Текст книги "Кара"
Автор книги: Леонтий Чагунава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 52 страниц)
– Да! Бились. Я оттуда и помню Амирана. Абхазы тогда оборону прорвали. Ситуация была хуже некуда. В его отряде был такой Азик – ассириец, он с «Мухи» подбил их танк, а потом и БМП. Абхазы остались без бронетехники, и мы добили практически всех. Тридцать человек взяли в плен. Много конфедератов было.
– Конфедератов? Кто это? – спросил Андрей. Он пожалел, что не особо внимательно слушал разговоры Амирана и Камиллы о том, что происходит в Грузии. Сейчас бы эти знания ему пригодились.
– Бойцы с Северного Кавказа: адыгейцы, кабардинцы, черкесы, – ответил Нодар.
– Армяне, – добавил Пата. – Но, по ходу, сейчас нам полный кирдык! Если эта сволочь нас кинет, то все! Если еще не кинул.
– К тому же если правительственные войска двинутся в сторону Абхазии, то столкнутся с отрядами звиадистов в Мегрелии, – вмешался в разговор Гиорги.
Нодар и Пата переглянулись, явно не соглашаясь с его словами.
– Не должны нас кинуть. Если в Сухуми войдет хотя бы пара-тройка тысяч наших солдат, они разгромят абхазов. И война закончится, – Нодар говорил твердо, но чувствовалось, что сам он до конца в это не верит.
Никаких правительственных войск по пути им не встретилось.
Уазик въехал в Мегрелию, в городок Абаша, который, впрочем, больше походил на деревню: вдоль улиц стояли двухэтажные дома с покатыми крышами и прямоугольными окнами. Наружные лестницы вели сразу на второй этаж. Длинные узкие дворы показались Андрею более ухоженными, чем в других районах Грузии, через которые они проезжали. Некоторые дома в городе были сожжены, в других выбиты окна и двери, почти все заборы завалены. В следующем городе Сенаки на привокзальной площади машину остановил патруль звиадистов. У синих «жигулей», перегородивших дорогу, стояли четыре солдата.
– Куда едете? – без церемоний спросил один из них, с черной повязкой на лбу.
– В Абхазию, – ответил Пата.
– Чего вы там забыли? Там же все кончено, – сказал другой солдат в темных очках.
– Мы воевать едем. В Сухуми наши друзья остались, – произнес Нодар.
– Поехали лучше с нами в Зугдиди! Там будет большой митинг за Звиада.
– А что, Звиад должен вернуться? – спросил Нодар.
– Да, должен, и все здесь этого ждут! – сверкая глазами, ответил солдат в черной повязке. В его голосе чувствовалась неподдельная радость.
– Нет, братишка, у нас нет времени. Нам надо быстро в Сухуми. Там наши люди гибнут. Абхазы скоро возьмут город. Там много стариков и детей. Нам нужно туда! – решительно сказал Нодар.
– Давайте здесь повоюем, – стал уговаривать солдат в черной повязке. – Абхазия потеряна. Да к черту ее и этих абреков! Дойдут и до нее руки когда-нибудь! А пока этого негодяя вышвырнем.
– Ребята, мы еще вернемся, – ответил Нодар.
– Оружие есть у вас? – поинтересовался парень в темных очках.
– Есть, – кивнул Нодар.
– А ну-ка, покажите! – скомандовал солдат в черной повязке.
– Да, дорогой, – вежливо ответил Нодар и вышел из машины.
Пата и двое военных последовали за ним к задней части уазика. Один остался следить за пассажирами в машине.
– Ни хера себе! Смотри, что у них есть! И как много! Серьезно вы подготовились! – звиадист даже снял очки от удивления.
В багажнике лежали четыре автомата Калашникова, пятнадцать рожков к ним, примотанных синей изолентой попарно друг к другу, три гранатомета «Муха», один ручной пулемет с круглым диском.
Пока Нодар закрывал дверь, военные еще что-то говорили им с Патой на грузинском – видимо, пытались уговорить остаться. Наконец Нодар и Пата вернулись в машину и уазик рванул с места.
– Лучше бы в Абхазию поехали отбивать город, а не тут торчали, – сквозь зубы процедил Нодар. – Черти херовы!
– У них своя война, – вступился Пата. – Они хотят освободить Грузию.
