Текст книги "По следам прошлого"
Автор книги: Ксенольетта Мечтательная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 57 страниц)
– Выберешь: убить, или быть убитой.
– А может, я не хочу умирать! – прошипела Вайли, обдавая теплом мое лицо.
Я взглянула на нее. Наконец-то, хмель подействовал, и теперь, несмотря на близость, черты лица будущей жертвы расплывались.
– С чего ты взяла, что мне не все равно? Он уничтожит Фадрагос, пока ты упрямишься. И смею напомнить тебе, кто ты есть, Вольная.
Она помедлила с ответом, позволяя в тишине откусить бутерброд и попытаться ощутить его вкус.
– У меня даже нет покровителей, – растерянно прозвучал голос.
– Но что-то же у тебя есть, – с набитым ртом отмахнулась я. – По какой причине духи избрали тебя, Вайли? Может, им понравилась твоя кровь, как думаешь?
Связь растаяла, будто никогда ее и не было. Я даже не смогла бы вспомнить чувства, которые вызывал у меня зов. Прямо отлегло от сердца. И над столом в кои-то веки нависла приятная тишина, позволяющая мне нормально поесть, а еще подумать над своей судьбой. Карточный домик внезапно превратился в крепкий особняк. Вот только обустраивать его – не моя задача. Десиен – враг Вайли, пусть она с ним и разбирается, а мне необходимо понять, кто теперь враг Кейела. Духи Фадрагоса, что опять учудили светлые Повелители? Но чего бы они ни придумали, кажется, в этой жизни мне тоже не позволят заскучать.
– Слушай, Вайли, – обратилась я к эльфийке. Она без аппетита ковырялась ложкой в полупустой тарелке, – а как мне найти Кейела?
– Кого? – недовольно поинтересовалась, даже бровью не шевельнув.
Нет уж, девочка, я тебе твою судьбинушку на тарелочке преподнесла – хоть ты этому и не рада, – и благодарность в виде небольшой награды все-таки заслужила.
– Ке-йе-ла. Вас с ним вместе Кхангатор обучал. Он человек и тоже Вольный.
– Ха! – выпалила Вайли, растягивая улыбку. И откидываясь на спинку скамьи, швырнула ложку на стол и спросила с заметным облегчением: – Так ты и про северного защитника наплела? Какая же ты спятившая мразь! Или про меня сплетен наслушалась, накурилась чего и сюда приперлась? А я-то поверила уже, думала, что все – добегалась. Вот он знак свыше, да только не тот, который…
Сердце ухнуло. Глаза заслонила красная пелена. Во рту пересохло. Кровь забарабанила в висках. Пронзительный звон оглушил.
Не будем отходить от них ни на шаг. Не растают же они прямо перед нами.
К горлу подступила тошнота. Тело пробрала дрожь. Влажное тепло пощекотало под носом, дотекло до губы, привкусом соли и железа потеснило кислятину пива.
Главное, сердце ему не дари.
Слабость промчалась по ногам. Ледяной озноб охватил тело, сковал легкие, оборвал дыхание.
Бывших Вольных…
Злость – моя сила.
Жар вспыхнул внутри. Я вскочила на ноги. Сквозь настойчивый звон в ушах пробился грохот разлетевшихся тарелок. Пальцы нащупали крепкую ткань воротника чужой куртки. В плечах и животе напряглись мышцы, натренированные на севере, и ощутили вес чужого тела. В глазах, наконец-то, проступили очертания окружающей реальности. Сердце колотилось. Я не справилась с оскалом и рыком, меньше всего напоминающим выдох. Испуг в широко открытых глазах Вайли удовлетворил – в ближайшие секунды, пока девчонка растеряна, она не посмеет мне врать.
Пусть только попробует…
Слова, греющую душу, заструились сами собой:
– Он Вольный, удерживающий в страхе других Вольных. Он тот, за кем тянутся дурная слава, река из крови и смерть. Тот, кого все презирают из-за расы и происхождения. В нем нет чести. Его воспитывал твой папаша и презираемые вами северяне. Ке-йел. Повторяй за мной! – потребовала, глядя в янтарные озера дикого ужаса. – Ке-йел.
Воротник заскрипел в кулаках, швы затрещали. Ноющая боль появилась у позвоночника, но не заставила меня отпустить Вольную. Никто не заставит! Буду держать навесу лживую эльфийку столько, сколько понадобится. Если потребуется, не оставлю живого места на ней, но выбью правду.
