Текст книги "По следам прошлого"

Автор книги: Ксенольетта Мечтательная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 57 страниц)

Сердце екнуло; кровь отхлынула от лица. Я прохрипела, потянувшись к морсу:

– Мне нельзя пересекаться с Волтуаром.

– Это он тебя полюбил?

Я кивнула.

– Как знать, человечка. Ты ведь жаловалась, что была другой, а теперь, по твоим словам, не то поумнела, не то справедливее стала.

– В реалиях Фадрагоса.

– Неважно. Ты изменилась. Если бы ты не сказала мне, что из другого мира, я бы ни в жизнь иномирянку в тебе не разглядела. А он, если тебе верить, полюбил как раз потому, что ты диковатой казалась.

– Я не буду рисковать, – решительно произнесла я.

– Я и не заставляю. Так, – она пожала плечами, – размышляю. А с Фадрагосом что будет? Теперь тебе его спасать?

Я вытерла губы ладонью и ответила:

– Нет, Елрех. Я только Вестница, о чем распространяться нельзя. Мне лишнее внимание ни к чему, да и тайны, которые мне известны, смертельно опасные. Спасать Фадрагос – задача Вольной.

– Той самой, которую ты на смерть отправила.

– Да. Это уже ей Десиена останавливать, а я, наверное, свободна. Понять точно не могу. Меня никуда не тянет, ни с кем поговорить больше не хочу. Только бы Кейела найти. – Голову опустила, глаза прикрывая. В груди потеплело, а волосы на затылке приподнялись, будто Вольный поцеловал незримо. – Но это другие чувства. С силой Вестницы все совсем иначе. Искусственно, что ли.

Елрех промычала. Новый раскат грома заглушил наши вздохи, а когда затих, Елрех напомнила о сне. Я не перечила. Помогла убрать со стола, и уже на выходе из кухни удержала подругу за руку. Она остановилась и на меня посмотрела вопросительно.

– Когда-то ты сказала мне, что мы живы там, где живет наша история, – произнесла я и пересохшие губы облизала. – Помоги мне ожить, Елрех. Я не хочу быть мертвой при жизни.

В ее глазах не было насмешки, только серьезность и, показалось, мелькнуло уважение.

– Если все, что ты рассказала мне, правда, то мы сумеем поладить. – Она накрыла мою руку ладонью. Сдавила крепче. – Будет тебе новая история, человечка. Вот только теперь отдохнуть мне от тебя надо, разобраться в узнанном. Во все услышанное мне еще нужно поверить.

Глава 6. Пятно из голубой крови

Первое время после непростого разговора с Елрех, я ждала от нее проявления бурных реакций, но с каждым новым закатом это ожидание исчезало. Со стороны любому, кто был малознаком с беловолосой фангрой, могло показаться, что она осталась безучастна к открытиям. Как преданный и ответственный алхимик, она большую часть дня предпочитала тратить на зелья. Только в этот раз ей пришлось убедиться, что мне, как новичку, совсем ни к чему просиживать по несколько часов в мастерской гильдии. Оценив мои знания, Елрех пригласила меня в домашнюю лабораторию – обычную комнатушку, обустроенную с удобствами для алхимика. Изготавливая зелья, улучшая их свойства методом проб и ошибок и пробуя изобрести новые, нам не оставалось ни одной свободной минутки для разговоров на личные темы. Однако они появлялись ближе к вечеру. Вот только и в эти периоды отдыха Елрех предпочитала говорить о работе – зельях, травах, благодарных целителях, успехах Аспидов, – обо всем, что меня беспокоило в последнюю очередь.

Иногда, особенно когда меня мучила бессонница, хотелось растормошить Елрех и снова поднять вопрос о нас и нашем прошлом. Почему-то до жути хотелось обсудить это, попытаться объяснить, какую важность это для меня имеет, хоть и прекрасно осознавала, что нет смысла мусолить одну и ту же тему даже всего лишь во второй раз. Сколько бы мы ни говорили о наболевшем, Елрех не сумеет увидеть целостность картины, да и проблему пустой треп не решит. В эти моменты приходилось бороться с собой, напоминать себе, что в собственном одиночестве я виновата сама. Труднее всего было сдерживать себя от спешки в поисках Вольных и требовании этого от Елрех. Она просила дать ей время, а Вольные… Возможно, мне уже и торопиться не к кому.

