смотрела на него.
– Мне нужна твоя помощь, больше мне не к кому обратиться.
– Ну так говори, я вся внимание.
– Ты можешь помочь мне освободить человека?
– Что?! – удивленно воскликнула Ангелина.
Андрей молчал. Он всегда знал, что прежде, чем открыться женщине, нужно ее хорошо изучить и обязательно понять, но сейчас у него не было выхода. Ангелина не сводила вопросительного взгляда с Андрея.
– Я вчера был свидетелем пыток. Человека пытали, приковав наручником к батарее. Я знаю адрес, где его держат. Если хочешь знать, кто эти… – это банда братьев Никаноровых. Думаю, ты в курсе, о ком идет речь. Когда я работал на «галерке», мы платили им, и они не трогали нас. А когда наша торговля пошла на убыль – по разным причинам, – мы перестали им платить. И они на нас наехали. Но я думал, что в мире не такие правила. Теперь они требуют, чтобы мы или дальше платили регулярно, или заплатили отступные десять тысяч рублей.
Ангелина слушала внимательно, выражение ее лица стало сосредоточенно-серьезным. Андрей все еще сомневался, правильно ли он делает, что все это ей рассказывает, но пути назад уже не было.
– Ты хочешь освободить этого человека сам? – спросила она, делая акцент на последнем слове. И от делового тона, которым был задан этот вопрос, Андрею стало спокойнее – по крайней мере Ангелина хочет ему помочь.
– Ну, самому это будет сделать сложно, мне нужны люди.
– А ты знаешь, почему этого человека похитили? Зачем он там?
– Какая разница, Лина! Над ним издеваются.
– Зачем тебе лезть в их разборки?
– Это не разборки, а спасение человека.
– А в милицию заявить? Пойти и написать заявление?
– Нет, только не в милицию – это долго. Я боюсь, мы просто не успеем. К тому же начнется раскрутка всего дела, а я там тоже не особо чист. Ну ты же понимаешь, как дела в торговле делаются! Тем более на «галерке».
Андрей хотел еще рассказать Ангелине о том, чем они занимаются с Яковом. И еще много о чем. Теперь ему казалось, что лучше человека, чем она, просто не может быть.
– Ты точно уверен, что милиция тут никак не поможет?
– Я не то что уверен, я это знаю на сто процентов.
– А кто поможет тебе это сделать? Как ты себе это представляешь? Или кого-то конкретного имеешь в виду?
– Милая, я не знаю как, но я думал, у вас с Акопом большие связи и есть люди, которые могут помочь в таком деле. Они взломают квартиру, мы выкрадем человека и отпустим его. У меня есть пара друзей, но они здесь ничего не смогут сделать. И я не хочу их подставлять, мало ли, у них придется скрываться. Прошу, придумай что-нибудь. Я не смогу с этим жить.
– А потом что? – спросила Ангелина. – Ты думал, что будет потом с этим человеком? Все равно он обратится в милицию, ведь эти бандюги будут его искать, а если найдут, тогда уже точно прикончат!
Андрей схватил ее за руку и произнес с волнением:
– Милая, прости, но, если ты мне не поможешь, я сам пойду и вскрою эту чертову дверь. Я не могу сидеть сложа руки. Понимаешь?
– Так, ладно, – Ангелина встала и взяла сумку. – Я перезвоню! Никуда не уходи. Пока! – она быстро вышла из комнаты, оставив Андрея в полном недоумении.
Недосказанность и неопределенность всегда вызывали у Андрея ощущение тянущей пустоты и подчеркивали его одиночество. И сейчас ему казалось, что он остался один. Совсем один. Быть может, он хочет слишком много от Ангелины? И зря на нее понадеялся? Как бы то ни было, Андрей понимал, что в ближайшее время вступит на тонкий лед безграничного озера и, возможно, обратного пути у него уже не будет. Почему для него так важно попытаться спасти заложника? Что им движет? Только ли жалость к мученику? Или, может быть, непокорный характер? Нежелание работать на Никаноровых? А может, ненависть к ним, которая вылилась в самый что ни на есть дерзкий план. Он не будет платить ни за что, даже под угрозой расправы. Андрею не сиделось на месте – хотелось куда-то идти и что-то делать, но нужно было ждать. Он чувствовал, что Ангелина позвонит. Время тянулось мучительно долго.
