Текст книги "По следам прошлого"
Автор книги: Ксенольетта Мечтательная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 44 (всего у книги 57 страниц)
Оставшись на внешней стороне границ кольца, я подступил к высокому камню и, навалившись на него спиной, сполз. Усевшись, обхватил топорище двумя руками, уперся им в землю. С оружием в руках спокойнее не становилось. Душа болела так, как не болела даже в детстве, когда я понял, что родители пытались убить меня, зная, что вскоре у них появится другое дитя. Наверное, они не хотели, чтобы я воздействовал на него своей скверной. Я понял это еще тогда, когда не мог ходить без помощи знахарки. Понял и даже мог принять, уложить в голове, как дрова. Одна весть на другую, колко, с занозами, но в порядок, который держался плотностью и тяжестью этих вестей. Тогда с тягостным чувством удалось принять то, что меня хотели заменить другим дитем – лучшим, чем я.
А в этот раз не получалось. В голове ничего не укладывалось. Вольный, Дарок, ее бывший жених из другого мира, я… Кто ей важнее? Почему она говорит одно, делает другое, а чувства проявляет не подходящие ни словам, ни делам? Кто она?
Не погибнет ли в Холмах грез?..
Глупец. Зачем отговорил васоверга идти за ней?
Асфи
О времени в этом регионе можно было забыть. Светлый сумрак владел оскверненными местами, путая раннее утро с поздним вечером. Всю дорогу приходилось развлекать себя воспоминаниями. Несложно догадаться, о ком я думала, желая отвлечься от омерзительных пейзажей. Как там Кейел? Надеюсь, не волнуется обо мне.
Немного поедала грусть, когда я вспоминала Лери. Капризная и взбалмошная девчонка – это то, что я запомнила о ней. Только один раз мы беседовали, а потом виделись издали несколько раз, и никто не стремился встретиться. Избегали друг друга. Причины, я уверена, были для нас открыты на уровне подсознания.
Теперь же мне хотелось встретиться с ней в располагающей обстановке. Может, на кухне у Елрех. Заварить чаю, разрезать горячий пирог с начинкой из молочных фруктов – вечно забываю их заковыристое название, – и пусть бы сладковатый аромат наполнил тесное помещение. Хотелось поговорить с Лери по душам, убедиться, что эта девочка, когда-то давно спасшая Кейелу жизнь, не даст его в обиду. Тогда ей хватило смелости и сил, наверняка хватит их снова. Хотелось ощутить любовь Лери, которую она испытывает к Кейелу, а потом попросить ее, чтобы она никогда не смела разлюбить его. Хотелось вверить в ее хрупкие ручки самое дорогое, что когда-либо дарил мне Фадрагос, а потом отнял. Мне было важно, чтобы сердце и душа Кейела больше никогда не страдали.
Думая об этом, я дошла до огромной ямы. И не останавливаясь ни на секунду, ступила на древнюю лестницу, уводящую полукольцом вглубь колодца. Толстые ветви стелились и в земляных стенах, и под ногами, но ни один мой шаг не потревожил их покой.
Спустившись в самый низ, прошла к центру. Отсюда Роми-Вольный раскопал и вытащил воздухом сундук. Тут и надо копать.
Села на колени и ладонью расплескала ржавую, вонючую лужу из ямки. Корни заскрипели, заворочались.
– Ксанджи, – позвала я. – Тут ваше все, что найдете.
И прежде, чем гигантский корень со всего размаху пришиб бы меня по голове, огненные духи расправились с ним. На щеку мягко опустился пепел. Со всех сторон забурлила земля.
– Айссия, уберегите меня, – тихо попросила я. Незамедлительно духи укрыли меня бирюзовым сиянием.
Неподалеку раздался зловещий вой. Видимо, Ксанджи, обрадованные вседозволенностью, разлетелись в поиске добычи. Вслед за воем встряхнуло землю. Ксанджи вряд ли будут жалить то, что им не пробить. Наверное, каменные великаны теперь перебьют нежить, которая посмеет слишком громко вести себя.
Хмыкнув, я села удобнее и стала неспешно раскапывать влажную землю руками. Надеюсь, сундук закопан не слишком глубоко.
