Текст книги "По следам прошлого"

Автор книги: Ксенольетта Мечтательная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 57 страниц)

Она нехотя кивнула, но так просто уйти не позволила.

– Я с тобой пойду.

– Что? – от ее уверенности я опешила.

– Роми пусть тут остается, – деловито заговорила она. – Ему наверняка к васовергам нельзя. Белый шан’ниэрд для таких мест не рожден, но я полукровка. Мне там никто не удивится.

– Но будешь там…

«Белым пятном» – я проглотила. Впрочем, Елрех и без слов все поняла.

– К тому же, Роми запаникует, что я его кинуть хочу. Останься, чтобы у него не возникало сомнений в том, что я вернусь.

Уже у двери я услышала тихое высказывание:

– Ты бы хоть поспала.

Вспомнив о комнатке, я вспомнила и вечернюю сцену в ней…

– Нет. – Я с улыбкой оглянулась. – Мне тут обслуга не нравится.

Кейел

Комната куталась в полумрак. Лери укрылась одеялом с головой и отвернулась к стене. Она точно не спала – еще несколькими мгновениями раньше у нее ютились Охарс. Она точно знала, что я пришел – у ее отца громкий голос, и он, как это часто бывало, встретил меня упреками за испорченную мною дочь. Я не нравился ему, еще сильнее не нравился ее матушке. И только недавно, узнав о том, что Лери носит моего ребенка, они смирились с тем, что мы хотим связать сердца. Упреки не прекратились, но меня хотя бы стали пускать на порог дома, а позже – когда матушка Лери наплакалась над горькой судьбой дочери, – и терпеть под одной крышей.

Половицы заскрипели под ногами, но Лери не шевельнулась. Она не сдвинулась с места и тогда, когда я сел на край кровати.

– Лери, три заката минуло, а ты со мной не говоришь.

– И не буду. – Она скинула мою руку с плеча.

Упрямая.

За окном завыл ветер, застучал ставнями. Через мутное стекло показался лунный свет и снова исчез за плотной завесой облаков. Наверное, в горах уже расплакалась Шиллиар. И как проводить ритуал сердец через девять рассветов, если вдруг Шиллиар продолжит землю укрывать даже от Луны? Кто-то проливает слишком много крови…

– Лери, я уже давно ни с кем не говорил. Я обещание держу. Даже мыслить стараюсь правильно.

Она вскочила на кровати и с обвинением набросилась:

– И все равно ты слабый! – Снизив тон, продолжила выговаривать: – В обед приходил Тамнор. Сначала сватался, потом опять насмехался, а в конце грозился тебе обо мне наврать! Сказал: способ знает, как обмануть духов клятвой. – Схватила меня за руки – ладони холодные, мокрые – и перешла на шепот: – Обещал наплести тебе обо мне гадости и духами поклясться, что все правда.

Я сжал девичьи руки. Снова волнуется, а волноваться ей нельзя. Успокоить бы.

– Вздор это, – с улыбкой проговорил я. – Духи никогда не обидят невинных, а виновных…

– А если он правду говорит, что знает? – гневно перебила Лери.

Я нахмурился. Где она такое слышала, чтобы кто-то мог подтвердить вранье клятвой духов и при этом остаться безнаказанным? Но убедительно произнес:

– Лери, я не поверю ему.

– И я ему так сказала! А он сказал, что они убьют тебя, если мы с тобой сердца свяжем.

– Тоже вздор, – отмахнулся я, но дыхание сбилось. А убить они могут… В последний раз едва отпустили. Я улыбнулся и продолжил убеждать: – Они ведь часто грозились, что убьют, но сдерживались. Лери, они первыми на меня руку подняли. Если они меня убьют, то духи…

– Да кто за тебя вступится?! – громким шепотом спросила Лери, привставая на кровати. Ухватила меня за щеки и заставила голову приподнять; в темноте я угадывал черты ее лица. – Кто в Обитель пойдет вину выяснять?! Вы давно друг друга колотите, на вас уже все рукой махнули! Тут только один способ есть.

Она склонилась ко мне, дыханием губы обдала.

– Давай убьем его.

– Убьем? – переспросил я.

Ослышался. Точно ослышался.

– Да, их всех убьем, – вопреки мыслям повторила Лери, щекоча губами за ухом. – Не будем ждать, когда они к нам придут мешать нашей жизни, сами их Солнцу отдадим.

