Текст книги "Елка и терн. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

– А вызывать на дуэль соплюшку, которая и круга не проучилась – честно? Это же просто убийство.

 
Я пожала плечами.
 

– Никто меня не заставлял рот открывать. Могла бы и стерпеть.

– Ты, потом кто‑то другой… твое чувство чести сильно пострадает, если ты поставишь мерзавца на место?

 
Вообще не пострадает. Ни капли.
Магистр кивнул.
 

– Эту штуковину никто не обнаружит. Она станет частью твоего тела. А в нужный момент ты просто произносишь заклинание, она активируется – и перекрывает твоему сопернику все силовые каналы.

– Ясно.

– Тебе останется только подобрать палку потяжелее и как следует его треснуть.

– Я вздохнула.

– Не слишком честно, но по‑другому я не выживу.

– Играть честно с подлецами – глупо. А теперь читай заклинание.

Две строчки магистр Истрон заставил меня вызубрить, как фамилию – имя – отчество. Ночью бы проснулась – не забыла. И настал черед жеста. Сложить руки горстью, потом сомкнуть их, а потом свести ладони. И все это – к определенным словам заклинания.

 
Тяжело…
А потом – главное. Магистр стал учить меня вкладывать в заклинание – силу. Хотя бы каплю. Для активации больше и не нужно.
В нужный момент и в нужной дозе.
Скажете – пустяк?
Даже для второкурсника это будет не так сложно. Но для меня… я еще и месяца толком не отучилась. Я едва‑едва начала что‑то чувствовать…
Магистр остался мной доволен только часам к одиннадцати вечера. И разрешил идти, погрозив на прощание пальцем.
 

– Ни капли алкоголя. Никому не показывать амулет. Никому не рассказывать заклинание. Вопросы есть?

– Нет.

– После дуэли…

– Сразу к вам. Рысью.

– Умница.

 
Я улыбнулась. Хорошо, что есть такие магистры…
 
 
***
В моей комнате было людно. Даже – многолюдно. А еще оборотно, эльфично, вампирно и гномно.
Я даже подумала на секунду, что не туда попала. Но потом из кучи лиц вынырнул Лютик и цапнул меня за руку.
 

– Ты где шлялась, паршивка!?

– Медитировала, – отрезала я. – Чего надо? Что тут вообще за общий сбор?

– А ты еще не поняла? – один из парней помахал мне рукой с кровати. – Вирт Хелмстрон – скотина. Он специально подставился. И если бы ты его вызвала, он бы даже бил первым. А это убийство. И мне это не нравится.

– А мне? – поинтересовалась я.

– Вот! Поэтому мы решали, что делать. Ты ведь вообще не маг.

– Пока нет.

– А если Вирт тебя завтра прикончит, то и не станешь.

– А если не прикончит?

– На что ты надеешься?

 
Я пожала плечами. Не настолько я глупа, чтобы раскрывать все карты.
 

– На свое неотразимое обаяние.

 
Судя по фырканью, обаяния не заметили. Ну и зря.
 

– Ёлка, я предложил рассказать все Директору. Это не дуэль, это убийство, – вмешался Лерг.

 
Я сверкнула глазами.
 

– Только рискни! Пусть Вирт подлец! Я ему уподобляться не буду!

– Ты не понимаешь? Ты завтра умрешь! Он настроен тебя убить!

 
Я фыркнула.
 

– Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!

А как звучит… И кстати говоря – можно и на колени встать. Иногда. Чтобы когда не ждут броситься и вцепиться туда, куда побольнее! Ниже пояса.

 
Я смогу.
Я смогу разыграть из себя героическую дуру. Сегодня. А завтра – выиграю!
 

– Ребята, вы не могли бы все пойти погулять? – попросила я. – Мне завтра вставать в четыре утра. И еще в пять вашего героя пинать… И уроки я пока еще не делала… вот где кошмар‑то!

– Ты что – не понимаешь?! – возмутился Эвин.

 
Я посмотрела ему прямо в глаза. И чуть заметно покачала головой.
Оборотни отлично разбираются в запахах людей. А от меня не пахло страхом. Возбуждением перед дракой. Усталостью. Весельем. Но – не безнадежностью! Никак не безнадежностью.
Я справлюсь.
А вот делиться планом ни с кем не буду.
Во‑первых, не хочу подставлять магистра Истрона.
Во‑вторых, не факт, что здесь нет друзей Вирта. Наверняка ведь донесут.
А значит – никакой информации! Фиг им! И с кисточкой!
Оборотень чуть опустил веки. А потом поднялся с кровати и ухватил за локти соседей.
 

