Текст книги "Елка и терн. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Я осторожно потянулась к проволоке магией. Ой, елки‑палки! Вот это ни фига себе!?

В ошейнике я почувствовала ту самую магию, с которой уже сталкивалась два раза. Первый раз – четыре с лишним года назад. Второй – совсем недавно. Тот самый чертов коэффициент. Хм! Применять магию в этом ошейнике было возможно, но что толку? Заклинания искажались так, что себя я угробила бы скорее, чем врага. Это я узнала четыре года назад. Вот значит, оно еще, откуда пошло? И они надеялись, что меня, МЕНЯ можно этим удержать!? Да я сейчас внесу поправку, а потом расколошмачу здесь все вдребезги и пополам! А надо? Надо! Из принципа! Но сперва надо узнать, что тут к чему и за что – кому. А то еще невинные люди пострадают, Тёрн мне этого век не простит!

– Меня зовут Ёлка, – назвалась я.

– Странное имя.

– Это не имя, а прозвище ведьмы. Разумеется ненастоящее. А как тебя зовут?

– Аманда.

– Хм.

Женщина не солгала. Это я точно знала. Я не элвар с лиловыми глазами, мыслей не читаю, но самое примитивное заклинание третьего курса – 'врешь – не врешь'. Прочел – и стал чем‑то вроде детектора лжи. Применяется только рядом с одним человеком, в приватном разговоре, а то искажений нахватаешь кучу! Почему и не нашло широкого распространения в жизни. Стоит рядом, метрах в трех, пройти еще одному человеку – и заклинание сбивается напрочь. Намного проще не полагаться на него, а разориться на пару эликсиров правды.

– И что же ты тут делаешь, Аманда?

– ….!!! …..!!! ……!!! – выразилась женщина.

Кстати – неоригинально. Я и похлеще слышала. Поэтому просто фыркнула в ответ.

– Лирика кончилась? Переходи к физике!

– К физике?

– Аманда, ну представь, что я свалилась с луны. Или еще откуда повыше. И здесь – новичок! Вот и расскажи мне, что происходит в Элварионе. Почему ты здесь? Это ведь не тюрьма?

– Нет.

– А что тогда?

 
Элваресса колебалась.
 

– Можно ли…

– Мне доверять? Знаешь, очереди здесь нет. Из претендующих на твое доверие. Так что решай сама. Но лучше бы ты объяснила мне, что тут происходит. Жертв меньше будет.

Элваресса несколько секунд мерила меня недоверчивым взглядом, потом махнула рукой и решила исповедаться.

– Это грустная история, Ёлка. У меня есть брат. Младший. Но по нашим законам женщина тоже может наследовать трон. Если она родилась старшей – и если в течение года докажет, что достойна править. Элвары к этому относятся очень лояльно. Да мы и вообще предпочитаем доверять политику женщинам, сама, наверное, знаешь.

– Знаю.

Когда же я спросила у Тёрна, почему они так лояльно относятся к женскому правительству, хотя и предпочитают семейные пары, приятель ответил мне достаточно просто.

 
'Если женщина – хорошая хозяйка и мать – у нее страна будет в полном порядке. Не будет ни воровства, ни разбоя, ни неурожая, ни плохих отношений с соседями. Потому что ни одна хорошая хозяйка не допустит бардака в своем доме, и ни одна мать не разрешит причинить вред своим будущим детям. Уж поверь мне, это доказано множеством примеров. Кстати, моя мать во время отцовских отъездов и путешествий правила страной одна – и все было в полном порядке'.
 

– Таким образом, корона предков переходит ко мне. Но братик умудрился недавно жениться. Ну не то чтобы очень недавно, лет тридцать назад. И жену он себе выбрал… редкостную! Такой твари еще поискать и не найти! Она из бедной семьи, но у нас же так! Женись хоть на крестьянке! А эта сучка, …, …, …!!!

В общем, лирических отступлений у Аманды было столько, что мне проще будет пересказать все своими словами. В королевской семье, как вы уже поняли, было двое детей – старшая – Аманда и младший – Эрвас. Вобщем‑то элвары жили дружной и веселой коронованной семейкой, пока Эрвас не женился, а Его Величество не заболел. Но все по порядку. Женился Эрвас вволю погуляв и женился по великой любви на такой стерве, что дальше просто некуда. 'И что он в ней нашел?! – поражалась Аманда, которая разрешила сократить себя до домашнего прозвища – Мэнди. – Ну, на мордочку она симпатичная, особенно если накрасится, но ведь дура безграмотная, крыска пронырливая, стерва недоученная! И фигура у нее как у доски! А братик на нее запал! И с чего бы это!?'

