Текст книги "Елка и терн. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Глава 9

 
По долинам и по взгорьям…
 
 
Первый день прошел спокойно, если не считать постоянных психических козлиных атак. К вечеру я уже готова была сама придушить склочную скотину. О Кане было нечего и говорить. Думаю, после этого путешествия он вообще возненавидит весь мелкий рогатый скот. Обязанности разделили честно. Кан ухаживал за нашими транспортными средствами, я готовила ужин, Терн обустраивал место для ночлега. Им стала небольшая сухая пещера неподалеку от дороги.
 

– Придется обойтись одним ложем на троих, – наконец решил он. – Я могу устроить три кровати, но они будут очень тонкими, а на камнях лучше не спать.

 
Я равнодушно кивнула.
 

– Хорошо, что вы не храпите.

– А я не согласен! – взбеленился Кан. Похоже, козел его все‑таки боднул. – Я вовсе не собираюсь спать в обнимку с этим элваром!

– А со мной? – уточнила я. – Если вы так не любите, друг друга, я лягу в середине. Мне вовсе не улы‑бается подцепить воспаление легких из‑за вашей глупости.

 
Мое предложение не понравилось Кану еще больше.
 

– Еще тебе не хватало обниматься с этим нелюдем!

– А что такого?

– Что такого!? Что такого!!?

– Каждый думает в меру своей испорченности, – процедила я. Интересно, о чем думал Кан? Терн пой‑мал мой взгляд и подмигнул мне.

– Ты считаешь, что я такой испорченный!?

– Кан, прекрати! Если ты в плохом настроении, пойди, проветрись, а не срывай его на своих друзьях! – я повысила голос, и Кан вылетел из пещеры. Он отлично знал, что я не предупреждаю, а сразу привожу в действие какое‑нибудь заклинание. Например, могу запечатать рот или погрузить в сон. Если я повысила голос, это значит, что я нервничаю. А Кану со мной не справиться. Он тоже довольно сильный маг, но не я. Я не только сильна, но и очень талантлива.

–  И скромна, – поддержал мои мысли Терн.

– Если бы я говорила это вслух, я была бы нескромной, а я – так, – махнула я рукой. – А о чем думал Кан? Ты читал его мысли? Расскажи, умоляю!

– Он ревновал, – подмигнул мне элвар. – Он не слишком любит не‑людей, а мысль о том, что я вообще могу прикоснуться к тебе, даже к твоей руке, приводит его в бешенство. Учти, если выйдешь за него замуж, тебе придется носить очень плотную вуаль. И не смотреть по сторонам. Иначе…

– Если человеку охота нервничать из‑за глупостей, это его проблемы. Лично я никогда не понимала, почему нужно кого‑то ревновать.

– Да, Кану не повезло.

– Каша готова.

 
Терн протянул свою миску.
Каша действительно удалась на славу. Я не люблю готовить, но студенческая жизнь в общаге приучит еще и не к тому. Даже Кан соизволил проглотить пару ложек. Я не обратила внимания. Если ему хочется изображать лорда в изгнании, пусть изображает. Каждый сходит с ума по‑своему. Я вымыла котелок и демонстративно улеглась в центре походной постели. Терн улегся слева, Кан – справа. И тут же обнял меня за талию. Я не стала сопротивляться. И вскоре уснула.
 
 
***
Утро встретило меня холодом. Я открыла глаза. Я лежала лицом к Терну, мои руки обнимали элвара за шею, он одной рукой прижимал к себе мою голову, а Кан обнимал меня за талию. Сюжет для журнала 'Плейбой'. Надо вставать. Если Кан увидит меня в обнимку с элваром, он опять весь день будет дуться. Конечно, на него мне наплевать с пляжной вышки, но у нас еще впереди ДЕЛО. И нельзя провалить его из‑за всяких глупостей вроде ревности и непонимания. Мы – одна команда. И я в этой команде стану цементом. Чего бы мне это не стоило.
Я вылезла из‑под одеяла и начала одеваться. Брюки, куртка, сапоги, плащ. Потом развела костер и по‑ставила греться воду. Сварила друидский кадри – незаменимая вещь холодным утром. У меня, к сожа‑лению, не самый лучший сорт, но довольно приличный.
Кадри сварился быстро, и в пещере запахло хвоей и яблоками. Нет, оценить всю прелесть вкуса и за‑паха я не могу, я все‑таки человек, а обоняние людей не слишком острое, но даже на мой неразвитый вкус кадри пах восхитительно. Проснулись и мужчины. Завтракали мы бутербродами. И отправились в путь. Сегодня к вечеру мы доберемся до драконьего замка. Я очень на это надеялась, забыв старую ис‑тину. План писали на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить. Мы пешком не шли, но оврагов нам избежать не удалось.
Мы ехали уже несколько часов. Внезапно Терн вздрогнул и начал оглядываться по сторонам.
 

