Текст книги "Елка и терн. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

В следующий миг за Катю также уцепились и остальные элвары. Три штуки. Но ругаться девушка не стала. Ясно же, что не полапать хотят.

– Реллон, остаешься здесь, – тут же приказал Тёрн. – Этих двоих надо тоже охранять.

Названный элвар сверкнул глазами, но отцепился. И демонстративно встал рядом с магами. А Катя приготовилась.

Ждать пришлось недолго. Уже через пару минут амулет засветился красноватыми огоньками. И Катя крепко прижала к нему второй, похожий на костяную пластинку.

Когда вокруг вспыхнуло красное сияние, а чужие руки сжались железными клещами, она еще успела подумать: 'Господи, помоги нам!!!'. А потом не было ничего. Только чернота и полет через пространство, ставшее невообразимо огромным.

 
***
Я толкнула дверь домика и вошла внутрь. Огляделась по сторонам. М‑да. Строят у нас сейчас такие коттеджи. И в качестве строительного материала используют всякую дрянь. Кладут один слой кирпича, потом с одной стороны утепляют, а с другой облицовывают сайдингом. Под которым также прокладывают слой утеплителя.
Про надежность, тепло и уют в таком доме говорить сложно. Зато выглядит красиво, а стоит недорого. Но отделывают домишки по полной программе. Дерьмо – оно лучше продается в конфетной обертке.
 

– Здравствуй, Ёлочка.

Осмотреться мне Кан не дал. Явился в прихожую. С таким выражением, словно я у него сто золотых заняла, а одну медяшку отдала.

– А я вот тебе этого не желаю, – отрезала я. – Кан, ну что тебе от меня надо? Любви? Это невозможно. Пойми, наконец!

Лицо у парня стало… мерзким? Выжидающим? Не знаю, как сказать. Как будто из глаз Кана выглянула хищная голодная тварь.

– Любишь своего нелюдя, – почти прошипел друг.

– Он лучше многих людей, – отрезала я. – Ему бы и в голову не пришло меня шантажировать!

– Только внушать тебе…

– Он этим не занимается, – брезгливо отмахнулась я. – Прекрати это, наконец! Если ты уйдешь отсюда, я тебя не трону. Обещаю. И Директору не скажу.

 
Кан сверкнул на меня голубыми глазами.
 

– А ты ему и так не скажешь. Ты еще не поняла?

– убьешь меня?

Мне было откровенно любопытно. Но в зверское убийство себя – Каном верилось плохо. Отелло из него был, как из меня – бодибилдер.

– может, и убью. Если заставишь.

– Брошусь в ноги и буду умолять меня убить?

 
Ирония не дошла до места назначения.
 

– пойдешь со мной – останешься жива.

– Не пойду – помру в страшных мучениях. Ясно. А что меня ждет, если пойду?

Видимо, Кан принял мой вопрос за согласие. Или нет? Кто его знает, что творится в мозгах у психа. Он подался вперед, схватил меня за руку и горячо, прерывисто заговорил.

 
О чем?
Разумеется, о своих чувствах.
Следующие пять минут я слушала, как Кан увидел меня в первый раз, что и сколько он при этом почувствовал, как его чувство переросло в паранойю, простите, великую любовь, как эта любовь переросла в еще более великую, и данная величина выдавила из головы несчастного все остальные мысли, а потом добралась и до спинного мозга. Потому что заварить такую кашу, попытаться угробить моего супруга, а потом выкладывать все это мне можно было только в одном случае – вовсе мозгов не имея. Даже костных.
Больше, чем на пять минут меня не хватило.
Я закатила глаза и от души выдала:
 

– Как ты мне надоел!

Оборванный на полуслове маг поперхнулся. И пары минут мне хватило. Я аккуратно ухватила его за нос и предложила показать Москву.

 
Лучше пусть сразу прибьют, чем такое всю жизнь выслушивать и мучиться!
Кан взвыл, выдернул нос из моих пальчиков и ухватил меня за руку.
 

– Значит, так?!

И тут же получил свободной рукой по уху, а ногой – под колено. Что‑что, а драться меня элвары научили.

– Еще и не так, – я добавочно пнула его в пах.

Кан схватился за нежное место и пополз на пол. Ну да, такой удар – он и для магов тяжел. А я задумалась. Будь это Дирмас. Или как‑то по‑другому, в бою, в драке… но вот так, убивать слабого, скулящего и держащегося за… тестикулы – противно.

 
А что делать?
Ума не приложу.
 

– Скотина ты, Кан, – в сердцах сказала я. – А все могло быть так хорошо!

Позвоню сейчас, такси вызову – и пошел он в задницу! Я полезла в карман за телефоном. А вот отводить взгляд не стоило.

Потому что в следующий миг мой старый друг ударил. Всей силой. В меня. И я даже не успела защититься. Да и сил не было.

