Текст книги "Музыка как судьба"

Автор книги: Георгий Свиридов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 71 страниц)

Зарубежная портретная галерея также интересна, особенно хороши снимки с актерами Художественного театра, <...> Ваша статья мне очень понравилась. Она хорошо, дельно написана, с любовью и чувством музыки композитора. Оценка «Всенощной» справедлива, но уподобление ее сходным образцам католической музыки я могу принять только как сделанное из чисто тактических соображений. Разумеется, писать обо всем этом в альбоме было бы неуместно, но сказать только, что критика его музыки была «поверхностной» – недостаточно, да и не совсем верно. Лишь терминология здесь поверхностная, но смысл этой критики глубок. Она исходит из неприятия, отвержения духовных начал творчества Рахманинова, также как и Мусоргского. И совсем неважно, что одного называли рутинером, а другого – безграмотным дилетантом. Суть здесь одна – ненависть к побудительной идее творчества, самой его внутренней сути. Как раз та самая критика, которая писала о «титанах», «несравненных» и пр.., самым жестоким образом третировала Рахманинова-композитора. Чего тут только не было, от замалчивания до унизительных упреков в самых разных «грехах», а впоследствии до называния «фашистом в поповской рясе» (как это имело место в 30-е годы) и прямого запрета его произведений и упоминания его имени. Все это преодолела музыка Р, показав свою неимоверную живучесть. Мы имеем пример того, какая судьба иной раз (подчас) ждет русского композитора, если он не боится в своей музыке быть русским в глубоком смысле этого слова. И этот пример – поучителен. Вряд ли придет в голову немцу или итальянцу говорить о том, что Шуман или Монтеверди велики и ни в чем не уступают, допустим, П. И. Чайковскому. У них есть свои мерки, а у нас нет своих мерок. ..мерки чужие, и мы, имея многовековую собственную культуру, как-то смирились с тем, что меряем ее на чужой аршин. <...> Позволю себе сделать здесь пару замечаний, ни к чему, разумеется, Вас не обязывающих. «Всенощная» достаточно хороша сама по себе, без уподобления ее какой-либо другой музыке. Чтобы до людей дошла глубина Вашего восторга, не обязательно нужно приложить заграничный эталон. Получается, что без этого произведение как бы теряет в цене! Смею Вас уверить – широкий слой русских слушателей (достаточно большой!) стихийно несет в себе сознание того, что стоит эта музыка. Пойте ее в залах – они всегда будут полны. 207

Мы живем в такой момент, когда народ стихийно является, возможно, большим носителем национальной культуры, чем так называемая интеллигенция, за исключением наиболее возвышенного ее слоя. Жжх Журнал, активнейшим образом подымающий на щит сомнительные ценности. Журнал не сумел сплотить широкого круга авторов, не сумел привлечь и больших музыкантов. Композиторы-практики, чей голос был бы так важен, не выступают в журнале. И это немудрено. По важнейшим вопросам выступают сами работники редакции, люди недостаточно компетентные для разрешения тех вопросов, которые они стараются разрешить. Понятие «народность» исчезло со страниц журнала. Идея о народности искусства, о его пользе, о его насущной необходимости абсолютно исчезла. Эта проблема мало интересует руководителей редакции. А между тем она остается главной основной проблемой нашей музыки и всего искусства. И людей серьезных очень волнует то обстоятельство, что серьезная музыка все более и более перестает быть народным явлением. Люди, чуждые глубинам народной жизни, ... ...Чехов: «Чуждые духу и жизни нашего коренного народа ...они смотрят на нас как на скучных инородцев» ”. Эти слова всецело можно отнести...< фраза не завершена. – А. Б.> Их идея: «Додекафонизация» нашей музыки, особенно русской музыки. Только эта тенденция подымается на щит и приветствуется руко...< фраза оборвана. – А. Б.> Б. Чайковский, О. Тактакишвили, Вал. Гаврилин, Вельо Тормис – крупнейшие мастера, гордость нашей многонациональной культуры, их творчество систематически, многолетне замалчивается и сознательно принижается журналом. Вы не встретите по многу лет на страницах журнала имена таких замечательных композиторов, как Шалва Мшвелидзе, Анатолий Богатырев, крупнейших представителей многонациональной школы советской музыки, классиков своей национальной жизни, много сделавших для становления богатого дерева советской музыки. Произведения, существующие только за счет спекуляции на знаменитом литературном первоисточнике или какой-либо крупной исторической фигуре. Ценность же самой музыки – очень сомнительна. Ни о какой глубине раскрытия содержания здесь нет и речи. Самая поверхностная иллюстрация сценической ситуации, без проникновения во внутренний мир действующих лиц. Да и сама идея – обалетить великий роман с его бездонным содержанием серьезному художнику не придет в голову. Это говорит лишь о легковесности понимания произведения Великого писателя автором музыки. Сама же музыка несамостоятельна по стилю. Это эклектика в чистом виде, а иногда подчеркнутая 208