– Что случилось? – спросила я.

– Не знаю, – признался Терн. И меня настигла его мысль:

 
– Здесь кто‑то есть. Я чувствую чужое присутствие. Но мыслей не улавливаю. Странно. И пах‑нет здесь странно.
Я принюхалась. Пахло чем‑то смутно знакомым, но чем? Черт его разберет!
 

– Я знаю этот запах, – прищурилась я. – Так воняло… где же, Тьма его забери, так пахло!? В моем ми‑ре? Нет. В вашем? В Универе? Да, но где?

– В лаборатории, – помог Кан. – Так воняло в лаборатории, когда мы подсунули алхимику в склянку с эликсиром Риагга…

– Драконью чешую! Но откуда здесь драконья чешуя!?

– А я, по‑вашему, кто? – раздался откуда‑то голос.

 
Я посмотрела на Кана. Потом – на элвара. Они молчали.
 

– Кто это? – поинтересовалась я у неба над головой.

– Я.

Голос звучал откуда‑то слева. Я перевела туда глаза и вздрогнула. Из‑за скалы показалась верхняя часть белоснежного дракона.

Козлы и ослы отреагировали, как последние… козлы! Взвились на дыбы, не хуже эльфийских скаку‑нов – и ломанулись прочь с такой скоростью, что даже Тёрн ничего не успел сделать. Мы остались си‑деть на земле, очумело мотая головами.

 
Ни денег, ни вещей, животных ловить придется… эвхаар!
 

– А что вы тут делаете? – поинтересовалась драконья голова.

 
Я захлопала глазами.
 

– Ты умеешь разговаривать!? – спросила я, не придумав ничего лучше.

– Но и ты умеешь разговаривать, – парировал дракон. – И никого это не удивляет!

– Согласен, – кивнул Терн. И добавил уже мысленно:  Ёлка, лучше сотвори какое‑нибудь мощное противодраконье заклинание, пока ему не надоело разговаривать.

 
Я посмотрела на него злыми глазами.  Я ни одного не знаю. Я же только учусь! А это проходят через шесть лет.
 

– Тогда остается только одно. – Терн положил руку на эфес меча.

 
Слух и зрение у доисторической рептилии оказались великолепными.
 

– Так вы меня убить хотите!? Я вас сейчас сама съем!

– О, так вы драконица!? – обрадовалась я, пока та не начинала осуществлять свое намерение.

– Да, – удивилась рептилия. – А вам не все равно, кто вас съест?

– А вам было бы все равно?

– А я бы вообще не хотела, чтобы меня ели, – вдруг улыбнулась та.

– И я тоже. Договоримся?

 
– Ёлка, ты с ума сошла?
– А ты можешь предложить что‑то получше?
– я не могу считать его мысли!
– А я вообще их не читаю. Но выжила же как‑то?
И я опять переключилась на дракона.
 

– Меня зовут Ёлка. А тебя?

– А я Лилия.

– Лилия? Красиво…

– Мама сказала, что я такая же беленькая, – призналась дракошка, вылезая из‑за скалы.

Вблизи она оказалась намного симпатичней. Крупная, да. Размером с микроавтобус, с чешуйчатой бе‑лой шкуркой и огромными голубыми глазами. В розовой пасти блестели клыки, размером с локоть, при виде которых Кан чуть в обморок не хлопнулся. Уже и поулыбаться дракошке нельзя! Я вот сразу поняла, что Лилия нам зла не желает.

– А я раньше никогда людей не видела. Мама говорила, что вы опасные.

– а я никогда не видела драконов. И мне тоже говорили, что вы страшные, – призналась я.

 
Мальчики благоразумно молчали, оставив нам переговоры.
 

– Да разве я страшная?

– Нет. Ты очень симпатичная и грациозная. И шея у тебя шикарная.

– ты тоже ничего. Но вы люди такие мелкие…

– А ты будешь еще крупнее?

– У меня папа был раза в четыре больше, – улыбнулась дракошка.

– Тогда ты тоже будешь, – решила я. – Погоди… был?

– Папу убил какой‑то рыцарь.

– Козел, – высказалась я. – Рыцарь тот – козел.

– А мама плакала.

 
Я вздохнула.
 

– Так что не доверяй людям, малышка. Самые мелкие насекомые могут быть ядовитыми.

