Текст книги "По следам прошлого"

Автор книги: Ксенольетта Мечтательная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 57 страниц)

– Я не хочу, чтобы ты умирал. – Это мой голос? Я прочистил горло кашлем и потер носом о плечо. Проблемы с Асфи незаметно потеряли силу.

Ромиар закивал, растягивая неестественную улыбку.

– Я тоже не хочу умирать. Но что теперь, уже плакать будем? Живьем оплакивать себя не собираюсь, а ты потом навести моих родных, скажи, что я ни о чем не жалел. Кейел, я понял, что люблю лучшую женщину во всем Фадрагосе. Единственное, о чем сожалею, это то, что я не достоин ее. У нас расовая слабость. О последнем родным не передавай. Ну, а у тебя что?

– Тоже самое, но только слабость в другом, – выдохнул я.

Долго смотреть ему в глаза не получилось. В голове будто медленно рассеивался туман, а за ним таилась правда, о которой я знал давно, но увидел ее во всей красе только что.

– Вы однолюбы, Роми, а мы люди, – тряхнув головой, я постарался вернуться к своей жизни. – Мы несовершенны. Наверное, я тоже с ума схожу из-за Асфи. Не так, как ты, но…

– И в прошлом ты был с ней, – перебив меня, мигом подхватил он, будто сам вцепился в чужую проблему, чтобы отвлечься от собственной неизбежности.

– Я ли? – спросил я и обогнул его.

– Не знаю.

– Вот и я не знаю. Да и какой смысл знать? – сквозь зубы выцедил. – Чувствую себя таким же уродом, каких ненавидел в Солнечной. Я с детства добивался Лери, и она мне поверила, пришла. А я смотрю теперь на другую и обо всем важном забываю. А Лери нашу общую жизнь носит под сердцем. Ребенок – это ведь не пустое слово. – Повернулся к другу, чувствуя необходимость в поддержке, пока гнев не разъел изнутри. Глянув во внимательные желтые глаза, произнес четко: – Это мой ребенок.

– Все так серьезно с Асфи? – с сочувствием поинтересовался Роми.

– Не серьезно, если только временно. Знаешь, я ведь не шан’ниэрд. У нас вашей верности нет. Что изменится, если я позволю себе побыть с другой девушкой? Какое-то время. А затем мы разойдемся разными путями и забудем друг о друге. Это ведь не трудно? Многие сходились, наслаждались близостью друг друга, а потом расходились. Влюбленность ведь не навсегда, если ты человек, а не шан'ниэрд?

От собственных вопросов стало дурно, но я сумел озвучить их. Обратил мысли в слова.

– А Лери? – тихий вопрос оглушил яростью Шил'лиар.

Я пошатнулся, красная пелена застелила глаза. Волна злости опять поднялась и затопила изнутри.

– А что Лери? – Котелки хотелось отшвырнуть подальше, но я помнил о просьбе Асфи. Важно, чтобы у нас был запас воды, а портить посуду в начале такого похода нельзя. – Она ведь пробовала с другими. До меня пробовала. Ты сам замечал, что у нас в Солнечной девушек мало, а любить и быть любимыми всем хочется! Она была с другими, а я нет!

– Получается, ты просто хочешь нагуляться? – хмыкнул Ромиар и с умным видом потер подбородок. – Кейел, ты понимаешь, что это всего лишь оправдание?

Его насмешка вывела из себя.

– Меня тянет к ней! – Я поднял руку с котелком, указывая в сторону, где нас ждали. – До безумия тянет! А тебе смешно?!

– Тогда оправдывайся. – Он пожал плечами и спокойно пояснил: – Перед собой, перед другими… Оправдайся и иди к Асфи.

– И ты не осудишь? – Я опешил. – Не попробуешь остановить человека от скверны?

– Я только поддержу тебя. – Он грустно усмехнулся, подергал воротник куртки, открывая шею, и стал с усердием расчесывать когтями то, что с трудом заживало. – Кейел, я умру. Может, еще несколько периодов продержусь на всех этих зельях, что набрал с собой и вливаю в себя тайно ото всех, а потом умру. Хорошо бы мне до сокровищницы дойти. – Простонал от удовольствия, а по его шее потекла темная кровь. – Глупый человек, не отправляй себя к Древу жизни заживо. Живи полноценно. Тянет к Асфи, иди к Асфи. А Лери все равно ты не любишь. Так зачем приносишь себя в жертву ради нее?

