Текст книги "Кара"
Автор книги: Леонтий Чагунава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 52 страниц)
– Давай, давай! – подгонял Андрея Амиран. Он успокоился, убедившись, что с парнем все в порядке. – Вперед! Уходим!
Андрей оглянулся и увидел позади себя – всего в метрах ста – абхазских бойцов. Некоторые из них садились на одно колено и стреляли по отряду. Пули рикошетили от асфальта, выбивали фонтанчики земли на газоне. Несколько раз Андрею казалось, что пуля со свистом пролетает прямо над ухом. Он наконец смог самостоятельно идти. Амиран отпустил его и развернулся, отстреливаясь от преследователей. Тенгиз тоже остановился и отстреливался из калашникова. Гиорги, прихрамывая, добрался до угла дома и тяжело привалился к стене. Оружия у него не было. Его одежда была разодрана, брюки пропитаны свежей кровью, а лицо черное, словно измазано мазутом.
Абхазы преследовали поредевший грузинский отряд, и казалось, вот-вот его уничтожат. Андрей тоже остался без оружия, но он заметил, что у Амирана на спине висит его рюкзак, а за спиной торчит «калаш». В рюкзаке было еще три полных магазина, но Амиран об этом не знал. Андрей изо всех сил крикнул:
– В рюкзаке магазины есть! – получилось не очень громко, но Амиран все-таки услышал.
Опустившись на колено, он достал рожок и зарядил автомат. Теперь они с Тенгизом представляли более грозную силу, и противник остановился. Воспользовавшись паузой, Амиран крикнул:
– Уходим! Бегом!
Андрей собрал последние силы. Бежать он не мог, лишь пытался идти быстрым шагом, Гиорги тоже шел медленно. Амиран подхватил Андрея под руку, увлекая его вперед:
– Давай, давай!
Тенгиз тащил Гиорги. Каждую секунду Андрей ждал, что одна из пуль попадет ему в спину. Ноги Андрея подкашивались и волочились по земле, как тряпки.
– Быстрее! – прохрипел Амиран и увеличил темп.
Вдруг из-за угла небольшого двухэтажного дома, который огибал отряд, высунулся боец в зеленой повязке. Андрей понял, что это конец. Расстояние от них до этого бойца было не больше тридцати метров, Андрей даже разглядел порез на его щеке.
– Ох, твою мать! – вскрикнул Амиран и выхватил из-за пояса пистолет. Абхаз выстрелил, Андрей закрыл глаза: «Ну все, сейчас… Интересно, а как это, когда пуля попадает в тело?» Но никаких ощущений у него не возникло – абхаз, скорее всего, промазал. Андрей открыл глаза – стрелок перезаряжал автомат. Сейчас будет вторая попытка. Но тут Андрей увидел, как макаров дернулся в руках Амирана. Через мгновенье автомат выпал у абхаза из рук: Амиран угодил ему в кисть. Абхаз схватился за окровавленную ладонь и издал пронзительный вопль. Амиран развернулся и стал стрелять из пистолета по догонявшим отряд абхазским бойцам – они подошли уже совсем близко. Ему удалось ранить одного в ногу, и тот опрокинулся на асфальт.
Обстрел заставил абхазов рассеяться, и на несколько секунд они пропали из поля зрения, спрятавшись за каменным забором частного дома. Для Андрея с друзьями это был шанс. Амиран молча взял Андрея под плечо, увлекая его вперед.
Через какое-то время Гиорги, Амиран, Тенгиз и Андрей добрались до пляжа.
Из всех боев, в которых пришлось участвовать Андрею, этот был самый кровопролитный. Отряд потерял семь бойцов убитыми, включая Нодара, Пату и Рамаза. Гиорги был ранен в ногу, но пуля прошла навылет, не задев кость. Амиран рассказал Андрею, что абхазы работали очень точно. Нодар был убит выстрелом в голову. Пата пытался снять снайпера, но был застрелен каким-то абхазским боевиком, который подкрался сбоку и буквально изрешетил его автоматной очередью. Абхазский отряд тоже потерял не меньше половины личного состава. Но все же на этот раз абхазы одержали безоговорочную победу.
* * *
Сине-серое море тихо плескалось у ног. Легкий утренний бриз гнал молочно-белую пену к берегу. Вода в море была прозрачной настолько, что виднелось дно, вымощенное камнями разной формы и цвета. Голубовато-розовое небо без единого облачка обещало жаркую погоду.
