Текст книги "По следам прошлого"
Автор книги: Ксенольетта Мечтательная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 57 страниц)
Шалга улыбалась, поднимая полное ведро. Поставила его на скамью, а затем развела руки, демонстративно осматриваясь. В ночном полумраке заблестели ее зубы, а на щеках залегли глубокие ямочки.
И чего завелась, Асфи? Потеря-то невелика…
– Шалга говорит, что мир необъятный! – громко пояснила Малька, приближаясь с кувшином. Шалга в этот момент положила ладонь на сердце и устремила взгляд на меня. – Говорит, что тебе полюбить его надо. – И плавный жест каменной рукой, будто смахивает с себя крошки, – Малька перевела: – Тогда легче будет.
Полюбить себя? Я уже через это проходила, и ничем хорошим это не закончилось. С другой стороны, знала ли я себя настолько хорошо, как знаю сейчас? Нет. Кого же я тогда любила?
На рассвете я надела отобранную Малькой одежду. Удивилась, обнаружив среди нее, знакомую «счастливую» косынку.
– Малька, а это зачем?
Она выглянула из кухоньки, отделенной от комнаты цветастой занавеской.
– А это… Брата моего. Она счастье приносит.
– Счастье, значит… Спасибо.
– Носи на счастье! – Малька с улыбкой снова скрылась за занавеской и ножом застучала по дощечке.
– Слушай, а много путников через вас проходит?
– Много. Очень много. Особенно, когда Солнце после забытья снова вспоминает, почему север не любит. Алхимики, знахари, торговцы. На сам север не стремятся, но тут в округе ходят. Иногда везет, и редкие семена с севера сюда ветром приносит.
– И многих ты знаешь и помнишь?
– Всех.
– Прямо всех?
Загремела посуда, заплескалась вода, покачнулась занавесь. Малька повозилась еще немного и, вытирая руки о передник, вышла ко мне. Прислонилась плечом к деревянному столбу, обвитому веревочками и увешенному под потолком травами.
– А тебе зачем? – спросила.
– Ищу кое-кого. Кейела знаешь? Вольный. Он сначала на север ребенком…
– Асфи, – нахмурившись, перебила меня Малька. – Через нас разве что правители не проходят, а так разных хватает: от исследователей до головорезов. Мы со всеми путниками обходимся доброжелательно, и уважаем их тайны. Многие из них воюют между собой, или одни ловят, а другие убегают. – Покачала головой. – Никогда не ставь друзей в такое положение, как только что поставила меня. Уважай нас, и наш кров всегда будет рад тебе.
Даже объяснять не стоит, что мы с Кейелом не враги друг другу, – кто в здравом уме поверит путнице на слово? Поклясться духами? Тем самым лишусь обычного доверия, а затем раз за разом буду связывать себя клятвами, как вечная врунишка. Проще жить по правилам нового дома.
– Извини, – пробормотала я, не смея больше поднимать тему о Вольном.
Не желая привлекать ненужное внимание, я все же обула удобные сапоги. Накинула легкий плащ с капюшоном и, заменив палку и сверток на увесистую заплечную сумку, отправилась к священному кольцу региона Цветущего плато.
* * *
Очередной путь через леса и луга казался прогулкой, немного утомительной, совсем чуточку опасной, но необходимой и нисколько не трудной. Дни сплелись в вереницу однообразных событий: подъем до рассвета, часовой привал во время солнцепека, обустройство ночлега на закате, ранний ужин и сразу отбой. Урвать лишние несколько минут я старалась перед отдыхом, а не с началом нового дня. Это казалось правильным. От такого режима больше пользы.
Степные луга остались далеко позади, а меня окружал лес, заполненный пестрыми ароматными цветами, журчащими ручьями на каждом шагу и еще более шумящими водопадами, потоки которых искрились под солнцем, словно бриллианты. До священного кольца, если меня не подводила память, оставалось не больше дня пути. Я вышла из тени высоких деревьев, осторожно подступилась к краю обрыва и окинула взглядом пейзаж. Зеленые кроны вдали упирались в знакомые очертания плато, но я знала, что это лишь игра пространства и горизонта. Между лесом еще лежит цветочный луг, а за ним – роща. Немного в стороне, за каменными уступами, в озеро падает вода. Именно у того рокочущего водопада во время праздников проводят различные ритуалы.
