Текст книги "Кара"
Автор книги: Леонтий Чагунава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 47 (всего у книги 52 страниц)
Мила опустила глаза.
Они посидели в ресторане совсем недолго. Потом Феликс подвез ее до дома и, прощаясь, попросил номер телефона. Мила так и не поняла, что это было. Может, все-таки Андрей решил ее проверить?
Когда она уже ложилась спать, ей пришло сообщение. Как же давно она не слышала этот характерный звук так поздно вечером! Но это оказался Феликс. «Спокойной ночи! Спасибо за компанию». Мила ответила лаконично: «Всего хорошего. Спокойной ночи!»
Весь последующий месяц Феликс закидывал Милу сообщениями. И она поверила, что он действительно хочет с ней общаться. Ей даже стали нравиться его дерзость и развязность. Чем дальше, тем больше Мила злилась на Андрея. А Феликс между тем присылал ей на работу цветы и водил в ресторан, правда, почему-то всегда в один и тот же.
Когда весна была в самом разгаре, Феликс предложил Миле прогуляться после работы по парку рядом с метро «Горьковская». Мила охотно согласилась. На улице было тепло. Весь день на бледно-голубом небе светило яркое солнце. Деревья и кусты позеленели буквально за сутки. Люди в прямом смысле слова разделись на глазах. Настроение у всех было феерическим. Мила и Феликс прошлись вдоль Малой Невки и дошли до Петропавловской крепости. Когда солнце село и подул прохладный ветер, Феликс предложил пойти к нему домой, выпить по бокалу вина и полюбоваться видом на Петербург.
– Это намек? – настороженно поинтересовалась Мила.
– Нет! Успокойся. Я тебе покажу свою квартиру. Оттуда лучший вид в городе.
Мила согласилась.
Просторная трешка в старинном доме на Мытнинской набережной не была собственностью Феликса, он ее арендовал, но знакомым выдавал за свою личную квартиру. Из окон гостиной действительно открывался прекрасный вид на Биржевой мост, Зимний дворец и стрелку Васильевского острова. В большой комнате стоял камин, облицованный розовым мрамором.
– Действующий! – объявил Феликс.
Квартира явно нуждалась в ремонте: в гостиной местами отклеились обои, паркет скрипел, а кожаный диван был протертым и продавленным.
Мила краем глаза заметила, что постель в спальне не застелена. В квартире царил беспорядок, везде валялись вещи, немытая посуда стояла на столе явно не первый день.
– Вот тебе тапочки, – Феликс поднес к ногам Милы мягкие домашние тапочки и надел их своими руками на ее аккуратные ножки, вызвав у девушки невероятное смущение.
– Спасибо! – робко ответила она.
– Не за что, – ответил Феликс. – Что будешь?
– В смысле? Я не голодна!
– Я имею в виду, что ты выпьешь?
– Ну ты же вино предлагал?
– Кроме вина, есть шампанское, мартини. Имеется и покрепче: водка, текила.
– А шампанское холодное?
– Да, прямо из холодильника.
– Буду тогда шампанское.
Послышался хлопок – Феликс открыл бутылку «Кристалла».
– Вот тебе фужерчик серьезного напитка. Давай за хорошее настроение! – предложил Феликс и стукнул своим фужером о фужер Милы.
Мила глотнула пену, но чего-то особенного во вкусе не почувствовала. «У богачей свои причуды», – подумала она.
На Петербург опускался вечерний сумрак. Зажглись фонари.
– Как красиво! – сказала Мила, глядя в окно. – Потрясающе!
– Да! А как тебе «Кристалл»?
– Красивая у тебя квартира, – Мила перевела разговор на другую тему, ведь она ничего не понимала в алкоголе.
Феликс включил музыку и настроил звук так, что его было едва слышно. Он подошел к Миле сзади и наклонился к ее затылку. Мила смутилась, но ничего не сказала. Он повернул ее к себе, поцеловал в щеки – вначале в правую, затем в левую. Потом снова уткнулся носом ей в затылок.
– Не надо! Пожалуйста! – срывающимся голосом сказала Мила.
– Но я же просто…
– Что просто? – взвинтилась Мила.
– Я же ничего плохого не делаю.
– Феликс! – Мила строго посмотрела ему в глаза.