– Повтори! – Я тряхнула ее.
– Ке-йел, – прохрипела она, вытягивая голову.
Завязка рубашки впивалась в тонкую шею, мешая ей вдохнуть. Это только мне на руку.
– Умница, – прошептала я в бледные губы. Полная тишина, накрывшая таверну, не оставляла шансов никакому длинноухому притвориться глухим. Показалось, что кто-то прокрался к двери и выскочил на улицу. Но меня интересовали не трусы и слабаки, а лишь один человек. – Где мне найти Кейела, Вайли?
Она затряслась, сглотнула и потянула мои запястья. Сколько бы силы в этой полукровке ни было, но мою ярость не сдвинуть так просто. Я поддалась, позволяя ей вдохнуть, и она, зажмурившись крепко, выпалила:
– Духами клянусь, наемница, я слышу о нем впервые.
Глава 4. Аспиды
Перемещения между священными кольцами позволяли набраться сил, чтобы преодолеть небольшой путь от тех, которые не вели к нужному пункту. Почти, как метрополитен, если разобраться. Стена Обители гильдий ощетинилась передо мной неприступным частоколом поздней ночью, когда звезды сияли ярко и неустанно. Ворота были наглухо закрыты, а стоило приблизиться к ним больше чем на два метра, как предостерегающе вспыхивали охранные духи. В поселении, раскинувшемся перед городом, стояла сонная тишина, и только из рощи неподалеку доносились бодрые тявканья, уханье и стрекот. В нее я и направилась, чтобы дождаться рождения Солнца.
Конечно, можно было бы потревожить стражу, пойдя наперекор духам, но лишнее внимание мне точно не на руку. Ночной визит может встревожить, да и куда я пойду посреди ночи? Нужно быть осторожнее и выглядеть дружелюбнее. Пусть Вайли и не знакома с Кейелом, но это не значит, что его совсем никто не знает в главном городе Фадрагоса. Как говорил безымянный наставник? Если я использую Сердце времени, то изменится судьба лишь тех, с кем тесно переплеталась моя. Как-то так, кажется. В любом случае спешка не даст мне ровным счетом ничего, а только, вполне возможно, распугает тех, кто хоть что-то знает о моем Вольном.
В той жизни Кейел появился на моей дороге хотя бы потому, что должен был познакомить меня с Вайли. Или с ее сестрой… Именно Айвин рассказала мне об экспериментах их мамы над собственной дочерью, рожденной от страшного, но выносливого виксарта. Я должна была узнать, что Вайли носитель уникальной крови. И должна была услышать ее откровение о том, что она ждет знака свыше, ведь у нее никогда не было никаких духов, которые указали бы ей путь и дали миссию. Теперь же я, Вестница, рассказала тайны, которые были необходимы Вольной. Невидимая связь, обострившаяся на подходе к Цветущему плато, исчезла, вот только это не все. Босые ступни до сих пор не чувствуют разницы между острыми камнями и ласковым травяным ковром. Значит ли это, что тайны рассказаны не все и не всем? Хотелось надеяться.
Как только заря тронула небо и разогнала туманную дымку над городом, я вскочила на ноги с прохладной земли и поспешила к воротам. Мне хватило нескольких дней странствий, чтобы осмыслить пугающие слова Вайли, взять себя в руки и найти новые задачи. Хватило времени и на то, чтобы составить их решения, в итоге теперь оставалось только действовать и получить результат. Мало найти Кейела – необходимо встретиться с ним готовой ко всему.
Голубые духи невесомо оплетали ноги и руки, будто пробовали меня на вкус. Не ластились, но и не прогоняли – всего лишь проверка.
– Кто идет? – гаркнули с крохотного окна, расположенного на уровне второго этажа.
Я свернула левее, чтобы рассмотреть в темноте проема лицо стражника, но не увидела его.
– Меня зовут Асфи! – громко сообщила, скидывая капюшон и вздергивая подбородок. Пусть рассмотрят получше и поймут, что мне некого бояться и нечего скрывать. – Я пришла с добрыми намерениями! Осиротела и теперь хочу в гильдию, вдруг семью обрету!
С той стороны стояло нервирующее безмолвие. Однако вскоре застучали засовы, и в огромных воротах открылась небольшая дверь. В проеме показался лохматый фангр с темно-синими мешками под глазами.