Кейел
Все давно ушли. Проходили мимо меня прямо в кольцо, и почти никто не обратился ко мне. Васоверги сделали вид, что я пустое место. Не привыкать… Ромиар бросил полушепотом, успокаивая:
– Мы не в Холмы грез. Ты убедил всех, что это не лучшая идея.
Елрех стиснула плечо на мгновение и поспешила за остальными.
Это случилось еще до первой половины жизни Солнца. Теперь же оно не оживало и не крепло, а медленно умирало. Асфи не было.
Прислонив топор к ноге, я потер лицо и посмотрел на небо. Нет там купола. Ничего нет. Асфи сказала, что это путь в бесконечность. Где-то там висят в пустоте звезды и планеты. Другие миры… Она явилась к нам с одного из них. Это она сказала Дароку? Разве не скрывала об этом ото всех, кроме нас – меня, Ромиара и Елрех? Да и что меняет такое знание о ней? Почему Дарок решил показательно хвастаться этим в такое время?
Миры в пустоте… Асфи называла ее невесомостью, хоть миры и висят в ней. Миры в темноте, хоть и сияют так ярко, что мы способны их увидеть. Асфи говорила, что они, очень тяжелые, неподъемные, легко крутятся вокруг друг друга.
«Как в танце?» – спросил я. И она засмеялась: «Как в танце, Кейел. Как в танце… А может, и впрямь вытанцовывают друг перед другом?»
Она задумывается по-разному… Когда думает над глупым предположением, закусывает губу, сдерживая улыбку. Думая о серьезном, хмурится и обязательно один раз вздыхает глубоко. Когда обдумывает, как что-то объяснить мне, что касается мироустройства, поднимает голову, подставляя взору тонкую шею, и поворачивает голову в сторону. Я прижал пальцы к губам, надеясь запомнить особенные поцелуи. Повторятся ли они еще? Услышу ли я еще раз от Асфи, как ей нравятся мои глаза? Смогу ли сжать ее руку?
Ощутив прилив ужаса, отпрянул от камня и едва не вскочил. Застыв на корточках, упираясь ладонью в священный камень, опомнился. Нельзя следовать за ней. Она ведь написала об этом в письме. Нельзя… Все, что остается мне, – ждать.
Опустился на землю обратно. Поднял упавший топор и опять прислонил к ноге так, чтобы в любой момент запросто дотянуться до него. Затылком вжался в прохладный камень и закрыл глаза. Я дождусь ее.
Асфи
Как бы я ни спешила, но добраться к региону Ящеров удалось только к закату. Роща горела в алом горизонте. Ветер поцеловал в лицо и потрепал волосы сразу же, как только Исшафи и Итъял бесшумно отпустили меня из своих объятий в центр священного кольца. Я улыбнулась. Не спеша обуваться, стиснула в руке сапоги и направилась в сторону лагеря. Если ребята меня послушали, то там уже никого не найду, и можно будет отправляться в Древний лес.
Вздрогнула, когда краем глаза разглядела странный выступ у камня. Очень неестественный. В секунду выпустила сапоги из руки и обнажила кинжал. Набрала полную грудь воздуха, в любой момент готовясь позвать Ксанджей, но рассмотрела наконец, что это был за выступ.
Кейел, услышав, падение сапог, тоже встрепенулся и схватился за топор. Поднял на меня глаза и застыл. Ветер обдувал суровое лицо, играл русыми прядями, выпавшими из хвоста. Взор зелено-карих глаз настораживал. Откуда столько обиды и ненависти?
Нахлынул страх. Я бросила взгляд в сторону лагеря и едва не задохнулась.
– Что случилось? На вас кто-то напал? Кто? – Стоять на месте удавалось с трудом, а Кейел как назло молчал. – Кейел, где остальные?! Что случилось?
Хриплый смех пришиб к земле. Ноги налились свинцом, всю меня охватила оторопь. Что смешного?
А Кейел продолжал смеяться. Хохотал хоть и негромко, но все равно походил на безумца. Навалился на камень спиной, налег на него затылком и смеялся. Вот только глаза оставались холодными, колкими. И холод по-прежнему отдавал то ли ненавистью, то ли обидой.
Кейел оборвал смех так же внезапно, как и начал его. Выдохнул шумно и опустил плечи будто под тонной усталости. Опять посмотрел на меня, не особо поворачивая ко мне головы. Словно искоса оценивал.