– Так ребята, выметаемся! Рысью!

 
Ребята захлопали глазами. Но Эвин был неумолим.
 

– Ёлка права. Решить мы ничего уже не сможем. А вот измотать ей нервы и не дать выспаться – запросто! И обещаю, что к Ведуну никто не пойдет. А кто попробует – сам порву! Всем все ясно?

 
Всем было ясно.
Я завела часы на четыре утра, плюхнулась в кровать – и тут же отключилась, крепко сжимая в кулачке амулет. Совсем крохотный. Как пятирублевая монетка из темного металла.
 
 
***
Магистр Истрон лениво перебирал книги. В его возрасте (скажем так, немножечко за сто лет) спать уже не так сильно хочется. И трех часов сна ему вполне достаточно. Можно еще немного почитать, а потом отдохнуть – и ждать с утра эту смешную девочку.
 

– Развлекаешься?

Антел Герлей появился словно из пустоты. Только что никого не было – и вот он стоит перед конторкой.

– И что? Тебе жалко Хелмстрона?

– Ни капельки. Не убьет его?

– Нет. Походит дней десять без магии – поумнеет.

– Думаешь, стоит так жестоко?

– А ты что предлагаешь? – магистр Истрон удивленно посмотрел на Ведуна. – Чтобы она пришла к тебе и пожаловалась? Тогда девочке учиться не дадут.

– Никто бы не узнал…

– Ты сам‑то веришь?

В сохранение секретности в Универе Ведун не верил. В принципе. Потому и протест получился неубедительный.

– ладно. Но девочка точно вне опасности?

– Вполне. Я ей дал хорошую игрушку, эльфийскую. Еще чуть ли не времен создания Кариема. Ауру не затронет, каналы не порвет, и заметить ее никто не заметит.

– а глотать‑то зачем?

– Ты же знаешь, по правилам они должны быть в одних рубашках и штанах, босые… я побоялся, что она не сумеет ее замаскировать.

– Может быть.

Мужчины переглянулись, пряча искорки в лукавых глазах. И первым не выдержал директор.

– Ох, доиграешься, Ист…

– На себя посмотри, уж сколько лет со своей игрушкой расстаться не можешь…

Директор пожал плечами. Действительно, Универ был для него игрушкой, любимым домом, родным местом… всего не перечислить и за сутки. Спорить было глупо.

– Разве плохо получается? Кто‑то играет в старые книжки, кто‑то в учеников… мне интересно, тебе тоже… но блокатор… ты уверен, что его не распознают?

– А я ей дал и не блокатор. У тех слишком простое действие.

– а что?

– Негатор.

– Ист, ты рехнулся?! – Директор едва не подскочил на два метра. – Негатор!? Сопливой девчонке!? Ты хоть представляешь, что с ней будет!?

– плохо ей будет. Но по‑другому Вирта не пробить. Он же ко мне заходит, я смотрел. А ты?

 
Директор сдвинул брови.
 

– Ну, смотрел.

– На нем всегда несколько защит. Блокатор может просто не сработать.

– На дуэли защиты обязаны снимать.

– Очень смешно.

Библиотекарь скривился так выразительно, что Директор понял – в честность Вирта НЕ ВЕРЯТ! И все тут.

– Но негатор, это все равно перебор. Вирта не жалко, но девочка!? Она там в конвульсиях не упадет?

 
Истрон пожал плечами.
 

– Я смотрел и ее ауру. Силовые каналы развиваются нормально. Но пока у нее еще нет никакой силы. Так, по мелочи. В худшем случае для нее это окажется очень болезненно. Но и только.

– Если с ней что‑то случится – это будет на твоей совести.

– Не случится. Я знаю.

Магистр Истрон не был настолько уверен, как показывал, но и признаваться? Еще не хватало!

Разница между блокатором и негатором была принципиальная. Блокатор ограничивал доступ к магическим потокам на определенном пространстве. У всех, кто там присутствовал.

Негатор был направлен на одного человека. И жестко отсекал несчастного от магии на определенное время. Остальные ничего не видели, не чувствовали и не понимали.

 
Только заклинатель – и тот, на кого была направлена блокировка.
Беда в том, что негатор давал направленный поток магии. Если его держать перед собой и направлять на нужного человека.
А если нет…
Зацепить должно было и Вирта, и Ёлку.
Но если у парня были хорошо развиты силовые каналы, магия давно стала для него почти что частью тела, он привык к ней и не мог представить себе жизни без магии, то Ёлка… Она пока еще живет без магии. Ее почти не зацепит.
Директор еще раз посмотрел в невинные глаза старого друга – и махнул рукой.
 