– И мама тоже…

 
Наш разговор прервало хлопанье крыльев и свист воздуха.
С небес медленно планировал громадный лиловый дракон. Я взвизгнула и спряталась за Тёрна. Кан шарахнулся куда‑то к скале. А Лилия растопырила крылья.
 

– Мам, не трогай их! Они хорошие!

 
Мама!? МАМА!!!
Учитывая убитого рыцарем мужа, вряд ли драконица будет с нами любезна.
Туча пыли скрыла ее приземление. Мы расчихались, а когда протерли глаза – рядом с нами были уже два дракона. И лиловая громадина надвигалась на нас, а Лилия старалась не стронуться с места.
 

– я тебе сколько раз говорила – удирать от опасности?!

– Они не опасные!

– Все люди сволочи! Они ВСЕ опасны! Без исключения!

– Неправда! Мы уже долго разговариваем – и мне никто не причинил вреда!

– Они просто знали, что я рядом. И все. Уйди с дороги!

– Не уйду!

М‑да… долго дракошка не продержится. А ладно! Двум смертям не бывать, а одной не миновать!

Я прошептала коротенькое заклинание, усиливающее голос. Своего рода рупор. И вежливо прокаш‑лялась.

– Кхе‑кхе…

Получилось душевно. Тёрна чуть не контузило, а драконицы замолчали, как пришибленные. С сосед‑ней скалы сорвалось несколько камней.

– Простите, что вмешиваюсь, но мы здесь просто проходом.

– и куда же вы проходили? – переключила на меня внимание заботливая мамаша.

– Будете смеяться. В сторожевую башню.

– Долго же вы туда идти будете.

– А что делать?

– Не знаю, что вы хотите сделать, но то, что все тропы завалены, а две оставшихся перекрыты кор‑донами – факт.

 
Я чертыхнулась. Вот уж что не учитывалось.
 

– И никак не пролезть?

– а зачем вам туда?

– А нам надо оттуда вытащить пару приятелей.

– Это не принца ли с принцессой?

 
Упс.
Я ощутила себя полной дурой.
 

– а вы откуда знаете?

– один из кордонов как‑то заглянул к нам в гости. Вкусные оказались.

Меня слегка замутило. Дракон‑людоед. С другой стороны – и что дальше!? Если бы меня убить хоте‑ли, я бы тоже не церемонилась.

– а вам нравится есть людей?

– А у меня есть выбор?

– Конечно! Мы вот вам ничего не сделали. Просто мимо проходили…

– а вдруг вы просто не успели?

– поклясться?

– Что мне твои клятвы, человечка?

– А если я силой поклянусь?

 
Я вытащила из‑за шиворота пластинку с гербом Универа.
 

– Знаете, что это такое?

– Ведьма?

– Да. Если я на этом поклянусь своей силой – отступить уже не получится. Клятва фиксируется Уни‑вером. На веки вечные.

 
Драконица прищурилась.
 

– и при нарушении?

– Я перестану быть ведьмой.

– Клянись.

Я вздохнула. Сжала цепочку в кулаке и заговорила, взвешивая каждое слово.

– Я, ученица факультета боевой магии, носящая в этом мире прозвище Ёль, клянусь своей силой, что направлялась в горы исключительно, чтобы спасти принца и принцессу из заточения. Я не собиралась причинять вред ни одному дракону в горах, пока дракон не попробует причинить вред мне. Клянусь!

 
Пластинка полыхнула так, что видно стало даже сквозь сжатые пальцы.
Драконица‑мать прищурилась.
 

– Ладно. Верю. Но что же с вами делать?

– Пригласить в гости и поболтать, – предложила я. – Все равно у нас нет другого выхода.

 
Драконица так пасть и раскрыла.
 

– с какой это стати?

– А почему нет? Что‑то мне подсказывает, что сотрудничество может быть выгодным для нас. Неже‑ли у вас нет ни одной проблемы, которую может решить хороший маг? А у нас разбежались живот‑ные…

 
Драконица закатила глаза.
 

– Люди – удивительно наглые существа.

– Вы еще пожалейте, что сразу нас не сожрали.

 
– Ты что несешь?
– Но нас пока и правда не сожрали, нет?
– Я с тобой поседею раньше времени.
– Ты и без меня поседеешь.
– Ведьма.
– Элвар!
 

– Может, и пожалею, – оборвала наш мысленный диалог драконица. – Ладно. Двигайтесь вон к той скале.

 
Я прикинула расстояние.
 

– Ждите к завтрашнему утру, не раньше.

