Текст книги "Музыка как судьба"

Автор книги: Георгий Свиридов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 71 страниц)

Романсы Метнера «Бессонница»”. Светланов изумительно играл. Романтизм – немецкое. Не хватает тематической, интонационной яркости. Общий элегический тон музыки. Полный упадок которого мы переживаем ныне. Метнер – вечер по ТУ Канцона”, Ноктюрн”, Танец* для скрипки и фортепиано. Благородство чувств, благородство средств выразительности, чувство меры. И на смену этому пришел циничный, грубо-эстрадный стиль модерн. Пошлый, бесстыдный, мелкий. О, исполнительская, ремесленная тупость, стандартность душ, сделанных из папье-маше! Благородный, сдержанный академизм. Если говорить, чего ему не хватает, – интонационного своеобразия. Чистота гармонии ... строгость... Вульгаризация Петр Великий пришел к нам не из жизни, выхваченный гением художника, не со страниц прекрасного исторического романа – он пришел..."" Жжх Что внезапно в ней свершилось? Тоскованье ль улеглось? Сокровенное ль открылось? Невозможное ль сбылось? .82 А. К. Толстой Жжх Путь «левизны», путь разрушения исчерпан Русской музыкой до конца, как он исчерпан Русской культурой. Здесь нет уже ничего принципиально нового (можно насаждать это взамен старой музыки), можно только продолжать разрушение, громоздить руину на руину. Вслед за разрушением архитектуры идет разрушение театра, музыки, живописи и т. д. Денисов выводит всю музыку теперешнюю по-прежнему из экспрессионизма «Воццека» А. Берга, из австро-еврейского «лере»” – ту ее часть, которую он считает ценной. Денисов – честный человек, его честность напоминает мне 142

честность Шигалева из «Бесов», который говорил: «...предупреждаю>, что другого 84 пути нет». Симфония псалмов” (Эта музыка обрядовая, а не духовная) Обрядовое, но не духовное искусство. (Искусство обрядовое – не есть искусство духовное.) Обряд есть внешняя форма духовности (духовного искусства), лишенного духовного содержания. Жжх Герой на сцене без выявленного музыкой внутреннего мира. Жжх Памятник Пушкину Аникушина – поет, певучая бронза. Жжх «Техницизм» как творческая идея. Техничное, по возможности более совершенное (безукоризненное) выполнение поставленного задания. При этом глубина, «тайный» смысл искусства вовсе отрицается, или он существует как бы отдельно, подразумеваясь. С ним как бы должен прийти слушатель уже в театр. Музыка же несет на себе временную организацию (организацию времени), организуя действие во времени (и темпе!). То же – в исполнительстве. Это чрезвычайно сухое (стоящее по ту сторону добра и зла) искусство, если его можно так назвать. Жжх Организация, форма. Между тем Глинка писал: талант форма*° Похоже на то, что вторым пытаются заменить первое. ж*хх 7 Леди Макбет – проповедь беспредельного эгоизма* 143

Тетрадь 1978-1980 На юбилее 100-летия Ленинградской консерватории возлагали венки в некрополе Александро-Невской лавры на могилы композиторов и музыкальных деятелей прошлого. Всем по венку: Рубинштейну, Чайковскому, Римскому-Корсакову, Лядову (маленький венок, подешевле), певцам, кажется, и т. д. Только две могилы без венков – Бородина и Мусоргского. Балакирев также был бы без венка. Не помню, там ли его могила. Академизм, пришедший из Германии, и Русская музыкальная школа. Борьба и славная гибель Русских Гениев. В нынешней консерватории они также не нужны. В России никогда еще не было такого расцвета виртуозничания и упадка почвенного искусства, как теперь. Причесывание Мусоргского в духе времени (на новый манер). Стрижка гладкая или бобриком – разницы никакой в принципе. Разница только во вкусах парикмахера. Музыка, вырастающая из почвы. Искусство – из почвы. Духовная жизнь – из почвы, или, наоборот, заемная. Те, у кого нет своей духовной культуры или она так незначительна, что ею жить нельзя, живут чужим, неглубоким, наносным явлением: искусством. Искусство – не только искусство. Оно есть часть религиозного (духовного) сознания Народа. Когда искусство перестает быть этим сознанием, оно становится «эстетическим» развлечением. Люди, которым не близко это духовное сознание народа, не понимают сущности искусства, его сакраментального смысла. Поэтому они (эти люди) с равным удовольствием поклоняются Шекспиру и Пушкину, Баху и Чайковскому ит. д. Наиболее национальное искусство – это живопись. Высшее: икона, идеалы (святые народные идеалы), картины передвижников, национальные даже в выборе сюжетов, тем и т. д. То есть – предмет самого изображения. Поэтому они и вызывают такую злобу и неприязнь. Их несколько портит «критическая» тенденция. В конце концов, человеку, которому не дорого свое (в данном случае – Русское), вернее, для которого это – не свое, зачем ему любить Репина, Сурикова или Нестерова более, чем Ван Гога или Сезанна. Они для него как бы одинаковы. Но и в Сезанне он видит только поверхность и не понимает его существа, потому, что Сезанн – такое же глубоко Французское явление, как Чайковский – Русское и т. д. Поэтому идеал их – любить как бы все. Приходишь к выводу, что высшее искусство – это национальное искусство. И в нем есть, ко всему прочему, понятному всем, еще главное, глубинное, почвенное, которое должно быть доступно уже не всем. Так вот, чем больше этих не всех, 144