– Это все плохо закончится, – мрачно сказал Гиорги. – А эти идиоты, по ходу, ничего не понимают.
– Вы не голодные? – неожиданно поинтересовался Нодар. – Дальше дорога будет труднее. Неизвестно, когда еще поесть удастся.
– Нет! – ответил Андрей.
– Ты уверен? – переспросил Нодар.
– Да, уверен!
– Вот настоящий русский мужик, – сказал Нодар и многозначительно взглянул на Пату.
Пата вновь внимательно посмотрел в зеркало заднего вида, и Андрей опять заметил его тяжелый взгляд.
– Почему? – спросил Андрей.
– Ну потому, что у русских, точнее у русского народа, особый, сильный иммунитет. Голод, притеснения со стороны власти, унижения, отсутствие справедливости – все это они готовы терпеть. Единственное, что они воспринимают как опасность, – это действия так называемых внешних врагов. Эта опасность их объединяет вокруг одной личности, и тогда уже они стоят до конца. Это менталитет русских, это их сущность! – декларировал Нодар, как на митинге.
– Да, интересно! – Андрей не ожидал от него такого красноречия.
– Ну да! – еще более распаляясь, воскликнул Нодар. – Знаешь, еще какое качество у русских есть?
– Какое?
– Они готовы прийти на помощь слабому, угнетенному, которого обижают. Вот смотри, сейчас в Абхазии кому помогает Россия? Слабому малому народу – абхазам.
– А может, это политика империй – разделяй и властвуй? Задавить более сильного, помочь слабым, чтобы был паритет, – предположил Гиорги.
– Да, и такое может быть! Все смешалось: и жалость, и имперская политика, – рассмеялся Нодар. – Одно могу сказать, что Грузия попала под удар России, а это очень плохо.
Отношения между Андреем и гвардейцами стали налаживаться. Оказалось, что они, в общем-то, неплохие ребята. Даже Пата перестал подозрительно поглядывать на него. Всего сутки назад они не знали друг о друге, а теперь по воле случая доверяли друг другу свою жизнь.
Глава 3
– Нам все же надо остановиться и перекусить, – сказал Нодар.
– Ну хорошо, – ответил Гиорги, вздохнув.
– Заедем в один дом, там живет тетя моего друга. Он погиб на реке Гумисте. Заодно возьму оружие у нее из подвала.
Они проезжали Зугдиди. Белые облака обнимали верхушки гор, и лес на их склонах казался Андрею пушистой шубой. Хотя какая шуба в субтропиках! Уазик свернул с асфальтированной дороги на едва заметную тропу, проходящую через убранное кукурузное поле. Справа и слева виднелись типичные дома мегрелов с террасами при входе в дом и лестницами, ведущими на второй этаж. Перед каждым домом – большой двор с аккуратно подстриженным газоном. Пата подъехал к кованым воротам. За забором виднелся добротный дом из красного кирпича. Посигналив два раза в знак приветствия, Пата выключил двигатель. Все вылезли из машины.
– Идем! – сказал Нодар и, не дожидаясь, пока из дома кто-нибудь выйдет, открыл калитку. Они уже подходили к крыльцу, когда в дверях показалась невысокая грузинка, одетая в поношенное черное платье. Из-под черного платка на ее голове выбивались седые волосы с благородным синеватым оттенком. Пата и Нодар подбежали к ней, и она растерянно остановилась. Ее взгляд переходил от одного гостя к другому, глаза наполнились слезами, она что-то приговаривала – то ли по-грузински, то ли по-мегрельски. Нодар обнял ее, прижав к своей груди. Женщина похлопала его по спине. Нодар что-то сказал ей и показал на Андрея. Потухшие, исстрадавшиеся глаза грузинки обратились к нему. Ее взгляд смягчился, и Андрею показалось, будто она его узнала, хотя они никогда не виделись.
Женщина пригласила всех в дом. Парни оказались в кухне с неровным земляным полом. В центре стоял пустой длинный стол, застеленный скатертью. Пахло овощами и вином.
– Садитесь. Сейчас я мамалыгу поставлю, – сказала женщина, украдкой вытирая слезы.
– Не надо мамалыгу, тетя. В Абхазию направляемся. Мы на минутку заехали, если можно что-нибудь по-быстрому перекусить, будем благодарны, – сказал Пата.
