Текст книги "Елка и терн. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

– Почти…

 
Я сунула ему несколько исписанных листов.
 

– Ага, то есть мы можем внести поправку – и работать?

– Вполне. Должны…

Я отключила заклинание и потерла виски. Голова не просто болела – отрывалась.

– Эвхаар!!!

 
Я дернулась, оборачиваясь на восклицание.
И почувствовала возмущение магического эфира. Оно было очень странным. Нестандартным. Непра‑вильным. Обычное колдовство похоже на вышивание бисером. Мы легко и точно направляем магиче‑ские силы в нужное русло. Сейчас же кто‑то вышивал не бисером, а кирпичами. Ткань эфира просто стонала от такого обращения. Одновременно со мной это почувствовали и все остальные маги и приго‑товились к защите. Я со всех ног рванулась к Тёрну. И даже успела подумать, что этот мир испортил меня. Это ж надо – нестись защищать элвара, потому что я так пообещала директору Универа. А вот в моем мире начнись такая свистопляска – да разве ж я помчусь в самую свару? Скорее наоборот, рвану в противоположную сторону. Да так, что на БМВ не догонят! Тёрн смотрел на небо.
Возмущение эфира продолжалось. Я лихорадочно готовилась к защите и сразу же – к нападению. Но нападать на нас никто не собирался. В воздухе медленно проявилось изображение. Блондин с тонкими губами, в короне и роскошной мантии. Дейл, стоящий рядом, резко втянул воздух.
 

– Братец…. ‑ прошипел он.

Родственников можно назвать разными словами, даже теми, которые не печатают в книгах, но Дейл умудрился собрать их все в одном коротком 'братец'. В этом слове звучало столько ненависти, что лю‑бые ругательства оказались бы слишком пресными. Изображение презрительно обвело нас всех глаза‑ми.

– Отродья Рокха, – произнес он. Слова звучали ясно и четко. Странный какой‑то способ передачи со‑общения. Здесь явно есть какой‑то человек или элвар, посвященный во все происходящее. И на него это заклинание и настроено? Очень похоже. Может, попытаться выяснить? Ввести в обычное заклина‑ние тот коэффициент и попробовать? Нападать на нас точно не будут. Следовательно, стоит попытать‑ся. Я краем глаза следила за изображением, а руки под плащом плели заклинание слежения, попутно внося в него нужные изменения.

– Слушайте меня, отродья Рокха, – продолжало изображение. – Я предлагаю вам сдаться. Я не стану убивать вас. Вы станете моими рабами.

Хм, щедрое предложение, если учесть, что за рабовладение полагается смертная казнь на территории всех королевств.

– Надежды на победу у вас нет. Ваши король и королева убиты, младший принц тоже мертв. Старший – смотрите!

Картинка раздвинулась вглубь. Оказалось, что король стоит не просто в воздухе, а на эшафоте. И еще на этом эшафоте стояли четверо. Палач, двое стражников и человек на коленях перед плахой. В сле‑дующий миг стражники подтянули человека к плахе и насильно пригнули его голову вниз. Отврати‑тельно блеснул топор. Я поднесла руку к губам, забыв о заклинании, и тут же получила чувствительный нервный укол. И опять принялась за работу. Палач поднял голову осужденного за длинные черные волосы и показал всем на площади, а заодно нам. Это был не человек, а элвар. Лицо Терна смертельно побледнело, он пошатнулся и схватился за мое плечо. Я торопилась, лихорадочно доплетая последние детали заклинания, изобретая половину на ходу и переиначивая наши формулы.

– Брат! – с мукой вырвалось у Терна. – Нет!

– Так я поступлю и со всеми, кто посмеет сопротивляться мне. На заре к вам придут мои глашатаи. Все кто не повинуется моим приказам, умрут.

 
Картинка задрожала и начала расплываться в воздухе.
 

– Есть!!! – вырвалось у меня. Картина исчезала, но в воздухе оставалось яркое синеватое пятно. И из него тянулось две нити. Одна из них размывалась в пространстве. Но вторая, четкая и ясная, уходила в глубь лагеря.

– Что это!? – мгновенно собрался Терн.

