Текст книги "По следам прошлого"
Автор книги: Ксенольетта Мечтательная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 57 страниц)
– И тебе духи так же радуются? – Она склонилась над столом.
– Лучше, Елрех. Лучше. – Я растянула улыбку и втянула носом воздух. Настроение поднималось, и ароматы становились аппетитнее. – Вестницы следуют за духами, но не служат им. А вот духи делают нам тропы мягкими…
Саму идею мы долго не обсуждали. Очень скоро зал стал заполняться взволнованными существами. Они бурно делились полученными новостями от мудрецов, занимали столы, стойку, грели воздух беседами, смехом и шутками. Мы пили, но горечь настойки теперь не была такой ощутимой, а закуска казалась вкуснее. Когда исчерпалась очередная тема между мной и Елрех, над столом затянулась тишина. Веселье улетучивалось. Отхлебнув овощной сок и любуясь танцующей парой в центре зала, я спросила:
– Это правда? То, что ты пыталась утопиться.
Елрех с ответом не спешила. Собрала себе бутерброд из лепешки, вяленого мяса и зелени. Откусила прилично, прожевала и только потом непринужденно сказала:
– Правда.
С подробностями к ней лезть не хотелось, хоть пьяное любопытство удерживалось с трудом. Когда человек, молодой мужчина, в танце поцеловал темноволосую фангру, Елрех отвернулась от них и сама продолжила делиться:
– Я тогда к бабуле вернулась, а дальше ты знаешь. Мне соседка рассказала, как она умирала. Да так рассказала, что я опять пожалела о своем рождении. Тогда сразу и пошла на реку. – Рукой смахнула крошки со стола себе на ладонь и добавила: – Страшно было дурехе, плавать-то не умела.
– И что в итоге? – Я нахмурилась и на миг взгляд на кружку с соком опустила. Но долго не смотреть на Елрех не могла. – Смелости не хватило?
– Нет, милая Асфи. – Она горько усмехнулась, выбрасывая крошки в пустую тарелку. – На такие поступки не смелость толкает, а безрассудство. Его у каждого из нас с запасом отыщется, надо лишь растолкать. Вот и я в воду полезла: зашла по грудь, уговаривала себя каждый шаг делать, а там глубина. Я под воду и ушла с головой.
Она замолчала, склоняясь и за чашку хватаясь; белые волосы упали на щеки. Я поспешно напомнила о себе:
– А дальше? Ты ведь плавать не умела. – В лицо ей заглянула и увидела клыкастую улыбку.
– Научилась, – со смехом ответила Елрех. – Вот тогда и научилась. До сих пор хорошо плаваю.
* * *
После обеда, пока Елрех отсыпалась в своей комнате, я умылась ледяной водой, а затем позвала Айссию. В этой жизни ни они, ни Ксанджи не отказывали мне и даже не артачились, будто время, разделяющее мои жизни, не имело для них никакого значения. И если брать мою теорию о временных шкалах, как базу, то духи не были привязаны к одной конкретной шкале. Как там было написано на стенах сокровищницы о Повелителях? Нет у них прошлого, и нет настоящего, живут они вне времени и созданы нуждой и верой? Что-то вроде того… Видимо, с духами дела обстояли так же, но в Фадрагос они попадали не просто одной верой, а с водой Истины.
Рассуждать о духах теперь, когда мне столько всего было известно, оказалось интересным занятием, но подходящего собеседника рядом не находилось. Поэтому я и шепталась с Айссией, спрашивая их о таинствах:
– Планеты находятся в космосе. – Позволяя духу ластиться к руке и лицу, я закрывала глаза. Опьянение с теплым прикосновением исчезало, а в теле появлялась сила. – Но не думаю, что Повелители живут в нем. Вы ведь обитаете с ними в одном измерении? Или у вас никаких измерений вовсе нет? Логично, раз живете вы вне времени, то и с другими ограничивающими рамками все, по идее, обстоит так же. Еще виски чуть побаливают, снимите, пожалуйста. Во-о-от, – с облегчением протянула я, – огромное спасибо, великие духи.