– В Абхазию? – мягко спросила женщина и вновь сильно заволновалась, словно вспомнила что-то неприятное. Она низко наклонила голову и быстро ушла в угол, где находилась плита.
– Cейчас поедим и поедем. До Абхазии минут двадцать, – Нодар вздохнул. – И все. Мы фактически на вражеской территории.
– Оружие возьму, – вспомнил Пата и направился в соседнее с кухней помещение.
Грузинка стала торопливо накрывать на стол. Она поставила две тарелки с нарезанными огурцами, помидорами и сыром сулугуни. Потом принесла в миске вареную фасоль – лобио, которое источало неповторимый аромат.
– Да чего ты, не стесняйся! – сказал Нодар, взяв Андрея за локоть и усаживая его за стол. – Кушай!
Через несколько минут вернулся Пата. Он принес калашников и снайперскую винтовку с оптическим прицелом.
– На, возьми! Он твой, – Пата протянул автомат Андрею.
– Надеюсь, ты с ним умеешь обращаться? – спросил Нодар, макая кусок лаваша в тарелку с лобио. – Перезаряжать, менять магазины?
– Да, я же на стрельбище ходил.
– Разбирать, собирать? – продолжал спрашивать Нодар.
Андрей промолчал и перевел недовольный взгляд на Пату.
– В общем, пользуйся! – Пата улыбнулся, показав большие белоснежные зубы.
Андрей испытывал противоречивые чувства. Наличие собственного автомата вселяло уверенность и даже возбуждало какой-то азарт. Но в то же время появилось ощущение близкой опасности.
– Вот тебе три магазина, – Пата выложил рожки на стол прямо рядом с тарелками.
Андрей положил автомат и магазины поближе к себе и обвел глазами своих спутников. Все это было похоже на какую-то церемонию – коронацию или посвящение. Его наконец-то приняли, теперь он свой. Нодар спешно доедал фасоль, Гиорги разливал вино из кувшина. Вино было густое, странного мутно-желтого цвета и пахло уксусом. Налив всем, Гиорги поднял стакан:
– Я хочу кое-что сказать, но не буду. Предоставим слово нашему старшему товарищу – Нодару.
Нодар не то чтобы не ожидал, что ему дадут слово, но как-то с неохотой встал, видимо, недовольный тем, что прервали его трапезу.
– За то, чтобы мы все живые вернулись оттуда! – сказав тост, он протянул свой стакан вперед и чокнулся им со всеми. А потом обратился к Андрею: – Скажи что-нибудь! Мы недавно знакомы, но вроде бы неплохо поладили.
Вся живость ума Андрея куда-то улетучилась: он не мог думать ни о чем, кроме того, что им предстоит.
– Закурить есть? – спросил он.
Да, действительно, Господь даровал нам табак для ослабления наших страданий. Андрею давно так не хотелось курить. Только сейчас он со всей ясностью понял, насколько серьезной и опасной является его затея.
– Ну! – подбодрил его Нодар.
Андрей смешался.
– Будем! – сказал он единственное, что пришло ему на ум, и опустошил свой граненый стакан. Получилось неплохо, по крайней мере впечатление на своих спутников Андрей произвел: Нодар и Пата замерли, а Гиорги даже вздрогнул. Они сидели молча, думая каждый о своем. От размышлений их отвлекла грузинка – она принесла поднос, на котором стояло четыре тарелки с мамалыгой.
– Вот, держите, ребята, – сказала женщина и поставила перед каждым тарелку с «белой кашей», от которой поднимался пар.
Вечерело. Стало значительно прохладнее. Куры, которые кудахтали во дворе, притихли. Парни расслабились под воздействием коварного грузинского вина. Андрей испытывал теперь безоговорочное доверие к своим спутникам. Он взял автомат в руки и, внимательно его рассматривая, вновь почувствовал, как у него засосало под ложечкой.
– Ну все, давайте не будем терять времени, – Нодар хлопнул по столу ладонями и встал.
– Ничего не забудьте, больше до Очамчиры мы нигде не остановимся, – предупредил Пата.
С собой они взяли две стеклянные пятилитровые банки с водой, обернутые сеткой. И еду, которую дала им грузинка: двух жареных куриц, завернутых в газету, три головки сулугуни, по небольшому мешку огурцов и помидоров, несколько холодных хачапури. Пата загрузил в багажник сумки и оружие: еще два калашникова и четыре гранатомета «Муха».