 
Колени подогнулись, и я медленно рухнула лицом на пол.
На груди что‑то жалобно хрупнуло…
Последними искорками сознания я еще успела подумать – ведь была же защита…
И наступила темнота.
 
 
 
 
***
Кан оглядел тело женщины.
Любимой.
Единственной.
Самой невероятной.
Почему так, Ёлочка!?
Он опустился на колени перед телом девушки.
Она лежала на животе, неловко подвернув руку, темные волосы рассыпались по полу, и из‑под них выглядывало чуть заостренное ухо.
Элварионская мода!!!
Гнев вспыхнул с новой силой и мужчина сжал кулаки.
 

– Зачем ты так с нами!? Почему ты не хотела признать, не желала видеть, слушать, дать нам хотя бы один шанс… теперь поздно!

 
Для всего поздно.
Он бил наверняка, не мог промахнуться. И ничего на ней не было, никакого щита, это‑то он знал… ощутил бы…
 

– Ёлочка…

– Убери от нее руки, мразь! Голос был ледяным и страшным. Но вспомнить, кому он принадлежит, Кан не успел. Оного взмаха меча хватило бы. А тут в него ударили все разом. Тёрн, Керрон, Винер…

Металлические нити, секрет гномов, сверкнули холодным светом. Одна опоясала грудь, одна оплела ноги, одна захлестнулась вокруг шеи. Элвары проделали все так согласовано, словно были одним целым, одним живым организмом.

 
Потоком хлынула кровь. Ярко‑алая.
Но Тёрн не обратил на это никакого внимания.
Он опустился на колени рядом с телом женщины и крепко сжал ее руку в своих ладонях.
Катя ахнула от ужаса.
 

– Она… не…

– Что ты, – отмахнулся Винер. – Дышит – значит, жить будет!

– а откуда ты…

– Ну я же слышу ее дыхание… Так что не волнуйся. Помощь прибыла вовремя.

 
***
Голова болела.
Тело тоже ныло. Но стоило мне открыть глаза – и я увидела супруга сидящего рядом. Фиалковые глаза сияли.
 

– Живая. Я так за тебя волновался, если бы ты знала!

 
Тёрн поднес мою руку к губам и поцеловал, словно на светском приеме.
 

– Хвала Великому Лесу, Кан весьма предсказуем.

– Что было в амулетах? – уточнила я.

– Один был якорем для телепорта. Стоило ему разбиться – и мы смогли перейти к тебе. Кан только‑только смирился с мыслью, что убил тебя…

– Я помню, что он ударил. Но…

– Это поглотитель. Сразу он все захапать не смог и тебе тоже досталось. Ты упала в обморок – и Кан принял это за смерть. Пульс пощупать он не догадался.

– Болван.

– Просто мы успели раньше.

 
Я фыркнула.
 

– Это хорошо. А что с моими родителями?

– Живы и здоровы немного волновались за тебя, но им меньше досталось. Они почти ничего не помнят. Им даже память подтирать не надо.

– гора с плеч.

 
Я довольно улыбнулась.
 

– А как они друг к другу?

– Кажется, они поняли, что жизнь коротка. И не собираются больше тратить ее зря. Они стали больше ценить и понимать друг друга. Так что от Кана сплошная польза.

– А…

– Мертв. Окончательно и бесповоротно.

– Туда и дорога. Встать поможешь?

 
Мне очень надо было… по личным делам, подумать о судьбах мира.
Тёрн рассмеялся – и подхватил меня на руки.
 

– Отнести?

– Сама дойду. Пусти!

– Ни за что! – заявил элвар. Но на ноги меня поставил. – Пойду, посмотрю, что у нас есть покушать. Да и ребят надо обрадовать.

Когда я, чистенькая, умытая и завернутая в здоровущий халат, вышла из ванной, на плите шкворчала яичница с колбасой, помидорами и сыром, на кухне суетилась Катя, а за столом восседала вся честная компания. И как только втиснулись – всемером?

 
Тёрн тут же притянул меня к себе на колени.
 

– Эй, я требую равноправия и личной тарелки!

– Тарелку – пожалуйста. А равноправие – это не ко мне. Я – тиран и деспот, ты не в курсе?

– Не‑а. Настоящий живой тиран?

– Более чем. Вопреки всяким интриганам.

Я потерлась носом о шею супруга. Хорошо, что можно просто подумать – и меня услышат.

 
– я тебя люблю.
Руки мужа на миг так стиснулись вокруг меня, что стало больно дышать. На миг.
– Я тебя тоже люблю. Никогда не оставляй меня.
– Никогда. Обещаю.
И уже вслух, пока не начали коситься.
 

– А сколько нам еще здесь осталось?

– Сегодня последний день. Как раз на подарки и проводы.

– Ой! – взвыла я. – А сколько времени!? Мы еще успеем по магазинам!?