На восьмом рассвете все, наконец-то, изменилось.

– Поднимайся, Асфи, – тихо произнесла Елрех.

Я открыла глаза и осмотрелась. Комната все еще была погружена в утренние сумерки, холодное, какое-то мутно-серое небо за окном только-только озарялось теплыми красками. Елрех, одетая в костюм, стояла в дверном проеме и вытирала руки полотенцем.

– Встаю, – спросонок промямлила я. Вдохнула прохладного воздуха побольше, поежилась намеренно, прогоняя сон, и приподнялась на локтях. – Что-то случилось?

– Нет. – Елрех смотрела на меня пристально, с прищуром. И, быть может, я бы насторожилась от такого внимания, если бы не угадывалось умиление в серых глазах. – Ничего не случилось, милая человечка. Просто мы отправляемся по делам.

Просочившаяся ласка в ее голосе развеяла все сомнения в том, что она следила за мной без злого умысла. Видимо, пыталась разглядеть во мне прошлое, и, скорее всего, у нее получилось.

Она ушла почти сразу, оставляя меня одеваться. С кухни долетали сладковатые ароматы завтрака, слышались шорохи и легкое постукивание. Дом выпустил меня с коротким скрипом дверных петель, улица встретила зябкой прохладой, плотным туманом и ясным небом. Редкие пичуги голосили над сонной обителью, перекрикиваясь с разных сторон. Я умылась ледяной водой и, постояв немного на свежем воздухе, взбодрилась окончательно.

После улицы тепло дома окутало приятным жаром, запах каши с ягодами, фруктами и медом обрел неповторимое богатство оттенков. Я вошла на кухню и улыбнулась. Елрех уже накрыла на стол, но завтракать без меня не села. Разрезая пирог, она пригласила:

– Садись, Асфи. У меня для тебя новости. Думаю, они тебя порадуют, но не обещаю.

После этих слов желудок словно перевернулся, а сердце забилось чаще. Я поспешила занять место и стала терпеливо ждать, когда Елрех продолжит. Однако могла бы и привыкнуть, что подруга предпочитает сначала утолять голод. Когда с кисло-сладкой кашей было покончено, мы разделили пирог, разлили молоко по кружкам, и только тогда Елрех обрадовала меня:

– Тебе я не говорила, беспокойная человечка, – не хотела лишний раз волновать, – но нашли нам беловолосого шан’ниэрда по имени Ромиар.

– Кто? – приглушенный вопрос вырвался против воли. Один единственный вопрос, хоть в голове их возникло множество: где Роми, кто его нашел, как далеко он, могу ли я увидеть его сегодня, как мы будем действовать дальше?

– Гильдий, благодарных Аспидам, хватает. У целителей Золотой Лани лучшие в своем деле специалисты. К ним обращаются даже верховные мудрецы. Поэтому я решила, что если и живет этот Вольный… Кхм… – Она приглушила неловкость тихим кашлем, отняла кулак от губ и продолжила с поправкой: – бывший Вольный в нашей обители, то обслуживается именно в Золотой Лани. Он же шан’ниэрд. Аспиды тоже сотрудничают с ними, мы продаем им большую часть южных трав и настоев. Они хорошо платят, но все же цену мы им знатно снижаем.

– Ясно, – нетерпеливо оборвала я.

Елрех понятливо улыбнулась мне.

– Беловолосый шан’ниэрд по имени Ромиар состоит в гильдии исследователей, – облокотившись на стол, стала выкладывать она. – Обращается этот молодой мужчина к целителям редко, а за его здоровьем присматривает темноволосый шан’ниэрд. Они не самые умелые в вопросе здоровья, у эльфов с этим дела обстоят куда лучше, но этот беловолосый шан’ниэрд, твой Ромиар, и близко не подпускает к себе другие расы. Его целитель пожаловался мне: когда Ромиар заболевает, или когда приходит время обычной проверки всего духа, наступают самые худшие рассветы в его жизни. Но Ромиар уважаемый шан’ниэрд из уважаемой семьи, поэтому ему никто не отказывает и с ним всегда вежливы. Не знаю даже, радоваться ли тебе.