– Заклинание такого рода можно только сцепить с уем‑то. Есть транслятор – должен быть и приемник, – объяснила я на ходу, кроссом мчась за нитью. – А значит, в нашем лагере есть предатель, и он оказался очень неосторожен.

Тёрн уже на бегу выдернул меч из ножен. За нами ринулись маги и элвары. Показанная картина про‑извела на всех такое гадкое впечатление, что хотелось как‑то развеяться. А что может быть лучше, чем набить морду предателю? На мой взгляд – ничего. Мы мчались вслед за нитью, пока не увидели ее ко‑нец. Она заканчивалась на каком‑то человеке в темном плаще. И сейчас он старался скинуть с себя эту пакость. Но нить не реагировала на его усилия. Еще бы. Я там такого наворотила, что сама год не раз‑берусь. Делала‑то по наитию, на светлую дурную голову, на божественное дурачество. Директор часто любил повторять нам: 'Самое главное для мага – это истовость, одержимость и безудержное стремление к цели. Если они есть – тогда тебе по плечу любое чудо.'

Сейчас я видела доказательство его слов своими глазами. Тонкую ниточку отвратительно синего цве‑та.

– Стой, подонок!!! – заорала я.

Человек оставил в покое нить и оглянулся. Я с разбегу остановилась. Это была та самая учительница, которой мы насыпали полную комнату змей и раков. Верена Кираон. Неужели она?! Но как!? Почему!? Зато Тёрн моих сомнений не испытывал. Он приставил меч к ее глотке.

– Говори, мразь!

– Пошел ты! – прошипела женщина. – Грязная тварь!

– Ответ неправильный.

Тёрн чуть шевельнул мечом. Я скорее почувствовала, чем увидела, как ухо женщины отделилось от головы. Ругательства перешли в дикий вой. Но элвар не дал ей поплакать над утратой.

– Говори! Кто тебе заплатил за предательство?

Кровь лилась на землю, какая‑то неправдоподобно алая. Разве у людей бывает такая кровь? Я поднес‑ла руку к губам. И тут Верена атаковала. Для нее это было смертельно опасно. Не зная структуру моего заклинания и не зная, как с ним будет взаимодействовать ее заклятье, она швырнула в меня молнию. Меня рвануло в сторону. Тёрн, как всегда, читал мысли окружающих. На земле, на том месте, где я стояла, осталась большая выжженная дыра. И я машинально ответила. Пройдя по следу своего заклина‑ния, я представила, что вокруг женщины обвита не нитка, а огромная змея. Анаконда, которую я как‑то видела в зоопарке. И сотворила заклинание.

Я тоже не рассчитала. Клятый коэффициент, с которым мы так и не разобрались до конца, извратил мое колдовство. Вокруг Верены вспыхнуло кольцо огня. Она страшно закричала, но было поздно. Я не знала, как разорвать ЭТО. Огонь, вызванный мной, пожирал любое колдовство. А предательница все кричала и кричала. Потом ее крики перешли в стоны, а потом огонь как‑то сдвинулся к ней и облепил ее фигуру. Теперь она уже не кричала. Просто стояла таким горящим столбом. Запах горелого мяса и волос был непереносим. Я отвернулась, и меня вывернуло наизнанку. Когда я вновь нашла в себе силы посмотреть на нее, огонь уже погас. Осталось только что‑то черное, похожее на угли от дерева. Мерзкое такое.

– Уведи меня отсюда, – почти простонала я, повисая на ком‑то. – Я не могу!

Тёрн подхватил меня на руки и понес обратно. Туда, где в воздухе висело мерзкое синеватое пятно. Лерг и Лютик, отгоняли всех, кто пытался что‑нибудь наколдовать даже для анализа.

– Ты ранена? – рванулся ко мне Лерг.

– Я в норме. Ребята, диплом у нас в кармане. Этот сволочной коэффициент так извращает заклинание, что просто с ума сойти!

– Ёлка, об этом поговорим потом, – перебил меня Тёрн. – Сейчас у меня другой вопрос. Остался след заклинания. Ты можешь пройти по нему?

– Могу. Но не прямо сейчас. – Я посмотрела ему в глаза и вздрогнула.

Есть такое выражение: 'лик смерти'. Так вот это оно и было. Темно‑фиолетовые глаза элвара сейчас были глазами самой смерти. Я поспешно зажмурилась, пока от страха не растеряла все магические спо‑собности.