Они, понятное дело, не отвечали. К счастью, никаких больше поводков при их призыве я не ощущала. И, к глубочайшему сожалению, я их вовсе не ощущала. Они были оторваны от меня, были отдельными существами, поэтому любую просьбу приходилось озвучивать вслух, учитывая их характер. Оскорблять духов не хотелось, поэтому на каждый зов о помощи тратилась самая ценная разменная единица в нашей смертной жизни – время. Ведь необходимо было давать себе отчет, о чем просишь и в их ли силах выполнить просьбу.
До заката я изучила все кустарники во дворе, которые находились в непосредственной близи соседских территорий. Мне довелось насмотреться и на дыры в деревянных заборчиках, и на заросли сорняков, и на кротовые норы и даже, кажется, на кроличьи подкопы. К закату я подружилась со всеми охранными духами, к которым смогла подойти незаметно от чужих глаз. Поэтому со смертью Солнца вошла в дом, на скорую руку приготовила ужин, призвала Айссию и с ними отправилась будить Елрех.
При свете луны, ежась в ночной прохладе, мы уже стояли под роскошным забором рогато-хвостатой семьи. Ночные цветы на нем раскрыли бутоны, запахли насыщенно и замерцали синевой, освещая нас в темноте. Нужно было торопиться, чтобы никто нас не заметил, но Елрех медлила, постоянно отворачивалась и строила страдальческое выражение лица. Эта фангра, какой бы скандальной и обидчивой ни казалась, не умела долго держать зла. В отличие от меня. Ее пришлось силком тащить с собой, и сдалась она только при озвученной не радужной перспективе: Ромиар может влюбиться в меня, а я точно не отвечу ему взаимностью. И что тогда будет с беловолосым шан’ниэрдом? Ни любви, ни ума, ни счастья под конец короткой жизни… Впрочем, о его уме я приукрасила, терять там особо нечего. Но, главное, что на Елрех это подействовало.
– Мы поступаем неправильно, жестокая Асфи, – она опять завела порядком надоевшую песню и схватила меня за локоть, останавливая в метре от цели.
Я посмотрела на забор перед собой, тяжело вздохнула и напомнила:
– Елрех, это важно для всей его расы. И пусть сила Вестницы не тащит меня к нему, как тащила к Вайли, но это важно, – последнее слово хотелось повторить для убедительности еще раз, но я удержалась. Позволила сове ухнуть дважды и продолжила: – Есть какая-то разница между простым беловолосым шан’ниэрдом и Вольным. Не тошнило его от тебя, понимаешь? Он от всех нас кривился, всех нас чмырил, как… как… – Развела руками, подбирая слова, но плюнула на поиск сравнения. – Глупцами нас всех считал, но тебя полюбил. Полюбил сильно. И я не видела у него никаких признаков сумасшествия, кроме того, что он был чванливым тупицей. Но тупил этот высокомерный идиот и до влюбленности.
Елрех будто меня не услышала, только руку крепче сжала.
– Я не могу понять, чего ты добиваешься, настырная человечка. Я его совсем не знаю и против, чтобы меня с ним сводили.
– Разве я что-то подобное обещала? Еще не факт, что он тебя в этой жизни полюбит. Да и… – Так ли нужна им любовь? Об этом лучше вслух не спрашивать. – Послушай, Елрех, дело не только в проклятой любви. На ней мир клином не сошелся, и без нее жить можно.
– И это ты говоришь?
Ее неподдельное удивление оскорбило и пристыдило.
– Если понадобится, я и без Кейела до конца своего срока проживу, – заявила я. От брошенных слов сердце ушло в пятки. Я заозиралась, вглядываясь в тени, будто Вольный мог услышать меня, но улица, окутанная ночной мглой, пустовала. – Просто… Есть эльфийская ненависть к балкорам, а тут ненависть ко всему, что на них не похоже. Роми исследователь, понимаешь? Ему чертовски полезно будет вспомнить, кем он был.
– И как ты собираешься ему напомнить?
Перекатившись с пятки на носок, я пожала плечами. Идея у меня, конечно, имелась, но Елрех она точно не понравится. Она и в той жизни о сокровищнице слышать не хотела, ей для этого безумства не хватало. Да и опять же пришлось бы ее убеждать, что любовь Роми не сделает их несчастнее, чем есть на самом деле сейчас. Через такую толщу высокомерия и самоуверенности, как у них, и без тесного контакта невозможно рассмотреть тревоги этих двоих.