– Кейел, все в порядке?
Он кивнул. Наконец-то… Хоть что-то подающее признаки разума.
Бросив топор, поднялся. Через два шага обнял меня и, словно обессилев в ногах, сполз вниз. Стоя на коленях, прижался щекой к моему животу и крепче обнял за талию. Я сглотнула колючий комок. В носу защипало, к глазам подступили слезы. Руки сами потянулись к его голове. Лоскут ткани, которым Кейел подвязывал волосы, легко слетел. И я с удовольствием распустила хвост, запутала пальцы в волосах. Затянувшееся молчание резало по сердцу.
– Кейел, пожалуйста, скажи что-нибудь.
Он продлил муки несколько секунд, а потом сказал глухо:
– Я ждал тебя.
Глава 27. Сокровищница тайн
Кейел
В регионе Ящеров мы задержались. Асфи каким-то образом умудрилась вымазать ноги в грязи. Да и руки… Пока раскапывала сундук с ключом и куском карты. Из-за ее рук пришлось еще раз мыться и мне – вся шея и волосы после этой грязи воняли падалью. Но я лишь радовался заминке. Мы пробыли у ручья до самой Луны, после отошли от прохладной низины подальше. А к священному кольцу отправились вовсе с рассветом.
Пожалуй, лучшее время жизни, которое у меня случалось, я проводил с ней. С этой девушкой из чужого мира.
В Древнем лесу до назначенного места шли, держась за руки. Я рассказывал ей о том, как фадрагосцы пугают друг друга Холмами грез. Из-за чего-то Асфи громко смеялась, сгибаясь пополам, а из-за чего-то с печалью кивала, подтверждая, что это не выдумки.
Встречали нас с изумлением и облегчением одновременно. Кажется, никто не верил, что Асфи вернется. Неужто никто, кроме меня, не готов был ждать ее до конца? Иначе почему лагерь был разбит скупо? Так, будто существа готовы были вскоре разойтись, не прощаясь.
Всю первую половину рассвета Асфи заставляла нас играть в Наллеран. Соглашался даже Дарок, который так и слова не сказал Асфи по поводу ее ухода. Она при этом поглядывала на него украдкой. Неудивительно… Ведь я спросил у нее прямо, что она рассказывала о себе Дароку такого, чего не рассказала мне? И Асфи искренне опешила. Долго уточняла у меня обо всех событиях, которые произошли без нее, в самом деле желая разобраться, что имел в виду васоверг. Видимо, теперь, как и я, гадала, зачем он соврал мне.
У меня находился только один ответ: васоверг хотел меня уязвить. Просто выбрал самый неудачный момент. Либо удачный… Когда бы еще подобные слова поселили бы во мне такое сомнение?
А после того, как Солнце стало стремительно падать, начались подготовки к походу в саму сокровищницу. Васоверги отправились на охоту. Елрех под надзором Асфи складывала вещи. Ромиар спал, набираясь сил. Стрекоза с Лиаром удалились от лагеря и бездельничали. Я наталкивался на них, когда выискивал сухостой для костра.
Разобравшись с дровами, окинул взглядом полупустой лагерь. Ромиар спал, отвернувшись от костра. И я воспользовался относительным уединением.
Немедля вытащил из сумки деревянную фигурку, подошел костру и выбросил ее в огонь. Хотел стыдливо отвернуться, но набрался сил и заставил себя смотреть, как сгорает деревяшка. Сначала огонь пожирал ее нехотя. Лизал руки, голову, подол платья, пока те не почернели. Затем загорелась голова и плечи. Вскоре огонь охватил всю фигурку, и ее уже трудно было отличить от других поленьев.
Во мне жило спокойствие.
В лесу раздался женский смех, и спокойствие разрушилось, как хрупкое стекло. Сердце загрохотало, во рту пересохло. Что рассмешило Асфи?
Обрадуется ли она, услышав то, что я ей скажу?
И грохот оборвался. Сердце ушло в пятки.
Асфи
Впервые за столько недель удалось рассмешить Елрех!