– В каком смысле не люблю? – спросил я, но не мог отвести взгляда от того, что наблюдал.

Куртка расстегнулась шире, полы разъехались, а рубашка и не была толком застегнута. На серой груди и ключицах виднелись мелкие язвы, похожие на те, какие лечила мне знахарка в детстве. Они появлялись всего лишь от того, что я долго не мог ходить и лежал.

– Не бери в голову, – отмахнулся Роми, отковыривая корочку большой болячки. – Когда-нибудь сам поймешь. А от Асфи, если так к ней тянет, не отказывайся.

– Да, не буду, – пробормотал я, думая о том, скрывать ли дальше тайну Роми от нее. – Только теперь она меня отгоняет. Я сглупил. И не знаю, как все исправить.

Асфи

Я не знала, что твориться в его голове. Иногда смотрела на него, пытаясь представить и разобраться, но лишь сильнее путалась в самой себе. Разве можно настолько заблудиться в трех соснах? Вроде бы все ясно и просто, но так сложно одновременно.

Он забыл меня, забыл о нас, чуть изменился, но в нем все равно прослеживаются прежние черты характера. Может, именно в них я и влюбилась? Упрямый до крайности. Во всем упрямый. И до зависти целеустремленный. Просто непрошибаемый какой-то. Вот только цели у нас и в этот раз совершенно разные. Но при этом я четко определилась для самой себя, это он. Мой Кейел.

И все-таки чужой. В конце концов, существ роднят общие воспоминания. Ты их либо строишь заново, связываешься крепко, как происходит сейчас со мной и Елрех, либо разрушаешь все доброе, что могло бы быть. А последнее как раз о нас с ним.

Кейел, слышишь меня? В этот раз я не стану монстром, который будет оставлять после себя одни лишь разрушения и смерть. Не стану. Живи той жизнью, о которой мечтал всю свою прошлую жизнь, как только тебе вернули способность мечтать.

– Асфи, нужно остановиться! – позвал он.

Я подтянула сумку на плечах и повернулась. Серая пустошь, обдуваемая со всех сторон ветрами, стелилась вокруг. Внизу, в нескольких километрах позади, зеленела полоска леса. Повозку тащили два тамарга – длинноногие звери, которые до этого просто плелись на привязи. Мситов пришлось оставить у подножья горы, отпустить на волю с надеждой, что они не повстречают хищников. Коротконогие, хоть и выносливые, звери не смогли долго подниматься по скользкой каменистой почве. Эти же животные ловко поднимались даже на сильный откос. Но резкий подъем все равно приходилось избегать. Оглобли телеги жутко скрипели и становились неповоротливыми при возрастающей на них нагрузке. Вскоре ее вовсе пришлось максимально облегчить.

Теперь мотки веревок волокли на себе Елрех и Роми, подпорки – Кейел. Васоверги спустя долгие, утомительные и унизительные уговоры согласились взять на себя гарпуны и частями механизм взведения и спуска гарпунника, или, как они поправили меня, стреломета. Подобной участи избежали лишь Стрекоза и Лиар – как самых быстрых и ловких, я отправляла этих двоих на разведывании пути, а заодно ловлю дичи. А на телеге мы оставили лишь основу под оружие, крепко закрепленное веревками, провизию и утварь.

Кейел подкинул подпорки на плечах, удобнее перехватывая их, и поспешил по пологому склону ко мне. Я смотрела на его пыльные сапоги, уже истоптанные из-за трудной дороги, исцарапанные, и сосредоточенно гасила желание поинтересоваться у него, как он. Уверена, что давно устал тащить такую тяжесть на плечах. Если сейчас попросит о привале, то правильнее будет отказать ему. Сердце сжалось, но необходимость двигаться дальше спасала от излишней мягкости к этому человеку.

– Колесо расшаталось, – пояснил, останавливаясь в паре метров от меня ниже по склону и поднимая голову. Тряхнул волосами, но ветер снова бросил непослушные пряди на глаза. Кейел выгнул шею, попробовал убрать их с лица, потирая лбом о кулак, в котором сжимал связанные подпорки, – успеха это не принесло. Он с досадой поморщился и с заметной неохотой повел плечами. – Надо подбить, иначе слетит.

– Недавно только подбивали, – напомнила я, не поддаваясь другому желанию – отпустить свою сумку на землю и убрать ему волосы за уши.

– Асфи, тут нет дороги, – нахмурившись, сообщил очевидное. – Если не смотреть за телегой, то вскоре основу придется волочь по этим камням, – Потопал ногой по твердой земле, – на веревках. Но мы ведь не для того столько платили мастерам, чтобы угробить все чары по дороге.

Нужно было сказать хоть что-то, но все силы уходили, чтобы удержать улыбку в себе. Все такой же рассудительный, не боится спорить со мной, доказывать. Я и без него все прекрасно понимаю, но мне нравилось общаться с ним, говорить хоть о чем-то. И мне удалось найти единственный вариант для бесед, не показывая при этом слабость к нему, вот в таких пустых обсуждениях очевидных проблем.

– Ладно, – сделала вид, что смилостивилась и опустила на землю нелегкую сумку, с ценными зельями, мазями и амулетами, которые из-за хрупкости боязно было класть с прочими вещами. – Только давай быстро.

Он кивнул, а затем осторожно, но с заметным трудом перекинул руки вперед. Чтобы опустить подпорки под ноги, ему пришлось согнуться. А когда снова выпрямился, стал мять плечи. И представить не могу, какого ему тащить это все на себе. Хотя и Елрех с Роми тоже быстро уставали нести мотки веревок, и даже сейчас Елрех, ведущая за вожжи тамаргов, моментально скинула с плеча свою ношу и уселась на валун. Я отыскала взглядом Роми – он в последнее время отставал и все чаще предпочитал проводить время в одиночестве. Возможно, рогатого бесили другие рогатые, а может, как я догадывалась, дело было в Елрех.

Ромиар, заметив нашу возню, сбросил веревку с себя и стал поправлять причудливую прическу. В последнее время он увлекся своими волосами и этим не оставил мне смысла бороться с тупыми шутками васовергов, приравнивающих его к девушке. Возможно, именно так и начинает проявляться сумасшествие из-за любви. Для парня, конечно, это глупый способ привлечения внимания любимой. Но может, я чего-то не понимаю, потому что кажется, Елрех начала избегать его, а это точно что-то значило.

Пока Кейел чинил колесо, я решила провести время с пользой.

Елрех встретила мое приближение клыкастой улыбкой. В серых глазах отражалось высокое солнце. Ветер играл белоснежными прядями, прикрывал ими маленькие вплетенные амулеты.

– О чем ты хочешь спросить, суровая Асфи? – полюбопытствовала она, глядя на меня снизу вверх и сжимая в руке открытый бурдюк.

Я не могла не улыбнуться ей в ответ. Опустилась рядом на теплую землю и стала наблюдать, как Кейел орудует своим топором. Что он делал с колесом, я даже не интересовалась, полностью доверяя вопрос поддержания нашего инвентаря ему. За то время, что мы пробирались по лесистой и болотистой местности, он множество раз сооружал на скорую руку одноразовые мосты, настилы, выдумывая, как протащить груз, не объезжая небольшие овраги или бурьян. Я даже не уверена, что без него мы бы вообще смогли так далеко закатить телегу.

– Вы с Роми поругались? – поинтересовалась я и посмотрела на подругу.

– С чего ты так решила? – Елрех изумленно вскинула белые брови.

– Мне показалось, что ты его избегаешь.

– Это ты избегаешь доброго человека и слишком строга с ним, – вернула она мне.

Я втянула щеки и уставилась на голубое, ясное небо. От Елрех я правды не скрывала, но и смысла жаловаться и мусолить неприятную тему не видела.

– Так нужно.

– Вот и мне так нужно, любопытная человечка.

– Ты, что, влюбилась в него? – догадалась я. Ведь я именно по этому же поводу избегаю Кейела.

Елрех хохотнула, а затем рассмеялась. В это время васоверги собрались в кружок и, следя за работой Кейела, тоже над чем-то расхохотались.

– Нет, Асфи, я не влюбилась в уважаемого Ромиара, но и не буду отнекиваться. Мне он нравится. – Елрех нацепила бурдюк на пояс, облокотилась на колени и, склонив беловолосую голову к плечу, с веселым прищуром уставилась в сторону Роми. Рогатый так далеко шел от нас, что я даже не могла рассмотреть его хвост. – Глянь, какой он добрый, и вспомни, какой важный в обществе шан’ниэрд. Все, что он ни делает, все для пользы Фадрагоса. Разве такой может не нравится?

Я хмыкнула, но не нашла ничего для опровержения ее слов. Ветер поднял пыль и песок, потрепал плащ, заставил зажмуриться и быстро затих. В небе подняла клич большая птица, и Роми, вытянув длинные ноги, запрокинул голову.

Елрех продолжила:

– И именно потому, что он мне нравится, я держусь от него подальше, – удивила она, снова привлекая к себе внимание. Ее улыбка ничуть не изменилась. – Из уважения позволяю ему дышать спокойнее.

– А он при тебе дышит неспокойно? – я зацепилась за новую нить информации.

– И не только с дыхания сбивается, – с жалостью усмехнулась она, – но и прямо-таки меняется в лице.

– Елрех, может, он влюбился?

– Нет, Асфи. Так на любимых женщин не смотрят, как он смотрит на меня. Ему трудно среди нас. Таких существ из низших рас и разбойников ему, должно быть, тяжело терпеть. Вот он, наверное, натерпелся. И на меня больше терпения не хватает. Ты наверняка и не замечала, как он каждый раз, видя меня, хватается за горло и кривится. Я ему противна и надоела давно.

Беспокойство и горечь омрачили затаенную радость. От всплеска волнения пришлось занять руки кинжалом. Я опустила голову, стиснула рукоять кинжала покрепче и стала портить оружие. Темно-серая каменистая почва с трудом поддавалась, но я и не стремилась оставлять заметные царапины. Все равно никто, кроме меня, не прочтет имя Кейела, выведенное родной кириллицей.

– Елрех, он и в той жизни говорил мне, что в самом начале ему было противно тебя любить.

Когда-то я уже говорила ей об этом, но, судя по всему, Елрех просто не хочет нормально услышать о себе и Роми. В коротком затишье ветра раздался шумный вздох, а затем тихий вопрос:

– И что же ты предлагаешь мне делать?

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Не избегай его. Хотя бы на обеде не уходи есть со скотом, а останься с нами.

– Нет, милая человечка, – она повысила голос, – и не проси. Я прекратила есть с вами не из-за Ромиара, а из-за зловония.

– Васоверги, – выдохнула. Руки сами собой повисли безвольно.

– Они рыгают, плюются там же, где едят, могут испражниться за ближайшими кустами, – с ненавистью проговорила Елрех, пробуждая во мне вину. – И я убеждена, что если бы этот грязный Дарок не положил на тебя глаз и не старался заинтересовать, то они гадили бы в открытую. Поэтому я не могу проглотить даже вкуснейшую пищу рядом с ними.

– Прости, что я позвала их, – закрыв глаза, понуро попросила я.

– Не извиняйся. – На плечо легла тяжесть, и я сразу поняла, что это рука Елрех. – Гляди на нас. Мы все сидим, кроме сильных васовергов и приученного к тяжелому труду Кейела. Он вон, сколько прошел с железом на шее, а топор держит крепко. И эти стоят, смеются. Они и не думают ношу свою на землю ставить, будто усталости не чувствуют. Такие, если понадобится, сами воз на гору без животины занесут. Поэтому не извиняйся. Ты поступила рассудительно, и у тебя одной из нас всех хватает силы терпеть отвратительную расу. В твоем мире живут удивительные люди, Асфи.

Как бы мы ни старались отыскать пологие участки, но уже к обеду уперлись в то, что поднимать телегу даже на несколько метров, означало потратить больше времени на объезд. И речь Елрех приобрела пророческий характер. Плотный материал, которым накрывался гарпунник, мы использовали, как носилки. Самые огромные запчасти уложили в них и доверили их судьбу в руки васовергов. Скотину распрягли и, что смогли, навьючили на нее, а остальное перераспределили между собой. Даже вернувшуюся Стрекозу с ее дружком нагрузили и оставили при себе.

Без колес подъем пошел быстрее.

Несколько теплых озер все, кроме васовергов, оставляли позади с сожалением. Мне тоже хотелось смыть с себя пыль, отмокнуть хорошенько, вымыть песок из волос, но я задвигала свои желания подальше и торопила остальных. Чем выше мы забирались, тем отчетливей я вспоминала местность и меньше заглядывала в карту. А завидев издали скрюченные прутья, поднимающиеся из земли, вовсе перестала обращать на что-либо еще внимание.

– Ведьмовской указатель! – воскликнул Лиар, друг Стрекозы.

– Клыки стисни! – прикрикнул на него Роми, из-за местности вынужденный приблизиться к нам. – Мудрецы запрещают давать этому минералу такое название.

– Мудрецов тут нет, – коротко отчеканила эльфийка и, несмотря на перекинутый через плечо моток веревок, проворно взбежала по склону вслед за своим другом.

Камешки из-под ее ног покатились ко мне, и один, когда я хваталась за выступ, отскакивая высоко, едва не угодил в лицо. Вовремя отвернувшись, получила легонько по уху.

– Будешь бегать, не глядя, кто за тобой идет, я тебе ноги вырву! – пригрозил Дарок, замечая инцидент. Васоверги бесстрашно тащили свою ношу по этим скалам чуть в стороне от нас.

Благодарить за непрошенное заступничество я не стала. Только слепой не заметит, как он клеится ко мне. И ведь уже приходилось напоминать ему о нашем сотрудничестве, об уважении, о дистанции и даже откровенничать о моих вкусах относительно других рас – все без толку. Он лишь в шутку переводит или легко заводит тему о делах.

– Смотри, Стрекоза! – донесся голос из-под свода, созданного переплетением крепких прутьев. Лиар, если не вспоминать наше с ним трагичное прошлое, оказался жизнерадостным, лихим и даже приятным существом. – Будто специально выступ укрепляли ведьмовскими указателями.

За спиной тихо выругался Роми.

– Тебе помочь, добрый человек? – раздался и голос Елрех; я едва не обернулась, чувствуя мигом вспыхнувшее волнение о Кейеле.

– Может быть, нам поможешь, полукровка? – с ухмылкой отозвался Архаг. Этот быстро истосковался по женщинам и теперь к каждой лип с непристойными намеками.

Склонившись, я нырнула под переплетения прутьев, прошла под аркой и вскоре оказалась на уступе. Стрекоза стояла на самом краю и глазела на огромное озеро лавы. Ощутив мою руку на плече, вздрогнула и чуть не юркнула вперед. Я стиснула пальцы и удержала пугливую воровку.

– Не сорвись!

– А ты не подкрадывайся! – рявкнула она, широко открыв зеленые глаза и сжимая кулаки. На бледном, худом лице разрумянились щеки; уши дергались нервно.

Темноволосый шан’ниэрд хмуро следил за мной из-за ее плеча, тоже зеленоглазый и со змеиным зрачком.

– Я не хотела тебя напугать. Привыкла, что у эльфов острый слух.

Стрекоза заметно смутилась, но быстро вытянула тонкую шею и снова уставилась на открывающийся вид.

– Залюбовалась, – внезапно призналась она с искренним восторгом. – Красиво! У меня, человечка, дух захватило! – И снова встала на самый край. – А у кого не захватит?!

– У меня, – скрежетнул голос Норкора позади.

Васоверг и впрямь разглядывал окружение со скучающим видом, прислоняясь спиной к скале и скрестив руки на груди. Возле него столпились остальные собратья. Дарок верно оценил мое искривленное лицо, раз решил оправдаться:

– Ты так восторгаешься этими черными и огненными просторами лишь потому, что не была с нами на поле битвы. Заглянула бы к нам. Разрешаю прихватить и твоего друга вождя, встряхнул бы своими дряхлыми костями. Я лично помогу ему с этим.

Стрекоза мигом открыла рот, вытянулась, как струна, и скользнула к шан’ниэрду. Хоть она и была воровкой, но врать не умела. Да и Лиар потянулся к кинжалу и хмурился, сразу же выдавая и себя, и возлюбленную с потрохами. Они и вправду сразу же доложили о сокровищнице Энраилл старому вождю васовергов?

– Чушь собачья, Дарок! – прошипела она, положив руку на свой кинжал. – Кто тебе наплел об этой дружбе? Я ему лично кишки выпущу!

Вместо ответа Дарок молча растянул кривую улыбку; шрам изуродовал его лицо. Гахсод, не сводя тяжелого взора с эльфийки, сплюнул на землю. Архаг высоко задрал голову и открыл рот, но я не позволила накалить обстановку – мне их война не интересна.

– Господа, мы на месте! – громко крикнула, стараясь, чтобы в голосе не было писклявых интонаций.

Заложив руки за спину, шагнула вдоль края. Заметила в просвете за плечами светлую макушку то ли Елрех, то Роми – васоверги заступили проход, просто не позволяя пройти остальным. Сколько это будет продолжаться?

Позволила себе глубокий вдох и выдох, облизала губы и сообщила:

– У нас есть время до заката, чтобы собрать гарпун. – Взглянула на васовергов и специально для них уточнила, раз им это так важно: – Стреломета. Он зачарован, но все равно будьте аккуратны при сборе и не повредите его. Без него не будет возможности попасть на остров. – Кивнула в сторону темно-серого участка суши. – Кейел и Ромиар возьмут руководство над сборкой, мы с Елрех займемся подготовкой для посещения острова. Приступайте к работе прямо сейчас.

– И как мы туда попадем? – Архаг, приложив руку козырьком ко лбу, посмотрел на остров. – На гарпуне? Да он мне сгодится лишь в зубах поковыряться.

Я направилась на васовергов, и они вынужденно расступились, открывая проход. Не замедляясь, бросила:

– Вы на острове долго не проживете. На него отправлюсь я одна.

И сразу же в тесном проеме под сводом столкнулась с Кейелом. Он, услышав мои слова, нахмурился. Быстро заправил волосы за уши и, подловив момент, полушепотом бесспокойно спросил:

– Одна?

– Поспешите! Солнце давно начало стареть, – проигнорировав его, поторопила я.

Елрех тоже хмурилась, но вопросов не задавала. Когда мы выскочили из-под свода на открытый участок, за спиной раздался голос Роми. Шан’ниэрд требовал от васовергов внести основу гарпунника на выступ.

Спокойные животные стояли ровно там, где их бросили. В отличие от прожорливых мситов, тамарги могли долго питаться одним лишь воздухом. А их небольшой горб, по моим предположениям, играл ту же роль в выживании, как и у земных верблюдов. Я отыскала взглядом свою сумку, оставленную у небольшого валуна, и сразу направилась к ней.

– Почему они там долго не проживут? – тихо поинтересовалась Елрех, не отставая от меня.

– Ляпнула первое, что в голову пришло, – призналась я. – Мне не хочется, чтобы они видели священное кольцо. Не знаю почему, но не хочу.

– Предчувствие?

Я села на корточки, открыла сумку и стала искать мазь из сумочки дыхания, раздобытой в одной из долин Кхангатора. Многочисленные склянки зазвенели, заблестели круглыми боками. Прежде чем ответить Елрех, я обернулась, убеждаясь, что никто за нами не последовал:

– Похоже на силу Вестницы. У нее свое ощущение, скованность, зов… Как внутренний зуд. Ты внезапно точно знаешь, куда идти, или что говорить нельзя, а что нужно. И если начинаешь сопротивляться, то мысли путаются, а зуд только растет.

Переработанная сумочка дыхания по запаху напоминала «Звездочку». Была у бабушки такая мазь на все случаи жизни, которую, впрочем, сначала предстояло открыть – та еще задача. Но вот с виду не было ничего общего даже с мазью.

Траву со свернутыми листочками, словно крохотные мешочки, завязанные на узелок, Елрех сначала сушила, затем измельчала в порошок, после варила его с водой несколько вечеров. В итоге из десятка веников получился густой отвар, уместившийся в пол-литровую склянку. Последние ночи Елрех смешивала его с другими порошками и снова варила. В конце концов темно-фиолетовый, почти черный, гель мы с трудом соскребли ложками со стен котелка и затолкали в крохотный флакон. В нем даже ста грамм не было!

– Мазать надо перед самым уходом. – Елрех присела рядом и отобрала у меня ценную мазь. – Как только почувствуешь, что в носу свербит, а на языке горчит, сразу нанесешь ее снова.

– Но нос и на лоб, – проговорила я, повторяя то, чему учила Елрех.

– Именно, умная Асфи. А теперь займемся тобой.

Особых приготовлений вылазка за первым ключом не предусматривала, но Елрех знала, что мне предстоит, и стремилась максимально уменьшить число отвлекающих мелочей. Поэтому прическа, которую она мне сделала, могла поспорить со многими сложными плетениями. Трогая мелкие косички, я беспокоилась, что потом ни за что не расплету их, и даже мысленно смирилась с тем, что попросту побрею голову. Зато через час-полтора мучений не осталось ни одного волоска, который мог бы пощекотать лицо или шею. Все мелкие косички Елрех собрала в крепкую гульку на затылке.

На одежду мы потратили меньше времени, но все равно убедились, что ничего не помешает. Рукава рубашки и перчатки плотно обмотали мягкой тканью. То же самое проделали со штанинами.

От плотной еды я отказалась, как и от большого количества питья, но на закате перекусила. К тому времени стук и ругань на выступе прекратились, а вокруг лагеря, организованного мною и Елрех наспех, поднялся аромат каши с мясом. По идее, в сборке гарпунника не было ничего сложного, кроме тяжелого веса частей. Все, что требовало заклепок и крепкого сцепления, мастера соединили еще в городе, но целиком тащить оружие было бы в разы труднее, поэтому то, что мы могли собрать сами, нам оставили разъединенными.

С первыми звездами мужчины позвали нас на оценку работы. Гарпунник стоял на выступе, как родной – такой же темный и заостренный со всех сторон, как и скалы вокруг. Занимал большую часть площади, но передвигаться по сторонам мы могли по двое, не беспокоясь, что упадем. Лебедка для взвода показалась маленькой, однако я быстро вспомнила, сколько Ромиар заплатил за то, чтобы уменьшить все, что можно, компенсируя размер чарами самых сильных духов. За эти деньги, как проговаривал задумчиво исследователь, он мог купить небольшой замок в регионе Рубиновой сладости или Черного хрусталя, а это, надо отметить, самые зажиточные регионы Фадрагоса. Высотой гарпунник оказался ровно со мной, и я порадовалась, что Елрех выше меня. Именно ей предстояло своим фангровским зрением смотреть в прицел-рогатину и руководить мужчинами, подсказывая куда направлять оружие.

– Отлично, – похвалила я, погладив обработанную зачарованной смолой древесину. – Пойдемте ужинать. Необходимо дождаться, когда луна войдет в силу.

– Что произойдет с Луной? – полюбопытствовала Стрекоза, стоя в тени свода.

– Мы увидим на острове кольцо из ведьмовского указателя.

Ромиар стоял впереди меня, упирая руки в бока. В этот раз он лишь скривился при упоминании запрещенного в Фадрагосе названия и с внимательным прищуром уставился в сторону острова. Кисточка белого хвоста мелькала возле земли, выдавая нервозность.

Когда я дошла до разведенного костра и уже позабыла о гарпуннике, сосредоточившись на воспоминаниях прошлой жизни, рогатый окликнул меня:

– Асфи, нужно перепроверить крепления твоих ремней.

Я насупилась, разглядывая его. Высоко поднятая голова, деловой вид, несмотря на пыльную одежду и растрепанные ветром волосы. Желтые глаза смотрели с уверенностью.

– Гарпун мы заказывали у лучших мастеров, – произнес он, опуская голову, и пошаркал подошвой по земле, катая камешки, – и сделан он на высшем уровне. Но у меня нет того же доверия к кожевнику, который делал ремни. – Снова посмотрел на меня. – Я хочу убедиться, что они в порядке.

Беспокойство от его слов усилилось. О чем он говорит?

С другой стороны костра выступил Кейел и, согнув руки в локтях, стал успокаивать:

– Я проверял ремни. Они выполнены качественно. Только я был уверен, что это для какого-то груза и… – Остановился возле меня и повернулся ко мне. Спросил осторожно: – Ты полезешь на остров одна?

Взор зелено-карих глаз вцепился тяжестью и укором, расшевелил неприятно сердце. Высокий силуэт был подсвечен в вечерней темноте костром, и за широкими плечами ветер подбрасывал искры к небу. Смущение нахлынуло быстрой волной, и я не ожидала, что мой ответ прозвучит, как оправдание:

– Кейел, нам ни к чему лезть туда всем вместе. К тому же…

– У тебя есть секреты от нас? – За спиной Кейела вырос силуэт повыше и шире. Лицо Дарока осталось в тени, но я не сомневалась, что васоверг хмурит кустистые брови. – Почему ты отказываешься брать с собой кого-то еще? Стрекоза и без ремней спуститься туда.

Эльфийка, гуляющая изящной походкой возле наших сумок, услышав его слова, быстро юркнула за ближайший валун, будто и не было рядом. Только в тени неподалеку светились зеленые глаза ее друга, внимательно следящего за нами.

– У нас мало мази из сумочки дыхания, – скрестив руки на груди, уверенным тоном ответила я. Если стараться не замечать Кейела перед собой, то взять себя в руки получается за считанные секунды.

– Достаточно, – настаивал Дарок, склоняя четырехрогую голову к плечу.

– Мало, – вмешалась Елрех, выручая меня. Она единственная, кто занималась делом – сидела у костра и накладывала в миски кашу. – Не смотри на количество, опытный васоверг. В этот раз твои глаза обманули тебя. Чтобы не выварить все свойства ценной травы, мне пришлось разбавлять ее другими зельями.

Вранье! Мазь вышла настолько хорошая, что ее хватит на сотни раз. Еще и Дриэну принесем. Обожаю Елрех.

– Я одного не понимаю, – поежившись и нахмурившись, я вернулась к более волнующему вопросу. – Кейел, ты проверял ремни, которые мы с Роми заказывали?

Парни переглянулись, словно уличенные. Роми свесил голову, сжал пальцами переносицу, а его хвост замелькал в ногах быстрее и резче. Кейел, не получив от рогатого друга поддержки, развел руками и кивнул с обреченным выдохом.

– А гарпун проверял тоже ты?

Кейел промычал задумчиво, глядя мне в глаза. Разомкнул губы, но стиснул зубы и с шумом втянул через них воздух.

– Выходит, только ты? – уточнила я, обнимая себя. Злость медленно смешивалась с обидой. – А что делал наш уважаемый Ромиар?

– Прости меня, человечка, – донесся виноватый голос уважаемого. – Мне не здоровилось.

– Здорово. – Я со смешком хмыкнула.

Он единственный, с кем я консультировалась по каждому вопросу, касающегося этого мероприятия. Да от этого заказа жизнь моя зависит! А если Кейелу выдали что-то иное?! А если его предупредили о замене чар, или пропитки той же веревки, а он и не понял, что замена не подходит?! А если заменили без предупреждения? Важно все!

Ромиар поднял голову и попросил более вкрадчиво:

– Прости.

– Проехали. – Я попыталась тряхнуть волосами, но крепко собранные косички не шевельнулись. Заметив, что Роми шагнул ко мне и приоткрыл рот, отступила и опередила просьбой: – Не надо, Роми. Не надо просить прощения, этим ничего не исправить. Я просто хочу понимать, на кого могу полагаться, а кто может подвести. Ты подвел. Даже если ремни не сорвутся, а веревка будет скользить, как надо, знай, что ты рискнул важным делом! На пустом месте рискнул.

– Асфи, я ведь все проверил, – громко прошептал Кейел.

– Пустить шан’ниэрдку вместо себя, – посоветовал Норкор, поднимая с покрывала миску с горячей кашей.

Гахсод и Архаг на расставленную еду внимания не обратили. Сидя на земле перед костром, внимательно наблюдали за происходящим.

– Дельный совет, – с кивком поддержал предложение Дарок. – Тебе не стоит рисковать собой, когда вокруг столько…

– Нет! – перебила я, нащупывая рукоять кинжала. – И это не обсуждается.