понимающих сакраментальную сущность искусства как выражение духа, тем выше творец такого искусства, тем он крупнее. Америка или, например, Дания и другие (богатые) маленькие европейские страны не имеют своего, живут чужим, думая, что они понимают его. У нас же есть своя духовная культура. Надобно ее продолжать, развивая ее традиции... Пишу все сбивчиво от неумения, но мысль верна. жж Глубоко неверная наша мысль о том, что Глинка – основоположник нашей музыки... Это то же самое как бы сказать, что живопись в России начинается с Левицкого, Боровиковского, Сильвестра Щедрина, Брюллова и т. д. А Рублев, Дионисий, Симон Ушаков и другие полуизвестные гении церковного письма? А зодчество? Деревянные церкви Севера, Ростов Великий, Суздаль, Углич, Василий Блаженный и т. д. Народная песня и старая церковная музыка – вот то, что лежит в фундаменте нашей культуры. Это понял Мусоргский и тем стал велик. В следовании этим традициям и развитии их его свежесть и оригинальность. Жжх «Раек» Мусоргского – поразительное по злободневности произведение. Все то же самое, только еще хуже. «Патти». Великая княгиня Елена Павловна. «Мажор – искупление, минор —Щ грех прародительский». Современные «Патти» поют Мусоргского! Вот – парадокс. Кастраты-певчие. Виртуозы оперного стиля. Современные скрипачи, пианисты и т. д. [С одной стороны – академизм с душком «интеллигентского протестика», с другой – модерн (для нас), кроме того – официальщина дурного вкуса.] Где же путь вперед? Очевидно – народное сознание, но не толпы, а именно народное, т. е. выборка лучшего, духовного. Гоголь, Пушкин, Достоевский, Блок, Горький. Из музыкантов только Мусоргский возвышался до откровения и может быть поставлен в один ряд с великими Русскими писателями по глубине и огромности задач и гениальности (силе) воплощения. Впрочем, он менее всего музыкант, вернее, музыка для него была средством поведать свои мысли по поводу очень серьезных вещей. Например, Россия, ее народ, властители (светские и духовные). Музыкантам он чужд, непонятен по существу, ибо все их воспитание отчуждает от него. Например, Шостакович мне говорил (давно еще): «Не понимаю, как он (Мусоргский) мог писать такие слабые сочинения, как фортепианные пьесы („Гурзуф“ ит. д.) рядом с „Борисом Годуновым“. Странный композитор». «Борис Годунов» в подлиннике – это и есть то, что надо играть. Как с Рублевым – в конце концов вернутся к первоисточнику и он будет оценен по достоинству. Консерватория Воспитание отчуждает от Русской музыки, национального стиля. Очевидно, западничество и славянофильство были фиксацией некоторого постоянно 145