– Если что – ты мне за девчонку ответишь.

– Не за Вирта?

 
Директор коротко послал Вирта в дальние дали.
 

– Тогда ей надо было дать аварийный телепортер, – ухмыльнулся Истрон.

– Директор послал туда же Истрона вместе с телепортером, развернулся и вышел вон.

Завтра на рассвете он собирался приглядывать за горячими источниками. Так, на всякий случай.

 
***
Будильник послушно пискнул. Я прихлопнула его ладонью и зевнула. Блин!
Сволочь этот Вирт. Не мог попозже назначить время. Рассветом даже и не пахло. На улице было темно, холодно и противно.
Тем более, что я проснулась за час до встречи. Аккурат в четыре утра.
Амулет за ночь нагрелся и безобидной бляшкой лежал в ладони.
Я вздохнула.
Взяла с тумбочки графин, сунула бляшку в рот – и торопливо запила несколькими глотками воды. Проскочило мгновенно. В желудке странно потеплело. Я пискнула – и дернулась на кровати, но было поздно.
Тепло становилось все сильнее и сильнее, оно распространялось по всему телу, мне казалось, что сейчас в желудке у меня прожжется дыра… я скорчилась, прижимая руки к месту жара и серьезно опасаясь что сейчас амулет вывалится из меня, проделав новое отверстие…
Фуууууууу……
Отпустило…
Я попробовала выпрямиться – и испытала горячее желание отправиться к магистру Истрону.
Что мне вообще подсунули? Активизированный уголь?
Как‑то неприятно…
Я потерла лоб.
Словно я вдруг стала… немного другой. Какой?
Не знаю.
Я вообще не понимала, что ощущаю. Но – ладно. Переживем.
Лишь бы дуэль выиграть.
Я сползла с кровати и начала собираться. Если я приду чуть пораньше, есть шанс искупаться в источниках.
 
 
***
Ага, размечталась.
Стоило мне приоткрыть дверь – на сантиметр, не больше – и в нее просунулась здоровущая волчья морда. Эвин!!!
 

– Ты чего?! – возмутилась я, оглядывая коридор в поисках Лерга и Лютика. – Ковриком работать взялся?

– Половичком, – рыкнул оборотень, запихивая меня в комнату. – Рррррассказывай!

– Чего тебе рассказывать? – уперлась я. На исповедь не тянуло. Такие вещи, как амулет лучше держать при себе.

– Ёлка, не крути! Ты сама знаешь. Что ты придумала?

Судя по горящим решимостью волчьим глазам и доброй улыбке – из меня все равно все вытряхнут. Проще рассказать часть правды.

– Есть одно заклинание. Получится – хорошо. Нет – помру.

– Против Вирта?

– Да. На него и моих силенок должно хватить. Только оно очень болезненное. И тошное. Если я упаду, ты меня оттащишь в библиотеку?

– В больницу…

– В библиотеку. К магистру Истрону. Он знает, как нейтрализовать последствия.

– Почему не сказал сразу?

– Я поняла так, что мы просто не потянем. Не по силенкам. Пока.

– Врешь ты где‑то…

– Где? – перешла в наступление я. – Не пойман – не вор! Не наезжай! Без тебя тошно!

Тошно мне было по вполне объективной причине. Было полное ощущение, что проглотила я не просто медную кругляшку, а цельного ежа. Живого и активного.

Но вранья в моих словах оборотень не усмотрел. Убрал лапы с кровати и покачал головой.

– Ёлка, для тебя это не опасно?

– Нет, – заверила я. – Не должно бы. Так, поболит чуть‑чуть… но если что – ты понял. А Лерг с Лютиком где?

– с ночи засели у источников. Мало ли что Вирту в голову взбредет. Пошли?

 
Я растаяла. Блин!
Я не заслуживаю таких друзей! Один всю ночь меня караулит, двое других вообще в засаде сидят ради меня, шкуркой рискуют… пусть даже засада и не на слонопотама. Но если Вирт задумает какую‑то гадость – что ему сделают первокурсники?
 

– Эвин, – сглотнула я комок в горле. – Вы замечательные…

– Да, нас сложно не заметить, – оборотень, понимая, что ему грозит приступ сентиментальности и слезоразлива, цапнул меня зубами за куртку. – Пошли! А то искупаться не успеешь.

 
Я запустила пальцы в пушистый мех.
Замечательные у меня друзья.
Почему таких не было в мире техники?
А кто его знает? Видимо, не заслужила.
 