Для этого пришлось увести фангру подальше ото всех. Убедиться особенно, что никакой ушастой заразы рядом не ютится! Затем выбрать удачное место для посиделок. Прекрасная земляничная поляна была тут как тут. Мы уселись под высоким деревом с толстым стволом, обросшим со всех сторон мхом, и я стала полушепотом делиться с Елрех предстоящей дорогой. Рассказывать о ловушках в лабиринтах старалась осторожно, чтобы не вызвать подозрения, что весь этот разговор неспроста. Никогда не было ясно, когда удача Вестницы отвернется от меня… Нужно, чтобы Елрех знала, как дойти до сокровищницы. Тем более осталось сделать последний рывок. Будет обидно, если все усилия окажутся бессмысленными.
Озвучив все планы пошагово, мне внезапно захотелось попрощаться с Елрех. Это настроение… Предчувствие собственной смерти?.. Оно казалось именно таким.
Это настроение вызывало щемящую грусть, одновременно облегчение и еще желание оставить после себя хорошие воспоминания. И в воспоминания мы с ней и нырнули, обсуждая знакомство с Роми.
– Безумная была ночка! – прыснула я в кулак.
– Никогда не думала, что услышу от беловолосого шан’ниэрда, как он мечтал увидеть в своей комнате двух девиц, – посинев, сдерживая смех, протянула Елрех.
– Он такое говорил?! – Я склонилась к ней, округляя глаза и не веря собственным ушам.
– Его смертельная мечта! – чуть ли не хрюкая, выдавила Елрех и стиснула клыки покрепче.
Спустя секунду превратилась ярко-синее нечто и все же расхохоталась. Я расхохоталась тоже.
Услышав треск ветки, оборвала смех и положила руку на плечо Елрех. Мы уставились на деревья, из-за которых донесся шум. Оттуда неспешно вышел Кейел.
– Не помешаю? – с вежливой улыбкой спросил он и заправил русую прядь за ухо.
Я широко улыбнулась. Нежность захлестнуло сердце. Духи Фадрагоса… Повелители, спасибо за то, что позволили мне знать этого человека!
– Пойду приготовлю те зелья, что ты просила, – проговорила Елрех, поднимаясь с места.
– Я не хотел мешать. – Кейел нахмурился и отступил к деревьям.
Елрех мотнула головой, бодро направляясь к разбитой стоянке.
– У меня полно дел. Мне некогда отдыхать, любезный человек!
Он проводил ее теплым взглядом, а затем приблизился ко мне. Как только опустился рядом, я мигом обняла его за шею. Он прижал меня к себе за талию.
– Хочешь земляники? Тут ее полно. Целая поляна!
– А ты покормишь? – спросил, не растерявшись. Хриплый голос ласкал слух, убаюкивал душу.
Отпустив его из объятий, потянулась за несколькими ягодками, которые мы с Елрех не успели слопать за разговором. Под солнечным светом они блестели красной росой. Дотянуться до лакомства не сумела. Кейел не позволил. Перехватил за локоть свободной рукой и снова прижал к себе, поцеловал внезапно.
Обычно вел себя сдержанней, поэтому напором застал врасплох. Втянув голову в плечи, я отвечала на поцелуй. Сумев вдохнуть, погладила его шею. Он разорвал поцелуй на долю секунды, произнося коротко прямо в губы:
– Асфи…
Я промычала в ответ. Головокружение приходило медленно, принося с собой сладкую слабость. Кейел опять отстранился, лбом прижался к моему лбу, стал мять губы большим пальцем, будто хотел дальше целовать, но его что-то останавливало.
– Что нам мешает быть вместе? – шепотом спросил он.
– Что? – переспросила, находя взглядом его глаза.
Думала, что увижу их опьяненными, но в них застыла трезвая решимость.
– Ты ведь ни к чему не привязана. Так что нам мешает быть вместе?
Его слова насторожили. Я обдумала вопрос еще раз, освобождаясь от сладкого плена нежности.
– У тебя будет сын, – произнесла ему одну из самых очевидных причин.
Может, и не сын будет, а дочь. Но он же сам не так давно твердил об этом.
– Будет. Обязательно будет. И мои родители будут любить его.
От услышанного я вытянула шею, попыталась отодвинуться, но Кейел обхватил мое лицо и продолжил выговаривать в губы полушепотом:
– Асфи, я все равно буду плохим отцом. Слышишь меня? Пожалуйста, Асфи, я не готов расстаться с тобой.