Бойцы остановились – нужно было хоть немного передохнуть. Небольшой пляж был загажен мазутом. Вязкая жижа покрыла песок, так что даже найти место для того, чтобы присесть, было непросто. Тенгиз, помогая Гиорги сделать перевязку, затянул повязку чуть выше колена. Амиран сидел неподвижно, опустив голову на руки. Все те же бездомные барбосы с голодными глазами внимательно следили за бойцами. Солнце поднялось выше и стало заметно припекать, но Андрей дрожал, как от холода…
Сменившийся ветер принес страшное зловоние со стороны города.
Четверо мужчин сидели молча, тяжело и часто дыша, изредка обмениваясь взглядами. Сил говорить не было ни у кого.
* * *
После полудня обстановка в городе обострилась – слышно было сразу несколько перестрелок. Амиран будто из последних сил взял в руки бинокль и стал рассматривать побережье. Волны с шумом бились о старую гранитную стену, выполнявшую роль ограждения. Врезаясь в нее, белые гребни рассыпались мелкими хлопьями. Пена оставалась на мели, кружась в водоворотах. Андрей смотрел на эти повторяющиеся движения воды, и глаза у него закрывались.
– Их нет поблизости! Но город в огне, – сказал Амиран.
В районе жилых кварталов в небо поднимались черные языки дыма. Артиллерия била с окраин по позициям грузинских отрядов, которые спешно покидали город.
– Валим отсюда, пока не поздно, – сказал Тенгиз, вытирая слезы.
Гиорги сидел, мерно покачиваясь.
– У нас еда на исходе, – проговорил он.
– Как нога? – спросил его Тенгиз.
– Ничего вроде! – Гиорги облокотился о каменную плиту, осторожно вытянул правую ногу и задрал штанину. Кровь все еще сочилась из раны. Маленький узкий ручеек стекал до лодыжки.
– Больно было? – спросил Тенгиз, осматривая рану.
– Как будто кувалдой по ноге долбанули. Сейчас болит, но терпимо, – ответил Гиорги, хотя обжигающая боль и заставляла его морщиться.
Сидя на грязном вонючем пляже, они смотрели друг на друга, мучительно переживая свою беспомощность и в то же время борясь с собой, чтобы скрыть это от товарищей. Все были на пределе. Это только в кино все бесстрашные.
– Надо идти, – хлопнув себя по колену, сказал Амиран.
Никто не шевельнулся.
– Надо идти! – повторил Амиран, начиная заводиться. – Пойдем по берегу ближе к проселочной дороге. А там, если что, свернем.
Сил спорить ни у кого не было. Стали готовиться к пути. Снайперской винтовки у них больше не было – она осталась лежать рядом с погибшим Патой. Хорошо хоть бинокль есть. Гиорги свой калашников потерял во время боя. У Тенгиза автомат остался, правда, без магазинов, но зато у них с Гиорги были пистолеты. У Андрея автомат был при себе, но почти все патроны израсходовал Амиран.
Каким-то чудом деньги из рюкзака Андрея никуда не делись.
Отряд направился к Гульрипшу – небольшому поселку неподалеку. Шли медленно, как будто их тянуло назад. У Тенгиза из глаз не переставая текли слезы. Амиран был мрачнее тучи. Иногда он вскидывал голову, обводил глазами окрестности – то ли прощался с ними, то ли хотел убедиться в реальности происходящего. И тихо матерился себе под нос. Гиорги передвигался с трудом, но лишь хмурил брови.
Мины падали уже прямо на пляж, поднимая фонтаны песка и грязи. Значит, абхазы взяли высоты вблизи города.
Когда уже подходили к поселку, Тенгизу стало плохо: приступ гипогликемии. Оказалось, что он был диабетиком. Пришлось остановиться.
– Нам надо где-то перекантоваться перед Сванетией, – сказал Амиран. – Мы так не дойдем!
– Где? – спросил Андрей.
– В каком-нибудь доме подальше от дороги и поближе к лесу. Если они заблокируют дорогу, то уйдем в лес ночью.
– Ты уверен, что Сванетия – это единственный способ свалить отсюда? – спросил Гиорги.
– Я уже ни в чем не уверен! – покачал головой Амиран.
– Говорят, еще катера приходят в порт и эвакуируют людей, – с надеждой сказал Гиорги.