– Свои автоматы каждый берет с собой в машину, – распорядился Пата. – И держите пистолеты, – он протянул пистолеты Макарова Гиорги и Андрею.
– Ну что, удачи нам! – сказал Нодар и пошел прощаться с хозяйкой дома.
Та вновь запричитала, и казалось, вот-вот разрыдается. Андрей тоже подошел к ней и тихо произнес: «Спасибо». В ответ грузинка перекрестила Андрея и тихо сказала:
– Будь здоров, сынок!
Мужчины переглянулись, Нодар кивнул Андрею, и они пошли в машину.
Глава 4
Отряд приближался к границе Абхазии, и Андрей все отчетливей понимал, что дороги назад уже нет. На его коже выступил липкий, как воск, пот. Шквал воспоминаний колол Андрея, словно стрелы поверженного в средневековом сражении рыцаря. За короткое время он вспомнил все более или менее значимые события в своей жизни. Любимые женщины, друзья, заложник Никаноровых, учеба в Политехе, «галерка» – Андрей как будто смотрел видеофильм, доставая из памяти одну кассету за другой.
Удивительная вещь, эта память! Почему в самые волнительные моменты в жизни к нам приходят одни мысли, а не другие? Кто за это отвечает?
Андрей вспоминал родителей и очень переживал, что не написал им письмо. Он оправдывал себя тем, что просто не успел этого сделать – действовать надо было срочно, без промедления. Внезапно Андрею стало холодно, как будто он вышел в одной рубашке на мороз. Страх сковал его тело и долго не отпускал.
Машина подъехала к мосту через Ингури – реку, которая отделяет Грузию от Абхазии. Проехав без происшествий мост, сразу за ним они наткнулись на кордон, который охраняли местные жители из Гальского района. По национальности они были грузинами, но активного участия в боевых действиях в Абхазии не принимали. Четверо вооруженных мужчин средних лет спросили, куда направляется уазик, и, получив ответ, тут же пропустили машину.
От Ингури до Сухуми около ста двадцати километров. По пути отряд мог в любой момент наткнуться на абхазов, которые вели наступление на Сухуми, но вокруг было поразительно тихо.
– Парни, короче, если что-то начинается по дороге – стрелять немедленно, но оглядываться, – нарушил молчание Нодар. – Важно сберечь автомобиль. Если нас отрежут друг от друга, то уходим самостоятельно.
Пата непроизвольно вздрогнул.
– Патроны просто так не тратить! – продолжал Нодар. – Стреляйте только по цели. По Сухуми работает русская авиация, так что смотрите в оба. Кстати, – обратился он к Андрею. – Ты знаешь, как Амирана найти?
Мне комендант номер дал, там какие-то люди, которые могут сказать, где его искать.
– Короче, главное – прорваться в Сухуми, там разберемся! – подытожил Нодар.
Гиорги оглянулся на Андрея, они оба одновременно глубоко вздохнули.
– На! – Нодар обернулся к Андрею. – Возьми глушитель. Если по дороге встретятся абхазы, будем гасить их, не поднимая шума.
«Афганский батальон», в котором служили Нодар и Пата, был создан во время войны в Абхазии специально для борьбы с мародерами. Войдя в Абхазию, войска Госсовета Грузии и разрозненные военизированные соединения грабили всех подряд: и абхазов, и армян, и даже самих грузин.
Местное грузинское население вообще оказалось в заложниках.
За прошедшие века у грузин с абхазами сформировались тесные связи – смешанные браки, похожие уклад жизни и традиции: почтение к старшим, к предкам, уважение и привязанность к семье. В отличие от коренных жителей Грузии, грузины, жившие в Абхазии, были более спокойные, можно сказать романтичные, и не такие предприимчивые. Как и абхазы, они любили поболтать, особо ничего не делая. Любили поучать других, ничего не имея за плечами. Многие абхазы знали и грузинский, и мегрельский языки. А грузины неплохо изъяснялись на абхазском. В Сухуми существовал даже особый говор, при этом основным разговорным языком там оставался русский. И грузины, и абхазы, и армяне, и греки – все говорили на русском. И вот теперь все эти связи рушились, а бывшие друзья становились врагами.
– Парни, не спим! – скомандовал Нодар. – Смотрите в оба. Проезжаем… что там написано? – Нодар вгляделся в дорожный указатель. – Ачгуару. Абхазское название. Хотя тут, по идее, грузины живут…
Наступила ночь, стояла кромешная тьма, лишь кое-где в домах из-под закрытых ставен пробивался свет.
– Минут через пятнадцать проедем Илори, ну а там прямая дорога на Очамчиру. Так что осталось немного, – комментировал Нодар.
Пата сбавил скорость, изучая попадающиеся по пути указатели. На дороге было пустынно, но окружающий мрак наполнял Андрея ужасом. Фары автомобиля выхватили из тьмы большой знак, указывающий дорогу на Очамчиру. Пата еще снизил скорость, и стало слышно, как под колесами шуршит гравий.
– Вот и Очамчира. Скоро заедем в центр, – объявил Нодар, опустив боковое стекло.
Прошло еще какое-то время, из-за облаков выглянула луна, осветив им дорогу. Тьма немного отступила, и Андрею стало спокойнее. Машина медленно ехала по узким улочкам. Вокруг по-прежнему было безлюдно. Вдруг что-то ударило в капот.
– Что за черт! – воскликнул Андрей.
– Твою мать! – выругался Пата.
И тут прозвучала автоматная очередь. Стреляли из кустов с левой стороны дороги. Пата рявкнул:
– Пригнитесь! – и резко набрал скорость.
Нодар вытащил пистолет и несколько раз выстрелил по оставшимся позади кустам.
– Кто это, бля?! – Пата почти лежал на руле.
– Хер его знает, может, они! – предположил Нодар, оглядываясь. – Погони вроде нет.
– Кто – «они»? – выдохнул Андрей.
– Абхазы! Уже сюда проникли. Плохо дело, – сказал Нодар.
– Все, впереди наши стоят! – перебил его Пата.
Впереди, на узкой части асфальтированной дороги, высился блокпост – мешки с песком, сложенные один на другой. Пата помигал фарами. В ответ на блокпосту вспыхнул огромный прожектор, ослепив всех сидящих в уазике. Пата остановил машину и медленно вышел из нее, повесив автомат себе на плечо. Двое солдат взяли автомобиль на прицел.
– Он уверен, что это свои? – спросил Андрей, обращаясь к Гиорги.
– Да. Видишь, сбоку флаг висит, – ответил Гиорги, показывая на вишнево-черно-белый флаг, косо воткнутый между мешками.
– Кто такие? – спросил мужчина, судя по погонам, майор.
– Свои, свои! – ответил Пата. Он направился к майору уверенным шагом и даже не собирался поднимать руки вверх. Тот достал пистолет из кобуры и тоже шагнул навстречу Пате.
– Вы откуда? – громко спросил майор.
– Из Грузии едем, – также громко ответил Пата.
– А что вам здесь надо? – с еще более сильным напором спросил майор.
– В Сухуми направляемся.
Майор взмахом руки приказал поднять длинную фанерную доску, выполнявшую функцию шлагбаума. Два стрелка, которые целились в автомобиль, опустили автоматы.
Уазик заехал на позиции грузин. За шлагбаумом стояли пара десятков солдат. Все в камуфляже и с автоматами на плече. Солдаты внимательно смотрели на приехавших, в любой момент готовые стрелять.
Майору, который здесь всем командовал, было не больше пятидесяти лет. Полноватый, с редеющими русыми волосами, он был больше похож на сотрудника какого-нибудь конструкторского бюро, чем на командира. Его гладко выбритое лицо в желтом свете фонаря казалось багровым.
Парни вышли из уазика и поздоровались с солдатами. У Андрея почти за полсуток езды на не очень удобном сиденье разболелась спина. Пока он ее растягивал, на него с неодобрением смотрели несколько бойцов. Атмосфера становилась напряженной.
– Нас обстреляли в паре километров, не в курсе, кто это? Или что, они так близко подошли? – спросил Пата.
– Они пару дней назад высадились тут неподалеку, мы их рассеяли, но какие-то отряды, скорее всего, попрятались в лесу, – ответил майор. Он говорил об этом так буднично-равнодушно, словно речь шла о мирных грибниках.