– Конечно! – Я едва ли не подскочила на стуле.

Елрех скептически изогнула бровь, и у меня язык зачесался пояснить такую простую истину:

– Даже если этот хвостатый расист будет ненавидеть меня, как прежде, или сильнее, главное, что он вообще будет ко мне хоть что-то испытывать! К его ненависти я, кстати, привыкла. И во всем этом есть кое-что безумно радостное! Если есть Ромиар, значит, где-то есть и Кейел. Понимаешь?

– Понимаю. – Она на миг поджала губы, а потом склонила голову к плечу и спросила с участием: – Неужели твое сердце полностью отдано этому человеку? Может, было бы лучше…

– Никаких «может», Елрех! – перебила я. – Он нужен мне!

– А если…

– Что?

– Прости меня, восторженная человечка, но что, если ты ему не нужна?

Чего? Смысл вопроса не сразу уложился у меня в голове, а когда все-таки уложился, то в ней оказалось пугающе тесно для него. Мысль разрастись до масштабов «у него другая жизнь: без Тоджа, с семьей, с гильдией…» не успела. Под оглушительный грохот сердца я отвлеклась ближайшими приятными перспективами:

– Давай навестим Роми.

– Давай попробуем, – кивнула Елрех, хватая пирог с тарелки. – Но не настраивайся на то, что нас к нему пустят.

– Как это?

Нет уж! Поймать птицу за хвост и узнать, что это ящерица, – не самое приятное, но это не значит, что я позволю ей удрать, оставив мне лишь бесполезный трофей.

– Он почти не выходит из дома, Асфи, – с улыбкой сказала Елрех. – Это беловолосый шан’ниэрд.

– А как же гильдия исследователей? Он ведь в ней состоит.

– Состоит, – подтвердила она и добавила: – Хорошему исследователю не обязательно тягаться по всему миру, ему могут все приносить домой. Ты ведь знаешь, что сердце беловолосого шан’ниэрда будет подарено одной единственной, и для них это вопрос жизни и смерти.

Поблагодарив Елрех и за новости, и за ее неожиданную помощь, о которой я даже не догадывалась, я заставила себя доесть кусок пирога и опустошить кружку с молоком. Неизвестно, сколько еще до возможности увидеть старого друга, но не хотелось бы оттягивать эту встречу, отвлекаясь на какой-то там голод.

* * *

Солнце грело переполненные существами улицы обители. На главной площади, под самой картой Фадрагоса, парящей в воздухе, собралась шумная толпа.

– Надо было идти в обход, – громко посетовала Елрех, оттягивая меня за локоть из-под тяжелой телеги.

Двигался мсит в таком тесном потоке медленно, но скрип и стук колес заглушал гомон.

– Почему все собрались тут? – громко спросила я, привставая на носочках.

– Я уже говорила тебе. – Елрех прочистила ухо пальцем. – Не нужно кричать, голосистая человечка, у меня все хорошо со слухом. А народ пришел посмотреть на правителей и мудрецов. Шесть деревень уничтожено Повелителями разрушения всего за полпериода. Слишком много для совпадения! И нам интересно знать, что происходит.

– Думаешь, мудрецы и правители знают? – Я скривилась от таких глупых догадок.

Да, конечно, мудрецы наворотили дел за столько столетий, но о Десиене они, скорее всего, не догадывались даже в той жизни. Могли ли они знать, что события, которые, по сути, затеяла Ил, начали проявляться частыми визитами Повелителей? Думаю, что в таком случае, они бы балкору не мешали, а всячески помогали. То есть на мнимую ведьму в моем лице охоту не устраивали бы, а даже наоборот – поднесли бы любезно меня балкору на блюдце с голубой каемкой.

Мы с Елрех продвигались через толпу, огибая площадь по краю. Видимо, помня мои опасения, фангра вела меня по противоположной стороне от главного дома гильдии мудрецов. Если правители собрались сейчас там, то, скорее всего, Волтуар будет среди них. Толпа почти осталась позади, когда многоголосый шум, как по мановению волшебной палочки, затих. Слышалось лишь шиканье, наблюдались тычки в бок тем, кто все еще продолжал разговоры. Мы обернулись к карте, над которой раскинулась огромная желто-зеленая сеть. Она напоминала паутину, но при этом с едва заметным свечением, какое обычно исходит от духов.