– Кто говорит? – спросил Тенгиз.
– Ребята из того отряда ночью рассказывали.
Тенгиз махнул рукой.
Отряд вышел на Тбилисское шоссе и завернул в тупик, который вел к холмам, где росли мандариновые деревья. В глубине тупика стоял большой добротный дом из красного кирпича, окруженный забором. Они открыли металлические ворота и вошли во двор. Этот дом был брошен недавно: выпущенные из загонов индюки и курицы еще не успели разбежаться. В дальнем конце вытянутого двора стояли две коровы, одна черная, другая золотисто-рыжеватая, и двое маленьких телят. Вокруг было тихо. Но только мужчины подошли к входной двери, как послышался хриплый, глухой лай. Из кустов выскочила огромная пушистая кавказская овчарка. Она лаяла не переставая. Собака была настроена весьма агрессивно. Все замерли. Собака подошла ближе к незваным гостям, зарычала и вся подобралась – еще немного и бросится. Андрей направил на нее автомат.
– Не надо! – Амиран опустил дуло автомата к земле и сделал шаг навстречу собаке. Та продолжала истерично лаять, но не нападала. Она то отпрыгивала назад, то делала шаг вперед, не зная, драться или подчиниться пришельцам.
– Ну иди сюда, малыш! – ласково говорил Амиран. – Иди ко мне! Тебя бросили здесь?
Собака продолжала лаять, но отступила.
– Есть хлеб у вас? – спросил Амиран, обернувшись к бойцам.
Андрей отломил кусок черствого черного хлеба. Амиран присел на корточки и протянул хлеб собаке. Пес подался вперед и с подозрением принюхался. Амиран положил ладонь с хлебом на землю. Пес, звеня цепью, которая волочилась по земле, подошел совсем близко и посмотрел пронзительным взглядом прямо в глаза Амирану. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Пес рычал глухо, но уже не так агрессивно. Далекие взрывы снарядов заставляли его вздрагивать и пятиться в кусты. Наконец он опустил голову и аккуратно, прямо с руки Амирана, стал есть хлеб. Потом Амиран обнял пса, обхватив его пушистую шею, и даже поцеловал его. Пес сел и успокоился. Амиран продолжал его ласкать. Пес был довольно ухожен, но, судя по всему, уже какое-то время был предоставлен самому себе. Амиран взял цепь и стал искать место, куда его можно было бы привязать. Посередине двора стояла заросшая виноградом беседка – шесть столбов и крыша, и он привязал пса к одному из столбов. Потом вновь его приобнял.
– Собаку с собой возьмем, – сказал Амиран, глядя на бойцов, – а пока останемся здесь. Надо запастись едой.
– Где ты видел тут еду? – спросил Андрей.
– Посмотрим в доме. Нам нужны вода, хлеб, яйца. Если что, куриц наловим.
– Прямо этих? – спросил Андрей, указав на курочек-одиночек, которые прогуливались во дворе.
– Да, а что? – ответил вопросом Амиран.
Андрей и Тенгиз вскрыли дверь. Дом, как оказалось, был двухэтажным и стоял на склоне, поэтому они попали сразу на второй этаж. Спустившись вниз, они увидели белую дверь, которая вела на кухню. Ниже по склону на улице стоял умывальник.
– Не вздумайте пить оттуда, – предупредил Амиран. – Она только для мытья! Хотите пить – идите на водокачку, там, в начале тупика!
Из кухни было два входа в подвал, и за одной из дверей находился винный погреб.
– Нам повезло, дом вроде не заминирован, – продолжал осваиваться Амиран. – А вино лучше не пейте! Мало ли!
В холодильнике они нашли яйца, кусок заплесневевшего сулугуни, немного полусгнивших овощей. Рядом на полу стоял мешок с кочаном капусты и несколькими картофелинами.
– Я приготовлю, – Гиорги принялся чистить картошку. Тенгиз рылся в висевшей на стене аптечке, пытаясь найти нужные ему медикаменты.
Амиран вынул свой нож и вышел на улицу. Андрей пошел за ним.
– Жильцы ушли совсем недавно, – сказал Амиран.
– Думаешь?
– Да, несколько часов назад. Ну, может быть, вчера.
– Как ты это понял?
– Видно. К тому же собака была не такая уж голодная. Ты, кстати, куриц ловить умеешь?
– Нет, не приходилось как-то. Но помню, как бабушка ловила в Ставрополе.