Я лично знала с чего, но говорить не стала. А если честно – все мужчины ловятся на одно и то же. На то, что им недоступно. И если женщина достаточно умна и стервозна, а также сохранила целомудрие, рано или поздно мужчина поведет ее под венец. Главное – не давать до свадьбы. Сладок запретный плод. Ну а любовь – дело техники. Хотя Мэнди я этого не сказала.

То ли Вольгиана была стервой, то ли дурой непроходимой, лично Аманда склонялась к обеим версиям, но женушка начала капать на мозги Эрвасу в том смысле, что быть принцем хорошо, но он же достоин большего! Он достоин короны! А сестра? А что – сестра! Она еще замуж выйдет! И вообще, разве она сможет править государством!? Она же ничего не соображает, не понимает, и все в таком же духе. Хотя у меня на этот счет были большие сомнения. Я уже насмотрелась на Мэнди. Не знаю как там ее братик, а вот она могла бы и полком командовать. Уж больно крутая мадмуазель. Даже сейчас чувствовалось, что она здесь принцесса, а не хвост от белки! Почти как с Тёрном. Кого бы он из себя не строил, а волчьи уши лезли наружу. Как он не прикидывался, у него словно на лбу было написано: 'КОРОЛЬ'.

Обрабатывала так милая Вольгиана своего супруга, обрабатывала – и достучалась. Как известно, капля камень точит. Она и проточила. Но при жизни отца братик хвост поднимать не смел. Все было прекрасно и любезно, Мэнди даже ничего не подозревала. А вот потом, когда старый король заболел и умер, на престоле осталась его жена. Нет, ничего плохого Аманда о своей мамочке не сказала, но, судя по всему, та была создана не для управления государством. Вот как наша Эля. Жениться бы на ней Тёрн мог, даже детей наплодить и все такое, но если бы с ним (тьфу‑тьфу‑тьфу, не дай мне Лес накаркать!) что‑то случилось, оставить государство на Элю он не смог бы. Элварион она бы про… гадила и опустила ниже плинтуса за милую душу.

Вот и вдовствующая королева так же. Проблема была еще в том, что Мэнди не могла официально взять власть в свои руки. Она втихую управляла государством от имени своей матери, но дела становились все хуже и хуже. Как ни крути, а на троне должен быть король, а не декорация. Иначе все разболтаются. Аманда бы с удовольствием повесила пару‑тройку десятков разных уродов, но мать запрещала ей, а остальные, видя такой расклад, постепенно отбивались от рук.

Мэнди продержалась бы, в конце концов, она все равно стала бы королевой после смерти матери, так что с ней побоялись бы связываться, но тут на сцену вышел Эрвас. И показал себя во всей красе! Он не заявлял вслух, что государство нужно оставить ему. Он просто искал сообщников. И нашел. Достаточно для переворота. Аманда недооценила сволочизм и жадность братика и его жены, которая, кстати говоря, шесть зим назад родила ему сына – Майдера! На взгляд Аманды – отвратительного свиненка. Но что могла поделать девушка!? Особенно если ее любимый пропал без вести где‑то в море и ни один маг его найти не может.

На этом месте рассказа я фыркнула и заявила, что плохо искали. Лично я нашла бы. Аманда тут же поймала меня на слове, и я пообещала попытаться. Если выживем.

А в королевстве тем временем складывалась грустная обстановка. Вдовствующая королева сидела на троне, потихоньку распуская свой народ до непотребного состояния, Аманда пыталась управлять этим бардаком и тихо сатанела, а братец и его женушка интриговали и втихорца пакостили. Аманда честно призналась, что она не хотела связываться с ними и выяснять отношения. Как‑то не ждешь подлости от родного брата. Тут я опять фыркнула. Экое открытие! Если бы нас предавали те, от кого мы ЖДЕМ подлости! Но увы! Это даже теоретически невозможно! Предают только те, кого мы любим и кому доверяем. А позавчера все сорвалось с цепи. Умерла королева‑мать.