– Когда!? – прозвучал над моим ухом вопрос.

– Примерно через два часа. Нам надо разобраться, что я наворотила, ввести заклинание переноса и проверить все это на макете. Иначе с нами произойдет то же, что и с…

– Успокойся, – Тёрн коснулся губами моей щеки. Он опять прочитал мои мысли. Я ужасно пе‑реживала из‑за убийства человека, но еще больше из‑за смерти главного источника информации. – Ничего важного она не сказала бы. Верена ненавидела не‑людей. В юности она встречалась с вампиром, но он отказался дать ей мутаген. Отговорился контролем рождаемости и все такое. Потом бросил ее и через два лунных круга женился на ее подруге, которая стала вампиром. По любви. С тех пор Верена смертельно возненавидела вампиров, оборотней, элваров, да вообще всех не‑людей, и когда ей предложили деньги за предательство, она согласилась. Она докладывала обо всем, что происходило в Универе. Доложила обо всех группах, которые ваш директор отправили за оборотнями, кстати, и о вашем побеге тоже. Вас не спасло даже твое отвратительное знание географии и милосердие. Нам не повезло или повезло – это уж как сказать. В таверне ожидали именно нас. Ну, о своей скромной роли я рассказывать еще раз не буду. Но мы избежали опасности. Она докладывала и обо всем остальном. О нашем местонахождении, планах, обо всем, что могла узнать.

– А кому?

– Этого я не знаю. Она тоже не знала имени, – покачал головой Тёрн. – Даже не видела ни разу. Просто силуэт в плаще до пола.

– И в капюшоне?

– Естественно. С тем же успехом это может быть элвар – и эльф, человек – и гном на ходулях.

 
Я только покачала головой. Да, чем дальше, тем чудесатее.
 

– Именно. Даю тебе два часа и будь готова перебросить нас к Деркаану.

– Переброшу. Поговорю с магистрами – и перебросим. А что потом?

– А потом все будет просто. Армия, победа, удар, коронация, казнь…

– Чья?

– Коронация – Дейла. А казнь… неужели не найдем, кого?

– Жива?

 
Магистр Фейрл бесцеремонно схватил меня за руку, нащупал пульс.
 

– Ага. Норма.

 
И тут же сильные пальцы ухватили меня за ухо. Я аж взвизгнула от боли.
 

– Если ты, поганка безмозглая, еще раз позволишь себе такое обращение с чужими заклинаниями, если ты не научишься думать своей безмозглой головой, если ты…

К концу длинной и содержательной речи я поняла – тупее меня только сосны. Потому что в дереве мозгов нет. а ухо вообще болело.

– Оторвете же! – возмутилась я.

– Сам оторву – сам и починю, все равно мне тебя собирать, если что, – парировал магистр. – Ну что ты наворотила?

– Я решила, что такие заклинания на кого‑то завязаны.

– Она решила! Небо на землю упало!

– Ну и попробовала заклинание отслеживания, введя в него поправку.

– А то, что и без тебя бы разобрались?

– Так не разобрались же…

– Ну да! А ты у нас самая умная! И ты хорош! Мальчишка! Ты на что ее подбиваешь!?

– Э… – замялся Тёрн.

– Эвхаар, – передразнил магистр. – Открывать проход будут маги закончившие Универ и получившие свой диплом. Боевики с опытом работы. А вы, сопляки, даже близко к нему не подойдете!

 
Я зашипела как гадюка.
 

– Пока от меня пользы больше чем от всех дипломов.

– Хочешь прославиться посмертно? Учти, если я скажу пару слов магистру Истрону…

– Он меня все равно будет любить.

– Неисправима. Хирургически, что ли попробовать?

– Купированием огрызка совести?

– Отрезанием головы. И поставь ее на землю что не видишь, что на вполне здорова. Просто ей у тебя лежать понравилось!

 
Я вспыхнула.
Ну, понравилось. Меня, между прочим, на руках часто не носят! Почему бы и нет?
– после войны еще поношу…
– ловлю на слове…
 

– но на всякий случай отнеси ее в госпиталь, пусть пока побудет под наблюдением.

– Да я здорова!

– Да неужели? А профилактическую клизму не хочешь?