Амиран раскрошил хлеб, несколько куриц подбежали к нему, сбившись в кучку. Он медленно наклонился к ним и попытался схватить их руками, но курицы успели разбежаться. Следующие попытки тоже не принесли результата. Тогда он отдал один пистолет Андрею и скомандовал:
– Гони их вниз. Не хочу, чтобы собака видела.
Андрей побежал за курицами, те с кудахтаньем устремились вниз по склону, и когда они оказались в самом низу, достал пистолет и пристрелил трех, истратив все оставшиеся патроны, Амиран еще двух.
– Пять куриц. Давайте пожарим. Сейчас поедим, и с собой будет что взять. Выспимся и утром пойдем, – предложил Амиран. – Собаку с собой возьмем, – повторил он.
– Перед едой хорошо бы умыться, – сказал Тенгиз, – Гиорги, твою рану обязательно надо промыть.
Первым умываться решился Андрей. Вода оказалась ледяной, и он буквально шипел от боли, когда задевал кровоподтеки и раны на теле. Он представлял, насколько будет тяжело Гиорги терпеть прикосновение этой ледяной воды, с его-то ранами. Но все обошлось.
Гиорги поставил сковородку с яичницей и жареным сыром на пустой круглый стол, застеленный выцветшей желтоватой скатертью. Поев, все до вечера уснули, кто где. Андрей скрючился на топчане на кухне, Амиран устроился в смежной комнате в кресле. Гиорги и Тенгиз легли прямо в одежде на кровать.
Их разбудил громкий лай пса. Он что-то учуял и пытался предупредить новых хозяев.
Бойцы вышли во двор. Собака яростно взвизгивала и подпрыгивала. Ее шерсть была взъерошена, розовый язык свисал набок, словно она пробежала несколько километров. Лай сменился грозным рыком. Пес пристально смотрел в сторону ворот.
Уже стемнело, и к тому же опустился туман, так что разглядеть что-то даже на расстоянии десяти метров было практически невозможно.
– Фонарик остался у нас? – спросил Амиран шепотом.
– У Нодара был, – ответил Гиорги.
– У меня есть маленький, – сказал Тенгиз.
Все шли друг за другом, низко пригнувшись и всматриваясь в темноту. Дойдя до ворот, притаились, вслушиваясь в каждый шорох.
– Ну что? – спросил Андрей.
– Вроде никого! – все еще прислушиваясь, ответил Амиран. – Может, собака какая-то пробежала, он и взбесился. – Ладно, возвращаемся.
– У нас нет воды! – напомнил Гиорги.
– Я схожу к водокачке, – ответил Андрей.
– Нет. Все вместе пойдем и наберем воды в ведра, которые стоят во дворе, – сказал Амиран. – Еще бы надо пройтись по округе, глянуть, нет ли кого рядом.
Взгляды Андрея и Гиорги встретились.
– Ты себя нормально чувствуешь? – мягко спросил Андрей. – Хромаешь!
– Да ничего! Не волнуйся.
– Хочешь, оставайся в доме? – добавил Андрей.
– Нет, все вместе пойдем, – твердо ответил Гиорги.
Стояла гробовая тишина. Отряд шел в сторону леса, освещая дорогу факелом, который смастерил Тенгиз из палки. С левой стороны протекал небольшой ручей. Метрах в двухстах от дома, где они остановились, стояли друг напротив друга два заброшенных дома. К ним вела каменная лестница. Андрей с Тенгизом потихоньку открыли ворота и вошли во двор.
– Здесь тоже недавно были люди! – уверенным тоном произнес Андрей.
– Да? Ну а где же животные, собаки? – спросил Тенгиз.
– Думаю, их выпустили, и они убежали в лес, – сказал Амиран.
Андрей нащупал ручку двери. Первый дом был закрыт, второй тоже. Андрей вздохнул с облегчением: шарить в чужих дворах – занятие не особо приятное.
– Вокруг никого. Все ушли. Идем обратно, – сказал Амиран.
Пока они ходили, по городу начали снова бить из артиллерии. Друзья поднялись на возвышенность и прошли еще около пятисот метров. Маленьким фонариком Тенгиз осветил гранитные сооружения с портретами разных людей на них. Разные лица мужчин и женщин внимательно смотрели на них. «Господи, это что, кладбище?! Интересно, плохая примета ходить ночью по кладбищу во время войны?» – подумал Андрей. Они поспешили покинуть это место – и так нервы были на пределе.