Я улыбнулась, собираясь продолжить путь сразу к священному кольцу, но сердце… С ним происходило что-то необычное – оно стучало быстро, но осторожно, будто трепетало, ожидая от Цветущего плато какого-то чуда. Прикушенная губа отозвалась болью, и я облизала ее, сглотнула, но пересохшее горло не смягчилось. Обитель звала меня, и этому сладкому зову невозможно было противостоять.
С приближением к плато, будто подгоняемая невидимой силой, я ускорялась. В итоге с первыми звездами стояла у подъема, жадно дышала и старалась не сорваться на бег. Вспоминая Волтуара и беспокоясь за наше с ним будущее, повязала на лицо серую косынку и накинула капюшон. Благо под вечер регион охватила легкая прохлада, и плащ не казался нелепым. Надеюсь. Еще надеюсь, что сила не потащит прямиком во дворец, чтобы указать мне, какой идеальный мужчина способен меня полюбить.
Поднимаясь на плато, я боролась с сердцебиением, пыталась успокоить его дыханием и светлыми мыслями. Вот только от глубоких вдохов и выдохов закружилась голова, а цветочный аромат, казалось, осел плотным осадком на языке и носу и теперь его не соскрести. Мысли тоже нельзя было назвать светлыми. Я останавливалась несколько раз, разворачивалась, немного спускалась и готова была разрыдаться от бессилия, когда опять поднималась. Ничего страшного не случится. Необходимо просто дойти до манящего источника, а потом… Что потом, Асфи? Что так манит тебя в этом городе, Вестница?
Вдруг там Кейел, и я чувствую его… В такую сказку хотелось верить. Такая сказка подгоняла лучше всякого нездорового сердца.
А если зов все-таки приведет к Волтуару?
Я снова остановилась, схватившись за горло и тяжело дыша. Передо мной расстилались широкие ступени – последний подъем на плато, а потом дорога до развилки: влево – в город; вправо – во дворец. Куда я приду?
До развилки шла, сгорбившись и глядя под ноги. Прислушивалась к себе, ждала развития событий, как приговора. Жалась к обочине, едва удерживаясь, чтобы не сбежать в густые заросли азалии. Шарахалась встречных путников, но им вроде и дела до меня никакого не было. Да и откуда ему взяться?
Завидев развилку, долго топталась на месте. Серп луны успел завоевать небо холодным светом, ветерок заиграть листвой и тенью под кустами, а я все никак не решалась продолжить путь. Сердце по-прежнему неспокойно билось, согревало в груди, будто я и впрямь стола перед Кейелом. Вот только вместо него передо мной застыла неизвестность. Руки тряслись, потели, отчего прели в перчатках; спазм никак не отпускал горло, а в нем жилка стучала неугомонно, резко, сильно.
Успокойся, Асфи. Не позволяй физиологии влиять на ум. Соберись! Если желание потащит ко дворцу – развернись и сбеги, а если в город… Вдруг там в самом деле Вольный, и духи ведут тебя к нему? При этой мысли, словно от правильной догадки, жар вспыхнул в груди, придал силы и немного уверенности. И это наверняка на меня влияли извне – подталкивали, вели, тянули за ручку. К моему Вольному…
На развилке сильнее закружилась голова, по ногам прокатилась слабость, а затем обратилась твердым стержнем, который выпрямил колени и заставил шагнуть налево. До города мчалась так, будто за мной гналась смерть.
– Повезло вам! – сообщил у небольшой двери эльф. – Последнюю ночь двери открытыми держим, а с рассвета к старому режиму возвращаемся. Впускать будем только до смерти Солнца.
– С чего вдруг так широко гостям двери распахиваете? – поинтересовалась я, стягивая повязку с лица и улыбаясь. И ведь даже не попросили гильдейский знак предъявить, только в сумку заглянули.
– Так Анья два села навестила… – Стражник голову опустил, насупился и, молча сумку мне протянув, махнул на дверь. – Пусть духи будут милосердны к вам. Не создавайте проблем в городе.
– Не буду.