– Елрех, ты нужна сегодня только как прикрытие, – попробовала успокоить ее. – Может, он вообще ни в кого из нас не влюбится, и тогда все для всех закончится замечательно. А если и влюбится с первого взгляда, то лучше уж в тебя. Теперь лезем, пока духи не передумали с благожелательным отношением к нам.
– Ты же сказала, что они пропустят нас, – прошипела она, наконец отпуская меня.
– Конечно. Но я сейчас язык не сдержу и случайно не тех ласковыми словами награжу, духи обидятся, а потом ты опять… Духи Фадрагоса, неважно! Просто лезем.
Через несколько минут мы уже перебегали по большой территории двора от одной клумбы к другой. Сторожевые духи суетились вокруг, но никакого вторжения в нашем визите не видели. Для того, чтобы подружиться с ними, мне понадобилось всего лишь дружелюбно представиться, а потом сказать, что я Вестница и хочу помочь обитателям этого дома. Духи после этого даже ворота нам открыли, но я же их быстро и закрыла, после чего вжалась в кусты колючих роз и здешних цветов. Слишком уж открытым был для обзора участок у ворот, чтобы не перепугаться. И только простояв некоторое время в ночной тишине, мы с Елрех убедились, что никто нас никому не сдал.
Декоративно выступающие камни в стене дома позволили вскарабкаться на второй этаж. Сначала я пропускала зоркую Елрех – она заглядывала в темные окна, спускалась обратно, молча мотала головой, и мы двигались дальше. И так до тех пор, пока не нашли спальню Роми. За домом следили с особым рвением – окно открылось легко, петли не издали ни звука. Я осторожно забралась коленями на подоконник и бесшумно спустилась в комнату. Лунный свет стелился у кровати лишь внизу, но силуэт спящего шан’ниэрда отчетливо угадывался даже в полумраке. Он лежал на боку, одной рукой упираясь в матрас, а второй прижимая подушку к щеке. Наверное, по привычке, чтобы рога за нее во сне не цеплялись. Но именно его рука под подушкой напрягла сильнее всего.
Он больше не Вольный, Аня. Успокойся, не дрейфь.
Мышцы проступали под серой кожей на руках и груди, но не были такими же крепкими, как прежде. Белые волосы, собранные в косу, успели растрепаться во сне, а длинная челка падала на лицо, прикрывая веки. Тонкие ноздри раздувались при каждом вдохе. Я посмотрела на босые ступни, торчащие из-под одеяла – на щиколотках темные штанины собрались в складки. На них виднелась светлая кисточка хвоста. Что радовало – неподвижная. Не сумев отогнать воспоминания той жизни, я тихо вытащила кинжал из ножен. С тем Роми и его реакцией никакое оружие ближнего боя мне не помогло бы, но так все равно было бы спокойнее.
Следом в комнату беззвучно запрыгнула Елрех. Наблюдая за мной, тоже обнажила кинжал и застыла. Прислушиваясь к сонному дому, я осмотрелась: просторная спальня с одним окном, широкой кроватью, маленьким столиком и всего одним креслом. Видимо, хозяин покоев не слишком гостеприимный, а к работе относится серьезно, разделяя ее и отдых. На кабинет нынешнего Ромиара мне было любопытно взглянуть, он бы помог больше узнать о парне перед знакомством, но это являлось недоступной роскошью. Под ногой скрипнула половица, и я замерла, затаила дыхание. Роми вздохнул шумно, почесал пальцами одной ноги пятку другой, чем еще больше скинул с себя одеяло, и снова затих.
Я позволила себе двигаться дальше. Медленно приближаясь, отметила, что Елрех слишком пристально присматривается к шан’ниэрду – склоняет голову то к одному плечу, то к другому, ворочает кинжалом, будто не знает, как удобнее его перехватить. К тому же подходила она к изголовью кровати, да так осторожно, что сомнений в моей догадке оставалось все меньше и меньше. Меня и Роми разделял жалкий метр, когда я спросила в полный голос:
– Ты не спишь, да?
Он вскочил на ноги. Сердце ухнуло, кровь взбурлила. В его ладони блеснул камень, и я не стала испытывать удачу.