Нодар и Пата переглянулись.
– Нам бы переночевать и позвонить от вас, а утром поедем в Сухуми, – обратился Нодар к майору.
– Вчетвером, значит, хотите добраться? – с иронией спросил майор.
– Верно, – на полном серьезе ответил Пата, поглядывая на солдат.
Майор рассмеялся и достал пачку сигарет из кармана брюк.
– А вы в курсе, что абхазы уже заняли Ахалдабский мост? Остатки отрядов Госсовета пытались отбить его сегодня, но неудачно – их отбросили.
– Ну а вы разве не войска Госсовета? – удивился Нодар.
– Мы – армия Звиада, у нас другой командир.
– И кто ваш командир?
– Наш командир – Лоти Кобалия, – ответил майор и с подозрением взглянул на Андрея. Наверное, ему бросился в глаза джинсовый костюм – слишком неподходящий для бойца.
– А ты что, русский?
Андрей посмотрел на «своих» – Гиорги, Нодара и Пату. Все стояли спокойно.
– Да! – ответил Андрей.
– Откуда?
– Из Питера. Из Ленинграда.
– Ленинград – красивый город, – мечтательно протянул майор. – Зачем ты здесь? Что забыл тут?
Такой реакции Андрей никак не ожидал. Он вновь оглянулся на товарищей, не зная, можно ли рассказать этому человеку правду. Нодар кивнул Андрею, мол, рассказывай все как есть.
– Я за другом приехал, – ответил Андрей. Майор внимательно смотрел на него.
Андрей не успел ничего добавить, как из темноты появились несколько вооруженных человек.
– Мы завтра можем начать, – сказал один из них, мужчина внушительных размеров с синими татуировками на плечах, обращаясь к майору.
Майор задумался, снял кепку и почесал затылок. Переведя взгляд на Андрея, он вновь повторил вопрос:
– Так зачем ты здесь?
– Его друг тут! Он за ним приехал, – ответил за Андрея Нодар.
Звиадисты окружили четверку плотным кольцом. Напряжение нарастало.
– Моего друга зовут Амиран, он здесь воевал! – стараясь сохранять спокойствие, сказал Андрей. – У него отряд свой был.
– Но формально он подчинялся войскам Госсовета, – вмешался Нодар.
– Госсовета?! – переспросил солдат с серебристой бородой. Его лицо было весьма молодым, поэтому борода казалась искусственной.
– Да, точно! – ответил Андрей.
– Их уже практически нет в Абхазии. Основные силы вывели летом. Остатки сейчас бодаются около моста.
– А что с городом? – спросил Нодар.
– С каким городом? – спросил майор, вытирая рукавом пот с лица: на улице было довольно душно, несмотря на осень. – А-а-а! Город в кольце. Мы ждем приказ от нашего главнокомандующего идти на Сухуми или на Мегрелию.
– А что вам делать в Мегрелии? Война здесь идет!
– Не только здесь. И в Грузии тоже война. Вы что, с луны свалились? Вот мы воюем за Грузию. Мы против Шеварднадзе, который постоянно предает свою страну. Звиад скоро приедет, и мы сразу дойдем до Мегрелии и двинемся на Тбилиси. У нас здесь бойцов почти три тысячи, еще больше в Мегрелии стоит. Так что ждем приказа Звиада и Кобалии – либо на Сухуми, либо на Мегрелию! – объявил майор.
Имя Гамсахурдии он произносил с таким пылким воодушевлением, словно на эту землю должен был спуститься сам мессия. Но Андрея больше всего поразило циничное спокойствие, с которым майор говорил о том, куда должны направиться их войска.
– Послушайте, Сухуми окружен! Там мирные жители обороняются. Какая Мегрелия? – не выдержал даже Гиорги.
– Там еще бойцов триста есть. Справятся! – ответил майор тоном военачальника, который обладает свежими разведданными.
– Что такое триста бойцов без артиллерии и тяжелой техники, когда они находятся в окружении большой группировки! А? – с негодованием спросил Пата.
На его вопрос никто не ответил.
– Короче, – продолжал майор. – Если вам надо в Сухуми, у вас есть один путь – вдоль побережья. В двух километрах отсюда стоит часть войск Госсовета. Может, кто-то из них вам поможет. Я знаю там людей, могу познакомить, – слова майора прозвучали обнадеживающе.