Через главную улицу, по узким закоулкам, по брусчатке и щебню – я мчалась к таверне, не столько ориентируясь по памяти, сколько по зову. Он точно исходил оттуда, из той таверны. Не оглядываясь на оклики и смешки наемников, я проскочила широкую дорогу и остановилась перед знакомым двором. Скисший запах тутовой ягоды забрался в нос, сильнее возбуждая и пробуждая память. Сердце загрохотало в ушах, казалось, кровь обожгла вены.
Этот район города принадлежал наемникам и отбросам. Именно в этой таверне мы с Кейелом остановились перед побегом. Если не он ждет меня внутри, то кто?
Тропинка была усыпана переспевшей ягодой, отчего ноги скользили. На крыльце шаги отдавались неприятным скрипом и пугающим эхом, звучащим где-то внутри меня. Мужики сидели за столом и играли резными костяшками. Когда деревянная ручка обожгла руку сквозь перчатку, рядом взорвался хохот. Я вздрогнула, едва не отскочила. Игроки отвешивали шутливые оплеухи проигравшему и требовали выполнять условия спора. Меня это никак не касалось, но атмосфера вокруг настолько размылась и отдалилась, что ко всему происходящему приходилось с усилием присматриваться и прислушиваться. Однако даже так уловить почти ничего не удавалось, все внимание оттягивал на себя зов. Он щекотал нутро, бодрил, пугал и сводил с ума. Я знала, что источник за дверью. От входа направо и до самой стены.
Не желая мучить себя неизвестностью, я рывком открыла дверь. Переступила порог шумного заведения, поморщилась от спертого воздуха, вони пота, браги, подгоревшего ужина и неумолкающего гула. Шагнула вглубь, рассматривая колоритных посетителей. Дверь захлопнулась за спиной, мужики покосились на меня с любопытством, но с шуточками по каким-то причинам не лезли и глаза отводили, избегая прямого взгляда. Может, зря капюшон сняла? Кажется, я пугаю своим видом даже васовергов. Хотя нет, эта парочка, сидящая у входа, страх не выражала, просто оценила беглыми взглядами и потеряла ко мне интерес.
Между мной и источником осталась пара метров. Я остановилась, разглядывая собравшихся за столом. Эльф со шрамами на лице и сальными волосами держал кружку двумя руками и не отрывал пустого взгляда от грязной столешницы. Рядом с ним улыбался человек, демонстрируя дырку вместо переднего зуба. Напротив него, прямо возле меня, развалился темноволосый шан’ниэрд – эти рогатые разумные даже в ужасных условиях выглядят превосходно. Последние двое неотрывно смотрели на рыжеволосую девицу. Она упиралась руками на край стола, смеялась громко и, судя по тону голоса, заигрывала сразу с двумя. Обтягивающие брюки, заправленные в высокие сапоги, как нельзя кстати подчеркивали округлые изгибы пятой точки и сильные ноги, а короткая зеленая куртка демонстрировала тонкую талию, но при этом с отчетливо прорисованными мышцами.
От эльфийки ждешь изящества, утонченности и… хоть немного загадочности в поведении? Если только она не дочь виксарта и чокнутой мамочки, готовой экспериментировать на собственных детях.
Я повела плечами, чувствуя, как слабеет зов. Наконец-то, можно вздохнуть спокойно. Можно ли? Что, духи Фадрагоса, происходит? Какого черта творится?
Снова прислушалась к ощущениям и под громкий хохот Вайли поежилась. Ошибки быть не может – передо мной моя Вольная.
Глава 3. Бывших Вольных не бывает
– Вайли, – громко позвала я, врезаясь в разгар кокетливой беседы.
Девчонка бойко взглянула на меня, оценила, хмурясь едва заметно, волосы поправила. И вот была серьезность на лице – а вот ее уже нет. Будто привиделась. Полуулыбка и легкая заинтересованность цвели на нем, словно это не эмоции, а самый настоящий образ жизни.
– Уделишь мне внимание? – склоняя голову к плечу, спросила я.
– А может, тебе и вечер подарить? – Насмешка в мелодичном голосе отвесила пощечину.
Встряхнуть бы тебя за грудки, идиотку! Будто этот разговор мне нужен, а не тебе! Ради кого рискую, показываясь в этом регионе?! Стараясь не сжимать кулаки и удержаться на месте, я с трудом загасила вспышку гнева.