якобы сознательно, что не лишает автора известного остроумия, но не делает эту музыку художественно ценной и убедительной. Тематический материал – основа музыки, как правило – очень слаб. А тематический материал – это именно то, что отличало Моцарта от Сальери. «Мануфактур – музыка» Одним из критиков, большим, надо сказать, апологетом музыки композитора, поставившего на службу ей целый журнал, который этот критик возглавляет, был изобретен термин «музыка без музыки». По мысли критика этот остроумный термин должен был подчеркнуть творческую оригинальность композитора, его «новаторство», смелость и т. д. Что касается «новаторства», то здесь вряд ли о нем правомерно говорить, ибо подобной музыки за рубежом, особенно лет 25—30 назад, было хоть пруд пруди, и уже к тому времени она изрядно надоела, а ее обилие вызывало, я бы сказал, грустные сожаления у серьезных людей, наблюдающих этот упадок музыкального искусства Европы. Но сам принцип «музыки без музыки» напомнил мне одну мысль Гёте, высказанную им в связи с некоторыми творческими тенденциями его времени. Предвидя упадок поэтического искусства Германии, он сказал, я цитирую дословно: «Будет поэзия – без поэзии, будет „мануфактур-поэзия“»'". Вот с таким не сотворенным, сделанным «мануфактур-искусством» мы и имеем дело в данном случае. И это делают не кто другие, как руководители наших творческих организаций тов. А и Б., которые занимают все ключевые позиции в музыке, за которыми закреплены целые театры. На службу им поставлены наши журналы. Оперные театры забронированы за отдельными композиторами. Большой театр – за одним композитором, Театр им. Кирова в Ленинграде – за другим композитором. Так сказать, поделили сферы влияния в стране на участки, помните, как дети «лейтенанта Шмидта» в романе «Золотой теленок». Я пользуюсь случаем как музыкант и человек выразить им самим и их творениям свое глубокое презрение. Деятели искусства, как раз прокламирующие свою «избранность», элитарность, на деле в музыке своей эклектичной, слабой и малохудожественной проповедуют пошлый, мещанский взгляд на русскую классику, на русскую историю, на Россию вообще, изображая ее грязно карикатурно, уродуя смысл и историческое существование нации. жж Путь не прост. Музыка С подвергалась подчас весьма сильной и резкой критике за «формализм», также как и творчество многих других композиторов. 209

Годы были бурные, сложные, советская музыка напряженно искала свои пути, свой стиль и образы, стремясь выйти на прямой контакт с широким слушателем, соединить глубину и значительность содержания с яркостью, демократизмом музыкального языка, мышления. В конце 40-х – начале 50-х годов в творчестве Свиридова присходит глубокий перелом и т. д. Сосредоточивает внимание на вокальных формах и жанрах... Начинается расцвет... «Страна отцов» – подступ к эпике. Бернс – приносит композитору признание= слова Шостаковича: «великое произведение», «такое сочинение, которое появляется не каждый год и, м. 6., не каждые 10 лет» ®. Жжх Борьба против Русской музыкальной традиции велась с двух сторон. РАПМ"®° – выдвигавший идею примитивного МАСС-ИСКУССТВА. Вместо народа – массы – толпа. АСМ'7 – учиться у Запада, онемечивание русской музыки. И тот, и другой процесс были весьма активными и насаждались всей силой организованной государственной машины. Но, как всегда бывает, дьявол, желая причинить зло, невольно иногда делает благо. Склеротический академизм постепенно ушел, на смену ему воцарился дух эклектического советского симфонизма, проявившегося весьма ярко. ее Мертвоватый, изобретательный, чисто старорусский стиль киномузыки Прокофьева. Жж*ж*х Живая русская музыка проявлялась очень редко. «Тихий Дон», ранние песни Дзержинского с их свежим колоритом. Жжх Служат не советской музыке, а тем энергичным функционерам из Союза композиторов, которые предприимчиво и умело используют свое общественное и государственное положение в своих эгоистичных целях, как средство творческого самоутверждения. Музыкальные отделы КТУ... Руководители... Мало того, что они заполонили эфир музыкой названных авторов, они еще активно борются с иной музыкой, всячески стараясь ее унизить и опорочить. Музыка моя раздражает некоторых товарищей. Жжх 210

