Текст книги "Кара"
Автор книги: Леонтий Чагунава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 52 страниц)
– Ого, ничего себе!
– Да, скифы сокрушили кучу государств на своем пути… Так вот, Колхида продолжала существовать. Она пережила и ахеменидское влияние Персии, и греческую колонизацию. Греки там построили города – торговые колонии: Диоскурию, Питиунд, Фазис, Гуэнос. Позже на Колхиду напал Александр Македонский, а еще позже там развлекался Митридат IV Евпатор.
– Это кто вообще?
– Понтийский царь, который захватил Колхиду.
– Не слышал про такого.
– При нем происходило вытеснение картвельского населения из Северной Колхиды. Туда пришли греки и абхазо-адыги из Северо-Восточного Причерноморья (зигхи, гениохи, саниги). Потом римляне разбили Митридата IV и вторглись в Колхиду.
– И при этом Колхида продолжала существовать как единое государство?
– Нет-нет. Она уже не была монолитным образованием, ее делили между собой вышеупомянутые силы. И до ослабления Римской империи это западно-грузинское государство так и не смогло прийти в себя. А вот после уже стало складываться новое западно-грузинское государство – Лазика. И оно уже отличалось от Колхиды. Колхида была чисто рабовладельческим античным государством, а Лазское царство было протофеодальным государством со своими феодальными замашками. В Лазике помимо лазо-мегрелов жили и абхазо-адыгские народы: абазги, апсилы, саниги.
– Абазги, апсилы?
– Да, первое упоминание о них относится ко второму веку нашей эры.
– Так они были подданные Лазского царства или его вассалы?
– И так, и так в разное время было. Классическая феодальная раздробленность. Там мутили воду сильные игроки: то римляне, то, позже, византийцы, то персы. Даже готы вторгались, а еще позже арабы вообще добили Лазику. И она, ослабленная, стала вассалом Византии. Но потом вновь набрала силу и превратилась в Абхазское царство. Чтобы ты понимал, параллельно с этим восточные картвелы-иберы тоже гнули свою линию: то вторгнутся в Западную Грузию, то с ней объединятся, как при Вахтанге Горгасале. То есть Западная и Восточная Грузия, Колхида и Иберия все время стараются объединиться, но более сильные империи не позволяют им это сделать. Разделяй и властвуй – старая схема.
– Ну и что с Абхазским царством?
– Лазика, которую раздирали то византийцы, то персы, то арабы, ослабевала, а тут еще абазги и апсилы восстание подняли. И откололись от Лазики. Вернее, Византия отторгла от Лазики Абазгию, а также часть земель апсилов. Позже князья Абазгии – Ачба – сконцентрировали власть в своих руках и стали царями Абхазии. Тогда уже пошел обратный процесс: Абхазское царство стало собирать западное древне-грузинское государство в единый кулак. Получилось картвело-абхазское государство. Официальными языками там были картвельский (мегрельский), абхазский и зихский. Население было преимущественно картвельским, служение в церквях шло вначале на греческом, затем на грузинском (точнее, восточно-картвельском) языке. Кстати, христианство первым приняло восточно-грузинское государство – Картли, а уже потом западно-грузинское – Лазика. Можно сказать, что Византия и Картли поочередно принесли христианство Лазике.
– Хорошо, вот Абхазское царство появилось. Абхазы, наверное, это и считают началом отсчета?
– Ну, оно не является исключительно абхазским государством – даже этнически. Я уже не говорю про церковную власть: абхазы отвергли власть Константинополя, то есть Византии, и признали авторитет мцхетского католикоса.
– А династия?
– Династия? Ачба. Они перенесли столицу вначале из Лыхни в Анакопию, а оттуда в Кутаиси и стали называться Анчабадзе – на грузинский манер. Они боролись за объединение Грузии. Вели войны в Картли, Тао, Кахети (это всё восточно-грузинские государства), объединялись то с одними, то с другими. Заметь, они не вели борьбу за адыго-черкесский народ в Северо-Восточном Причерноморье и на Северном Кавказе. То есть их магнитом тянуло к объединению с едино-этническим, едино-историческим, едино-религиозным и едино-идеологическим центром.
