Текст книги "По следам прошлого"

Автор книги: Ксенольетта Мечтательная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 57 страниц)

– Этого мало. Ты с-смелая, раз пришла пос-сланницей этого кровожадного воина ко мне. И уже за эту с-с… смелость я отпущу тебя живой.

– Я пришла не от него, а от себя, – повысив тон, сказала. И вскинув подбородок, заявила: – Я не разбойница, не изгнанница, не преступница. Но я ненавистна этому миру уже за то, что меня ведет личная выгода.

Ромиар фыркнул и с усмешкой глотнул отвар. Ожил! Елрех насупилась, тоже недобро глянув на шан'ниэрда. Кейел же словно был прикован вниманием ко мне и вождю. Кажется, он вцепился в пиалу просто для вида и даже не заметил короткой заминки, которую прервал вопросом Кхангатор:

– Чего ты хочешь?

Вернуть память этому парню…

Мотнула головой и улыбнулась хмурому викхарту.

– Я слышала, что пламя Джоранмо способно превратить землю в лаву всего за один пролет. Я видела его. Твой дракон нежится под солнцем недалеко от твоей обители.

Лесть ему нравилась. Он расплылся в ответной улыбке и с заметным наслаждением поправил:

– Он прохлаждается. Жар Джоранмо сильнее жара С-с… Тари, – видимо, назвал солнце на викхартском.

– Прости. – Я потупилась.

– Продолжай, – благосклонно разрешил вождь.

– Признаюсь честно, я не ожидала увидеть такую роскошь вместо скромного поселения, и теперь волнуюсь, как бы мое предложение не вызвало у тебя смех. Но осмелюсь: алхимики Пламени Аспида с удовольствием начнут сотрудничество с тобой. Им нужен ваш мед, интересны ваши редкие травы, и они будут рады черному золоту, которое вы добываете в горах.

– Ас-с-спиды, – протянул Кхангатор, намеренно растягивая шипящую. – Я уважаю их. Помню былого верховного – хитрый был фангр, но новый верховный хитрее. У эльфов хватка меньше, но наглос-сти больш-ше. О них много говорят. – Посмотрел на Елрех. – Передай ему, что я с-слышал. – И опять повернул голову ко мне. – Что нужно, чтобы с-с-сотруднич-т… наладить торговлю?

– Новый путь. – Я улыбнулась победе. – Всего лишь новый путь. В последнее время мне пришлось много ходить по Фадрагосу, и от караванщиков я слышала, что они бы с удовольствием пользовались регионом Каменных Великанов, но проблема заключается в самих великанах. Они не трогают птиц, но звери чуть крупнее лисицы уже не пройдут. Зверей нельзя заткнуть, и они тревожат сон великанов.

Кхангатор поскреб выбритый висок, сморщил нос.

– Жар Джоранмо не навредит каменной коже.

– Жар – нет, – охотно поддержала я. И сразу подсказала: – Но твой дракон велик, и он бы мог… отбросить их.

– Куда? – Янтарные глаза блеснули.

– Можно было бы в соседние регионы, но, наверное, Гиблый лес не убьет великанов. Они могут вернуться злыми. А за ним обитают гарпии. Можно, конечно, бросить великанов к ним, – с сомнением произнесла я и, почесав кончик носа, покачала головой. – Нет. Так ты вызовешь недовольство многих гильдий. Только на промысле когтей и перьев гарпий зарабатывают наемники и охотники. Слушай, Джоранмо ведь дотащит великана до Холмов Грез? Он вообще поднимет целого каменного великана?

– Джоранмо может унести гору, – похвастался Кхангатор, продолжая задумчиво чесать висок.

– Отлично! Тогда Холмы грез – идеальный вариант, – навалившись на стол запястьями, заверила я. Услышала покашливание со стороны Кейела, быстро перехватила его предупредительный взор и осадила себя. Переигрывать нельзя. Пригубила отвар и менее эмоционально сказала: – Я уверена, что если ты приструнишь крупную нечисть в опасном регионе, тебе лишь выразят благодарность. Если уж пламя драконов не способно пробить каменную шкуру этих древних существ, то куда нежити тягаться с ними.

Кхангатор нехорошо прищурился и прекратил чесать висок, будто заподозрил в моем плане коварство. Но ведь это не так, ему ничего не грозит, кроме выгоды. Просто мне ее достанется чуть больше, чем он знает. Внезапно в разговор подключился Роми.