– Проходи, чего встала? – буркнул он, поднимая воротник куртки. – И что так рано? Дождаться не могла пару шагов Солнца? Иль ночь всю тут просидела…
Под басистое бормотание я проскользнула внутрь и, узнавая улицу, хотела помчаться дальше, но стражник задержал. По его требованию пришлось выкладывать скромный запас еды и вещей на деревянную стойку у стены.
– А это откуда? – заинтересовался он флягой.
Врать нельзя. Попросит еще поклясться перед духами в том, что говорю правду, и это ничем хорошим не закончится. Он ждал ответа, внимательно рассматривая меня, и, казалось, сон с каждым мигом исчезал с его лица.
– Забрала у мертвеца, ему уже было ни к чему.
– Кто его убил?
Я зацепилась взглядом за свое отражение в глазах без белка и, зябко обняв себя, застыла.
– Не знаю, – хрипло ответила. – Быть может, болезнь. Кажется, он не был слишком стар, или я просто не рассмотрела его в темноте.
Фанрг нахмурился, флягу сжал и в когтистой руке еще раз ее крутанул. Драгоценные камни поиграли в свете восходящего солнца кровавым блеском.
– Значит, не ты убила его?
– Не я.
– Обворовывать нехорошо, человечка, даже если это мертвец.
– Я… – Переступила с ноги на ногу, отвернулась, шумно выдыхая. Закачалась с пятки на носок и продолжила: – У меня совсем ничего не осталось. Моей семьи больше нет рядом, у меня больше нет дома. Я посчитала, что смогу остановиться в таверне и какое-то время, пока меня не примут в гильдию, питаться на выручку от продажи этой вещи. – И повернув голову к стражнику, воззрилась на него. – Если бы не желание выжить, я бы не взяла чужого.
Он молчал. Долго молчал, а потом положил руку на мое плечо и потрепал, словно пытался утешить хорошего знакомого.
– Ладно. Но ты должна рассказать защитнику, где нашла мертвеца. Если умершего не отправили к Древу жизни, как это подобает его расе, то на это должны быть причины. Мы должны помочь ему. Ты ведь запомнила место, где видела его тело?
– Да.
– Хорошо. – И прежде, чем я отступила, опять стиснул плечо. – У тебя совсем никого не осталось, кто мог бы помочь? Ну хоть кто-то же должен быть.
С какой целью он спрашивает? Желает добра, или ждать подвоха? Это же фангр… В его ясных глазах читались одновременно сочувствие и сострадание.
– Есть. – Я улыбнулась и накрыла ладонью его руку. Он не убрал, не смутился и даже позволил сжать теплые пальцы. – В обители раньше жила моя старая подруга. Но я не уверена, что она меня вспомнит.
– Хорошие друзья не забывают тех, кто им дорог.
– Да. Я тоже на это надеюсь.
– Ступай, Асфи, но если беда продолжит тебя преследовать, возвращайся к нам. Мы, – Он кивнул в сторону сторожевого домика, – отведем тебя в нашу гильдию. Хотя бы ненадолго, но приютим, а там, может, решишь остаться у нас.
– Благодарю, – тихо произнесла я. В горле запершило.
– Ступай. И не забудь найти защитника, который смог бы помочь с мертвецом. Душу должно забрать Солнце, но облегчить ей дорогу к Древу можем лишь мы. Удачи с поиском гильдии, и пусть духи будут благосклонны к тебе!
Я отступала, не отрывая взгляда от незнакомого существа. Он не назвал мне свое имя. Не сказал: «приходи ко мне», а говорил от лица всей гильдии: «Возвращайся к нам». И он даже не сомневался, что кто-то из согильдийцев будет против приютить меня. Что это, если не вера в каждого члена своей семьи?
Блеклый свет стелился по уютным улочкам, ложился на длинные дома, возвышающиеся в один-два этажа. Я шла по краю теней, ведомая дурманящей тягой, озиралась по сторонам и не могла остановиться. На центральной улице едва встречались прохожие, но стоило пересечь ее и вывернуть на широкую отдаленную дорогу, исчезающую в стороне рынка, как гомон вырвал из забытья. Мситы, так похожие на коров, но совсем низкие, с кожей бегемота и на крепких толстых ногах, тащили груженые телеги. Колеса скрипели, подкованные копыта стучали, рыли утоптанную землю. Отовсюду лились густой шелест, беспрерывное шуршание, веселые приветствия, пересвист и раздавалось ритмичное подбадривание хлыстами.