– Можно и вечер. – Выдавила из себя улыбку и подмигнула, добавляя игривее: – Не откажусь.
За столом послышались басовитые хохотки, а Вайли округлила глаза.
– Третьим возьмете? – полюбопытствовал шан’ниэрд.
– И я б не отказался, – поддержал его дружок. – В таком деле много не бывает.
Вайли тряхнула волосами и с усмешкой спросила:
– Кто ты?
– Какая разница, кто я? – огрызнулась с удовольствием. – Важно, кто ты. Нам нужно поговорить. Наедине.
У притихших мужчин сползли предвкушающие ухмылки. Вайли выпрямилась, скрестила руки на груди и с прищуром осмотрела меня с ног до головы. В янтарных глазах плескалась неприкрытая настороженность. Однако через мгновение Вольная скривила пухлые губы, выгнула бровь и выдвинула условие:
– Угостишь меня ужином.
Мышцы лица задрожали, но мне удалось не скривиться, а улыбнуться. Ни гроша в кармане, а найденные в дороге вещи продать не успела.
– Хорошо, – согласилась, изображая беспечность, – идем.
Прав был Кейел: не Вольная, а наказание.
По пути к свободному столику несколько раз оборачивалась, убеждаясь, что наглая эльфийка следует за мной. В такие мгновения она перехватывала мой взгляд и улыбалась шире. Когда уселись друг напротив друга, я склонилась над столом и поманила Вайли к себе. Чего ждать от нее не представляла, поэтому приходилось обдумывать каждое слово.
– У меня есть для тебя мм… информация.
Вот только я не поняла еще, какая… Но что-то же привело меня к тебе, притащило буквально.
– Информацией сыт не будешь. – Она откинулась на спинку скамьи, скрестила руки на груди и, лениво озираясь, сделала вид, что ей скучно.
Зубы неприятно скрипнули, и звук отдался раздражением в голове, пульсацией в висках. Спустив руки под стол, я сжала кулаки. Хотелось вытереть выступивший пот со лба, но я не позволила себе демонстрировать слабость.
– Вайли, – снова подозвала, и она нехотя облокотилась на стол, – налички у меня нет, но если поможешь кое-что продать, заработаешь не только ужин.
Наконец ее удалось заинтересовать. Она нависла над столом ниже и вытянула шею, вглядываясь в сумку, которую я приоткрыла.
– Интересный кинжальчик. Где таким обзавелась?
– Там, где его уже нет. Если бы могла, то вернула бы обратно, но мне бы сегодня на ночлег тут остановиться, самой поужинать и тебя покормить. Нужда иногда диктует совести заткнуться.
И зачем оправдываюсь? А главное – перед кем.
Вайли продемонстрировала мне два ряда безупречных зубов. Пожалуй, к маленькому изъяну можно отнести лишь удлиненные клыки, доставшиеся от папаши.
Сцепив руки в замок, она сделала заманчивое предложение:
– Отдашь его мне, и я оплачу тебе ночь в таверне и нам ужин.
Кинжал, найденный в драконьей кормушке, наверняка стоит безумно дорого. Уж не знаю, чей труп я обчистила, но, можно сказать, в каком-то роде мне повезло. Опустошив флягу, я сразу обмотала ее тряпками и решила продать в Обители гильдий, а вот кинжал сначала сильно недооценила. Только позже, когда немного отогрелась у первого костра, сумела рассмотреть и высококачественные ножны, и изящную рукоятку, и вкрапления в металле. Они очень напоминали кость – гладкие, белесые, с еле заметными полосами текстуры. Позабыть кинжал Елрех, который не один раз спасал нам жизнь, было бы стыдно. Наверняка можно продать его дороже, чем флягу, но проблем с ним точно выйдет не меньше.
– Ладно, – выдохнула я, закрывая сумку и придвигая ее ближе к себе. – Договорились. Но сначала ты выполнишь свою часть сделки.