Уже после, в десятом веке, при Баграте III, сыне абхазской царевны Гурандухт, а по отцу – сыне царя Давида III Куропалата, царство Тао, где обосновались Багратионы, становится во главе объединенной Грузии. То есть Багратионы стали легитимными царями и Западной, и Восточной Грузии. Ведь Картли (Восточная Грузия) в то время тоже находилось под властью Абхазского царства. И далее пошло-поехало – двести лет объединения и усиления Грузии. Появляются такие фигуры, как Давид IV Строитель и царица Тамар Багратионы. Они собирают грузинские земли, побеждая мятежных феодалов в Кахети, Самцхе, Эрети. Выгоняют с Кавказа турок-сельджуков; полностью подчиняют весь Кавказ, Армению, Северный Иран, тюрко-персидские государства Кавказской Албании. Но потом поочередно появляются три грозные силы, которые вторгаются в Грузию, разоряют и ослабляют ее: это Джелаль-эд-Дин (принц Хорезма), монголы и Тимур-ленг, он же Тамерлан.
Восточная Грузия (Картли, Кахетия, Самцхе) попадает в вассалитет улуса Хубилая (было такое монгольское государство, названное в честь внука Чингисхана). А Западная Грузия во главе с Имеретией остается независимой. Потихоньку имеретинские Багратионы превращают Имеретию в Имеретинское царство. Княжества Абхазия, Мегрелия, Гурия становятся вассалами Имеретинского царства.
После нашествия монголов Абхазия входит в состав Мегрелии, которой тогда правил князь Цотне Дадиани. Абхазия управлялась семьей Шервашидзе.
– Шервашидзе – это же грузинская фамилия?
– Название династии князей Шервашидзе происходит от названия государства Ширван, которое в Средневековье находилось на территории современного Азербайджана. Эта фамилия имеет арабско-персидское происхождение и была переделана на грузинский манер. Великая царица Тамар поставила Шервашидзе удельными наместниками – князьями Абхазии.
Так вот, позже Грузия все же оправилась. Георгий V Блистательный – царь Восточной Грузии – окончательно выдворил монголов и вновь объединил грузинское государство. Но все же там время от времени проявлялись феодальные тенденции. Сейчас бы сказали сепаратистские. На протяжении всего XIV века продолжалась борьба за Абхазию между абхазскими князьями (то есть кланом Шервашидзе) и мегрельскими князьями (кланом Дадиани). При этом и те и другие были вассалами имеретинских царей Багратионов.
Амиран немного помолчал. Потом повернулся к Андрею:
– Ты меня слушаешь? Не устал?
– Нет-нет, это безумно интересно!
– Ну ладно. В середине XIV века все те же абхазские князья Шервашидзе проиграли мегрелам и сдали им свою столицу Цхуми.
– Цхуми – это же Сухуми?
– Точно! Абхазы ушли в Лыхни и перенесли туда свою столицу. Теперь власть князей Шервашидзе распространялась лишь на земли от Анакопии до Гагры. Позже мегрельский князь Вашек Дадиани вновь пошел на абхазов и разрушил крепости Угагно и Гагари. Но последующее нашествие Тимур-ленга отвлекло имеретинского царя, и грузины потеряли контроль над Абхазией. Абхазские земли при Тимур-ленге не пострадали. И в итоге в начале XV века князья Шервашидзе объявили о своем неподчинении Дадианам мегрельским. То есть и в Имеретинском царстве, и в Мегрельском княжестве наметилась червоточина. В конце XV века картлийский царь Константинэ II заявил на собрании, что Грузия должна состоять из царств (Картли, Имеретии со Сванетией и Кахетии) и трех княжеств (Мегрельского с Абхазией, Гурии и Самцхе). Причем определил по старинке, что Мегрелия с Абхазией и Гурия должны подчиняться Имеретии.
В результате долгое время Мегрелия и Картли воевали друг с другом за престол Имеретии. Грузины дрались с грузинами.