– Ксанджи, уничтожьте амулет! – опасаясь перебудить весь дом, приказ я прошипела. Оставалось надеяться, что со смыслом не ошиблась.
Роми отдернул руку от вспыхнувшего огня, выпуская из ладони пепел. Отскочил и застыл с поднятыми руками. Только белая кисточка хвоста резко мелькала возле их с Елрех ног.
– Не вздумай кричать, – тихо рыкнула она и прижала клинок к горлу плотнее.
– Две девушки в спальне свободного шан’ниэрда, – язвительно протянул Роми, – ну просто моя смертельная мечта.
Услышав его голос, я с трудом справилась с нахлынувшими чувствами. Хотелось рассмеяться, броситься к нему в объятия и признаться, что безумно рада его видеть. Хотелось. Но не всегда желания нужно исполнять – в непростых ситуациях их необходимо контролировать, а эмоции всячески подавлять.
– Мы пришли не за твоим сердцем, шан’ниэрд, – в полтона произнесла я. – Хотя из него наверняка выйдет могущественное любовное зелье, как думаешь, Елрех?
Кисточка его хвоста хлестанула по ее сапогу, и Роми выгнулся сильнее, стараясь отдалиться от нее, насколько это возможно.
– Что вам нужно?
– Просто выслушай нас.
Он фыркнул, вознося руки к потолку.
– Искренне надеюсь, что в ваших безмозглых головах живут мысли, стоящие всего этого риска.
– А ты ничуть не изменился, – заметила я.
Роми молчал, но даже молчал как-то слишком выразительно, отчего казалось, что ночной полумрак пропитывался насмешливым изумлением. А может быть, все дело в его глазах. Они горели в темноте, выдавая недоверчивый прищур.
Стиснув кинжал крепче, я сказала прямо в лоб:
– Ты был Вольным, Ромиар. – Зов, зудящий в груди, с этим признанием стал затихать.
– В твоих кошмарах, сквернословная человечка? – кажется, он шипел сквозь зубы. – Не знаю, чего стоило вам пробраться сюда, но мне смешно, если все усилия были лишь для моего унижения.
– Унижения? – Я шагнула ближе к нему, чтобы не ошибаться в словах, но постаралась оставаться в тени. – Ну да, я поняла: ты считаешь Вольных отбросами.
– Я изучаю их, – с нажимом заявил Роми. – Они бесчувственные твари, не различающие элементарных ценностей. У них нет уважения ни к нам, ни к нашим предкам. Ты знала, что они пренебрежительны даже к духам? – Замолчал, но я бы даже слово вставить не успела, как он уже продолжил: – У них есть только дух-покровитель и дух-помощник, которых они почитают. Остальные – всего лишь инструменты, ступеньки для восхождения к награде, или… Чтобы тебе было проще уяснить – мы для них вещи. – Несмотря на острие у горла, он деловито скрестил руки на груди. – Не сравнивай меня с этими неблагодарными существами без принципов.
Я чуть не хрюкнула, сдерживая смех. То ли еще будет, Роми…
– Ты был Вольным, – пропела я, не отказывая себе в широкой улыбке. – Я помню тебя Вольным. Ты не видел разницы между тем, кого убить, а кого пощадить. У тебя была только одна задача – защищать ту, что должна была спасти Фадрагос. Кстати, она была всего лишь эльфийкой.
Он резко подался вперед, сжимая кулаки, и Елрех, судя по тону, выругалась на своем языке, но кинжал удержала, не порезав Роми.
– Твой рот надо очистить огнем, – тихо сказал обиженный; желтые глаза, казалось, загорелись ярче, – а тебя саму отдать под суд духам.
– А я духами и клянусь, что говорю о тебе правду.
Прежде, чем в комнате засиял многоцветьем знак, я успела надеть платок до самого носа, а капюшон спустить ниже. К тому моменту лицо шан’ниэрда тронул свет, и оно уже вытягивалось.
– Отпусти его, Елрех, – попросила я, оценивая состояние парня. Она мгновенно послушалась и стала боком отступать ближе ко мне. – Ромиар, если дернешься, Ксанджи от тебя мокрого следа не оставят.