Долго эльфийку уговаривать не пришлось. Уже через миг она поднялась и вызывающей походкой продефилировала к стойке. Поговорила с одноглазым эльфиором, получила от него ключи и, разворачиваясь обратно, поманила за собой разносчицу. Довольный вид темноволосой девушки кольнул ревностью – это ее Кейел обхаживал на лестнице прямо на моих глазах. И это она была счастлива получить от него кошель и приглашение в комнату на углу. Однако ту ночь он провел со мной…
Ревность схлынула. Я облегченно выдохнула, но сразу же нахмурилась. Кейел… Я нашла Вольную, с которой ощущаю необъяснимую связь. Надеюсь, мне не придется волочиться повсюду за Вайли, потому что в мои планы это никак не вписывается.
Вайли плюхнулась за столик, бросила мне ключи, без заминки надиктовала молодой разносчице немаленький заказ и не забыла распорядиться, чтобы мне в комнату принесли горячей воды. Это было щедро. Это было настолько щедро, что я невольно пожалела о сделке. Насколько же я продешевила с кинжалом?
– Вынуждена тебя предупредить, – произнесла Вайли, как только мы остались вдвоем, – девушки меня не возбуждают. Тем более с таким взглядом.
– А парни?
– Они тоже.
Неудивительно, с учетом, что она ведет себя, как нахальный подросток. Наверное, нужно было изумиться откровенности и прямолинейности, но усталость от дороги и неисчезающих загадок не позволила.
– Тогда зачем наперед забегаешь? Но это и не важно, я не за этим тебя позвала.
– Вот как, а мне показалось…
– У тебя ведь духов нет, – перебила я, стараясь прощупать почву для более серьезного и необходимого разговора. Забарабанила пальцами по столу и отвела взгляд.
Вестницы знают тайны, которые берегут для кого-то определенного. Сколько раз я видела во снах, как Ил осаживала Аклена, напоминая, что какая-то тайна ему не предназначена. Вполне возможно, что прямо сейчас я должна рассказать Вайли то, что предназначено ей. Но что именно? Где же та сила, которая сковывала горло и давила из меня пугающие слова, напоминающие предречения?
Вайли тем временем нахмурилась и уже откровенно смотрела на меня с враждебностью.
– Откуда ты знаешь? – спросила она, положив кулак на стол. – Кто ты?
– Ужин несут, – кивнув ей за плечо, предупредила я.
Вовремя. Я так и не разобралась, права ли в своем предположении, потому что отвлекают мысли о Кейеле. Мало того, что он вовсе не мой Вольный, так еще и я самая что ни на есть Вестница. А помогая сейчас Вайли, не превращаюсь ли я автоматически во врага Кейела? И выходит, меня никто не собирался выпроваживать из Фадрагоса? Мать вашу, да что тут опять творится?!
На стол в напряженном молчании опускались заваленные яствами тарелки и миски. Блестящие лепешки, овощная нарезка, плов из местных злаков, запеченное мясо под свежей зеленью и кольцами лука, яичница с колбасой, драники из местного овоща, напоминающего тыкву, чебуреки, куски пирогов с разной начинкой, холодные закуски, даже большие мидии под каким-то рыжим соусом, сметана. Кувшин с вином, две кружки пива и бутылку с компотом принес одноглазый эльфиор. Он с трудом уместил еще и пустые кружки рядом с кувшинами, окончательно заставляя стол, а я в очередной раз пожурила себя. Сильно же продешевила. От собственной глупости, нетерпеливости и вопиющей несправедливости даже аппетит пропал.
– Что не так с моим взглядом? – спросила, стягивая перчатки и заталкивая их в сумку. Капризы организма не должны повлиять на здоровое питание. Выносливость мне необходима, как воздух.
– А? – растерялась Вайли, явно не ожидая такой резкой смены темы. – А, это. Ты давно на себя в зеркало смотрела?
– Не особо. Помню, что сердце от испуга не останавливалось. Насколько все плохо?
На эльфийку я глаза не поднимала – перебирала блюда, приглядывалась то к румяным мидиям, то к плову. Самое настоящее пиршество, но, как оказалось, совершенно не прельщающее ни видом, ни ароматами. Миска с пловом стояла ближе, поэтому я стала накладывать в тарелку его.