– М‑да…

Драконица оскалилась так, что Кан шарахнулся еще дальше, а у меня ноги похолодели.

– Донести вас, что ли? В когтях?

– А приземляться вы как будете?

 
Вопрос был актуальным. Размажет ведь. При приземлении.
Драконица смерила нас насмешливым взглядом.
 

– Уцелеете. Лилия возьмет тебя, а я парней. Рискуете?

 
Думала я две секунды. А потом:
– Если мы сейчас не поверим ей, она не поверит нам.
– Ты чувствуешь ее мысли?
– Эмоции. Это типа проверки.
 

– Хорошо, – тут же отозвалась я. – Мы тебе доверяем. Лилия, ты мне штаны об скалы не порвешь? Тебе как удобнее меня нести?

 
Лиловая драконица оскалила зубы.
 

– Вот так.

 
И вдруг почти распласталась по земле.
 

– Парни, ко мне на шею. Ты, девушка – к Лилии. И – полетели.

– а мы не упадем?

– А вы за гребень держитесь.

 
Выбора все равно не было.
***  Это мне рассказала Лорри.
– Лоррелайн ан‑Астерра, к директору!!!
Лорри вздрогнула от рева. И помчалась что было сил. Неужели что‑то с внучкой?
С Ёлочкой!?
Боги, помогите!!!
Только не это!
Но Директор вроде бы был… ошарашен.
– Лорри я знаю, ты тоже беспокоишься за эту балбеску.
– Да.
– только что пришел сигнал от ее цепочки.
Лорри выдохнула.
– Хвала богам. Где она!?
– В драконьих горах.
– ГДЕ!?
– Я сам не рассчитывал, что она туда доберется. Но тем не менее… Она там. И она дала клятву своей силой на знаке Универа.
– Что еще за клятва?
– Послушай.
– Я, ученица факультета боевой магии, носящая в этом мире прозвище Ёль, клянусь своей си‑лой, что направлялась в горы исключительно, чтобы спасти принца и принцессу из заточения. Я не собиралась причинять вред ни одному дракону в горах, пока дракон не попробует причинить вред мне. Клянусь!
Лорри захлопала глазами.
– Так можно со всеми клятвами?
– только с теми, что остаются в наших архивах.
– То есть она в горах. А при чем тут драконы?
– Не знаю. Но они с Каном живы и более‑менее здоровы. А драконы… драконов мне заранее жалко.
– А мне внучку жалко! Вы мне ее вернете?
– Сама вернется. А ты отсюда сейчас выйдешь в расстройстве. Усекла?
– Да. Шпион?
– Знаешь?
– Подслушала.
– А еще аристократка…
– а еще – бабушка. Ладно. Сыграю все что угодно. Лишь бы Ёлочка была цела и невредима.
– Тогда – плачь и рыдай. Ясно?
Лорри было все ясно.
И из кабинета она вышла с таким убитым видом, что никто не усомнился. С Ёлкой – беда.
Ее попытались расспрашивать, но поди, поймай привидение.
Так что Лорри удрала от любопытных и задумалась.
Где же носит ее внучку?
 
 
***
Как это – летать на драконе?
Грустно. Не был бы у меня крепкий вестибулярный аппарат – сдохла бы. Два раза. Первый – от страха, второй – от холода. Ветер на высоте пронизывающий. Так что в гребень я вцепилась только что не зубами, обхватила шею дракошки всем, чем смогла, впиявилась – и зажмурила глаза. Так было спокойнее.
Земля парила глубоко подо мной. И горы казались неоправданно острыми. Упадешь – и проткнут на‑сквозь.
Страшно…
Что ощущали парни – даже представлять не хотелось. Только уши горели. Точно – матерят меня во все легкие.
Хорошо хоть полет продолжался недолго. Меня лихо тряхнуло при приземлении, я сползла набок и приземлилась на попу.
 

– Фуууу….. страшно!

 
Лиловая драконица наблюадала за мной с насмешкой.
 

– Это вам не на драконят охотиться?

– Да я вообще ни на кого и никогда не охотилась! Кроме нечисти! – возмутилась я. – Силой поклясть‑ся?

– не надо.

– Вот и отлично.

 
Тёрн подхватил меня под мышки, помогая подняться.
 

– Держишься?

 
Пока еще плохо.
 

– Опирайся на меня. Вот так… Кан, шевелись там…

Приятель проворчал что‑то про жертв генетического аборта и криворуких вивисекторов, но кое‑как поднялся.

– Проходите в пещеру, – пригласила нас драконица.