Конечно, я врала, но припугнуть парня все-таки нужно было. Однако, как выяснилось, он кричать не собирался. Не замечая нас, Роми медленно шагнул к знаку клятвы и осторожно прикоснулся к нему.
– Этого не может быть, – растерянно произнес, водя пальцами сквозь духов. – Это какое-то представление.
Пока он впечатлялся правдой, я украдкой посмотрела на Елрех. Она была изумлена не меньше, переводя взгляд от знака на Роми – и обратно.
– Выходит, все, что ты говорила правда.
Можно было бы напомнить ей, что я с самого начала предлагала подтвердить все клятвой, но не видела в этом никакого смысла.
– Ты был Вольным, – наблюдая, как духи опадают тающими лепестками на пол, повторила я. – И раз уж ты исследователь, да еще изучаешь Вольных, тебе вдвойне будет интересно мое предложение.
– Какое? – Роми мгновенно вскинул голову.
Я же не собиралась облегчать ему задачу и раньше времени нервировать Елрех.
– Раздобудь перечень артефактов Энраилл. Среди них будет один очень любопытный для тебя. И раз уж ты заговорил о своем свободном сердце. В прошлой жизни ты любил девушку низшей расы, и тебя это… – Я пожала плечами, пряча кинжал в ножны, – вроде как немного смущало. Иногда. А теперь мы пойдем, не будем мешать твоему сну. Как будешь готов, разыщи нас.
Пока мы шустро выбирались на улицу тем же путем, каким пришли, Роми так и стоял посреди комнаты: полуголый, растерянный, с рукой, повисшей в воздухе, где парил знак клятвы. Только когда я уже перевалилась через подоконник, цепляясь за него рукой и проклиная плотный ужин, из-за которого лежать на животе было, мягко говоря, не комфортно, из комнаты раздался вопрос:
– И я не сходил с ума?
Я хохотнула, отчего едва не сорвалась. Уцепившись носком сапога за выступ и обломав парочку ногтей, прокряхтела предельно честно:
– Мы все были не в себе, Рогатый. Все.
Глава 7. Сотрудничество
Ожидание бывает разным. В прошлой жизни я бы не старалась различать его оттенки и не наслаждалась богатым вкусом. А сейчас с затаенной радостью впитывала в себя даже горечь и печаль. Многое изменилось. В прошлой жизни я вовсе не умела ждать. Я просто не знала, что любое ожидание обязательно окупается.
– И он спрашивал обо мне? – Елрех хмурилась, а в ее глазах застыл ужас.
Зато Дриэн никакого страха не испытывал, как и недовольства. Он важно развалился в кресле, после того как собственноручно разлил нам по стаканам грушевую наливку. Так и спиться недолго… Впрочем, как и Дриэн, мне хотелось отметить успех затеянной мною кампании. Он по своим причинам, я – по своим.
– Спрашивал. И что, змейки трудолюбивые, вы такого натворить успели?
– А он не рассказал? – вмешалась я в разговор, раз уж и меня любовно упомянули змейкой.
– Нет. Нашлись другие, кто рассказал, не вдаваясь в подробности. – И потрясая указательным пальцем, вцепился в подлокотник. – Но я догадался, что затейница ты. Елрех никогда бы не позволила себе такую дерзость! Сказать по правде, я бы тоже тебе запретил. И к слову, напомню: ты обещала, что о подобных вещах будешь спрашивать мое разрешение.
Елрех потерла ладонями лицо, прижала одну ко лбу и выдохнула:
– Я все еще не понимаю, верховный. Для чего мы понадобились такому важному шан’ниэрду?
Я давилась смехом, суматошно разглядывая кабинет Дриэна. Конечно же, Елрех с первого раза все прекрасно расслышала и поняла, но поверить даже мне было сложно. Немыслимо! Роми, Роми… И в той жизни эта хитрюга умела плести интриги и не гнушалась никаких методов, а в этой он сходу меня удивлять стал. Какой же ты теперь, рогатый изворотливый червь?