– Я исследователь, уважаемый Кхангатор. – Белая кисточка взметнулась за спиной рогатого и тихо забарабанила по полу. – В регионе Каменных великанов полно ценных трав, древесины и есть вероятность, что имеются ценные залежи в горах Гиблого леса, куда мы не можем добраться. Не столько мешает сам лес, сколько мы не можем из-за великанов изучить местность и возможные подступы к горам.

– Тогда выгода для меня мала. – Кхангатор выше поднял голову и распрямил спину. – Джоранмо придетс-ся тратить с-силы и больше нескольких периодов, чтобы перекинуть великанов в Холмы грез.

– Твоя выгода огромна, если ты предъявишь права на регион Каменных великанов, – настойчиво проговорил Роми, тоже гордо разворачивая плечи. – Кто оспорит это право, с учетом твоего вложения в освобождение этого региона? – И сам же ответил: – Никто не посмеет.

– Ты сможешь возвести в нем еще одну восхитительную обитель, разумнейший вождь, – не удержалась от похвалы и Елрех. – Разве это плохо?

– И, если захочешь, я запросто выступлю посредником в вашей сделке, – предложение слетело с языка прежде, чем я его прикусила. На кой черт мне дополнительные выгоды от этого предприятия? Но с жадностью не справилась и заверила: – Даю голову на отсечение, что ты больше выиграешь, чем потеряешь!

Кхангатор думал. Глядел на меня, чесал висок желтым когтем и думал. Давай же, Кхангатор, соглашайся!

– Великий вождь, что ты потеряешь от этой попытки, кроме времени?

– Ус-силия. – Он сложил руки на столе. – Почему я должен тебя с-слуш-шать?

– А почему нет? Разве мы враги?

Он хмыкнул.

– Но и не друзья.

– Подружимся. Делов на пару… шагов Солнца, – я хохотнула, показывая ему ладони.

– Почему ты такая с-смелая?

Вопрос словно обухом ударил, но улыбку я удержала.

– Меня отчаяние толкает. Да и ритуал Ярости многое дал.

Кхангатор, вспомнив о васовергах, растерял доброе расположение и опять нахмурился.

– Друг Дарока никогда не с-станет мне другом.

– Прости, Кхангатор, но ты сказал неправду, – тихо сказала я. Это второе предложение, которое ему придется выслушать и на которое он должен согласиться. Мне это нужно. Нам всем это нужно. Я чувствую, и даже Вестница во мне чувствует эту нужду. Сцепив руки в замок, я перестала улыбаться и вежливым тоном заговорила: – Ты мог давно уничтожить Дарока, когда он еще был слабее, но не сделал этого. И я знаю, что это твой ум останавливает тебя.

Темные брови сошлись на переносице теснее, однако Кхангатор молчал, давая мне слово.

– Васоверги давно потеряли своих драконов, и в войне остались лишь ваши драконы. И насколько мне известно старый вождь васовергов в союзе с другим племенем викхартов. С твоим врагом. Он пользуется его защитой и оружием. Взрослый ядовитый дракон уступает огню, но против пехоты… Ужасная смерть. Дарок сказал, что заклинателей, способных призывать великих оберегающих и исцеляющих духов вырезают во сне даже в мирных регионах. Любой их интерес к войне и к предложениям помочь в ней способен вызывать подозрение, а потом лазутчики убивают их. Поэтому жители регионов все меньше лезут в ваши дела, а цены на их услуги так быстро растут. Против драконов у войска фактически нет защиты. Драконы – ваша основная сила. – И я улыбнулась, спрашивая: – Кто сравнится по силе с Джоранмо?

– Никто, – твердо ответил Кхангатор и на секунду напряг пальцы.

– Тогда почему ты не уничтожил войско Дарока? – Я вскинула брови и напомнила. – Если верить его словам, то у тебя была масса возможностей.

– Он хитрый воин, – с уважением в глазах оправдался викхарт.

– Не хитрее тебя. – Я растянула улыбку шире.

Казалось, ребята не дышали. Замерли, не двигаясь. Ветер шелестел занавесками и листвой, гонял песок по камню; в желобах журчала вода. Птица молча вспорхнула из-за колонны, на миг отвлекая от лица Кхангатора.