Так они стояли неподвижно, пристально глядя друг на друга. Он попытался приобнять Милу, но она убрала его руку. Через мгновение они поцеловались. Феликс не сдерживал себя, пару раз доходило до укусов, но Мила вскрикнула:
– Хватит! – и оттолкнула его.
– Мила, я не хотел тебя обидеть, – оправдывался он.
– Мне надо идти.
– Ну почему?
– Я не могу так! – сказала Мила и стала вытирать губы, размазывая по лицу красную помаду. – Это слишком! Слишком!
Феликс истолковал ее слова по-своему:
– Слишком быстро?
Мила вытерла слезы и побежала в коридор, затем выбежала на лестницу, но тут же влетела обратно и забрала забытую куртку.
– Мила! – крикнул ей вслед Феликс.
Ему в ответ откликнулось лишь эхо ее шагов.
Феликс был настырным, наглым бабником, который никогда не останавливался, даже если женщина давала ему отпор. Он считал, что женщина – это трофей и, овладев ею, ты выигрываешь сражение. К тому же в нем играло тщеславие. Он все время кому-то что-то доказывал. И все время стремился быть выше Андрея. Так что вся эта история с Милой не была продиктована его влечением к девушке. Феликс втайне хотел победить Андрея, овладев его женщиной.
* * *
Между тем Андрей продолжал строить свой комплекс в Невском районе. Проект сулил неплохую прибыль, но пока свободных денег не было. Миллион долларов, который перевели ему прибалты, Андрей отложил на черный день.
Погруженный в свои заботы, Андрей даже не подозревал о проделках Феликса. И не обратил внимания на то, что тот перестал ему звонить и звать на тусовки. Бизнес был теперь для Андрея всем. Он буквально жил им: весь день работал, приходил домой только переночевать. Утром вставал и снова шел на совещания со строителями, инженерами и подрядчиками. Затем с юристами и финансистами. После обеда выезжал на объект. Потом снова ездил на встречи. Ну а после – ехал домой. И так по кругу.
Комплекс достраивался, компания Андрея проходила разные комиссии и проверки. Он снова столкнулся с коррумпированной действительностью: взятки пришлось раздавать направо и налево. Финансисты компании вели тройной учет всего. Альфред успокаивал: «Взятки и коррупция – это плата за гигантскую прибыль. В Европе никакой коррупции, зато таких денег не заработать». К концу весны Андрей выдохся от этой гонки.
Феликс за его спиной продолжал встречаться с Милой. В середине мая он предложил ей съездить в спа-отель в Финляндию.
– У тебя есть виза? – спросил Феликс, когда они прогуливались по Летнему саду.
– В Европу?
– Да.
– Нет, к сожалению!
– Дай паспорт, я тебе за три дня сделаю.
– А зачем?
– Поедем в Финляндию, отдохнем.
– Феликс! – одернула его Мила суровым тоном.
– Просто отдохнем! Ничего больше.
– Ну конечно!
– Прошу тебя, ты можешь мне верить.
Мила смущенно улыбнулась и пожала плечами.
– Ну так что? – продолжал Феликс. – Захвати паспорт завтра на работу, а я заеду, заберу его утром. Можешь оставить его у своих девочек-администраторов.
Мила промолчала. Феликс понял, что это знак согласия.
* * *
Они поехали в Финляндию рано утром в конце мая.
– Как здесь ухоженно! – удивленно воскликнула Мила, когда они пересекли границу.
– Ты в первый раз здесь?
– В Финляндии? Да.
– А где ты вообще была? Я имею в виду, за границей.
– В Болгарии, Египте, Испании, – перечисляла Мила.
– Тоже неплохо.
– Ну да! Если учесть, что мой первый поцелуй был в Испании, – разоткровенничалась Мила.
– С испанцем?
– Да! – Мила посмотрела на Феликса застенчивым взглядом.
– А я полмира объездил, – похвастался Феликс.
– И где тебе больше всего понравилось?
– Ну конечно, в Париже! Я там жил в самом центре в дорогущей гостинице.
– Ой, Париж! Романтика, – защебетала Мила.
– Я тебя отвезу туда. Погуляем по Елисейским Полям, походим по бутикам.
