Текст книги "Кара"
Автор книги: Леонтий Чагунава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 52 страниц)
– Спасибо! – игриво поблагодарила она.
– Да не за что, солнышко, – в тон ей ответил Амиран. – Ну, что у нас нового?
Камилла неторопливо отпила вина и зажгла сигарету золотой зажигалкой.
– Да вроде ничего. Карл тебе привет передавал.
– А, твой Карлуша! – продолжая начатую игру, улыбнулся Амиран. И тут же перешел на деловой тон. – Что по нему?
– Работает.
– Ничего интересного не рассказывал?
– Говорил, что в отделе пронюхали о валютных делах, собираются сформировать новые группы. Хотят контроль за движением валюты ужесточить, – последнее слово вызвало у Амирана усмешку. – Наркотики тоже пасут как следует.
– А что с югом? – спросил Амиран.
– Республики трещат по швам. Карл сказал, что перестройка одурманила мозги не только с экономической точки зрения, но и с политической. Всем уже хорошо друг без друга, все стали коммерсантами, бизнесменами и хозяевами.
– Что, думает, будет?
– Комитет пока контролирует ситуацию с помощью осведомителей на местах и местных комитетов, но все в любой момент может выйти из-под контроля.
– То есть? – Амиран подался вперед.
– Ну, могут быть стычки между национальными единицами в республиках.
– А что с Грузией?
– Грузия, как он мне сказал, вообще рассадник диссидентства и вольнодумия.
– А с политической точки зрения?
– Говорит, что, скорее всего, начнется заваруха между грузинами и осетинами или грузинами и армянами. Еще там абхазы, азербайджанцы – все непросто.
Амиран задумался, устало глядя куда-то вдаль.
– И как скоро это начнется? – вздохнув, спросил он.
– Это будет зависеть от власти в центре. Если мы будем сильны, в Грузии ничего не произойдет, если нет, то там вспыхнет гражданская война. Кстати, сценарий гражданской войны и у нас не исключен… здесь, я имею в виду.
Андрей сидел словно завороженный, наблюдая за двумя собеседниками. Он ломал себе голову, чем же занимается Камилла, кто она такая, чтобы рассуждать о столь серьезных вещах.
– А кто будет здесь воевать? – продолжал задавать вопросы Амиран.
– Зайчик, я откуда знаю? Я не углублялась в эту тему, – ответила Камилла, поставив пустой бокал на стол. – А можно мне кофейку?
Амиран подозвал Араза и что-то коротко сказал ему на грузинском. Охранник кивнул и вышел.
– Союз валится, генацвале, и что будет дальше, я думаю, даже наше Политбюро не знает, – с горькой иронией сказала Камилла. – Кстати, твои партнеры в Ставрополье совсем зажрались, – Камилла резко сменила тему. – Милиции не платят, только столы накрывают и попойками занимаются.
– Им все мало, черт подери! – выругался Амиран. – Оставят нас без прибыли!
– Тихо, угомонись. Я пока не в курсе, что конкретно имеет в виду Карл, но на следующей недельке отправлю к нему девочек, он где-то в баньке заседать собирается, – успокоила его Камилла.
– Кама, у меня не хватает людей для работы, мне нужны достойные кадры. Откуда их взять?
– Ты же знаешь, что достойные люди сидят на достойных местах.
– Мне нужны, бля, достойные люди! – опять повысил голос Амиран.
– Ну что я тебе могу сказать? Кадровая политика – самое сложное в твоем деле. Впрочем, как и в любом, – ответила Камилла с видом знатока.
– Мне нужны такие люди, как ты, – настаивал Амиран.
– Таких, как я, нет, – улыбнулась Камилла.
– Но может же быть хоть один человек на миллион?
– Нет таких, – не сдавалась Камилла.
– Ну ладно, на десять миллионов?
Амиран встал и вышел из комнаты. Андрей испытал неловкость, оставшись наедине с такой неординарной женщиной с внешностью модели, но мозгами политика, манерами принцессы, но речью прожженного дельца, который выбивает для себя выгодную сделку.
– Ну, а вы чем занимаетесь, молодой человек? – Камилла повернулась к Андрею. – Учитесь?
– Нет, бросил.