– Умееш-шь врать? – короткий вопрос вождя нарушил тишину.

– Конечно нет! – не задумываясь возмутилась я, округляя глаза.

Вновь нас накрыла звонкая тишина, но губы Кхангатора дрогнули, уголки выразительно тянулись в стороны. И я поняла: хитрость без вранья – никуда!

Мы рассмеялись с ним вместе. Ребята выдохнули и разом поднесли пиалы к губам. И я продолжила гораздо бодрее:

– Тебе выгодны старые традиции, великий вождь. Вашу расу причисляют к разрушительным, но вы – не васоверги. Вы не хотите жить одной лишь войной, а просто отрезаны от регионов и вынуждены защищаться как можете. Джоранмо старый, но проживет еще поколение-другое. Твое, быть может, твоих детей. А что потом? – Мой вопрос не требовал ответа, а Кхангатор совсем по-человечески кивал каждому слову, будто отыскал доверительного собеседника. – Дарок растит Хайко, у твоего врага ядовитый дракон только вошел в силу. Несколько старых драконов едва успели отложить кладку, как ее уничтожили в очередной битве за нее же. Васоверги предпочитают убить, но не отдать врагу. И, кстати, до Дарока дошли сведения о древней кладке, спрятанной где-то в глубинах скал. Это в Долине драконов, которая рядом с Васгором.

– Когда? – неприкрыто заинтересовался викхарт, налегая на стол.

– Посланец принес вести за два рассвета до ритуала Ярости. Я сама слышала новости.

– Ты выдаеш-ш-шь тайны Дарока? – Прищурился на один глаз.

– С его разрешения, – мигом оправдалась я. И это действительно было правдой. – Он хочет твоей поддержки и готов разделить кладку.

– Он не ценит духов, – пробормотал вождь, но сопротивлялся совсем неубедительно.

– Не артачься, – мягко попросила я. – Вам это выгодно. Что станет с миром, если васоверги примут духов разрушения? По дороге к тебе местные рассказали нам, что вы питаете с их помощью озеро. Будут ли васоверги использовать духов с такими же целями? Или они направят все силы, чтобы только отбирать? Ведь так было и раньше. При Гархорте.

– Великий вождь, – сразу отметил Кхангатор, сжимая кулаки. – Он держал в с-страхе многие регионы.

– И тогда еще в Фадрагосе не было духов, – используя удачный момент, напомнила я. – Была другая сила. Недоступная васовергам.

– Древние знания говорят, что о пробуждении этой с-силы знали лишь с-с-соггоры.

– Они были справедливыми правителями. – Короткое подмечание и интерес к сладости из орехов в меду. Чертов мед тоже напоминал о прошлом: не только о Волтуаре, но и о его сопернике…

Кейел, ты бы мною гордился. Ты бы точно мною гордился!

– Они и теперь с-ш-справедливые правители. Некоторые викхарты ходили за Ледяную долину, а потом возвращ-щались, чтобы с-с-сказ… скас… Говорили, что там хорошо.

– Если бы согоры вернулись в регионы, ты был бы рад? – глянула на довольного Кхангатора украдкой, попутно выбирая другую сладость.

– Это невозможно. – Видимо, занятый в мыслях моими предложениями, он даже не придал значения вопросу, а вот ребята посмотрели на меня многозначительно.

– Можно помечтать, – предложила я, игнорируя к себе интерес друзей.

– Говорить не о чем. При с-согорах мы не терпели вечные войны. Они не с-с-стояли в с-с-с… Они тоже воевали. Теперь правители боятс-ся вмеш-шиваться. Твои темные братья, – обратился к Роми, скалясь, – не правители. Трус-с-ы. Не правление то, что они делают.

– Согласен, но нас не допускают, – запросто нашелся с ответом беловолосый шан'ниэрд, с досадой разводя руками.

– Согоры справлялись со всеми регионами разом, – чуть громче напомнила я, снова акцентируя внимание на истинных правителях.

– Один правитель с помош-щниками, – поддержал меня Кхангатор. И, не зная того, даже приободрил: – Хоть кто-то понимает. Толковая у тебя голова. Назови имя, чтобы я знал, как тебя звать.

– Оно тебе не понравится, – с улыбкой ответила я. – Асфи.