Андрей шел и думал о погибших ребятах: «Кто их будет помнить? Только родные. В этом и есть ужас войны». Он размышлял о том, как погибли Нодар, Пата и Рамаз. Андрей прекрасно осознавал, что следующий бой может оказаться для него последним.
Почти дойдя до «своего» дома, они заметили, что в доме по соседству горит тусклый свет. Подошли ко входу, постучали. Дверь открыла пожилая женщина, явно не грузинка.
– Что вы тут делаете? Почему до сих пор не ушли?! – с удивлением спросил Андрей, даже забыв поздороваться.
– Я не брошу своего мужа, мы останемся здесь, – спокойно и с достоинством ответила хозяйка.
– И где он? – с подозрением спросил Амиран.
– Моется, – коротко сказала женщина и закрыла дверь.
Мужчины с недоумением переглянулись. Андрей спросил:
– Интересно, мы делаем сейчас мир лучше? В какую сторону мы двигаемся?
Амиран и Тенгиз обернулись.
– В смысле? – спросил Амиран.
– Ну мы разве делаем хорошее сейчас, шаря по чужим домам?
– В этих домах уже никого нет. На войне это обычное дело, – невозмутимо ответил Амиран.
– А как же люди, которые ушли отсюда? Это же их дома!
– Дома! Дом – это еще не конечный объект бытия человеческого. Так что не волнуйся, возможно, в скором времени его займут другие хозяева, – ответил Амиран.
– И что, они будут жить в чужом доме? – удивился Андрей.
– А разве в истории человечества ты такое не наблюдал? Что тебя удивляет? – пожал плечами Амиран.
– Меня удивляет вообще все, что здесь происходит.
– Ладно, заходим! Завтра предстоит тяжелый путь. Надо поспать, – сказал Амиран.
Он открыл засов, и мужчины вошли во двор.
Пес уже стоял наготове, но не лаял. Амиран подошел к нему и потрепал за ухом. Пес даже присел от удовольствия. Он обнюхивал Андрея, тычась своим влажным черным носом ему в руку. Из-под густой шерсти на Андрея смотрели блестящие, грустные, преданные глаза. Амиран почему-то назвал собаку Марадона. Наверное, из-за того, что у пса была такая же черная грива, как у великого аргентинца.
– Андрей, принеси еще немного хлеба. Я покормлю его! – сказал Амиран не переставая гладить собаку.
Спать устроились в комнате. Пришлось потесниться: все легли вповалку на полу, – в этот раз у всех хватило совести не лечь на кровать. Гиорги сразу захрапел.
– Встанем утром. Перекусим. Еще наберем воды. И сразу двинемся, – предупредил Амиран.
– У нас боеприпасов мало, – шепотом сказал Тенгиз, – патронов совсем нет. У меня один рожок остался. И пистолет. Гранат вообще по нулям. А у тебя, Андрей?
– У меня полрожка, – ответил Андрей.
– Подожди, а пистолет Гиорги? – спросил Амиран.
– Патроны кончились, – ответил Андрей.
– Так что будем делать? – спросил Тенгиз.
Все молчали. У Андрея раскалывалась голова. Пронзительная боль разрывала мозг на клеточки. В голове пульсировало, иногда по телу пробегала дрожь.
– А что, если ночью они проберутся сюда? – спросил Тенгиз.
– Не должны, – сонно ответил Амиран.
Глава 15
Утром всех разбудил Амиран. Андрей, как ни странно, выспался и чувствовал себя более или менее отдохнувшим, хотя прошло всего три часа. Пока все собирались, Амиран посвящал товарищей в свой план:
– Нам действительно без оружия никуда. Поэтому я решил сходить в штаб на Кирова. Передвигаться мужчинам без оружия по Сванетии – это самоубийство. Думаю, вам двоим надо остаться, – обратился он к Тенгизу и Гиорги. – И ждать нас. Мы с Андреем пойдем в город. Он русский, у него славянское лицо. Если остановят, скажем, что он русский наемник, а я воевал за абхазов. В общем, вывернемся как-нибудь.
– А зачем нам оружие в Сванетии? – спросил Гиорги. – По ту сторону уже нет абхазов.
– Эх! Долгая история, – неохотно ответил Амиран, заваривая чай.