Глава 11
Ресторан при гостинице «Астория», находившейся в самом центре города на Исаакиевской площади, с дореволюционной эпохи был местом притяжения знати, богатых купцов, богемы и состоятельных иностранцев, а также другой весьма интересной, но не стремящейся афишировать себя публики. Именно сюда Ангелина попросила приехать Андрея вечером следующего дня.
– Только смотри не опаздывай, таких людей ждать не заставляют! – предупредила она.
На входе в гостиницу Андрея встретил пожилой вышколенный швейцар в бордовой ливрее:
– Молодой человек, вам в ресторан или в гостиницу? – вежливо спросил он.
– В ресторан, – сказал Андрей, пытаясь разглядеть в зале Ангелину.
Швейцар кивнул, принял его куртку и жестом подозвал лысого с блестящей макушкой администратора.
– Вас ждут, молодой человек? – поинтересовался администратор, торопливо семеня рядом с Андреем в зал.
– Да, мои друзья, – ответил Андрей, ища глазами знакомое лицо. Наконец он заметил Ангелину. – А вот и они! – Андрей поднял руку в приветственном жесте и подошел к столику, за которым сидела Ангелина со своим спутником. Тот наблюдал за Андреем изучающим взглядом.
Это был кавказец, скорее всего, невысокого роста – хотя сейчас это было невозможно определить, так как он сидел. Широкоплечий, с зачесанными назад густыми седыми волосами и узким лбом. Правильные черты холеного лица, заостренный нос и проницательный взгляд янтарных глаз делали его похожим на серьезного ученого или преподавателя. Одет он был хорошо, но неброско. Полосатый темно-серый костюм-тройка – скорее всего, сшитый на заказ – сидел на нем просто идеально, а рубашка светилась белизной. На манжетах поблескивали небольшие золотые запонки. Говорят, что одежда – это единственное, что есть у человека, который хочет показать и рассказать о себе, когда у него больше ничего нет за душой. Андрей надеялся, что спутник Ангелины все-таки не такой – было в нем что-то душевное, даже отеческое.
– Привет, – поздоровался Андрей, обращаясь к Ангелине.
– Ой, привет, привет! Познакомься, это Амиран Константинович. Амиран Константинович, это Андрей, – Ангелина обратилась к мужчине как ученица к учителю.
– Ну уж совсем ты меня старишь – «Константинович»! Можно просто Амиран, – сказал мужчина с выраженным грузинским акцентом и протянул Андрею руку. – Садись, – Амиран указал на небольшое кресло, обтянутое бордовым бархатом. – Ну что, собрался Никаноровых нагнуть? Смело!
Андрей молча кивнул, обрадовавшись, что Ангелина уже посвятила Амирана в детали.
– Выпьешь? – предложил Амиран.
– Спасибо! – согласился Андрей.
– Лина рассказала про твои проблемы. Похвально, что ты жалеешь человека, но ты должен понимать две важные вещи, – Амиран говорил, делая небольшие паузы между фразами.
Андрей вопросительно посмотрел на него.
– Понимать, что может за этим последовать и готов ли ты нести бремя Робин Гуда, – продолжал Амиран. – А это непросто! К тому же уверен ли ты, что спасаешь хорошего человека, а не такого же негодяя, как сами эти Никаноровы?
– Я спасаю мучающегося человека. По его глазам было видно – ну, по крайней мере, мне так показалось, – что он хороший человек.
– Так ты уверен или показалось? – переспросил Амиран.
Каждый раз, когда его о чем-то спрашивали или что-то его интересовало, он поднимал правую бровь и смотрел на собеседника как будто с удивлением.
– Они его избивали, пытали. На нем был надет костюм, я по брюкам понял. Скорее всего, он интеллигентный человек. Я уверен, что они собираются его убить.
– Ну-ну, понятно! – Амиран посмотрел на Ангелину, потом придвинулся к Андрею и, облокотившись правой рукой о стол, наклонился к самому его уху:
– Не стоит делать выводы о человеке по его внешнему виду.
Ангелина улыбнулась. Амиран откинулся на спинку стула, снисходительно усмехнулся и продолжил:
– Намерения? Намерения – это еще не преступление, ведь у всех нас есть особые намерения.