– Это духи иллюзий, – прошептала Елрех, склоняясь ко мне. И кивнула на сеть. – Ты не видела еще такого?

Я покачала головой, замечая и самих духов. Их множество – мелкое, едва уловимое, – проделывало дуги над картой, оставляя после себя следы. Эти следы и формировали паутину.

– Скоро иллюзионисты покажут нам то, что происходит в главном зале дома мудрецов.

Не успела Елрех закончить, как зеленое сияние уступило первенство желтому, а сети сформировали трехмерную картинку. Постепенно она обретала четкие очертания силуэтов, появлялись другие цвета, передавая точные краски нарядов мудрецов. Я узнала эту пятерку еще в тот момент, когда черты лиц были не явными. Но даже не мудрецы, парящие выше карты, на полупрозрачном полу, приковали внимание.

– Это Ив! – громким шепотом оповестила я Елрех, указывая на эмоционально жестикулирующую эльфийку. – А это… Волтуар.

Духи Фадрагоса, что не так в этой жизни? Почему они уже знакомы?

Не отрывая взгляда от них, я вытерла потные ладони о штаны и сглотнула. Судя по всему, парочка стояла в углу зала, в отдалении от всех. Ив была разодета, как при нашем знакомстве, в костюм с лоском, какой присущ шелку, обута в высокие сапоги с затейливой вышивкой. Волтуар был неизменно в черном костюме, а на плечах тяжело висел меховой плащ. Слушая Ив, правитель склонялся к ней и периодически мотал головой, освобождая от челки глаза. Никому и дела до них не было, кроме меня и Елрех, заметивший их только потому, что я на них указала.

– О чем они могут так бурно шептаться? – поинтересовалась Елрех.

Я оглянулась и убедилась, что все вокруг слушают Нелтора, нагло врущего о черных душах простолюдинов и их грехах, разрушающий любимый Фадрагос. На всякий случай, вцепившись в плечо Елрех, привстала на носочки и прошептала ей на самое ухо:

– Если ничего не изменилось, то Аклен’Ил региона Цветущего плато ведут переписку с северянами. Не удивлюсь, если, не отвлекаясь на Роми в этой жизни, как на Вольного, Ив сделала себе имя, или как это правильно в Фадрагосе называется? Неважно. Думаю, что ее пригласили к расследованию о ведьме сразу же. Ты не представляешь, на что эта фанатичная к работе эльфийка способна.

– Насколько помню, ты хотела подружиться и с ней.

Хотела, но…

– Передумала, – коротко ответила я и потащила ее подальше от бесполезного зрелища.

Пребывая в восторге от того, что Ромиар все-таки существует, я совершенно пропустила тот факт, что он состоит в гильдии исследователей. Насколько помню, эта гильдия в Фадрагосе на уровне наших государственных учреждений. То есть одна на весь мир, просто в каждом городе есть свои… филиалы? Наверное, да, так звучит правильно. Значит, в этой жизни Роми и Ив могли бы быть знакомы, пусть не лично, но по деловым перепискам. Либо, что меня, в связи с последними новостями, устроило бы больше, они работают в разных областях одной сферы и никогда не пересекались. Я была бы рада подружиться с Ив, пусть мы с ней и не всегда сходились во мнении, но прямо сейчас, пока я во всем не разобралась, она может быть мне только врагом. Десиен должен прийти к тому, к чему идет. Как бы я его не любила, каким бы отвратительным он мне ни казался, нельзя отрицать, что спасение вымирающей расы – благородное дело. Всегда ли оно должно совершаться только такими же благородными поступками и решениями? Об этом уже судить не мне.

– Куда дальше? – спросила я, вырвавшись из толпы на перекресток.

Елрех без слов перехватила инициативу и продолжила путь, заставляя меня следовать за ней. В эту часть города мне наведываться не приходилось. Даже роскошный дом Ив на фоне этих особняков, которые тянулись по ухоженной улице, вспоминался скромным домиком. Зеленая ограда цвела и была такой насыщенной, будто ее поливали ежедневно. Впрочем, учитывая духов, эта догадка могла быть истинной. На дороге, мощенной брусчаткой, не было ни одного опавшего листочка, а если такие и встречались, то словно были брошены намеренно, дабы придать вид легкой небрежности.