Пещера оказалась просто огромной. В ней могли спокойно поместиться не только трое наших знако‑мых, но и еще пять драконов. Коридор, по которому модно было провести какой‑нибудь небольшой самолет, выходил в пещеру. Посреди пещеры был бассейн с пронзительно‑голубой водой. Она шипела и пенилась. От главной пещеры отходили еще три коридора. Мы расположились рядом с озером, прямо на камушках.

– Никому в кустики не требуется? Или в пещерку? – попыталась пошутить я. – В чем дело, Кан? Ты на меня так смотришь, словно у тебя нервы не в порядке. Дать тебе валерьянки?

Несколько секунд мне казалось, что приятеля хватит удар. Лицо его побагровело, он с трудом вдыхал и выдыхал воздух, потом наконец обрел дар речи и разразился нехорошими словами. Мы молча ждали конца истерики.

– Ну, Ёлка, ты и трепло! – наконец выговорил он. – Что ты наплела!? Как тебе это в голову вообще пришло?!

– Помолчи, болван! – осадил его элвар. – Ёлка нам жизнь спасла. Обоим. Ты что думаешь, драконы бы тобой не закусили? Побоялись бы Универа? Счаз‑з‑з. Размечтался! – И повернулся ко мне, оставив Кана хватать ртом воздух. – Ёлка, прими мое восхищение. Я всегда был о людях невысокого мнения, да и сейчас его не поменял, но ты – это что‑то с чем‑то. Ехать в драконьи горы не зная ни одного нужного заклинания, с собственным нахальством и длинным языком вместо оружия и стратегическим запасом в виде пары козлов – это стоит уважения. Ты уверена, что у тебя в роду не было ни одного элвара?

– Шовинист, – припечатала я.

– Попрошу без оскорблений, – тут же парировал элвар.

– Дуракам – счастье! – проворчал немного успокоившийся Кан.

– Это точно, – не спустила я. – Наверно потому мне и повезло, что ты был со мной.

– Вот выберемся отсюда – и я надеру тебе уши, – мечтательно сказал приятель.

– Рискни здоровьем, – ухмыльнулась я.

– Оно того стоит. Нет, ну на что это похоже!?

– Кан, ты ведь поляк?

– Ну да.

– А у нас в России есть такое непереводимое ни на один язык слово. 'Авось'. Согласно ему я всегда и поступаю. Вопросы, возражения, возмущение будут?

– Тьфу!

 
Беседу прервала вошедшая в пещеру Лилия.
 

– Мама сейчас придет. Не хотите пока умыться?

 
Еще как хотели. И напиться, и умыться. Кстати вода была – чистый нарзан.
Драконы терпеливо ждали, пока мы напьемся и умоемся. Но наконец все уселись и лиловая драконица нарочито спокойным тоном поинтересовалась:
 

– Итак, чем я могу вам помочь?

 
Я тряхнула головой.
 

– Простите, а как вас все‑таки зовут?

– Лаванда.

– Красиво. И по цвету похоже.

– Да. Итак, что я могу сделать для вас, а что вы можете сделать для меня?

– Вы можете…, ‑ я подумала пару минут. А что? Наглеть – так по полной программе!

– А можете вы нам помочь освободить ребят из башни?

– Нет. Там есть баллисты и катапульты. И потом – что я за это получу?

– А что вы хотите?

– спокойно жить в горах.

– Этого вы в любом случае лишитесь.

– Почему? – раздался удивленный голос. И в пещерку вполз еще один дракон. Угольно‑черный.

– Мой сын. Тёмик, – представила его дракошка.

 
Мы тоже представились по второму кругу и слово взял Тёрн.
 

– Лаванда, Тёмик, Лилия. Скажите, вы часто бываете за пределами гор?

– Последний раз – пять лет назад, – пожала плечами драконица. – А что?

– Несколько дней назад король Кейротолла объявил войну всем не‑людям. Войну до полного истреб‑ления. И начал это истребление с элваров. Это необходимо прекратить. Но пока Деркаан на троне, сде‑лать это невозможно. То есть нужно не просто убрать короля, но заменить его кем‑то другим. Напри‑мер, его сводным братом‑оборотнем, который сейчас заключен в замке. А замок находится именно в ваших горах. Туда мы и направлялись.

– Простите, но вы – люди, а он, – Лаванда повела крылом на Тёрна, – элвар?

– Мы встретились в пути, – пояснила уже я. – И Тёрн поехал с нами. Я считаю, что могу ему дове‑рять.

– Пусть так. Ёлочка, только не считайте, что я хочу вас обидеть, но кто послал сущих детей на такое ответственное дело?