– Вопрос логичный, – поддержал друга Тенгиз. – Зачем так рисковать, мы же чудом вырвались!
– Я знаю, что говорю. У сванов на нас зуб, мало ли кто попадется по пути, – ответил Амиран.
– А ты уверен, что оружие все еще там? – спросил Тенгиз.
– Да, оно надежно спрятано в той квартире, – ответил Амиран. – Мне Нодар показал перед уходом, но тогда не было возможности его забрать. Мы думали, что еще вернемся, но потом из-за этого гребаного танка пришлось сматываться.
– И сколько вас ждать? – спросил Гиорги.
– Ждите до вечера. До шести. Если не вернемся, уходите. И заберите собаку. Она вам, возможно, понадобится, – ответил Амиран.
– А с чего ты решил, что они поверят, будто ты за них воевал? – спросил Тенгиз.
– Я знаю ребят из Гудауты, придумаю что-нибудь, – ответил Амиран.
– А на чем вы поедете? Или пешком собираетесь? – не мог успокоиться Тенгиз.
– Машину возьмем. Видел серую «Волгу», которая стояла в первом дворе у трассы? Проверим, и если есть бензин… – начал Амиран.
– Мы вас проводим! – перебил Тенгиз.
– Это безумие, вам не кажется? – вмешался Гиорги.
– Вся эта война – безумие! Так что успокойся, – ответил Амиран. Гиорги и Андрей переглянулись.
Солнце быстро разогнало туман, и, если бы не звучащие то и дело взрывы, утро было бы просто прекрасным.
Калитка, которая была заперта на хилую защелку, пронзительно скрипнула и чуть не отвалилась. Мужчины вошли во двор, где стояла серая «Волга». Амиран вскрыл дверцу автомобиля. Сев на водительское место, он без особого труда завел машину, как это сделал Нодар в аэропорту. Индикатор бензина показал полбака.
Разобравшись с машиной, бойцы направились к дому. Поначалу они думали, что там никого нет, но Андрей заметил какое-то движение в окне. Амирану тоже показалось, что в доме кто-то ходит.
– Ты уверен, что город сейчас не патрулируют абхазские отряды? – спросил Андрей.
– Нет, не уверен! Но рискнуть стоит.
– Мне кажется, надо осмотреть дом! – предложил Андрей.
– Ты тоже кого-то видел?
– Да! Хоть ключи от машины возьмем, чтобы снова не возиться с проводами, – произнес Андрей внезапно осипшим голосом.
Вчетвером они подошли к большому серому каменному дому с террасой. Во дворе залаяла собака. Скорее всего, там действительно кто-то был. Мужчины постучали в прикрытое занавеской окно. Не дождавшись ответа, Амиран подошел к входной двери и двумя пальцами побарабанил по ней. Никто не отозвался. Амиран по-грузински обратился к тем, кто мог быть внутри. Через минуту дверь приоткрылась, пожилые мужчина и женщина испуганно смотрели на пришедших.
– Хотите машину? Забирайте! Мы все равно остаемся здесь, – твердо сказал мужчина.
– Нам нужна машина на пару часов всего, возможно, чуть больше, – как будто извиняясь, объяснил Амиран.
– Ради бога! – мужчина махнул рукой.
– Мы вернемся и вместе пойдем на перевал, – пообещал Амиран.
– Мы никуда не уйдем, это наш дом, – вмешалась в разговор женщина. Ее морщинистое лицо выражало непоколебимую уверенность.
Мужчина протянул ключи от машины Амирану. Тот кивнул ему в знак признательности.
– Давайте, с богом! – попрощался Амиран с Гиорги и Тенгизом.
* * *
Беженцы встретились Андрею с Амираном только на окраинах города. Людей было уже гораздо меньше, чем сутки назад. Но ехать все равно приходилось медленно: дорога вся была в ямах от снарядов. Проезжая мимо охваченных пожарами частных домов, Андрей ежился.
– Интересно, их поджигают хозяева, когда уходят?
– Настоящие хозяева, которые построили дома своими руками, которые живут в этих местах не одно поколение, никогда не подожгут свои дома, – ответил Амиран.
– Почему ты так думаешь?
– Это человеческий инстинкт. Человек никогда не уничтожит свое личное. Никогда не покусится на свою личную историю, память. А вот тот, кто пришел в чужой дом, тот легко его подожжет, когда будет его покидать.