Ангелина нервно заерзала на стуле и вступилась за Андрея:
– Но ведь нет ничего плохого в том, чтобы пожалеть человека, правда? Андрей просто очень благородный, ему совесть не позволяет бросить кого-то в беде…
Амиран успокаивающе похлопал ее по руке.
– Благородный… На смерть идти – это еще не благородство. Порой надо и голову включать, а, Лина? – ворчливо проговорил он. – Там вся их верхушка была? Или только исполнители? – обратился он к Андрею.
– Я не знаю их всех, но большинство было, по-моему, – ответил Андрей. Он понял, что новый знакомый только напускает недовольный вид. На самом деле его заинтересовала вся эта ситуация.
– И даже все братья? Их же трое вроде? – понизив голос, спросил Амиран.
– Да!
– Молокососы, а уже наглые такие! – как будто думая вслух, произнес Амиран. – Времена, конечно, пошли – загляденье!
Ангелина сидела молча и внимательно следила за беседой. Она познакомила Андрея с одним из крупнейших криминальных авторитетов Союза, и теперь ей хотелось, чтобы они нашли общий язык. С Амираном она познакомилась относительно недавно, года четыре назад на дне рождения одного директора магазина, куда пригласили их с Акопом. Между ней и Амираном сразу возникла симпатия, которая, впрочем, никогда не переходила во что-то большее. Однажды Ангелина поссорилась с Акопом и от безысходности приехала к Амирану. Тот оставил ее у себя ночевать, но на ее попытки отблагодарить его сказал: «Деточка, ты очень красива и интересна, но я не могу тебя сделать своей любовницей: ты ровесница моей дочери». Так Амиран стал для Ангелины образцом мужественности и порядочности. Пару раз он помогал ей деньгами, а однажды даже вытащил из передряги одного ее любовника.
– Этот Сергей – конченый тип, недавно переспал с девушкой своего друга, за что тот ему прострелил колено, а затем вонзил нож в кисть. Не заметил, он в перчатке ходит? – спросил Амиран.
– А да, точно. Я думал, это его фирменный стиль, – ответил Андрей, – думал, что он для устрашения носит.
– Для него не существует морали, ему все равно, с кем в койку лечь, хоть с родной сестрой, – продолжал Амиран. – Ладно, перейдем к делу. Как сам видишь выход из создавшейся ситуации?
Андрей бросил взгляд на Ангелину, словно хотел получить ее одобрение. Ангелина кивнула, и он понял, что с Амираном можно быть откровенным.
– Я хочу освободить этого человека, но не знаю, как. Если вы мне поможете, буду благодарен и обязан вам до конца жизни, – сказал Андрей. Ангелина улыбнулась.
– А друзья у тебя есть? Кто-нибудь еще может тебе помочь? – поинтересовался Амиран.
– Есть, но одни слиняли, а других я не хочу вмешивать, чтобы не подвергать риску.
– Понятно! – Амиран посматривал на Андрея, но тому больше нечего было сказать.
– Исполнять обязанности дружбы несколько труднее, нежели ею восхищаться! – внезапно произнес Амиран и равнодушно улыбнулся.
Разговор прервался. Ближе к вечеру в «Астории» стало многолюдно. Публика здесь была разнообразная: от щеголей в фирменных модных костюмах до каких-то странных персонажей, одетых не по сезону, – в кожаных куртках и ботинках на высокой подошве; от замужних женщин в строгих вечерних платьях до вульгарных размалеванных девиц в коротких юбках.
Андрей разглядывал посетителей ресторана и ждал, какое же решение примет Амиран. Кавказец отпил вина из своего бокала, промокнул губы салфеткой:
– Хорошо. Мне надо позвонить. Вы пока посидите.
Андрей привстал было в знак уважения, но Амиран жестом руки попросил его не беспокоиться.
– Ну как тебе Амиран? – спросила Ангелина, когда ее друг ушел.
– Да вроде ничего!
– Он крутой мужик.
– Ты давно его знаешь?
– Лет пять. Он пару раз мне очень помогал. И сейчас наверняка что-нибудь придумает.
Андрей не хотел углубляться в детали их знакомства. И как ни странно, он не ревновал Ангелину: не похоже, что ее с Амираном связывает что-то большее, чем просто дружба.
Амиран вернулся довольно быстро.