 
***
Ага, фиг нам с кисточкой. Особенно мне и за купание.
Уже на подходе к источникам мы услышали гневные вопли.
 

– Вы что тут делаете соплячье?! Шпионить решили!?

– Это ты что делаешь, козел!? Ты зачем собрался тут свои игрушки разложить? На себя уже надежды нету?

– Ты на что намекаешь, что я буду нечестно играть?

– А что – засунуть под камушек амулет теперь считается честностью? И вообще, молчал бы ты в тряпочку! Вызвать на дуэль первокурсницу! Ты еще конфеты у младенцев не отбирал, нет?

Голоса Лерга и Лютика я узнала бы где угодно. Третий голос… я его вчера недолго слышала. Но…

 
Урою, тварь такую!
Судя по всему, Эвин придерживался того же мнения. Он отпустил мою куртку и рванул вперед с такой скоростью, что не догнали бы и на мотороллере.
Но я честно попыталась.
 

– Ты что – хочешь следующим быть? Так сходи пока, утопись сам, чтобы я об тебя руки не марал!

– Твои руки и нужник не замарает, скорее наоборот!

 
В дискуссию вклинился угрожающий рык.
Я прибавила ходу. Нет уж. Друзей я на растерзание не отдам…
И вылетела на поляну к горячим источникам.
Картина Репина 'С приплыздом'.
На полянке стоит Вирт Хелмстрон, злой, как три черта. Лерг и Лютик стоят напротив, сжав кулаки. И суя по всему, сдаваться не собираются. Эвин, крадучись, подбирается сбоку.
 

– Ребята! Вы чего! Я первая в очереди!!! – воззвала я, понимая, что сейчас дуэль превратится в свалку, а рассказывать о ней будут так:  'Эта соплюшка на парня своих друзей натравила, и то вчетвером не справились!'. После такого надо просто уходить из Универа в монастырь. И то еще не во всякий примут. Позорище.

– Ёлка?! – обернулись парни.

– Не сбежала? – мерзко ухмыльнулся Вирт.

– А ты тут с утра пораньше пришел место для могилки подобрать? – не осталась я в долго. – Ага. Для твоей.

– Помечтай, недопесок, – перешла я на личности. Лишь бы на ребят не переключился.

Но – куда там. Видимо, так Вирта в жизни не оскорбляли. Потому что бедняга побагровел и зашипел:

– Я тебе… и ….

– Воспользуйся лучше резиновой куклой, извращенец – фыркнула я. – Твои секунданты где?

Мне показалось, что Вирт на секунду растерялся. Но тут же взял себя в руки.

– Сейчас подойдут.

– Вот и отлично. А пока… ребята, как там должны проводиться дуэли?

– В одной рубашке и штанах, без амулетов на теле, – рыкнул Эвин, не отводя глаз от Вирта. – Босиком с распущенными волосами.

 
Я кивнула и принялась разуваться.
 

– Как скажете.

 
Все ошалело посмотрели на меня.
 

– Ребята, чего копья ломать? Если я все равно прикончу этого недоделка? – искренне удивилась я.

 
Вирт приобрел цвет бешеной свеклы. Стадия помидора была уже пройдена.
 

– Ты, … и …

– Ты разувайся, давай, – фыркнула я в ответ на прочувствованное обещание подвергнуть меня сексуальным извращениям с животными и нечистью разных видов. – А то кто тебя знает? Я вот ребят попрошу, чтобы они и твои трусы проверили, вдруг ты на яйца парочку талисманов присобачил?

 
М‑да.
Переборщила.
Вирт развернулся ко мне и поднял руку. Между пальцами заиграли синие огоньки.
Но в этот момент гласом с небес раздалось:
 

– Вы что – уже начали!? Без нас?

 
И на тропинке показались два молодых парня.
 

– секунданты Вирта, – шепнул Эвин, который так и держался поближе ко мне. Я перевела дух.

Пока мы были один на один – было возможно все. Даже самое худшее. Вирт мог просто прикончить нас – и сказать, что мы напали из‑за угла.

Да, сплетни пошли бы. Но не слишком серьезные. Ну, напали. Хотели убить. Чего удивляться? Девчонка поняла, что ей не справиться, подговорила друзей, Вирт героически отбился… Откуда такое извращенное мышление?

А какое оно еще может быть? С папой‑бизнесменом и мамой‑биологом?

Зато теперь к нам спускались два парня. Явно с последних курсов. И в их присутствии Вирт ничего не сделает моим друзьям. А мне…

 
У меня есть свой козырь в рукаве.
 