Ближе к центру дорога, как ни странно, оказалась пустой. Лишь несколько семей беженцев шли пешком и везли детей на тачках. Андрей напрягся, ожидая засаду.
– Нам повезло, что не попали в перестрелку, – сказал Амиран. – Абхазы, видимо, готовятся к последнему штурму, потому и притихли.
Андрей кивнул.
– Жаль этих стариков, – продолжал Амиран. – Перебьют их, уезжали бы.
Он помолчал.
– Ты специально меня взял? Если что, думаешь, меня не тронут? – спросил Андрей.
– У тебя документы при себе? – спросил Амиран.
– Да!
– Ну вот и покажешь! Не думаю, что до русского они станут докапываться.
Амиран посмотрел на Андрея с тревогой:
– Ты в порядке?
– Вроде. А что?
– Вид у тебя неважнецкий.
– Да брось! Все хорошо! – стараясь казаться беззаботным, ответил Андрей.
Амиран осторожно вырулил на улицу Кирова. Она была буквально усыпана телами погибших бойцов – грузин, абхазов, представителей других национальностей, были и погибшие мирные жители. Видимо, здесь произошла еще одна большая стычка. Танк, который сутки назад наводил на отряд ужас, стоял обгорелый, словно древний музейный экспонат.
На Кирова было безлюдно: практически все силы абхазы бросили на штурм Дома Правительства.
Амиран заехал во двор. Они с Андреем быстро вышли из машины и вбежали на третий этаж, где находился так называемый штаб. Оружие оказалось на месте – внутри большого дивана-кровати. Андрей и Амиран взяли магазины для калашниковых, один автомат, гранаты и четыре пистолета – три макарова, один стечкин. Все это они сложили в большую спортивную сумку.
– Теперь надо что-то пожрать найти, – сказал Амиран и пошел на кухню. Андрей последовал за ним.
На столе лежал недоеденный кирпич заплесневелого черного хлеба. Однако мужчины были настолько голодными, что сразу бросились ломать его. В этот момент в дверь позвонили.
– Что за черт? – бросил Амиран и аккуратно посмотрел через занавеску в окно.
Андрей напрягся, он не был готов к встрече с врагом в квартире. Амиран крадучись прошел в коридор. Звонок не смолкал, вдобавок в дверь стали стучать. Амиран замер и приложил указательный палец к губам, чтобы Андрей молчал. Стук усилился. Было слышно, что снаружи о чем-то переговариваются несколько человек.
– Что будем делать? – не выдержав, прошептал Андрей.
Амиран молча стиснул зубы, его скулы заострились, лоб заблестел от пота.
– Может, не будем открывать? – предложил Андрей.
– И что? – раздраженно спросил Амиран.
– Возможно, уйдут!
– Не уйдут. Вышибут дверь, – выдохнул Амиран. – Иди открывай!
– И?
– И придумай что-нибудь! Скажи, что ты казак из Ставрополя, приехал сюда воевать. Недавно из Гудауты.
– Казак?!
– Ну да!
– А если спросят, в каком я отряде?
– Ну скажи, принадлежишь какому-нибудь атаману. Придумай фамилию. Я спрячусь на балконе. Давай!
Андрей растерялся. Ему придется встретиться с абхазскими боевиками лицом к лицу! И что придумать? Неуверенными шагами он подошел к входной двери. Вся жизнь промелькнула у него перед глазами за эти несколько секунд. Это был настоящий момент истины.
Андрей медленно открыл дверь. Перед ним стояли два парня в военной форме, на вид русские. Один невысокого роста в тельняшке и армейских брюках, на голове синий берет. Острый, слегка вздернутый нос и голубые глаза делали его лицо симпатичным. Второй чуть повыше, тоже в армейской куртке, с «калашом» за спиной. На его красноватом, как будто обгоревшем на солнце лице вырисовывался изящный контур русых усов, которые ему очень шли. Бойцы переглянулись, затем тот, который в тельняшке, сказал:
– Здоро́во! Ты кто?
– Я тут расквартировался, – ответил Андрей.
– А, ясно! – понимающе кивнул боец.
– А сам кто? Откуда?
– Вообще, из России. Из-под Ставрополя.
– А-а-а! – как будто обрадовался боец в тельняшке. – Ты из казаков, что ли?
– Да, да! – Андрею стало спокойнее после этого ответа.
– Шурик, – представился боец в тельняшке.
– Никита, – протянул руку другой.