– Через два часа в парке Победы тебя будет ждать мой человек, – сказал он. – Он будет одет в джинсовый костюм и черную кожаную кепку. Вроде так он всегда одевается. Будет сидеть прямо у входа – если ты зайдешь с Московского проспекта, то сразу же его приметишь. Передай ему вот эту записку, – Амиран достал из внутреннего кармана ручку, что-то нацарапал на салфетке и протянул ее Андрею. – Расскажешь подробнее про свою ситуацию. Ему можно доверять.
Андрей положил салфетку себе в задний карман джинсов. Ему не верилось, что этот незнакомый, чужой человек вот так запросто согласился ему помочь в таком неоднозначном деле.
– Можно, я с ним поеду? – спросила Ангелина.
– Нет, дорогая! Женщинам не место там, – по-отцовски заботливо ответил Амиран.
– Я буду переживать за него.
– Спасибо, Амиран Константинович! А как зовут вашего человека? – уточнил Андрей.
– Он сам тебе представится. И еще, – добавил Амиран, – действовать придется быстро и решительно.
Глава 12
Перед встречей с человеком Амирана Андрей заехал к себе в общежитие. Он заметно нервничал – кто его знает, чем все в итоге закончится? Хотя бы записку родителям чиркнуть надо. Обычно письма ему не очень удавались, но тут получилось сказать все за какие-то пару минут:
«Дорогие мои мама, папа, Валечка! Пишу вам в этот сложный для меня момент, потому что по-другому поступить никак не могу. В моей жизни за последнее время произошло много событий, особенно в части работы. Подробно писать нет времени, но хочу сказать, что теперь я точно знаю, что успех и большой заработок имеют обратную сторону. Иногда я думаю о словах мамы, что не стоило во все это соваться и нужно было жить жизнью обычного студента, но, увы, я сделал свой выбор. Простите меня за все! Я старался быть хорошим сыном и прилежным студентом. Вы самые лучшие родители на свете, но только теперь я понял, и то, наверное, не в полной мере, сколько усилий вам стоило воспитать нас с Валей. Я все время думал о вас, когда пытался чего-то добиться. И сейчас я думаю о том, как бы вы оценили то, что я собираюсь сделать в ближайшее время. Наверное, в глубине души одобрили бы. Папа, мама, Валечка, если со мной что-то случится, то простите меня за боль, которую причиню вам. Прошу понять меня и простить. Всегда ваш Андрей».
Андрей запечатал письмо в конверт и оставил на вахте, попросив отослать его по указанному адресу, если он сам не заберет его в течение недели.
* * *
Вечером в парке Победы было немноголюдно. Вдоль аллей выстроились стройными рядами покрытые еще не загрубевшей зеленью березы и тополя. В вечернем сумраке светились свежей краской белые скамейки. На одной из них сидел мужчина в джинсовом костюме и черной кожаной кепке, из-под которой торчали завитки седеющих волос. Мужчину можно было бы назвать симпатичным, если бы не тяжелые мешки под глазами, которые оттягивали нижние веки. На вид ему было лет сорок. Он сосредоточенно разглядывал свои пальцы, подсвечивая их фонариком, как будто искал занозу.
– Добрый вечер! – неуверенно произнес Андрей, сомневаясь, что незнакомец – именно тот, кто ему нужен.
Мужчина коротко кивнул и произнес с грузинским акцентом:
– Садись!
Андрей подчинился. Незнакомец сразу перешел к делу.
– Амиран меня в подробности не посвящал, там что-то стоящее?
– Там человека мучают, – ответил Андрей, не сомневаясь в своей правоте.
– Да-да, это Амиран сказал, но ты пойми, – мужчина достал из кармана пачку сигарет «Космос» и предложил Андрею. Тот отрицательно покачал головой в ответ. – Никаноровы – та еще сволочь. Не боишься последствий?
– Скажу, что не боюсь, – покажусь дураком, но меня совесть мучает. Я видел страшную сцену, которую и врагу бы не пожелал увидеть.
Мужчина сочувственно взглянул на Андрея.
– Адрес знаешь? – спросил он.
– Это на Лиговке.
– На Никаноровской хате?
– Ну да.