Все это продолжалось больше ста лет, и в конце XVI века раскол Грузии усилился. Каждое царство видело себя главным во всей Грузии. А тут еще с востока – набеги персов, а с запада турки напирали.
В этот период Абхазия, воспользовавшись всей этой мутью, все же сумела оторваться от Мегрелии и подчинилась туркам. Тут еще такой момент хочу отметить: в Абхазии, в отличие от других частей Грузии, феодализм был развит намного слабее, поэтому крестьянам там жилось значительно легче. Крепостного права как такового практически не было. Но сами удельные князья Шервашидзе занимались торговлей – самшит продавали и рабов в Константинополь. Втихую деньги делали.
– То есть туркам продавали?
– Да, именно!
– Когда царство Картли-Кахети подписало Георгиевский трактат – договор о переходе под протекторат Российской империи, генерал-губернатор Михаил Воронцов предоставил Абхазии временную автономию. Он старался не замечать, что князь Шервашидзе занимается работорговлей и с турками дела ведет.
– Это когда было?
– В конце XVIII века.
– При каком царе?
– Трактат был подписан при Екатерине II, а ратифицирован при Александре I. А через полвека, во время Крымской войны, турки захватили Мегрелию и Абхазию. Михаил Шервашидзе взял имя Хамид-бея, чтобы произвести впечатление на турок, и начал переговоры с ними – хотел сам владеть восточной частью Черноморского побережья. События разворачивались явно не в пользу России. Русский же наместник в Грузии Муравьев, сидевший в Тифлисе, не обращал внимания на двуличие Шервашидзе и верил его россказням, что все переговоры с турками тот ведет только для того, чтобы ограничить их произвол на оккупированной территории в Восточном Причерноморье. Например, мегрелы вели себя по-другому.
– И в чем это выражалось?
– Мегрельская княжна Екатерина Дадиани туркам не поддавалась, и вся Мегрелия была разорена озверевшими турецкими войсками. Они подожгли дворец Дадиани в Зугдиди, разрушали церкви и взрывали жилые дома.
Во время Крымской войны вообще много чего было. Но для нашей истории важно, что Муравьеву удалось захватить Карс. И хотя Россия в итоге потерпела поражение в Крымской войне, при подписании Парижского мирного договора Карс оказался важным козырем: чтобы получить его обратно, Османская империя отдала России города на Черноморском побережье Кавказа от Поти до самого Сухума и полностью вывела свои войска из Гурии, Мегрелии и Абхазии.
Во время русско-кавказских войн, когда имам Шамиль, боровшийся за независимость Северного Кавказа от России, уже находился в плену у русских, сопротивление на Кавказе было практически подавлено. Русским оставалось усмирить только адыгские народы, помнишь начало моего рассказа?
Андрей кивнул.
– Так вот, этими народами были: черкесы, убыхи, абхазы и абазины. То есть народы, проживавшие на Западном Кавказе и в Причерноморье. Не мытьем, так катаньем Россия их все же завоевала и в шестидесятых годах XIX века приказала покинуть места их проживания. Адыгские народы были выдворены в Османскую империю. А их земли, которые, надо сказать, были очень плодородными, достались казакам и русским. Россия таким образом наказала «виноватые народы». Во время переселения им разрешалось брать с собой только то, что можно было унести в руках. Их перевозили на баржах, хозяевами которых были армянские купцы, бравшие за это нехилые бабки. Было выселено около трехсот тысяч человек.
– Ни фига себе!
– Да, цифра немалая, тем более по тому времени. И по пути в Турцию очень много погибло. А покинутые абхазами земли занимали и грузины. И конечно, абхазам это не нравилось.