Я все же выкрутилась из его рук и отпрянула. Он смотрел на меня упрямо. То есть он это всерьез?
– Так не пойдет, Кейел, – сдержанно произнесла я, хоть мир вокруг отдалился и казался нереальным.
– Тебя не держат никакие обязательства.
Мне с трудом удалось удержать крик. Просто крик. Бессловесный, подталкиваемый желанием унять бурю эмоций. Из-за них заложило уши. Что мешает согласиться?.. Многое!
Черт возьми…
У него будет сын, будет семья, о которой он всегда мечтал. Любящая жена, сын… Духи Фадрагоса, пусть у него будет сын! Я сжала траву в кулаках и, нахмурившись, опустила голову. Уставилась на крепкие корни. Они лежали поверх земли, удерживая древнее дерево. Дерево они спасали, позволяя ему жить, а мои корни… Не корни – путы.
Тебя снова сковали, Асфи.
– Кейел, нам придется расстаться.
Мельком покосившись на него, я отвела взгляд. Кейел так побледнел, будто ожидал от меня совершенно других слов. Видимо, рассчитывал на радость и согласие…
– Асфи… – попытался ладонью накрыть мою руку, но я успела быстро вытянуть ее из-под его руки. Глаза упорно не поднимала.
– Жизнь – штука сложная. Особенно семейная, – голос не подводил – звучал ровно, но при этом связки будто передавило. – У нас будут ссоры. Они есть в каждой семье. И знаешь, что ждет при наших ссорах? Ты будешь припоминать мне, как отказался от сына и другой женщины, ради такой нехорошей меня. Помнишь, – заставила себя посмотреть ему в глаза, и едва не лишилась самоконтроля. В его глазах росло безумие: пустой взгляд сверлил меня, или что-то за мной. Лицо Кейела побледнело, будто в нем не осталось ни капли крови, и окаменело, отражая небывалую растерянность. Я с трудом договорила: – ты сам говорил, что я не для семьи.
– Я сказал со зла, – он едва шевелил губами. Хриплый голос еле-еле заглушал шелест листьев. – Хотел причинить тебе боль. Прости меня, Асфи.
Он закрыл глаза и опустил голову. Сердце разрывалось на куски. Я рвала его на части. В который раз…
А Дарок не отстанет. И убьет Кейела, как обещал убить любого, кто окажется рядом со мной, когда тот найдет меня. Сумеем ли мы прятаться всю жизнь вдвоем?
Он всегда хотел нормальную семью и нормальную жизнь…
Пришлось вонзить ногти в ладони и вдохнуть глубоко. Благо такой вдох легко замаскировать под раздражение.
– Прекрати, Кейел. Я не понимаю, на что ты рассчитывал. Мы же изначально договаривались, что это обоюдное удовольствие. – Было ли такое? Судя по его лицу, даже если не было, он поверил жестоким словам. – После этого похода у меня будет полно дел, и на тебя не останется времени. Извини, но я точно не сделаю тебя счастливым. Не умею. К тому же… – Чего еще наговорить, чтобы отрезать все мосты между нами? Пожала плечами, несмотря на то, что он так и не открыл глаз. – Я поняла, наконец-то, что ничего не знаю о Фадрагосе. И до того, как не узнаю этот мир полностью, не хочу снова загонять себя в золотую клетку.
Достаточно. Думаю, что теперь достаточно.
Кейел кивнул и посмотрел на меня. В висках забарабанило. Ладони вспотели.
– Я понял тебя, – произнес он спокойно. И почему-то казалось, что это спокойствие такое же напускное, как вся моя бравада. Взгляд любимых глаз потеплел, улыбка украсила восхитительное лицо. – Я могу еще этой Луной…
Вдруг усмехнулся и фыркнул. Тряхнул волосами и произнес эту фразу иначе:
– Я могу до конца этого дня и эту ночь еще провести с тобой? – Склонил голову к плечу. – Как прежде. Ты разрешаешь?
Просьба вывернула душу. Нервную дрожь в руках, да и во всем теле, пришлось скрывать, резко поднимаясь.
– Да, конечно. Но сейчас пора заняться делами.