Он поморщился и, отвернувшись, решил:

– Тогда будешь Девкой.

– Без проблем, я не обижусь.

* * *

Местные закатили в нашу честь настоящий праздничный вечер. Для них гости из регионов – не опасные разбойники свободных земель – оказались чудом. Но у нас с Елрех закралось стойкое впечатление, что викхартам процветающей обители просто нужно мало повода для веселья. Судя по тому, что мы увидели и услышали, устроились тут существа вполне хорошо и сами справлялись со всеми своими заботами, несмотря на постоянное участие в войне за Долину драконов. Может, и был в чем-то дефицит, но знали о нем не все, а только те, кто думал об улучшении жизни и сравнивал эти самые разные жизни в разных регионах. Например, Кхангатор, который все же заинтересовался союзом с Дароком, а также в ближайшее время обещал заняться каменными великанами. От нас требовалась уже мелочь – заглянуть к Дриэну и обрадовать его небывалой выгодой, а заодно огорчить моим дезертирством. Прямой путь через регион Каменных великанов открывал дорогу и к дальним свободным поселениям, образовавшимся в Вечном лесу. А им, судя по детству Кейела, точно не помешает частый контроль гильдии Справедливости или вождя викхартов.

Стоило подумать о Кейеле, как он оказался за спиной и, пересилив местную музыку, громко проговорил:

– Не могу уследить одновременно за всеми вами.

– А нужно? – удивилась я.

На площади, которую мы проходили днем, разожгли высокие костры. Самые яркие горели на песчаном берегу озера, куда меня и отвели смеющиеся викхартки. Вместо венка на голову на мою шею надели ожерелье из ярких перьев, цветов и крупных чешуек. Нагретый за день камень остывал неохотно, поэтому я с удовольствием воспользовалась предлогом тепла и оставила сапоги в доме, половину которого нам любезно выделили на две ночи.

Воздух пропах дымом, пропитался дурманом, который тут курил каждый второй взрослый, аромат ночных цветов осел у земли тяжелой возбуждающей сладостью. Мерцающее небо нависло так низко, что хотелось привстать на носочки и сорвать самую крупную звезду. И я почти верила, что смогу это. Настроение от очередной победы и приятных открытий вселяло ощущение всемогущества. Оно гнало меня танцевать с девушками, которые так и норовили поучить улыбчивую человечку диковатым движениям.

– Роми с Кхангатором, дожимает последние амулеты, но продолжает расспрашивать его, а Елрех только что была у знахарки и пробовала местные зелья, – отчитывался Кейел, будто не услышал моего вопроса. Но все-таки склонился к уху ниже и пояснил: – Я волнуюсь за вас.

– Они не маленькие, Кейел! – музыка усилилась, и мне пришлось чуть ли не кричать, приблизившись к нему вплотную. Эта близость и его глаза, губы совсем рядом сводили с ума. – Лучше сам повеселись. Ты же лучше всех понимаешь местных, так пользуйся их гостеприимством!

Я отступила, но в этот миг толпа молодежи, прыгающая в безумном танце, промчалась за спиной Кейела. Он, оглянувшись, шагнул на меня и врезался. Я едва не упала от столкновения, но была поймана за талию. И застыла на цыпочках, с занесенными руками над плечами, спрятанными под белой тканью рубахи. Всего несколько сантиметров – и я обниму его.

Стоило отойти, отступить, уйти, но я стояла, глядя на ключицу, улавливая краем глаза быстрое биение жилки в смуглой шее. Сердце стучало тихо, согревало изнутри и удерживало на месте. Голова не кружилась, но мир то и дело размывался, а в голове будто ударял колокол. Отойди, отойди…

Подавшись вперед, повела носом возле теплой кожи. Ощутила, как сжались пальцы на пояснице. Приподняла голову, покусывая губы и безуспешно заставляя себя отступить. Даже мысли о том, что это совершенно другой парень, не помогали. Ладони легли на напряженные плечи, и при затихшей музыке я выдавила короткое:

– Прости.

Прижалась щекой к плечу, обняла крепче и вдохнула полной грудью. Кейел не обнимал, не двигался, но и не отталкивал. Одной рукой по-прежнему придерживал меня за талию, а вторая неподвижно повисла. На его лицо я старалась не смотреть, а чтобы улыбки умиления девушек не отвлекали, вовсе закрыла глаза.