существующего в России духовного распутья. Чайковский и Мусоргский – непримиримость. Эклектизм примиряет это, в сущности, внешне. По существу это – «Хованщина». Музыка Досифея, Марфы и маршик (европейский) «потешных» Петра Великого. Пытается примирить их «эклектик жизни» князь Голицын. И погибает. Торжествует ненавистная Мусоргскому Европа. Немецкий марш. Жжх Симфония вышла из танца, из движения (из внешнего). Русская музыка – из песни (из внутреннего), из состояния погружения в душевное. Мертвое: вещь, инструменты, орган. Живое: голос человека, хор. Жжх Величайшее произведение Русского искусства – «Хованщина». Вечное распутье («Витязь на Распутье») России. Милые сердцу Марфа, Досифей – носители активной любви (правды) сгорают в Любви, соединяя души в единую. Все и всё соединяются в огне любви, нет больше я – есть мы (в духе!). Римский-Корсаков вставил под конец оперы совершенно неподходящую музыку арии Марфы (от Верди что-то). Понимает это стихийно и абсолютно естественно А. Ведерников. Даже не понимает, а всем существом принимает это. Жжх Мне очень понравился Веберн (пьесы 1910 года, особенно последняя)'. Очень близкое: 1) не о себе, 2) без надрыва, 3) с чувством родины и ее судьбы, 4) антисимфонизм – экстатичная, без развития, хорошая форма, единственно живая, как стихотворение (короткое), как притча, как песня. Шенберг и Берг более устарелые, более ординарные (романтичные) по духовному складу. Булез – уж очень делово, без особо ценного внутреннего мира. Много ценного в оркестре, особенно у Веберна. Вот этот оркестр нужен мне, т. е. не такой же буквально, а в развитии своей традиции, т. е. такой же относительно. Бреду медленно, без всякой помощи, совершенно один. Рояль разложен: колокола, вибрафон, челеста, маримбы, СзПооп, СатрапеШ, Агра – то, что нужно мне позарез. <...> Жжх На улице Калинина видел милиционера-регулировщика, очень похожего на дирижера Рождественского за пультом. Видно, что он делает пассы с таким же увлечением, виртуозностью и сознанием большой значимости своего дела. Музыка 1) Блок – Россия” 2) Блок – Петербург” 146

3) ->– остальное" 4) Есенин – Мужик 5) Светлый гость 6) Песни о Гражданской войне® 7) Рубцов – 3 или 4 песни’ 8) Рубцов – Баллада‘ 9) Воскресение. Сюита” 10) Разные песни для баса с оркестром" 11) Есенин – Гой ты, Русь моя" 12) Хоры а сарреПа: Горе, Метель и другие Из Кайсына Кулиева" 1) Горная рябина Бас 2) Аробщик 3) Когда час мой настанет 4) Быстрая – ? 5) Простая песенка Из Николая Рубцова 1) Огороды русские Меццо-сопрано 2) Лесная дорога – ? 3) Пасха 4) Золотой сон 5) Ночной всадник (баллада-+) Оркестровать: 1) Страна отцов 2) Бернс 3) Песни для Баса 4) Песни для меццо-сопрано Мужик – Есенин Оратория Для Баса Басовые монологи, гимны и т. д. Пушкин“ | Памятник Гробница Кутузова В людской суете Берег (Бунин) Б. Корнилов – Русская старина Гой ты, Русь моя родная Гибель комиссара Бублики Яблочко 147

Видение Блок Голос из хора Песни Гражданской войны 1) На майдане 2) ОЙ, упал мой друг 3) Яблочко 4) Гибель комиссара 5) Ой, шли полки 6) Сын с отцом 7) Баллада о двух братьях 8) По лесам да по долинам 9) Плач сестры Начало ХХ века стихийный взрыв национального чувства у многих творческих гениев: Блок, Белый, Ф. Сологуб, Клюев, Есенин, Русские художники, Рахманинов, Станиславский. Предчувствие беды, надвигающейся катастрофы. Жжх Русский дурак – отдал Алмазную гору веры и красоты за консервную банку цивилизации (причем – пустую!). Смиренно, совершенно безропотно, как перед Страшным судом. Жжх Нота – совершенно упала в цене. Современные сочинения наполнены поистине мириадами нот, неисчислимым количеством звуков. Композитор наших дней пытается воздействовать на слушателя, обрушивая на него тонны мертвой музыкальной материи (да – тонны, ибо она имеет вес), замысловато-математически организованной. Желание пришибить, прибить слушающего, дезорганизовать его душу и сознание, воздействовать на нервное, на низменное в человеческом существе. Отсюда же – эротизм (Венский, конца ХГХ – начала ХХ века. Шницлер, Ведекинд, Фрейд), перешедший в порнографию и развиваемый многочисленными эпигонами. Большая мысль, как бы ее изложить? На панихиде по Хачатуряну в Б зале Консерватории унылые, казенные речи. Ни одного живого, человеческого слова, слова сочувствия, хотя бы. Первый раз в жизни видел плачущего Хренникова. Это было совершенно неожиданно. Но говорил он так же казенно, как и все. Въелось уже в кровь. В заключение Светланов с блеском и грохотом исполнил «Вальс» из пьесы «Маскарад». Дирижер вспотел и чуть не вылез из фрака. Две женщины плакали, 148