Рахманинов-композитор творил в атмосфере жестокой, беспощадной борьбы, со всем тем, что составляло сущность его творчества. Эта борьба, открыто прокламировавшаяся тогда – «сбросить Толстого, Достоевского, Пушкина и др. с парохода современности» '*, касалась и самого Рахманинова. Например, у Маяковского, в какой-то статье – слова «бежал от невыносимой мелодизированной скуки» ® (о концерте Рахманинова). Да эта борьба и вынудила его покинуть Родину. К сожалению, даже намека на трудность его композиторской судьбы в Вашей книге нет. Нельзя вскользь упоминать, что «критика его музыки была поверхностной». Это не так! Совсем не поверхностная. Поверхностное только – выражение, формулировка. Но это всего лишь условный язык для отвержения явления – глубоко чуждого и предназначенного к уничтожению. Таким образом, симпатичная и нарядная книга эта служит лишь славе Рахманинова, но, к сожалению, меньше служит истине. <...> Непонятно, почему пианист Плетнев талантливейший, а Софроницкий – нет. Мне, например, кажется, – наоборот. Не стоит называть пианиста крупнейшим пианистом современности, это легко оспорит любой любитель музыки в другой стране. Не только резкостями и критическими нападками боролась художественная среда с музыкой Рахманинова, но и замалчиванием, демонстративным невниманием ИТ. Д. Кого только не возносили в те годы: и Скрябина, и Дебюсси, и Регера, и даже Шенберга. Думаю, что путь Рахманинова-композитора был очень трудным. Известно, сколько раз он доходил до отчаяния, да и перерывы многолетние в творчестве сами говорят за себя. Все это продолжалось и после Революции, а в 1931 г. его музыка была вообще запрещена. Один из ныне здравствующих критиков озаглавил статью о нем «Фашизм в поповской рясе». Разумеется, писать обо всем этом в торжественном альбоме не к чему, но упомянуть об этом было необходимо, чтобы не погрешить против истины. Но не сказать об этом ничего – значит погрешить против правды. Это – не так. Вдохновляющий момент враждебной Рахманинову критики исполнен большой духовной глубины. В основе этой критики лежит отвержение внутренней идеи, которой наполнена рахманиновская музыка. Борьба с этой идеей – ее искоренение и уничтожение всюду, в чем бы она ни проявилась. Вот в чем был и есть этот вопрос, вот как стоял и продолжает стоять вопрос. Подобная же судьба у музыки Мусоргского, отвергавшегося по причине «безграмотности» или, как теперь говорят, «новаторства», ибо дело тут не в 211

«новизне» или «архаичности» – дело во внутренней сущности искусства. Она-то и отвергается – миропонимание, строй души – отвергается. Путь Рахманинова-композитора был весьма суров, после первых покровительственных похвал ... Знаете ли Вы, что Рахманинов назывался «фаптистом в поповской рясе», а музыка его была государством запрещена в 1931 г. На стр... мне было приятно узнать о себе, что я композитор, а не, скажем, повар или начальник районного отделения милиции '°. Но главное не в этом. Путь Рахманинова-композитора не был столь безоблачным и усеянным только розами. Быть в России ХХ века русским художником, в том глубоком смысле, в каком им был Рахманинов, это – тяжелая судьба. Из книги этого не видно... Лишь маленькой фразой Вы отмечаете, что упреки Рахманинову в старомодности делались «поверхностной» критикой. Вряд ли стоило в такой свободной книге сортировать людей, снабжая их ярлыками «великий», «талантливейший» и проч. Почему Нежданова – великая певица, а Обухова – нет? Смешно писать великий о Шаляпине – все знают, Шаляпин – это Шаляпин. В такой книге без всего этого можно было бы обойтись. Разным шрифтом О «своих» пишут шрифтом, состоящим только из заглавных букв. «Почему я ушел из редколлегии журнала „Советская музыка“» Заметка В работе журнала наблюдаются крупные недостатки, необъективность в освещении творческого процесса, необъективность в обзоре Пути советской музыки: противопоставление точки зрения членов редакции общественному мнению. Б. Чайковский, О. Тактакишвили, В. Гаврилин, В. Тормис, А. Николаев, Ю. Буцко, Анат. Богатырев, Мшвелидзе. Непомерно-анекдотическое восхваление своих: Рождественский во время очередной своей гастроли в Советском Союзе дает шоу; эссе, Мазель – о Глинке"!" Журнал. . Внутренняя глухота. Люди, стоящие во главе редакции, работают там десятилетиями. Музыканты они – слабые. Творческий потенциал их очень незначителен и они давным-давно его исчерпали. Неумение сплотить творческие силы Союза, привлечь к участию в журнале активно работающих композиторов, желание самим разрешить сложнейшие вопросы движения вперед нашей музыкальной культуры. Статьи, обзорные статьи, которые пишут сотрудники редакции, крайне легкомысленны и небеспристрастны. жж*х 212