Я должна была идти другой дорогой. Должна была и собиралась, но растерянная чужим радушием брела по наитию, поэтому опомнилась лишь тут. Застыла, рассматривая фадрагосцев, с желанием улыбаться каждому, узнать у них последние новости и познакомиться хоть с кем-нибудь, но напряженно молчала. Тень низкого козырька укрывала меня, грохот сердца оглушал, а руки била мелкая дрожь. Я глядела на простой народ, и меня впервые взволновал вопрос, которым я обязана была озаботиться еще в тот момент, когда приняла фадрагосцев целиком со всей их культурой: а примут ли они меня?
Отступила к стене. Звуки нарастали, сердце забилось чаще. Стало душно, во рту – сухо. Я не готова показаться им. Не готова.
Отступила еще на шаг, пяткой уперлась во что-то твердое, неустойчивое – раздался звон. Я вздрогнула. Громкие возгласы зазвучали на крыльце в паре метров от меня. Тощий эльф ругался на мелодичном языке, указывая на упавшие ведра. Человек, совсем подросток, бросился поднимать их.
– Простите, – выдавила из себя. Почему-то шепотом.
Голова закружилась, мир покрылся темной рябью. На слабых ногах я понеслась прочь, но уже у следующего крыльца сжала кулаки и выровняла боязливую походку.
Я дома, а дома не боятся, иначе это не он.
Захлебываясь эмоциями и повинуясь чувствам, спешила знакомым путем. Сбивала подошвы сапог о булыжники и иссохшую почву, обходила грязь по обочине, прыгала и перебегала по доскам, брошенным на особо размытых участках. Рассматривала кляксы луж под ногами, но не видела в них грязи – мутное пятно воды отражало ясное небо. И я ускорялась – стремилась к той, в ком нуждалась всю жизнь, даже не догадываясь о своей нужде. К той, кого звали Пятном, но в ком я находила отражение целого мира.
Елрех. Меня словно ледяной водой окатило, когда солнечный свет выхватил ее крепкую фигуру на безлюдной дороге. В темном костюме, с кинжалом за поясом, она шла уверенной походкой, не оглядываясь по сторонам и не опуская головы. Сердце колотилось о грудную клетку, билось в горле, разгоняло кровь по венам, а вместе с ней разносило страх. Я еще не успела вновь приобрести старую подругу, но уже боялась ее потерять. Наши с ней последние часы рядом нельзя назвать светлыми. Наверное, хорошо, что она их не помнит.
Я простояла в нерешительности несколько длинных секунд, а затем свернула к раскидистому дереву. Прислонилась к стволу и для вида полезла в сумку, но поняла, что отхлебнуть воды и впрямь не помешает. Затаила дыхание, когда гордая полукровка проходила мимо, совершенно не замечая меня. Белые густые волосы, с трудом собранные кожаным лоскутом, тяжелой копной качались за ее спиной. Елрех то ли хмурилась, то ли щурилась, от чего казалась обозленной и суровой. Гильдейский знак блестел на ее груди – знак ее семьи и моя личная память о ее самопожертвовании. Чтобы помочь мне, она предала семью. Пламя Аспида были нашей семьей. К ним мне и нужно.
Я присмотрелась к Елрех, отметила, что сумки у нее при себе нет, а значит, из обители она не уходит. Несмотря на безумное желание обнять полукровку, вдохнуть стойкий запах трав от ее волос, окунуться в знакомое тепло, исходящее от ее тела, почувствовать тяжесть крепких руки на своих плечах и получить необходимую поддержку, я дождалась, когда знойное марево поглотит высокий силуэт, и продолжила свой путь. Он прекратился возле приземистого дома с беседкой во дворе. Дом Елрех, мой приют, утопал в зелени, блестел небольшими окнами и навевал трепетные воспоминания.
Духи Фадрагоса, для знакомства с Елрех еще слишком рано, но без нее я не протяну долго.
* * *
Через приоткрытое окно в кабинет проникал свежий воздух, играл с легкой занавеской и приносил утреннюю прохладу. В стеклянный графин с водой упал жук и безуспешно греб лапками, суетясь на одном месте, прямо на границе солнечного света и тени этажерки. Попадая под свет, он загорался изумрудом, а, прячась в тени, становился обычной букашкой. Все, как с нами в жизни.
