Текст книги "Музыка как судьба"

Автор книги: Георгий Свиридов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 71 страниц)

Пафос журнала в борьбе с русской культурой и русской традицией, 2 > шенбергизация”* советской музыки. Редактору журнала «Советская музыка» тов. Ю. С. Кореву Юрий Семенович, за последние более чем полугода я в третий раз обращаюсь к Вам с просьбой, на этот раз категорической, снять мое имя из списка членов редколлегии, помещаемого на страницах журнала. Уже много лет я не получаю из редакции никаких материалов и не могу нести ответственность за курс журнала, целиком определяемый редакцией и противоречащий в значительной степени моим взглядам на современный музыкальный процесс. Г. Свиридов Жжх Условия жизни в нашем социалистическом, планируемом государстве, обладающем неслыханными возможностями, дают возможность, используя их, принести немалую пользу искусству, двигать его вперед. Важно только двинуть его в правильном направлении. Но и движение в неправильном направлении тоже может принести пользу, станет ясно (через некоторое время), что мы идем не туда, уперлись в тупик. Грандиозная свобода эксперимента, масштабная по-нашему, по-русски, по-большевистски. Режиссер Покровский – «освободить оперу от ораториальности», т. е. от духовного начала. Надо сказать, что многоопытный режиссер во многом здесь преуспел. Особенно мешала ему русская опера, как раз до краев наполненная этим ораториальным, хоровым, народным началом, народной духовностью. Его идеал музыкального театра – это «мюзикл» американского типа, скверный драматический театр с прикладной, неважно какой музыкой. Скверный, потому что актеры в опере учились и должны прежде всего петь. Он идет в своей работе не от «литературы» как искусства слова и уж совсем не от музыки, к которой он глух как стена, а от сюжета, от фабулы, от примитива, от интриги, действия, от занимательности, а не от содержания, выраженного в слове от автора, в диалоге. Об опере Возрождение оперы (если оно может произойти) возможно скорее всего при условии возвращения к элементарным формам музыки: песне, танцу, шествию, хору ит. д. Эти формы, естественно, должны быть насыщены новой жизнью, а это дело самое трудное для искусства (насыщение его жизнью), которое под силу только выдающемуся и самостоятельно мыслящему таланту. 172

Некогда всесильный симфонизм, давно уже омертвевший сам – умертвил и оперу, куда он проник. Примерно с начала 10-х годов ХХ века были предприняты попытки (вполне здоровые) насытить оперу элементами драмы, чтобы освободить ее от излишней статуарности, статичности, ораториальности, от элементов духовного начала искусства, столь свойственного в особенности классической русской опере. Я имею в виду режиссерскую практику Лапицкого, Станиславского, Немировича-Данченко, Баратова, Смолича. Эти высокоталантливые режиссеры осторожно сводили оперу с драмой, уважая природу музыкального искусства (так же как и драматического!), чувствуя, если можно так сказать, душу музыки и находясь во власти ее обаяния. Дело Мейерхольда – зрелище, поэтому текст, слишком сильный и значительный, ему мешал, ему надо было все время «движение», события (всего бы лучше детективный роман), а не состояние, внутренняя жизнь. Шумиха поднималась изрядная. Вокруг театра (самого по себе искусства «многолюдного») всегда толпится ряд «околотеатральных» людей. Их задача поднимать шумиху: кричать о гениальном «новаторстве» и т. д. В дневнике А. Блока читаем: «постановка (Мейерхольдом) „Электры“ – бездарная шумиха»”. Излишнее насыщение оперы атрибутами драмы сделало музыку подчиненным, прикладным, второстепенным элементом спектакля, лишило ее какой-либо самостоятельной ценности. Такую оперу или балет приходят смотреть, а слушать во вторую очередь. Желание приблизить пение к разговорной речи, проистекавшее из естественного стремления освободиться от устаревшей, «фальшивой» условности музыкального языка и найти действительно свежий язык, привело лишь к пошлому натурализму, к трюкам, к штукарству, к тому, что опера стала нестерпимо фальшивой. Новой условности найти не удалось. А старая – уже старая! Жжх Любопытно употребление слова «товарищи» у Пушкина: «Полтава» – «его товарищи-сыны» – о Петре. «Не дай мне Бог сойти с ума...» – «Да крик товарищей моих...» – скорбный дом, больница. «Братья-разбойники» – «В товарищи себе мы взяли булатный нож да темну НОЧЬ...» То же в «Капитанской дочке» у Пугачева – «товарищи». Слово «товарищ», значение его у людей риска. 7 марта 1978 г. «Товарищи» – общность судьбы Жжх 173

22/УП-82 г. Сейчас, в наши дни, в большой моде искусство первой половины ХХ века, в поэзии – это Пастернак, Ахматова, Цветаева, Гумилев, Мандельштам, прекрасные настоящие поэты, занимающие свое почетное место в русской поэзии, место, которое у них уже нельзя отнять. Они оказывают (вместе с другими) несомненное влияние на современный творческий процесс. Творчество этих поэтов, в сущности – лирическое самовыражение, личность самого поэта в центре их творческого внимания, а жизнь – как бы фон, не более чем рисованная городская декорация, видная за спиной актера, произносящего свой монолог... К сожалению, фигуры великанов русской поэзии: Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Некрасова, Блока, Бунина, Есенина, глубоко ощущавших народную жизнь, движение, волнение народной стихии, подчас незаметное и неслышное, и соизмерявших с нею биение своего творческого пульса, как-то отошли в тень. Их громадность кажется подчас преувеличенной, неестественной, нелепой среди окружающей нас жизни. Однако за последнее время в русской поэзии появился ряд очень интересных поэтов. Эти молодые поэты пытаются восстановить и закрепить связь с великой классической литературой. Менее всего я хочу сказать здесь, что кто-либо из них гиперболизирует свои чувства, сознательно преувеличивает свои размеры, кричит о глобальности, на каждой странице употребляя всуе имена знаменитых людей из «джентльменского набора» нашего времени (а каждое время имеет свой «джентльменский набор», свой «культминимум», как раньше это называлось, состоящий из полутора десятка имен, употребляющийся по всякому поводу и долженствующий свидетельствовать об интеллектуализме автора, а в сущности свидетельствующий, как правило, лишь о недостатке его культуры). Нет, связь молодых поэтов с великой классикой – связь глубинная, органическая, кровная. Это связь по сути, по существу дела, по содержанию творчества, по сокровенности, а не по манере. Стилевая перекличка: возврат к глубокой простоте, простоте, над которой надо думать и которую надо почувствовать, отказ от всякого эффекта, от всяких «модернистских завитушек», от эстрадного кликушества, никакой демагогии. Выстраданное сердцем слово, глубокая мысль, чувство Родины как целого – вот приметы этой поэзии. Ей свойственен пламенный романтизм, неотделимый от подлинно национального искусства, и это – то новое, что несет в себе молодая поэзия. Отсюда ее возвышенный тон, строгий и лишенный какой-либо выспренности, острое ощущение нашего времени, не в деталях и частных приметах, а во внутреннем ее движении. Отсюда – ощущение жизни не только по касательной, не только – сегодняшнего дня, но и чувство истории, чувство движения, чувство неразрывности и бесконечности жизни. 174

Если говорить о преемственности этих молодых поэтов, то влияние русской классической поэзии, в ее высоких образцах, здесь несомненно. Легко можно найти перекличку с Тютчевым, Некрасовым, Есениным. Особенно у Н. Рубцова, что нимало не лишает этого поэта глубокого своеобразия в его душевном посыле, в красках его поэзии, с преобладанием густого черного цвета, столь характерного для Севера России. Этого пейзажа еще не было в русской поэзии. (См., например, «Наступление ночи»”°.) (Перечислить стихотворения и поэтов.) Этой поэзии чужды какие-либо декларации, «творческие манифесты», и др. игра в искусство, особенно модная в первой четверти [ХХ] века и культивируемая тогда и теперь. Сама идея «искусства» даже как бы снята и не выпячена в отдельную творческую проблему (бывает ведь, что художник уходит от жизни в «искусство», в его материю, в его субстанцию – «кухню творчества», в «ремесло»)", и это есть один из видов невнимания к жизни, характерный для «буржуазности» сознания. Вот эта «буржуазность» сознания, выражающаяся в наши дни совсем не только в «вещизме», накопительстве, мещанстве, но и в непомерном желании славы, в элитарности и в обособленности «поэтического цеха», чувстве превосходства (ложного!) над мещанином, а по сути своей в таком же мещанстве. У Блока в его пьесе «Незнакомка» (не надо путать с известным стихотворением!) это замечательно показано, что пошлость – одинакова в грязноватой и «демократичной» пивной и в интеллектуальном салоне. О хоровой музыке, о хоре Я посвятил большую часть своей зрелой жизни работе в том виде (жанре) музыки, который многие годы третировался, преследовался (вплоть до истребления) и теперь находится в глубоком упадке, большем, чем какой-либо иной род или вид музыки. Я не говорю уже о симфонизме, ставшем после Революции главным видом музыкального искусства на немецкий лад, в соответствии с общим планом «европеизации» русской жизни под началом представителей онемеченной общины, вкусы, симпатии и воспитание которых и даже фамилии – были немецкими. Не говоря уже о симфонизме концертного типа как жанре и творческой идее и балете, которые активно расцветали и стали знаменем нашего искусства, и опера, и камерная музыка, и особенно, конечно, виртуозничество: пианистов, скрипачей, дирижеров, исполнителей на всех музыкальных инструментах – вплоть до тубы, контрабаса и музыкального треугольника – все это поошрялось, рекламировалось, объявлялось великими художественными ценностями. Только один вид искусства влачил самое жалкое существование – хоровое искусство. Хор стал принадлежностью самодеятельности, а не высокого 41 : «бывает ведь, что художник уходит от жизни в „искусство“, в „ремесло“, даже не в смысле его содержания (сюжета), а именно в искусство как „материю“, в технику, в сделанность». 175

профессионального искусства. Такое существовало лишь в оперном театре, для исполнения русского репертуара: «Борис Годунов», «Хованщина», « Сусанин» – тогда... 1 М.А. Булгаков и музыка’ Позволяю себе несколько замечаний чисто литературного характера. Разумеется, я – дилетант, но дилетантизм, право, не такая плохая вещь, как утверждают профессионалы-«спецьялисты». В конечном счете мои утверждения можно оспорить! 1/ ЧАСЫ – музыка времени, механическая музыка времени. Символ связи времен и символ уюта, тепла, покоя – старинные танцы гавот, менуэт, спокойное – мерное движение времени «старинное». 2/ РОЯЛЬ домашняя З/ГИТАРА музыка 4/ОПЕРА; 4А/ОПЕРЕТТА (сниженный жанр) 5/УЛИЧНЫЕ 6/ НАРОДНЫЕ ПЕСНИ 7/ВОЕННЫЕ ПЕСНИ, солдатские, песни среды, ставшие народными, ибо армия была народной. 8/ ЦЕРКОВНАЯ МУЗЫКА 9/ДРЕВНИЙ ДУХОВНЫЙ СТИХ [10] МИСТЕРИАЛЬНАЯ МУЗЫКА «Ночь перед Рождеством», «Всенощная»... Какое множество музыкальных ассоциаций уже с первых страниц романа (Гоголь, Гофман – который был композитором). Стр. 14” Часы – гавот Стр. 18 Рояль. «Аида» [Верди], «Баркарола» Чайковского. Очевидно, игралось дома. Быт русской интеллигенции – рояль, сами играли и пели. Стр. 19 Гитара. «Съемки» – популярная военная (но не солдатская – походная, а щеголеватая юнкерская), офицерская песня, пелась с разными словами, в зависимости от рода войск. После революции пелась с новыми (советскими) словами”. Стр. 20 Музыкальная ассоциация возникает и как изображение пейзажа. В окнах настоящая опера «Ночь перед Рождеством» проникает в пейзаж, в его ощущение (музыка проникает в пейзаж). Стр. 33 Статья Тальберга: Власть Петлюры – оперетка, и даже немецкие оккупанты превратились в оперетку. «Ассоциация», известная для сниженного представления о чем-либо, подобно тому, как «оперетка» – сниженная опера. «ПИАНИНО ПОКАЗАЛО БЕЛЫЕ ЗУБЫ И ПАРТИТУРУ „ФАУСТА“... 176

Это – строго говоря, единственная неточность, надо бы вместо «партитуры» – ноты, или клавираусцуг, или просто – клавир «Фауста», но это слово, очевидно, не подошло – слишком немецкое, неблагозвучное среди благоуханного и редкостного по выразительности русского языка писателя. Но, наверное, писатель это понимает как надо, это из тех неточностей, которые «поэтически» точны". Стр. 34 «Я за сестру тебя молю». Слова арии Валентина из оперы Гуно «Фауст»”. Первое упоминание музыкального произведения, играющего особую ключевую роль в творчестве Булгакова. «Фауст» как символ «Дьяволиады», пришествия и пребывания дьявола в мире, символ «фантасмагоричности» жизни. Стр. 34 «Вечный „Фауст“» ... цитаты. Стр. 40 Гитара. Популярная тогда песня с припевом «Алаверды, Алаверды»®. Стр. 42 «Эпиталама» из оперы А. Рубинштейна «Нерон» – популярная баритоновая ария”. Стр. 47 «Сильный, державный...» – поют «Боже, царя храни...» Стр. 50 Как Лиза «Пиковой дамы» – рыжеватая Елена... «Пиковая дама» ЦП. Чайковского – ассоциация, конечно, музыкальная (оперная), а не литературная. Ассоциации с оперой постоянны. Стр. 51 Елена о Тальберге: как «бесструнная балалайка» *. И это офицер Русской армии... Народное выражение для чего-либо жалкого, ничтожного, народная поговорка, входит в музыкально-ассоциативный мир Булгакова. Стр. 54 Театр «Лиловый негр» – также музыкальная ассоциация, слова из песенки А. Вертинского «Где Вы теперь? Кто Вам целует пальцы? Лиловый негр Вам подает манто...»”. Стр. 55 «...По ночам в кабаре играла струнная музыка». Точная бытовая подробность. Румынские оркестры. Румыны были замечательными ресторанными скрипачами. Пуришкевич:«Это не нация, это – профессия». «В кафе „Максим“ соловьем свистал на скрипке обаятельный сдобный румын». Это бытовая подробность уже опоэтизирована, уже почти образ. Скрипки много иу Блока. «Вновь сдружусь с кабацкой скрипкой»"', «Был скрипок вой в разгаре бала...»°, «Исступленно запели смычки...»”. Стр. 55 «С сияющими лаком штиблетами и наглыми глазами тенора-солиста» – тоже музыкальная ассоциация, символ продажности искусства, куртуазности «жрецов», стоящих в одном ряду с блядями... Стр. 64 «...Ой, не ходи» – начало украинской песни «ОЙ, не ходи, Грицю...»““ Через песню – показан социальный слой общества. Стр. 69—70 «Гармоника...» дана в необыкновенно-возвышенном тоне (наиболее распространенный, типичный, самый народный инструмент, гармошка – символ простонародного). Однако здесь не гармошка – бытовая (и в «Театральном романе»), а гармоника (поэтично, возвышенно). С нею под песню «Дуня, Дуня, Дуня я, Дунька ягода моя.. .»” входит в рай эскадрон погибших в бою белградских гусар —щ действие происходит во сне Турбина. Высокий символ русского воинства, 177

воинского героизма. Беззаветная храбрость. Тут же и «красные», погибшие под Перекопом, потому что это Гражданская война, все погибшие – русские. Стр. 73 Фантасмагорическая картина «Колокольный звон и Революционные песни»: «Попы звонили в колокола под зелеными куполами потревоженных церквушек» и т. д. Дни, когда встала «Земля дыбом» °, пользуясь названием... Стр. 93 «Военные песни» – «Бородино»: «Скажи-ка, дядя..." Стр. 97 Труба. „ Трам-та-там“ – пел трубач. Библейский инструмент. Инструмент, появляющийся у Булгакова (3 раза) именно так, как он появляется в симфоническом оркестре в особых случаях, торжественных, траурных или трагически величественных. Если мы представим себе мысленно картину того времени, если мы из сегодняшнего – прислушаемся к ней, то ясно услышим эти звуки: потревоженные и смятенные колокола (или как пишет Булгаков: „колокола бесились“) и революционные песни. Это и была наиболее мощно звучавшая музыка того времени. Стр. 114 „Гай за гаем, гаем,/ Гаем, зелененьким...“ Украинская песня под гармонь *. Стр. 126 Черты „оперного злодея“. Шполянский похож на „Евгения Онегина“ – оперного, театрального, не из кажется, пьесы. Стр. 130 Он же: „Руки в перчатках с раструбами, как у Марселя в „Гугенотах““®. Не Русское – ведь и Онегин как „денди лондонский“. Стр. 221 Церковное „Многая лета...“. Церковный хор. Торжественно-народно. В фарсовом виде отзовется в „Зойкиной квартире“. Стр. 225 Слепцы-лирники ОЙ, когда конец века искончается, А тогда Страшный суд приближается. „Покаянный стих“ старинного склада”. Реминисценция старинного покаянного стиха, восходящего к глубокой старине, слова ап. Иоанна. Подобные слова и част. напев = ср.... цер.? Стр. 226 „Музыка колокольного звона“ Дон-Дон-Дон, Дон – Дон – Дон... „бесились колокола“! и т. д. Стр. 228 „Бо старшины з нами, 3 нами, як с братами“ Песня гайдамаков”'. Все сражающиеся силы имеют свой музыкальный символ. Стр. 231 „Лязгнули тарелки“. Здесь же присутствует духовой оркестр. А в сцене похорон Берлиоза он бьет „Бумс...“. Характеристики толпы: Стр. 234 Толпа – „Интернационал“. Стр. 235 Национальная песня „Як умру, то поховайте...“”. Толпа. Прекрасная музыка. Я, к стыду своему, не знаю, хотя сам пел. Стр. 262 Рояль: марш „Двуглавый орел“. 178

Стр. 262 «Я – демон». Мефистофель – Демон. Демоническое начало. Оперы: «Фауст» (Мефистофель), «Демон», Полонез «Евгений Онегин», «Ночь перед Рождеством». «Жить, будем жить...». Популярнейший в те годы романс Р. Глиера, несколько бравурно-салонного характера”. Музыка этого автора была особенно распространена в Киеве, где композитор многие годы жил и преподавал в Консерватории. Ой, жить будем, да и гулять будем! А смерть придет, (да) помирать будем! [Псевдо] народная песня-частушка. Стр. 270 Подобно тому, как был пейзаж из «Ночи перед Рождеством», «Всенощная» – картина ночного мира, имеющая обобщенный характер, сообщающая характер мистерии и вселенский размах происходящим в романе событиям. В моем воображении возникают торжества, величественное звучание большого русского хора. ТЕАТРАЛЬНЫЙ РОМАН наполнен неизбывной любовью к изображаемому предмету, восхищением и умилением перед людьми со всеми их человеческими слабостями, чудачествами, капризами, которые при всех этих слабостях делают великое дело, творят великое искусство. Писатель, человек столь необыкновенного ума и тонкости вкуса, избрал единственно возможную форму для своего увлекательного повествования – форму иронического высказывания. Иная форма приобрела бы слащаво-панегирический тон или тон грубого отрицания, что имело место в высказываниях о МХТ. Стр. 402 В общем ироническом по тону романе и служители музыки (но не само искусство) поданы с иронией. Мимоходом появляется метко обрисованная и очень точно схваченная фигура дирижера театрального оркестра Оскара Романуса. Образчик оркестрового музыкантского остроумия, очень типичный для тех лет. «Сэ нон э веро, э бен тровато, а может быть еще сильней» – типичный образец оркестрового «лабуховского» юмора. Две фразы из опер Чайковского «Пиковая дама» и «Евгений Онегин». Стр. 403 Отличить фугу Баха от фокстрота. Впервые появляется «Аллилуйя», фокстрот М. Блантера”, бывший для Булгакова нарицательным названием. Богохульство в искусстве – целая тема для Булгакова, поэты И. Русаков в «Белая гвардия», Иван Бездомный с их печальной судьбой. Римский-Корсаков и Шопен”. Увертюру к «Руслану», «Со Святыми упокой». Стр. 284 «Фауст». Постоянное возвращение к теме «Фауста». Ария Фауста «Проклинаю я жизнь, веру и все науки». Стр. 307 Мечты о театре начинаются с музыкальных ассоциаций. 179

1-я сцена (Дом Турбиных) звуки рояля... 2– я сцена. Мост. Ночь, кровь на снегу, звуки гармоники (народная стихия) подобно тому, как у Блока воплощением народной стихии в его пьесе «Судьбы»” стала песня «Ой, полным-полна коробушка» из поэмы Некрасова «Коробейники». «Играют на рояле именно у меня на столе...» – воображаемые, не бытовые звуки. «К гармонике присоединяются сердитые и печальные голоса и ноют, ноюп...» Музыка входит важнейшей составной частью в замышляемую драму. «Ноты раскрыты... играют „Фауста“». Обязательное проявление в жизни «Дьяволиады». «С течением времени камера в книжке зазвучала», далее большая цитата, играют «Фауста», потом... до слов «гитара» и т. д. Стр. 311 Фаворит (Мольер? Очевидно, «Тартюф») – система шифровки: общность согласных букв. Специалист может проанализировать систему словесной шифровки писателя. Музыка и одеты в костюмы ХУПШ века. Стр. 319 «нежно прозвонили и заиграли менуэт громадные часы в углу». Время – ритмичная (танцевальная) музыка, мерный счет времени, поэтический его символ. Символ уюта – мирно текущего времени. Этого можно было бы и не заметить. Булгаков это – подчеркивает. «Музыкальность» всего происходящего и самого ВРЕМЕНИ. Все происходящее имеет ритм, имеет интонацию. А интонация – первооснова музыки! Стр. 321 Звон часов – райские звуки!!! Недаром на стр. 321 он говорит, [что] ЗВОН... Сам театр – это рай, место блаженства, так же как и утраченный дом, где прошло детство. Цитата «Играйте мою пьесу» и т. д. «Слушать звон часов...» Символ невозвратно ушедшего уюта, покоя, недаром мастер наслаждается покоем, вечным покоем. «ЗОЙКИНА КВАРТИРА» Все начинается с музыки. Весь двор играет, как музыкальная табакерка. 1. Начинается Сатанинским гимном золоту, гимном торжествующего Мефистофеля, утверждающего: «На земле весь род людской...» Опять «Фауст» = в общей концепции Булгакова «фантасмагоричность» мира. ДУХ МЕФИСТОФЕЛЯ – СРЕДИ НАС. Тут же бытовая музыка – полька, исполняемая на гармонике. 2. Рахманинов – «Не пой, красавица, при мне...». Я долго думал, отчего взят этот изумительный романс, жемчужина русской лирики. Ключ – в словах: «Другая жизнь и берег дальний», о чем мечтают герои пьесы: Обольянинов, Зоя Пельц, китаец Херувим, домработница Алла Вадимовна и даже кухарка Манюшка, что мерещится всем. Не говоря уже об Аметистове: «Локинуть край, где мы...» 180