Текст книги "Музыка как судьба"

Автор книги: Георгий Свиридов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 71 страниц)

относиться к взглядам Свиридова, но могу сказать твердо, что он был человеком с чувством национального достоинства, и это чувство ценил и уважал в каждом, кто им обладал, независимо от его национальности. В конечном итоге он пришел к провиденциалистской точке зрения: у каждого народа своя судьба, и эта судьба предопределена Богом. И корень противоречий в жизни народов он видел отнюдь не в столкновении материальных интересов, а в различии религий. Поэтому в отношении тех же евреев ему была близка точка зрения не столько К. Маркса, считавшего, что «деньги есть ревнивый бог Израиля»”, сколько С. Н. Булгакова, чью статью «Карл Маркс как религиозный тип» он внимательно читал” Свиридов ценил мир людей в многоцветье национальных культур. Чего он терпеть не мог, так это фарисейский, фальшивый «интернационализм», под которым порой скрывался оголтелый шовинизм. И если в судьбе наций и народов, их состязании и их сожитии он видел сложные коллизии, порой непреодолимые противоречия, то в личных, чисто человеческих отношениях ему не изменяла широта души. Особенно если это касалось творчества. В музыке для Свиридова «несть ни иудея, ни эллина». Здесь все равны перед Богом, каждый отличается только наличием или отсутствием таланта. Он любил повторять слова Шолома Алейхема: «Талант как деньги, или он есть у тебя в кармане, или его нет». Я далек от мысли делать из Свиридова политического пророка. Свиридов был художником-философом, мыслителем, но все же главное в его наследии – музыкальные произведения. «Разные записи» не могут ни раскрыть, ни тем более заменить всю глубину его художественных прозрений. Заключенные в записях мысли, в том числе отражающие его политические взгляды, интересны ровно настолько, насколько знание их может помочь приоткрыть содержание его творческих идей. Осенью 1991 года Свиридов пишет песню для баса с оркестром на слова девятого ирмоса Канона Великой Субботы «Не рыдай Мене, Мати, зрящи во 5 Маркс К. К еврейскому вопросу. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1. М.: ГИПЛ, 1955. С. 410. Свиридов знал эту статью. Я даже помню, как он узнал о ней впервые. Это было в середине 1960-х годов в один из приездов Свиридова в Ленинград на квартире Арнольда Наумовича Сохора. У них были очень близкие, дружеские отношения, поэтому говорили откровенно обо всем. Сохор был человеком науки, рационалистом и, кажется, убежденным марксистом. Статья Маркса была его основным аргументом в спорах со Свиридовым по еврейскому вопросу. Тут важно еще иметь в виду, что Сохор не просто писал о национальном в творчестве композитора Свиридова, а отстаивал его право на русскость в ожесточенной идейной борьбе. Позиция ученого стоила ему жизни, так считал сам Свиридов. Памяти А. Н. Сохора он посвятил одно из самых своих сокровенных сочинений – поэму „Отчалившая Русь“ на слова С. Есенина. № „Еврейский вопрос есть в корне своем религиозный, вопрос об отношении еврейства и христианства. Я всецело разделяю это мнение, да с точки зрения христианских верований иное понимание судеб еврейства и невозможно. Исторические и духовные судьбы еврейства связаны с отношением иудаизма к христианству. Именно религиозные утверждения и отрицания, притяжение и отталкивание определяют в основе исторические судьбы еврейства“. Булгаков С. Н. Карл Маркс как религиозный тип. Цит. по: Литература русского зарубежья. Антология в бт. Т. 2. 1926—1930. М.: Книга, 1991. С. 414. Этот том антологии хранится в личной библиотеке композитора, в оглавлении ее статья Булгакова отчеркнута рукой Свиридова. Разумеется, не только С. Н. Булгаков, но и М. А. Булгаков, так же как и взгляды Достоевского, Мусоргского, Блока, Розанова, оказали влияние на Свиридова. 37