 
***
Меня проверили со всех сторон. А именно заставили раздеться до трусов и лифчика, ощупали в стратегически важных местах и даже просветили какой‑то пакостью, похожей на зеркальце. Только незакрашенное.
Я не стала спорить.
Зачем?
Все равно на Вирте отыграюсь.
Или помру. Но тогда пусть все видят, что игра была честной. За амулет внутри я даже не беспокоилась. Магистр обещал, что его никто не увидит? Я верила. Больше мне ничего не оставалось.
По окончании проверки я натянула обратно рубашку со штанами. И потерла руки.
 

– А теперь просветим вашего друга?! Вы же не заначите свое зеркальце?

Кажется, парни так и хотели сделать. Но протестовать – означало автоматом признать нечестную игру.

Вирт испепелил меня взглядом, но куда было деваться? Тем более, что к месту дуэли подтянулся и еще народ. Я опознала Кесса, Кана, Райво, остальных просто выучить пока не успела. Ничего. Все еще впереди.

Страшно не было. Была странная смесь ощущений. Искрящееся веселье, как от дозы шампанского. И странная тяжелая дурнота внутри. Как будто в желудке свивал сети маленький, но очень активный паук.

Вирту, в отличие от меня не повезло. Его вообще раздели догола и внимательно осмотрели. И обнаружили подозрительную вышивку на внутренней стороне трусов.

Эвин и обнаружил. И тут же сжал клыками подозрительную тряпку, показывая, что просто так – не отдаст. Еще аристократу пришлось расстаться с кольцами, сережкой в ухе на которую без 'зеркальца' никто не обратил внимания – и выплести из волос что‑то вроде заговоренной косички. Как я поняла – сильного щита.

 
И все равно. Что‑то ребята точно проглядели.
Когда мы встали друг напротив друга, Вирт выглядел недовольным, но не слишком. Так, слегка.
 

– Начинай, – пригласил он меня. – Ты же бьешь первая? Вот и постарайся меня достать. А потом я тебя…

 
Я послала ему очаровательную улыбку.
 

– Если помрешь – я твои трусы на память оставлю, договорились? Повешу над дверью, чтобы другим неповадно было.

 
Вирт сверкнул глазами и вскинул руку. Но – поздно.
Магистр Истрон не зря тренировал меня.
Руки сами сложились в отработанный жест.
Пальцы сплелись и с губ сорвались всего девять слов. Коротеньких, слившихся в скороговорку…
Подействовавших!!!
Каплю силы, вброшенную в заклинание, я ощутила всем телом.
Как и острую боль, внезапно пробившую желудок.
До сих пор не знаю, как я устояла на ногах. До крови прокусила губу, пошатнулась, но – справилась!!!
На миг мне показалось, что все кругом черно и холодно. И больно. Безумно больно…
'Сейчас бьет Вирт!!!' – сиреной взвыло сознание. И я постаралась собраться.
Напрасно.
Аристократ трупом лежал на травке. И не подавал признаков жизни. Я сделала шаг, другой… ноги едва повиновались, но я на них стояла. И даже умудрялась ходить. А вот Вирт не проявлял желания встать. Я потыкала его носком ноги, услышала болезненный стон, поняла, что в ближайшее время ответа не дождусь – и повернулась к зрителям.
 

– а дальше‑то что?

Все растеряно смотрели на меня. Кажется, в их головах не укладывался такой поворот событий.

– Надо срезать прядь волос с головы противника, – пробормотал Кан. – Так считается, что дуэль закончена.

 
Я вздохнула.
 

– ЧЕМ!?

– своей силой…

 
Мальчишки, судя по всему, были растеряны не меньше меня.
Я плюнула – и опустилась на колени рядом с Виртом. Парень не проявлял никакого желания очнуться.
И как тут резать!? Зубами отгрызть!?
Выход нашелся быстро. Я выбрала прядь подлиннее, вцепилась – и дернула со всей дури. Дури хватило. Голова Вирта глухо стукнулась о землю. Волосы остались у меня. Не все, но мне достаточно.
И только тут я поняла, что даже выйти из круга для меня задача непосильная.
 

– Эвин, – протянула я руку, – ты обещал оттащить меня в лазарет… Дуэль закончена?

Один из секундантов Вирта выступил вперед. Подошел к нам, посмотрел на Вирта, пощупал его пульс…

– Его тоже надо в лазарет. Что ты сделала?

– Не знаю. Дуэль…

Перед глазами плыли разноцветные мошки, но я держалась. Это – моя жизнь!!! Я не упаду, пока меня не признают победителем!!! Я должна!!!