И в голове мутнело от ее близости, и одновременно во рту пересохло. Страшные мысли не позволяли расслабиться.

Я нащупал в темноте тонкие руки и отстранился.

– Лери, я не могу.

– Кейел, – она снова за шею обхватила, щекой прижалась к моей щеке; голос ее ласкал, мягкое тело в такой близи с ума сводило, – они тебя всегда дураком называли. Хоть раз послушай меня и поступи разумно. Тамнор пришел и угрожал убить тебя. В этот раз он был настроен решительно. Ты их знаешь…

– Он не осмелится… Лери…

Она отпрянула. Я вздрогнул. В плечо стукнулся кулак – не больно, но отрезвляюще, – заставил отшатнуться. Я высматривал линии ее лица, глаз, губ, хотел понять настроение, но темнота все съедала. Я молчал, а Лери, руки на колени уронив, сидела на кровати, дышала шумно и не двигалась.

– Они давно хотели тебя убить, – прошептала едва слышно. – И все-таки имеют право. Пусть духи и не простят их, но в деревне тоже никто не осудит. И твоих родителей в Обитель гильдий не пустят. Они не смогут пожаловаться. Смотри, Кейел, как бы их следом не убили. – Тихий всхлип душу наизнанку вывернул. Лери голос повысила: – А мне потом что делать? Хочешь, чтобы я за вашу семью вступилась?

Я мигом к ней подался. Обнял, к себе прижал, ощутил кожей слезы. Она дрожала в моих руках, а я не знал, что делать.

– Да я так… следом душу Солнцу отдам… и свою, и не рожденную еще, – сквозь плач сказала, приникая ко мне всем телом. Неосознанно защиту ищет… – Говорю тебе… надо избавиться от них, пока они тебя не убили… Тебя духи не осудят, Кейел. Они даже вину твою не покажут.

– Не говори глупостей, Лери. – Я коснулся губами ее лба – холодный. Вздохнул спокойнее. – Деревенские мне не простят.

– А никто не узнает. Даже не догадаются. – Она вытянулась и поцеловала меня в шею. Сначала осторожно, а затем так… сладко. – Мы их к нечисти отведем. Озеро помнишь, где Дева желаний поселилась?

Холодок скользнул по спине, прогнал тепло, пробужденное лаской, разлился по телу и в ногах колким льдом осел. А Лери продолжала чередовать поцелуи в мокрую от слез шею и слова, слетающие с ее губ легко, будто уже все решено.

– Ты пойдешь к ним и скажешь… что Дева ни с того ни с сего ушла с насиженного места. У меня есть гребень… с черным хрусталем; от бабки достался… Я тебе его дам, а ты его им покажешь… Скажешь, что там нашел… В ее вещах. – Губами к подбородку прильнув, надолго замолчала, затем поцеловала в губы и мое лицо обхватила. – Скажи, что там целый комод сокровищ стоит. Что ты за телегой вернулся, чтобы его в деревню привезти. Скажешь, что гребень с собой взял, чтобы мужикам показать. Как доказательство, чтобы те согласились помочь. Понял, Кейел? – Ладони надавили на щеки сильнее. – Скажешь все, как я говорю. Они жадные до богатств, им девок на танцах привлекать хочется. Но в помощники они тебе не вызовутся. Сами туда, к Деве, первыми побегут, захотят лучшее из сокровищ по карманам растолкать.

– Они мне не поверят, Лери, – прохрипел я. Кажется, будто я в кошмаре застрял. И никак не очнуться…

Комната вертелась перед глазами, ком колол горло, мешал вдохнуть. Она хоть понимает, о чем меня просит?

– Поверят, – уверенно произнесла. – Ты им, как дурак, всегда правду говорил. Они и не подумают, что ты можешь им соврать. Они тебя, скорее всего, к Валту отправят. У него телега самая крепкая и в лесу проедет, не застрянет. А они сами пойдут вперед всех. Точно пойдут. И поверят, и пойдут. И поделом им.

Я зажмурился, не зная, как ее переубедить. Нельзя делать то, что она хочет.

– Они нам жизни не дадут, Кейел.

– Уедем, – зацепился я за крохотную нить к спасению. – Давай в другое место уедем. В Обитель хочешь?

