Текст книги "Музыка как судьба"

Автор книги: Георгий Свиридов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 71 страниц)

Таким образом, духовное искусство является наиболее высокой формой искусства, ибо оно включает в себя эпическое, народное и индивидуальное (личность). Искусство европейского индивидуализма тесно связано с атеизмом, начало которому положил гуманизм ХУП–ХУШ веков. Гуманизм, поставивший в центр внимания не гармонию мироздания, а саму страдающую человеческую ЛИЧНОСТЬ. Уход от индивидуализма к высшей идее осуществляется по следующему пути: одинокая личность – народ – Бог – личность в новом понимании. На этом пути абсолютно нет места цинизму, гротеску, сатире, ничему мелкому, низменному. Это – только возвышенное искусство. Из всего этого проистекает совершенно новое понимание проблемы человеческой личности. Жжх Глинка и стихия русского вальса® Минорность, вступление и собственно вальс. Построение мелодии – шеститакт по два трехтакта. Шеститакт: два + четыре такта. Движение материала – чисто мелодическое. Контрапункты Глинки. Оркестровые пьесы Глинки Миниатюра, образное мышление. Форма – увертюры (?) Путь русской оркестровой миниатюры: «Чухонская фантазия», «Интермеццо» Мусоргского, «В Средней Азии», «Король Лир» Балакирева. В основе их зримый образ. Лядов – высокая точка. «Светлый праздник» Корсакова, Глазунов. Сюиты картинных миниатюр: «Маленькая сюита» Бородина, «Картинки с выставки» – не случайно ставшие оркестровыми сочинениями! Поэтическая картинность – замкнутая в себе форма. Тематический материал – образный, не уродливый, не изуродованный симфоническим развитием. Поэтизация внешнего мира. Самовыражение художника, но не путем лирического излияния. («Солнышко взошло», «Пастух играет» – «А я-то, я-то...») Не лирика, а трагизм («Червяк», «Старый замок». Тема Мусоргского – крушение, падение царств: «Эдип», «Поражение Сеннахериба», Иисус Навин, «Старый замок», «Хованщина», «Царь Саул»). Симфония – жанр лирический – борение. Миниатюра же, как это ни парадоксально, ближе к эпосу, ближе к изначальному (например, Тютчев). Антипоэмность, антисимфоничность. Оркестр Глинки Аккомпанемент – танцы. Близость к французскому (Берлиоз), к итальянскому, Моцарт. Но это истоки, параллели, школа. Главное своебразие синтеза и несравненное мастерство, совершенство. «Руслан» – начало оперной и балетной пушкинианы 125

Руслан и открытие «злого начала» «Руслан» – прославление русской государственности, а не только русского характера, обычаев, обрядов и т. д. (Между прочим, «Хованщина» есть в полном смысле слова произведение Мусоргского. Ему принадлежит целиком вызревшая в нем самом мысль, идея этого сочинения, все художественные образы, увиденные, почувствованные и измышленные им.) Фарлаф – швед – Карл ХИ. Наина, Хвин”” – северогерманское, колдовство. [Ратмир – ислам.] Все это не национальное противопоставление конфликта, основа тут не в вере. Дальнейшее развитие темы «злого», фантастического начала. «Ночь на Лысой горе», Лядов – многое, поздний Корсаков: «Кащей», «Китеж», «Петушок». От «Петушка» и «Китежа» (Гришка Кутерьма) нити идут к Шостаковичу, у которого с Корсаковым (также поэтом зла) гораздо больше общего, чем это представляется нашему музыковедению, и по идее, и просто по музыке. Например: Гришка Кутерьма – Задрипанный мужичонок*, шествие из «Золотого петушка» (еще поэтическое появление зла – великаны и карлики – прямое продолжение «Руслана») – середина второй части 8-й симфонии, где поэтическое доведено уже до брутальности, до натурализма. Далее: Стравинский – «Жар-птица», Фокусник и Арап из «Петрушки». Вообще, демоническое, злое исходит из находящегося рядом инорелигиозного начала, что характерно для России – христианской страны, сопредельной со странами ислама. То же наблюдается, например, в искусстве западных славян, сербов, болгар, а с другой стороны, в Испании. В России же это все осложнено и противопоставлением православного, византийского – европейскому, римско-католическому. У Глинки в «Иване Сусанине» – противопоставление национальных стихий: русской и польской. («У одного дышит (слышен) раздольный мотив русской песни, у другого – опрометчивый мотив мазурки» – Гоголь Н. В.®) У Мусоргского в «Борисе» и в «Хованщине» противопоставление русского и европейского (польского и немецкого) лишено собственно национальных черт, а уходит в глубину религиозного сознания. Зло уходит корнями в иноверчество. Романсы Глинки, наряду с симфоническими миниатюрами, – область наивысшего художественного совершенства композитора Здесь – все поэзия, точна и нужна каждая нота и ни одной лишней. Здесь чувствуется еще близость эпохи Моцарта, Пушкина, эпохи предреволюционной, высшее совершенство, гармония, когда дальше уже некуда идти по линии совершенствования. Такое обыкновенно бывает перед крупными историческими потрясениями, которые вызывают к жизни новые формы искусства, которые, в свою очередь, стремятся достигнуть некоего совершенства, и так до бесконечности. Стремление человека навеки запечатлеть себя в произведении искусства, навеки 126