Рахманинов в эпоху крайней переусложненности, увлечения всяческой «экзотикой», имел смелость быть простым в том смысле, в каком было простым творчество Пушкина, Глинки, Л. Толстого, П. Чайковского, А. Чехова. Простота – изначальное свойство русского искусства, коренящаяся в духовном строе нации, в ее идеалах. жж Можно бы не бояться обобщений, выводов и твердой собственной позиции во взгляде на вопрос. Только такое – будет ценным. Они же захотят заставить Вас изложить не свою точку зрения, а ихнюю. жж ..стало балетной эстрадой... жж Съемки ТУ Партита {-тоП Угорский | Ленд Альбом для детей Трио __ М Музыка для камерного оркестра Серов Ленд Триптих М «Метель» Федосеев М Романсы и песни певцы по 15—20 минут Специальные записи= 3—4 записи Архипова, Марусин ГЛенд Ведерников, Просаловская __Тпо 15—20 Ковалева (послушать) Иванова (послушать её лично) жж Такие сочинения появляются в искусстве редко. жж МИ, ь Нечаевой “ – письмо о том, чтобы концерт с Образцовой дали целиком. А «Ночные облака» давали бы отдельно. ТУ «Съемки» Угорский 1) Партита {-тоП 1) Детский альбом 2) Трио 213

3) Триптих 4) Музыка для камерного оркестра Сондецкис или Э. А. Серов. Жданова": Фильм – Тагиевой"" (учебный) с конферансом. Кто режиссер? Кто сценарист? Повторы Нестеренко. Архипова (новый). Образцова. + Блок. Поэма Есенина. Весенняя кантата. Патетическая оратория. Курские песни. Деревянная Русь. Минин. «Пушкинский венок». «Ночные облака». 3 хора из «Детского альбома». Ты запой мне ту песню, что прежде... Веснянка. Хоровод. «Концерт памяти Юрлова». Письма. Гал. Нечаевой. Г. Г. Белову. В. И. Белову Тетрадь 1979-1983 Маяковский Бесконечная мысль о памятнике («Мне бы памятник при жизни полагается...»', «Вам и памятник еще не слит...» и др.). Вспоминается одной женщиной, как М становился в позу памятника, пусть – шутливо, но на дне души это жило. И еще есть о памятнике: «Пускай нам общим памятником будет...» И ведь – схлопотал, но, конечно, благодаря наследникам, надо отдать им должное. Правда, и себя не забывали. Ему растравили честолюбие (подобно тому, как налиму разбивают печень). Оно разрослось в душе, как раковая опухоль, и съела эту дущу. Он возненавидел всех и все. Прославление, воспевание карательных органов. Вспомним стихи последних лет: Карикатуры, Подлиза, Карьерист“ и проч. и проч. Несчастные обыватели, снимающиеся в провинциальном фото, люди, что говорить, невысокой культуры (к тому же, не могущие дать сдачи). Но почему такая злоба, презрение к людям? 214