– Вот еще! – фыркнула Лери и, отстранившись, стала подушку поправлять. – Как мы жить там будем с твоими мыслями? А если и там врагов наживешь? Нет, Кейел, тут останемся. И родные близко, и жить хорошо. А вот от Танмора и остальных избавимся. Только это надо сделать вовремя.

– Вовремя? – Неужели это все взаправду происходит?

– Да, – Она пересела удобнее и взяла меня за руку, – перед Медовым днем. Они на танцы уйдут, а там еще и полнолуние скоро. Я все подготовлю к тому, чтобы ты их одних встретил. Соберу твоих обидчиков вместе и так, чтобы ты мог просто мимо проходить. – Второй рукой ко мне потянулась, щеку погладила. – Нам с тобой нужно до полнолуния успеть, чтобы никто не помешал связать наши сердца.

Тонкие пальцы надавили на затылок, и я поддался им: склонился к Лери, но не мог сосредоточиться на ней. Нужно отговорить ее от этой затеи. Жестокость ни к чему, можно найти другой выход.

– Мы с тобой так давно этого хотели, – произнесла она. – И откладывать я больше не хочу. В это полнолуние ритуал проведем. Осталось совсем немного подождать.

– Лери, одумайся. Убивать их…

– Хватит, Кейел. Это ты одумайся. Они нам жизни не дадут. Так нужно сделать, и мы сделаем. А теперь ложись рядом. – Она потянула меня к себе. – Давай. Вот так. И обними меня. Крепче обними.

Прижимаясь грудью к ее спине, я оставался мыслями в разговоре. Была ли возможность отказаться? Может, не поздно еще? Поздно… Если Лери что-то вбила себе в голову, то отговорить ее невозможно. И надумала же… Видимо, ребенок потянул силы, скоро быстрее расти начнет, вот она и обезумела.

Но Танмор приходил…

А вдруг и впрямь решился убить? Если один придет, я сам запросто его убью. Но он один не ходит… Наверное, Лери права: он жизни нам не даст, и я перед духами душу не оскверню – именно он первым руку на меня поднял, теперь должен удар держать. Вот только деревенские не простят. Неужели только хитростью и придется со всеми справляться? Убивать… Виновные пострадают, но и невинные могут пострадать. Случится всякое может.

«И все равно ты слабый»…

И разум у меня скверный – убивать не хочу, духов не так почитаю. Есть ли выход?..

Я обнимал Лери. Слушал тихое дыхание, держал маленькую руку в своей руке и понимал, что не достоин ее. Другой бы давно за нее убил, раз право имеет, а я не могу. И в этот раз боюсь, не хочу кровь проливать. Делать-то что?

Решиться нужно.

И я решился. В сумерках тихо выскользнул на порог ее дома, закутался плотнее в куртку. Взглянул на черное небо над головой.

– Низкое, – удивляясь безумию Шиллиар, проговорил я, но сырой ветер хлестнул по лицу, снес слова. – Неужто над нами плакать собралось? Духи Фадрагоса, за все простите.

Никогда еще в Солнечной не было так холодно. Никогда еще в Солнечной Шиллиар не плакало, не предупреждало рокотом и не слепило бликами. Я спешил к своему дому, не оглядываясь и отметая сомнения. Все, теперь все решено. Главное – успеть до полнолуния.

Глава 13. Васгор

Аня-Асфи

До Васгора от Заводи Ал’лирта ушло четыре дня пути, с учетом, что мне приходилось уходить от разъезженной и протоптанной дороги и идти в тенях частых скал. Прятаться меня заставляло отнюдь не Солнце и дневная жара. Я сняла сапоги сразу, как только достаточно отошла от населенных пунктов и наслаждалась комфортом, подаренным Вестницам. Однако то и дело на горизонте возникали черные точки, или существа появлялись из-за скал, густых кустарников, возвышенностей и низин, от них-то я и пряталась. И пусть как таковой границы между свободными землями и землей васовергов под ногами начерчено не было, и тут еще, недалеко от Заводи, встречались и вполне миролюбивые путники вроде тех же торговцев, алхимиков, целителей, но напороться раньше времени на разбойников совершенно не хотелось.

Многое ли я помнила из рассказов о животных законах васовергов, или точнее сказать – об их отсутствии вовсе? Многое. К тому же Елрех не отпустила меня в дорогу с пустыми руками и без наставлений. У меня сложилось стойкое впечатление, что фангра отправляла меня на самую настоящую войну. Так, например, раскладывая по сверткам долгохранящуюся еду, она проговаривала:

– Будут буравить тебя взглядом, тоже смотри им в глаза. С вызовом смотри. Не смей показывать слабость, смелая человечка. Заметят хоть каплю страха в тебе, и их уже ничего не остановит. Будешь духов благодарить, если только над телом надругаются.