Но Михаил Шервашидзе облажался – для него лично Крымская война окончилась хуже, чем даже для русских. Несмотря на то что англичане и французы, помогая туркам, победили Российскую империю, все же Черноморское побережье Кавказа осталось за ней. Русским Шервашидзе изрядно надоел, они терпеть его фокусы больше не стали и, мягко говоря, попросили его оттуда. Но он был человеком настолько предприимчивым и даже наглым, что не побоялся попросить Муравьева, чтобы на его должность поставили его сына, а ему самому отбашляли пару миллионов рублей отступных и разрешили жить в Абхазии инкогнито, как частному лицу. Все эти интересные предложения были с большим презрением отвергнуты русскими. Следующий наместник на Кавказе, Михаил Николаевич Романов, – родной брат императора Александра Второго Освободителя – объявил Абхазию специальным военным округом. Все тот же Шервашидзе теперь уже к Александру пошел – просил отпустить его хотя бы в Палестину на Святую землю, которая тогда входила в состав Османской империи. Но русские сказали ему категорическое «нет». Тогда он вконец обнаглел – вышел на турецкого султана напрямую, в обход русских, и уговорил того отправить за ним корабль. В Российской империи это восприняли как госизмену и сослали Шервашидзе в Воронеж, там он и умер в одиночестве и безвестности. Великая династия абхазских князей, которую семьсот лет назад царица Тамар поставила наместниками Абхазии, канула в Лету.
У русских практически не осталось противников на Кавказе, и они занялись уже настоящей политикой и обустройством края. Абхазию вначале переименовали в Сухумский округ, а потом присоединили к Кутаисской губернии. Но абхазское население сокращалось. За десятилетие мухаджирства абхазов осталось не больше тридцати тысяч.
– Мухаджирства? Это что такое?
– Выселение адыгских народов с Кавказа.
– А, понятно!
– В итоге они стали национальным меньшинством в своем же княжестве. В Абхазии поселились грузины, мегрелы, русские, армяне, турки, греки. По правде говоря, там всегда жило картвельское население (те же мегрелы), но теперь сюда стали переселяться мегрелы из самой Мегрелии, а также родственные мегрелам грузины из Восточной Грузии (мегрелы и грузины – это народы, представляющие общую языковую картвельскую группу и имеющие общее происхождение). Они с неохотой переезжали на эти заболоченные, малярийные, враждебные земли. Но куда деваться – Российская империя проводила политику заселения Абхазии лояльными народами, и грузины, то есть картвелы, входили в их число.
– А до выселения абхазов грузинского населения в Абхазии сколько было?
– Точных цифр нет. Процентов тридцать – тридцать пять.
– То есть абхазы большинство составляли?
– Тогда да. Но я тебе вот еще что скажу. Во время Русско-турецкой войны при Александре Втором в войсках Российской империи сражалось несколько десятков тысяч грузинских военных, мечтавших восстановить Грузию, вернуть ей территории, которыми она владела в период своего расцвета в Средневековье, пусть и в составе Российской империи. Турки смогли высадиться в Абхазии, даже захватили Сухуми. Позже Сухуми был отвоеван в основном грузинскими отрядами. Абхазы считали грузин союзниками России и относились к ним с подозрением, особенно к тем, кто приехал из Грузии. Ну а потом – уже в 1917 году – произошли две русские революции. И две губернии (Кутаисская и Тифлисская) превратились в независимую Грузинскую демократическую республику.
– Я помню, там был парад независимостей: Польша, Прибалтика, Финляндия.
– Средняя Азия… да чего только там не было! Так вот, Ной Жордания – председатель правительства новосозданной республики – не смог четко определить границу Абхазии с белой Россией. И в 1918 году грузинская армия вторглась в Абхазию. Начали арестовывать абхазов. Деникин по этому поводу жаловался англичанам (они там всем заправляли и были, кстати, его союзниками). Он сказал примерно следующее: «Абхазы, спасаясь от большевиков, которые захватили власть в России, попросили помощи у грузин, а те воспользовались ситуацией и сами стали абхазов угнетать».
– Подожди, подожди, – встрепенулся Андрей. – После революции семнадцатого года Грузия объявила свою независимость, а при чем тут снова Абхазия?