Причем умерла – странно. То ли отравилась грибами, то ли наоборот, грибы есть не хотела. В протоколе записали, что от отравления несвежими баклажанами а‑ралерн, но это надо знать элваров, чтобы в такую чушь поверить! Баклажаны а‑ралерн!? В том смысле, что баклажаны, тушеные с грибами, под сложным соусом? Да Тёрн при мне на спор бутылку аконитовой настойки (если кто не знает – одной пробирки на пять слонов хватит, если приготовлено должным образом) вылакал – и хоть бы что! Так, помутило слегка. Дня два! Он мне еще потом объяснял, что травить элвара – занятие бесполезное. Нет такого яда, который они бы не переварили с большим или меньшим вредом для организма. Первые четыре тысячи лет – вообще без всякого вреда, потому что регенерация у молодых элваров как у вампиров. Поэтому в баклажаны не верил никто. Но спорить не решались, потому как в столицу вошла верная Эрвасу дружина и наемники. Конечно, при желании элвары могли изрубить Эрваса со свитой на сувениры, но … Вечно этот мерзкое словечко – 'но'!

Аманда в тот момент находилась далеко от дворца, на границе, где открылись новые ворота. Проверяла, как ее подданные разобрались с очередным прорывом нечисти. И услышав об этом событии, тут же рванулась обратно. Не добралась! По дороге на нее и отряд ее телохранителей напали элвары из личной гвардии принца Эрваса. Телохранителей перебили, элварессу взяли в плен и пока держат в подземелье. В стране разворачивается невесть что. Все считают Аманду пропавшей без вести и Эрваса пока терпят, потому что лучше уж такой правитель, чем вообще никакого. И потом – 'такой' – понятие растяжимое. Эрвас, хоть жена его под каблук и подмяла, все‑таки не худший элвар планеты. Умный, образованный, может, он и справился бы с делами государственными, но тут у Аманды вся душа на дыбы вставала! Это ведь ЕЁ мать убили. Это ЕЁ трон и ЕЁ страна! И никакому Эрвасу она их не отдаст. Но пока приходится сидеть в темнице. Братик то ли готовит запасной вариант, то ли боится пролить родную кровь. Все‑таки не водица колодезная. Но голодом ее не морят. Вода и пища не отравлены. Так пока и сидит, потому как выбраться не получается. А два часа назад к ней кинули еще и меня. Аманда постаралась привести меня в чувство, что ей и удалось в конце концов.

– Понятно, – протянула я, выслушав рассказ. – А твоего отца как звали?

– Костантиниус. А что?

– Да ничего. Просто уточнила.

Совсем ничего. Просто Амандой звали МАМОЧКУ ТЁРНА! Это что же – меня вместе с вероятной свекровью посадили!? Ну, звери, ну изверги!

– Надо отсюда выбираться, – твердо решила я.

– Интересно – как?

 
Яда в голосе Аманды хватило бы на сорок кобр, но я не обижалась.
 

– Как обычно – каком кверху! И не из таких переделок выбирались!

– Да неужели?

– Да факт! Слушай, а почему нас в одну камеру посадили? Тебя же должны были стеречь как зеницу ока!

– Должны. И что? Это же не замок!

– А что тогда?

– Охотничий домик Эрваса. Скромненький такой, всего три этажа и десяток слуг! Здесь тюрьму не обустроишь! А в этом подвале раньше наверняка хранили картошку и соленья.

– Очень может быть, – вздохнула я. – Жаль, что сейчас здесь ничего не осталось.

– Жаль. А толку с того?

– Закусили бы перед дорожкой.

– Да какой дорожкой! – взорвалась элваресса. – Ты что – не поняла!? Мы отсюда никогда не выберемся без разрешения Эрваса! На тебе магически заговоренный ошейник! Ты сгоришь, как только попробуешь колдовать! И ты еще на что‑то надеешься!?

– Не ори, – оборвала я элварессу. – Лучше уж сгореть, чем попасть в лапы к твоему братцу. Если он родную сестру не пожалел – думаешь, меня помилует!?

– Ну… э…., ‑ замялась Аманда.

– Вот и оно‑то! И сказать тебе нечего! Ты что думаешь – тебя отпустят с миром!? Смешно! Ты – королева по праву наследования, так?

– Да, мы ведем свой род еще от…

– Того самого легендарного приятеля основателей. И что? Видишь ли, твой брат не сможет стать королем, пока жива ты, а чтобы это установить, надо просто взять твой платок, или носок, или хоть что‑то – и обратиться к магу. Тот быстро скажет, что законная правительница жива, элвары покажут твоему Эрвасу красивую фигу и заявят, что смогут управлять государством и сами, а как только ты заявишься собственной персоной, отдадут тебе все полномочия. И ведь так и сделают, паршивцы! Но тебе от этого легче не будет! Даже если ты подпишешь отречение, Верховный Совет Элвариона потребует твоего обязательного присутствия и торжественного отказа на главной площади. Магия на элваров не действует, а если что – вы всегда можете разорвать ее кровью. Та магия, что действует – ее всегда можно обнаружить, потому, как грязнымот нее смердит за километр. И что – ты удержишься от искушения принародно оторвать братику голову?

Лицо Аманды говорило мне, что она и сама задумывалась об этом, но признавать мою правоту не хотела. Еще бы, родной брат все‑таки!

– Хорошо. Мало ли бывает чудес. Найдет твой братец на тебя такую управу, чтобы ты и во время отречения не пикнула. Но даже после отречения ты останешься в Элварионе и будешь очень значимой персоной. Короче, роднуля, дело твое табак. Шантажировать тебя ему нечем, а живая и на свободе ты братику не нужна. Картинку испортишь. Или тебя отравят, или зарежут, но в живых не оставят. Нравится перспектива?

– Очень, – хмуро ответила Аманда.

– Мне тоже. Козел твой братец, вот что я тебе скажу!

– Не говори так о нем! – Окрысилась Аманда. – Он мой брат! Это все Вольгиана! А Эрвас – он хороший!

– Ага, когда спит зубами к стенке, связанный по рукам и ногам!

– Ёлка!

– Да сто лет как Ёлка, тебе‑то что с этого толку!? Вольгиана, говоришь, плохая?! Ну ты и наивняк! Может начала все это и впрямь Вольгиана, но продолжил твой брат! Крути не крути, а схватили тебя не по ее приказу! Если в человеке нет гнильцы, то его и не свернешь! Люди не фрукты, перезрев, не разлагаются! Можно шантажировать кого‑то смертью любимых людей, но нельзя силком заставить человека или элвара убить свою родную мать! А если он сделает это ради денег или власти – значит это уже не человек и не элвар. Так, тварь божья!

– Ёлка!

– Ну что, что, что – Ёлка!? – взвилась я. И тут мне в голову пришла одна интересная мысль. – Аманда, ты хочешь узнать правду?

– Да! Очень!

– Если ты увидишь, что твой брат – скотина и сволочь – ты дашь мне возможность убить его?

На этот раз Аманда долго молчала. Я не была телепатом вроде Тёрна, но и так знала, что ей сейчас вспоминается. Не предательства и угрозы, а картины счастливого детства. И она не верит. Не хочет верить. Но потом девушка отняла руки – и я поняла, в кого пошел Тёрн. Хотя бы частично. Потому что лицо Аманды было копией лица Терна в те минуты, когда он приказывал кого‑то убить или убивал сам. Только гораздо более женственной копией.

– Можешь убить его, если он действительно виновен в смерти нашей матери. Но я должна в этом убедиться. Сама.

У меня гора с плеч свалилась. Убить Эрваса я могла бы в любой момент. Даже с этим ошейником. Но если бы мне стала мешать Аманда… я не знала как справиться одновременно с двумя элварами, особенно когда одного из них надо убить. А другого и пальцем не задеть.

– Поговоришь – и убедишься. Сколько знаю таких типов как Эрвас – им необходимо осознание своей правоты. Он не сможет убить тебя без разговора, даже если Вольгиана будет настаивать на обратном.

 
Темные глаза женщины были полны тоски.
 

– Ёлка, ты и, правда, так думаешь?

– Да.

– А как ты собираешься добраться до моего брата? Он же сюда не придет?

– Так я сама к нему пойду! Поведут под руки, если попрошу!

– Не поняла?

– Сейчас увидишь.

Я провела рукой перед лицом, ставя простенькое заклинание иллюзии. Второй курс, магия маскировки, подраздел магии иллюзий, зачет сдан на отлично, экзамен – на отлично. Составить и привести заклинание в действие – дело пары минут. Надо только было включить в него нужный коэффициент. Вот так! Готово! Пока так, а попозже еще ошейник переплавлю, выкину куда подальше – и вообще нас не отличишь.