 
Секундант выпрямился во весь рост.
 

– Я объявляю дуэль законченной. Ученица Ёлка победила.

Эвин метнулся серой молнией. И вместо холодной земли я плюхнулась на теплую холку. Оборотень вздернул меня с земли и заставил самой выйти из круга. Там я разжала руку, отпуская прядь волос, но Лерг не позволил. Он перехватил у меня волоски, поднырнул под другую руку – и они вдвоем с Эвином потащили меня к Универу. Лютик подмигнул и остался на месте дуэли.

 
Пресекать все разговоры о честности и бесчестье.
Да и прибраться надо…
Сразу за поворотом, там, где нас уже не видели, Лерг перегрузил меня на спину Эвина. Вовремя! Я уже была почти без сознания. Единственное, на что меня хватило – напомнить оборотню – 'Магистр Истрон'.
И сознание отключилось, как перегоревшая лампочка.
 
 
***
Эвин домчался до библиотеки в одну минуту. Собака бежит быстрее человека? Да! А оборотень бежит быстрее самой скоростной собаки! Раз так в пять!
Магистр Истрон был на месте. И даже ждал их. На полу была расстелена простыня, на которую Эвин и сгрузил тело подруги.
Уже тело. Выглядела Ёлка так, что краше в гроб кладут.
Мертвенно‑бледная, с запавшими глазами, с проступившими под истончившейся кожей сетью сосудов… оборотню всерьез казалось, что девчонка сейчас умрет на полу библиотеки.
– что вы с ней сделали!? – рыкнул он на магистра.
И получил щелчок по носу.
– Брысь отсюда. Лучше тебе этого не видеть.
Оборотень хотел было запротестовать. Но магистр сделал жест рукой.
Матерого волка просто подняло в воздух и вынесло за дверь библиотеки. Которая за ним и закрылась.
И из‑за двери послышался болезненный женский стон…
 
 
***
Магистр Истрон с уважением посмотрел на девчонку. Он вообще рассчитывал на полутруп. Но Ёлка жила. И даже умудрялась сопротивляться воздействию.
Сильной магичкой будет.
Магистр быстро провел диагностику.
Очень хорошо.
Негатор был активирован. И сейчас поглощал жизненные силы своей временной владелицы. А теперь его надо просто извлечь.
Как?
Просто позвать.
Негатор был сделан самим магистром Истроном. На своей крови. Им же заклят. И слушался своего истинного хозяина, как верный пес. Его можно было передоверить кому‑то другому. Ненадолго. Вот как сейчас. Но стоило магистру только протянуть руку над головой девушки и произнести несколько коротких слов, как игрушка рванулась наружу. Из желудка – через пищевод и гортань.
Был и вариант похуже. Но делать девушке полостную операцию как‑то не хотелось. Он повернул голову девушки набок, чтобы не захлебнулась.
Ёлка застонала.
Магистр поморщился. Извини уж, девочка, но выбора нет.
Изо рта ученицы выплеснулся фонтанчик воды и желчи. И вместе с рвотой – амулет.
Магистр легко поймал его в воздухе, не обращая внимания на грязь. И – деактивировал. Сразу.
Негатор послушно затих в руке хозяина.
Магистр проверил заряд.
Почти полон, надо же! Опасность для Ёлки была в том, что негатор, израсходовав свой заряд, принялся накапливать новый. Откуда? Да из ауры 'хозяйки'. Ее магии, ее жизненных сил, если магии не хватит. И была опасность перерасхода.
Но вроде бы как девушка жива?
Магистр запустил полную диагностику. По ауре. И довольно прищурился, вглядываясь в открывшееся разноцветное полотно. Яркое чистое переливающееся всеми цветами радуги. Да, сейчас ей плохо. И все подернуто желтоватой дымкой боли. Но в целом…
Разрывов и повреждений почти нет.
Наполнение…
Магистр пригляделся внимательнее. И присвистнул.
Еще бы! Даже сейчас, ничего не знающая и не умеющая, она все равно очень сильна. Каналы сил распределены по ауре равномерно, прокачиваются хорошо, поступление идет непрерывно. Девчонка не просто занимается. Она в это всю душу вкладывает.
И строение ауры очень характерное для боевиков. Стихии уравновешенны, присутствуют все четыре, но ни одна не превалирует. Желания лечить особенно не наблюдается. Жалости тоже. Бело‑голубые тона лекарей не проявлены. А вот агрессии – от души. Хотя оно сама и не осознает, но именно агрессия позволяет ей быстро развиваться и прогрессировать. Посмотри на проблему, как на врага – и дерись! Падай, вставай – и снова дерись. Упорства хоть отбавляй. Любопытство сильно развито. А вот склонности к чистой теории мало. Фиолетовый цвет не слишком развит. Надо будет помочь девочке. Или дать понять, что знания – главное на пути к любой цели. Знаешь – победишь! Тогда она книжные горы свернет.
Неудивительно, что кристалл распределил ее к боевикам.
 