– Он живет тут. – Елрех подошла к высоким кованым воротам и, остановившись, невольно погладила кинжал.

Волнуется? Видимо, она все же приняла тот факт, что в прошлой жизни была с Ромиаром. Каково ей сейчас? Я подошла ближе и положила руку ей на плечо.

– Как мне его позвать? Давай я поговорю с ним сама, а ты…

– Ты что это, смешная человечка? – С весельем взглянув на меня, она хохотнула. – Думаешь, меня таким напугать можно? Я просто тебе помочь хочу. Уж больно любишь ты своего человека и к этому шан’ниэрду отчего-то тоже сильно рвешься.

– Они…

Хорошие? Добрые? Ни капельки. Духи Фадрагоса, в них мало и первого, и второго, скорее, больше злости и подлости, но вопреки их недостаткам, коих много, я нуждаюсь в обществе каждого парня. Пожав плечами, я выдавила из себя извиняющуюся улыбку, а Елрех, немного постояв на месте, усмехнулась и смело шагнула к воротам. После того, как сторожевые духи обследовали нас, вплоть до карманов и пазух, из больших дверей особняка показался эльф в белоснежном костюме и черных сапогах. Вышагивая бодро, он приблизился к воротам и звонко спросил:

– Вы к кому?

– К Ромиару. – Елрех поморщилась, разглядывая эльфа.

– Из какой гильдии и по какому делу? – Все еще не открыв нам, он протянул руку, будто ждал, что в нее что-нибудь вложат.

Елрех вскинула подбородок и, поправив знак на груди, с гордостью сказала правду:

– Я алхимик из Пламени Аспида, но к вашему господину пришла по личному делу.

Тонкие брови эльфа высоко поднялись, а сам он быстро хватанул воздуха ртом и оглянулся на крыльцо дома. Нахмурившись, облизал губы, дернул ушами и снова не совладал с бровями – они взмыли почти на середину лба, выдавая высшую степень растерянности. Пока он старался взять себя в руки, я уловила движение в доме. Кто-то прятался в окне второго этажа за шторой. Ровно в ту секунду, как я заметила наблюдателя, появился зов силы. Не такой очевидный и мощный, какой был с Вайли, но он был.

– Туда смотри, – показала я Елрех, подступая ближе к воротам.

Она мгновенно уставилась на указанное окно и почему-то насупилась.

– Там Роми, да?

– Наверное, он. – Елрех безразлично пожала плечами, но подбородок вздернула выше. – Молодой шан’ниэрд. Он старается не смотреть на нас, но ему трудно. Перед ним ведь стоит позор его расы.

– Э-э… но… а… – нечленораздельно поддержал беседу эльф, оглядываясь на окно. И с благоговейным ужасом прошептал: – Его не должно там быть.

– Мы сможем побеседовать с ним? – поинтересовалась я.

– Но к Ромиару не пускают женщин! – на последнем слове он взвизгнул и сам, нервно вздрогнув от своего же голоса, вытянулся по стойке смирно. Видимо, с настолько нелепыми просьбами в этот дом еще ни разу не приходили. Однако через секунду резким, уверенным движением эльф одернул сюртук, заправил волосы за уши, а в зеленых глазах загорелся знакомый фанатичный огонек. – Пусть духи будут милостивы к вам и вашей гильдии, но, при всем уважении, пустить вас к Ромиару я не имею права.

Мы с Елрех переглянулись: я с разочарованием, а она с сочувствием. Эльф же продолжил заученно чеканить:

– Вы можете передать ему послание. Предпочтительно в письменном виде, так каждое ваше слово сохранит вложенные в него вес и значимость. Однако я должен предупредить, что мне придется обезличить ваше письмо, чтобы оно не имело ничего общего с вашим характером.

– Даже так? – изумилась я.

Эльф уперся в меня осуждающим взором, сложил руки на животе и строго обозначил:

– Уважаемому Ромиару не дозволено рисковать собой.

– Мы не можем говорить через вас или кого-либо еще, – стальной интонацией Елрех не уступила эльфу. – Только лично.

Не узнать ее решительность и веру в благородное стремление было невозможно. Расовая предприимчивость фангр ради помощи нуждающимся хорошо научила меня, что иногда она работает добродушной расе в ущерб. Сердце сжалось от плохого предчувствия.