оставить себя, является его ответом на бессознательную, всегда живущую в нем мысль о смерти. 7) Глинка и народное начало Русская песня, Восток, Финляндия, Испания, Украина и др. 8) Глинка – новый этап русской музыки, но не начало ее 9) Глинка. Опера. 1. Героическое: Сусанин, Сабинин, Руслан 2. Комический элемент: Фарлаф 3. Лирические образы: женщины – Антонида, Горислава Марш Черномора – влияние его: Марш Берендея, Трио из «Балета невылупившихся птенцов». Песня «Стрекотунья-белобока». 10) Глинка и вокальный исполнитель Осмысленное пение. Новая русская вокальная школа (О. А. Петров, Петрова-Воробьева). Продолжение этой школы: ученицы Даргомыжского, Л. А. Кармалина, Молас А. Н., Оленина-Д'Альгейм – русская камерная исполнительская школа. 11) Глинка и композиторы его эпохи Алябьев, Варламов, Гурилев, Верстовский. Начало блистательной эпохи русского романса. 12) Почему Глинка плюнул на русскую землю перед отъездом? Образованное общество его приветствовало, например: Пушкин, Жуковский, Гоголь, Вяземский. Царь ходил обнявшись с ним в фойе театра на виду у публики. Царь поручил ему своих певчих. 13) Положение художника в обществе Художник – народ, государство, профессиональная среда. 14) Музыка после Глинки Консерватория, Чайковский, Могучая кучка, Рахманинов, Лядов, Прокофьев, Стравинский И стилизаторские тенденции. Выхолощение традиций, малоплодотворный путь. 15) Простота Глинки (Моцарт, Пушкин) Гармоничность его стиля. О простоте и сложности. Какая простота ценна? О «глубине» искусства. Подмена глубины сложностью. Ценна ли сложность сама по себе? Палестрина и Перголези. От Палестрины осталось громкое имя. От Перголези осталась музыка, живая и теперь. Функция души —щ не рационального, то, чем человек менее всего может управлять. Такая простота часто произносится с эпитетом божественная, необъяснимая, удивительная, вдохновенная, вызывающая восхищение. Только такая простота ценна в искусстве. Вымышленная простота, т.е. нарочитый примитивизм, – такая же манерность, как и нарочитая сложность. Ценна простота только вдохновенная, простота – как откровение, озарение. Подобную простоту нельзя сконструировать, она – результат вдохновения, озарения, откровения. Ее 127

трудно анализировать и ей нельзя научить. Подобная божественная простота Глинки, Моцарта, Шопена обычно соединена с душевной глубиной, каковую также нельзя измыслить. В наше время появляется очень много измышленного искусства. «Будет поэзия без поэзии, где все будет заключаться в делании, будет мануфактур-поэзия». Гете” Эпиграф для статьи [о современной музыке] .. 1 Цитата из статьи Гениной нужна” : Жжх О народной песне Глинка необыкновенно бережно относился к народной песне, к ее мелодии. «Божественная» простота – это не первая попавштаяся, а заветная, извлеченная из глубины души, изысканная там, т. е. возникшая в результате поисков, отшлифованная разумом и талантом художника. Глинка Глинка – первая крупная личность русского музыкального искусства. Прекрасная музыка в России существовала и до него. Художник – не просто сочинитель хорошей музыки, но первый художник, увидевший мир и, прежде всего, Россию и народ ее крупно, объемно, разнохарактерно. Нет никакого сомнения в том, что в России уже задолго до Глинки существовала прекрасная, возвышенная, значительная музыка, выразившая народный характер, [воспевшая исторические события] музыка церкви, музыка Раскола, музыка народных празднеств, труда, обрядов и быта, музыка, выразившая душу народа в ее сокровенных проявлениях. Существовали несомненно и высокоталантливые творцы этой музыки. Но Глинка был первым среди музыкантов, увидевшим Россию как целое, как художественную идею. (Кроме всего того, что он увидел.) Кроме мною упомянутого, что Глинка отразил в своей музыке, в музыке Глинки впервые выразился он сам как великая личность. Вот в чем его новизна. Оценил Глинку только «золотой купол» русского образованного общества, по существу творческая его часть. Более широкий его слой, русское дворянство предпочитали итальянскую оперу доморощенному, скучному «Холмскому», искусству «кучерской» музыки, как называли оперу «Жизнь за Царя» светские меломаны. Однако Пушкин написал после премьеры: «Слушая сию новинку...» Знатоки и авторы знаменного распева. Напевы. Федор Крестьянин. Безыменные монахи, наподобие Андр Рубл. 128