 
И почему все заржали как кони?
Можно подумать, им туда не надо?
Теплое дыхание коснулось затылка.
– Я тебе потом все объясню.
– Ловлю на слове.
Если не забуду. Хорошо, когда муж – телепат. Он обязательно расскажет тебе все, что творится в головах окружающих.
– а как же право на уединение? И на интеллектуальную собственность?
– Ты тиран – или уже нет?
– Тиран. И даже местами деспот. Вот!
– Тогда изволь соответствовать.
И я с аппетитом принялась уплетать яичницу.
 
 
 
 
***
Торговый центр 'Звездочка' оказался отличным местом для приобретения подарков. Несколько сувенирных отделов, оптика, отдел с военной одеждой… и еще много всего разного. Четыре этажа счастья.
Очень быстро все разбрелись по отделам, а я, решив получить хоть какое‑то удовольствие, затащила супруга в отдел эротического белья.
Откуда мы и вышли через полтора часа, нагруженные, как лошади.
 

– Мне требуется передышка и чашка кофе с пирожным, – твердо решила я.

Тёрн улыбнулся, довольный, как котяра после валерьянки. Ну да. Ему смешочки: 'дорогая, примерь вон то, с перьями' или 'знаешь, ты будешь неотразима в костюме зайки'. А мне потом продавщица шепнула 'по секрету' от супруга 'он у вас, похоже, затейник'. Хорошо хоть извращенцем не назвала.

Но я отыгралась. Я ему купила шикарные плавки в виде животных. Особенно мне понравился белый слоник с голубыми глазками. То есть на плавках была изображена слоновья морда, а сшиты они были так, что хобот… ну… несложно догадаться, что должно было помещаться в этот хобот.

 
– Ни за что это не надену.
– поторгуемся?
Мы заказали себе кофе с пирогом и сидели в ожидании.
 

– Знаешь, я так счастлива, – голосок за соседним столом привлек мое внимание.

 
– Верунчик, – шепнул мне супруг, насторожив уши.
Я даже прислушиваться не стала. Зачем? Сам все расскажет через несколько минут. Вместо этого я присмотрелась к парочке за столиком. Верунчик и какой‑то парень. Надо полагать, тот самый 'бедный студент'. Оба в джинсах, в свитерах, на руках поблескивают тоненькие 'обручалки'.
– Интересно выпали карты, – заметил мне супруг минут через пять, когда я подвинула к нему чашку с кофе.
– Чем!? Рассказывай, не издевайся!
– После того, как мы выложили правду‑матку, 'свин' погнал всю семью на ДНК‑тест. И оказалось, что дочь ему действительно не родная.
– М‑да. Жалко мужика. Столько лет жил, думал, что жена его любит…
– Сейчас она его точно не любит.
– Вот как?
– Ну да. Сейчас она наслаждается жизнью в деревеньке с лирическим названием 'Козлогавриловка', километров так за пятьсот от цивилизации. Из компании там человек сорок народ простой и незатейливый. Но от дочери Женя отказываться не стал.
– Молодец…
– Решил, что отец – это тот, кто вырастил. И для начала нашел ее студента. Посмотрел – и пристроил к делу. Сейчас тот работает у него в компании. Пока – на должности 'подай‑принеси', а там, глядишь, и еще до чего дойдет. С Верунчиком они поженились, Женя снял им квартиру. Так что там тишина и покой. Дочка счастлива без стервы‑мамаши, а отец – без заразы – жены. И если верить мыслям девушки, ей стало намного лучше.
– Хорошо. А то меня немного они беспокоили.
– Видишь, все вышло очень удачно.
– Вижу. Ты у меня самый замечательный.
– я тебя тоже люблю.
 
 
 