– Но…

– Посмотрите на меня, – потребовала она, не позволяя эльфу ответить. Тряхнула густыми волосами и сжала кулаки. – Посмотрите внимательно! Посмотрели?

– Да, уважаемая. – Эльф, хоть и стоял за оградой, все равно попятился.

– Тогда ответьте: какой беловолосый шан’ниэрд влюбится в пятно на безупречной репутации своей расы?

На голубых щеках проступили синие пятна, а висок заблестел от пота. Елрех резко опустила голову и воровато вытерла скулу, будто думала, что там слеза. И хоть слез не было, смотреть на нее было больно. Я против воли отступила.

– Елрех, пойдем отсюда.

– Нет.

Я приоткрыла рот, но не нашла, что сказать – ответ прозвучал слишком категорично и неожиданно. Ноги стали ватными, а чувства запутанными. Елрех, продолжая сжимать кулаки, повернулась ко мне, окинула суровым взглядом с ног до головы и тихо проговорила:

– С рождения меня чураются и фангры, и шан’ниэрды. Эльфы, – вскинув руку в сторону, указала на пунцового слугу, – не знают, как относиться ко мне. Всезнающая Асфи, будь я просто фангрой, он бы сразу прогнал нас. А он… Погляди на него. Погляди, какой он важный! Ты видишь? Видишь же. Он прислуживает беловолосым шан’ниэрдам, и уже гордится этим. А меня повстречал и растерял все свою важность.

Она разошлась не на шутку. У меня возникало чувство, что еще немного – и из ближайших домов начнут выходить жильцы, чтобы посмотреть представление поближе и разобраться подробнее в его причинах. Елрех и в той жизни тихоней не была, но, судя по всему, мне просто не доводилось видеть ее в непосредственной близости к светлой половине сородичей. Но как же она тогда терпела Роми? Быть может, в той жизни он был ближе к народу и характером совсем не напоминал их. Не имеет значения. То, что творится с ней сейчас, бьет по сердцу и не оставляет воздуха в легких, а в голове дельных мыслей, кроме одной – увести бы ее отсюда.

Эльф побледнел и сглотнул, снова оглядываясь на дом, и в этот момент на крыльцо выскочила беловолосая шан’ниэрдка. Приподнимая подол платья молочного цвета, она сбежала по ступеням и быстро засеменила по дорожке к нам. Я мазнула по ней взглядом и с облегчением вздохнула, но через миг вновь посмотрела. Уже жадно, внимательно. Ровный разлет аккуратных бровей, мягкие и тонкие черты лица, а в хитром прищуре глаз сияет цветочный мед. Серая мерцающая кожа чуть розовела на щеках, белые волосы были собраны в высокую прическу, обнажая тонкую шею и цепляясь за рога. У них даже рога одинаковые…

– Что случилось? – А в голосе звенит его высокомерие.

Слуга с облегчением подскочил к младшей сестре Роми, пригладил волосы, словно Елрех успела его потрепать, а затем быстро доложил о нас. И доклад этот мало чем отличался от ябедничества. Выслушав его, шан’ниэрдка сцепила руки в замок, распрямила плечи и выступила вперед.

– По какому праву вы требуете от нас немыслимое? – Посверлила гневным взором сначала меня, потом Елрех. И снова на меня уставилась: – Сердце моего брата свободно. И он точно одной из вас его дарить не намерен!

Елрех шумно вдохнула и с презрением оскалилась. Положив руку на ее напряженное плечо, я тихо попросила еще раз:

– Давай уйдем, Елрех. В самом деле, не будем рисковать жизнью Ромиара. Наша с ним дружба того не стоила.

Он хмыкнула. Проигнорировав мою просьбу, отступила в сторону и громко произнесла:

– Ты слышала, низшая человечка? Он рискует полюбить одну из нас, но мы для них настолько омерзительны, что любить они нас не могут!

– Да как тебя любить? – встряла сестра Роми, выбивая твердую почву из-под ног. Она пристально рассматривала Елрех и морщилась. – Мы все знаем тебя, полукровка. Слышали о тебе. Ты…

Ее передернуло, хвост обвил ногу, собирая платье в складки, а через мгновение она прикрыла рот ладонью и сгорбилась. Ее что, тошнит?