– Цела? – рядом материализовался Ведун.

– Вполне. Ты ее ауру уже видел?

– Ага. В первый же день посмотрел.

– И как тебе впечатление?

– На следующие пятнадцать лет Универ приобрел себе персональное шило в нежном месте.

– Развлекаться будешь?

– Наслаждаться. Сам знаешь, нам вредно, когда все тихо и спокойно.

– Еще бы.

Маги хитро переглянулись. Самым страшным кошмаром для мага является рутина. Однообразие. Тогда гибнут самые сильные. Самые стойкие.

Именно рутина заставляет терять магические способности, красит ауру в серый цвет… именно поэтому среди магов так мало преподавателей. Труб преподавателя в общем‑то рутинный. И если не гореть интересом к своей работе, если не воспринимать ее, как постоянное приключение – вряд ли что получится.

 
Увы, таких мало.
Поэтому все преподаватели в Универе делятся на две категории. Энтузиасты. Лучшие и любимые. И 'отстойник'. Который Директор чистит и разгребает, но без которого все равно никуда. Не во всех же предметах есть свои энтузиасты. И появляются такие 'серые крыски'. Которые начитывают предмет, рассказывают, показывают, объясняют, но для них это просто работа. Отчитал – и свободен. Заработок. Не душа, не любовь и не дело жизни.
Настоящие энтузиасты таких не уважают.
И Директор уже предвкушал, как Ёлка взбаламутит отстойник. Развлечения над непонравившимися преподавателями были еще одним способом тренировки учеников. А заодно давали возможность убрать самых противных типов.
 

– Ладно, она минут через пять очнется. Пошлю в лазарет. Так что топай, чтобы тебя не видели.

– А то! Я же не должен ничего знать про дуэли.

 
Мужчины ухмыльнулись.
 

– Пусть боятся и конспирируются.

– а то обнаглеют и вообще на шею сядут – директор ухмыльнулся еще более вредно и соединил руки в жесте телепортации.

Магистр Истрон проводил его взглядом и похлопал девушку по щеке свободной рукой. – Давай, просыпайся. Пора.

Ёлка застонала. Магистр прищелкнул пальцами, активируя небольшое количество молекул аммиака вокруг ее головы. Воздух – он все содержит. Только умей воспользоваться.

 
Ёлка вздрогнула и открыла глаза.
Выглядела она – краше в гроб кладут. Но магистра это не смутило.
 

– Жива? Здорова? Как самочувствие?

– Явно жива. Не знаю. Хреново.

– Тогда сейчас позову твоего друга и ползите в лазарет. Жить будешь и неплохо. Про амулет – молчи. Ага?

Ёлка послушно кивнула. Магистр ухмыльнулся и распахнул двери, в которые тут же влетел встрепанный Эвин.

– Ёлка!?

– Да все с ней будет хорошо. Тащи в лазарет. Пусть приведут в себя. И все будет пятачком, – напутствовал их магистр.

Дождался, пока оборотень взвалит подругу на хребет, убрал угвазданную простыню (сжег, чтобы не оставалось никаких следов) и отправился отмывать амулет. Да и библиотеку надо бы проветрить.

 
***
Эвин практически тащил меня на себе. Ощущения были… омерзительные!
Меня тошнило, голова кружилась, подкатывала слабость, а желудок вообще обосновался где‑то у гланд и при каждом движении пытался вырваться наружу. Но говорить получалось.
 

– Что там? Неизвестно?

– Не знаю. Я тебя ждал. Но вряд ли кто‑то теперь решится нарываться. Ты выиграла и честно. А если ты уделала боевика восьмого курса, всякая мелочь тем более будет осторожна.

– а те, кто круче?

– Не станут связываться с соплюшкой. Но тебя могут попросить объяснить, что ты сделала.

 
Я прикусила губу. Упс.
А вот это плохо. Магистра я выдать не могу.
 

– Ты тоже?

– Хотелось бы.

– Я не мгу рассказать. Я слово дала.

– Почему?

– Заклинание слишком мощное. Магистр сказал, что вооружать нас таким нельзя. Перекалечим друг друга.