– Мы из Пскова.
«Спецназовцы», – решил Андрей. Ему неудобно было пожимать руку через дверь, к тому же он понимал, что надо пригласить гостей зайти, чтобы не вызывать подозрений.
– Заходите, ребят!
– Ты тут занял уже хату, да? – осмотрелся Шурик.
Андрей кивнул.
– Слушай, у нас к тебе вопрос, – начал Шурик.
У Андрея засосало под ложечкой: «Сейчас, наверное, захотят обыскать квартиру», – подумал он.
– Вы обыскивали дом? – спросил Шурик.
– Да-а-а, обошли, – неопределенно ответил Андрей, не очень понимая, к чему тот клонит. – А что?
– Тут такое дело, – замялся Шурик, – в городе осталось много мирных, поэтому мы ходим и предупреждаем их, чтобы грузинских мужчин нам выдавали, мы их прячем в административных зданиях, которые находятся под нашим контролем, а потом помогаем выезжать.
– Прячете? – спросил Андрей.
– Иначе их сразу перебьют – тут такая шабла идет! Мародеры.
– Шабла?
– Да, абхазы, армяне, горцы, многие под кайфом. Вообще хер знает кто. Они тут уже кучу народа расстреляли.
Андрей задумался. «Может, рассказать им про Амирана», – мелькнуло у него в голове. Но он не решился, хотя по глазам парней понял, что они не врут.
– Нет, тут была всего пара семей вроде, – Андрей вспомнил их прошлый обход до приезда танка.
– Ясно! – ответил Шурик. – И где они?
– В другом подъезде, – на самом деле Андрей точно не знал, где остались жильцы, ведь сам не участвовал в обходе.
– Хорошо, мы обойдем дом, поищем мужчин и переведем их в здание КГБ, – поделился с Андреем Шурик.
– КГБ? – спросил Андрей
– Да, которое напротив. Обойдем дом, а потом там будем. Если что, приходи, кофейку попьем, земляк. Или чего покрепче, – подмигнул спецназовец. – Повоевали мы, помогли этим выиграть, бля, можно и отдохнуть.
– Хорошо, с удовольствием!
– Ну, счастливо! Удачи тебе! – кивнул Шурик и развернулся, Никита попрощался с Андреем согнутым вертикально локтем и сжатым кулаком.
Закрыв за бойцами дверь, Андрей выдохнул.
– Кто это? Русские? – показался из спальни Амиран.
– Да.
– Что говорят?
– Говорят, что осматривают дом, чтобы помочь выйти грузинским мужчинам и не дать абхазам их перестрелять.
– И куда прячут?
– Ну, эти конкретно в здание, которое напротив.
– Хм, – Амиран задумался. Его лицо напряглось, на лбу выступила поперечная вена.
– Может, обратиться к ним? – предложил Андрей.
– В смысле?
– Ну в том смысле, что они помогут нам выйти.
– Не знаю. Я бы так не верил первым встречным, – задумчиво сказал Амиран.
– Нет, они нормальные ребята, это чувствуется.
– Уже по лицу определяешь на войне, кто нормальный, а кто нет?
– Ну да.
– Эх, молодежь! В общем, дождемся темноты и тогда аккуратно поедем.
– Так ты же ребятам сказал ждать до шести вечера.
– Ну, значит, придется разделиться. Перекантуемся здесь до темноты. Располагайся.
Прошла пара часов, Андрей с Амираном перекусили остатками найденного в холодильнике сыра, потом пошли в комнату и улеглись на диван. Спать было невозможно – слишком светло и шумно снаружи.
Около четырех после полудня опять раздался звонок в дверь – сначала длинный, потом последовали короткие, кто-то настойчиво, даже истерично жал на кнопку. Андрей и Амиран переглянулись. Звонки продолжались.
– Кто это? Что, опять они? – шепотом спросил Андрей.
– Не думаю! – покачал головой Амиран.
Звонки не замолкали.
– Они знают, что тут кто-то есть! – Амиран огляделся.
– Откуда?
– Может, кто-то видел. Или просто мародеры. Тут же бардак полный.
– А может, дали наводку? – Андрей нерешительно шагнул в сторону двери.
– Кто? – спросил Амиран.
– Соседи. Или те русские ребята?!
– Ну ты же говоришь, что те русские ребята – хорошие парни. Ладно, выхода нет! Придется открыть дверь, иначе ее вышибут.