гробе...». Это одно из самых трагических сочинений композитора. И та же тетрадь 1991 года, самая насыщенная политической проблематикой, полная тяжелых предчувствий, содержит знаменательный текст, приоткрывающий смысл образа свиридовской песни: «Падение России как смерть Христа, убитого римлянами и евреями на наших глазах». Когда Пушкин говорил, что «история должна принадлежать Поэту», то он имел в виду, конечно, художественное творчество, Поэзию. Тот же Пушкин в письме Вяземскому (от середины ноября 1825 года) писал: «Зачем жалеешь ты о потере записок Байрона? Черт с ними! Слава Богу, что потеряны. Он исповедался в своих стихах, невольно, увлеченный восторгом поэзии. <...> Оставь любопытство толпе и будь заодно с Гением»””. «Разные записи» Георгия Свиридова, слава Боту, не потеряны. Они бесценны не только как документ, принадлежащий перу, несомненно, одной из выдающихся личностей России ХХ века. Это еще и памятник целой эпохи, которой пока трудно найти имя и которая, в зависимости от грядущего результата, будет называться или началом распада, или началом возрождения России. Глядя на водружение креста на главу Казанского собора в Петербурге, Свиридов запишет 1 мая 1994 года в своей тетради: «Боже, неужели это не фарс, а подлинное Возрождение, медленное, трудное очищение от Зла? Но кажется иногда, что именно это наиболее верный путь. А народ расслоился: с одной стороны, окончательное падение в бандитизм, проституцию во всем, с другой стороны – Церковь и интерес к жизни Духа». На такой ноте неопределенности закончилась последняя тетрадь «Разных записей». Самое поразительное впечатление от знакомства с поздними записями состоит в том, что их дисгармоничность, их беспощадно правдивая картина хаоса русской жизни абсолютно не соответствуют Божественной эвфонии, благозвучию «Песнопений и молитв», создававшихся в то же самое время! Вот это и есть самая удивительная загадка свиридовского творчества. Тут следует иметь в виду, что творческая идея – это не ксерокопия жизненных впечатлений или иллюстрация какого-либо мировоззрения. Связь искусства с действительностью намного сложнее, опосредованнее. Свиридов прекрасно понимал это сам, об этом можно прочитать на страницах данной книги. Но было и еще нечто, его обостренное чувство жизни, что ли. Как он сам сказал: «Мы – гости здесь на земле, но как прекрасен мир! Сколько в нем красоты, сколько печали!» Оценивая поэзию Августа фон Платена, Гёте как-то заметил: «Нельзя не признать за ним многих блистательных качеств, но ему недостает – любви <...>, отчего к нему наилучшим образом применимы слова апостола: „Если бы я говорил человеческими и ангельскими языками, а любви бы не имел, то я был бы как медь звенящая и кимвал бряцающий“»”". Слова апостола подчеркнуты Свиридовым. Когда-то в одной из своих первых статей о композиторе я писал о хоре «Любовь 37 Цит. по след. изд.: Переписка А. С. Пушкина. В 2 т.Т. 1. М.: Художеств. лит., 1982. С. 237. 7. Эккерман И. П. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни / Пер. с нем. Н. Ман. М.: Художеств. лит., 1986. С. 168. 38

святая»: «Любовь – святая, священное чувство – порождает и пронизывает мир свиридовской музыки. Любовь во всех ее проявлениях становится темой многих сочинений Свиридова. Здесь и любовь матери („Изгнанник“), сыновняя любовь („Моей матери“), и тема женской верности, любви-страдания („Перстень-страдание“), и лирические страдания любви („Слободская лирика“), наконец, братская любовь, любовь к ближнему („Любовь“), любовь к Отчизне („Моя Родина“, „Смоленский рожок“, „В сердце светит Русь“, „Топи да болота...“). Становится ясным и значение души для свиридовской поэтики. Ведь душа – средоточие любви, ведь „сущность души человека есть любовь...“»? . Из страдания выпевается свиридовская песнь любви. Об этом слушатель может и не догадываться, но в глубине души он это чувствует. В этом, наверное, необъяснимая притягательная сила музыки Свиридова. Вот почему, читая свиридовские записи, будем постоянно помнить призыв Пушкина быть «заодно с Гением». Тем более что и сам Свиридов написал: «Моя музыка – это лучшее, что есть во мне». Жжжх В заключение мне хотелось искренне поблагодарить тех, кто помогал мне в трудоемкой работе по составлению комментариев: ведущего научного сотрудника Института мировой литературы им. А. М. Горького РАН С. И. Субботина, старшего научного сотрудника Института физиологически активных веществ РАН, кандидата химических наук В. И. Евреинова, ведущего научного сотрудника, зав. Блоковской группой Института русской литературы РАН (Пушкинский Дом), доктора искусствознания Ю. К. Герасимова, ведущего научного сотрудника того же института, доктора филологических наук С. А. Фомичева, настоятеля храма пресвятой Богородицы при Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова о. Виталия (Головатенко), преподавателей той же консерватории, профессора, кандидата искусствоведения Э. С. Барутчеву и старшего преподавателя, кандидата искусствоведения Н. А. Брагинскую, композитора, музыковеда, лауреата Всероссийской премии им. А. Фатьянова Ю. Е. Бирюкова; фольклориста, кандидата искусствоведения Б. И. Рабиновича; заслуженного деятеля искусств, ученого секретаря НИИ теории и истории изобразительных искусств РАХ Е. В. Зайцева; поэта П. Д. Белицкого, сотрудников отдела нот Российской национальной библиотеки Ольгу Родюкову и Юрия Кружнова; сотрудников справочных служб РНБ, Государственной публичной исторической библиотеки России, учебно-научной лаборатории народной музыки и научной библиотеки им. С. И. Танеева при Московской консерватории, научной библиотеки Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н. А. 39 Е Белоненко А. Метаморфоз традиций (Наблюдения и мысли по поводу некоторых хоровых сочинений Г. Свиридова последних лет)//Книга о Свиридове: Размышления, высказывания, статьи, заметки. Сост. А. А. Золотов. М.: Сов. композитор, 1983. С. 184. 39