– А мы сами сбежали, – честно призналась я.

– А ремнем вас драть не пробовали? – поинтересовалась драконица.

– Нет, – оскорбилась я. – А надо?

– Надо. И вашего директора тоже. Если у него ученики сбегают.

– Нас не удержишь и не догонишь, – пожала я плечами. – Мы умные и активные.

– А что ваш директор и без вас справится? Это вам в голову не пришло?

– Может, он кого и послал, – обиделась я. – Да только даже нас чуть по дороге два раза не угроби‑ли!

 
Лаванда задумчиво выслушала наш рассказ. И подвела итог.
 

– Драть вас надо. Но сбежали вы, наверное не зря. Что же происходит в вашем Универе?

– Я отвечу, – негромко произнес Тёрн. – Мне кажется все дело в предательстве. Кто‑то в вашем Уни‑вере работает на Деркаана. Ваш директор отправил одновременно несколько групп. Но я сомневаюсь, что они доберутся до цели. Ты уж прости, Ёлка, но ты просто обезьяна с магическим амулетом на шее. Невозможно представить, что ты сделаешь в следующую минуту – и только поэтому ты до сих пор жи‑ва. Или второй вариант. Вы – группа прикрытия. Ваш директор разрешил вам удрать, как отвлекающе‑му фактору, специально, чтобы на вас бросились охотиться. Какой вариант тебе больше нравится?

Никогда не думала, что в глазах может потемнеть от ярости. Ярость, обида за Антела Герлея, к кото‑рому я была искренне привязана, злость на элвара и напряжение последних дней – все слилось в одну темную пелену.

– Заткнись, …! – прошипела я. – Ты, …, …., …… не смей марать своим….. языком наш Универ!!!

 
Тёрн опустил глаза. Наверное, понял, что слишком заигрался в детектива.
 

– Извини, Ёлка.

– Пошел ты рыгыз квехарарг! – я не собиралась прощать и мириться.

– Успокойся, – пригвоздила меня Лаванда. – Он прав. Я не знаю твоего директора и могу говорить спо‑койно. Обе эти версии равновероятны. Вторая даже больше.

– Это наше внутреннее дело.

– Может быть. Итак, вернемся к вопросу об оплате моей помощи. Что вы можете мне предложить?

 
Мы задумались. А правда – что?! Уж точно не золото с брюликами.
 

– Лаванда, а вы не хотите сменить место жительства? – внезапно предложил Тёрн. – В государстве эл‑варов также есть горы. И к нам постоянно лезут из Азермона всякие мерзкие типы. Внаглую. Как раз через эти горы. Если же вы обоснуетесь там, сможете поступать с ними по своему усмотрению. Вам будет выплачиваться содержание из казны Элвариона и никто не будет охотиться на вас. К вам будет только одна просьба. Не трогать никого с охранной грамотой от элваров.

– Я должна подумать, – пробормотала драконица. Похоже, мозги у нас работали в одинаковом ритме. Через две минуты она открыла глаза и задала вопрос, который вертелся у меня на языке:

– Кто вы такой, что можете обещать мне все это от имени Элвариона?

 
Тёрн поднялся с одеяла и изящно раскланялся во все стороны.
 

– Позвольте представиться, дамы и господа. Я – наследный принц Элвариона Эйверрел Эстреллан эн‑те‑Арриерра. И мое слово в Элварионе ценится дороже жизни.

Третий раз за последние десять минут у меня отпала челюсть. Я неласково поглядела на элвара, жа‑лея, что не могу дотянуться до его шеи. А то бы я отвесила ему хороший подзатыльник, не глядя на ро‑дословную. Но с телепатом этот номер не проходит. А жаль!

– Повтори, пожалуйста, – попросил Тёмик. – У тебя такое длинное имя. Зачем тебе столько букв?

– Для друзей я всего лишь элвар Тёрн. Эйверелл Эстреллан эн‑те‑Арриерра – это мое официальное имя, полученное при рождении. Эйверелл – имя собственное, Эстреллан – имя моего первого предка, эн‑те‑Арриерра – это от названия столицы. Например Вермин Герейнский, Элаорн Друидский, Кантер Азермонский. Это то же самое.

– А почему именно Тёрн?

– Из‑за мерзкого характера, госпожа, – Тёрн поклонился драконице. И внезапно покраснел. – И еще меня мама так прозвала из‑за цвета глаз.

Глаза у него действительно были темно‑фиолетовые, почти черные. Совсем как ягоды терновника.

 
Лаванда кивнула, принимая объяснение.
 