Миле очень хотелось в Париж, и это предложение оказалось столь заманчиво, что ее щеки порозовели. Так за разговорами молодые люди доехали до отеля под Хельсинки.
– Ты только, пожалуйста, ничего не подумай, – с виноватым видом сказал Феликс. – Но мне пришлось забронировать один номер для нас. В выходные тут все под завязку, этот чудом достался… Но кровати раздельные!
Мила нахмурилась, ей не очень верилось, что это действительно произошло не по воле Феликса.
– Тебе не кажется, что стоило меня предупредить заранее?
– Да, ты права, конечно, – Феликс пожирал ее глазами. – Но я боялся, что ты откажешься. Я так ждал этой поездки!
Выражение ее лица смягчилось:
– Ладно, что уж теперь… Пойдем заселяться, не сидеть же здесь!
Ближе к вечеру Мила предложила прогуляться. Они бродили по лесу, вдыхая чистый прохладный воздух, и наслаждались тишиной. Вернее, тишиной наслаждалась Мила. Феликс с тревогой посматривал на нее: он не выносил долгого молчания. Мила заговорила первой.
– Знаешь, а я ведь думала, что это он тебя послал ко мне.
– Зачем?
– Чтобы проверить меня. Понять, – Мила запнулась, – честная ли я.
– Нет, конечно. Он так делать не станет. А ты мне давно нравишься, – ответил Феликс и томно взглянул на нее.
– Еще скажи, с первого взгляда?
– Да, я даже ему позавидовал, что у него такая принцесса, как ты.
– Да какая я принцесса! Перестань!
– Нет, правда! Ты красавица.
– Ну спасибо! – Мила глубоко вдохнула и закрыла глаза. – Ах, какой свежий воздух!
Феликс подошел к ней вплотную и прошептал на ухо:
– Я с ума по тебе схожу!
Мила молчала.
– Не могу жить без тебя, – продолжал Феликс.
Он обнял ее за талию и поцеловал в губы. Мила не сопротивлялась. Он целовал ее снова и снова, а потом предложил деловым тоном:
– Можем еще пройтись, или ты голодна? В отеле ужин уже идет.
В другой раз Милу такая резкая перемена, быть может, и заставила насторожиться, но сейчас не хотелось обращать внимание на подобные мелочи.
– Давай лучше пройдемся! – ответила она.
Они гуляли по ухоженным дорожкам, под ногами шуршали листья, запах хвои немного кружил Миле голову. Или это от слов Феликса она так растаяла?
– Ты правду говоришь? – спросила Мила. – Ты позавидовал ему?
– Да, – кивнул Феликс. – Вы долго встречались?
– Примерно год. Но с перерывами: мы ссорились часто. У Андрея сложный характер.
Когда Мила говорила об Андрее, в ее тоне звучало восхищение и уважение. Теперь Феликс и вправду почувствовал зависть.
– А что в нем такого сложного? – поинтересовался он.
– Андрей очень своенравный, хочет, чтобы все было, как он скажет. Не любит, когда ему перечат.
– Ну а кто любит?
– Есть мужчины более покладистые, гибкие. А у него более консервативные взгляды на все.
– Старомодные, – съязвил Феликс.
– Не знаю, – покачала головой Мила.
– С кем ты встречалась до него? – внезапно спросил Феликс.
– Обязательно на этот вопрос отвечать?
– Да, мне очень интересно.
– С футболистом из «Зенита».
– Ничего себе! А почему расстались?
– Много пил. И матом ругался без конца.
– Тебе хорошо было с Андреем? – опять вернулся к своему сопернику Феликс.
Этот вопрос поверг Милу в замешательство. Она и сама не понимала, как на него ответить. И вообще, она не могла сказать, любит она Андрея или нет.
– Давай не будем про это! – ответила она.
– Хорошо!
Феликс снова обнял ее за талию.
Когда они вернулись в номер, Мила быстро приняла душ и легла в постель прямо в махровом халате.
Свет от уличных фонарей подсвечивал фигуру, прикрытую одеялом. Феликс разделся и тоже лег в кровать, не отрывая взгляда от Милы. Он устал после тяжелого дня и длительной поездки, но все же не мог спокойно уснуть. Он смотрел на Милу и удивлялся: «Неужели она спит? Железные у нее нервы». Не выдержав, Феликс прилег к ней сзади. Мила пошевелилась, и он стал осыпать ее нежными поцелуями. Мила отвечала тем же. Потом Феликс овладел ею.