одна из них, почему-то, Чумакова. К ним подбежали два кинорепортера-армянина с аппаратами. Оказался – интересный сюжет для хроники. Когда я смотрел на оркестр, игравший «Вальс», старательный и шикарный, на плясавшего около мертвеца дирижера, мне показалось, что я нахожусь на балу у Воланда. Светлый гость Стихотворения, положенные в основу этого произведения, написаны Есениным в 1918 году. Они являются непосредственным откликом на события революции, которая понимается (трактуется, рассматривается) Есениным как начало обновления, духовного преобразования Родины, России. Отсюда идет образное мышление и словарь поэта. Жжх Собрать песни, для Баса и меццо-сопрано с оркестром. Каков может быть принцип? 1. По содержанию 2. По сюжету (самый простейший) 3. По исполнительским средствам Жжх Моя форма – песня. Отдельная, заключенная в себе идея. Как ее подать? Оркестровая музыка требует более пространного изложения, более длительного по времени. Т. е. надобно песни эти соединить? Разбухший оркестр – вышел весь из аккомпанемента, из сопровождения главного —Щ мелодии, выразительной речи. Сопровождение – подсобное, дополняющее и украшающее, усиливающее выразительность, но все же не главное, постепенно стало само – главным, но вместе с тем осталось второстепенным. Вот парадокс! Объяснить его не берусь, не могу, а вместе с тем это так! Но кто певерит в это из музыкантов, ведь воспитаны они все в другом. Пение (мелодия) – тянет к простоте, четкости, к формуле, к символу. Инструмент – тянет к выдумке, ухищрению, вариантности (вариации), бесконечному изменению. Ведерников Не мани меня ты, воля = Не страшусь = В полях под снегом = Пушкин. Песня Шута = Могильщик = Гибель комиссара Папиросники 149

Когда час мой настанет Братья-люди Жжх 10 июля 1978 года Вспыхнувший интерес к жизни Ал Блока. Спекулятивные мерзости А. Штейна и других. К сожалению, и «Блоковед» Орлов сочинил «повесть» о жизни поэта, пересказав своими суконными словами многое такое, что стало источником и первопричиной бессмертных стихов. Какая глупость, какая пошлость и бездарность. Это делает человек, хорошо знающий биографию и произведения Блока, его записные книжки, статьи, дневники, в которых много сказано о подобном обывательском интересе к частной жизни художника, в сущности не подлежащей рассмотрению, всегда бесстыдному. Интерес обывателя к частной жизни знаменитого человека может быть объяснен, в первую очередь, обезьяньим чувством любопытства, но зачем потакает этому писатель? То же и книга Катаева о своих знакомых знаменитых и менее знаменитых знакомых”. Во всем этом интересе есть что-то антипоэтическое, низкое, желание сделать гения «своим», себе подобным. Это заметил еще А. С. Пушкин, когда писал об интересе общества к частной жизни лорда Байрона“. Теперь это стало повальным бедствием. Люди, занимающиеся этим литературно (т. е. пищущие подобные произведения) – «Роман без вранья»” или «Гамаюн» о Блоке, или книга Катаева, более претенциозная, но, в сущности, обывательская, – не заслуживают уважения и, даже наоборот, как-то вызывают у меня презрительное чувство. В связи с этими книгами в разговорах слышал много порицаний в адрес жены Блока. У меня же она вызывает чувство восхищения, несмотря на все ее человеческие недостатки и слабости, о которых я, к сожалению, узнал из разных книг. Женщина, внушившая столь глубокую и прекрасную страсть одному из самых замечательных русских людей нашего века, заслуживает восхищения. Но самое прекрасное – это читать стихи об этой любви; все низкое, житейское – сгорело, осталось только прекрасное: любовь, страдание, безмерная красота. Жжх Пушкин более связан с культурой эллинской, а не с культурой католической, Римской Европы. Жжх Тупой механизм полифонической музыки ненавистен мне. Люблю Моцарта и все, что связано с ним: Шуберта, молодого Шумана, Шопена, Русский романс доглинкинской эпохи и самого Глинку больше люблю в романсе и симфонической миниатюре («Вальс-Фантазия», «Хота», «Князь Холмский»), чем в 150