Пьесы, вроде «Клопа», где высмеивается желание рабочего жить в квартире, а не в общежитии, ибо, по мнению поэта и его идейных руководителей из Лефа, в квартирах должны жить они сами, а рабочим – общежитие, а крестьянам и вовсе – лагерь. Ненависть и к советскому чиновнику разного ранга. Рабочие – карточные фигуры: Фоскин, Двойкин и Тройкин”; уничижительные имена, взятые из арсенала карточной игры для «богатых» – покера. Подобно скорпиону, он жалил и изливал свой яд на все и на всех: в Америке – сифилитики, «ужасные» монахини, некрасивые и безрукие. Певец «Мертвечины» – бездушия, единственно хорошие —Й техника, мосты, машины и т. д. да еще молодежный лагерь «Кеми» под красноречивым названием «Нит гедайге» («Не унывай» с еврейского). И, наконец, в дикой злобе и ярости на весь мир, подобно скорпиону, он в бешенстве вонзил жало себе в голову и издох. Об этом можно многое написать. Это был человек без любви, без чести, безо всякой совести, палач по душе, и его конец, совершенно закономерный, никого не опечалил. Я помню, эту новость мы – школьники – восприняли с полным равнодушием. А смерть Есенина – потрясла всех, потрясла несколько поколений и, особенно, молодых людей. О Маяковском Человек, который написал: «Я люблю смотреть, как умирают дети»°, – не может быть назван человеком. Это – выродок. Только однажды Маяковский поднялся в высоту несравненную в стихах о Революции, в РОСТ'е, в самоотречении. Здесь он – велик. Жжх «Что такое искусство?» – спросил я его. Охотно скажу: «Искусство есть такое идеальное изображение жизни, которое приводит человека в состояние напряженного желания идеального, то есть красоты, духовной чистоты и добра». А. Н. Толстой из статьи «Голубой плащ». Жжх Остался ряд шаржей-карикатур, выполненных не без остроумия по части оркестровой, а иногда и интонационно-речитативной выдумки, но несколько утомляющих однообразием выразительных средств, сухостью, расчисленностью музыкальной материи. Между тем характеры Г давали возможность развернуть более богатое в интонационном отношении полотно, если бы автор исходил из позиции художника-реалиста. Тогда манера Ноз могла бы нести черты военного, а он похож на загулявшего полового из трактира и т. д. О Поэме. Рядом с картинами удручающей человеческой пошлости, на каждой странице дышат скорбью и поэзией слова самого Г, в них выразилась вся 215

его великая, исполненная веры душа страдающего от вида и сознания человеческого несовершенства. Вот это-то и составляет истинное содержание Поэмы, глубину ее. К сожалению, композитор не почувствовал или не придал значения этому элементу. Этих «невидимых слез» – нет“. Жжх После войны, во второй половине пятидесятых годов, в момент «оттаивания», вышло совсем новое поколение, взявшее на себя смелость судить все предшествующее, произнести над всем бывшим свой легковесный, легкомысленный, ни к чему самих себя не обязывающий, суд. ее Слышать биение народного сердца... [Музыка ГлинкиГ Таким образом, неотделимость искусства от народа [чуткость к народному сердиу|, любовь, внутренняя свобода и простота его гимнов и, наконец, неподкупность его совести – вот что вкладывалось Пушкиным и Глинкой в понятие народности искусства. Слово о Глинке Исполнилось 175 лет со дня рождения великого русского композитора, основоположника нашей национальной музыкальной классики, Михаила Ивановича Глинки. Отмечая эту знаменательную дату, мы с чувством безграничного уважения и любви произносим имя гениального музыканта, чье художественное наследие составляет славу и гордость отечественной музыки. Значение Глинки в истории музыки вполне сравнимо с бессмертными делами Пушкина – оба они стояли у колыбели того могучего художественного движения, которое именуется русской классикой и которое не перестает и сегодня поражать наше воображение. Пушкин и Глинка выдвинули и сформулировали важнейшее, краеугольное положение народного искусства. Все знают, что Глинке принадлежат знаменитые слова: «Народ пишет музыку, а мы ее только аранжируем»”. Эти слова подчас толкуются так, что композитор должен быть не более чем аранжировщиком народных мелодий, народных песен. Такое толкование, однако, слишком примитивно. Смысл слов Глинки гораздо глубже. Он означает, что композитор должен прежде всего слышать народ, быть выразителем того сокровенного, о чем поет народ в своих песнях, т. е. выразителем народного духа, народного сознания. Вот что значат эти слова – они глубоко символичны. Они перекликаются, несомненно, со словами Пушкина: Любовь и тайную свободу 216