На следующее утро они проснулись и пошли на завтрак как ни в чем не бывало. Вот только Феликс был подчеркнуто холоден к Миле. Несколько раз она бросала на него внимательный взгляд. Но Феликс не смотрел на нее. Все-таки в его характере было немало садизма. Он хотел извести Милу, хотел показать, что она недостойна его. Чтобы она его умоляла быть с ней. Его задело, что она хвалила Андрея, и Феликс специально злил ее и заставлял страдать.
Когда они возвращались обратно из Финляндии, он был так же разговорчив, как и раньше, но из его тона пропала учтивость, а шутки стали грубыми. Мила все поняла, но ничего говорить не стала. Когда они доехали до ее дома, Феликс даже не соизволил ее проводить до квартиры. Лишь дежурно поцеловал. Миле пришлось самостоятельно тащить свой чемодан.
– Пока! – обронил он, когда она вышла из машины.
– Пока! – ответила Мила.
Он уехал. Мила осталась одна.
Глава 5
Наступило лето. Однажды вечером Феликс приехал к Миле на работу и предложил ее подвезти. Мила согласилась, но, когда они уже сидели в машине, он неожиданно предложил поехать к нему.
Мила возмутилась, но Феликс сделал вид, что не понимает реакции девушки.
– Я для тебя что, девка? – негодовала Мила. – Не появлялся почти месяц, а теперь зовешь меня пить вино?
– Ой, да прекрати! Давай повторим? – он насмешливо подмигнул ей и провел пальцем по подбородку Милы. Она вздрогнула от его прикосновения.
– Что?!
– Что-что? Повторим то, что было в Финляндии.
– Да пошел ты… – выдавила из себя Мила.
Она поняла, что совершила глупость, поверив Феликсу. Ему наплевать на нее, это стало очевидно еще во время их близости в Финляндии: он вел себя в постели эгоистично и грубо. Тогда Мила утешала себя мыслью о том, что это его физиологическая особенность. Но когда после возвращения из Финляндии он пропал, стало ясно, что Мила зря надеялась. Феликс просто использовал ее. Никогда еще Мила не чувствовала себя такой униженной. Она презирала себя за слабость и ненавидела Феликса за свой позор.
– Да хватит тебе! Что ты выпендриваешься? Тебе же нечего уже терять! – Феликс как будто прочитал ее мысли.
Мила посмотрела на него. Его издевающийся взгляд и снисходительная улыбка обожгли ее сильнее слов. У Милы не было сил с ним спорить, ей просто хотелось, чтобы этот человек исчез из ее жизни.
– Останови машину! – сделав над собой усилие, проговорила она.
– Не дергайся! – надменно и спокойно бросил Феликс. – Поломалась, и хватит!
– Я сказала, останови машину! Ты мне противен! – дрожащим голосом потребовала Мила.
– А вот это ты зря! – взбесился Феликс.
– Быстро! – еще громче вскрикнула Мила.
Феликс остановился.
– Да не бесись ты! Все нормально! Ты не так меня поняла!
Мила пыталась открыть заблокированную дверь. Она тщетно дергала металлическую ручку. Феликс резко схватил ее за локоть, пытаясь удержать, а затем потянул к себе. Она вырвалась, и он тут же схватил ее за воротник и опять стал притягивать к себе. Мила боролась изо всех сил. Наконец она нашла кнопку разблокировки двери, которая была на центральной панели, и нажала на нее. Но тут Феликс ударил Милу лбом о боковое стекло. Потом ударил ее еще раз, уже сильнее. В третий раз он ударил ее виском о сиденье, держа за собранный пучок волос.
– Сволочь! – крикнула Мила.
– Шлюха ты! – ответил Феликс. – Пошла вон отсюда, потаскуха гостиничная! Андрюше твоему будет интересно узнать, что я с тобой делал той ночью. Он, наверное, и не подозревает, кто ты на самом деле!
– Тварь! Смотри, чтобы он тебе череп не пробил, свинья!
Мила выпала из машины на тротуар. Следом Феликс швырнул ее сумку. Оттуда посыпались всякие женские мелочи: помада, зеркальце, тушь, карандаши, маленький флакончик туалетной воды. Скрючившись, Мила стала все это подбирать, а затем, обливаясь слезами, скрылась в дворах Петроградки.