Римского-Корсакова, сотрудников отдела кадров Союза композиторов РФ, а также всех своих многочисленных корреспондентов, друзей и почитателей музыки Георгия Свиридова. А. С. Белоненко Тетрадь 1972 – 1980 Горе Не Божиим громом горе ударило, Не тяжелой грозой навалилося, Собиралось оно малыми тучами, Затянули тучи небо ясное, Посеяло горе мелким дождичком, Мелким дождичком осенниим, А и сеет оно – давным-давно, И сечет оно без умолку, Без умолку, без устали, Без конца сечет, без отдыха ... А. К. Толстой! О критике Путают изобразительность, которой так много в музыке последнего времени, и образность (очень редкую). 21 янв. 1972 г. жж В «Патетической оратории» я хотел выразить сокровенное тех людей, кто воспринимал Революцию как истинное обновление мира. Маяковский был одним из таких людей, но я не имел в виду именно его, и герой моего сочинения Поэт – личность собирательная, идеальная. 21 янв. <1972 г.> О критиках Неправильно пишут о моем пристрастии к литературе или что я считаю литературу первой в иерархии искусств. Последнее – совсем чепуха. Я же пристрастен к слову (!!!), как к началу начал, сокровенной сущности жизни и мира. Литература же и ее собственные формы – это совсем иное. Многое мне в этом (в литературе собственно) чуждо. Наиболее действенным из искусств представляется мне синтез слова и музыки. Этим я и занимаюсь. 40

О народной песне и ее симфоническом развитии Протасов, герой пьесы Толстого «Живой труп», слушая песни цыган и наблюдая, как присутствующий при этом композитор записывает песню в нотную тетрадь, говорит: «Напишет, в оперу вставит, все изгадит»”. В самом деле, смешение жанров как-то нехорошо. Довольно смешно слышать русские песни в квартетах Бетховена” (однако «Сидел Ваня на диване» замечательно звучит у Чайковского”). В операх же есть прямо-таки дивные образцы песен, например «Исходила младешенька» и другое у Мусоргского”, который это делал, кажется, лучше всех. Он сохранял основу песни, варьируя сопровождение по смыслу куплетов, и находил необыкновенно красивые, неожиданные и вместе с тем оригинальные гармонии (сохраняя мотив:!). Симфонизм же песни, т. е. дробление ее мелодии, изменение ладовой структуры, это как-то нехорошо. Трудно слушать «Про татарский полон» в «Китеже»», а также знаменитую «Во поле береза стояла», особенно излагающуюся секвенциями’. Что-то есть неорганичное, т. е. в самом мотиве, теме нет предпосылки для такого изменения, такого развития. Лучше всего песню оставить песней, хотя она и может стать частью более крупного формообразования. Жжх Путают образность и изобразительность. Совершенно различные вещи. Икона и сюжетная либо батальная картина. Много музыкальных произведений без образа главного героя, по имени коего иной раз называется сочинение. В «Александре Невском»* нет Невского, в «Спартаке»’ нет Спартака, в «Стеньке Разине» нет Разина, а вместо него предстает совсем иное лицо со своими мелковатыми мыслями и чувствами, никакого отношения к нему не имеющее". Отсутствие главного, героического или трагического характера – черта музыкального искусства нашего века, стиля модерн. Между тем именно он и делает искусство великим, этот великий характер. Что такое «Завоевание Сибири» без Ермака или «Переход через Альты» без Суворова? '' Батальные эпизоды, не более. В музыке наших дней много таких батальных эпизодов, суеты, суматохи, грубо говоря, «шухера». Часто так изображаются революционные события, война и т. д. Это мало убедительно. В симфонии, очевидно, таким образом должна быть тема, м. б., иесия, имеющая значение символа. Хороших примеров не припомню. Ее разработка должна быть особенно 3 февр. <1972 г.> Жжх На свете было много людей знаменитых, особенно сконцентрировавших в себе зло и обладавших, притом, огромной, иногда прямо-таки беспутной властью для осуществления этого зла: Гитлер, Римские Цезари, Нерон, Калигула, Тиберий, Иван 41