Не знаю, как выглядел мой побег с поляны со стороны, но я старалась идти к лагерю ровной походкой. До самой поляны не дошла, свернула в сторону озерца, которое обнаружили ребята и где мы набирали воду. Направилась быстрым шагом к нему. Скрывшись за густыми зарослями кустарника, позволила себе постоянно оглядываться. Обнаружив с облегчением, что Кейел не последовал за мной, бросилась по лесу бегом. Бежала до тех пор, пока не закололо в боку. Не позволяя себе разрыдаться, вцепилась в кору дерева ногтями. Вонзила их до боли и налегла всем весом, повисая на стволе. Стиснула зубы и замычала, сдерживая рвущийся вопль.
Нельзя плакать. Никаких опухших глаз быть не должно. В этой жизни никто рядом со мной не умрет! Тем более Кейел.
* * *
Ужином давилась. Стрекозу с ее песнями хотелось придушить или спалить. Запах запеченного над костром мяса напоминал, что предыдущие столкновения Ксанджей с союзниками оборачивались для меня не совсем хорошо.
Ночь превратилась в ад.
Объятия Кейела никогда не обжигали до такой степени. Я будто сама оказалась во власти Ксанджей. Из этих объятий хотелось вырваться и сбежать. Плюнуть на все обещания, плюнуть на все… Но что потом?
Приходилось терпеть.
Утром, пока все с ошарашенными лицами смотрели представление полупрозрачных Энраилл, я грела руку в ладони Кейела. Именно грела.
За время мучительной ночи пришла усталость. Она охладила одни чувства и принесла за собой другие. Мы расстаемся… Теперь уже навсегда?
Наверняка нет.
Уверена, что я не смогу жить в одном с ним мире, не подглядывая иногда за его жизнью. Буду узнавать о нем, терзая себя. Что поделать?
Перебирая его пальцы своими, наслаждалась последними часами рядом с ним. После сокровищницы предстоит много дел. Стрекозу, потерявшую память, вместе с Лиаром нужно доставить в Обитель гильдий. А еще неизвестно, чем обернется возвращение памяти к Елрех и Роми. Я морально готовилась к нервотрепке.
Я сжала Сердце времени, и все покрылось синим пламенем. Ребята корчились от боли. Не случится ли у них болевого шока, как только последние фрагменты памяти о прошлой жизни вернутся к ним?
К счастью, все эти опасения и мысли о предстоящих заботах сильно отвлекали, не позволяя мыслям о нас с Кейелом завладеть рассудком полностью.
Под моим руководством Елрех очистила глазницы дракона. Васоверги достали из лже-гнезда спрятанный драконий глаз и вставили на место. Сдвинулась дверь на спине дракона – на поляне возник мираж.
Пока длилось представление, я обнимала Кейела, а он обнимал меня в ответ. Удивляла его отстраненность от происходящего. Пока Стрекоза испуганно разглядывала величайших магов и дергала ушами, Лиар с восхищением глазел на Ликвира, читающего свои записи. Елрех побледнела и расплакалась, накрывая рот ладонью и слушая перешептывания Аклена и Ил. Ромиар хмурился и тяжело вздыхал; его хвост повис безжизненно. Даже васоверги морщились наблюдая, как вырезают живому лже-дракону глаза. Как потом второй лже-дракон пламенем до камня сжигает первого.
Никто не остался равнодушным к происходящему, кроме Кейела.
– Тебе все равно? – шепотом поинтересовалась я почти в самом конце обрывка чужой жизни. – Такая трагедия…
Кейел повернул ко мне голову и уставился на меня. Я проглотила все слова. Ему не было все равно, но думал он явно не над тем, что транслировала иллюзия прямо перед его носом…
– Кто были все эти существа? Вестница среди них?! – задала очень плохой вопрос Стрекоза, когда образы прошлого развеялись. – Разве эта сокровищница не архимага Энраилла?
– Это его сокровищница, – воодушевленно ответил Лиар, круглыми глазами разглядывая опустевшую поляну и размахивая черным хвостом. Эти хвосты… хотелось оторвать! – Он был среди всех этих существ!
– Ты знаешь личность Энраилла? – изумился Гахсод, подходя со скрещенными на груди руками к голове дракона.