Жжх Творчество – совсем не есть умышленное изобретение новых слов, «систем» или «средств». Например: знаменитый Крученых, придумавший «заумный» язык Дыр-бул, щыл и т. д.”°, вовсе не был поэтом и его новые слова никакого отношения не имеют к творчеству. Это и есть изобретение новых слов – не более. Поэзия же истинная состоит, как правило, из известных слов, знакомых, если угодно, даже привычных, на которые душа воспринимающего искусство вибрирует особенно сильно. Люди любят слушать знакомую музыку. Это не потому, что они не хотят нового. (Слова Стравинского о сопротивлении «новизне» надо найти и подвергнуть критике.)”" Человек, слушающий знакомое ему (мазурку Шопена) так же, как перечитывающий знакомое стихотворение, ждет, когда наступит особенно яркий поворот мелодии (или гармоническая смена, известная ему заранее!), чтобы ощутить трепет сердца. Вот в чем дело! Слушание нового удовлетворяет сначала любопытство, любознательность. Иногда это новое поражает, потрясает человека, и это особенно сильное потрясение, т. к. неожиданное. Но есть большой круг людей около искусства, в т. ч. около музыки, которые жаждут нового, чтобы всем только кричать об этом, которые живут в постоянной жажде «новенького». Нужно убаюкать сознание людей привычным, чтобы разбудить его неожиданной искрой искусства. В чем вижу я новое. Слова и звуки специально новые бессильны выразить значимое, тем более великое содержание. Только традиционное искусство не будет воздействовать на людей с большой силой. То, что было новаторством в первой половине века, то стало расхожим академизмом модернистского толка и перестало воздействовать. «Искусство попало в руки третьесортных дельцов», множащих свои изделия в невероятном количестве. Возрождение традиции, а не прямое следование ей. Мне показалось это тупиком. На осознание этого понадобилось много лет. Я много сочиняю, не все мои опыты опубликованы. Пытался я работать и в области симфонической, но прерывал, как правило, эту работу, не доводя ее до конца. Так у меня часто бывает. Самое большое удовлетворение я получаю от процесса сочинения. Я много при этом играю и пою. Нахожу материал наитием, эмпирически, а уже потом оформляю его. Работа такая трудная, требует много сил. Жжх Советскую музыку не упрекнешь в мелкотемье. Современные композиторы избирают для своих произведений самые разнообразные сюжеты, начиная от «Сотворения мира». В центре их внимания крупнейшие исторические личности: Петр 1, Иоанн Грозный, Борис Годунов, Пушкин (как бытовой персонаж)” и т. д. Величайшие произведения мировой литературы (Шекспир, Гоголь, Толстой, Сухово-Кобылин ит. д.). Но сюжет – еще не тема. 129