Грозный. Но много ли было людей активно добрых и обладавших властью творить добро? Много ли их в наше время? Много ли активно творящих добро, не по случаю или другим побуждениям, а по самому желанию творить именно доброе? Жжх «Там, где для созерцания прекрасного нужны знания, а не только духовное богатство или даже духовная культурность, там кончается искусство». Н. Н. Пунин «Аполлон» ХТ 1913 г. №97 Жжх «Там, где наука заменяет живое отношение к явлениям мира, там нет и не было никогда искусства». Там же. Жжх Искусство, в котором присутствует Бог как внутренне пережитая идея, будет бессмертным. 24.УП.1975 г. Жжх «И ныне тщится неумение Быть всех модней и современнее, Скрывая жалкие возможности Под одеяньем ложной сложности... И ходит с головою поднятой, И водит кистью как попало. Она мечтает быть непонятой. Ее поймут – и все пропало...» 1 Из статьи Евгения Винокурова «Фундамент поэзии». «Правда», 5 марта 1974 г.” «Чтобы быть традиционным, нужен талант, нужна сила...» Из этой же статьи Ж*ж*х «Конструктивная, техническая сложность часто соседствует с внутренней пустотой, духовной мелочностью, ничтожностью. Одно – сопровождает другое». 14 Из Федора Сологуба На серой куче сора, 42

У пыльного забора, На улице глухой Цветет в исходе мая, Красою не прельщая, Угрюмый зверобой. В скитаниях ненужных, В страданиях недужных, На скудной почве зол, Вне светлых впечатлений Безрадостный мой гений Томительно расцвел. Жжх Недотыкомка серая Предо мною все вьется да вертится... Недотыкомка серая Истомила коварной улыбкою, Истомила присядкою зыбкою, – Помоги мне, таинственный друг, Недотыкомку серую Отгони ты волшебными чарами, Иль наотмашь, что ли, ударами Или словом заветным каким. Недотыкомку серую Хоть со мной умертви ты, ехидную, Чтоб она хоть в тоску панихидную Не ругалась над прахом моим. Песня Окно мое высоко над землею, Высоко над землею... Я вижу только небо с вечерней зарею, – С вечерней зарею... И небо кажется пустым и бледным, Таким пустым и бледным... Оно не сжалится над сердцем бедным, Над моим сердцем бедным. Увы, в печали безумной я умираю, Я умираю, Стремлюсь к тому, чего я не знаю, Незнаю... И это желание, не знаю откуда Пришло, откуда. Но сердце хочет и просит чуда, Чуда! О пусть будет то, чего не бывает, Никогда не бывает: 43

Мне бледное небо чудес обещает, Оно обещает, Но плачу без слез о неверном обете, О неверном обете... Мне нужно то, чего нет на свете, Чего нет на свете. 3. Н. Гиппиус 1893 г. До дна Тебя приветствую, мое пораженье, Тебя и победу я люблю равно; На дне моей гордости лежит смирение, И радость, и боль – всегда одно. Над водами, стихнувшими в безмятежности Вечера ясного – все бродит туман; В последней жестокости есть бездонность нежности (так ли?) И в Божией правде – Божий обман. Люблю я отчаянье мое безмерное, Нам радость в последней капле дана. И только одно здесь я знаю верное: Надо всякую чашу пить – до дна”. 3. Н. Гиппиус Жжх «В искусстве все – в значительности художника-наблюдателя, все – в величине его личности, в его страстях и чувствах. Школа, опыт, искушенность в делах искусства, методы, все это лишь пособники». «В художественном творчестве нет ничего особливого. Оно лишь выше ростом (действительной жизни). Оно грандиозно». ы 1 А. Н. Толстой из статьи «Задачи литературы» °. Жжх Вместо мастерства – бойкое ремесленничество. Бойкое ремесленничество, самонадеянно объявляющее себя мастерством. 17 Материал для «Большого» Блока 1.Ты и во сне... 2. Наш путь степной... 3. Под насыпью... 44