– Об этом знает любой темноволосый шан’ниэрд! – спесиво отозвался Лиар. Ромиар, несмотря на истощение, простонал и закатил глаза. Надеюсь, никто из присутствующих, кроме исследователя, не знает клятву Аклен’Ил и не сможет связать нынешних мудрецов с легендами и подсказками. Все же мудрецы постарались на славу, пряча собственные следы. Лиар стал просвещать: – Он был темноволосым шан’ниэрдом…
– Хватит болтать! – приказал Дарок раздраженно и вышел в центр поляны. Я мысленно поблагодарила его. – Что дальше, Асфи?
– Можно идти внутрь. Проход открыт!
– Тогда чего стоим? – Дарок высоко задрал голову.
Лишь бы с рогами васовергов нам хватило места внутри…
Кейел
Мельтешение каких-то существ и их проблемы интересовали мало. Пока Асфи хмуро разглядывала наших союзников, я присматривался к ней. Кто она?
Этот вопрос не давал покоя с самого начала, когда мы встретились. И позже. Помнится, я задавал его Ромиару, но ему уже было не до нее и ее тайн. Теперь вот Дарок… Просто девушка из чужого мира? Как ей удалось выжить в Холмах грез?
Я рассказывал ей о тех местах, и она не высмеивала лишь самые жуткие рассказы. Там все кишит нежитью. Нежить жадная, и чувствует тепло чужой жизни за много километров от себя. Прикосновение нежити убивает живую плоть, вытягивая все силы и тепло из мест прикосновения. Мелкая нежить – пугливая, и сама не лезет.
«Не нарывается» – сказала Асфи с усмешкой, развеивая россказни, что даже насекомые опасны.
Нежить крупнее опасна. С ней без толку бороться.
Асфи сказала, что каменные великаны растаптывали ее, пока Асфи молча стояла рядом.
Столько смелости… Всего лишь этого хватило, чтобы выжить столько времени в страшнейшем регионе Фадрагоса? Можно ли верить в это?
Можно ли верить в то, что я не нужен Асфи?
Пока она отмахивалась от меня словами, костяшки на ее кулаках белели от напряжения. И эту Луну она не спала. Я знаю. Потому что тоже не мог уснуть.
Асфи
Что меня особенно порадовало – долго не мялись. Васоверги первыми стали забираться на спину Аклена, туда, где открылась дверь. Стрекоза дважды оглянулась на лес прежде, чем последовать за ними, словно в последний раз обдумывала, стоит ли терять прежнюю жизнь, а может, прощалась. Я помнила свои чувства в тот день, когда сама топталась на этом месте, зная, что вот-вот предстоит расставание с теми, к кому привыкла и кого успела полюбить. Эти воспоминания навязчиво лезли снова, но я отгоняла их.
В нутро дракона я спускалась последней. Елрех поджидала на нижних ступенях и, заглядывая с сочувствием в глаза, сжала мою руку.
– Девица сказала, что придут другие Вольный и Вестница и пожертвуют собой ради будущего, – едва уловимо слуху прошептала она; Вольный и Вестница вовсе были названы одними только губами. – Выходит, милая человечка, вы пожертвовали собой?
Смотреть в серые глаза, полные слез сострадания, стало невыносимо больно. Будто в груди поселился червь, питающийся каменными сердцами.
– Освободите круг! – приказала я, оставляя Елрех без ответа. Он даже в мыслях ранил сильнее кинжала.
Дождалась, когда толпа существ разойдется по темным углам, и вытащила ключи. Разложив их по местам, отступила. Закрыв глаза, принялась разминать шею и прокручивать в голове все, что нас ожидало под сырыми сводами земли. Шорох прозвучал в раздражающей тишине, оповещая об открытии прохода.
– Будто следуем предсказаниям, – тихо произнес Лиар из дальнего угла.
– Каким еще предсказаниям? – оскалившись недовольно, спросил Норкор.
– Тем, что были спрятаны с этими вещами, – Лиар кивнул на проход, где недавно я раскладывала ключи. – Многое было написано о том…
– Не время болтать. – Я передернула плечами, подтянула сумку на плече и поспешила к спуску. – Все идут за мной и ничего не трогают.
На миг обернулась и отыскала взглядом Кейела. Мне нужно было успокоить червя в камне, убедившись, что с парнем все в порядке. Однако едва не остановилась на ступени, когда увидела его глаза. Он стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, и смотрел на меня. Без восхищения, без прежних искр, выдающих в нем желание угодить любому моему капризу. Смотрел трезво, с живым интересом и подозрением. Я что-то упустила? Что произошло между нами, что так переменило его отношение ко мне?