* * *
Была суббота. Андрей лежал у себя дома. Последние рабочие недели были очень напряженными, и он чувствовал себя выжатым как лимон. Он пытался уснуть, но страшное переутомление не давало мозгу расслабиться.
Андрей так увлекся новым бизнесом, что даже пошел на курсы для прорабов и стал ездить на специализированные выставки. Благодаря плотному общению со своими сотрудниками – от простых рабочих до инженеров – он уже разбирался во всех вопросах не хуже любого эксперта. Оказалось, что при определенной ловкости подрядчиков стройка может превратиться в черную дыру, куда утекают деньги, и надо жестко все контролировать, чтобы не остаться ни с чем.
Вдруг зажужжал телефон. Андрей проигнорировал звонок – ни сил, ни желания разговаривать у него не было. Но звонящий настаивал, и Андрей ради интереса посмотрел на экран. И не поверил своим глазам. Неужели она? Он подумал несколько секунд и все-таки ответил.
– Да! – сказал он равнодушным тоном.
– Привет! – услышал он нежный голос.
– Привет! – все так же холодно ответил Андрей, хотя его сердце колотилось с бешеной скоростью.
– Как поживаешь? – спросила Мила.
– Ничего. Все хорошо. Как ты?
– Я тоже нормально!
Повисло неловкое молчание.
– Что-то случилось? – деловым тоном спросил Андрей.
– Нет! Ничего не случилось. Я просто… – вновь наступила тишина, – я просто соскучилась!
Андрей молчал, размышляя, что же ответить. Капитулировать или нет? Сложно было сопротивляться напору нахлынувших воспоминаний.
– А ты не соскучился по мне? – спросила Мила. – Давай встретимся. Поговорим. Может, нам легче станет.
– С чего ты взяла, что мне тяжело?
– Пожалуйста! Не говори так! Я устала уже мучиться. Неужели наши отношения ничего не оставили у тебя в сердце?
– Хватит!
– Пожалуйста, давай встретимся! – уговаривала его Мила.
Андрей задумался. Одиночество действительно его истощило, и ему ведь вправду очень хотелось ее увидеть.
– Хорошо! – ответил он. – Когда? Где?
– Ты можешь приехать ко мне на работу сегодня вечером. Моя смена в девять заканчивается.
Андрей был из тех людей, которые не любят заходить в одну и ту же реку дважды. Но в этот раз он дал слабину. И теперь сомневался, правильно ли он делает. Он прекрасно помнил, как тяготили его отношения с Милой. Ладно, будь как будет!
Они не виделись с Милой почти год. И когда она вышла, Андрей замер. Знакомый взгляд, знакомая походка. А волосы… Мила покрасила волосы в рыжий цвет. Бесподобно!
Мила села в машину и взглянула на Андрея обреченно-виновато. Она заметно волновалась. Андрей держался холодно, но знакомый запах духов ослабил его решимость играть обиженного мужчину. И все же Андрей довольно сухо поздоровался с ней.
– Поедем? – ласково спросила Мила.
– Куда?
– На Крестовский!
Они остановились рядом с Гребным каналом и, оставив машину, пошли по парку. Вдруг Андрей сказал:
– Мне про тебя Феликс рассказывал!
У Милы перехватило дыхание: это конец! Андрей ее никогда не простит.
– Ничего не хочешь сказать? – продолжал Андрей.
Мила растерялась: что говорить? о чем говорить?
– Ты что, дар речи потеряла?
– А что он сказал? – робко спросила Мила.
– Будто ты не знаешь!
Мила поняла, что попала в западню. Но как из нее выбраться?
– Нет, скажи, что он сказал?
– Он сказал, что ты… – начал Андрей.
– Ну что? Продолжай!
– Сказал, что у тебя мужик появился, – Андрей внимательно посмотрел на нее. – И ты с ним ездила в Финляндию.
Ее глаза загорелись яростью. Острый носик округлился.
– Так вот что, – продолжал Андрей, замедляя шаг. – Раз ты с ним ездила в Финляндию…
– В Финляндию? – у Милы перехватило дыхание и скрутило живот.
– Да, в Финляндию, – подтвердил Андрей. – То я считаю, что ты просто… – Андрей не решился сразу произнести то, о чем подумал.
– Что просто? – спросила Мила.
– Ты просто… блядь!
Андрей смотрел на нее и чувствовал себя виноватым: не в его манере говорить такие вещи женщинам. По своей натуре он был сдержанным человеком и старался не срываться, хотя обостренное чувство справедливости порой и толкало его на импульсивные поступки. Но тут уже все смешалось – недоверие, злость, жажда мщения, желание. Пожалуй, больше всего он хотел снова овладеть Милой, а не обидеть ее. Но слова вырвались сами собой.
Мила остановилась. Ее щеки стали пунцовыми, глаза потемнели. Она дала Андрею пощечину настолько сильную, что его отбросило назад. Он схватился за щеку и шагнул к Миле, взяв ее за локоть.
– Ты что себе позволяешь? – рявкнул Андрей.
– Это что ты себе позволяешь!
В глубине души Мила радовалась, что Феликс не назвал имени ее любовника, хотя у нее было подозрение, что, возможно, Андрей знает все и просто издевается над ней.
– Что за чушь он несет? – со слезами в голосе воскликнула Мила.
– Ты лучше скажи, это правда? – прервал ее Андрей.
– Нет! Откуда он это взял?
– Он сказал, что ты сама ему рассказала об этом.
– Что?
– Что-что! Он так сказал, – ответил Андрей, – так это правда?
– Послушай, милый, – переходя на ласковый тон, сказала Мила. – Давай поговорим!
– О чем?
Мила буквально прижала Андрея к дереву, у которого они стояли. И все претензии Андрея куда-то испарились. Он не хотел больше говорить ни о поездке в Финляндию, ни о неизвестном ему молодом человеке на новой «БМВ» пятой серии.
– Я так по тебе скучала, зайчонок! – проворковала Мила и поцеловала Андрея в губы. Крепко обняв одной рукой Милу за талию, он страстно целовал ее то в губы, то в щеки, то в шею, то в плечи. Вдыхая, он чувствовал запах ее кожи, к которому примешивался аромат лета. Им стало так хорошо, что они начали дурачиться, обращая внимание друг друга на все вокруг: на птиц, паутинки, деревья, камни, которые попадались на дорожках, на белок, которые, словно шпионы, подкрадывались, чтобы подслушать, о чем они говорят. Они даже попытались поймать одного из этих пушистых лазутчиков, но белки мигом убегали прочь, прячась на деревьях.
Андрей отбросил все дурные мысли и просто любовался Милой: ее изящным носиком, нежными губами, пышными крашеными волосами, красивым овалом лица. Ее глазами, излучавшими невинность. Платье, обтягивавшее притягательную фигуру Милы, подчеркивало ее большую грудь и ласкало щеки Андрея, когда он прижимался лицом к ее плечам.
Бледно-голубое небо, словно ковер с замысловатым узором из облаков, опрокинулось на парк. Андрей с Милой пошли по аллее, и у него появилась мысль овладеть девушкой прямо здесь. Правда, на заасфальтированных дорожках изредка мелькали велосипедисты. Так что, хотя желание Андрея становилось все сильнее, он старался держать себя в руках, наслаждаясь каждой секундой, проведенной рядом с Милой. Теперь ему казалось, что он счастлив, и Мила – именно та женщина, с которой он хочет быть. Андрей устал бороться, выбирать и страдать. Он чувствовал, что настоящее счастье естественно только в настоящее время и связано только с этой женщиной. Ее внешний облик, даже ее одежда были предметом его восхищения. Он хотел ласкать только Милу и говорить нежные слова только ей. Ему не хотелось больше ссориться и что-то выяснять. Она же ласково, по-кошачьи, отвечала, подшучивая над ним. Мила всегда была такой, когда пребывала в хорошем настроении.
– Я хочу прямо здесь! – Мила бросила на Андрея взгляд, полный бесстыдства и желания.
– Прямо на улице? – попытался урезонить ее Андрей, хотя мечтал о том же самом.
– Да! – Мила теперь стала хозяйкой положения.