4. Петр небо 5. Я не предал белое знамя... 6.Русь моя – жизнь моя... 7.Свирель запела 8.Когда в листве сырой и ржавой... 9.Весна 10.Рожденные в года глухие... 12. «Петербургу» ® 11.Все ли спокойно 1. Пушк дому 12.Барка жизни (2. Барка жизни) (3. Все ли спокойно ) 13.Идем по жнивью 4. Петербургская песенка 14.Сочельник 5. Поздним вечером ждала 15.Пушкинскому дому 1) Ныне полный блаженства 2) Утоли моя печали Из Бунина" Не туман белеет в темной роще – Ходит в темной роще Богоматерь, По зеленым взгорьям и долинам Собирает к ночи Божьи травы. Только вечер им остался сроку, Да и то уж солнце на исходе: Застят ели черной хвоей запад, Золотой иконостас заката. Уж в долинах сыро – пали тени, Уж луга синеют – пали росы, Пахнет под росою медуница, Золотой венец по рощам светит. 27. Ш. <19>74г. 19 мая 1974 г. Слышал по радио бесподобно-прекрасное исполнение фп сонат Бетховена. Слушал и думал: кто из наших артистов может так играть? Не смог представить себе никого. И вдруг пришла в голову ужасная мысль о своей отсталости: наверное, это играет обыкновенный советский лауреат, м. б., даже не из самых знаменитых. Играть теперь стали все хорошо, а я, старый дурак, живу как волк в лесу, в отрыве от музыки, от ее Прогресса. Еще внимательней стал слушать. Особенно замечательным было исполнение Скерцо, Менуэта и Финала (вроде Тарантеллы или Карманьолы) из Ми-бемоль мажорной сонаты. И все же не мог себе представить никого из наших артистов, 45

играющих так хорошо, с таким вкусом, силой, простотой и величием, как надо играть Бетховена. Неожиданно вдруг вспомнил: 15-го вечером, когда писали пластинку, около Большого зала я видел афишу концерта Миши Дихтера”, которого я никогда не слыхал. Я решил, что это он и никто другой, тогда значит, я прав и в главном, своем. Слава Богу, это оказался Дихтер. Значит, я прав, музыка – это более серьезное дело, чем все то, что делается Крайневым”', Петровым”, Любимовым” и прочими пустыми грохотунами. То же и в творчестве: масса внешнего, пустого, бездуховного, ненужного, строго говоря. Настоящее – очень редкое, глубокое, время ничего изменить не может в существе дела, в существе искусства. Слава тебе, Господи. Счастливый день. Дай, Боже, сил. Г С 19. У. 74 Жжх 26 мая <1974 г.> По радио (1-я программа) стали играть много хорошей музыки. Сегодня были концерты: Русская природа (Времена года) стихи русских поэтов и музыка Чайковского, Корсакова, Лядова. Вчера был прекрасный концерт мастеров искусств: Нестеренко, Норейка, Архипова, Гилельс, Мравинский и др. Сегодня же концерт: Старинный романс. Обухова, Гмыря. Отрадно слышать хорошую русскую музыку в хорошем исполнении. Позавчера слышал «оперу» Генце «Спамаррон» или что– то в этом духе”, для одного исполнителя под аккомпанемент флейты, гитары и ударных. Удивительная изобретательность, много разных интересный штук, приемов и т. д. Но как-то это не может вызвать восторга, нет желания послушать еще раз, хотя бы. Какое-то незначительное, «невеликое» искусство, м. б., такое и должно теперь быть? Но трудно все же поверить в жизнь без восторга, без экстаза, без возвышенного. Все новые средства как-то хороши для передачи натуралистического, чувств более низменных, чем возвышенных. Толпа разъяренная, либо встревоженная, взбудораженная, чувства злобы, раздражения, мелкий бытовой разговор. В сущности, приближение музыкальной речи к бытовой. Жжх Величие художника – это величие души (величие духа) художника. Величие Мусоргского и Бородина – это величие христианина. Жжх «Признаки искусства вообще – новое, ясное и искреннее. Признак истинного искусства – новое, ясное и искреннее доброе. Доброе есть признак истинного искусства». 46