– Что это!?

 
Аманда захлопала глазами. Перед ней стояла точная ее копия.
 

– Видишь ли, ставить невидимость слишком хлопотно, да и плохо действует она на вас, элваров. Поэтому я придала себе твой облик, а на тебя сейчас наложу что‑нибудь попроще, например, от зубной боли, чтобы от нас обеих магией разило. И когда твой брат пришлет за нами, стража не сможет отличить тебя от меня. Обе одинаковы, от обеих разит магией. Они поведут к твоему брату нас обеих, чтобы он разобрался сам. А там – поглядим.

– Ты не веришь, что Эрвас – хороший?

Я пожала плечами, накладывая на Аманду заклинание, которым студенты Универа пользовались чуть ли не каждую пятерку дней – при удирании в город.

– Аманда, я видела столько подлецов, что мне сложно верить в праведность Эрваса. Хотелось бы мне ошибаться, но, увы! Я часто оказывалась в выигрыше просто потому, что не верила в честность и порядочность людей и нелюдей.

Аманда подняла на меня огромные глаза, точь‑в‑точь, как у ее сына. Такой же невероятный фиалковый оттенок. Ох, только бы Тёрн меня выручать не явился! А то мы от прошлого в будущем взвоем.

– Ёлка, как бы мне хотелось, чтобы ты ошибалась!

Мне бы тоже этого очень хотелось. Но, похоже, я застряла здесь надолго. Ох, варрхит хэваррен!!! Я чуть не взвыла, понимая, что обещала вернуться немного пораньше. Да, Эрвас не заставил нас ждать. Но вдруг Тёрн решит, что меня надо выручать? Этого я допустить не могла. Надо было дать ему знать, что со мной все в порядке. Да и с матерью он не должен был увидеться. Ни в коем случае! Это будет грубое нарушение всех пространственно‑временных законов!

 
Я сосредоточилась.
Возможность говорить друг с другом на расстоянии у нас проявилась достаточно давно. То есть у Тёрна. Возможно, он говорил бы так и с другими телепатами, но Элварион надежно хранил свои секреты. Его Величество спокойно общался только со мной, но не с другими магами. Вот и сейчас я сосредоточилась, потянулась к нему мыслью – и рассерженно зашипела. Далеко. Не дотянусь.
Аманда посмотрела на меня.
 

– Что случилось?

– Ничего, – вздохнула я. – Ничего хорошего. Я пыталась мысленно поговорить с одним другом, но…

 
Мне в голову пришла одна мысль.
 

– Аманда?

– Да?

– Ты не могла бы пожертвовать мне капельку крови?

– ЧТО!?

Глаза у элварессы стали просто квадратными. Я попыталась принять невинный вид. Но удалось мне это плохо.

– Ну, капельку крови. Что – сложно что ли!?

– Нет. Только зачем тебе!? Ты же не вампир!

– Да вашей кровью любой вампир отравится! – не выдержала я. – Аманда, просто сделай то, что я прошу, пока у нас есть время. Клянусь, что не причиню с помощью твоей крови зла ни вольного, ни невольного, ни умышленного, ни нечаянного, ни тебе, ни тем, кто повязан с тобой кровью, ни тем, кого ты любишь. Пусть покинет меня сила, если я нарушу клятву!

Кажется, Мэнди знала про клятвы магов. Во всяком случае, она спокойно протянула мне руку. Я взяла ее ладонь и повертела по сторонам головой. Вот с острыми инструментами у нас было сложнее. И как теперь?

 
Мэнди, кажется, поняла, в чем дело. И поднесла свою ладонь к губам.
 

– У элваров зубы острые, – усмехнулась она.

– И ушки длинные. А еще серый хвост, – не удержалась я, отлично понимая, что за такие шутки в зубах бывают промежутки. Элвары и сами отлично знали о своих смешанных кровях, а тот, кто слишком часто напоминал им об этом, мог в один прекрасный момент оказаться без зубов, ушей или хвоста.

– Держи кровь. И не советую так шутить с кем‑то еще.

 
Я протянула ладонь и Аманда провела пальцем по линии, кажется, жизни, оставив кровавую полоску. Я кивнула и сосредоточилась. Имея родственную кровь, я могла очень многое – в том числе и найти своего друга хоть на другом конце планеты. И даже особых усилий прикладывать не стану. Кровь любого элвара – это сильнейший источник магии. Пусть сами они магией и не владеют, – но их кровь может горы сворачивать. Ладно, не будем отвлекаться. Надо просто позвать– забыть про ошейник – и позвать. Несложное упражнение, но на таком расстоянии!? Кстати, а на каком именно?
Я уверенно ломанулась сознанием за пределы темницы.
Сволочи, сволочи, сволочи!
И гады тоже!
Это ж надо меня так далеко от моих товарищей уволочь!? Часов шесть пешкодралом, если не семь с половиной. Ладно, если так же, им же хуже.
Всех лошадей уведу. Дом разнесу. И этих мерзавцев в подвал загоню. Пусть потом их археологи откапывают. Вот отсюда и откопают.
– Ёлка? Ты где?!
А я уже и забыла, что тянулась мыслями к Тёрну. М‑да, полностью в моем стиле. Дотянуться – и отъехать в нирвану.
– Прикинь – в плену.
– Кто посмел!?
Говори мы вслух – у меня бы ушки от такого рева поотваливались.
– Твои будущие подданные. Нам надо серьезно поговорить. Сядь и слушай.
После того, как я изложила Тёрну всю ситуацию с Амандой, он некоторое время молчал – а потом принял решение.
– Мы выдвигаемся к тебе.
– Совсем ума лишился!?
– Нет. Я надену капюшон, она меня не узнает. И потом, мне просто очень нужно ее еще раз увидеть. Ёлка, клянусь, я ничем не дам ей понять, кто мы такие. Я просто должен помочь ей! Это же моя мать!
– Пока она еще никого не родила. А если мы вмешаемся, может и не родить.
– Глупости. Я уже существую. И я не стану ни о чем жалеть.
– А твоя страна!? Тут кое‑кому корона уши не натирает!?
– Ёлка!
Я вздохнула. Мать и отца моего друга убили пять лет назад. На войне, как на войне. Страшно и грязно. И попавших в плен королей казнят в первую очередь. Наверное, из всех людей только я знала, как тяжело Тёрн перенес гибель родителей, как тосковал по своим близким… А я!? Если бы я была на его месте!? Что бы сделала я!?
 
 
Я закрыла глаза, обозвала себя мягкосердечной идиоткой – и дала Тёрну все ориентиры, вплоть до описания стен подвала.
– Лайре, солнышко. Через пару часов будем у вас. Или даже скорее. Ждите.
Я открыла глаза и широко улыбнулась Аманде.
 

– Вот и все. Теперь только ждать. Если твой братец не явится в ближайшие пару часов, это будет просто наглостью с его стороны.

– Думаешь, явится?

– Должен. Птичка в клетке, теперь надо ощипывать.

– Ёлка, не говори так.

– Хочешь сама убедиться в том, что он – редиска?

– Редиска?

 
Аманда даже улыбнулась.
 

– Нехороший человек. Элвар.

– Хочу.

– И что делать будешь, когда убедишься?

– Вырву с корнем. Все что под руку подвернется.

 
Я фыркнула. Кажется, моя вероятная свекровь, не без чувства юмора.
 

– А мне можно поучаствовать?

– Ёлка, если ты сможешь убедить меня в предательстве моего брата – делай с ним все, что твоей душе угодно будет.

 
Я злорадно потерла руки.
Ой, как я чего с ним сделаю!
Отдам на воспитание его родному племяннику. А пока…..
 

– Аманда, только у меня к тебе одна просьба.

– Какая?

– Разговор будем вести в моем стиле. Никаких объяснений. Не давать и не требовать. Просто и нагло хамим ему в глаза, как будто ты тут главная.

– Зачем?

– Чтобы узнать его подлинные намерения в твой адрес. Что у доброго на уме, то у злого на языке.

Аманда пару секунд размышляла, а потом вдруг залихватски тряхнула головой.

– Ну, ладно. Делай, как знаешь, а я поддержу.

– И ни в коем случае не признавайся, кто из нас кто.

– Ладно. А ты уверена, что сможешь справиться?

– Если я не справлюсь сама – максимум через пару часов к нам придет подмога. Они твоего брата на запчасти раскидают.

– Ёлка, но ты уверена…

– Я всегда во всем уверена, – оборвала я элварессу. – иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали. А теперь извини. Мне надо снять ошейник.