опере, где он менее самостоятелен, что ни говори. Люблю все, что связано с Моцартом духовно, от века: Пушкина, Петефи, Есенина, Лорку. Жжх В современном искусстве, особенно ярко выражено это в театре (драматическом, опереточном и оперном), господствует после войны необыкновенно вульгарный тон. Если охарактеризовать одним, преобладающим словом то, что делается в искусстве, надо отметить именно эту вопиющую вульгарность, бесцеремонность в обращении с классикой, с великим. Желание унизить, умалить все: героя, автора, событие, саму историю, лишить людей опоры в прошлом и какой-либо надежды на будущее, тем самым завладеть ими и превратить в рабов, не имеющих ни Бога, ни жизненной идеи – одно вытекает из другого. Жжх Помню разговор с Ю. Я. Вайнкопом”” (во время войны еще). Он говорил: «После войны наступит время Растиньяков». Это были весьма неглупые слова. Действительно, наряду с просто легкомысленными, пришли энергичные, деловые люди, неутомимые в своем желании успеха, желании прославиться во что бы то ни стало. Хотя такое желание не является самым большим грехом на свете, оно, все же, неплодотворно само по себе, даже если соединено с работоспособностью. Неплодотворно оно потому, что становится самим смыслом существования, получается, что человеку «не о чем петь». Нет «страдания о мире», нет «пережитого» или оно незначительно. Темой искусства становится «измышленное», придуманное, оно теряет связь с питающей его жизнью. Жжх Музыковедением называется анализ материи, а не попытка проникнуть в поэтический мир композитора. Жжх Музыка – оформительская = Опера и балет Петрова и др., не имеющая самостоятельной ценности, не несущая в самой себе содержания, иллюстрирующая только сценическую ситуацию. Жжх Вспоминаю: возвращался однажды в Ленинград из Москвы. В «Стреле» оказался в одном купе с Нейгаузом. Он был немного навеселе, но в меру. Знал меня он мало (вспоминал «Трио», хвалил). Было это году в пятидесятом или около того. Разговаривали о пианистах. Я спросил его мнение о тогдашних виртуозах. Как сейчас помню, было это в проходе у окна. Он, глядя на меня в упор, с улыбкой 151

сказал: «Это же – торгаши». Слова эти помню точно. Между прочим, речь шла и об его учениках. Хвалил же одного Рихтера. Он под конец жизни совершенно разрушился как личность. Хвалил все, что угодно, вступил в деловой альянс с откровенными негодяями, позволяя спекулировать своим именем. Думая (0, наивность!), что он заставляет служить их себе, он сам стал слугой грязнейших людей. Жжх Есть искусство, и немалое притом, написанное или произведенное, вернее сказать, с намерением потрясти, взволновать, произвести впечатление. Пока средства были хороши и человек потрясался вполне художественным элементом – все было ничего. Но постепенно люди привыкли к эффектам, нужны все более и более сильные средства (для «потрясения»), вплоть до самых «сильных». Средств искусства не хватает или, вернее, их так много, что искусство, оперирующее всей массой этих средств, перестает быть искусством, быть «прекрасным», прекрасной условностью. Да и само воздействие его становится гораздо слабее и по силе, и, главное, по высоте чувств и мыслей внушаемых. Есть иное искусство (оно все более и более становится редким), когда автор совсем не старается произвести какое-либо впечатление, даже самое хорошее, самое возвышенное впечатление. Душа изливается сама собою, кому? Никому, Боту, в бездну, в океан мира. Таковы некоторые старинные народные песни, особенно сложенные женщинами в тоске и одиночестве. В профессиональном искусстве (музыкальном) подобного становится все меньше и меньше. О падении же самого профессионального искусства и говорить нечего, оно дошло до полной ничтожности, почти до нуля. Жжх Аккомпанемент может быть построен на одной гармонии, например До мажор (в арии; без изменения почти!). Это как единый фон, т. е. одного цвета, например, золотого—в старых иконах, особенно византийского письма или пронзительно-синий фон (со звездами! Как небо в Провансе – вот откуда он это взял!) у Ван Гога в портретах. На таком фоне должно быть нарисовано лицо сильной выразительности или, еще лучше, Божественный лик. В музыке это – мелодия, символ души Божественной или Человеческой, подобно тому, как лицо – есть символ души. Если музыка хочет выражать душу человеческую, ее печаль и радость, ее сокровенные устремления – она должна возвратиться к мелодии. Иного пути, кажется, нет. «Сказание о граде Китеже» музыка (с приемами фугато) – и не католическая, и не православная. Для последней в ней слишком мало непосредственного чувства, боли, страдания или 152