А провожая глубокой ночью до городских ворот, за руку удержала и, глядя в глаза, буквально потребовала:

– Не позволяй им себя унизить. Убивай любого, кто даже просто насмехаться над тобой вздумает.

– Убивать? – изумилась я.

Елрех кивнула. В свете луны белые волосы серебрились, глаза холодом блестели.

– Там только оружием и насилием выживают. Духов они презирают, но ты сама помощи их не чурайся. – И руку мою не отпуская, дальше к воротам повела. – Ты не их расы – тебе такую слабость простят. Главное, не смей показывать, что ты покорной можешь быть.

Я нахмурилась.

– То есть на помощь Ксанджей звать могу?

– Ксанджей? – Елрех на меня взгляд строгий бросила, но вскоре подбородок вздернула и заявила: – Да, их обязательно зови, хоть для угроз пустых. Виксарты этих духов почитают и тех, кому они подчиняются, уважают. А виксартов в Васгоре не меньше самих васовергов. Ксанджей зови в любой стычке. Ты меня услышала, человечка? Обязательно их зови.

– Услышала, Елрех, услышала.

– Хоть весь их паразитник спали, но себя в обиду не дай.

– Паразитник? Это ты про их город? – я рассмеялась.

Тогда смеялась, после улыбалась, а чем глубже уходила на земли васовергов, тем меньше оставалось от хорошего настроения. Снова одолевала тоска по Вольному, опять крутились воспоминания о нас с ним. Хотелось оживить надежду, что есть шанс все вернуть, как было, но я отчетливо понимала, как это глупо – мучить себя неосуществимыми мечтами.

С каждым пройденным днем почва под ногами скудела, сила солнца росла, а ветер усерднее швырял в глаза песок. Я повязала на лицо косынку «на счастье», которую подарила мне фангра, живущая вблизи севера, – так дышать было проще, – а голову капюшоном укрыла. Вскоре и обуться пришлось. Твердая, иссохшая земля часто сменялась раскаленным песком, на котором, кажется, можно было яичницу пожарить, но стопы это бы стерпели. Зато оголенные ноги не щадило солнце. То, что они у меня от щиколотки до колена, как штанины закатаны были, обгорели я поняла поздно, лишь к закату ближе, когда кожу печь стало. Помню прошлый мой визит с Кейелом в этот регион: местами было даже сыро, а теперь климат напоминал Свод скверны – днем жара, ночью холод. И что бы я без силы Вестницы делала?

Впереди раскинулась истрескавшаяся равнина, когда, наконец, в разгар очередного дня сквозь густое марево зноя выросли стены Васгора. Я вздохнула с облегчением и устроила себе привал в скупой тени одинокого дерева с толстой остроконечной листвой. Доела припасы, допила воду, отдохнула, проверила кинжал и направилась в город. Было страшно. Скрывать от самой себя этот факт было бы глупо, но и оставлять без внимания я его не стала. Эту трусость перекрывала мыслью с одним слово «надо». Надобность, потребность, нужда – я шла выполнять задачу, как поступил бы Вольный. Он тоже шел вперед, несмотря ни на что, просто потому что выполнял свою миссию. Так надо.

У города пришлось обходить огромные обломки. В разбитом камне, отвалившемся от стены, можно было рассмотреть торчащую траву, небрежно намешанную глину, какое-то тряпье – и по ним судить о низких строительных умениях васовергов. Возле ворот, вечно открытых и всеми забытых, зияла огромная дыра, громоздились куски стены побольше. Даже представлять не хотелось, чем могли ее разворотить. Возникало ощущение, будто снарядом из катапульты стреляли – сверху все разрушено, а ближе к земле много уцелевшего. На той стороне уже виднелись одинокие лачуги и отвратительные площади с огромными костями. От них хотелось держаться подальше. Я помнила, как на обточенные ребра насаживали измученных до полусмерти пленников и оставляли их там истекать кровью, а после трупы – гнить. Такой резонанс между процветающими регионами и свободными землями, где бушевала война, сводил все в груди холодом.