Вчерашнее предложение, прозвучавшее из уст Кейела, с одной стороны безумно радовало, пробуждая надежду. С другой стороны… С другой стороны, оставалось слишком много рисков, что рядом со мной Кейел и в этой жизни пострадает.
Дарок шел по пятам. Его тяжелый взгляд тоже буравил мне спину и стал уже привычным. Наконец-то, мне удалось разгадать его характер – оскорбленный. Поводов, чем я могла оскорбить будущего вождя васовергов, хватало. Иногда я начинала перебирать их в мыслях, но быстро уставала считать одну причину за другой, которая сеяла бы между нами раздор.
– Откуда тебе все известно, человечка? – голос Стрекозы прозвучал глухим эхом. Каменные своды коридора были тесными и узкими.
Спешка не спасала от расспросов…
– Я была у старухи. Она способна навевать видения, – соврала я, говоря полуправду. У старухи мы были с Елрех, и та позволила мне вспомнить о Кейеле и его отце.
– И ты узрела весь этот сложный путь до сокровищницы? – вцепился клещом интереса в меня Лиар.
– С моими знаниями мы догадались о многом, – пришел на выручку Роми.
Каждый его шаг обозначался стуком посоха. Очень медленный, очень уставший… Но я была спокойна за рогатого друга: Елрех приготовила ему снадобья, способные придать силы на небольшой срок. Их он выпьет перед коридором с наллеран.
– Хочешь сказать, что мы идем по вашим догадкам? – недовольно полюбопытствовал Дарок, и я скривилась. – Чего они стоят? Ты, беловолосая девка, уже однажды подвел нас со стрелометом. Кто обещает, что не подведешь снова?
– Ты знал, куда отправляешься. – Ощупывая рукоять кинжала, я успокаивала злость и не позволяла себе оглянуться. Почему Дарок пытается задеть снова и снова? Зачем провоцировал Кейела на глупую ревность? Что с ним творится? Ни за что не поверю, что он влюбился. – Я не скрывала от тебя конечную точку нашего маршрута с самого начала, поэтому не смей ставить это мне в упрек.
Дарок хмыкнул. Лиар вновь о чем-то расспрашивал, но уже не меня, а Гахсода. Звук шагов поглотил большую часть слов, и разобрать отдаленный несколькими метрами диалог не получалось. Остальные молчали.
У двери-иллюзии не останавливались. Я сходу призвала Ксанджей и прошла сквозь узкий проем со спрятанными по сторонам зубами раутхутов. Васоверги пригибались и прижимали локти к животу, протискиваясь в него. Елрех хмурилась, разглядывая торчащие острые грани. Стрекоза проскользнула быстро-быстро, видимо, опасаясь, что они сомкнутся именно на ней. С Кейелом я старалась не встречаться взглядом. Только с облегчением дождалась, когда он ступит на безопасный пятачок последним и отойдет к стене. О каменных украшениях на стене в виде драконьих голов, извергающих пламя, я предупредила всех заранее, как и о многом другом.
Чтобы не толкаться лишний раз среди десяти тел, замкнутых на крохотном участке, я громко командовала, кому и что делать. Архаг с извращенным удовольствием отковырял янтарный глаз дракону, затем перебросил с улыбкой ритуальный кинжал Гахсоду, стоявшему у второго дракона. Кейел с равнодушием сжег факелом рубиновое сердце. Раутхуты защелкнулись, отрезая путь для отступления. Стрекоза неосознанно прижалась плечом к груди Лиара, и у парня потемнели зеленые глаза.
– Ниши в полу, – продолжала говорить я, стоя в непосредственной близости от опасной драконьей головы. – В них пазы, куда надо вставить глаза драконов.
Васоверги слушались с энтузиазмом. Дарок не мешал ни им, ни мне, наблюдая за происходящим с любопытством и будто затаенной радостью. И эта радость мне не нравилась. Не стоит ли убить васовергов прямо тут? Ушел куда-то важный васоверг, будущий вождь, и не вернулся… Неужели у меня из-за этого нарисуется многотысячная армия врагов?