– Я не знаю из какой ты гильдии, наемница, – тише произнесла Вайли, будто опасалась говорить мне правду. И этим все-таки вынудила меня оторвать взор от пищи, а через мгновение я по настороженному лицу Вольной убедилась – она как минимум остерегается: следит за моими руками, следит за каждым движением. – Не знаю, кто твой верховный, но, видимо, он… очень грозный. Или у тебя своя гильдия?
Любопытный взгляд Вольной переместился на мою шею, обмотанную косынкой, мазнул по груди, но и там все было скрыто. Значит, гильдейский знак на воротах не просили, думая, что он просто спрятан под одеждой. Спрятан под одеждой грозной наемницы… Не хотели злить ту, кто и так был не в духе, а отделались лишь брошенной невзначай просьбой не создавать в городе проблем. Вот значит, как я теперь выгляжу со стороны.
– Я не наемница, Вайли.
– Да? – Она прищурилась. – Тогда, кто? Убийца? Ваши гильдии законны только в Васгоре и на землях виксартов. Если я укажу на тебя стражам…
– Я не убийца.
– Нет? – Она заметно расслабилась, выдохнула и снова завалила бестолковыми вопросами: – Тебя ко мне зачем-то послал мой отец? Что ему понадобилось? Или он перешел твоей гильдии дорогу своей войной? Ты должна знать, что мои родители… малость необычные. Они палец о палец ради меня не ударят.
– Даже Кхангатор?
Она рассмеялась. Без сомнения, горько рассмеялась. Надо же, а я была уверена, что папаша из-за ее смерти спалил пол-обители. Или Кейел его не так понял?
– Вайли, я тут, чтобы помочь тебе. И с Кхангатором я никак не связана. Ни с ним, ни с твоей мамой. Я тут по другой указке.
– По чьей? – Она хмыкнула недоверчиво.
Лучше сказать правду и действовать дружелюбно – такая тактика приносит меньше вреда.
– Пусть мой ответ покажется тебе странным, но я толком ничего не знаю. Помоги разобраться. Мне кое-что известно о тебе. О твоей крови…
Бум! Я прикрыла глаза и надавила пальцами на висок.
– О твоей маме…
Бум! Облизала пересохшие губы и постаралась дышать глубоко, спокойно.
Воспоминания раскрылись веером, превратились в колоду карт. Выбирай любую, фокусник, и строй мысли, как карточный домик. Только не забудь разрушить предыдущий, в котором ты видел настоящий крепкий особняк.
– Что? – Голос Вайли прорезался в сознание, заставил открыть глаза. Сама Вайли поежилась, но подалась вперед. – Почему у тебя такой вид, будто убить меня хочешь? Должна тебя предупредить, полоумная человечка, что я потрясающе владею любым оружием.
– Они хотели, чтобы мы помогли ему.
Она прищурилась и голову в плечи втянула.
– Кто? Кому помогли?
Я отодвинула тарелку, но свободного места все равно оказалось недостаточно. Мимо проходили пыльные, уставшие путники, и я предложила им нарезку и драники, мужики не отказались. Попытались напроситься в компанию к «добрым девам», чем разозлили. Кажется, что-то и вправду произошло с моим взглядом, раз только от него шутливое настроение у наглецов развеялось. Они извинились, вежливо поблагодарили меня за угощения и отправились своей дорогой, чем мгновенно усмирили злость. Осталось лишь раздражение от понимания, что Повелители меня использовали.
Наконец на стол можно было облокотиться, и я с радостью воспользовалась этим. Склонилась над ним, поманила к себе Вольную и зашептала громко:
– Итак, Вайли, духов у тебя нет и, насколько помню, миссии тоже. Кивни, если все верно.
Она кивнула. Отлично. Можно тянуть следующую карту и аккуратно прислонять к первой. Если не рухнет от неосторожного выдоха, значит, крепкий клей сцепил края. Духи Фадрагоса, неужели в этот раз все пазлы сложатся? Сколько же мне пришлось вынести ради белобрысого урода?
– Я та, кто даст тебе миссию, Вольная. Только не смей перебивать меня, – выставив ладонь перед ее приоткрытыми губами, предупредила я. – Если спрошу, только тогда откроешь свой рот. Без обид, но мое время дорого стоит, и я не собираюсь с тобой нянчиться, ты поняла?