– Вот слушай еще раз: после Георгиевского трактата, который был подписан при Екатерине Второй, территорию средневековой Грузии русские разделили на две губернии: Кутаисскую и Тифлисскую. Позже Абхазию они присоединили к Кутаисской губернии. Фактически русские разделили Грузию на западную и восточную, на Иберию и Колхиду.
– Это понятно, но после революции семнадцатого года почему Грузия напала на Абхазию?
– Потому что это территория исторической Колхиды, западногрузинского государства, которую Грузия считает своей. К тому же, как только Грузия объявила независимость, там вспыхнули межэтнические столкновения. Там ведь живут армяне, азербайджанцы, осетины. Вот абхазы сформировали национальный совет и попросили присоединить себя к Горской кавказской республике. А грузины им в отместку заняли Сухуми, позже грузины организовали выборы в более послушный абхазский Национальный совет.
– А что наши?
– Ты имеешь в виду русские?
– Да.
– В России во всю бушевала Гражданская война, если помнишь. Коммунистам и белым было не до Восточного Причерноморья – им своих проблем хватало! В общем, грузинские войска смогли занять всю Абхазию вплоть до Туапсе, хотя абхазы яростно сопротивлялись. Тут англичане вмешались, они настояли на том, чтобы грузинские воинские формирования отошли к Батуми и чтобы обе стороны (грузины и белая Россия) признали своей границей реку Бзыбь, которая находится на территории Абхазии. То есть британцы по своему усмотрению перекраивали территорию не только независимой Грузии, но и ушедшей в прошлое Российской империи.
Ну а потом большевики победили в Гражданской войне, заняли Тифлис и стали устанавливать везде свои правила. Чтобы приструнить независимые республики, натыкали на их территории автономные республики.
В марте 1921 года московский большевик-грузин Орджоникидзе договорился с абхазскими большевиками и дал Абхазии независимость, но другому московскому большевику-грузину это очень сильно не понравилось, и он решил, что Абхазию нужно присоединить к Грузии.
– А этот, другой, большевик – Сталин?
– Так точно!
– И что дальше?
– В тридцатые годы Грузией и, следовательно, Абхазией правил Берия, хотя номинально правителем был Нестор Лакоба. Берия ненавидел Лакобу.
– Почему?
– Ну тут две причины. Первая: Сталин и Лакоба слыли давнишними друзьями, поговаривали даже, что Сталин хотел поставить его во главе НКВД вместо Ежова. То есть Лакоба мог стать вторым человеком в стране. Но в итоге им стал Берия. Вторая: Сталин любил отдыхать в Абхазии и хотел, чтобы там была тишина даже в тяжелейшие тридцатые годы. Все изменила внезапная смерть Лакобы в 1936 году. Скорее всего, его шлепнул Берия.
– Ого!
– Да. Позже многих родственников Лакобы и близких к нему людей грохнули: Берия избавлялся от свидетелей. Абхазию стали заселять грузинами и мегрелами из самой Грузии, люди вынужден были переезжать из своих родных земель во враждебные. Ужас, что творилось.
– А зачем это было делать?
– У Берии было две цели: огрузинить Абхазию и переселить туда трудолюбивое население – грузин, чтобы было кому работать на той территории. Там как раз осушали болота, сажали цитрусы и табак. Местных мегрелов в Абхазии явно для этого не хватало. У Берии на Абхазию были большие планы. Уже после войны по его приказу около тридцати тысяч крестьян из Грузии были насильно переселены в Абхазию. Ну, а после смерти Сталина Берию расстреляли и многие его указы были выброшены в мусорное ведро. Например, он собирался перевести абхазский алфавит на грузинские буквы. В 1957 году при Мжаванадзе (был такой первый секретарь Грузинского ЦК КПСС) абхазы написали петицию – хотели, чтобы их республику включили в состав РСФСР и присоединили к Краснодарскому краю.
– Ничего себе! Это в Союзе такие вещи происходили? А я думал, везде был полный порядок.
– Всякое было. В общем, русские отказали абхазам, да еще и наехали на них. Мол, полезете в Краснодарский край, присоединим к Красноярскому краю.
– И что, они утихомирились?