– И кто из вас врет, Асфи? – спокойнее поинтересовалась Елрех. Приблизилась ко мне вплотную, склонилась и перешла на шепот: – Ты говоришь, он любил меня. Но как же он тогда не сбредил? Видишь, что с ней происходит, человечка?

В серых глазах застыло требование, а я, наблюдая за плохим самочувствием девицы, не знала, что отвечать. Ситуация обернулась совсем по-идиотски печально. Сестру Роми перекосило в очередной раз, и она отступила, плотно зажимая рот. Потом вдохнула глубоко, опустив руки, сжала кулаки и потребовала:

– Убирайтесь! Родителей нет дома, а мы не будем вам помогать. И не пытайтесь вломиться! Наши духи вам не по зубам. Приди к нам хоть сам правитель, без разрешения нашей семьи он не войдет. А ваша гильдия… Аспиды, – вцепилась взглядом в гильдейский знак на груди Елрех. – Я пожалуюсь твоему верховному на тебя, полукровка. Убирайся отсюда прочь и никогда больше не приближайся! – Вскинула руку, указывая в сторону площади, и прокричала: – Вон!

Ее колотило. Хвост елозил по ногам, собираясь в кольца, серые щеки алели, губы кривились, а глаза слезились. Казалось, будто она в короткий промежуток времени умудрилась заболеть чем-то серьезным. И в другое время я наверняка пожалела бы ее, но сейчас сосредоточилась лишь на ее словах. А девчонка-то права… Ограда высокая, но никаких острых наконечников не имеет. Да и крепкие растения позволят запросто на нее вскарабкаться.

– Пойдем, Елрех. – Я потянула самую восхитительную женщину в Фадрагосе подальше от чудовищ и громко добавила: – Эта невоспитанная истеричка не достойна твоего общества.

Шан’ниэрдка отпрянула, прижимая руки к груди. Рассматривая меня круглыми глазами, выдохнула удивленно:

– Ты многое себе позволяешь, человечка. Такие, как вы, слишком многое себе позволяете. Вы не должны быть тут. А подруге твоей должно быть стыдно дышать с нами одним воздухом. – Она приподняла брови, будто ее осенило. – Ну, конечно. Ей всего-то нужно переродиться. Полукровке нужно…

– Закрой рот! – Я ринулась в ее сторону, но остановилась в трех шагах от ворот.

Высокомерная тварь побледнела и медленно провела рукой от груди к шее. Я смотрела на ее пальцы, обхватывающие тонкое горло и в какой-то миг поймала себя на мысли, что не прочь посмотреть, как они вопьются глубже. Представляя окровавленные коготки, подняла глаза на девицу и, наслаждаясь ее ужасом, договорила:

– Закрой свой рот, иначе придет время, и я все тебе припомню. И память, к сожалению, у меня не самая плохая.

Эльф суетился, пытаясь придержать шан’ниэрдку за локоть, но при этом опасался прикасаться к ней. Косился на меня угрюмо, обиженно сопел, кусал губы, хватался за уши и, кажется, терял терпение. Наверное, вскоре он покинет убежище и собственноручно отведет нас как можно дальше от брезгливой госпожи. Но зачем доводить ситуацию до большего абсурда?

Покачивая головой, я отступила. Пару шагов пятилась, запоминая дом и ограду, а затем развернулась и поспешила догнать Елрех. Думала, что разговор уже закончен, но в спину прилетел оглушающий совет:

– Полукровка, тебе лучше утопиться! Утопись! Так будет лучше для всех!

Грудную клетку сдавило, воздух застрял в горле. Елрех встала посреди дороги, через мгновение оглянулась с мертвенно бледным лицом и с вызовом ответила:

– Уже пробовала! У меня… не вышло. – На последнем слове ее голос сорвался, превращая ответ в оправдание.

– Значит, ты плохо старалась!

Я зажмурилась, стискивая челюсть. В висках барабанила кровь, кипела в венах, заставляла сердце работать на полную силу. Я сдерживала злость, крепко ухватившись за рукоять кинжала и мысленно обращаясь к Кейелу. Как тебе удавалось терпеть все насмешки? Откуда у тебя брались силы и желания спасать мир, когда многие вокруг не давали тебе и капли добра? Не слыша о человечности, как тебе удавалось выносить все это? Кем же ты был, Вольный? Как стать хоть немного похожей на тебя?