– Не хочу.

– Еще одно слово – и получишь. С перцем.

 
Я скорчила рожу. Зная магистра – он не шутил. Вообще не шутил.
Как я ни сопротивлялась – меня‑таки оттерли в сторону и стали планировать операцию.
Защита больше не была для нас непреодолимой, некроманта, правда, пока не поймали, но еще отло‑вим. И он горько пожалеет о своем решении помогать Деркаану. Точно.
А через два часа, когда отряды начали готовиться к выступлению, подошел Лютик.
 
 
***
Эйверелл Эстреллан эн‑те Арриерра, известный под прозвищем Тёрн запустил обе руки в гриву волос, помассировал голову… щас! Легче не стало!
Стало только противнее.
Ощущение дурноты и нереальности происходившего только усиливалось.
Брата больше нет.
Родители умерли.
Убиты.
Он никогда больше не услышит маминого ласкового 'мой маленький гений', не увидит, как смеется отец, не хлопнет по плечу брата… никогда.
Их больше нету.
Они ушли.
И это невосполнимо.
Хотя… и про него говорили, что он мертв так может быть родители…
Нет!
Нельзя надеяться на лучшее. Телепату – вдвойне нельзя. Такая надежда ломает не хуже сухого пече‑нья. Страшно это…
А еще страшнее осознание другого.
Он – один. Совсем один.
И больше никого у него нет на этом свете.
Вообще никого.
Никто его не любит, никто не будет встречать дома, никто не улыбнется, никто никогда… телепата не могут любить. Могут только пытаться использовать но и то – вряд ли.
Боги, как же больно, как больно…
Никто.
Никогда.
Одиночество.
А впрочем, нет!
Есть хотя бы один человек, которому безразличны все его таланты.
Которой.
Ёлка.
Смешная растрепанная девчонка, рядом с которой тепло и весело. У нее настолько детская и чистая душа, что даже становится страшно – как можно выпустить в этот жестокий и грязный мир такого ре‑бенка?
А она смотрит своими ореховыми глазами, улыбается – и удивленно поднимает брови.
А что – ты можешь выудить из моей памяти что‑то интересное? Да на здоровье!
Ребенок. Добрый, ласковый, шальной, решительно не желающий взрослеть…
Ёлочка…
Тёрну вдруг захотелось увидеть девушку.
И плевать на подготовку войск, на десант, да НА ВСЕ ПЛЕВАТЬ!!!
Ему просто захотелось встретить теплый взгляд, увидеть улыбку – и понять что он не один в этом ми‑ре. Есть хоть кто‑то, кому он не безразличен.
Хотя бы один человек.
 
 
***
 

– Ёлка, ты в себя пришла?

– а то, – магистр Фейрл определил меня в госпиталь, но я выбралась из палатки и героически присела на пенек снаружи.

 
Лютик хитро щурился.
 

– А прогуляться не хочешь?

– и далеко?

– Да нет. С десантом.

– Рехнулся? Отчислят же!

– Это если поймают. А если нет?

– А если заметят?

– Кому мы тут нужны?

Вопрос был актуальным. В таком бардаке слона можно было хоть украсть, хоть привести – по на‑строению. И заметят зверушку в лучшем случае завтра. Или когда споткнутся.

– Что ты предлагаешь?

– Ребята ждут в роще. Давай с нами? Они сейчас телепортироваться пойдут – в таком гаме нас никто и не услышит.

– и куда мы?

– Мы? А мы нагло! Во дворец!

– Чего?! – аж захлебнулась я.

– а что такого? У меня есть ориентиры…

– Откуда?

– Ну‑у… у Лерга. Он там бывал однажды в столице.

– И смог побывать во дворце? Да там же защита стоит!

– И что? На защиту ты есть.

– А если что поддет не так? От нас же мокрое место останется!

– Я так понимаю, ты согласна?

– Не согласна она.

 
Упс? Это что еще за новости?
Из‑за палатки выступил Тёрн.
 

– Ёлка, я тебя не отпущу.

– а ты мне кто? – удивилась я. – Ты меня не отпускать собрался по какому праву?

– Монарх страны, на территории которой ты находишься. Хочешь под замком посидеть? Устрою.