– А зря! Хотя в наше время уже не модно учиться.
– Ну да, – согласился Андрей.
– А чем зарабатываете на жизнь?
– Даю деньги под проценты, – Андрей решил говорить все как есть.
– М-м-м! – протянула Камилла. – Ну и как, интересное дельце?
Андрея поразила ее проницательность: эти займы ему порядком надоели. Да, это прибыльно, но он способен на большее. Андрей не нашелся, что ответить, но его спас Амиран, который вернулся в комнату с пухлым конвертом в руках.
– Думаю, этого будет достаточно, дорогая? – он протянул конверт Камилле.
Она бросила прощальный взгляд на Андрея и молча ушла. Между ними осталась какая-то недосказанность, и Андрею очень захотелось встретиться с ней снова.
Глава 2
Наступил тысяча девятьсот восемьдесят девятый год. Жизнь Андрея изменилась. Он окончательно бросил институт, чем навлек на себя гнев родителей, переехал на улицу Ленина в великолепный дом c колоннами и красивыми балконами. Теперь он жил один в большой трехкомнатной квартире.
Андрей зарабатывал серьезные деньги. Малкин вообще стал богачом: торговля антиквариатом приносила ему баснословную прибыль, и Андрей порой жалел, что в свое время отказался участвовать в этом деле. Он понимал, что надо расширяться, вкладывать деньги во что-то новое. И подумывал открыть видеосалон или кооператив по пошиву джинсов.
Андрею не хватало Гены. Он часто звонил ему в Армению, особенно когда в новостях сообщали о стычках в Нагорном Карабахе и волнениях в Армении и Азербайджане. Но Гена отвечал, что пока все вроде сносно. Мама Гены была очень плоха, и он никак не мог вырваться к другу.
Отношения с Ангелиной оставляли желать лучшего. Андрей хотел, чтобы она ушла от Акопа, но Ангелина поставила условие: «Только если женишься на мне!» Андрей мучился, но так и не решился связать себя с женщиной, которая старше его на семь лет. Они начали ссориться и подолгу не общались.
Перед Новым годом Андрей сам предложил Ангелине встретиться: он все еще надеялся что-то исправить. Они сидели в кафе «Пассажа». Универмаг сиял ожерельями гирлянд, которые висели между балконами над галереей первого этажа. В центре стояла громадных размеров елка, украшенная игрушками и мишурой. Вокруг царила предновогодняя суета, люди толпились у прилавков, выбирая подарки.
Разговор не клеился. Андрей ждал, что Ангелина пригласит его на Новый год к себе домой – Акоп как раз уехал в командировку на Дальний Восток.
– Знаешь, почему мне выгоден Акоп? – спросила Ангелина, отпив чая и откусив кусочек буше.
Меньше всего Андрей ожидал услышать от нее такой вопрос.
– Догадываюсь, – ответил он, стараясь не смотреть ей в глаза.
– И почему же? – поинтересовалась Ангелина.
– Видимо, потому что он очень щедрый и ни в чем тебе не отказывает.
– Только из-за этого? – насмешливо спросила Ангелина.
– Ну, еще потому, что он богатый, – Андрея начала раздражать эта бессмысленная беседа.
– Ты меня удивляешь… – Ангелина обиженно надула губы. – Ты правда считаешь, что я из тех, кто будет жить с мужчиной только из-за денег?
– Почему бы и нет? Многие женщины живут с мужчинами из-за денег, – пожал плечами Андрей.
– Я не вхожу в их число. Неужели за все это время ты не понял? Я другая, разве ты сам мне не говорил этого?
– Говорил, и что? – Андрей сделал вид, что сосредоточенно рассматривает посетителей кафе.
– Если хочешь знать, я живу с ним именно потому, что он не спит со мной. Он чувствует себя виноватым, а я использую его. Я делаю, что хочу. Ругаемся больше для вида – пар выпустить. И ты предлагаешь мне променять мою обеспеченную свободную жизнь на твою ревность? Акоп мне все позволяет, все покупает – стоит лишь намекнуть. Если хочешь знать, – Ангелина зло посмотрела на Андрея, как будто хотела как можно сильнее его уязвить, – захочу, он и любовника мне оплатит. А что, взрослым девочкам нужны мальчики, у которых стоит! И Акопу это прекрасно известно. Иначе зачем он мне нужен!
Слова Ангелины поразили Андрея, он смотрел на нее, тяжело дыша, и не находил слов.
– Ты… – выдохнул он. – Какая же ты…
Он до боли сжал кулак, чтобы не сорваться. Наивный дурак! Как же он не понял, что она настолько расчетливая и бесчувственная. Андрею стало противно. Все. Он не хотел даже просто сидеть с ней за одним столом.
* * *
Первое время Андрею было тяжело без Ангелины – он так и не научился легко переносить расставания. Не выдержав, он даже рассказал об этом Амирану.
– Когда женщина старше мужчины, то мужчина привыкает к ее уму, опыту и умению вести себя в определенных ситуациях, – говорил ему Амиран, затягиваясь сигаретой. – Поэтому, расставшись с ней, он ощущает пустоту, которую долго не может заполнить.
От этих слов Андрею стало еще тяжелее на душе.
– Тебя все еще тянет к ней? – спросил Амиран.
– Нет, – не раздумывая, ответил Андрей.
– Ты любишь ее? – Амиран снова задал вопрос, как будто не слышал его ответа.
Андрей молчал, наблюдая, как Амиран намазывает на хлеб масло и кладет икру.
– Да! – наконец ответил он.
– Может, наоборот? – с сомнением в голосе спросил Амиран.
* * *
Тем временем жизнь в стране стремительно менялась. Коммерцию легализовали, запреты и ограничения отменяли один за другим. Америку объявили чуть ли не союзником. Из Афганистана выводили войска. На территории Советского Союза то тут, то там вспыхивали локальные конфликты. Центр не успевал их тушить: Узбекистан, Грузия, Абхазия, Южная Осетия, Армения, Азербайджан, Таджикистан, Киргизия, Молдавия, Приднестровье, Прибалтика. Еще через пару лет СССР окончит свое существование, и советские люди окажутся разделены границами новых государств.
В стране царил полный хаос, но Андрея это мало заботило: у него все складывалось наилучшим образом. Теперь он мог без опаски заниматься бизнесом. Два года он варил джинсы с парнями из Прибалтики, потом на заработанные деньги съездил в Сингапур за техникой и компьютерами. Поездка окупилась с лихвой – даже с учетом доли, которую пришлось отдать милиции. После этого съездил в Польшу и Китай за фирменными вещами, которые там же продал. В общей сложности Андрей заработал несколько миллионов рублей.
Потом он начал покупать недвижимость – коммуналки в центральных районах Петербурга. Многокомнатные квартиры с высокими потолками и каминами пользовались большим спросом у новых хозяев жизни, но с таким жильем было много хлопот: приходилось расселять жильцов и заниматься перепланировкой. Впрочем, покупатели щедро компенсировали затраты.
Займы по-прежнему давали неплохую прибыль, но появилось множество конкурентов в лице легальных коммерческих банков. Андрей и Малкин решили, что пора открывать собственный банк.
* * *
Тысяча девятьсот девяносто второй год Андрей встретил в одиночестве: после Ангелины он не заводил серьезных отношений.
Первого числа по традиции, которую он не нарушал уже несколько лет, Андрей отправился на канал Грибоедова в гости к Амирану. Они стали настоящими друзьями. Андрей видел в Амиране отца и не стеснялся делиться с ним не только своими достижениями, но и переживаниями. Их беседы могли длиться часами. Амиран не раз предлагал Андрею присоединиться к его бизнес-группе, как он ее называл. Но Андрей дипломатично отказывался, ссылаясь на то, что лучше просто дружить, чем дружить и заниматься бизнесом. Он опасался испортить отношения с Амираном.
Первого января Петербург замело снегом. Андрей вышел из своего новенького сто девяностого «мерседеса». Было холодно, ледяные порывы ветра вонзались в тело тысячами игл. Он вбежал в мрачную обшарпанную парадную, которая была украшена с двух сторон большими колоннами.
Громыхающий лифт привез его на четвертый этаж. Андрей позвонил в знакомую дверь. Ему открыл Бадри:
– С Новым годом! Проходи! – радушно пригласил он гостя.
Андрей улыбнулся:
– Спасибо, и тебя! Что-то неважно выглядишь, переотмечал? – пошутил он и обнял грузина.
– Да все нормально, – махнул Бадри рукой. – Иди, они в гостиной. Я пойду посплю немного.
Внутреннее убранство квартиры Амирана было довольно скромным, особенно учитывая его возможности. Сюда он приходил только переночевать, большую часть времени проводя в своем ресторане, где назначал встречи партнерам и просто знакомым. В квартире на Грибоедова бывали только самые проверенные люди.
Гостиная явно нуждалась в ремонте – дорогие светло-коричневые обои выцвели и кое-где покрылись пятнами. У дивана стоял новогодний стол, за ним сидели трое: Камилла во главе, по правую руку от нее – Амиран, который допивал красное вино из фужера. Напротив Амирана сидел какой-то мужчина с блеклыми глазами. Его русые жидкие волосы были зачесаны назад и намазаны гелем. Рукава помятой белой рубашки небрежно закатаны до локтя. Андрею он сразу не понравился.
– С Новым годом! – поприветствовал присутствующих Андрей.
Амиран с теплотой посмотрел на него. Камилла широко улыбнулась:
– И тебя, Андрюш! Присоединяйся!
Выдержав паузу, Андрей сел за стол рядом с Амираном. Хозяин вернулся к прерванному появлением гостя рассказу. Амиран был слегка навеселе и говорил, эмоционально размахивая руками. Но незнакомец сидел с постной миной, никак не реагируя на его слова.
– Ну что за бардак в Грузии?! – прервал он Амирана. Слишком невежливо для гостя. Но Амиран почему-то воспринял это совершенно спокойно.
– Да черт его знает! – поморщился он.
– Хотя бы скажи, какие предположения? Кто зачинщик? – с ехидцей поинтересовался незнакомец.
– Не знаю, русские, наверное!
– Тебе везде русские мерещатся!
– А что, не так разве?!
– Думаю, нет! По крайней мере у нас нет такой информации, – сухо ответил незнакомец.
Амиран насупил брови:
– Ладно, проехали! Познакомься, это мой друг Андрей!
– Молодые у тебя друзья! – снисходительно заметил гость. Он придирчиво разглядывал парня, задержав недобрый взгляд на его лице. Андрей ответил прямым взглядом, как будто принимал вызов.
Камилла поспешила разрядить обстановку:
– Амиранчик, ты все о большой политике, а в городе тебя молодежь скоро начнет теснить. Смотри, что творится!
– Какие у тебя новости? – спросил Амиран у Камиллы.
– Какие-какие… «Тамбовцы», Трофимыч, «малышевцы». Даже татары сюда заявились. Тесно им у себя на Волге. Они целые здания захватывают.
* * *
Андрей уже знал, что Камилла была в прошлом офицером КГБ и даже занимала там руководящую должность. Работала в резидентурах в Индии, Пакистане и Йемене.
С Амираном они познакомились в середине семидесятых в Грузии, когда после длительной командировки в Индию Камиллу назначили курировать работу КГБ по контролю цеховиков и коммерсантов в этой советской республике. Как раз тогда Грузия переживала расцвет теневой коммерции. Цеховики – подпольные миллионеры – контролировали существенную часть экономики республики. Фактически силовики и спецслужбы были у них на содержании. Перепадало и центру. Одним из крупных местных воротил был Амиран.
За короткий срок Камилла стала влиятельной женщиной в Грузии. Позднее ее перевели в Ленинград начальником отдела, занимавшегося иностранцами, ее ведомство курировало и проституток, работавших на КГБ. Задолго до перестройки Амиран с Камиллой и еще несколькими сотрудниками спецслужб создали бизнес-структуру, которая контролировала не только политическую, но и деловую сферу Закавказья, Северного Кавказа и Ставропольского края. Камилла была прекрасно осведомлена о ситуации в Грузии. Она давно говорила Амирану, что сепаратистские настроения в Абхазии растут одновременно с усилением националистического движения в Грузии.
В воздухе пахло войной. Собственно, в Грузии она уже началась – вовсю шли бои в Южной Осетии. Некогда братские народы, которые столетиями мирно жили бок о бок, теперь словно соревновались в мародерстве.
Амиран внимательно следил за ситуацией: он любил свою родину, и к тому же в Грузии у него было огромное количество родственников. Они с Камиллой через свои каналы помогали осетинским и грузинским беженцам покинуть зону боевых действий.
Многие надеялись, что, если удастся свергнуть Гамсахурдию – первого президента Грузии, – межнациональные конфликты в республике закончатся. Знаменитый вор в законе Джаба Иоселиани и бывший скульптор Тенгиз Китовани возглавили мятеж против Гамсахурдии. Каждый имел в своем распоряжении собственных боевиков. Столкновения уже шли на центральных улицах Тбилиси. Судьба Гамсахурдии висела на волоске.
* * *
– Наши наведут там порядок, – с невозмутимым видом сказала Камилла. – Они помогают Иоселиани и Китовани оружием и консультантами.
– Там отключено электричество и с бензином проблемы – Россия больше не поставляет. Короче, всячески ставят палки в колеса Звиаду, – сказал Амиран.
– Ну, делают как могут!
– А что Шеварднадзе, старый лис? – спросил Амиран.
Бывший министр иностранных дел Советского Союза пользовался большой популярностью в мире, и на него делали ставку в Москве.
– Есть люди, заинтересованные в том, чтобы преподнести ему Грузию на блюдечке, – ответила Камилла. – Гамсахурдия за этот год изрядно всем надоел. Вот такая домашняя заготовочка! В общем, надо подсуетиться, если не хотим остаться в пролете – там сейчас такая золотая жила открывается! – Камилла стала накладывать в чистую тарелку заветренный оливье из миски.
– Ну что, будем встречаться с кем-нибудь из них? – Камилла выжидательно посмотрела на Амирана.
– Надо подумать! – ответил Амиран.
– В Москве чеченцы вовсю банки открывают, – продолжала Камилла.
– А что они в банках понимают, эти чеченцы? – пренебрежительно произнес незнакомец. – Откуда они вообще взялись?
Холодный взгляд его рыбьих глаз демонстрировал полное безразличие к разговору. Андрей никогда раньше не видел этого человека в компании Амирана, и ему было странно, что Амиран с Камиллой обсуждают такие щекотливые темы в присутствии этого странного человека, имени которого Амиран так и не назвал.
– А ты зря так! – возразил Амиран. – Я сидел с ними и неплохо их знаю, они весьма сообразительные. Мне попадались достойные ребята.
– Да один хер, все они для меня одинаковые, все костоломы, – раздраженно произнес незнакомец.
– И мы тоже? – с разочарованием спросил Амиран.
Незнакомец натянуто рассмеялся.
– Ну что, перейдем к делу! – сказала Камилла, разливая вино по бокалам.
– Давай, – нехотя ответил Амиран.
Андрей оторвался от еды и ждал, о чем же пойдет речь. Неожиданно Камилла обратилась к нему:
– Я хочу поговорить с тобой, Андрюш.
Андрей с готовностью повернулся к ней.
– Мы хотим пристроить серьезную сумму денег в твою организацию и вывести эти деньги за границу, а потом, если все пройдет гладко, хотим через твой банк совершать операции в России. Легально.
Андрей с Малкиным на днях должны были получить лицензию на открытие своего банка. И деньги от таких клиентов, как Амиран и Камилла, им точно не помешали бы.
– Дело интересное, – осторожно ответил Андрей, оглянувшись на Амирана. – Но мне нужно знать детали.
– В смысле? – насторожилась Камилла.
– Мне нужно знать, что это за деньги. Их происхождение и назначение.
В комнате повисло молчание, Камилла и Амиран переглянулись, незнакомец сосредоточенно смотрел на Амирана. Тот пару раз кашлянул, прикрыв рот кулаком.
– Нам надо вывести деньги наших партнеров из советских резидентур за границей, – пристально глядя на Андрея, проговорила Камилла. – Расскажешь, как нам это сделать сейчас?
Андрей смутился – слишком неожиданным было предложение. Неужели, кроме него, у них никого нет, чтобы проворачивать такие операции? Или это Амиран ее уговорил? Андрей в глубине души обрадовался, что ему настолько доверяют, хотя до сих пор он избегал работать с Амираном.
– Ну что, поможешь нам? – нетерпеливо спросила Камилла.
Андрей не горел желанием обсуждать этот вопрос в присутствии посторонних, но и отказать он не мог:
– Конечно. Только мне нужно посоветоваться с партнером.
– Это правильно! – кивнул Амиран.
Незнакомец, видимо узнав все, что ему было нужно, встал и начал прощаться с Амираном и Камиллой. Андрея он удостоил лишь легкого кивка. Парня это нисколько не смутило: он был рад, что этот неприятный тип их покидает.
Глава 3
С уходом незнакомца Андрей почувствовал себя свободнее. Амиран заметил эту перемену и некоторое время испытующе смотрел на своего молодого друга.
– Знаешь, – сказал наконец Амиран, стряхивая пепел с сигареты, – хорошо, что ты видел моего гостя. Этот человек нам – он подчеркнул слово «нам» – очень полезен. Но он же может быть очень опасен. Имей это в виду.
Амиран хотел было еще что-то сказать, но, перехватив строгий взгляд Камиллы, резко сменил тему.
– Так что ты думаешь по поводу нашего предложения?
– А какую сумму вы хотели бы вложить? – спросил Андрей, переводя взгляд с Амирана на Камиллу.
– Примерно два миллиона долларов, – ответила Камилла. – Вывести в Швейцарию – около пяти. Ну и деньги наших партнеров надо куда-то пристроить.
– Резидентуры?
Камилла кивнула.
– И сколько?
– Миллионов десять будет.
– Сколько? – не веря своим ушам, переспросил Андрей.
– Десять, – подтвердил Амиран.
– Ничего себе! – присвистнул Андрей.
– Страшно? – Амиран усмехнулся.
– Да так…
– Нет ничего страшнее самого страха, – в свойственной ему манере сказал Амиран. – Да ладно, это только начало!
– Ну так что, ты с нами? – Камилла нетерпеливо постучала ногтями по столу.
Андрей молчал, хотя внутренний голос и подсказывал ему, что это предложение открывает грандиозные возможности для развития бизнеса и второго такого шанса не будет. Конечно, придется как-то объяснить Малкину, откуда взялись такие деньги, но в конце концов, Якову главное, чтобы дело делалось.
– Ладно, мужчины, думайте пока, а у меня еще встреча. – Камилла встала из-за стола.
Проводив ее, Амиран по-хозяйски стал ухаживать за Андреем – положил ему на тарелку несколько рулетиков из баклажанов с орехами и пару кусочков давно остывшего хачапури.
– Ну как тебе предложение? – спросил Амиран.
– Интересно! Но неожиданно.
– Ничего, привыкай. Надо просто продумать, куда деньги вложить. Сейчас вся страна лежит под ногами, только бери.
– А как насчет промышленных предприятий? – поинтересовался Андрей.
– Там все сложно. Многие в подвешенном состоянии находятся. Не сразу найдешь людей, с которыми можно иметь дело. К тому же необходимо понимать структуру каждого предприятия. Везде свои нюансы… А что, у тебя что-нибудь на примете есть?
– Да, несколько предприятий, которые мы с партнером рассматриваем.
– Хм, может, поделишься, на что вы засмотрелись?
Андрей, шумно зевнув, потянулся:
– Больше всего нас интересуют глиноземный комбинат и цементный завод в Ленобласти. Но мы пока не знаем, с кем там разговаривать и что у них с финансами. Если они еще держатся на плаву, то договориться будет сложнее и цена, скорее всего, будет очень высокой. Такие объекты нам не нужны. Сначала надо все выяснить.
– А ты большой молодец. Соображаешь! Твой отец должен тобой гордиться, – похвалил Андрея Амиран.
– Мои отец и мать обижены на меня. Отношения у нас так себе, – неохотно ответил Андрей.
Амиран помрачнел. Он сам по молодости разорвал отношения с родителями – они не смогли принять его образ жизни. Амиран помирился с матерью, только выйдя из тюрьмы. Попросить прощения у отца он не успел – тот умер, когда сын еще сидел. Почти каждый месяц Амиран ездил в Грузию, чтобы навестить его могилу. Амиран не мог простить себя за боль, которую причинил близким.
– Постарайся наладить отношения с родителями, – в голосе Амирана звучала боль. – Дороже их в жизни никого нет. Потом будешь жалеть, что проводил мало времени с ними, что обижал их, что не уделял им должного внимания. Пойми, если мы кому-то что-то и должны в этой жизни, так это им. Ну и в какой-то степени своим детям, и то – до определенного возраста. А родителям всегда обязаны.
– Но ведь говорят «теряя, мы что-то приобретаем в жизни, а приобретая, мы что-то теряем».
– Ты про родителей?
– Это вообще про все.
– Хм, глубокие слова! Но они никак не касаются отношений с родителями. Родители – это святое!
– Ну смотри, – упирался Андрей. – Вопреки их воле я бросил институт, занялся не тем, чем должен был. Не женился еще и не родил детишек.
– И?
– То есть потерял в определенном смысле их доверие, и наши отношения испортились.
– Так…
– Но, с другой стороны, я состоялся в своем деле, зарабатываю приличные деньги. Не сижу у них на шее и готов им помогать. Но они отказываются.
– Почему?
– Они люди гордые, не понимают, как это возможно – принимать деньги у сына. Поэтому пришлось ограничиться подарками. Но когда они узнали, чем я зарабатываю, перестали принимать и подарки – считают, что они куплены за нечестные деньги.
– Я понимаю, о чем ты, но так нельзя мерить отношения с родителями.
– Почему?
– Потому что отношения с родителями нельзя измерить. Отношения с родителями – это нечто духовное, не связанное с земной жизнью.
– Духовное – в смысле религиозное?
– Нет, ни в коем случае. Духовное – значит связанное не только физическими узами, но и, скажем так, невидимыми. Как, например… – Амиран задумался, подыскивая подходящую аналогию. – Как, например, для евреев Иерусалим.
– Иерусалим?! – не понял Андрей.
– Да, есть вещи, которые для человека значат так много, что от этого зависит все его мировоззрение.
– Но Иерусалим и для христиан святой город, и для мусульман, не зря за него до сих пор идут войны.
– Да! Но для евреев – особенно. У христиан есть Рим, есть Греция, Россия, Европа, Америка, в конце концов, у мусульман – Мекка, арабские святыни. Их огромное количество. А у евреев только Иерусалим, – Амиран протянул Андрею портсигар, тот не посмел отказаться и взял сигарету. – Со времен Древней Ассирии и Вавилона евреев периодически изгоняли из Иерусалима. Это все начиналось с первого тысячелетия до нашей эры. И вплоть до двадцатого века история повторялась – римляне, византийцы, арабы, персы, крестоносцы, мамлюки, даже османы, при всем их терпимом отношении к ним.
– Ничего себе!
– Да, ты представляешь, какой силой обладает этот народ!
Амиран не спеша закурил.
– Так что советую тебе обязательно поговорить с родителями. Прояви терпение и великодушие. С тебя не убудет.
– Я очень их люблю, и мне больно, что так получилось. Но если бы я занимался только учебой, то никогда не добился бы успеха в бизнесе. Учеба, как и коммерция, требует сил и времени, – оправдывался Андрей. – Я им пытался объяснить, но они не хотят меня слушать.
– Хм!
– Они люди старой закалки. Но, конечно, мы с сестрой у них на первом месте. Они нам так говорили, и я это чувствовал всегда. А так не у всех бывает.
– Да, ты прав. Родители, как и дети, тоже разными могут быть. Есть такие родители, особенно это касается женщин, которые всю молодость гуляют, занимаются только собой, а детей скидывают бабушкам и дедушкам на воспитание. Потом, когда дети вырастают, эти мамашки во всем начинают им потакать. Покупают машины, вещи, закидывают деньгами, никак не препятствуют их свободной разгульной жизни. Пытаются таким образом искупить свою вину перед ними. Ведь самая большая вина родителя перед ребенком – это невнимание. Из-за этого вырастают закомплексованные эгоисты, ну или самодуры со странностями.