– Они там много народу замучили. Представляю, как это выглядит. Они таким образом долги выбивают. Схема обычная… В общем, так. Со мной пойдешь. Ствол у меня один, я его возьму, – он похлопал себя по пояснице, – а ты будешь с тесаком, я тебе его прямо перед входом дам.
– Как вас зовут? – спросил Андрей.
– Джемал.
– Очень приятно. Джемал, я что еще хотел сказать. Этот мужчина прикован наручником к батарее, мы как его освободим?
– Ничего, придумаем что-нибудь. Главное – тихо и незаметно в квартиру пробраться. Там охрана большая? Не обратил внимание?
– Скорее всего, один человек дежурит, но он вооружен.
– Ясно, ну что, в бой! – Джемал бросил бычок в урну и резко встал со скамейки. – Ты на машине?
– Да, – ответил Андрей.
– Тогда поехали, а то его добьют там. Хотя, возможно, он уже сдох. Обычно долго с ними не возятся.
От этих слов Андрею стало не по себе. Вдруг они не успеют?
– Ты хорошо помнишь, где это находится? – спросил Джемал.
– Да.
– Тогда остановимся метрах в пятистах.
Когда они прибыли на место, Андрей почувствовал предательскую слабость и страх. Его охватила противная мелкая дрожь. Они вышли из машины, и, чтобы Джемал не заметил его волнение, Андрей старался держаться на шаг впереди. В парадной дома Никаноровых Джемал остановил его:
– Постой, – он достал из рюкзака две черные маски-балаклавы. – Надень!
Андрей почувствовал прилив адреналина – обратной дороги уже не было. Дрожь прекратилась, тело обдало жаром. Джемал действовал спокойно и методично – его самообладание восхищало Андрея.
– Этаж какой? – спросил Джемал.
– Седьмой.
Джемал вызвал лифт, тот с грохотом опустился на первый этаж. Андрей собрался открыть металлическую дверь, но Джемал схватил его за руку.
– Что такое? – в недоумении спросил Андрей.
– Мы пойдем пешком, – прошептал Джемал.
Они осторожно поднялись на седьмой этаж. Джемал знаками дал понять Андрею, чтобы тот стоял у лифта, а сам присел около входной двери в квартиру Никаноровых и стал внимательно прислушиваться.
– Ты точно уверен, что это здесь? – наконец спросил он.
– На сто процентов!
– Там вроде никого нет. А квартира большая?
– Да! И вытянута вся вдоль коридора, – шепотом ответил Андрей.
– Ясно, типа гребешка, – Джемал достал инструменты. Первый замок поддался почти сразу. Со вторым пришлось повозиться – впрочем, недолго.
– Ну что, готово! – тихо произнес Джемал и осторожно приоткрыл дверь.
Свет в квартире был выключен, внутри стоял все тот же ужасный спертый запах. Джемал вытащил из рюкзака фонарик и закрыл входную дверь. Андрей пошел первым вдоль уже знакомого коридора, стараясь наступать на скрипучий паркет как можно тише. Джемал следовал за ним, по пути заглядывая в комнаты. Везде было пусто. Дойдя до нужной двери, Андрей остановился и кивнул своему спутнику.
Посветив по всему периметру комнаты фонариком, напарники поняли, что в ней тоже никого нет.
– Это точно здесь было? – прошептал Джемал.
– Да, вот тут, – указал на батарею Андрей.
На том месте, где лежал пленник, остались темные пятна и валялись какие-то тряпки. Джемал еще раз посветил на стены, и они вышли из комнаты. На кухне тоже никого не оказалось. На столе стояло несколько грязных тарелок и стаканов, а на плите – немытые кастрюли и ведро. Пахло остатками еды и сигаретным дымом.
– Пусто! – объявил Джемал.
– Да, – ответил Андрей с досадой.
– Так, остальные комнаты быстро смотрим и уходим, – Джемал говорил шепотом и почему-то без акцента.
В первых двух комнатах они также никого не обнаружили. В третьей, ближней к входной двери, фонарик выхватил из темноты чье-то грузное тело. Человек лежал на небольшом диване. Андрей рванул было туда, но его остановила сильная рука Джемала:
– Стой! – прошипел он.
– Нет, я не могу, надо его разбудить, – упрямо ответил Андрей.
Джемал протянул Андрею пистолет.
– На, держи! Встань у входа в квартиру, и если что, ты знаешь, что делать.