– Да, но ненадолго. Уже в 1961 году в Абхазии грузинские надписи на дорожных указателях перечеркивали белой краской крест-накрест.
– И что делал центр?
– Центр вел двойную игру. Он вроде как поддерживал целостность Грузии, но на месте давал привилегии абхазам. На «хлебные» должности брали в основном абхазов и при поступлении в учебные заведения им давали всяческие преференции. Но и в сторону Грузии центр реверансы делал. Например, в 1973 году русские разрешили грузинам распоряжаться курортом Гагра (основным курортом Абхазии) напрямую. Абхазы возмущались, настаивали, что только они сами должны управлять Абхазией, хотя большинство ее населения составляли грузины. Вообще, в Абхазии больше всего было грузин и русских. Даже армян было больше, чем абхазов. Так что обстановка накалялась.
В 1977 году абхазские интеллигентики вновь попросили Россию принять Абхазию в свой состав, и в Сухуми абхазы встретили Шеварднадзе (он тогда был первым секретарем Грузинской ССР) очень враждебно. Еще через год Сухумский педагогический институт по инициативе из Москвы переименовали в Абхазский государственный университет и начали преподавать там на абхазском языке. Это вызвало недоумение у местного грузинского населения. Потом абхазы дошли до того, что решили закрыть в Сухуми грузинский театр.
– Короче, никак не могли угомониться они.
– Вот-вот, а после перестройки все вообще под откос полетело. Весной 1989 года в Лыхнах (древней столице Абхазии) собрался митинг – куча народа пришла. Половина всех абхазов республики. Они потребовали, чтобы Абхазия перестала быть автономной республикой, а стала полноценной (шестнадцатой) республикой Советского Союза.
– Охренеть! Люди не разменивались по мелочам.
– Да. Гамсахурдия и Костава, советские диссиденты, полетели в Сухуми, чтобы поддержать грузин, которые живут в Абхазии. В городах начались столкновения. Грузины сухумского университета обособились, основав собственный университет, этот очаг, от которого разгорится будущая гражданская война.
Девятого апреля 1989 года после разгона советскими войсками митинга у Дома правительства в Тбилиси власть от компартии Грузии и местного республиканского отделения КГБ перешла к толпе.
– Да, я помню эти события. Видел по телику.
– После апреля 1989-го Грузия стала совсем другой. Стали набирать силу антирусские настроения. К тому же появилось подозрительное отношение к другим национальностям, проживающим на ее территории: абхазам, осетинам, армянам, азербайджанцам, дагестанцам, грекам. В бредовых речах Гамсахурдии и во всяких письменных материалах экзальтированных и фанатичных «историков» изо дня в день звучало, что единственными полноценными гражданами Грузии являются христиане-грузины, а всех остальных надо считать пришлыми народами. Это попахивало явным шовинизмом. Даже некоторые ученые-языковеды оказались сторонниками чумовых теорий, утверждавших, что изначально абхазы относились к исконно грузинским племенам (хотя в этом и есть доля правды, если учесть, что некоторые грузины переписались абхазами), а сегодняшний абхаз – это плут, недавно перешедший Кавказский хребет.
– Кошмар!
– И в результате в Грузии наступил полнейший бардак. Некомпетентный президент Грузии Гамсахурдия, допустивший грубейшие просчеты в экономической политике, разозливший национальные меньшинства, не разбирался ни в политических, ни в военных делах. Он ставил на высокие должности людей, ничего не понимавших в государственном управлении. Зато вооруженные до зубов банды типа «Мхедриони» оказались при деле. Они занимались грабежами, рэкетом и даже похищали людей средь бела дня. Коммунальные службы вообще перестали работать, инфляция зашкаливала, рубль обесценился. Представляешь, к оплате стали принимать только доллары.
– Ого! Что за цирк вообще!
– Больницы, школы, магазины – все закрывалось. Дошло до того, что гуманитарную помощь и деньги, которые шли в Грузию из разных стран, разворовывали подчистую. Грузия и раньше была самой коррумпированной республикой Советского Союза, а теперь коррупция приобрела чудовищный масштаб. Тем временем абхазы не дремали. Они избрали своим президентом Ардзинбу.