 
***
А вечером мы собрались у моих родителей. Прощаться. Теперь я не скоро приеду. Через год‑полтора. По местному счету.
На мою семью было приятно посмотреть. Гошка притащил с собой Лиду и папа с мамой одобрительно смотрели на девушку. Насколько я поняла, у ниъх на кафедре сейчас происходят большие перестановки. Но девушка остается в аспирантуре у некоего Мудровича. А ее предыдущего научного руководителя госпитализировали. С подозрением на шизофрению. Он свихнулся на древнегреческих мифах, шарахается от каждой собаки и бормочет что‑то о горгонах, которые к нему явились.
Одним словом, Лида совершенно счастлива и спокойна. И как по секрету шепнул мне Тёрн, Гошка подумывает перевести брак из фиктивного в настоящий.
Оно и к лучшему.
Отец с мамой вообще выглядят, как молодожены. Держатся за руки и стараются не отходить друг от друга. А бабушка в кои‑то веки не воюет со всеми подряд.
Навещая свою подругу в больнице, она познакомилась там с симпатичный отставным военным, семидесяти лет от роду. И сейчас активно обсуждает с ним по телефону политику партии и правительства, а также кого надо повесить, чтобы в России все наладилось.
Судя по их речам – фонарных столбов в Москве им не хватит. Придется в область двигаться. Ну да ладно. Пусть развлекаются. Лишь бы были живы и здоровы.
Я ведь их люблю. Пусть мы и далеко друг от друга, но я за своих родных всех порву.
– И они за тебя тоже. И я…
Я послала супругу воздушный поцелуй.
Стоит ли говорить, что я кого угодно за него загрызу. Лишь бы был жив и здоров.
Не стоит. Он и сам все знает. И вообще – нам очень повезло друг с другом. Миллионы людей проживают жизнь, так и не пытаясь найти свою вторую половинку. А мы нашлись. И это – замечательно.
На прощание я получила кучу поцелуев от мамы, подзатыльник от отца и 'Капитал' Карла Маркса от бабушки. Гошка провожать меня не вышел. Они с Лидой целовались на балконе.
Ну и ладно. Приеду в следующий раз – посмотрю на результаты. Надеюсь, они уже будут орать и ползать в памперсах. Или без них?
Хорошо в мире магии! Зачаровал пару пеленок – и ребенок в них постоянно сухой и теплый. И никаких отходов жизнедеятельности с него отмывать не придется.
– а ты умеешь?
– понадобится – научусь.
– Мне определенно нравится ход твоих мыслей.
Зараза ушастая!
 
 
 
 
***
Катя догнала нас уже на вокзале. Она тоже была спокойна и довольна. Ее сестренку удачно пристроили под опеку к какому‑то батюшке. А тот – мужик конкретный. И уже заявил ей, что безделье – большой грех. А посему, дочь моя, устраивайся давай на работу! Хоть бы и уборщицей! Что значит – я могу большее! Гордыня – смертный грех! Так что начни с мытья полов, а там еще на тебя посмотрим! И молиться не забывай! Так чище выйдет.
Так что Янку строят вдоль и поперек.
Тёрн специально сходил, прослушал этого кадра вдоль и поперек – и решил, что священнику можно доверить девчонку. Мозги у него в правильном ключе работают. Поэтому и в начальство не выбился, до сих пор простой священник.
С другой стороны, лет батюшке не больше тридцати… а Янка – девочка симпатичная. Глядишь, что и сладится?
Как‑то же священники размножаются? Вроде бы…
 
 
 
 
***
Переход был похож на клочок белого тумана. Только этот туман неподвижно висел в воздухе и не думал рассеиваться. Мы зажмурились, взялись за руки и разбежавшись, влетели внутрь.
И, кажется, я завизжала в полете.
 
 
 

Глава 12. Завершающая. Или это все равно начало?

– Ёлка ты когда‑нибудь заткнешься? – поинтересовался весьма знакомый голос.

 
Я открыла глаза – и с разбега кинулась на шею Ведуну.
Первый раз за всю учебу я видела на лице Антела Герлея такое детское изумление.
 

– Ты что – головой ударилась? – спросил он, кое‑как отдирая мои руки от своей шеи.

Я умудрилась влепить ему крепкий поцелуй куда‑то в район носа – и нехотя отцепилась.

– Это – за меня и супруга. Вы же нам жизнь спасли…

– Это – к эльфам. Если бы не их предсказатели…

 
Я кивнула. Об эльфийской магии я читала.
 

– Их я тоже поблагодарю. Скажете кого?

– нет. Я к ним слишком хорошо отношусь.

 
Я обиделась. Тёрн подошел сзади и обнял меня за талию.
 

– Мы поблагодарим. Вместе. Так лучше?

– Так уже лучше. Я подумаю. А если ты, поганка, еще раз на мне повиснешь – в два часа из Универа вылетишь. Поняла?

– Я не поганка, я Ёлка…

– один черт. Так а ты, рыжик, иди сюда.

 
Директор махнул рукой Катерине.
 

– Магистр Фейрл, вы как раз мимо проходили? О, и магистр Дмиртас, и магистр Теодорус, и магистр… набежало вас… Магистр Фейрл, берите девушку и инструктируйте. Вложите ей знание языка, расскажите про наши обычаи и подселите к тем, кто еще не выбирал факультет.

 
Я подтолкнула Катьку в спину.
 

– Топай. И никому не говори своего имени.

Подруга как‑то заторможено кивнула. Но Магистр Фейрл уже отобрал у нее чемодан, прищелкнул пальцами, левитируя здоровенную дуру, подхватил девушку под руку и повел прочь из зала.

– Так. Теперь идем дальше. Ёлка, у тебя есть ровно час.

– Для чего?!

– а у тебя сегодня свадьба, – издевательски улыбаясь сообщил мне Директор.

 
Я едва успела подхватить челюсть. А то об пол ушибла бы.
 