– а в рог? – мрачно поинтересовался Лютик.

– Рискни здоровьем.

Чем это может закончиться, я догадывалась и раздачу рогов с копытами пресекла решительно.

– Тёрн, мы бы пошли вслед за армией, но нам же запретили!

– и правильно.

– Ты сам бы усидел на одном месте?

– я воин. А вы – недоучки.

– Ты – хам. А мы – молодые специалисты, – парировала я.

– и я могу получить подтверждение вашей квалификации у Директора?

 
Я сдулась. Лютик тоже выглядел кисло. Спорить с телепатом?
Ага для самоубийц.
 

– Ну Тёооооооорн!

– Не умеешь – не хнычь.

– Сам дурак.

– Точно, – Тёрн присел рядом и потрепал меня по голове. – Если разрешу тебе и остальным твоим ог‑лоедам пойти с армией – не наделаете глупостей?

– Только умности! – подскочила я. – а ты разрешишь?

– я же говорю – дурак!

 
Ура!!!
 
 
***
Ага, разбежались. Магистр Фейрл уперся рогом.
 

– Нет.

– Но…

– Нет. И еще раз – НЕТ! Я этих огрызков с собой брать не собираюсь. И вам не дам.

– Магистр, я обещал…

– Ваше высочество, вы ничего обещать не можете. Даже остаться в живых. Мы не в игрушки на лу‑жайке играем.

– Ёлка клялась…

– способности вашей подруги мне хорошо известны. Если захочу куда‑нибудь вляпаться – обязатель‑но возьму ее с собой. А пока пусть сидит в лагере. Принцессу охраняет.

– Магистр! – взвыла я. – Ну разрешите!!! Пожалуйста!!! Я буду хорошей! И слушаться мы будем! клянусь!!!

Все было бесполезно. Магистр был неумолим. Пятнадцать минут уговоров, скулежа и даже две вы‑давленные слезинки ушли впустую.

 
Тёрн обернулся ко мне и развел руками.
 

– Ёлка, как видишь…

– А вы, Ваше высочество тоже остаетесь в лагере и сможете утешать свою подругу сколько угодно, – с медовой улыбочкой добил магистр.

 
Теперь уже взвыл Тёрн.
 

– Что!?

– то самое. Кстати, у меня великолепный амулет от телепатии…

– Н…но…

 
Элвар аж заикаться начал.
 

– Я же целитель. И активность мозга вижу. Вы что думали – я потащу за собой коронованных особ!? Да мало ли что! Мало ли кто! Шальная стрела! Что угодно! Нет уж. Сидите в лагере и не фыркайте.

 
И видя, что Тёрн готов настоять на своем, медовым голосом добавил:
 

– Ваше высочество, какие у вас шансы устоять против десятка магов? Спеленаем и сонного зелья вольем.

– Не успеете.

– А если успеем? Я ведь не Ёлка, она еще соплюха, а мне такие как вы – на один зуб. Особенно без телепатии.

 
Тёрн сверкнул глазами.
 

– Я последний раз вас прошу…

– Лучше последний раз подумайте. Все, разговор окончен. И учтите – я стою на телепорте. Верну обратно – и еще оплеух добавлю.

Моли мечты о героическом прыжке в телепорт тут же развеялись. И вернет, и добавит.

– Вот и умница. И вообще – маршалы сами в атаки не ходят.

 
Я чертыхнулась. Но… кто мне выбор‑то даст?
 

– Никто.

 
И магистр Фейрл отошел готовить телепорт.
Я посмотрела на элвара.
 

– а ведь он и не собирался нас брать с собой, так?

– Гнусные подозрения. И несправедливые.

– Несправедливые? Ты, свиненок…

– Это оскорбление короны Элвариона, – вяло отругивался Тёрн.

 
Я попыталась оскорбить корону еще больше, пинком. Увернулся, гад!
 

– оскорбление?! Думаешь, я не поняла, что это просто спектакль!? Магистр, я же не могу отказать бедной девочке, откажите вы?

Тёрн поискал глазами пути отступления. Полено попалось мне под руку раньше – и через пять минут элвары стали свидетелями потрясающей картины.

 
Принца гоняла по лагерю растрепанная ведьма, вопя:
 

– я тебе покажу, как врать в глаза… крылья с ушами местами поменяю!!!

Отловили меня через три минуты. Но урон королевскому достоинству я точно нанесла.

– Ёлка, ты что тут?

 
Ребята.
Я скорчила грустную рожицу.
 

– а меня на войну не взяли.

– Нас магистр тоже отловил и предупредил, что малейшее движение из лагеря обернется вылетом из Универа, – Лерг выглядел всерьез расстроенным.

 
Я зашипела.
Обложили!!!
Гады!!!
Что им – жалко!?
 

– Зато мы тебя любим, – утешил Эвин. Он был в волчьей форме и подставлял уши для почесывания. Мне несложно, а ему приятно. Я вздохнула и потискала друга.

– Я вас тоже люблю…

– Меня уже не будут убивать?

 
Я посмотрела на Тёрна.
 

– Не будут. А надо бы.

 
И уже мысленно.
– Скотина. Интриган.
– Элвар.
Тьфу!
 
 
***
Мужчина посмотрел в зеркало.
Отлично.
Здесь уже делать нечего. Война проиграна. Маги с элварами раскатают Деркаана в тонкий блин. А вот там…
Да и кому нужна эта дурацкая война?
Ему…
Губы мужчины дрогнули в довольной улыбке.
Он получил, что хотел. Почти все. Остался всего один элвар. Всего один.
И если сейчас ему повезет – все будет сделано. А потом – потом пусть доказывают, кто лучше, кто хуже… неважно!
Потом он придумает, как все лучше сделать. Но сейчас… пока лагерь почти беззащитен – самое время бить! А эти дурачки так удачно сидят на поляне, что к ним даже не придется пробиваться. И это хорошо.
Интересно, сколько у него найдется верных воинов? Вот прямо сейчас.
Или пойти самому?
Можно и так и этак.
Он будет наблюдать за схваткой. Если что – поможет. Если верх точно будет на его стороне. Но ввязываться не будет.
Способности Тёрна мужчине были отлично известны. И нарываться не хотелось.
За окном что‑то грохнуло, зазвенело… так. Надо торопиться. Еще немного – и его накроют здесь, как лиса в норе.
Мужчина вскочил и помчался по потайному коридору, на ходы активируя амулеты.
Черный плащ развевался за его плечами и цеплялся за стену. Но мелочами можно и пренебречь. Главное в плаще – капюшон.
 