– Я согласна. После войны мы перевезем свое имущество в горы Элвариона. Надеюсь, у вас там ры‑царей не водится?

 
Вопрос был явно задан с шутливым подтекстом. И я решила тоже пошутить.
 

– Ох уж мне эти рыцари, – посочувствовала я Лаванде. – Никакого от них покоя. Шатаются по всем континентам в своем дурацком ржавом металлоломе, дают заведомо невыполнимые и никому не нуж‑ные обеты, например не бриться, не мыться, не менять нижнего белья… Ими не только дракон отравит‑ся, рядом с такими героями и воздух‑то ядовитый!

– Но без рыцарства не было бы романтики! – некстати влез Кан. Я сверкнула на него глазами. Вот ведь придурок!

– Да о какой романтике может идти речь!? На каждом турнире у них новая дама сердца, в каждой придорожной таверне пьянка с мордобоем, а ты сиди у окна дура дурой и жди, пока он нагуляется и вернется к тебе вместе с трофеями в виде радикулита, остеохондроза, гастрита, вшей, алкоголизма и мерзкого характера! Часто еще и без каких‑нибудь нужных конечностей! Про деньги я уж и не говорю. Зачем им деньги, им славу подавай! А все эти бродячие певцы и рады расписывать их подвиги! Небось, за одним столом пили!

– Это точно. Свою славу дураков и драчунов они и получили.

– И заслужено. – Я уже врала напропалую. Ну да ладно, кроме Тёрна меня так и так никто не рассек‑ретит. А он промолчит, никуда не денется. – Представляете, одну мою подругу, она маг‑временщик, ед‑ва не просватали за такого идиота. Но ей очень повезло. Этот железноголовый пообещал подарить ей на свадьбу голову дракона!

– Какая гадость! – возмутилась Лаванда.

– Вот и я о том же, – поддержала я. – Он бы ей в подарок еще пару трупов с поля боя приволок! Ума‑то нету! К счастью, он наткнулся на менее воспитанного дракона и был съеден. Подруга благодарила все Высшие Силы и щедро пожертвовала на храмы. И я могу ее понять!

– Еще бы. Эти рыцари и ходят в кастрюлях, и ума у них, как у супа, – улыбнулся Тёмик. – Никогда не думал, что с людьми так интересно разговаривать. А мы ведь могли бы съесть вас.

– Это было бы очень печально… для нас, – фыркнула я. – Хотя нами вы вряд ли бы отравились. Лично я каждый день моюсь.

Называйте это как хотите, женской истерикой, глупостью, но я чувствовала, что мы можем подру‑житься с драконами. Да, многие посчитали бы меня сумасшедшей за эту мысль, но мы говорим на од‑ном языке, мы одинаково думаем. Все остальное не так существенно. Два существа, которые понимают друг друга и не хотят войны, всегда смогут договориться.

– так что мы решаем? – влезла Лилия.

 
Лаванда пристально посмотрела на нас троих.
 

– А что тут решишь? Мы сейчас летим с вами. Доставим вас к замку и поможем вернуться.

– Вернуться?

– В Магический Универ. Вы же туда хотите?

– Да. А вам это будет не слишком сложно?

– Мне? Я смогу нести двоих мужчин, Темик – двоих женщин, еще один несчастный полетит на Ли‑лии.

– А почему несчастный?

– Летать я умею, – потупилась драконочка, – а вот садиться пока еще плохо получается. Мама говорит, что это от недостатка практики.

– Бывает, – кивнула я. – Кан, я тебе заранее сочувствую.

– А почему я!?

– По чистой математике. Считай сам. Двое женщин полетят на Темике. А королем и принцем мы рис‑ковать никак не можем.

 
Кан закатил глаза и сдался без боя.
 

– У вас есть что‑нибудь, что вы хотите взять с собой? – спросила Лаванда.

– Нет, – покачала я головой. – Животные же убежали.

– Я попросила Тёмика. Кое‑кого он нашел. Ваши сумки сложены у входа.

– Шикарно! Лайре!!!

 
Драконица улыбнулась.
И я даже не шарахнулась от оскала. Привыкать надо. Пусть они и драконы! Неважно!
Был бы человек хороший, а дракон он, элвар, вампир или эльф – неважно!
 