Они легли прямо на траву, и Мила оказалась сверху. Она целовала его в губы, шею, свитер. Андрея пронзило безумное желание. Но в то же время он прислушивался к голосам, которые звучали где-то вдали, и ему показалось, что они приближаются.
– Может, все-таки пойдем в машину? – предложил Андрей.
– А! – Мила тоже была возбуждена, ее раскрасневшиеся щеки выдавали ее. – Давай здесь!
– Там как-то спокойнее, – тяжело дыша, настаивал он.
Мила послушалась, и они пошли, обнявшись, к автомобилю Андрея. По пути они наткнулись на полицейскую машину, водитель которой проводил счастливую пару завистливым взглядом.
* * *
Прошло некоторое время, Андрей с Милой вновь стали неразлучны. Как-то раз они обедали в ресторане на берегу Невы. Их столик стоял у окна. Но они, словно молодожены в свадебном путешествии, любовались только друг другом. Оказывается, у отношений тоже бывает второе дыхание. Нежное лицо Милы было в этот день каким-то особенным. И взгляд какой-то не такой… Загадочный. Она то поднимала глаза на Андрея, то опускала, как будто хотела что-то сказать.
– Все нормально? – спросил он.
Мила опустила глаза и залпом выпила брусничный морс.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – забеспокоился Андрей.
– Милый, я хочу тебе кое-что сказать.
– Я тебя слушаю внимательно, дорогая.
– Я даже не знаю, с чего начать.
– Говори, что считаешь нужным.
– Я беременна!
Андрей потерял дар речи.
– Ты уверена? – спросил он, когда вновь обрел возможность говорить.
– Да. Задержка уже месяц. Я сделала несколько тестов, и все положительные.
– Обалдеть! – выдохнул Андрей, все еще пытаясь осознать услышанное.
– Ты хочешь ребенка? Пожалуйста, скажи правду! Если нет, то я… – Мила нервно теребила кольца на длинных пальцах.
Андрей сделал вид, что погрузился в глубокие раздумья.
– Скажи! Для меня это очень важно, – едва слышно прошептала Мила.
Андрей понимал, что вот в этот самый момент его жизнь кардинально меняется.
– Успокойся. Это прекрасная новость, – ответил он.
Мила смотрела на него недоверчиво.
– Если ты не хочешь, я могу аборт сделать, срок еще совсем небольшой, – сказала она, ерзая на стуле.
– Не говори чушь! Я хочу, чтобы ты родила.
Глава 6
Мила перенесла беременность прекрасно, они с Андреем даже умудрились пару раз слетать за границу. Когда она родила, Андрей был на седьмом небе от счастья. Мальчик, которого назвали Михаилом в честь отца Андрея, родился здоровым и лучезарным ребенком. Мила полностью растворилась в сыне.
Андрей же работал без устали. Строительный бизнес требовал все больше и больше внимания. Квартиры первого жилого комплекса продавались как горячие пирожки. Появились деньги, и Андрей начал масштабную стройку нескольких комплексов в Озерках и на Петроградской стороне. Вырисовывался большой проект на Парнасе.
Деньги, связи и все, что к этому прилагается, всегда магнитом притягивают богему, или, наоборот, богема притягивает людей с деньгами. Андрей опять стал посещать рестораны, мероприятия, выставки. Словом, вернулся к той жизни, которую вел перед кризисом девяносто восьмого года. Мила ревновала его все сильнее. После долгого периода спокойной жизни они снова начали ругаться. Да еще от бессонных ночей и забот, связанных с ребенком, у Милы начались нервные срывы. После одной из ссор они с Андреем не разговаривали почти месяц. Ее претензии по любому поводу делали жизнь Андрея невыносимой. Его все меньше тянуло домой.
Ребенок рос, и мать Милы стала часто приходить к ним, чтобы помочь дочери. Андрей относился к теще довольно равнодушно, пока она не вмешивалась в их отношения. Обстановка накалилась, когда та решила вступиться за дочь. «Молодой человек, вы не видите, что моей дочери нужна помощь. А вы абсолютно безответственный муж, если позволяете себе болтаться неизвестно где допоздна». Андрей был в ярости. Как может женщина, которая понятия не имеет, чем он занимается, и всю жизнь просидела за письменным столом в кабинете, указывать ему, что делать! Андрей не был человеком злопамятным, но отповедь тещи запомнил. Теперь он понимал, почему отец Милы был так привязан к своей жене. Их семейная идиллия на самом деле оказалась обманом: жена заставляла его быть рядом с собой. Все равно что держала в заложниках. Андрей этого в женщинах терпеть не мог.