– А, этого!
– Да, кстати, он вполне подошел для такой роли: хитрюга, который подлез под русских и добился, чтобы абхазы, которых было всего ничего – двадцать процентов населения республики – получили большинство в местном парламенте. В итоге Абхазией управляли три интеллигентика, тоже шовинисты: Ардзинба – специалист по древним языкам Анатолии и хеттолог, археолог Юрий Воронов и историк Станислав Лакоба.
– Хеттолог? Это про хеттов?
– Да. Я уже говорил про Хеттское царство.
Амиран замолчал и снова стал смотреть на небо.
– А расскажи про войну здесь в твою первую поездку?
– Зачем?
– Так. Интересно.
– Ну ты вот уже который день все это видишь, – устало сказал Амиран.
Андрей глубоко вздохнул. Он тоже устал, но после всего, что он узнал сейчас, спать совсем расхотелось. В общем, так всегда было после монологов Амирана.
– Спи, – зевая, сказал Амиран. – Завтра расскажу перед сном, если будет такая же тишина.
Он повернулся на спину, подложив под голову темно-зеленую армейскую толстовку, закрыл глаза и сразу же заснул, издавая тихий свистящий звук.
Андрею не спалось.
Мимо прошел Рамаз. Он уже полночи мерил шагами их лагерь. Пару раз приседал на корточки, чтобы покурить, и бросал на Андрея хмурые взгляды. Андрей подошел к нему и предложил поменяться. Настроение у Рамаза сразу улучшилось. Приобняв Андрея в знак благодарности, он лег на землю рядом с Амираном.
В непроницаемой тьме Андрей зажег спичку и, когда прикуривал сигарету, увидел огромного жука, который перевернулся на спину и болтал лапками, не имея возможности развернуться и улететь. Андрей наклонился к нему. Жук замер, ожидая своей участи. Андрей развернул его пальцем, и жук тут же улетел. «Вот тебе и относительность цены жизни жука и человека. Чья жизнь в масштабах Вселенной дороже?» – усмехнулся про себя Андрей.
Через некоторое время его сменил Нодар. Андрей лег на землю и мгновенно уснул. Под утро ему приснилась гроза, раскатистые удары грома следовали один за другим, становясь все громче и сливаясь в непрекращающийся гул. Андрей открыл глаза.
– Авиация! Штурмовики! – кричал Нодар. – Вставайте!
– Сколько их? – спросил Андрей.
– Три двадцать пятых «сушки», – ответил Нодар. – Готовьтесь. Попробуем остановить абхазов у Красного моста; если не получится, отходим назад.
Отряд приблизился к мосту метров на двести. Оказалось, что абхазы уже подвели сюда бронетехнику.
– Будем принимать бой или уйдем? – спросил Амиран, обращаясь к Нодару. – У них преимущество в живой силе и технике.
– К тому же у них два снайпера там! – добавил Нодар.
– Нам надо уходить, – вмешался Тенгиз.
– Самолеты российские? – спросил Гиорги.
– А чьи ж еще? – ответил Нодар. – Ладно, отходим. Если положение дел за сутки не изменится, покинем город.
Это решение, хотя оно и было, по сути, капитуляцией, все восприняли с облегчением. Сражаться дальше смысла не было. Подмоги не будет, к тому же над головой с ревом летали штурмовики, вселяя во всех ужас.
Отряд направился по дороге в сторону Гульрипша. Шли пешком. Машины пришлось бросить, так как бензина в баках уже практически не осталось. Дойдя до автобусной остановки, они наткнулись еще на один абхазский отряд – человек восемь, рядом стояла «Волга» серого цвета. Абхазы о чем-то говорили, не обращая особого внимания на происходящее вокруг.
– Тут вроде никого, кроме этих, – пробормотал Нодар, глядя в бинокль.
– Будем биться? – спросил Гиорги.
– Другого выхода нет, их уже не обойти.