Мое сердце расшатывало нас, необычная музыка снова звучала громче. Я обнимала его, а он позволял обнимать. Еще секунду. Еще мгновение.

Еще…

– Асфи, мы говорили об этом, – произнес он, когда музыка вновь начала стихать. – Ты…

– Перегибаю? – Я резко подняла голову, сокращая расстояние между нашими губами.

Может, поцелует…

Но жалость в зелено-карих глазах отрезвила, а хриплый голос охладил похлеще ледяной воды:

– Да, верно. Ты перегибаешь. Мне тоже многое хочется, – он улыбнулся, – но мы ведь договорились. Извини меня.

Я покачала головой, отступая и выдавливая улыбку. В глазах вспыхивал образ его и Лери. Из них получится прекрасная пара. Усмехнулась с болью под сердцем. О чем это я? Уже получилась! Они прекрасная пара!

– И ты лишняя, – прошептала в ладонь. Громче и с весельем добавила: – Ты отвлек меня от вечеринки! Не переживай за нас, Кейел! На таких мероприятиях нужно отрываться!

– Отрываться? – с широкой улыбкой спросил он и отшатнулся, когда пара, приплясывая, промчалась между нами.

– Так выражаются на Земле! Иди и оторвись!

Сама быстро отвернулась, чтобы не видеть его. Не сегодня. Сегодня я праздную очередную свою победу! Сегодня я только победительница!

Клыкастые девушки, вскинув тонкие руки к небу, кружились друг перед дружкой. Их юбки раскидывались бутонами цветов вокруг ног, темные косы волос хлестали жаркий воздух. Янтарные глаза впитывали огонь костров и отражали его медью и бронзой. Мое приближение девушки отметили улыбками, смехом и радушно протянутыми ладонями. Никто из них не показывал на Кейела и не пытался жестами узнать о нас, вместо этого они легко потащили меня танцевать.

Мужчины стояли на постаментах и ритмично били железом по камням, а те звенели. Поющие камни я видела впервые, но больше восхищалась другим музыкальным инструментом. В плотную шкуру, пропитанную маслами, оборачивали груз. Ее привязывали к веревке и поджигали. Масла не позволяли шкуре ни сгореть, ни потухнуть. Викхарты забирались на широкие колонны и раскручивали веревку высокого над головами танцующих. Пламя ухало, веревка гудела, и множество музыкантов, синхронизируя движения, создавали мелодию. На фоне необычных инструментов ни погремушки из костей, ни барабаны с подвязанными к ним колокольчиками не удивляли.

Я танцевала.

Сначала в паре с высокой девушкой, затем, когда поняла движения, – одна. Пальцами ног черпала песок на берегу, кланялась костру, тянулась к земле и, в одночасье, раскидывая руки и запрокидывая голову, стремилась грудью к звездам. Жадно вдыхая ароматный воздух ночи, кружилась на носочках, смазывала мир перед глазами и тогда видела его. Костры плевали искрами, лизали поленья и землю, обнимали теплом. Девушки и парни водили меня от одного огня к другому, а я и без пламени сгорала.

Я победительница!

Радуйся… Давай же, Аня, радуйся!

И я кружилась снова. Опять выгибала спину злобной кошкой и кланялась земле, а затем птицей стремилась к небу. И кружение… Будто подбитая стрелой, падаю и падаю. Вот-вот рухну, достигну земли, разобьюсь, сама рассыплюсь на последние осколки и мучения закончатся. Но я танцую. Танцую пока есть силы в ногах. Пока есть душевные силы – живу.

С ноющей болью на сердце поддержала заливистый смех. Под очередные незнакомые слова направилась к столам. Приняла из девичьих рук кубок и с жадностью залила сухость во рту, обжигающей сладостью смыла горечь на языке. Небо защипало, в носу закололо, но я допила все до дна и рукавом вытерла губы. Девушки, танцующие вместе со мной, пили из той же бочки, и опасения исчезли. Не отравлюсь.

Стоило мне протянуть опустошенный кубок, как мне опять заполнили его до краев. И я пригубила сладко-кислый напиток, унимающий боль в груди. Насладилась облегчением и залпом опрокинула содержимое кубка в себя. Уж лучше бы в клетке из ребер вместо сердца крепко спал обугленный камень.

Зачем я нашла этого парня? Зачем он пришел следом?..

В голове помутнело, боль затихла, а мир показался прохладной колыбелью. Закачался, убаюкивая. Хорошо…

Теплая ладонь накрыла мою руку, викхартка с каштановой копной волос потащила плясать дальше. Ноги расслабились, но послушно ступали по песку.

И я в который раз танцевала. В танце исчезало время этого мира, и оживало другое. Оставленное мною, брошенное, ошибочно принятое невероятно тяжелым. И я улыбалась призраку Кейела, стоящему в тени пальмы и улыбающемуся мне. Подойти боялась – ведь исчезнет. Растворится в другом времени, в том, что уничтожало надежду, заставляло думать о смерти. Но я боролась и жила. Не на зло ему, не на зло другим, просто потому что хотела жить. Потому что хватало сил.

Я победительница!

Лишь бы не было больно…

Но боль медленно возвращалась, острым холодом вплеталась в хмель, селила чувство ужаса и обреченности. Боль неумолимо возвращалась.

Кейел

Я смотрел на Асфи. Собирался уйти, но не смог ее оставить.

Сначала отошел в сторону, хотел понаблюдать, убедиться, что не обидел, что она не натворит глупостей, а потом пойти и проверить остальных безумцев. Они все безумцы! Елрех исколола себе руку кинжалом, сделанным из кости нечисти, только ради того, чтобы испробовать все исцеляющие зелья и мази викхартов, которые ей показали. Роми изводил себя близостью с существами, присутствие которых с трудом переносил, но узнавал о них, спрашивал и вносил записи в дневник. Я ждал, что ему скоро станет плохо и его придется уводить подальше от викхартов, а Елрех… Вдруг какое-то зелье подействует на нее неправильно?

Искренне полагал, что Асфи поможет остепенить ее друзей, но она лишь отмахнулась и отправилась… отрываться?

Я с улыбкой покачал головой. Наблюдая за ее весельем в кругу молодых девушек, уже направился в сторону помоста, возведенного для Кхангатора, но остановился. Асфи, держа за руку высокую викхартку, училась их танцу. Ломано и некрасиво повторяла поклон и, когда местные смеялись над ней, тоже смеялась. Движимый неясным интересом, я встал в тени пальмы и продолжил следить за ней.

Девушка закружилась, оступилась, но, устояв на ногах, тряхнула густыми волосами и снова неумело затопталась на месте, повела руками. Однако с третьей попытки ее движения вызвали одобрительные улыбки наблюдающих, а она перестала смотреть на других, отвлекаться на изучение и затанцевала отрешенно.

Плавно выгибаясь, выбросила руки к костру. Темные волосы легли на песок, а через миг взметнулись к небу. Поясница изящно прогнулась, ноги оттолкнули невесомое тело.

Сердце ушло в пятки. Упадет!

Я сорвался к ней, но через два шага с облегчением замер – девушка ловко перескочила с ноги на ногу и стремительно закружилась. Местные разошлись, уступая ей место и воодушевленно переговариваясь. Она и не замечала, как от других костров к ней устремились, чтобы затянуть в свой танцующий круг. А я прислонился плечом к волокнистому стволу и, скрестив руки на груди, с плохим предчувствием продолжил наблюдать.

Предчувствие скоро оправдалось. Натанцевавшись, Асфи приняла крепкое вино и большими глотками выпила сразу все, что ей подали. Когда выпила второй кубок, я понял, что оставлять ее ни в коем случае нельзя. С тяжелым выдохом оглянулся, но подходящего свободного места, где можно было бы присесть, не отыскал.

Асфи снова танцевала. Вино добавило движениям раскованности, и теперь девушка будто летала, но – спасибо духам – от облюбованного костра оттащить себя не позволяла. Ее запястья всякий раз ловко выскальзывали из множества рук, а после она всегда бросала взгляд в мою сторону. Улыбалась мне, а я улыбался ей. Пусть, если хочет, веселится хоть до потери разума и будет спокойна. Если упадет без сил, я буду рядом: увижу, помогу встать и отведу домой. Вот только не натворили бы в это время глупостей остальные…

Ветерок, вея с реки, освежал, но воздух все равно был пропитан дымом и сладким дурманом. От него першило в горле, а во рту пересохло. Я глянул на Асфи, убеждаясь, что она, изучив второй танец, как и прежде, пляшет. Позволил себе ненадолго отвлечься – отойти, отыскать морса, холодного отвара или вина, разбавленного соком. Не прошел и двух метров, как в ладонь вцепились теплые руки и потянули обратно.

– Асфи? – удивился я. Почему она такая бледная? Я ведь только отвернулся, что могло случиться?

– Пойдем потанцуем! – звенящим от напряжения голосом попросила она.

– Я не умею танцевать.

В Солнечной меня на танцы не звали, а когда пришел сам – прогнали. И Лери потом отчитывала за то, что рисковал собой, довел ее друзей и испортил вечер. А по большим праздникам, когда к кострам приходили все, родители просили меня сидеть, не высовываясь. Танцевать я не умел.

Асфи рассмеялась горько. Крепче стиснула мою руку, закусила губу; ее глаза заблестели. Плачет?

– Ты все забыл. А я учила.

«Не меня» – вовремя проглотил. Понял, что сделаю ей больнее. По-дружески обхватил свободной рукой ее плечо и мягко произнес:

– Асфи, нам лучше уйти.

– Хочу танец, – пролепетала она. И глянув в глаза горящими глазами, повторила громче: – Хочу танцевать с тобой!

– Я не умею.

– Я научу снова!

Рванула меня на себя с такой силой, что я не устоял и шагнул следом. Поддавшись немного, не смог отказать вовсе. Она привела меня к костру, и викхарты, с любопытством наблюдая, расступились. Ее поведение раздражало. Пьяная, капризная и… Разве не понимает, что я не Вольный? Горячие ладони легли на плечи, тонкие пальцы смяли рубашку, погладили приятно. Асфи уткнулась носом мне в шею, дохнула теплом; волосы, помытые хвойным отваром, пощекотали щеку и разбавили удушливый запах еще более дурманящей терпкостью.

Кого она обнимает сейчас? Меня или его? Его.

Захотелось оттолкнуть, но я сглотнул и продолжил терпеть. Что за глупый танец? Мы топчемся на месте, медленно кружимся и даже не попадаем в быструю музыку. Этому она учила Вольного? Интересно, сколько времени ему понадобилось, чтобы научиться?

Дыхание перехватило, когда Асфи прильнула ко мне всем телом. Влажно коснулась шеи. Мокрыми губами? Языком? В голове лопнуло стекло, что-то беззвучно громыхнуло, и голова слегка закружилась. А ведь я не пил ничего хмельного. Шумный вдох безумной девчонки отозвался слабостью в ногах.

– Это не танец, Асфи, – прохрипел я.

Она не услышала. Втянула в рот кожу на шее, прикусила, вызывая во мне дрожь и горячую тяжесть в паху. Что она делает? Забралась рукой под рубашку, погладила поясницу и прижала ладонь между лопаток. Мы замерли – больше не танцевали, не топтались на месте, не кружились.

– Обманщица, – выдохнул я ей в висок и вдохнул аромат хвои.

Это с самого начала не было танцем…

Подушечки пальцев ощутили нежную кожу, нащупали жилку на шее. Темные волосы прятали девичье лицо, но я отыскал аккуратный подбородок и потянул вверх. Пряди стали падать со щек, предъявляли взору прекрасные глаза и мокрые, чуть опухшие губы. Я склонился к ним, ощутил винное дыхание и… Опомнился. Что мы творим?

На нас смотрели изумленные викхарты. Даже те, кто наигрывал мелодию, продолжая стучать, греметь, звенеть, смотрели на нас. Я виновато улыбнулся гостеприимным существам, попробовал осторожно оторвать от себя Асфи, но она и не заметила. Потянула вверх мою рубаху, отыскала хмельным взором мои глаза, приоткрыла губы и пробормотала что-то неразборчивое.

Опасаясь, что она может зайти слишком далеко, просто вывернулся из объятий и моментально подхватил ее под колени и спину. Не тяжелая, донесу до конца площади, а там спокойнее, существ меньше.

– Я люблю тебя, – повиснув на мне, выдохнула девчонка. – Слышишь меня, Кейел? Я люблю тебя.

– Ты пьяна. У них сильный хмель. Асфи…

Она не слушала – вновь принялась целовать. Стянула ленту с моих волос и с улыбкой целовала в щеку, висок и снова в шею.