Задумчивое хмыканье донеслось от письменного стола, отвлекая от созерцания безумной борьбы за жизнь и, возможно, обреченности. На столе царил рабочий беспорядок. Старый эльф с видом довольного кота склонился над свитком и заскрипел по нему афитакской палочкой, испачканной в чернилах. Стоя у порога в затянувшемся ожидании, я еще раз присмотрелась к Дриэну. После всего, что в прошлой жизни я узнала о своем верховном, больше не могла относиться к нему с былой насмешкой. Никакие длинные волосы, переливающиеся золотом, никакие длинные уши не выглядели жеманно или комично. Я знала, на что способно это существо – умное, коварное, жадное до власти. Дриэн вызывал у меня восхищение, уважение и здравую настороженность.
Он будто прочел мои мысли. Наконец поднял голову, отрываясь от своих несомненно важных дел, и растянул тонкие губы в улыбке. Такую улыбку трудно назвать гостеприимной и даже вежливой. Скорее, эльф сейчас напоминал преподавателя, к которому нерадивая студентка пришла сдавать госэкзамен.
– Проходи, раз пожаловала к нам. Или тебе удобнее стоять в дверях?
– Вы не предлагали сесть, – пояснила, направляясь к свободному креслу. – И я не думала, что меня сразу приведут к верховному.
Дриэн изогнул бровь и, облокотившись на стол, улыбнулся снисходительнее. Ну да, с чего я взяла, что знакома с порядками приема в гильдию? В прошлый раз меня сюда протащила Елрех, а в этот раз я – незнакомка с улицы, – заявилась сама.
– Мне сказали, что ты сирота и пришла к нам… Не подскажешь, с каких краев ты пришла?
Поерзав на мягкой сидушке, я устроилась с удобством и закусила губу. Прямо в лоб сказать, что я с севера? Боюсь, Дриэн не захочет пятнать репутацию гильдии из-за северянки. Хотя Елрех он к себе взял… Потому что бабушка здорово научила ее разбираться в травах? Я могла бы рассказать такую же историю, но только о подруге, и духи не смогли бы опровергнуть мою правоту. Но если Дриэн спросит о подруге, что тогда сказать?
«Где твоя подруга?» «Умерла»
«Как?» «Ее убили»
«Кто?» «Я»…
– Может, позже.
– Позже? – переспросил он, склоняя голову к груди и едва заметно изумляясь.
Я налегла на спинку, приподняла подбородок и примостив руки на деревянные подлокотники стала гладить их. Подушечки пальцев заскользили по отполированной поверхности, и прикосновения, отдаваясь в запястье, отвлекли от волнения. Дыхание не сбилось, а множества оправданий, которые успели промелькнуть в мыслях, так и не сорвались с языка.
– Позже, – твердо повторила я.
Дриэн чуть заметнее вздохнул и произнес:
– Не создавай вокруг себя таинственности, Асфи. Она не поможет тебе примкнуть к Аспидам. Я предпочитаю брать в свое гнездо только тех змей, о которых знаю все.
– Понимаю. Дриэн, я слышала о вас много хорошего. Ваша гильдия первая, куда я сразу же направилась…
– Это бы льстило, имей ты хоть какую-то славу, а так я ничуть не удивлен, неизвестная, обездоленная сирота.
– …но вполне возможно, – продолжила я, не обращая внимание на его замечание, – что она будет не последней. И у меня нет ни малейшего желания рассказывать всем подряд свою слезливую историю. Она не делает меня сильнее.
Дриэн усмехнулся и дернул ухом.
– Наша сила не в истории.
– Лично знала одного эльфа, кто – голову даю на отсечение – с вами бы поспорил.
– Знала. И что с ним стало, человечка? – Дриэн склонил голову к плечу. – История не спасла его от смерти?
– Нет. Уверенна, он жив и здоров.
– Странно, такой исход был бы очевидным, – пробормотал он.
Я не сбивалась с мысли:
– Просто мы с ним столько периодов… – Духи Фадрагоса, как же мне теперь ориентироваться во времени? Как отделять и воспринимать прошлое настоящего и прошлое прошлого? – Кажется, мы с ним были знакомы… в прошлой жизни.
– Ну-у, – протянул Дриэн, тоже откидываясь на спинку кресла, – если жизнь полна ярких событий, то охотно поверю, что новые знакомые быстро становятся старыми. Повезет, если мы не забываем их так же быстро.
И случилось чудо – он с добротой улыбнулся мне.