О том, как молодой человек с целью грабежа убил двух женщин, можно написать детективную повесть, а можно сочинить «Преступление и наказание». Все зависит от глубины взгляда художника. К сожалению, у нас бытует упрощенное, как мне кажется, несколько облегченное понимание истории, очень серьезных вещей, облегченная трактовка великих литературных произведений: «Свадьба Кречинского», «Смерть Тарелкина», «Любовь Яровая» в оперетте, Борис Годунов, Иван Грозный в балете (на одну и ту же музыку!). Оба эти героя пляшут под одну и ту же музыку, написанную композитором вообще по иному поводу». Все это стало обыденным явлением в нашей музыке, дело в этом направлении развивается вполне успешно. Компилятивная музыка, прикладная не имеющая самостоятельной художественной ценности. В ней можно найти все, что угодно: старых мастеров Европы, Чайковского, а более всего приемы из творчества Альбана Берга, Пендерецкого, которого прямо-таки целые страницы переписываются без зазрения совести. «Шикарный», вульгарный оркестр. Вульгарный оркестровый «шик». Выполнение заранее поставленного себе технического задания. Жжх Делегация Ленинградского Союза композиторов ехала на съезд РСФСР с лозунгом: «Покончим с „Деревянной Русью“»”. Жжх Перед мировой войной 1914—1919 гг., когда Россия вступила в полосу великих событий и потрясений, музыка также была неравнодушна к пульсу жизни. Молодые музык лидеры Стравинский и – Прокофьев – проповедовали «скоморошно-скифский» стиль, трагически-шутовского «Петрушку», «Скифские сюиты». Центр тяжести Русского искусства перенесен был в балет, где разрешались все проблемы бытия, исторические и личные судьбы. Рахманинов был чужд этому воинственному и очень агрессивному направлению, активно поддерживавшемуся (что бы ни говорили теперь) критикой да и публикой, жаждавшей нового, «смелого», дерзкого. Вспомним, напр, стихотворение Бальмонта: Хочу быть дерзким, хочу быть смелым, Хочу одежды с тебя срывать, Хочу упиться роскошным телом! 5 Хочу из (чего-то, не помню) венки сплетать а Этот вызывающий стиль, и ныне восхищающий многих, в значительной степени царил в искусстве и литературе того времени. Вспомним: Бальмонта, Кузьмина, 130

Скрябина, Прокофьева, Стравинского, Северянина, раннего Маяковского. Людей этих никак не назовешь бездарными. На этом фоне, возможно, смешон был Рахманинов, писавший «Всенощную» или Литургию Иоанна Златоуста. Да он, по существу, мало был заметен, оставался в глубокой тени. Официальное православие обходилось вполне без него (хотя, отчасти, и льстило церкви, что такой крупный талант отдал дань культовому искусству), имея отличную богослужебную музыку для обихода. Естественно, передовая интеллигенция буржуазно-декадентского толка делала вид, что этого просто нет. Трудно совместить (конечно) это с Бродячей Собакой, «Сбросим Пушкина, Толстого с корабля» и т. д. Это – презиралось до глубины души. Например, Маяковский писал в автобиографии: «Бежал (с концерта!) от невыносимой мелодизированной скуки»”. (Бежал, разумеется, с Бурлюком.) «Плосковатый американизм» Маяковского. Я уже не говорю, конечно, о революционных кругах, где эта музыка расценивалась как прямо-таки враждебная идея. Таким образом, в устремлениях своих Рахманинов был весьма и весьма одинок. Можно найти немного сходных ему по типу творческих фигур, например: В. Васнецов, М. Нестеров, И. Бунин, Н. Метнер, в известной степени С. Танеев и А. Глазунов и, конечно, К. Станиславский. Кроме последнего, никто из них не играл в это время доминантной роли в искусстве. И вот теперь мы можем увидеть, что этот художник, как мог, откликнулся на зов своего времени. Одни увидели в этом картонных балетных скифов или культ языческо-балетных жертвоприношений, Поэму Экстаза, Энигмы и т. д. Рахманинов же звал к духовному самоуглублению, звал к сочувствию, человеческому страданию, судьбе Христа, ибо в этом видел то, что предстояло пережить его Родине, которую он не только безмерно любил, а был сам частью этой родины, как кусок ее природы или дыхание ее духа. Серьезная тема!!. Скоморохи и скоморошество Скомороший стиль в Большой музыке пошел от «Камаринской» Глинки. «Камаринская» песня – более «дворовая» музыка, чем народная, песня пьяного «дворового» человека, психология «безземельности», скоморошества. Бородин позднее развил эту тему в своем «Князе Игоре», написав бессмертные образы Гудошников-скоморохов, профессиональных музыкальных шутов, не привязанных к земле, служащих богатству, сытости, тому, кто больше даст. Этот образ музыканта-профессионала очень глубок, его тип очень живуч до сего дня. Из Камаринской же вышел скомороший тип музыки раннего Стравинского и Прокофьева. Стравинский начал служить «русскому» богатому искусству главным образом за границей (сначала русской буржуазии, потом эмигрантству, потом американо-еврейским дельцам и меценатам). А под конец писал «Библейские» 131