 
***
Как‑то так вышло, что мы сидели на полячнке, с которой хотели телепортироваться. Сидели, гру‑стно глядели друг на друга… Я, Лерг, Лютик, Эвин, Тёрн…
Остро ощущалась своя ненужность и даже ущербность.
Нас не взяли.
И наши друзья умирают там, а мы отсиживаемся здесь, в тылу… подло.
Пусть нам приказали – но можно попробовать обойти приказ. Или что‑то… хотя связываться с маги‑стром Фейрлом – это не Директор. Такое нашлет – все склянешь, пока снимешь. А вроде бы целитель, не некромант.
И что я сейчас могу?
Я не настолько сильна. Ну убить одного‑двоих.
И выдохнусь.
И убивать не хотелось.
Не убийца я. При всем желании – не убийца.
И не воин.
И вообще – дура…
Остро ощущалась своя ненужность и бесполезность.
Тёрн тоже молчал, не пытаясь меня утешить. Кажется, он переживал не меньше меня.
Потом подошла еще Анна с двумя телохранителями. Её тоже не взяли. И принцесса была весьма зла.
Разговаривать не хотелось.
Я чертила на земле какие‑то фигуры и гладила Эвина. Лерг и Лютик играли в крестики‑нолики с пе‑ременным успехом.
Тёрн подбрасывал кинжал и ловил его. И было видно, что мысли элвара гуляют где‑то очень далеко. А оружие… а что такого?
Анна достала щетку и принялась вычесывать Эвина, отчего оборотень окончательно обалдел и рас‑текся по полянке большой лохматой тряпкой.
Телохранители бдили.
Но…
До сих пор считаю себя виноватой.
Не подумала. А могла бы. И то, что никто не подумал – меня не извиняет.
Для боевого мага чужая глупость не оправдание.
Когда рядом заколебался эфир – я даже не дернулась. Только слегка насторожились телохранители. Наверное, сработало еще и убеждение, что все кончилось. Война – там. Мы – тут. В тылу.
Но кто же знал, что тыл может превратиться в поле боя так внезапно!?
Я не знала.
Телепорт распахнулся словно бы одним ударом. Не было ни настройки, ни работы… просто ткань мира рванули когтями – и наружу посыпались – ОНИ.
Люди?
Вполне человеческих очертаний, все в черном, как ниндзя, да еще и головы замотаны так, что оп‑ределить, кто это – не представляется возможным. Видны только глаза.
Я взвизгнула, подлетая на полметра вверх и ставя защиту.
Хрена!!!
Защиту проломили с такой силой, что я чуть сознание не потеряла. Я же в нее тоже вложилась! И… приложилась. Спиной к какой‑то березе. С такой силой, что услышала хруст позвоночника.
Несколько минут я даже вдохнуть не могла. Только наблюдать.
Бросился вперед, оскалив зубы, Эвин. Тёрн швырнул нож уже прицельно и взялся за меч.
Телохранители зазвенели клинками. Ребята принялись выплетать что‑то максимально простое, типа огненных шариков… эвхаар!!!
Все еще лежа я увидела, как шарик Лерга развеивается, не причинив никому вреда. Потом то же са‑мое произошло с ледяным копьем Лютика. И молнией Лерга.
Защита!!!
Но… коэффициент!
Разум заработал как никогда четко.
У них от силы минуты три. Потом врагов раскатают в тонкий блин. Но сейчас – мы сами виноваты. Мы слишком удалились от лагеря. Да, к нам скоро подойдет помощь, но доживем ли мы до ее прибы‑тия?!
Сильный удар свалил с ног Лютика.
Захрипел Лерг, пытаясь справиться с каким‑то заклинанием.
Тёрн отчаянно отбивался. Как‑то так получилось, что он был на острие, а телохранители Анны при‑крывали ему спину.
Эвин сомкнул зубы на горле одного из врагов. Рванул, отбросил тело и кинулся к следующему… поздно. В воздухе развернулась тонкая сеть.
И оборотень беспомощно завыл, дергая лапами. В звериной форме они не могут использовать ма‑гию.
Меня сочли беспомощной. Слишком хорошо меня приложило.
Рядом раздался булькающий стон – и я увидела, как оседает на землю Анна.
И из груди у нее торчит рукоять кинжала.
Боги, НЕТ!!!
Я ясно представила себе, что будет дальше.
Сейчас добьют Эвина. Мимоходом.
Прикончат моих друзей.
А потом навалятся на Тёрна. Магией.
Он тоже не всемогущ. Их тут не меньше двадцати.
И одному ему не продержаться до подхода помощи.
Телохранители тут не помогут.
Один уже ранен, второй отмахивается все медленнее…
НЕТ!!!
Враги, поняв, кто тут самый страшный противник, ринулись толпой на Тёрна.
И я наконец смогла выдохнуть.
Самое страшное заклинание.
То, что магистр Истрон запретил мне применять.
Я помнила его.
Сегодня, когда я вытаскивала из памяти все о некромантах из того свитка, я вспомнила и это…
Но оно было опасно.
А, к черту!!!
Пусть лучше подохну я. Но мои друзья останутся живы!
Анна медленно оседала на землю. Свистнул еще один кинжал, войдя в горло.
Добивая.
И я поняла – это уже не вылечишь. Это смертельно. И не будет больше принцессы‑оборотня. Огненная жгучая волна поднялась внутри меня, затопила жалостью к девчонке, которая столько просидела в башне, не видя в жизни ничего хорошего. Девчонке, которая отчаянно ждала помощи, и которую так жестоко убили, дав ей только дотронуться до свободы. И я, в порыве боли и сочувствия, оказалась способна на такое, что не смог бы повторить никто из учителей.
На миг показалось – вся кровь во мне вспыхнула жарким пламенем.
Есть такое состояние… когда бросаешься на пулемет, идешь на таран, понимая, что не вернешься – и плевать! Когда рвется все внутри, когда последнее, предельное усилие загоняет тебя, когда отдаешь все – и немного больше, когда не жалко самой жизни.
Есть.
И оно способно на все.
Я могла бы свернуть гору.
Но вместо этого…
Двадцать человек.
Смешно!
Что вы можете мне сделать!
Я подняла руку.
Не надо красивых жесток.
– T'hea arrade d'a sangred'e. Mor'rie…
Проклинаю вашу кровь. Умрите.
И поляна оглашается криками боли.
Потому что враги начинают гнить заживо.
Отваливаются пальцы, выпадают глаза, кожа покрывается громадными язвами и нарывами прямо на глазах… Тёрн опускает меч. Рядом с Эвином на колени падает тот, кто хотел его добить.
Воздух наполняется чудовищной вонью.
Это проказа.
Только ускоренная в несколько сотен тысяч раз.
Страшненькое заклинание.
Смертельное.
Для меня смертельное.
Я ведь отдала все свои силы. И теперь оно пьет уже саму мою жизнь.
Его можно активировать, если принести жертву. И тогда оно раскручивается на жизненной энергии умирающего существа.
Сейчас – на моей.
Я ведь никого не жертвоприносила. И остановить его нельзя.
И плевать.
Главное – все мои друзья живы.
Только почему‑то такая легкость во всем теле…
Миг непереносимой боли – и легкость. Удивительная легкость.
И странное ощущение.
Словно я вижу все со стороны.
Тёрн опускается на колени рядом с моим телом.
На поляну влетает помощь.
Телохранители бросаются к принцессе, но тут уже все кончено.
Кто‑то рубит сеть на Эвине – оборотень бросается ко мне и испускает протяжный страшный вой.
Зачем?
Мне ведь даже не больно.
А вы живы.
Так есть ли тут о чем горевать?
 