– Ты права, Асфи, мы судим по историям. Слезливые слушаем, рассказчику сочувствуем, затем выпроваживаем его и стараемся забыть всю горечь беседы. И все наоборот с теми, кто держит в руках успех. Таких, как правило, я ищу сам, затем веду в лучшие трактиры и стараюсь впечатлить собственными успехами. Хочешь попасть в гильдию без этой предвзятости, – он махнул рукой, – валяй! Не рассказывай мне о своих подвигах, но убеди, что я должен дать тебе шанс. Должен предупредить тебя, что твоя вероятность попасть к нам низка. Мне нравится, когда алхимии учатся у нас еще с детства, тогда получается привить характер будущим Аспидам. Со взрослыми другая ситуация – нас уже не перевоспитать, не искалечив.
Знал бы он, как мне это знакомо. Я пожала плечами и ответила:
– Понимаю. Чтобы построить новое, необходимо разрушить старое.
– Хорошо сказано, Асфи. Мне нравится.
– Это высказывание принадлежит не мне, – я улыбнулась, – можете цитировать.
Он тихо рассмеялся, а я, не дожидаясь окончания его веселья, предложила:
– Возможно, мы найдем мою пользу для гильдии в знаниях.
Дриэн снова взмахнул рукой, жестом разрешая говорить.
Несколько минут я перечисляла названия самых редких и ценных зелий, которые точно способна приготовить. Дриэн все это время молчал, глядя в окно, но я откуда-то знала, что, несмотря на внешнюю отстраненность и безучастие к моему монологу, он слушает каждое слово. Еще через несколько минут, когда я перечисляла травы и упоминала примерное место, где их можно отыскать, пересохло во рту. Прочистив горло легким покашливанием, я переключилась на минералы, затем на живность, после на нечисть. Когда пришел черед рассказать, как охотиться на эту нечисть, Дриэн строго уставился на меня, но вопросов не задавал. Казалось, он, как самая настоящая змея, замер, глядя на мышь. Лишь моргал изредка.
– Паутину тлетворного паука можно растворить в желчи сумрачного барсука и для сохранения ценных свойств смешать с настоем сноявицы. Простите, Дриэн, но мне не выгодно говорить вам о дозировках, – подыграла я, будто мне неизвестно о секретах Аспидов. – Полученная смесь мгновенно раскупается целителями для изготовления снадобий, и платят они совсем не гроши. Если добыча паутины у опытных наемников и алхимиков не вызовет труда, то сумрачного барсука необходимо еще найти, поймать и… убить, не позволив укусить себя.
– И ты знаешь, как это сделать?
– В теории, – призналась я. – Мне даже не доводилось видеть эту нечисть.
– Да, ты не одинока, – выдохнул Дриэн. Окинул задумчивым взглядом стол, ударил пальцем по загнутому уголку свитка и сказал: – Пламя Аспида – не просто алхимики. Это слышал каждый, но не каждый желторотый юнец представляет себе, какими рисками мы ежедневно прокладываем свой путь к успеху. Польза Фадрагосу дается каждому из нас большой ценой, Асфи. – Посмотрел на меня исподлобья. – И именно эта цена позволяет многим из нас забыть о своей славе или позоре. Я не люблю хвастунов так же, как не люблю нытиков. Аспиды либо рискуют и делают, и я прощаю им возможные ошибки, либо проваливают и никогда больше не попадаются мне на глаза. – Выдохнул шумно, почесал возле уха и продолжил тише: – Мы отбираем стойких еще с малых периодов, всех остальных убеждаем искать другую гильдию. Передо мной, – указал в мою сторону, – прямо на этом стуле, сидело бесчисленное количество желающих примкнуть к нам. Так же, как и ты, они хотели стать Аспидом и старались изо всех сил, чтобы впечатлить меня, но каждый начинал рассказ со своей истории. Попадались и те, кто подкупал знаниями. Попадались уверенные в себе, но зачастую они отводили взгляд, когда я смотрел им в глаза. Угадаешь, какое большинство из них сейчас в Аспидах?
Он так намекает, что мне нужно отвести взгляд и вести себя скромнее? Я промычала, оттягивая время перед ответом, а потом спросила:
– Уверенные?
Дриэн усмехнулся, и вопреки привычной мне старости тонкая кожа на его лице разгладилась еще сильнее.
– Те, чьи причины выбора моей гильдии меня устраивали. Я понимаю, что сейчас задам бестактный вопрос. Наверняка, он тебя обидит, Асфи. Но тогда у нас точно разные дороги. Скажи мне, зачем ты пришла?
Показалось, что золотые глаза приобрели стальные оттенки. Черт возьми, о какой уверенности он заявляет, если так запросто отбирает ее? Что он хочет услышать?
– Хочу попасть в гильдию, – произнесла очевидное.
Он покачал головой. Бестактный вопрос?.. Духи Фадрагоса, тут не любят целеустремленных! Все ставят перед собой цели, все к чему-то стремятся, но это не принято обсуждать.
– Вы спрашиваете меня о дальнейших целях? Перспективы, которые меня интересуют.
– Извини, – скривился он, но как-то дежурно.
– Все нормально. – Я подалась вперед и закинула ногу на ногу. – Но я не забегала настолько далеко, поэтому не размышляла об этом серьезно. У меня есть цели, Дриэн, но они не связаны с алхимией.
– Тогда с чем?
– Мне необходимо отыскать кое-кого, но обещаю – это ни в коем разе не отразится на репутации Аспидов. Если вдруг я захочу подвергнуть вас риску, я приду узнать ваше мнение лично.
Разглядывая меня, он побарабанил пальцами по подлокотнику. Помолчал несколько секунд, а затем признался:
– И все же, Асфи, меня смущает твоя уверенность. Повторюсь, тут, – кивнул на кресло, – я видел всяких. Но явного лидера вижу впервые.
Я невольно хохотнула, но мгновенно взяла эмоции под контроль. Вот только теплое чувство, внезапно вспыхнувшее в груди, не отступило и продолжало разливаться по телу. Лидер? Никогда не рассматривала себя с этого ракурса.
– Я пришла к вам просителем и умоляю вас взять меня к себе, а вы говорите мне о лидерстве.
Судя по кислой физиономии эльфа, он не разделял со мной радости от собственного же комплимента.
– Лидерство, Асфи, – редкое качество. Не посчитай за бахвальство, но верховные ежедневно кого-то да высматривают, и мы привыкли зреть вглубь. – Посмотрел мне прямо в глаза так, что при всем желании я бы не смогла разорвать зрительный контакт. – И другого верховного, пусть даже еще зеленого, я не просто увижу, а учую наверняка.
– Дриэн, вы ошибаетесь. Я не мечу на ваше место. Все, что мне нужно это…
– Тихо! – Он вскинул руку, и я вздрогнула. Дал себе пару секунд, а затем продолжил прежним тоном: – Теперь молчи, Асфи, пока я не договорю. Я запрещаю тебе открывать рот, и на то есть причины. Ты отказалась отвечать на мои вопросы. Заметь – прямые вопросы. При этом я и сам не понял, как согласился с тем, что ты имеешь на это полное право. После чего ты сама создала себе те условия, в которых чувствовала себя, как я заметил, благоприятнее меня самого. – Он постучал пальцем по краю стола, разглядывая мое лицо. – Прославленные или опозоренные. Сиди передо мной хоть сам изгой, я никогда не позволю обмануть себя и обмануться себе. Тут я верховный. Я управляю. Остальные подчиняются. Или проваливают.
Он замолчал. Все еще пристально смотрел на меня, но молчал. Солнце размытым лучом касалось стены за креслом Дриэна, привнося в строгий образ немного тепла. Мысленно успокаивая себя, я смиренно ждала продолжения или разрешения говорить. Если понадобится, я приду к Дриэну завтра снова. Я буду приходить до тех пор, пока он не поймет, что я не враг ни ему, ни Аспидам.
Он молчал. Смотрел и молчал.
– Вы отказываете мне? – глухо спросила я и зажмурилась, проклиная себя за несдержанность.
Грудь давила на сердце, ноги охватил холод.
– Я беру тебя.
Я открыла глаза, мгновенно находя взглядом губы Дриэна. Это точно он сказал?
– Но с определенными условиями, Асфи. – Зашевелил он губами, и на меня мгновенно накатила слабость и облегчение. – Если когда-нибудь ты захочешь отделиться, никто из Аспидов не последует за тобой. Какую бы ты ни приносила в будущем пользу, я не хочу, чтобы твое восхождение было достигнуто разрушением Пламени Аспидов.
– Хорошо. – Разве есть другой ответ?
– На первое время, – он стал оглядываться, будто что-то искал, – пока не освоишься, я пристрою к тебе существо, которому доверяю. Думаю, только она справится с твоим нравом. Кто бы тебя ни воспитывал, но я не поверю, что они были из низшего сословия. Но об этом мы с тобой еще обязательно поговорим. А теперь о твоем будущем попечителе. Она полукровка, Асфи.
Я ушам своим не поверила. Елрех? Неужели мне в кои-то веки повезет?
– Очень постыдная полукровка, но, духи Фадрагоса, не смей тыкать ее в это. От нее одной польза больше, чем от всех Аспидов Рубиновой сладости. – Он выдвинул ящик из стола, вытащил камень призыва и несколько раз сдавил в руке. Отбросил и, захлопнув ящик, продолжил: – Аспиды ее ценят, но к себе не подпускают. Я выделил ей дом. Хороший и просторный дом, но никто не соглашается с ней жить. Тебе же придется. Если она будет довольна твоим обществом в течение периода, считай – ты полноценный Аспид.
Дверь за спиной скрипнула и послышался мужской голос:
– Звали, верховный?
– Я видел утром Елрех во дворе, она еще здесь?
– Ушла.
– Куда?
– Она не говорила, но, кажется, собиралась к Ясной Лани за амулетами.
– Найди ее и направь ко мне. Будешь уходить, попроси Найлину выдать гильдейский знак новой девушке. Скажи, что скоро Асфи зайдет за ним. Иди. А тебе, – обратился уже ко мне, – придется подождать Елрех. Можешь посидеть в зале на первом этаже или во дворе, но ни шагу дальше. Пока я не услышу вердикт от Елрех, тебе запрещается без моего или ее ведома изучать территорию Аспидов.
– Я поняла, верховный.
– Найлин найдешь там же, на первом этаже, за стойкой. И помни о нашем уговоре. Настанет момент – и я попрошу тебя принести мне клятву, Асфи. Откажешься – потеряешь доверие Аспидов навсегда. Все, свободна!
Ликующую улыбку невозможно было удержать. Я бодро поднялась на ноги, хотела было поблагодарить Дриэна, но он всячески своим поведением показывал, что ему больше некогда отвлекаться на меня – стал разбирать свитки, что-то искать на столе, в полках. Проходя мимо тумбы с графином, я задержалась – мизинцем зацепила жука и, вытащив, позволила сползти на лист фикуса. Иногда и мы имеем возможность стать чьими-то Повелителями. Созидания или разрушения – зависит от ситуации. Теперь вот Дриэн стал моим спасителем, позволяя выйти из тени под свет Пламени Аспида.
У двери я обернулась и пообещала:
– Вы не пожалеете, что приняли меня, верховный.
Дриэн все-таки отвлекся от дел и с полуулыбкой кивнул.
Глава 5. Знакомыми тропами
Светловолосая девушка моей расы с дружелюбной улыбкой и наставлениями отдала мне знак Аспидов. Я ненадолго сжала в ладони железное кольцо из змеи, наслаждаясь его тяжестью и прохладой, а потом нацепила на шею и позволила себе неспешно осмотреться. Главный дом гильдии мне удалось изучить и в прошлой жизни, но сейчас каждая деталь отпечатывалась в сердце, словно первая влюбленность. Деревянные потолки нависали низко у стен, а в центре зала, прямо над квадратной стойкой, они резко поднимались до самого скоса крыши двухэтажного здания. С массивных потолочных перекладин свисали веники сушенных трав, а на самих перекладинах стояли и сидели чучела нечисти и зверей. На редких полках, закрепленных аккурат там, куда просачивались сквозь узкие окна солнечные лучи, были выставлены фигурные флаконы с разноцветными зельями. Они блестели пузатыми боками, привлекая внимание к косточкам, зубам и когтям, раскиданным между ними. В темных углах большого помещения мостились шкафы с утварью, а возле них едва прорисовывались рельефы неприметных дверей. Каждая отрезала коридоры, ведущие в флигели, где располагались мастерские, библиотеки, склады и даже несколько жилых комнатушек. Воздух хотелось глотать. Душистый, пряный, он немного перчил на языке, жег горло и легкие и оставлял долгоиграющее сладкое послевкусие во рту. Я с шумом втянула его через нос и отступила к лавочке с резными ножками и высокими подлокотниками. Удобнее уложила плоскую подушку и расположилась так, чтобы видеть главный вход.