– Он сказал, что вы сами подкинули ему идею, как продвинуться в важном исследовании. Но он не признался, в каком именно. – Дриэн требовательно уставился на меня, и я мгновенно занялась грязью под ногтями. Надо же, как запустила руки…
– Не волнуйся так, милая моя, – с счастьем в глазах продолжил он, обращаясь к Елрех. Вдохнул глубоко, глядя в окно, и произнес: – Ах! Чудесная погода на улице! Чудесные новости, чудесная погода… – И на нас посмотрел: – чудесные вы! Духи Фадрагоса с вашими затеями! Вы возвысите Аспидов! Но для начала спрячете знак.
– Мне это не поможет, – буркнула Елрех.
– Попытайся. – Он хлопнул по столу. – Ты не можешь отказаться от его предложения, потому что я уже согласился на него. Это такой шанс для Аспидов!
Я не сдержала широченной улыбки. Чертов Роми переплюнул все мои ожидания, и они обернулись ликованием и эйфорией. Не знаю, к каким выводам хвостатый пришел в своей рогатой голове, но принял верное решение. Одно меня не устраивало – он додумался превратить нас с Елрех в своих подчиненных.
– Это, – В тонких эльфийских пальцах появился лист бумаги, – жалоба на вас обеих.
– Его сестра, – мы с Елрех сказали это хором. Она ведь обещала, что нажалуется на нас.
Дриэн беззвучно зашевелил губами, и духи обожгли угол письменной жалобы. Пламя взялось охотно, взвилось и стало жадно расползаться. Спустя миг пепел был подхвачен духами воздуха и вынесен из окна. Я с головокружительной радостью следила за разворачивающимися событиями.
– Знаки спрятать! – приказал Дриэн, поднимаясь с кресла. – Пользоваться ими только при острой необходимости. Шан’ниэрда слушаться во всем! Отныне и до конца выполнения его таинственных исследований вами распоряжается он.
– Но ограничения же есть? Хоть какие-то? – Во рту пересохло, и я вспомнила про стакан с настойкой.
Веселье сошло с лица Дриэна; длинные пальцы забарабанили по краю стола.
– Ограничения есть, – заговорил верховный. – Асфи, я забочусь о каждом Аспиде так, как хотел бы, чтобы заботились обо мне. Как только вы поймете, что исследования несут угрозу вашей жизни – уходите. И вы не прислужницы, а гордые алхимики. На кого бы вы ни работали, не забывайте, что работаете вы по моему приказу. Вы – алхимики. Аспиды. Всегда помните об этом, и не позволяйте другим забыть. Личные прихоти исследователя вы не выполняете, рискуете жизнью и здоровьем лишь по собственному усмотрению. Только в рамках его исследования, не касаясь этих ограничений, вы безукоризненно выполняете все, что ему потребуется. Как только он отпустит вас – возвращаетесь ко мне и отчитываетесь о своем состоянии.
– Что он пообещал Аспидам? – Елрех мяла пальцы.
– Выплаты. Хорошие выплаты и не только. Пока вы работаете с ним, у Аспидов есть допуск к исследованиям трав и зелий последних трехсот периодов, а также… – он замолчал, вытягивая губы, словно раздумывал то ли извиниться, то ли вовсе ничего не говорить, – знакомства. После успешного окончания вашего задания он лично представит меня правителям региона Рубиновой сладости. Елрех.
Она выдохнула, распрямляя плечи, и с готовностью в глазах пообещала:
– Мы не подведем, верховный.
– Тогда выпьем на дорогу, славные змейки. Пусть духи будут милостивы к вам.
На сборы ушло меньше времени, чем на встречу с верховным. Елрех, услышав выгоды, сулящие от сделки, превратилась в пример для подражания любому наемнику. Без каких-либо обсуждений и вопросов, она быстро завершила все домашние дела, вооружилась и, закинув походную сумку на плечо, встала на пороге моей комнаты. Я поморщилась и заметила:
– Думаю, ты торопишь события.
– К пятнадцатому шагу солнца он будет ждать нас в таверне, которая находится на пересечении дорог от самого крупного рынка и выезда из обители. Таверна недешевая, но другого от беловолосого шан’ниэрда ждать и не стоило. Но он выбрал ее, а не назначил встречу в своем доме или любом другом, который смог бы запросто снять. Так поступают только в том случае, если им скучно, или…
– Хотят узнать последние новости в округе, чтобы распланировать безопасный маршрут, – договорила я вместо Елрех, скручивая куртку. – Значит, ты уверена, что он потащит нас в поход.