– У? Меня? Сегодня? Свадьба!? Директор, а вы меня ни с кем не путаете?!

– Эти вопросы к своему супругу. А ты надеешься, что он ограничится элоэ тайа?!

Я покраснела. Были у меня сильные надежды, что свадьбу удастся заиграть. Или хотя бы провести по‑тихому… ага, как же! Так мне и дали некоторые ушастые!

 
Супруг покрепче обнял меня за талию и поцеловал в висок.
 

– Зато тебе не надо ничем заниматься. Все приготовления взяла на себя твоя тетя, церемония будет проведена в Универе, а свадебное путешествие…

– Подождет до каникул, – оборвал Директор.

– Еще чего! Два десятка дней! Или я пришлю в Универ ноту…

– да хоть целый оркестр! Ей еще зачеты сдавать! Она пропустила кучу всего!

– Хорошо. Десять дней.

– Пять! И ни днем больше!

– Семь. Для ровного счета.

– Хорошо, – согласился Директор. И чего торговались? Ладно, неделя с любимым супругом – это тоже немало. А что было сказано про… Лорри!?

Последнее слово я произнесла уже вслух. Потому что на меня налетел вихрь из голубого шелка, золотых локонов и дорогих духов.

Лицо принадлежало Березке, да и тело тоже, но выражение лица, улыбка, жесты – это все было такое родное… это все было Лорри. И я, всхлипнув, крепко обняла тетушку. И плевать, что мы теперь почти ровесницы!

– Тётя, я так рада! Если бы ты знала!!!

Лорри вздохнула‑всхлипнула и в свою очередь стиснула меня в объятиях.

– Ёлочка, я чуть с ума не сошла! Ты живая!

– и ты теперь тоже!

– вот и ладненько, – меня выпустили и оглядели с ног до головы. – Нет, тебя совершенно нельзя пускать в другой мир! Я так и знала, что ты там влезешь в эти кошмарные матросские штаны!

– Чем тебе не нравятся мои джинсы!? – возмутилась я.

– Своим существованием!

 
Я скорчила рожу.
 

– Зато ты разрядилась…

– Так на свадьбу же, не на похороны! Ладно. Идем. У нас два часа, а надо еще переодеться, накраситься уложить волосы…

 
Я взвыла. Тёрн ласково обнял меня и поцеловал в макушку.
 

– Солнышко, нам бы все равно пришлось через это пройти. Но так – быстрее и безопаснее.

 
Я посмотрела на супруга с подозрением.
 

– а ведь это твоя работа, нет?

– Нет, – открестился супруг.

– врешь.

– Вру. Но ради благих целей.

– с благими намерениями мир угробили.

– Ничего, я думаю, так далеко нам зайти не дадут. У тебя два часа. Вперед.

Супруг легонько подтолкнул меня к Лорри – и та не упустила своего шанса. Вцепилась, как клещами и потащила прочь из зала, тараторя по дороге:

М – знаешь, когда меня сюда принесли, Магистр Фейрл даже не верил, что я выживу. Очень поздно начат был ритуал пересадки, да и аварийные условия. Но я справилась. И встала на ноги четыре дня назад.

– Директор был счастлив? – уточнила я.

– Разумеется, – и глазом не моргнула Лорри. – Сложная операция увенчалась успехом!

 
Я подозрительно прищурилась.
 

– И только?

– подробности – потом, – Лорри вытащила меня на улицу и решительно повела к купальням. – когда останемся одни.

– Ну хоть в двух словах, – заканючила я.

– Если вкратце – мне теперь придется учиться магии. И под его руководством. Потому что за моей аурой пока нужен глаз да глаз. Так что следующие лет десять я безвылазно проведу в Универе.

– Замечательно!

 
Лорри пожала плечами.
 

– Ты уже выпустишься. Мне будет грустно.

– я буду тебя навещать. Это раз. Мне хочется написать работу на звание магистра. Это два. И третье… ты ведь меня пригласишь на свадьбу?

– Сначала с твоей разберемся, – отрезала Лорри – и спихнула меня в воду прямо в джинсах.

За что и поплатилась. Маленький водяной смерчик – великая вещь, если надо кого‑то облить с ног до головы.

Но через пятнадцать минут чистенькие и мокрые мы телепортировались в мою комнату.

 
Там было тихо и пусто.
 

– А теперь одевайся, – скомандовала Лорри. И достала из шкафа…

К эльфийскому белью я привыкла. И не удивлялась. Подозреваю, что эльфы еще и заклинания в него вплетают. На стадии изготовления нитей. Но платье!