 
***
Мы привязали сумки за спину, потом приладили к Лаванде два седла от осликов, к Темику одно и уселись. Мы с Тёрном – вместе, Кан – на другом драконе. Сперва мой приятель спорил, но потом я на‑помнила, что у меня вес немного полегче, чем у него (килограммов на тридцать, если быть точной) и вообще, зачем утомлять драконов раньше времени. Кан не нашел что мне возразить и только поливал укоризненными взглядами. Наверное, надеялся, что у меня совесть проснется. Наивный чукотский юноша! Простите – польский!
Потерпев неудачу со мной, Кан попытался прицепиться к Тёрну, но я опять шикнула на приятеля. Нам еще только дипломатических проблем не хватало. Нет, рехнусь я с этими мучениками истории. Элвар вообще полностью ушел в себя, так что седла прилаживали мы с Каном. Потом привязались веревками на всякий случай и – в путь. Я крепко держала сумку. Потерять свой подарок я просто не могла. Я бы лучше руку или ногу потеряла.
Лаванда разбежалась и рухнула с утеса прямо в пропасть. Я зажмурилась, желудок подкатил к горлу. Но через несколько секунд драконица расправила крылья. Меня сильно тряхнуло, но полет выровнялся. Теперь Лаванда взмахивала крыльями уверенно и мощно. Немного трясло и подбрасывало, но это мелочи. Ездила же я в родном российском автобусе до деревни Гадюкино по дорогам, которые не ремонтировались, наверное, со времен Суворова. После такой поездочки все остальное уже несущественно. Чего стоят только одни запахи в автобусе. Форточек‑то в нем нету! Причудливы пути конструкторского разума. К концу поездки по сельским дорогам я начинала себя чувствовать коктейлем из пота и мочи. А здесь, по крайней мере, ничем не воняет. Хотя лицам со слабым желудком и боязнью высоты ездить на драконах все же не рекомендуется. Тёрн, судорожно вцепившийся в корону, окликнул меня минут через десять полета. То есть не окликнул, а позвал мысленно.
– Ёлка!
– Да?
– Спасибо!
– За что? – я искренне не понимала, за что меня благодарить. Ничего такого я не сделала, разве что едва нас всех не угробила. Но с этим Тёрн и сам бы справился. Так за что спасибо?
– За все. За то, что ты есть, за то, что спасла меня, за то, что подружилась с драконами. Ты и не представляешь, как много ты для меня сделала!
– Не говори ерунды.
– Для меня это очень важно.
Я откровенно не поняла, что элвар имел в виду, но и расспрашивать не стала. Захочет – расскажет. Не захочет – не надо. Моя дружба заключается в ненавязчивости и готовности прийти на помощь по пер‑вому зову. А лезть кому‑то в душу с сапогами – это не наш метод!
– Тогда лучше не благодари. Кто знает, куда нас еще занесет, с моей‑то любовью к неприятно‑стям…
– Хоть во Тьму.
– Ловлю на слове.
– Лови.
Мысль оборвалась. Лаванда облетела кругами и снижалась.
 

– Мы что, уже долетели? – не поняла я. Замка вообще‑то не было, был только маленький домик.

Нас сильно встряхнуло, когда драконьи лапы коснулись земли, потом еще раза два подбросило, и мы утвердились на земле.

– Что произошло? – поинтересовалась я. – Где мы?

– Драконы не любят летать над магическим провалом, – объяснила Лаванда.

– Магическим провалом? – не понял Тёрн.

– Антимагическая точка.

– Именно. Отсюда всего три часа пути до замка. А в этом домике постоянно живут несколько чело‑век.

– Надо поздороваться, – решил Кан.

– Согласен.

Тёрн направился к домику, на ходу вытаскивая мечи из ножен. Я только покачала головой. Все‑таки мои спутники жутко невоспитанные. И проблемы решают как‑то нецивилизованно. Сразу идут на штурм. Нет, чтобы обсудить, продумать все варианты, разработать на каждый из них подробный план, еще раз все обдумать, потом проголосовать, оспорить и снова проголосовать. И дня через три – за дело. Так проблемы решаются в нормальных странах. А тут! Ну, никакой демократии!

– Постойте! Давайте оставим кого‑нибудь в живых, чтобы допросить можно было!

И я помчалась вслед за ними. Им, видите ли, хочется снять стресс мордобоем! А я что – самая лы‑сая!?

В домик вламывались стратегически. Тёрн треснул ногой по двери. Дверь, не выдержав общения с элварами, рухнула вниз вместе с косяком. И Кан влетел в пролом, размахивая перед собой подаренным мечом. Кстати, зря. В домике сидел всего один стражник и мирно пил чай с вареньем из блюдца. Уви‑дев нас, он подскочил на два метра, выронил блюдце с кипятком себе на штаны и заорал что‑то о наших предках. Кан лениво приставил меч к его глотке, дожидаясь, окончания потока ценной информации.