– они тебя любят.

Голос настигает меня так неожиданно, что я едва не срываюсь обратно, в свое тело. Но – увольте. Там больно. Не хочу.

 
Разворачиваюсь – и вижу Анну.
Она партии в воздухе рядом со мной.
На принцессе былое платье, темные волосы распущены, глаза сияют… она выглядит спокойной…
 

– Где мы?

– Ты в беспамятстве. Очень близко к смертной грани, – прозвенел за спиной знакомый голосок.

– А ты!? Тоже!? Тебя же убили? – вырвалось у меня.

– Убили. А ты на грани смерти, – легко согласилась она. – И я благодарна тебе.

– За что? Я не смогла уберечь тебя!

– Ты пыталась. И это – она кивнула на происходящее внизу, – это не твоя вина. Я благодарю тебя за свершенную месть. Я отомщена. И я умерла свободной, а это многое значит для оборотней.

– Вряд ли это много.

– Достаточно. И… Ёлка, ты умирать не должна.

– а есть выбор?

– Есть. Для заклинания нужна жертва.

– И?

Я не понимала, к чему клонит девушка. Но Анна не дала мне времени ни на что.

– Я умираю. Возьми же!

 
Девушка бросилась ко мне, прильнула… и словно вплавилась в меня.
 

– НЕТ!!! – взвыла я, понимая, что делает эта сумасшедшая.

 
Анна отдавала сейчас свою жизненную силу.
Она добровольно жертвовала собой, чтобы я осталась в живых.
Не смей!!!
Идиотка!!!
Я тебе не трупоед!
Но сопротивляться я не могла.
Что‑то вспыхнуло во мне… и я поняла, что падаю.
Я успела краем глаза заметить в воздухе силуэт Анны, успела заметить выражение счастья на ее ли‑це… и тут на меня навалилась чудовищная, невыносимая боль отката.
Некромантия – не мое.
А расплата за использование чужой жизненной энергии вообще оказалась мне неподсильна.
Надо было ввести себя в транс, чтобы не мешать магическому эфиру, восстанавливать мое тело. Но это усилие оказалось просто непомерным. Я дернулась и потеряла сознание, проваливаясь в глубокую черноту не‑жизни.
 
 
***
Мужчина задумчиво посмотрел на поляну.
Надо уходить.
Жаль, такой план провалился. И все из‑за одной безмозглой сопливой ведьмы.
Интересно, что именно она активировала?
Ладно, будем надеяться, она же от этого и подохнет.
Туда и дорога.
А он жив.
И очень скоро сделает вторую попытку.
Он сделал шаг назад – и активировал телепорт.