– Нам надо переночевать, мы устали. Завтра утром поедем, – сказал Нодар. – У вас есть где поспать?
– Только на улице в спальных мешках.
– Хорошо! – кивнул Нодар.
– Езжайте к школе – это вперед и направо, – указав рукой направление, объяснил майор.
Уже садясь в автомобиль, Андрей обернулся к нему:
– От вас можно позвонить?
– Куда? – нахмурился майор.
– В Сухуми.
– В школе есть телефон, подойди, спроси у дежурного.
– Спасибо, – ответил Андрей.
Майор проводил его внимательным, но все же сочувствующим взглядом.
* * *
Около школы несколько вооруженных звиадистов что-то варили на костре. Выйдя из уазика, Андрей заметил, что тут стоит внушительное количество бронетехники: пять танков – какие-то «тэшки», столько же БМП, три БТРа. Чуть поодаль расположились огромные грузовики: два «Урала» с зачехленными орудиями «Градов».
– Привет! – громко сказал Пата, подходя к костру.
Ему навстречу встал один из военных.
– Сержант Микава, – представился он и пожал Пате руку. Потом Микава поздоровался со всеми остальными. На Андрее он ненадолго задержал взгляд, но в конце концов одобрительно кивнул и даже положил руку ему на плечо.
– От вас можно позвонить в Сухуми? – спросил Андрей. – Там мой друг.
– Конечно, можно! – кивнул Микава. – Впустите его в школу!
Солдаты разошлись, образовав живой коридор. Андрей с Нодаром вошли в центральный вход 2-й очамчирской школы. Прямо в вестибюле стоял стол, на нем – два телефонных аппарата черного цвета. Рядом еще один небольшой письменный стол с разложенной картой. В углу на диване, накрывшись курткой, дремал гвардеец в форме. Когда Андрей и Нодар подошли к телефонам, гвардеец вздрогнул и привстал. От его резкого движения куртка сползла на пол.
– Нам просто надо позвонить! Нам разрешил сержант Микава, – объяснил Нодар.
– Хорошо, только звоните с правого. Второй плохо работает, – устало сказал гвардеец.
– Телефон какой? – спросил Нодар.
– Два, шестьдесят три, сорок два. Вроде этот! – ответил Андрей.
Нодар покачал головой и стал набирать номер. Через несколько секунд Андрей услышал длинные гудки. Трубку долго никто не брал, и он уже подумал, что перепутал цифры или что там уже все кончено.
– Алло! Алло! – раздался наконец в трубке торопливый мужской голос.
– С кем я разговариваю? – спросил Нодар.
– А вы кто такие?
– Мы из Очамчиры звоним.
– И кто вы?
– Мы солдаты, – представился Нодар.
На том конце были слышны выстрелы.
– Что надо? Когда вы придете? Нам помощь нужна.
Нодар вздохнул и посмотрел на Андрея. Тот тоже бросил удивленный взгляд на Нодара.
– А что это за телефон? – закрыв ладонью микрофон, спросил Нодар Андрея.
– Это штаб-квартира каких-то спецслужб. Ну так комендант ее называл. Скажи, что ты от Малхаза Давидовича.
– Мы от Малхаза Давидовича. Где Амиран? – спросил в трубку Нодар.
– Какой Амиран? – переспросил его собеседник.
– А какая у него фамилия? – вновь прикрыв микрофон, спросил Нодар.
– Дваладзе! – шепотом ответил Андрей.
– Дваладзе, – прокричал в трубку Нодар.
– Отряд Дваладзе сейчас засел в Новом районе!
– Что там у вас творится? – спросил Нодар и огляделся вокруг, словно проверяя, не наблюдает ли кто-нибудь за ними.
– Война тут идет, плохо все!
– Так как найти Амирана? – спросил Нодар.
– Вам зачем?
– Мы собираемся к нему. Если все будет хорошо, завтра уже доберемся.
– К нему? – в трубке повисло молчание, потом послышался разговор. На том конце явно спорили на грузинском, но слов было не разобрать. Наконец мужчина вернулся к трубке:
– Алло, слушаешь?
– Да-да, – крикнул Нодар.