 
Очень простое.
Белое, до пят, с легкой юбкой, облегающей бедра и слегка расширяющейся вниз. Длинные рукава плотно облегали руки, расширяясь к запястьям кружевными манжетами. Аккуратный полукруглый вырез тоже был отдела кружевом. Очень элегантное платьице.
Очень скромное.
Из эльфийского шелка.
Для сравнения – чтобы купить платочек из такого шелка, мне пришлось бы отдать стипендию за семь месяцев. При условии, что я не буду ни есть, ни пить…
Зато в таком платье не вспотеешь и не замерзнешь. Как‑то эльфы подгоняют их так, что платье садится идеально по фигуре. А если в таком наряде упасть в лужу – ты потом просто стряхнешь грязь и пойдешь дальше. Разве что руки вымоешь. К эльфийскому шелку грязь не пристает. А еще в нем спокойно можно ходить по гвоздям. Зацепиться таким платьем хоть за что‑то не удастся. Если специально не зацепят.
И туфли. Сказка с хрустальными каблучками и бриллиантовыми пряжками.
 

– Лорри! Откуда?

– Твой супруг спонсировал. Сказал, что доверяет моему вкусу. И я позаботилась об этом.

– когда он успел!?

– Еще до вашего отъезда. У меня же есть все твои мерки и твоя одежда.

 
Я замолчала, пораженная таким коварством.
Лорри выразительно ухмыльнулась.
 

– еще кода вы вернулись, пока ты лежала в госпитале, Тёрн пришел ко мне. И все рассказал. Тогда мы с ним и договорились устроить свадьбу здесь.

– А девичник? Мальчишник? А поплакать ночь пред свадьбой?

– Вот этого твой муж и не хотел допускать. Плакать ты не умеешь. И сбежала бы наверняка. Стереги тебя, не стереги. Нет?

Я задумалась, растираясь полотенцем и натягивая белье. И вынуждена была признать правоту тетушки.

– Удрала бы. Ненавижу всю эту помпу!

– вот! А так удрать я тебе не дам. И помпы особой не будет. Что ты там еще жалела? Девичник? Да у тебя подруг‑то нету!

Я кивнула. Чего нет, того нет. Как‑то больше получалось дружить с парнями. С девушками мы ладили и неплохо, но такой крепкой дружбы, как с мальчишками, Лергом, Лютиком, Эвином – не было ни с кем.

– А мальчишник?

– Тёрн пошел на эту жертву ради тебя. Впрочем, они и на свадьбе прекрасно напьются как поросята.

– Довольна да? Загнала в угол?

– Очень комфортный угол. И вообще – ты чем недовольна, поганка?! Тёрн и так не знает, как тебе угодить!? – уперла кулачки в бока разгневанная Лорри. – Не хочешь пышной церемонии – не надо! Не нравятся тебе примерки и подгонки – пожалуйста! Тебя и от этого избавили! Перед тобой только что на пузе не пляшут! А ты, паршивка неблагодарная!!!

 
Я подняла руки.
 

– сдаюсь. Лорри ну прости меня. Просто… как‑то это очень страшно. Когда была я, а теперь стала королева Элвариона.

– Тёрн тебя любит. И не заставит сидеть во дворце и выслушивать всякие глупости.

– Я‑то его тоже люблю. Поэтому…

– Он не даст тебе наворотить глупостей.

– а кто не даст наворачиваться им? То есть глупостям?

– А это уже твоя работа. В крайнем случае – обращайся. Мозги я тебе вправлю. Быстро и качественно.

Я фыркнула. Лорри – она может. А сейчас, когда она обрела тело… Подзатыльников я могу отхватить вдосталь.

– вот именно. А теперь подними руки.

Лорри вскочила на стул, поднимая платье. И не успела я опомниться, как волна шелка накрыла меня с головой. А потом Лорри потянула за что‑то, завязала пару тесемок, застегнула пуговицы, расправила и взбила кружево – и довольно улыбнулась.

– красотка.

 
Я было дернулась к зеркалу, но была остановлена взмахом расчески.
 

– Стоять! Дуракам половину работы не показывают!

– Лорри!!!

– Тогда – сидеть. Где там мои щипцы для завивки?

 
Я выдохнула и покорилась судьбе.
Следующие полчаса у меня на голове творился… ад!
Лорри что‑то вытягивала, смачивала, укладывала, завивала, поминутно ругаясь на щипцы лаки для волос и взбалмошную меня, которая отрастила стог сена, а слово 'парикмахер' никогда не знала… к концу пытки мне показалось, что легче скальп снять. Но вот причесывание закончилось.
И Лорри взялась за мое лицо.
Макияж – это быстро?!
Щас!!!
Полчаса, как с куста. И то – Лорри считала, что это слишком быстро. Мол, приличные люди на это важное дело выделяют не меньше трех часов… и на прическу надо бы часа четыре… но есть тут ненормальные невесты…
Успокоилась она, только когда я пообещала мигрировать. Сейчас и в окно. А там пусть ловят! Но я буду защищаться до последнего!
И принялась красить мне губы. Непонятно только – зачем?! Все равно ведь сцелуем помаду!
Наконец пытка закончилась и Лорри подтолкнула меня к зеркалу.
 

– Любуйся!

 
Я подошла к стеклу – и ахнула.
Из зеркала смотрела… как назвать это существо я не знала. Но это точно была не я!
Я в жизни не носила таких платьев, более подходящих для принцессы. А ткань струилась и мягко ниспадала. И откуда‑то появилась фигура и сами собой расправились плечи. И даже грудь есть… и талия, перетянутая широким поясом, который расшит мелким жемчугом и бриллиантами.
Волосы уложены в замысловатую прическу. На лоб выпущена челка, а основная масса волос убрана в тяжелый узел… и шея кажется тонкой и почти лебединой, а несколько прядей, изящно выпущенных из узла и перевитых цветочными гирляндами, спускаются на грудь и оттеняют белизну платья. Мягко поблескивают заколки с бриллиантовыми головками.
И лицо. Глаза стали больше, губы полнее… и нос вовсе даже не такой длинные а на щеках играет нежный румянец…
 

– Ах, да! – спохватилась Лорри, распахивая одну из шкатулок, стоящих у меня на тумбочке.

 
Сияние драгоценных камней ослепляло.
 

– Лорри?

– Свадебный убор правительниц Элвариона. Традиция. Наклонись.

Лорри осторожно закрепила небольшую диадему, ловкими движениями застегнула колье, вдела серьги, протянула мне пару браслетов.

– что подойдет по размеру. Сама понимаешь.

Я кивнула. У элваров понятия 'обручальное кольцо' не было. Церемония вообще была очень простой. Супругам надрезали руки, смешивали кровь, а потом прямо на рану надевали специально зачарованный браслет.

Если брак благословлялся богами – браслет исчезал, а на его месте образовывалась татуировка.

 
Если нет?
Поищите кого‑нибудь еще.
Хотя вообще‑то браслет исчезал всегда. Боги к нему никакого отношения не имели. А магия не разбирала, добром ты идешь под венец, не добром…
Единственное отличие было в яркости татуировки и ее орнаменте. У кого‑то ярче, у кого‑то тусклее и проще… все зависело от чувств, которые испытывали друг к другу новобрачные. Я померила браслеты и отложила подходящий по размеру.
 

– вот этот.

 
Лорри кивнула и сунула его в карман.
 

– Отдам твоему элвару. Ну что – три минуты – и вперед, невеста? Мы тебя ждем рядом с Определяющим Кристаллом. Не ошибешься.

Я тоже кивнула. Лорри направилась к двери, на пороге задержалась и погрозила мне кулаком.

– Вот только попробуй не прийти! Век тебе не прощу! И он тоже!