В самом городе ничего не изменилось – скудно, однообразно серо и грязно. Повсюду сновали компании из нескольких васовергов и виксартов. Частенько встречались люди, эльфы, фангры и даже шан’ниэрды, но держались они как-то особняком от главенствующих тут рас, будто избегали лишний раз конфликтов. Я шла по главной улице, скрываясь под капюшоном и удерживая спину прямой. Спешила к закоулкам, которые, к сожалению, или счастью, запомнила слишком хорошо. На полном ходу завернула в нужный и сразу же попятилась – на той стороне несколько существ измывалось над одним. Васоверг держал в руке тесак, угрожая избитому, виксарт – нож, двое выход перекрывали, а еще один васоверг на меня с гордо поднятой головой смотрел. Я немедля развернулась и отправилась искать путь безопаснее.

В следующем закоулке с двух сторон меня теснили высокие дома, сапоги по щиколотку тонули в ржавой жиже, в лицо лезли мухи, в ушах стоял комариный писк, а лохмотья паутины вынуждали склоняться. Зловонье вызывало тошноту, грызня крыс нервировала. Прижав руку к носу, прикрытому косынкой, я боком продвигалась к нужной улице. Молилась: лишь бы не ошиблась с направлением… Ногой пнула что-то в грязи и задержалась, разглядывая чьи-то кости. От вида влажных зелено-желтых стен, по которым ползали насекомые: мокрицы, тараканы и не то клопы, не то клещи, – поежилась. В самом деле, паразитник. Лучше и не скажешь.

На залитой солнцем территории вдохнула полной грудью. Горячий ветер лицо обласкал, но песком глаза резанул. От дверей ближайшего дома послышались голоса; незнакомая речь напоминала карканье или даже харканье вперемежку с ругательством – еще одна проблема, с которой мне придется разобраться. Насколько я помнила, Фаррд не говорил на общем языке, а понимал его совсем немного. Успокаивало лишь то, что Кейел рассказывал о виксартах, когда думал, что сам умрет, а мне придется без него выживать. Он говорил, что среди виксартов на самом деле много спокойных и терпеливых, с васовергами они дружны из-за выгод. Часто именно виксарты становились тенью успешного рогатого друга, чтобы помогать ему в том, в чем он сам не был силен – например, в языках. И я помнила, что при Фаррде в злосчастный вечер был виксарт, к которому льнула шан’ниэрдка. Он ушел, но быть может, ушел, потому что Кейел и сам прекрасно владел языком васовергов.

Приземистая таверна сильно выделялась на фоне других построек. Из белого камня, с соломенной крышей при нынешней жаре она смотрелась нелепо. Впрочем, у васовергов и впрямь была огромная проблема со вкусом в архитектуре. Скрип двери едва был слышан в шуме. Как и тогда, сегодня тут тоже бурно пили прямо посреди дня. Факелы опасно полыхали под потолком, коптили каменные стены. Под ногами солома смешалась с песком, то тут, то там были брошены объедки, валялись кружки и осколки битой и разломанной посуды. До меня и дела никому не было.

Не снимая капюшона, я прошла к прожженной, словно от сигарет, стойке. Осторожно втиснулась между лысым виксартом, флегматично рассматривающим глиняную посуду, и миниатюрной эльфиоркой с лицом, исполосованным шрамами, и зыркающей по сторонам. Странный эльф – слишком грузный фигурой, – не обращая на новоприбывшую клиентку никакого внимания, ввинчивал в железную кружку поломанную ручку. Виксарт зашуршал на стойке какими-то травами. В большой подсохший лист насыпал измельченного табака, потом скрутил крепко, пробормотал имена духов и, прикурив с их помощью, затянулся клыкастой пастью. Повеяло сладковатым дымом. Стараясь не морщится, я стала высматривать Фаррда. В прошлый раз Кейел шел сюда так целеустремленно, что и сомнений не возникало – Фаррд тут постоянный посетитель и искать его надо именно тут, или начинать поиски отсюда.

На поясе внезапно что-то защекотало, будто на талии смялась рубашка и легонько коснулась кожи. Я резко обернулась и, не успев толком сообразить, что произошло, ухватила тонкое запястье эльфиорки. Воровка за считанные секунды и полу моего плаща отвела, и кошель нащупала, но срезать маленьким ножом не успела. Поняв, что ее поймали с поличным, глаза широко раскрыла и явно к побегу приготовилась. Я медлить не стала и, воспользовавшись сложившейся ситуацией, прошептала быстро:

– Ксанджи!