– Так всем и говори. Авось, отстанут.

– Так и буду.

Оборотень доволок меня до симпатичной беленькой двери с большим голубым кругом. Ну не было тут красных крестов. Зато прижились голубые одежды лекарей и голубые круги, как знак их профессии. Распахивать дверь пришлось лапой. За что мы тут же и поплатились.

– Куда грязными лапами в больницу!? Побрею налысо!

Мы хлопнули глазами и уставились на человека в голубом балахоне. Впрочем, гневался он недолго. Сверкнул глазами на Эвина и переключился на меня.

– Так. Ранена?

 
Я замотала головой.
То есть попыталась. Потому что желудок предупреждающе шевельнулся, и меня чуть не вывернуло прямо на загривок оборотню. Этого мужчине хватило.
 

– Тащи ее в первую палату по коридору и сгружай на кровать. Я сейчас подойду.

 
Эвин послушался.
В палате было хорошо и уютно. И она вовсе не походила на палату. Да, одна кровать посередине. Но в остальном – стены, разрисованные под цветочную поляну. Веселенькие занавесочки в ромашку. Покрывало, за которое дома, то есть в мире техники, пришлось бы заплатить бешеные деньги. Толстый пушистый ковер…
Магистр появился почти как из воздуха.
 

– нравится?

– Д‑да…

– Тогда постарайся больше не попадать в госпиталь. А то переведу в каземат. Ясно?

 
Я кивнула.
 

– Теперь полежи смирно. Я проведу диагностику. Кстати, можешь звать меня магистр Фейрл.

– Ёлка… ученица.

– Эвин. Ученик первого курса факультета боевой магии. Мы коллеги.

– Да неужели? – прищурился магистр. – Где вляпались? На дуэли?

– Дуэли запрещены, – вывернулся Эвин.

– С лестницы упали?

– Вроде того, – улыбнулась я.

– Так. По воздействию на ауру… все нормально, последствий нет. Аура не нарушена. Есть остаточные болевые последствия. Обезболивать не буду.

– Мне на лекции! – взвыла я.

– Через час. А пока – лови.

 
Мне в ладонь лег голубоватый шарик диаметром сантиметров пятнадцать.
 

– Взять в руки, сконцентрироваться на нем и внимательно смотреть. Сама вляпалась, сама и лечиться будешь. Так полезнее.

– просто сконцентрироваться?

– Да. Через час я приду.

Я послушалась. Взяла шарик. Слегка обхватила пальцами. Он оказался теплым и слегка пружинистым.

 
А теперь вглядеться внутрь и сосредоточиться?
На первый взгляд – обычный шарик. На второй – я словно оказалась высоко в небе. В том, как мы его себе представляем. Как видим во сне. И послушно полетела внутрь. Как птица. Внутри шарика кружились облака. Там было весело, спокойно, уютно, я наблюдала за их танцем, а они переплетались, перетекали из одной формы в другую, дразнили, танцевали… звали меня за собой…
 
 
***
Эвин довольно кивнул, когда подруга откинулась назад, крепко сжимая в руках восстановитель. Хорошая вещь для людей с повреждениями ауры. Если были бы физические проблемы – было бы серьезнее. А у нее только энергетические проблемы. Если их запустить, они доставят не меньше проблем, чем рваные раны. Но сейчас все сделано вовремя.
Ёлка поправится. И очень быстро. Интересно, что она видит внутри. Эвин, например, бежал по лесу. А кто‑то плавал в воде. Летал, Или танцевал с огнем.
 

– Через час позовешь, – распорядился магистр Фейрл.

 
И улетучился.
Оборотень остался наедине с подругой. Улегся на мягкий ковер, положил голову на лапы – и задумался.
Что‑то странное было в этой дуэли. Пусть другие верят в заклинания. Он – не поверит. Он ощущал запах девушки, и понимал, когда та врала. О дуэли она сказала неправду.
Но Эвин будет последним, кто ее разоблачит.
А если кто‑то и догадается – промолчит тоже.
Вызывать на дуэль первокурсницу – подло.
Пытаться заранее 'зарядить' место дуэли – еще омерзительнее.
А Ёлка – неплохой человек. Эвин не воспринимал ее, как девушку, чего не было, того не было. Оборотню вообще больше нравились высокие, пышногрудые и с рыжими волосами. Ёлка же… она другая. Но тоже симпатичная. И не злая.
Нет, он промолчит про дуэль. А всем остальным скажет, что девушка была на восстановлении в госпитале…
Размышления прервал возглас.
 

– Опа! – в дверь ввалился Кесс. – Ёлка?