Она нахмурилась, окинула таверну быстрым взглядом, будто искала тех, кто, в случае опасности, поможет убить чокнутую девушку. Удовлетворившись видом крупных васовергов, вернула внимание мне и твердо кивнула.
– Слышала, что Повелители зачастили в Фадрагос?
– Слышала. – Короткий ответ – и сжатые губы.
А она не так глупа, как хочет казаться.
– Это дело рук твоего врага. Он живет на севере, родился изгоем. Он балкор.
На ее лице и мускул не дрогнул. Ну да, она же Вольная, воспитанная виксартами. Откуда в этой неправильной полуэльфийке взяться ненависти к балкорам?
– Его зовут Десиен, он занимает должность городского защитника и пользуется всеобщим уважением. Насколько я поняла, у него самого нет сил, чтобы истончить грань мира, но они нашлись у эльфийки. Он собирается взять ее в жены, а может, уже взял. Не представляю, пригодятся ли тебе знания о ней, но парой слов опишу ее. У нее нет крыши.
Вайли свела брови домиком, и я, облизав губы, перефразировала:
– Она сумасшедшая. Видит то, чего нет. Но, к сожалению, кроме недуга, у нее есть ведьмовские силы. И в руках Десиена эта бедная эльфийка превращается в безмозглый инструмент.
Карты все же склеиваются…
– Зачем он это делает? – Она приблизилась ко мне еще и шепотом уточнила: – Что значит, истончает грань мира?
– Позволяет Повелителям войти в Фадрагос проще.
Вайли поморщилась.
– Зачем ему Повелители?
– О, – ухмыльнулась я, чувствуя горечь, обволакивающую сердце, – эта часть из прошлой жизни балкоров самая интересная, но очень длинная. Я постараюсь обойтись без эмоций и кратко, но если будет время, обязательно поинтересуйся подробностями. Они очень… пронзительные, Вайли. Хотя ты Вольная. Вряд ли тебя так глубоко тронут чужие проблемы. Но если захочешь узнать сильные чувства, те, от которых… – Я повела плечами и посмотрела на вино – его еще надо наливать. А вот пиво налито. Отхлебнула немного, покатала на языке, подбирая слова тому, что переживала с балкорами в видениях. Духи Фадрагоса, разве можно описать их трагедию одним словом? Легче обойтись сухими фактами: – Помнишь из-за чего эльфы возненавидели балкоров?
– Да. – Ее уши дрогнули, а она, будто потеряла интерес к моим словам, стала рассматривать посетителей за соседним столиком и мять лепешку в руках. Думает, что я несу ересь. Оно и понятно. Если бы раньше ко мне кто-то пришел, и так же рассказал о том, что меня ждет в жизни, я бы вызвала горе-предвестнику неотложку. Вайли бросила лепешку на край тарелки, тоже отпила пива и добавила с печалью в голосе: – Кажется, мама рассказывала мне эти легенды до того, как меня потянуло учиться бою и исчезли эмоции. Я помню эту историю, но думала, что балкоры давно остались в прошлом.
И все же я ошибаюсь в ней. Может, если кому-то и суждено спасти Фадрагос, то именно такой девушке, как Вайли? Неправильная Вольная, лишенная всякой любви. У нее не было даже духов… А еще – рано в эльфов вкладывают ненависть к балкорам. Неудивительно, что потом они воспринимают ее за расовую.
– Балкоров немного, но они до сих пор живы. – Тряхнув головой, я отмела лишние воспоминания и продолжила: – Хорошо. А тебе рассказывали, как балкоры спаслись?
– По-моему, принесли клятву соггорам.
– Верно. И именно эту клятву Десиен стремится разорвать. Ему нужно какое-то эльфийское прощение и… – Духи Фадрагоса, как же хочется расхохотаться над собственной близорукостью! Но, пожалуй, хватит и усмешки, чтобы окончательно не вспугнуть недоверчивую Вольную. – И уникальная кровь.
Рвущийся хохот пришлось запивать пивом. Когда я снова взглянула на Вайли, она скалилась, уставившись на свое запястье и поглаживая его.
– Десиен не знает, что ему нужна ты, Вайли, – протянула, водя подушечкой пальца по кромке кружки. – Отчаянный балкор даже не догадывается о твоем существовании.