– Интересно! У нас в школе были ребята и девочки, которых растили бабушки и дедушки. Сейчас я понимаю, что они отличались от остальных детей. Было в них что-то такое…
– Уязвленное самолюбие. Возможно, чувство неполноценности и обида. Но, кстати, учти, что часто эти же люди обладают особой целеустремленностью и упорством, – добавил Амиран.
– Целеустремленностью?
– Именно! Ты не замечал, что мужчины маленького роста или неприметной внешности более амбициозны? По-другому им не превзойти соперников.
– Да, есть такое! Я замечал, что рядом с некрасивыми мужчинами часто бывают королевы красоты, и наоборот, у красавцев – серые мышки.
– Да-да! И еще, что касается воспитания. Пока дети маленькие, ими еще можно управлять. Но потом их можно удержать только своим авторитетом, ну или страхом, если этого самого авторитета нет.
– Одним страхом вряд ли можно удержать ребенка.
– Можно, просто тут надо понимать, какого человека они хотят воспитать. Скажем так, что получится на выходе?
– «На выходе»?
– Да. Страх – эффективная вещь, но только на короткий период. Рано или поздно человек отомстит за страх.
– А если человек рос в страхе, каким он получается «на выходе»? – поинтересовался Андрей, сделав глубокую затяжку. Надо сказать, сигарета была сейчас в самый раз.
– Часто это слабые люди. Но при этом они могут быть жестокими, завистливыми, желчными. По-разному может сложиться, все зависит от обстоятельств.
– От каких еще обстоятельств?
– От окружения, от школы, от друзей, от женщин – от всего. От выбора профессии тоже.
– Я вот, например, разрывался – не знал, какой путь выбрать. Очень много думал. И в конце концов понял, что наука и институт – не мое. Я хотел заниматься коммерцией, мне это нравится. Я готов этому посвятить всю свою жизнь.
– Ты еще попал в определенную эпоху в определенном возрасте. Тебе в этом плане повезло. В нашей стране что-то надломилось еще в середине семидесятых. Советский Союз не дотянул до собственного идеологического совершенства. Чего-то не хватило. А затем потихоньку все стало терять смысл. Послевоенный порыв сошел на нет. Радость от строительства страны исчерпала себя. Ну и Хрущев добил уже мертвого Сталина на двадцатом съезде – такое потрясение для советских граждан было! И у многих возникли сомнения: «Правильным ли курсом идем, товарищи?» – Амиран усмехнулся. – Ну, а в начале восьмидесятых никто уже не стеснялся высказывать недовольство.
– А сейчас какое время? – спросил Андрей.
– Сейчас время наглых людей. Но, как говорят, и время возможностей. Доля правды в этом есть – вот, например, та же торговля. Видишь, все ринулись торговать, народ изголодался по коммерции, потому что его семьдесят лет держали в тисках. Но что касается мировоззрения и идеологии, сейчас все валится к чертям. Неотесанное быдло, которое было никем и ничем, стало всем. Воспитанность, интеллигентность презирается. В моде бескультурье, вранье, развязность.
– И я вхожу в число таких людей? – с поникшим видом спросил Андрей. Амиран задумался, закурил очередную сигарету и ответил:
– Нет, ты не такой! Ты выше стоишь. Но тебе в жизни придется сталкиваться с такими людьми. Иначе никак! Ты не сможешь работать в вакууме. Главное, научиться терпению, но в то же время уметь быстро принимать решения. Ладно, не буду тебя больше грузить. Иди, отдыхай. И подумай о предложении Камиллы.
Распрощавшись, Андрей поехал домой. Пустые холодные улицы новогоднего Петербурга грустью отзывались в его душе. Он был одинок, и город казался ему таким же покинутым всеми. Андрей тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли: «Сейчас нужно думать не об этом!»
Глава 4
Весна тысяча девятьсот девяносто второго года выдалась на удивление теплой и солнечной.
Где-то в начале мая Андрей проезжал на машине по улице Рентгена на Петроградской стороне. Вдруг его взгляд выхватил из толпы пешеходов фигуру переходящей дорогу девушки – брюнетки с распущенными густыми волосами. Знакомое чувство радости и какой-то легкости овладело Андреем. Подобного с ним не случалось очень давно – со времени расставания с Ангелиной.