Впрочем, у Милы был один серьезный повод для переживаний: она хотела официально оформить отношения. Но чем больше она давила на Андрея, тем больше они отдалялись друг от друга.
После размолвки с тещей конфликты с Милой приобрели затяжной характер, и в конце концов она уехала к родителям.
То, что Мила его бросила, ударило по самолюбию Андрея. К тому же он предполагал, что она сделала это по указанию своей матери. Они обе привыкли манипулировать людьми, Андрей это уже понял, но легче ему от этого не стало. Он сильно скучал по ребенку, пытался заглушить переживания алкоголем и вечеринками. Поначалу это не особо помогало, но постепенно Андрей привык к такому образу жизни, к нему стали тянуться одинокие дамы – и свободные, и замужние.
Как-то вечером, сидя в своем офисе, Андрей отправил Миле сообщение: «Привет! Хочу увидеть Мишу». Она ответила только утром: «Я у мамы. Можешь приехать и погулять с ребенком». Когда Андрей приехал, Мила спустилась с коляской во двор. Холодным тоном велела:
– Часик погуляете. Больше не надо!
И даже не взглянув на Андрея, ушла домой.
Андрей продолжал изменять Миле. Мимолетным связям он уже и счет потерял, но бывали и примечательные знакомства. Какое-то время он встречался с одной известной в городе вдовой. Ее мужа-бандита убили в конце девяностых. Он оставил ей приличное состояние, благодаря которому женщина могла позволить себе богемный образ жизни. По супругу она особо не скорбела и крутила бесчисленные романы. С Андреем они познакомились в ресторане «Пробка» на улице Белинского. Женщина сама проявила инициативу, а Андрей не возражал. Его вообще тянуло к неординарным личностям, нередко такими оказывались люди, связанные с криминальным миром: женщины из этой среды были особого типа – расчетливые, эгоистичные, но при этом легкие на подъем, смелые и отчаянные.
Когда Андрей оказался в квартире новой знакомой на Крюковом канале, то испытал дежавю. Он уже не раз бывал в этом доме раньше – в соседней парадной жил Малкин. Сколько воспоминаний было связано с ним! Общие знакомые говорили, что Малкин уехал в Израиль. Но после эпопеи девяносто восьмого года Андрей с ним не общался.
Богатая вдова вполне устраивала Андрея: она ничего не требовала от него, любила повеселиться, ей нравились дорогие заведения и шумные вечеринки. Но со временем она надоела ему своим недалеким и примитивным мышлением.
Потом у Андрея завязался роман с женой одного крупного чиновника. Красавица Эльпида была наполовину ассирийкой, наполовину русской. Ее супруга направили на повышение в Москву, и он жил на два города. Эльпида осталась в Петербурге. Они с Андреем познакомились на праздничном вечере, посвященном Дню строителя, который проходил в Мраморном дворце. Эльпида пришла туда с мужем. Андрей был сражен ее красотой и грацией. Ему всегда нравились необычные, как говорил Амиран, «немного чокнутые» женщины.
Когда начался салют и все вышли на улицу, Эльпида оказалась рядом с Андреем.
– Холодно! – сказала она. – Так недолго и пневмонию подхватить.
Андрей обернулся и поймал ее выразительный взгляд. Муж Эльпиды общался с другими гостями, поэтому она стояла в одиночестве.
– Я вас знаю? – начал беседу Андрей.
– Нет, наверное! Но разве это важно? Здесь никто никого не знает, но ведь как-то у них завязывается беседа.
– Вам тоже здесь скучно?
– Мне давно уже скучно! – ответила Эльпида, и они обменялась понимающими взглядами.
– Андрей! – представился он и протянул ей руку.
– Эльпида! – ответила она и уставилась на него глазами дикой кошки.
– Как? – переспросил Андрей. – Эльвира?
– Эльпида! – поправила женщина и вновь подняла на него свои большие зеленые глаза. Таинственно-притягательный взгляд обжег Андрея. Движимый неодолимым порывом, он смотрел на Эльпиду как наивный подросток.