И это тоже безумно смешило. Он вызвал меня в этот мир, думая, что я его жертва. Он едва не убил в той чертовой землянке Вестницу, которая теперь услужливо отправляет к нему истинную жертву! Он убьет Вайли, выпустит ей кровь! Пустит девчонку на ритуалы, как мелких зверьков, которых убивал, чтобы призвать меня! И что я делаю?.. Я – та девушка, которая несколько лет назад… Несколько лет назад? Я даже не понимаю, когда умерла и переродилась совершенно другой. Другой, потому что Аня Сорокина ни за что не отправила бы на жертвенный алтарь, по сути, сироту, толком не пожившую, не испытавшую чувства первой любви, возможно, настоящего счастья. Что же я делаю сейчас, отдавая жизнь Вольной в руки ублюдка, к которому никогда не питала симпатии?
Напиваюсь.
Кислое пиво, которое толком не пенилось, растекалось прохладой по горлу, кружило голову и туманило рассудок.
– И что он будет делать с моей кровью?
Я отняла кружку от губ, вытерла их ладонью.
– Не знаю. – Пожала плечами, стараясь удерживать на лице маску равнодушия. И все же рассматривая пусть и не самую красивую, но в чем-то приятную эльфийку, добавила немного правды – это все, чем я могу помочь себе и ей: – Но не удивлюсь, если твоей крови понадобиться так много, что от тебя останется только труха. И, скорее всего, для Десиена нет никакого значения, где она прольется, иначе он был бы осторожен с Повелителями.
– Что ты хочешь сказать? Что он уничтожает целые поселения в надежде убить меня?
Вообще-то, сначала все делалось ради того, чтобы призвать меня, а теперь – чтобы убить… тоже меня. Но…
– Ему нужна ты, Вайли. Мертвой. Именно ты.
В этом нет никаких сомнений, иначе почему наша с ней связь слабеет с каждым моим оброненным словом? Или действует пиво.
– Ты говоришь так, будто отправляешь меня не убивать его, а позволить ему прирезать себя. – Вайли скривилась, словно я разом обратилась в гниль и порчу ей аппетит своим присутствием. Впрочем, не так ли это?
Злость в этот раз вскипала медленно. На себя. На Десиена. На его желания, которые невозможно осуждать. На упрямую Вайли – ведь я попросила ее только отвечать на вопросы, а не задавать их. Как чувствовала! Ее чертовы вопросы вызывают ненужное сочувствие! Хватит! Я уже мирилась с ужасным чувством вины и не собираюсь проходить через это заново!
– А я и не отправляю тебя убивать его, – призналась.
– Что? – Вольную перекосило.
В груди все же заныло неприятно. Как оправдать собственную жестокость по отношению к девчонке, сидящей напротив? А почему меня вообще должна заботить ее судьба? Может быть, это и моя Вольная, вот только я ни разу не Ил. Да и та сумела спалить своего возлюбленного. Своего Вольного. Вольный… Я пережила множество кошмаров, чем сполна отплатила за право жить в Фадрагосе. Теперь пришел черед Вайли, чтобы мне было, где жить. Чтобы фадрагосцы не лишились своего мира. Чтобы у Кейела было небо над головой.
– Я не твоя мамочка и не твоя сестричка, Вайли. Я не буду подтирать тебе сопли. Загляни в прошлое и найди способ проникнуться горем балкоров, а потом…
Потом… Янтарные глаза прищурены, но могли бы смотреть на мир с восторгом; полные губы созданы, чтобы улыбаться, как улыбаются все, кому выпало счастье быть живым; на щеках, немного тронутых загаром, вполне мог бы вспыхнуть румянец застенчивости – Вольная сама недавно призналась мне, что ни разу не испытывала тяги ни к женщинам, ни к мужчинам. Кейел по-своему любил ее…
Я снова приложилась к пиву; руки дрожали, и кружку приходилось стискивать, чтобы она не выпала.
– Что потом? – едко вклинился в мое пьянство вопрос.
Я отставила потерявшую вес кружку и выбрала себе бутерброд из холодных закусок. Принюхиваясь к неизвестному мясу на нем, произнесла незаинтересованно:
