Текст книги "Музыка как судьба"

Автор книги: Георгий Свиридов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 71 страниц)

Жжх 14 ноября 1980 г. Ответ на письмо Субботину Сергею Ивановичу Многоуважаемый Сергей Иванович! Ваше письмо произвело на меня исключительно большое впечатление. Я много раз перечитывал его, читал своим близким. Какое счастье, что на свете (у нас в России) существуют подобные Вам, редкие люди, живущие столь глубокой внутренней жизнью. Присланные Вами стихотворения Н. А. Клюева – изумительны, я их не знал. У меня есть еще его книга, недавно изданная в «Библиотеке поэта»”. Поэт он – несомненно гениальный. Влияние оказал громадное и на Блока, и на Есенина, в значительной мере выросшего под его воздействием, осознававшего это и потому старавшегося отпочковаться, освободиться (этим и объясняются резкости Есенина по отношению к нему!). Повлиял Клюев и на А. Прокофьева (ранние, лучшие его стихи), и на Заболоцкого (как это ни странно), и вообще на многое в литературе. Он предвосхитил пафос и отчасти тематику лучшей современной прозы и т. д. Как прискорбно, что имя его покрыто до сих пор глубокой тенью. Место его в Русской литературе – рядом с крупнейшими поэтами ХХ века. Писать музыку на его слова соблазнительно, но неимоверно сложно. Поэзия его статична; это – невероятная мощь, находящаяся в состоянии покоя, как, например, Новгородская София или северные монастыри. Стихи его перегружены смыслом, символикой и требуют вчитывания, вдумывания. Музыка же должна лететь или, по крайней мере, – парить. В Клюеве слишком много Земли (но не «земного», под которым подразумевается светское, поверхностное). Он весь уходит в глубину, в ПОЧВУ почву, в корни. почву, корни. Работаю я много, сколько хватает сил. Теперь моя задача: приготовить «Светлого гостях и „Отчалившую Русь“ (оркестровать окончательную редакцию и исполнить). Разучиваю я с артистами и уже готовые новые песни и хоровые сочинения на слова Блока. Желаю Вам и Вашим близким здоровья и всего самого хорошего. Пусть Вас никогда не покидает тот Высокий Дух, в котором Вы живете. Жжх Некоторые современные художники, обладающие подчас немалым талантом, умеют с блеском его эксплуатировать. Тут и служба двум господам: привлечение к себе внимания то ли хулиганством, то ли костюмом, эпатирование публики ит. д. и умение связать свое сочинительство с политической злобой дня, подъелдыкивание власти, а наряду с этим умение вовремя подслужиться. Все это совмещается в типе дарования, в результате чего творец, как говорится, получает „и на Антона, и на Онуфрия“. Художник служит (в результате) силе (с кукишем в кармане!), 242

убежденный в том, что время его оправдает. Так оно и случается, ибо оправдывают его такие же люди новых поколений. Но на взгляд беспристрастный, со стороны – такой художник жалок и не вызывает уважения. Отсюда обязательное презрение к морали, которое входит в комплекс художественного творчества, желание освободить творца от пут, оков морали. И в этом сильно преуспели, надо сказать! О саморекламе Композитор превращается в балаганного зазывалу, привлекающего внимание к себе, тонко подчас рекламируя свою музыку. Подобная продукция исходит иной раз из объединения «Экран». Если автор знает, что его музыка получает упреки в сухости, рациональности, ремесленности и т. д., он, наоборот, говорит о стихийности своего творчества. Отсутствие национальных корней, вторичное следование додекафонизму объявляется продолжением национальных традиций и т. д. Надо сказать, что в этом направлении некоторые авторы демонстрируют большую ловкость. Журнал‘ В редакции господствует снисходительно-презрительное отношение к хоровому искусству. Люди сбились в группировку, подобие салона, в котором господствуют свои вкусы, свои, заранее определенные мнения, своя, заранее определенная оценка всех явлений очень сложной современной жизни. Затхлый, спертый воздух с весьма неприятными оттенками царит в журнале. Полное презрение к Русской музыке, к ее традициям. Неспособные объединить вокруг журнала разные точки зрения, эти люди сами берут на себя, мягко выражаясь, судить обо всех и обо всем, выносить приговоры, писать, в некотором смысле, исторические обзоры, которые мало соответствуют истине и говорят лишь о предвзятости, необъективности, а подчас и о слабой компетенции их авторов. Серьезный, доказательный разговор отсутствует – он заменяется пустой болтовней. Ряд крупных композиторов Советской музыки попросту третируется журналом. жж 29/ХП <19>82 г. Слова Пастернака о Есенине поразили меня”. Ничего подобного по точности, по справедливости, тонкости восприятия (что совершенно неудивительно потому, что это слова подлинного поэта, говорящего о поэзии), по благородству собственной души, способной восхищаться красотой самозабвенно. Чувству соперничества, какого-либо выпячивания справедливости собственной поэтической платформы – здесь нет места. Он выше этого. Восторженная душа поэта чиста. В одном лишь я не могу с ним согласиться – в том, что самым драгоценным в Есенине представляется ему «образ родной (средне-русской) природы». Кажется 243

мне, что от Пастернака ускользнуло, быть может, главное в Есенине: не только чувство личной судьбы, но и судьбы того «коренного» и «родового» (слова Пастернака) и чувство слиянности этих судеб. Это не было свойственно никому более из поэтов. Глубина этой проблемы, как кажется, не ощущалась Пастернаком, ибо народное сознание было ему, в сущности, чуждо. На первый же план выступала его личность и ее судьба (в некотором – духовном – смысле «особенная»: еврей, принявший православие). И Пастернак, и Маяковский в сущности – не народные поэты, не люди народного сознания (в сущности – интеллигентская каста). Я не хочу изрекать истин «окончательных» для кого бы то ни было, я хочу лишь высказать то, что я чувствую. В судьбе Маяковского или Цветаевой, прекрасных поэтов, отразилась их собственная судьба (судьба «избранных» людей). В судьбе же Есенина отразились миллионы судеб. И он сам понимал это: неотделимость, показательность своей судьбы. В этом смысле он – явление сходное с ними и прямо им противоположное, даже враждебное. Собой были заняты безмерно и Цветаева, и Маяковский, и Пастернак, и Мандельштам, и Северянин. Желание принизить Есенина: Маяковский просто – «подмастерье»°, Пастернак более изощренно, тонко, наговорив кучу комплиментов, по существу же – не заметил главного (также, как и Маяковский) – народности (не «народничества»!). «Народничество» – не есть собственно народное, это явление сословное, дворянское, купеческое, интеллигентское («хождение в народ»), тогда как Есенин – само воплощение, певец народной стихии. Вот что отличало его от других известных поэтов. 1983 год 8 апреля Вернулся из Ленинграда. 3-го был концерт (с Нестеренко) в филармонии. Бойкот моей музыке печатью, находящейся под контролем Союза композиторов. Прошли 3 концерта: 1) хоровой-симфонический с премьерой – новые хоры (целое отделение); 2) хор Минина и Новый хор; 3) романсы и песни с Нестеренко при авторском участии. Обо всех трех концертах трижды просили газету «Ленинградская правда» дать заметки (хоть – коротенькие). Не было ни слова, [ни звука]... Сотрудник газеты – некто Холшевникова – отказывала под разными предлогами. Делегации людей: композиторы (в том числе молодые), артисты, жалующиеся на невыносимую обстановку, на травлю, унижения, невозможность исполнения музыки, бесконтрольную, злобную, беспощадную диктатуру мафии Петрова и др. На бесконтрольную обстановку в консерватории, в гос Капелле, открытую, наглую борьбу против всего русского, преследование русского. 244

Это не просто борьба в Союзе композиторов – это вышло за пределы творческой организации и приобрело государственные формы. К этой борьбе они (С к) подключили государственные и партийные организации, филармонии, газеты, журналы, учебные заведения. Там они насаждают в обязательном порядке «додекафонию» и др. системы, преследуя русскую традицию, которая продолжает все же развиваться, несмотря на труднейшие условия. Можно указать на ряд высокодаровитых людей, выдвигающихся за последние годы, пишущих на русском музыкальном языке, не прибегая к сознательному эклектизму, смешению стилей, одеванию русской народной песни в чуждый ей гармонический наряд, искажающий, уродующий эту песню, вытравляющий из нее содержание, ее глубокий внутренний смысл. Примеров подобного «искусства», к сожалению, очень много. Некоторые из них вызваны желанием представить Русь и все русское в карикатуре, опошлить его, показать, как говорится, всему свету извечную неполноценность Русской жизни, Русской культуры и мысли, русского напева, карикатурность русской Души, грязность, неприглядность, тупость нашего народа. Подобные взгляды не являются чем-то новым, открытием нашего времени – они существуют с давних пор. Их носители нашли художественное выражение в одном из романов Достоевского, где выведен носитель подобной точки зрения (говорящий: «Я всю Россию ненавижу!»). Это – Смердяков. О «Светлом Госте» Стихотворения, положенные мною в основу кантаты «Светлый Гость», написаны Есениным в 1918 году. Они являются непосредственным откликом на событие Революции, которая понимается как начало обновления, духовного преображения Родины. Отсюда – мышление и образный словарь поэта, отсюда, в известной степени, – и музыкальная стилистика моего сочинения, его красочность, возвышенность, небудничность, «космичность». Жжх Что будет с Русской музыкой? Появляются композиторы – носители народного сознания, народного духа. Судьба их – одиночество и жизнь в постоянном преследовании. Возникают зловещие фигуры, типа... – Гришка Распутин Советской музыки. Об эксплуататорах Ошибочно думать, что эксплуататоры желают обречь на голод и физические лишения эксплуатируемых, т. е. большинство жителей планеты Земля. Совсем нет! Как и все на свете (особенно – зло), эксплуатация очень и очень усовершенствовалась. Усовершенствовались и сами эксплуататоры, они стали тоньше, мудрее, образованнее, добрее, как это ни странно. Их задача в том, чтобы 245

те, кто на них трудится, были сыты, обуты, одеты, имели бы соответствующие их уровню жизни развлечения и пр. Беда только в том, что эксплуатируемые при этом потеряют облик человеческий (по образу и подобию!), не будут иметь понятия о добром и злом, о правде и неправде, о свободе и рабстве. Искусство для париев и должно (по мысли хозяев жизни!) нести им этот одуряющий обман; выдавать правду за неправду, рабство за свободу, зло за добро. Такое «искусство», «балдеж» для роботов в обилии производится теперь во всем мире. 2 ИЖ Жжх Первые две вещи – пейзаж и лирика". С №3 начинается символика. № 3-4 – символическая лирика. Важный символ лошади. Лошадь – сказочный, легендарный конь, символ поэтического творчества. № 4 – извечный путь художника, путь человека. «Отчалившая Русь» – образ России. Русь в виде летящей птицы. Россия в ее космическом полете, в образе летящего лебедя. «Симоне, Петр» – отрывок древней легенды. «Где ты, отчий дом» – картина революционных потрясений, гибель родного дома. «Там, за млечными холмами» – космическая картина; космос, в котором души предков летают в вихре космического огня. Отрывок из поэмы «Сорокоуст» – это явление железного гостя. Трагический монолог. Трагическое ощущение гибели патриархального крестьянского уклада. «По-осеннему...» – опять поэт. Извечность поэзии, извечность появления поэта. «О, верю, верю, счастье есть». «Звени, златая Русь!» Бесконечная вера в Родину, в ее лучшие, духовные, творческие силы. Торжественный гимн венчает сочинение. Вера в приобретение Родины. Две последние части произведения носят торжественный, гимнический характер. Они наполнены верой в Родину, в ее могучие, духовные, творческие силы. Это музыка торжественного, светлого, гимнического характера, похожая на древние гимны. Широкая мелодия гимнического напева сопровождается развитой фортепианной партией, к концу сочинения достигающей грандиозного звучания в своей светлой, торжественной колокольности. Поражает необыкновенная мелодическая яркость сочинения, богатство, разнообразие и чистота гармонии. Вот уж поистине русская музыка – новая, светлая, кристально-чистого стиля. «Отчалившую Русь» можно сравнить с огромной фреской старинного письма, с ее разнообразием. Почему? В ней присутствует и нежная лирика, и страстные, патетические монологи, и трагические картины. Все это напоено ослепительным светом. 246

Произведение это представляет исключительные трудности для исполнителя, который в течение получаса должен приковывать внимание слушателей к своей речи, к своему непрерывному напряженному монологу. «Отчалившая Русь» исполнена необыкновенного напряжения, которое властно захватывает внимание слушателя. Напряжение чувств, это какая-то раскаленная материя. Искусство огромной духовной высоты, лишенное какого бы то ни было физиологизма, натуралистичности. Жжх Белоненко-Сокурова «Пушкинский венок» ”. Генин «Поэма Есенина». Веселов «Романтизм». Леман «Свиридов как направление». Чачава. Нестьев. Элик. Белов Г. Г. «Мусоргский». Масловская. Тевосян. Кручинина «Древнерусское». Форма вокального цикла. Романсы и песни. Хоровое творчество. Возрождение хорового концерта. Тетрадь 1981-1982 Рахманинов Борьба, разумеется, шла не с формами музыки Рахманинова, а, прежде всего, с ее смыслом, с ее внутренним пафосом. Было неприемлемо ее духовное содержание. Вот что было неприемлемо, вот против чего восставали критики. Критика в эти годы активно поддерживала всякий музыкальный демонизм, язычество, скифство, дикарство, «шутовство», скоморошество (балеты) и т. д. Начавшееся, и очень сильно, движение Русского Модернизма, представленное рядом высокоталантливых имен <...>. Критика, поддерживающая это движение, активно боролась с Рахманиновым, находя музыку его устарелой по чувствам, несовершенной по музыкальному языку и форме, слишком эмоциональной ит. д. В самом деле, демоническое «богоборчество» скрябинского «Прометея», парижское «язычество» Стравинского с его культом человеческих жертвоприношений («Весна Священная»), балетное дикарство («Скифская сюита») 247

Прокофьева – все это было ново, ярко, красочно, пикантно, так будоражило сознанием «избранности», щекотало нервы проповедью абсолютной свободы человеческой личности: свободы от социальных обязанностей, свободы от религии, от долга, свободы от совести... Всему этому буйству оркестровых красок, звуковой фантазии, разрушению гармонии и лада, пряности балетных пантомим, отказу от «нудной» христианской морали Рахманинов противопоставил свою «Всенощную», написанную всего лишь для хора без сопровождения: строгие старинные напевы и стройную классическую гармонию, храмовую музыку, уходящую своими корнями в глубины эллинской культуры, обретшей новую жизнь в горячо любимой им России, судьба которой его так тревожила. Для хора, солиста и оркестра народных инструментов' 1. Сибирь. Слова В. Саянова 2. Станция Починок. Слова А. Твардовского 3. Шинель. Слова Твардовского. Музыка с его напева Доделать: (и восстановить) 2 За озером долго играла гармонь... Двухтомное собрание Р и П В 1-й том добавить: 2 песни Дон Сезар” 2 песни Рюи Блаз* 5 2 песни Виленского Изгнанник и, м. б., что-либо из раннего? Во 2-й том новые: Поэма «Отчалившая Русь» Песня Мэри Простая песенка Твардовский «За озером долго играла гармонь...» Пушкин= «Старость» «Вечер у сводни» Далматинская песня Ветер принес Не мани меня Невеста Папиросники Баллада о гибели комиссара Петербургская песенка Когда невзначай в воскресенье... Сибирь, Солдатская шинель, Братья-люди! Размахнулось поле ... 248

Хоровое собрание’ Пять хоров на слова русских поэтов Два хора на слова С. Есенина Три хора «Царь Федор Иоаннович» Концерт памяти А. А. Юрлова Три миниатюры Три пьесы из Детского альбома «Пушкинский венок» «Несказанный свет» 1) Ночные облака 5 хоров сл. А. Блока 2)У берега зеленого... + 3) Догоревшая жизнь 4) Любовь (Отрывок из Гейне) 5) (Несказанный свет) Балаганчик Осень Весна и колдун Зайчик слова Всюду ясность Божия... +++ Ал. Несказанный свет Блока [Балаганчик] + Икона [Колыбельная] Тяжко нам было под + вьюгами... Колыбельная песенка + Если жизнь тебя обманет... Луга + Песня из Весенней кантаты + Некрасов Горе – А. Толстой Есть в осени первоначальной... Тютчев – Наш Север + Русское сердце Ф. Сологуб – Грусть просторов + О России петь... (Запевка) И. Северянин Песенка про любовь + Песня военного времени – 249

Слева поле... – А. Прокофьев Запевки + Балалайка + Озерная вода + Про бороду -+ Клен Г Есенин р Метель + Кто любит Родину? П. Орешин 5 Лебяжья канавка Н. Браун + Жжх ..становится нечто вроде наемного ландскнехта, продающего свою шпагу (лиру) тому, кто больше даст. жж Когда иной раз говорят о том, что невозможно или очень трудно объяснить музыкальное содержание, чаще всего бывает, что имеют в виду такую музыку, в которой содержания вовсе нет или, по крайней мере, оно крайне незначительно. Можно научиться двигать музыкальную материю (во времени) самыми разными способами, дело в том лишь, что сама эта материя, ее ядро должны быть ценным, живым. Живую музыкальную материю чрезвычайно трудно двигать во времени, изменять, манипулировать и т. д., не умерщвляя, не уродуя ее. Она оказывает большое сопротивление. И чем ни ярче эта материя, тем труднее с ней обращаться, тем более бережным должен быть автор. Всего же легче иметь дело с мертвой материей (не вдохновенной, не возникшей от таинственного движения душевного побуждения, а придуманной, измышленной). С ней можно делать все, что угодно: расчленять ее, читать ноты задом наперед, изменять их подобным же механическим образом. Можно сообщить этому иную эмоциональную энергию, тихое сделать громким, слабое – напряженным и наоборот. Можно придать этому любой волевой импульс. Но нельзя оживить эту материю, ибо она духовно мертва от рождения. Ее интонационный строй не содержит элементов духовной жизни. Жжх Чем ни глубже духовно музыка, тем менее она распространяется в мире, чем она ни сокровеннее, тем более узок круг людей, воспринимающих это сокровенное. И наоборот: чем ни поверхностней музыка касается предмета внутреннего созерцания, тем легче ее распространение. Большой соблазн для художника заключен в этом поверхностном касании. На этом построен, например, весь стиль Стравинского: поверхностное касание русского характера, русского обычая, обряда, античной трагедии (без какого-либо глубокого раскрытия душевных движений героев), католического богослужения 250

(взята, опять-таки, его внешняя сторона – обряд, а не символ веры). Словом – стилизация, имитация, муляж, декорация. Современный пышный оркестр немецкого типа с его, якобы громадными, возможностями, в сущности перенасыщен выразительными средствами. Как ни парадоксально, это изобилие средств приводит к тому, что он способен изображать только пустяки. Изобилие средств, их дробность, дотошность, изобилие деталей ведут к тому, что оркестровая музыка раздробилась, она способна изображать лишь мелкое, второстепенное, незначительно-характерное; раздутый, пышный механизм не способен уже выразить цельное, мощное душевное движение. Жжх Технический прогресс – это еще не прогресс человечества, путать эти понятия нельзя и, я бы сказал, вредно. Жжх Новые звуки – это не значит новый язык. Придумать новые звуки может, вообще говоря, любой человек, для этого совсем не надо быть композитором. Мне пришлось однажды иметь беседу с изобретателем «конкретной» музыки, парижанином Пьером Шеффером, очень симпатичным и в своей области, несомненно, даровитым человеком. Он сказал о себе: «Я не считаю себя композитором, и не являюсь им. Я – инженер-акустик. Но я человек и, как всякий человек, имею некоторую долю фантазии, умение комбинировать. Таким образом, я создаю музыку – чередованием звуков, которые представляются мне интересными. Но ведь это делали и Мусоргский, и Шопен». Дело здесь, конечно, не только в таланте и технике. Дело, и главное притом, в духовной посылке, в побудительном мотиве Творчества и, если угодно, только в нем. Легкомысленные стихи Пушкина воспринимаются нами так хорошо потому, что мы знаем, что это Великий Пушкин. Его величие только украшает иной раз свойственное ему легкомыслие, шутливость, озорное начало и т. д. Оно его делает более близким нам, более человеком. Но главное в нем, разумеется, не это, а то Великое, недоступное, что делает его Гением. О первой «большой» лжи Ребенком я воспитывался на литературе классиков, читал очень много. Я привык верить Печатному Слову, оно было для меня всегда Правдой. Тогда же я часто ходил в кино. У меня были, разумеется, свои вкусы и т. д. И вот в Курске (где я жил) однажды были по городу расклеены афиши, на которых значилось: «Гордость Советской кинематографии – „Броненосец Потемкин“», даже значились фамилии режиссера и оператора. Я стал заранее требовать билеты у матери и отчима. И вот мы все пошли в кинотеатр под моим давлением. 251