Мы не отправились сразу домой. То ли неосознанно, то ли намеренно Елрех повела нас в трактир, где завсегдатаями были в основном Аспиды. По мере приближения к заведению отчетливей раздавались голоса с площади и громче тяготило наше молчание. Зал практически пустовал, поэтому с выбором столика проблем не возникло. С малочисленными посетителями, с виду весьма уставшими, Елрех обменялась кивками и побрела к темному углу. Как только мы расселись, к нам подбежала разносчица. Даже она удивленно переспросила о настойке из травы забытья.

– Не хочу показаться занудой, но не рано ли для такой выпивки? – полюбопытствовала я, разглядывая помещение, погруженное в полумрак.

Елрех пожала плечами, поправила волосы, а затем прямо спросила:

– Неприятное было зрелище, да, добрая Асфи?

– Добрая? – повторила я, налегая руками на стол. – Что-то в этом слове я не услышала искренности.

– А она от тебя зависит, человечка.

Елрех откинулась на спинку скамьи и скрестила руки на груди. Духи Фадрагоса, да она обижается! События последнего часа пронеслись перед глазами, наталкивая на догадку. Я опешила и на короткие секунды растеряла все мысли. Помолчав немного, поинтересовалась:

– Так ты повела меня туда целенаправленно? Хотела показать, чего мы с тобой стоим в этом мире? – Вдохнула глубоко, потерла глаза и напомнила: – Я не просила тебя идти со мной и не просила…

– Ты нашла меня намеренно, – прорычала она, прижимая кулак к столешнице. – Я устала постоянно быть одной, но свыклась с такой жизнью. Свыклась и с мыслью, что единственная моя семья – это моя гильдия. А тут приходишь ты и несешь с умным видом свои небылицы. Как же по-твоему сам беловолосый шан’ниэрд любил меня? Как прикасался ко мне? Да их от одного моего вида тошнит!

Трудно отрицать правду. Очередная правда нынешней жизни, которую я не могу опровергнуть.

– Я не знаю, – призналась ей.

Облокотилась на стол и положила подбородок на сцепленные в замок руки. К такой беседе я не настроена, а после всего случившегося мне даже просто говорить не хочется.

– Ты не знаешь. – Елрех укоризненно закачала головой. – А кто знает? Ты Вестницей себя назвала. Как тебе удается так складно болтать, а на такие вопросы ответы не знать?

– Елрех, он был Вольным, – буркнула я. – Может, причина в этом.

Пока нам накрывали на стол, пока мы накладывали еду, я никак не могла оправдаться перед ней даже в собственных мыслях. Вина в том, что я появилась на пороге ее жизни, вспыхнула и никак не хотела гаснуть. Вся та дрянь, которую выкрикивала сестра Роми нам в спину, звенела в ушах, пробуждая сожаление и какой-то невыносимый стыд. Я злилась на себя и на шан’ниэрдов. Даже тогда, когда Елрех успокоилась, и мы выпили не первую чашечку приторно горькой настойки, злость никуда не исчезла. Однако алкоголь все же расслабил и позволил мыслям течь плавно.

Наблюдая за расслабленной Елрех, я заговорила о волнующей теме:

– Знаешь, какая идея у меня возникла, когда глупая девчонка оскорблять тебя начала? А не пробраться ли нам к ним домой?

– О чем ты говоришь, человечка? – в очередной раз разливая по чашечкам пойло, спросила она. – Это ж кто еще из вас глупее. Где ты такое видела, чтобы сторожевые духи не задержали чужака и не сообщили хозяевам о нем?

– В прошлой жизни и видела.

Она нахмурилась и на меня блестящими глазами исподлобья глянула.

– Однажды к тебе в дом приходил Кейел, – подкидывая закуску в ее тарелку, вспоминала я. – Мы с ним тогда только познакомились, и я даже представить боялась, чего от него ждать можно. А духи твои мало того, что пропустили его гостеприимно, так и нас о нем не предупредили. Они даже ластились к нему. Елрех, ты понимаешь, о чем я толкую? Он был Вольным.