Своих бойцов в отряде было семеро: Нодар, Амиран, Пата, Гиорги, Андрей, Тенгиз и Рамаз – и еще четверо из тех, с кем они сидели у костра.
– Нас одиннадцать человек, попробуем их выбить! Разделимся и атакуем с двух сторон. Я начну первым! – объявил Нодар.
Глава 14
Густой туман вокруг, пронзительный звон в ушах, который грозил порвать барабанные перепонки, и пыль, такая густая, что от нее слепило глаза… Эхо от мужских криков вывело Андрея из забытья. Он лежал под грудой камней и кусков асфальта. Происходящее казалось ему сном. Где-то стреляли из автомата. Но очереди почему-то были медленные и напоминали удары палкой о металлическую стену. Звуки доходили до Андрея с задержкой. Когда пыль рассеялась, он с усилием повернул голову и увидел лежащего на животе Пату. Из его носа тек багровый ручей. Глаза Паты были открыты, в них застыло нетипичное для него выражение – равнодушное и спокойное. Рядом с Патой валялась его снайперская винтовка, высыпавшиеся из рюкзака рожки, маленькая аптечка и какие-то тряпки.
Андрей продолжал лежать, ощущая всем телом тяжесть камней. Он не очень понимал, почему асфальт очутился сверху и почему он, Андрей, лежит посреди дороги. Становилось тяжело дышать, что-то мелкое и острое заполняло гортань. Андрей закашлялся. Он попытался пошевелиться, но это оказалось почти невозможно, будто он пытался толкать грузовой автомобиль. Оставив бессмысленные попытки освободиться, Андрей повернул голову в другую сторону и увидел Нодара. Тот лежал на спине, раскинув руки. Андрей понял, что, скорее всего, Нодар тоже убит.
Чуть поодаль Амиран отстреливался из пистолета. Он целился то вправо, то влево, его глаза были сощурены, борода побелела от пыли.
Все происходило как будто в замедленной съемке. Пистолет Амирана дергался в его правой руке, буквально подпрыгивая. Гильзы вылетали одна за другой, переворачивались и под воздействием гравитации падали. До Андрея стало доходить, что они оказались в окружении. Амиран сделал еще несколько выстрелов и подбежал к Андрею. Амиран раскрывал рот, но глухие звуки, которые он издавал, были непонятны Андрею.
Амиран перезарядил пистолет, отошел на несколько шагов в сторону и продолжил, пригнувшись, стрелять. Вдруг непонятно откуда на Андрея навалился абхаз с окровавленными щеками. Он сжал пальцами горло Андрея и начал его душить. Схватка продолжалась несколько секунд, слюна абхаза капала на лицо Андрея. Он уже задыхался, но сил сопротивляться у него не было, все его тело в буквальном смысле онемело, в глазах стало темнеть. Вдруг Андрей почувствовал, что вместо слюны на него стекает какая-то густая теплая жидкость. Через мгновенье он увидел обезумевшие глаза абхаза и торчащую из его шеи рукоятку ножа. Руки абхаза ослабили хватку, и он рухнул на землю. Постепенно к Андрею вернулся слух, в ушах опять зазвенело, звуки впивались в голову острыми иглами:
– Ты жив? Ты жив? – кричал Амиран. В его глазах читался испуг.
Андрей кивнул, но ничего не ответил.
– Вставай быстро, – Амиран вытянул Андрея из-под обломков.
Андрею повезло, его не очень сильно привалило. Он попытался сделать вдох, но не смог. Силы оставили его, и он буквально повис на руке Амирана.
Бойцы быстро покидали поле боя. Амирану приходилось тащить на себе Андрея и отстреливаться. Он то и дело оборачивался, стреляя почти не целясь. Когда патроны кончились, он, продолжая держать друга, одной рукой достал из кармана своей жилетки новую обойму и ловко вхлопнул ее в рукоятку своего пистолета. Андрей, все еще в каком-то заторможенном состоянии, поискал взглядом остальных, но заметил лишь Тенгиза и Гиорги.