– Асфи, не надо, иначе я брошу тебя тут. Уйду без тебя.

Расслабленное тело вмиг окаменело. Ласки прекратились, а в темных глазах вспыхнул гнев; они снова заблестели. Обиделась? До слез обиделась. Духи Фадрагоса, естественно, я не брошу ее! Но она безумна и заражает безумием. Как ее остановить?

– Я люблю тебя.

Не меня!

– Я слышал.

– А ты так и не признался мне в любви! – От удара кулаком в грудь я отшатнулся вместе с девушкой на руках. Ошалело посмотрел на нее, оценивая ее злость. Асфи оскалилась не хуже викхартов и закричала: – И ты попрощался! Как посмел только?!

Я быстро спустил ее на землю и оглянулся. Музыка заглушила крик, но на всякий случай я накрыл ладонью раскрасневшиеся губы.

– Тихо, тихо. – Лбом прижался к ее лбу, и она послушалась.

Шмыгнула носом и едва слышно прохныкала:

– Мы никогда не прощались!

Сгорбилась, пряча лицо в руках. Плечи затряслись, и я потянулся приобнять девчонку. Если бы мог поселить душу Вольного в другое тело, то обязательно сделал бы это, чтобы избить дурака.

– Асфи, мне жаль…

Она крутанулась в моих объятиях и точно собиралась сбежать, но я схватил тонкую руку. Асфи вздрогнула. И, словно очнулась, прекратила плакать и изумленно смотрела на сцепленные руки. Ее, мою.

Не очнулась… Переплела наши пальцы и молча продолжила глазеть на них, как на чудо. Что творится в ее пьяной голове?

– Пойдем, – тихо позвал я, больше не пытаясь оттолкнуть и сопротивляться.

Побуду ее Кейелом, пока не доведу до дома. И даже не удивился, когда она смиренно поплелась следом. Неужели готова идти с ним куда угодно? И Вольный готов был отказаться от этого всего, ради миссии? Какой же дурак.

На невысокое крыльцо дома помогал Асфи подняться, придерживая за локоть. Убрал тяжелую штору в сторону, пропуская девушку в ночной полумрак. По тесному коридору вел медленно, опасаясь разбудить хозяев, если вдруг они не пошли на праздник или вернулись раньше. В комнату, отведенную Асфи, вошел тоже. Призвал Охарс, но они на пустынной земле едва ли освещали метр под ногами. Отыскал лучину и поджег факел у окна.

Асфи все это время стояла посреди комнаты и озиралась. Увидев широкий тюфяк, разложенный на полу, довольно улыбнулась, сняла праздничное ожерелье и потянула тесемки рубахи. Прежде, чем она стала бы раздеваться при мне, я направился к двери и услышал едва разборчивый испуганный вопрос:

– Ты уходишь?

– Асфи, – выдохнул я, хватаясь за голову.

Ее язык заплетался, а глаза, наполненные ужасом, опять блестели от слез.

Она прошла ритуал Ярости! Заколола васоверга – почти вождя! Она запросто вела дела с воинствующими расами, влезала в их конфликты, говорила о драконах не как о могущественных существах, а словно размышляла о своем кинжале, закрепленном на поясе. Она смело говорила о сокровищнице Энраилл. Она была в ней! В конце концов, она полюбила зверя! И она… расплакалась, как обычная девчонка, и бросилась мне на шею.

– Не уходи! Пожалуйста, не оставляй меня больше! Я не смогу. Я больше не смогу!

– Асфи…

– Ты обещал! Ты обещал мне! Обещал!

Затрясла меня, а после разревелась. Задыхалась, прижимаясь ко мне, и выла, будто ее Вольный умер только что.

Я старался не слушать и не поддаваться своим чувствам, но они толкали обнять, успокоить, пожалеть. В ее рыданиях и всхлипах иногда звучали обвинения.

– Обещал… оставил… бросил… Ты.

Не я.

С трудом удалось подвести ее к тюфяку и усадить. Когда она поняла, что я не собираюсь уходить, успокоилась, но в себя не пришла. Повиснув на шее, упрекала из-за какой-то целительницы, потом припомнила разносчицу… И стоны в дешевой таверне, за тонкой стеной, принадлежащие какой-то мрази Этирс, взбесили даже меня. С другой стороны, что она хотела от Вольного?