Духи испепеления вспыхнули мгновенно, но эльфиорка так ловко извернулась, что даже будь у меня желание, я бы ее не удержала. Еще доли секунды – и она в дверь выскакивала, что радовало – без добычи. В харчевне ни на секунду гул голосов не смолкал. Наоборот, загалдели активнее, кто быстро разобрался в произошедшем, уже смеялись и вслед воровке улюлюкали, свистели, каркали что-то на своем языке. Несколько васовергов, стоявших у разных столов многозначительно переглянулись, а затем дружно направились вслед за ней. Я даже кошель на всякий случай перепроверила, потом и сумку – все было на месте. Выходит, у рогатых свой интерес к эльфиорке имелся.

Нахмурившись, я стянула косынку с лица и скинула капюшон с головы – васоверги на меня реагировали, как и прежде: с любопытством приглядывались, но никто приставать был не намерен. Повернувшись к стойке, удивилась – виксарт, куривший самокрутку, крючковатым пальцем играл с одним из моих духов. Будто ласкал его желтым когтем по пламенному боку, а тот и рад был ластиться.

– На ритуал Ярос-сти прис-с-шла? – спросил виксарт, выпученные глаза на меня скосив.

– Нет, по делу. Фаррда ищу, знаешь такого?

И он знал. Тонкую шею вытягивая, на один из столов долгий взгляд бросил. Я проследила. Фаррда сразу узнала – щека со шрамом и прорехами, пустая, ничем не прикрытая глазница, светло-серые волосы, едва видневшиеся из-под четырех рогов. Он наблюдал за мной, прищурив целый глаз и ковыряя в зубах какой-то спицей. С ним за столом сидело еще двое васовергов, эльф и виксарт. Склонившись над столом, они что-то с интересом обсуждали. Изучающий взор Фаррда я выдержала, затем кивнула виксарту в благодарность, а он со страшной улыбкой тихо пожелал:

– Удачи-с-с…

Отозвав Ксанджей, я направилась к Фаррду. Во время короткого пути взгляды на себе ловила, но презрения или насмешки в них не чувствовала. Радовалась, что еще после севера изменения в себе не только ощутила, но и убедилась в них по осторожному поведению окружающих со мной. И сейчас только на руку играло, что во мне сходу какую-нибудь наемницу видели, но никак не безобидную девушку.

Фаррд, следящий за мной, ногой пнул одного из васовергов. За столом мигом беседа оборвалась, а потревоженный мужчина – самый плечистый, но самый же короткорогий – поднялся мне навстречу и путь загородил. Вырос, как скала, едва ли потолок рогами не подпирая.

– Дагракх харга, – выплюнул он.

В глаза ему смотреть было сложно – надбровные дуги, будто плавленые, сползли на них, пряча в густой тени. Пока я медлила с ответом, васоверг руки на груди скрестил, подбородок высоко задрал и продемонстрировал желтые клыки и широкие передние зубы.

– Я вашего языка не понимаю, – громко произнесла я, стараясь заглянуть ему за спину.

Виксарт к Фаррду склонился, но за широким телом васоверга я не видела его лица. Уставившись на воина-скалу, громче произнесла:

– Мне нужна информация. Я знаю, что Фаррд может мне помочь.

Прошло еще несколько утомительных секунд прежде, чем раздалось шипящее приглашение:

– Прис-с-аж-живайс-ся. Ранхор радак. – Последние два слова заставили громилу сдвинуться с места.

Глядя на него снизу вверх, я пролезла к столу. Усевшись на табурет оценила собравшихся, но сразу же себя в руки взяла. Как говорила Елрех: главное – страх им не показывать. Но страх при виде головорезов – рациональное чувство, которое стыдиться мне не хотелось. Впрочем, надо.

– С тобой говорить могу? – спросила я, глядя на виксарта.

Он кивнул.

– Я ищу кое-кого, но не знаю, могу ли говорить при посторонних.

Виксарт снова к Фаррду склонился и что-то прошептал. Фаррд на своем произнес что-то эльфу, а тот – ему. Пришлось ждать, когда они, судя по интонациям, улыбкам и кивкам, на дело сговорятся, а только потом наслаждаться уходом ушастого.