Андрею пришлось подчиниться, но встал он так, чтобы было видно все происходящее в комнате. Джемал положил горящий фонарик на пол. Толстяк, не открывая глаз, повернулся лицом к стене. Диван под ним хрустнул. Джемал бесшумно подошел к кровати, резким движением вытащил подушку из-под головы спящего и ударил его кулаком в область шеи. Толстяк не успел толком проснуться и перевернуться на спину, как получил второй удар, который пришелся по опухшей физиономии. Всхлипнув, толстяк завыл. Джемал стал душить его подушкой – еще немного, и тот отбросит коньки, но в последний момент Джемал убрал подушку. Толстяк судорожно ловил воздух ртом.
– Суки! – прохрипел толстяк и попытался подняться.
Джемал прижал его коленом. И снова последовал мощный удар кулаком, который оглушил толстяка, его туша повалилась на диван, как мешок картошки. Джемал опять начал душить его. Толстяк дергал руками и ногами, пытаясь освободиться, но бесполезно: Джемал, несмотря на довольно скромную комплекцию, обладал огромной силой, и шансов у жертвы не было никаких. И вновь в последний момент Джемал убрал подушку с окровавленного лица. Толстяк хрипел и булькал, не в состоянии произнести ни слова.
– Кто вы? – наконец выдавил он из себя. – Что вам надо?
Джемал продолжал давить на толстяка коленом.
– Где мужчина, который был захвачен вами? – спросил он.
– Да пошел ты! – огрызнулся толстяк.
И тут же получил еще один удар кулаком. Послышался хруст, изо рта толстяка полилась струйка крови, которая затекла ему за шею. Не дав толстяку очухаться, Джемал сдернул его с дивана, обхватил его шею левой рукой.
– Где мужчина? – прорычал Джемал. – Говори, сволота!
– Не знаю! – завизжал толстяк и сплюнул сгусток крови.
– Не устраивает такой ответ, – язвительно бросил Джемал.
Андрей стиснул зубы. Из слипшихся глаз толстяка потекли слезы. Он издал какое-то мычание, пытаясь что-то сказать, но Джемал слишком пережимал ему шею. Андрею показалось, что Джемал этого просто не замечает. Вдруг тот ослабил хватку.
– Увезли, конец ему… – прошамкал толстяк разбитыми губами.
– Куда увезли? Кто увез?
– Я не знаю, со мной не делятся такой информацией, – с трудом проговорил толстяк.
Услышав ответ, Джемал усилил хватку: еще чуть-чуть – и он сломал бы толстяку шею. Тот завопил:
– Кс! Кс! Кл! Кл! Я-я-я!
– Что? – Джемал вновь ослабил хватку.
– Клянусь! Клянусь!
– Что клянешься?
– Клянусь, что они грохнуть увезли, но не знаю куда!
Джемал со страшной силой швырнул толстяка лицом о пол, тот ударился о паркет. Джемал надавил подошвой своего ботинка на его шею и пригрозил:
– Если ты врешь, мы тебя найдем, и тогда ты точно сгниешь где-нибудь на мусорной свалке.
И от тона, каким это было сказано, у Андрея похолодело внутри. Ему стало ужасно душно – еще немного, и он отключится.
– Все, уходим! – скомандовал Джемал, оставив толстяка стонать на полу. – Не тормози! – Джемал постучал Андрея по плечу, выводя его из оцепенения, и выхватил рюкзак у него из рук.
Вниз они спустились пешком. На первом этаже сняли маски и быстрым шагом вышли на Лиговский проспект.
– Сейчас иди спокойно, не торопясь, – сквозь зубы дал указание Джемал. – Не привлекай внимание!
Прогулочным шагом они дошли до соседнего двора, в котором Андрей оставил машину.
– Куда вас отвезти? – спросил Андрей, сев за руль.
Джемал назвал адрес на Васильевском острове. Минут пять они ехали молча.
– Грохнули того человека. Ты же слышал? – вытирая черной маской окровавленные кулаки, произнес Джемал.
Андрей ничего не ответил, мысленно он еще находился в той комнате и даже до сих пор ощущал стоявший там мерзкий запах. Перед глазами мелькали пятна крови – избитого Джемалом толстяка, пленника Никаноровых… В горле стоял ком.