– Записывайте! – мужчина продиктовал пятизначный номер. – Он должен быть там. Если что, идите в штаб на Кирова, пять. Ой, твою!.. – выругался мужчина, и в трубке послышались короткие гудки. Связь прервалась.
– Война? А то мы не знаем! – проворчал Нодар и посмотрел на Андрея. Они попытались дозвониться до Амирана, но тщетно. Трубку никто не брал. – Идем, немного поспим. Завтра в шесть часов выезжаем.
Нодар вздохнул и направился к выходу.
– На Кирова?
– Да, это штаб наших, я там кое-кого знаю.
Гиорги и Пата уже спали. Андрей переоделся в спортивный костюм и залез в свой спальный мешок. В нем было неуютно, судя по запаху, его уже не один раз использовали, но деваться некуда, пришлось привыкать.
«А где же Амиран? – думал Андрей и тут же сам себе отвечал. – Воюет. Почему? Потому что так считает нужным. Политика здесь совсем запутанная, кто за кого, не поймешь! Каждый как будто сам за себя. Настоящая гражданская война. А мирные жители? Кто позаботится о них? Никто! До них никому нет дела. Но он там, он бьется за них, чтобы они успели уйти из Абхазии. Грузии как государства сейчас нет, она разваливается из-за внутренних противоречий. Грузины оказались потеряны в этом историческом хаосе. Союз развалился, и все бывшие республики, за редким исключением, грызут сами себя. А там, где сейчас все тихо, что, руководители поумнее? Или это лишь кажущееся спокойствие, и еще неизвестно, чем у них все обернется? Может, там меньше внутренних противоречий…»
Где-то вдалеке были слышны хлопки выстрелов. Они звучали то ближе, то дальше. Андрей вслушивался в эти звуки и пытался представить, кто сейчас стреляет. Первыми шли очереди, скорее всего, грузинских отрядов, которые пытались прорвать заблокированную трассу под Ахалдабским мостом, а после раздавались ответные выстрелы абхазов. Лишь изредка, когда треск автоматных очередей ненадолго смолкал, в тишину врывалось пение цикад. Настоящая южная ночь в теплом крае, который превратился в ад.
Андрей не мог уснуть и пересчитывал боекомплект, который предназначался лично ему. Один автомат АК-47, один пистолет Макарова. К автомату прилагалось четыре магазина, к пистолету два.
Где-то гулко бухнуло. Андрей поежился: «Наверное, нужно больше магазинов для автомата. Против пушки не поможет, но все-таки спокойнее будет». Камуфляжа у Андрея не было, поэтому утром он решил снова переодеться в джинсовый костюм и кроссовки. Это, конечно, не так удобно, но выбирать не приходилось.
Сон все не шел, и Андрей завидовал своим спутникам, которые вовсю храпели. Он смотрел на звездное небо и луну, которая огромной матовой лампой висела над землей, и пытался отвлечься от мрачных мыслей, а потом начал считать звезды.
Его тело гудело от напряжения. Андрей повернулся на бок, но легче не стало. Он понимал, что, возможно, это последние дни в его жизни. «Если что, главное умереть быстро, не мучиться. А если тяжелое ранение? Или плен?» Но плен не так страшил Андрея: он русский, а русские помогают абхазам.
Время шло, проворочавшись в спальном мешке полночи, Андрей все же уснул, но потом пришлось вылезать, чтобы справить нужду. Подойдя к густым кустам, он услышал шорох – из-за кустов вышел гвардеец с прибором ночного видения. Андрей замер.
– Что такое? – поинтересовался гвардеец.
– Отлить хочу.
– А! Мы тут сторожим.
Андрей кивнул и, отойдя подальше, пристроился под ветки невысокого дерева. Вернувшись, он сразу уснул, но буквально через секунду его разбудил грохот. Спросонья Андрею показалось, что это просто гром. Но тут к нему подбежал Нодар.
– Вставай! Быстро! – скомандовал он. – Это наши начали наступление на Ахалдабский мост. Я сейчас, – Нодар куда-то убежал.
Андрей открыл глаза. Было около пяти утра, уже начало светать. На бледно-голубом небе ни облачка. Мощная артиллерийская канонада сменилась треском автоматных очередей.
Андрей быстро вылез из мешка и переоделся. Закинул автомат на плечо и засунул пистолет за пояс джинсов. Через несколько минут вернулся Нодар.