– Впервые к вас-с…сверкам приш-шла? – с трудом проговаривая и даже коверкая слова из-за шипящих, спросил виксарт.

Я сцепила руки в замок и, на стол облокотившись, кивнула.

– Тут дела ведут иначе. С-сначала о с… с-с… – он замолчал ненадолго, кривясь и клыки скаля, затем его кадык заметно дернулся, и он закончил: – О себе рас-скажи.

Глубокий вдох не расслабил, а под взорами нелюдей никак не удавалось собраться. Только одна мысль колотилась в голове: «не показывай им страх».

– Даже и не знаю, с чего начать, – нахмурившись, ровным тоном произнесла я.

Ближайший васоверг, не тот громила, а помельче фигурой, придвинул мне свою кружку. Я на него уставилась, как надеялась, пытливо, и он вскоре что-то виксарту сказал. Тот перевел:

– Пей. Напряж-шенно выклядиш-шь.

После него пить?..

Задержав взгляд на бурых губах, с рваным шрамом в уголке, я взялась за тяжелую кружку. Не позволяя себе опомниться, прогоняя образ желтых зубов рогатых существ, отхлебнула пойла. Приторная сладость заполнила рот, плотно обволокла язык, напоминая ликер. Однако схожесть развеялась быстро – запекло во рту, закололо в носу, как от ядреного хрена, а горькое послевкусие перебило сладость. Слезы выступили на глаза, на миг прояснилось в голове, но через мгновение затуманилось легкой дымкой. Позволяя жару в груди остыть, я прочистила горло кашлем и с благодарностью протянула напиток обратно васовергу. Он выставил руку в отказном жесте, затем махнул пятерней и подозвал к себе разносчицу. Кажется, заказать новую порцию.

– Я натворила много бед, – наконец-то, подыскав первые слова, произнесла я.

Виксарт тут же начал переводить Фаррду; последний стал почесывать целую щеку, не сводя с меня пристального взгляда.

Я продолжила смелее:

– В Фадрагосе не осталось никого, кто бы помнил мое настоящее имя, поэтому зовите меня, как все тут: Асфи. Пришла я… – выдохнула шумно, запрокидывая голову, – с севера, наверное, и пришла. До этого весь Фадрагос обошла, где только не побывала.

– Ис-згнанница? – спросил виксарт.

– Нет. Я дом свой потеряла еще, кажется, в прошлой жизни. И как-то так вышло, что на севере очутилась, а оттуда – сюда. Дело у меня есть, которое поможет друзей вернуть.

– Куда? – Он склонил лысую голову к костлявому плечу и, словно догадавшись о чем-то, добавил: – К ж-жизни?

– Ну… – слова полуправды складывались гладко, но вопросы вводили в ступор. – Нет, наверное. Живы они, но ценить им меня пока не за что. И кое-кто может помочь мне.

– Кто?

Я склонилась над столом и тише сказала:

– Стрекоза.

Виксарт равнодушно озвучил Фаррду, а тот удивленно хмыкнул. Что-то отвечал долго, после чего виксарт ко мне обратился:

– Вс-стречу твою с-ш-с ней ус-строить мош-ш-но. Но с-што взамен?

– Я заплачу. – К этому вопросу я была готова и, почти не оставив Елрех налички, денег взяла с собой прилично. – Назовите стоимость.

– Ты в первый раз-с к нам обратилас-с, – не задумываясь, произнес виксарт. Откинулся на спинку лавки и поскреб желтым ногтем столешницу. Выковырял из-под него мигом забившуюся грязь, стряхнул на пол и добавил: – Мы ничего о тебе не знаем.

Разумно и осторожно… Я скрестила руки на груди и, на манер собравшихся, тоже постаралась расслабиться.

– И что вы хотите?

– Имена.

– Чьи? – Я вскинула брови.

– Твоих друзей.

Что? Первое мгновение я еще не понимала, о чем меня просят и для чего, но постепенно суть стала доходить. В лице холодело, а в животе все тугим узлом стягивалось. Не нужно спрашивать, зачем головорезам знать тех, ради кого я сунулась в Васгор. И так все ясно.

– Или тайну, – снисходительно улыбнувшись, виксарт предоставил выбор.

– Какую тайну?

С этим словом мои ассоциации заиграли опасными красками. По спине пробежал озноб, и я едва не поежилась.

– О с-себе тайну, которую мы проверить с-смож-шем.