(якобы!) сочинения по заказу государства Израиль”. Все это не отнимает у него таланта, напротив – его большой талант дорого им и продавался. Шостакович называл подобный тип художника «гениальные холуи» (сам от него слышал), и с этим определением трудно не согласиться. Современный тип скомороха почти начисто отрицает преданность Государству, как это было при «Железном занавесе». Но «продажность» буржуазного типа, напротив, называется «свободное творчество». Нет слов – регламентация во втором случае много меньше. Речь идет уже не о проповеди идей, с которыми иногда художник может быть не согласен, мягче говоря, не увлечен ими. Речь идет о том, чтобы служить развлечению, забаве, прихоти богатой и, даже иной раз, изысканной публики. Это льстит самолюбию художника, который из лакейского состояния (когда его презирают и выносят на тарелке деньги в виде, например, Премии) повышен в ранг гения, «законодателя вкусов». Но, по существу, остается «холуем», ибо служит прихоти, удовольствию, забаве богатых, а не истине. Возникает вопрос: «А в чем истина?» Не в комфорте ли? Не в хорошей ли жизни? Ведь именно это написано на знаменах. Но тут уже ответить не трудно. Жжх 31 мая Современный пышный, многозвучный, многонотный симфонический оркестр – опротивел, в руках некоторых современных наших композиторов он стал похож на безвкусно сделанный торт с огромным количеством жирного крема. Жжх Сейчас как будто бы начинается откатка, поворот к музыке более мелодичной с простыми элементарными гармониями. Но это всего лишь смена надоевшей «манеры», не более. Духовно эта музыка столь же пуста, как и шумная оркестровая полифония или кляксы. Делают ее одни и те же люди, которым, как кажется, нечего сказать. За душой нет ценных чувств, о мыслях и говорить не приходится. О работе в разных жанрах Считается обязательным работать в разных жанрах музыки. Именно так поступали многие (но не все!) большие композиторы ХХ века. Дело, мне кажется, не в этом. Важно, чтобы работа приводила к созданию ценностей. В каком угодно жанре и даже типе музыки. Притом история музыки знает много примеров, когда композитор работал преимущественно в одном каком-либо жанре или типе музыки. Есть и иные точки зрения! Литературному критику Ап. Григорьеву принадлежат, например, замечательные слова: «..и, подобно дубу, коренится односторонняя глубина». 132

Пример Мусоргского, Верди, Вагнера – величайших гениев, подтверждает подобную точку зрения. А. Н. Островский не писал романов, поэм, повестей и рассказов. Тургенев же писал романы, повести, рассказы, стихотворения, стихотворения в прозе, драмы, комедии и т. д. Достоевский не писал стихов и т. д. Грибоедов написал одну лишь знаменитую вещь, но это «Горе от ума», – совершенно неизвестную за рубежом и, я думаю, неинтересную и непонятную иностранному зрителю. Но в глазах серьезного человека это – великое творение, бессмертное, всегда современное. Жжх Маяковский, Пастернак, Ахматова, Цветаева, Гумилев, Мандельштам – поэты «избранного» общества, иногда понимавшие свою «отдельность» от народа, но стремившиеся к внутренней связи с народным (влияние Л. Толстого), а иногда нарочито обособлявшиеся либо в «избранности» отдельной, либо, как Маяковский (сверх-человеки), в «избранности водительской», как вожди народа, стоящие всегда выше, подчеркнуто, избранность не только поэтическая, художественная, но и иная (например, национальная). Между прочим, у Пушкина Сальери тоже ведь не лицо коренной национальности, он итальянец, живущий в Австрии среди чужого народа (сравни, например, Булгарин, Греч, Каченовский, Сенковский). Теперь, в наши дни, появились совсем уж карликовые «сверх-человеки», эпигоны этого (течения) движения. Среди этих людей Есенин стоит совсем особняком. Это —Й человек из простого народа, более крестьянский, чем мещанский, коренным образом связанный с народным сознанием и душой. Пытаясь оторваться чисто житейски: «кафейная жизнь» богемы, «скандальный» брак, не только в смысле общественного скандала, которым тогда никого нельзя было поразить (на фоне исторических событий), но скандальный по существу, изобиловавший скандалом. Попойки Есенина, его драки, в которых он бывал иной раз до полусмерти бит, ничего общего не имеют с «гедонизмом», веселым, беззаботным времяпрепровождением. Это «гибельный пожар», как у Блока”. Задыхаясь в этой жизни, не находя себе места, Есенин никого не ненавидел, никого не проклинал, ни на кого из людей не написал пасквиля, во всем виня судьбу, «рок событий». Жжх Тип лирического героя, открытый Стравинским в «Петрушке» (жалкая кукла вместо человека), оказался удивительно к месту и времени. Он как нельзя более соответствовал складу и типу характера, сложившегося в Русском (достаточно, впрочем, пестром по национальному составу!) интеллигентском обществе. Дальнейшее развитие этот тип получил и в музыке, например у Шостаковича «Петрушка на войне» (когда-то я слышал эту мысль у С. Городецкого, но на нее никто не обратил внимания, а между тем она верна!). Тип этот, вызывающий 133