– Это ты подстроила.
– Это комплимент? – Я изогнула бровь.
Елрех насупилась, а затем спросила:
– Что такого в перечне артефактов он нашел, что могло бы его заинтересовать? Только не говори мне, что мы отправимся в сокровищницу.
Я открыла рот и молча развела руками.
– Ты сказала мне, что мы много раз едва не погибли по дороге к ней.
– И в ней, – добавила я. – Однако времена меняются Елрех. Тогда мы рисковали, а теперь…
– Твоих знаний достаточно, чтобы мы добрались до нее без риска?
Я свела брови и покачала ладонями, импровизируя взвешивание. Ни один из ответов ей не понравится.
– Елрех, – Закидывая сумку на плечо, я направилась к выходу, – он попросит отвести меня туда. Я знала это еще тогда, когда решила, что он должен вспомнить, кем был.
Она шагнула в сторону, освобождая проход, но прежде чем продолжить путь, я задержалась, признаваясь:
– Это будет непросто. А как ты хотела? С сокровищницей ведь никогда просто не бывало. Но я знаю. – Облизала губы и перешла на шепот: – Елрех, я знаю, как поступить дальше. Остальное – мелочи.
– Асфирель.
Уже за порогом, я обернулась к ней.
– Почему я назвала тебя так?
Вопрос не удивил и не обескуражил, но тем не менее я только пожала плечами.
– Может быть, когда ты выслушаешь нас с Роми, то сама захочешь вспомнить.
– И какой-то артефакт поможет в этом? Ты могла бы предложить это и мне, как предложила ему.
– Не могла.
– Почему?
– Потому что точно так же я могла найти тебя – и нашла. В итоге ты осталась недовольна и обвинила меня.
Она опустила голову, а я сглотнула тугой ком и сказала:
– Сами определяйтесь, чего хотите. Я не собираюсь никого уговаривать.
* * *
Роми в зале первого этажа мы не нашли, да, наверное, и не сумели бы. Однако, как только одна из разносчиц разглядела Елрех, сразу же подскочила к нам.
– Вы пришли! – с затаенным облегчением произнесла эльфийка и шустро всучила поднос мимо проходящей девчушке. – Следуйте за мной. Я отведу вас к нему.
Мне довелось побывать во многих подобных заведениях Фадрагоса, но столько народа под крышей одной таверны я видела впервые. К лестнице через шумный зал приходилось буквально проталкиваться и протискиваться. На жилых этажах постоянно хлопали двери, из комнат доносились голоса, стуки и другой прочий шум. В такой суматохе продумывать, как пройдет встреча с Роми всего-то через несколько минут, было невозможно. Я двумя руками прижимала к себе сумку и радовалась, что предусмотрительно упрятала кошель за пазуху.
По приставленным к дверям темным шан’ниэрдам у самой отдаленной комнаты становилось понятно, где находится Роми. Почему-то даже сомнений не возникло, что его не просто охранять намерены, а будут нянчиться с ним. Ничего. С учетом того, как в той жизни он носился с Ив, парень заслужил и к себе немного бережного отношения. В конце концов, Вольный мир спасал. Даже пусть ему никто и не поверит…
Вот только охрана возле Роми в мои планы не входила… По крайней мере, не одобренная лично мной. Да и нужны лишь пятеро.
В комнату нашу компанию любезно пропустили. Эльфийка, сопровождающая нас, губы искусала, и они раскраснелись, а ту улыбку, какую она растянула на лице, переступая порог, можно было бы смело отправлять в рейтинг лучших голливудских. Уверена, что в первую пятерку девчонка точно бы проскочила. Однако Роми встретил нас спиной – он опирался ладонями на подоконник и любовался городским видом из окна. Охранник бесцеремонно положил эльфийке руку на плечо и с требовательным взглядом склонился к ней. Она посмотрела на темноволосого шан’ниэрда, съежилась и, промямлив, поинтересовалась, не угодно ли господину что-то еще. Роми молча покачал головой, но так и не повернулся.
Дверь за девушкой тихо закрылась. Охранник остался. Скрестив руки на груди, нагло разглядывал меня и Елрех.
– Я не буду говорить при нем, – сказала я озираясь.