 
Хлопнула дверь.
Я осталась одна в комнате. Оглядела знакомые стены. Лоскутное покрывало на кресле, в которое так уютно было закутываться зимой. Кучу книг под кроватью. Шкафчик с маленькой химической лабораторией.
И стало страшно.
Я выйду отсюда – и больше ничего не будет.
И меня тоже не будет.
Будет кто‑то другой. Другая. Будет почтенная замужняя женщина, королева Элвариона… у нее будет другая ответственность, другой спрос, другой круг… иные обязанности… мне страшно! Боги, как же страшно!!!
Зачем я только согласилась!?
Я НЕ ХОЧУ!!!
Я БОЮСЬ!!!
Меня просто затрясло. Пальцы с силой вцепились в столик, так, что побелели костяшки. Из зеркала смотрела совсем другая женщина. Окруженная сиянием бриллиантов, в безумно дорогом платье… какое отношение она имеет к этой комнате!? К Универу!?
К веселой ведьмочке Ёлке, которая из всей одежды предпочитала штаны и куртку!?
Это не я!
А я совсем другая!!!
И если я выйду… и пойду по коридору… что будет!?
Не знаю…
Страшно…
Я резким движением смахнула со столика все, что на нем лежало. Зазвенели, разбиваясь, какие‑то баночки.
Прыжок в окно – и меня не догонят! Через десяток дней я буду в Кариеме! Буду жить, как мне хочется, делать, что мне нравится! Доучусь факультативно. Так тоже можно. И буду работать по специальности. Боевым магом. В гордом одиночестве. Мне никто не нужен и не будет нужен! Я буду уходить на задание и возвращаться домой. В темный, пустой и холодный дом. В одинокий дом. Одинокую жизнь.
Пока не сложу голову в очередной авантюре!
Ну и пусть!
Это моя работа!
Это мое призвание, моя жизнь, я сама ее выбрала! Это, а не кошмар в роскошном платье!
И еще не поздно все изменить!
Магия почти восстановилась, запутать следы – хватит. Да меня и искать не будут. Кто!?
Директор!?
Смешно! Сдалась я ему!
Лорри?
Тетушке нельзя отлучаться из Универа. Пока – нельзя.
Тёрн…
И перед глазами как живой, возник образ элвара.
Такой, каким я его запомнила, когда мы проводили элоэ тайа.
– Ёлочка, учти – это обратимо. Я в любой момент отпущу тебя на свободу
Да, тогда ты меня отпустил. Ты и сейчас отпустишь, я знаю. Если я уйду сейчас – ты не станешь меня искать. Никогда. Только вот…
– Солнышко мое, девочка моя любимая, радость моя… Пойми, я никогда, никогда не попрошу тебя о том, чего ты сама не пожелаешь. Для меня одна мысль о принуждении страшнее всех кошмаров. Я тебя слишком люблю. Безумно люблю. Я жизнь для тебя отдам. Все сделаю. И может, когда‑нибудь наступит время, и ты перестанешь бояться. И только тогда мы по‑настоящему будем вместе. А пока – пока я не стану даже просить тебя. Ни о чем. Мне достаточно уже того, что мы – вместе. Рядом. Родная моя…. Жизнь моя, счастье мое, любимая…
Под пальцами жалобно хрустнул столик.
Я могу уйти.
И не могу.
Ему будет больно. Очень больно, я знаю.
И… я не хочу причинять ему эту боль.
Я его люблю…
Я сжала зубы, вскинула голову и твердым шагом направилась к двери.
Бросила последний взгляд на окно.
Пусть меня не будет. Будет кто‑то еще! И кто сказал, что это – хуже!? Кто сказал, что королева не может быть боевым магом!? Подать сюда этого говорящего! Он у меня мигом онемеет!!!
И рот открывать будет только для приема пищи!!!
И вообще! Что я за боевой маг, если начну бегать от опасности!?
Грош мне цена!
Дверь хлопнула за моей спиной.
Я прошла по коридору, печатая шаги. Как еще каблуки не треснули?
Выбор сделан!
Довольно!
Пара минут – и я вышла на улицу. Под теплые солнечные лучи. Дойти до поля, на котором проводился выбор магов – вообще как нечего делать. Даже если идти на жутко неудобных каблуках!.
Все скамьи были заняты чуть шли не в два слоя. Люди, элвары, вампиры, оборотни, эльфы, кто‑то еще, отдельно, в кубе воды, сирениды, а вон там определенно драконы, Лаванда, Темик, Лилия с мужем… а чтобы кто‑то выгнал отсюда УМов!?
Проще всю площадь снести.
Глаза выхватывали из толпы знакомые лица.
Вот его Величество Дитран Риндон, с сыновьями. И Лери там же. Ее рыжие кудри выделяются везде. И неподалеку, среди друидов мелькают одежды Самйона Ридана. Золотятся волосы эльфов. Элька машет рукой, привлекая к себе внимание. И рядом оборотни – и среди них мелькает черный плащ Эвина.
Лерг и Лютик крутятся рядом с вампирами – и я не я, если они что‑то не задумали, знать бы что! Надеюсь, хоть взрыва не будет!?
И все эти умники галдели, шумели, общались… но стоило мне выйти на поле, как воцарилась мертвая тишина.
И в этой тишине я направилась к Определяющему Кристаллу.
Сегодня он был накрыт белоснежной тканью, и на нем лежали два браслета. Ничего, не обидится. Он же камень… какая глупость лезет в голову!
Тёрн уже ждал меня.
Невероятно красивый, в белом костюме, расшитом серебром и бриллиантами, только за спиной реют черные крылья, которые он не стал складывать, черные волосы расчесаны и красивыми волнами падают на плечи, сияют камни в древней короне, сияют фиалковые глаза, на его губах робкая улыбка…
Я медленно подошла – и поглядела ему прямо в глаза.
Я знала – сейчас он увидит все. И минуту моей паники. И страх. И беспомощность.
Знаю.
Но пусть между нами не будет секретов.
Я слишком люблю его, чтобы обманывать. И я протянула мужу руки.
Хочешь? Бери. Я твоя. Вся твоя. Отныне и навсегда. До конца отпущенных нам дней.
Тёрн так же медленно протянул мне руки ладонями вверх. И я поняла.
Он принимает, но только то, что я отдам по доброй воле. Это не будет принуждением. И от меня никто и ничего не будет требовать. Только то, что я пожелаю дать сама.
Только так…
Наши ладони соприкоснулись.
Антел Герлей, стоящий у камня, посмотрел на нас весело и насмешливо. Глазами того самого мальчишки. Директор имеет полное право принимать брачные клятвы. Неудивительно, что именно он… додумать я не успела.
 

– Разумные!!! – загремел над полем голос Директора. – Сегодня мы собрались здесь, засвидетельствовать брачный союз между элваром Эйвереллом и человеческой женщиной по имени Юлия!