От сердца отлегло. Им ведь неоткуда знать, что мне известно о тайне Энраилл, или о трагедии Аклен и Ил… Стараясь скрыть облегченный выдох и за короткие секунды взять себя в руки, я промочила губы резким напитком и спросила:

– Информация стоит так дорого? – не позволяя им ответить, отставила кружку и решила надавить. Чем черт не шутит, может, сумею урвать лидерство в этой сделке и выторгую себе более безопасные условия. – Встречу устраивать не обязательно, просто скажите, где я могу найти Стрекозу, и я сама ее найду.

– Нет, – покачал головой виксарт, – информация – дес-шевле. Д’такмар. – Указательным пальцем почесал нахмуренный лоб. – С-с-сотруднич-ше-с-с-с…

Резко махнул головой и скривился.

– Я поняла.

Не продолжая бессмысленные торги, полезла в сумку. Сыграю девочку-дурочку. Покажу им флягу, добытую на севере, скажу, что там ее с трупа забрала. Она недешевая, точно недешевая, должна заинтересовать, а откровения, откуда добыта, послужат нашим маленьким секретом. Хоть бы прокатило…

Пока я в сумке ковырялась, меня накрыла плотная тень и стремительно двинулась дальше. Край столешницы пролетел у носа, обдавая кожу сквозняком и заставляя отпрянуть. Звон и треск перекрыли гам громкого пьянства соседних столов. Залаял пес. Раздался мягкий стук – и пес, взвизгнув, заскулил, рыжим размазанным пятном заметался по залу, а после, забившись где-то в углу, продолжил истерично скулить. Я бросила сумку, схватила кинжал и, подобравшись всем телом, попыталась разобраться в случившемся всего за секунду-две.

Васоверг, угостивший меня выпивкой, лежал под перевернутым столом и пытался сбросить его с себя. Длинные рога оказались под его спиной и явно мешали, заставляя сильно выгибать спину и опасно выпячивать грудь с животом. Другой васоверг, незнакомый мне, ударил его ногой так, что у лежачего, казалось, должна была отлететь голова. И хоть били не меня, но от громкого хруста мою челюсть свело резкой болью. В стороне пара васовергов теснила громилу, второго охранника Фаррда. Виксарт, раскинувшийся на земле, перепачканный едой и закуской, с трудом поднимался. К нему-то и подошел затейщик драки.

Крупный васоверг, с хрустом размяв широкую шею, отшвырнул пыльным носом сапога ботву, валяющуюся перед ним. Занес кружку над врагом и медленно наклонил. Темно-зеленое густое пойло тонкой струйкой потекло вниз, зашлепало по лысой голове, перепачкало лицо, залило лупатые глаза. Тихо зазвучала насмешливая речь, которую я, к сожалению, разобрать не могла. Однако Фаррд, слушая ее, оживился. Хватаясь за столб, в который, видимо, его швырнули, поднялся и вытер кровь с разбитого лба. Одним глазом буравил недруга, на миг бросил требовательный взгляд на громилу, но тот отступал перед численным преимуществом.

Если я сейчас помогу Фаррду, потом смогу рассчитывать на постоянную помощь? Вот и главарь чужой банды повернут ко мне спиной. Кинжалом бок проткнуть – и отскочить. Только медлить больше нельзя. Я подобралась, но предпринять ничего не успела.

Фаррд сплюнул под ноги и, шатаясь, с ревом оттолкнулся от опоры в сторону врага. Враг тоже не медлил. Растеряв веселье и надменное добродушие, скривился и кружку впечатал в голову виксарта – железо звонко отозвалось, а виксарт рухнул на пол. Фаррда васоверг встретил еще на подходе, ударяя кулаком в живот. Ухватив за плечо второй рукой, приподнял над землей и опрокинул на спину. Вдогонку с размахом опустил тяжелую подошву на выпяченную грудь. От четкого звука ломаемых ребер и короткого болезненного стона, хотелось зажмуриться. Васоверг, не позволив Фаррду схватить себя за ногу, сразу же пнул его в бок. Все то время, что я медленно вставала с табурета, уцелевшего посреди развала, удары сыпаться не прекращались. На негнущихся ногах, я отступила в сторону, чтобы лучше рассмотреть Фаррда и попытаться узнать в нем его. Каша, или лицо? Руки с пальцами, или обломанные ветки? И из-за крови темной, смешавшейся с грязью, ничего толком не было видно.