– Ты подчиняешься мне, – напомнил Роми.
Елрех нахмурилась, тоже скрестила руки на груди и с вызовом уставилась на охранника в ответ. Я молча подошла к пустующей тумбе и, скинув сумку на пол, уселась на нее.
В коридоре что-то грохнулось, послышались возгласы, топот. Вскоре все затихло, а потом снова поднялась шумиха – разговоры, смех, хлопанье дверьми. Суматоха…
– Выйди, – наконец произнес Роми.
– Вы приказали мне не оставлять вас наедине…
– А сейчас приказываю выйти!
Он развернулся еще до того, как охранник убрался в коридор. Дождался, когда щелкнет дверь, и поставил в известность:
– Зелье будет действовать до заката, а на рассвете мне придется полагаться только на амулеты. Но хотя бы тошнить от вас не будет. Если я влюблюсь в кого-то из вас двоих, значит, в скором времени у меня останется одно спасение – смерть.
– Ты пошел на этот риск добровольно. – Елрех скривилась.
Он зацепился за нее взглядом, пошарил по лицу и поежился. Отвернув голову, обратился ко мне:
– Асфи, кто ты?
Я усмехнулась, приподнимая ладони к потолку, но съязвить не успела.
– Не нужно ехидства, – попросил он и сжал челюсти.
От его вида стало как-то не до смеха. Опущенная голова, синяки под глазами, а серая кожа казалась бледной. Белые пряди выбивались из длинной косы и падали на угрюмое лицо.
– Ладно, Роми, обойдемся без шуточек. Но и откровенничать с тобой я так просто не собираюсь.
– И что ты предлагаешь?
Он присел на краешке кровати, облокотился на колени и, сцепив руки в замок, поднес их к губам. На нас глаза не поднимал, смотрел в стену перед собой, будто видел в тонких трещинах деревянной стены настоящее искусство произведения.
Я под чувством вины сгорбилась, но ответила, как и планировала:
– Сначала ты. Выкладывай все, что успел узнать и надумать.
Роми понимающе закивал головой, а потом заговорил:
– Два рассвета я потратил на поиски иллюзии клятвы духов, но такой не отыскал. – Белая кисточка хвоста мазнула по голенищу начищенного сапога. – Потом решил, что вы меня одурманили. Долго злился. Узнавал о вас все, что только могли раздобыть мне наемники. Ничего нового по одной, – Покосился на Елрех, после – на меня, – ничего дельного по второй. Тогда последовал твоему совету. Многие артефакты и так на слуху, но Энраилл был способным архимагом и один трудился за нескольких.
Усмешку пришлось замаскировать легким кашлем. Роми на меня внимания не обратил, а вот Елрех вопросительный взгляд бросила.
– Полный перечень оказалось нелегко раздобыть, – продолжал Роми. – Мудрецы дали огромное количество легенд, а короткий перечень, как выяснилось, нельзя получить даже мне. Пришлось обратиться к знакомому правителю. Только у него разыскались свитки, где описывался каждый артефакт. И уже тогда я задался вопросом: кто же ты такая, если знала, что этот перечень существует вовсе? Наемница?
Я изумилась такому предположению:
– По твоей логике, выходит, что у высшего света Фадрагоса таких перечней нет, а у каких-то жалких наемников – есть?
– Есть разные фанатики, которые могли собрать и целый перечень по крупице найденной информации. – Он пожал плечами. Грубости или чванливости в его поведении совершенно не наблюдалось. Он такой приятный из-за зелья, притупляющее эмоции? – Человечка, в высшем свете о сокровищнице даже говорить не принято. Если только беседа не несет исследовательского интереса. Артефакты – это сила, а силу ищут только слабые и нуждающиеся.
Я развела руками.
– Ладно. Духи с тобой, Роми. Я признаюсь тебе, что между мной и наемниками нет ничего общего.
– Но ты интересовалась одним из них.
– Ого! – удивилась я. – Ты даже об этом узнал.
– Я узнавал все, что мог. И чем больше узнавал, тем больше путался. Ты интересовалась верховным Бесстрашных зверей, и не работает ли он с Вольными. Там же проболталась о беловолосом шан’ниэрде, который стал Вольным. Я искал его, но так никого не нашел.
