Текст книги "Изаура и Алваро"
Автор книги: Бернарду Гимарайнш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 44 страниц)
Глава 89
Приехав в Кампус вместе с Алваро, Жералдо остался в городе и не поехал с другом в поместье Фонсеки.
Но Алваро не было слишком долго, и поэтому адвокат начал волноваться. Он не осмелился сам поехать к Леонсио и решил сначала сходить к его жене Малвине.
Без труда он нашел ее дом. Ведь Хосе Роберто де Орбан– ти знал и уважал весь город, и адвокату сразу объяснили, где живет его семья. Но, придя к дому, Жералдо не сразу решился войти и доложить о себе. Только теперь он понял, что у него нет никакого определенного плана. Побродив вокруг и так ничего и не придумав, молодой человек вдруг заметил, что не он один следит за домом Малвины. Пока околачивался у особняка, несколько раз он столкнулся с очень странным господином. Эго был человек лет пятидесяти, довольно высокий и сильный, о чем можно было судить по его широким плечам. Но больше Жералдо ничего не мог о нем сказать, потому что каждый раз, как они встречались, мужчина опускал лицо, и без того прикрытое широкой шляпой, и поспешно отворачивался от адвоката. Это насторожило Жералдо, но он решил не подавать вида.
Наконец, решившись, адвокат вошел в дом и велел доложить о себе госпоже Малвине.
Малвина была в библиотеке, когда к ней вошла гувернантка.
– Сеньора Малвина, к вам посетитель.
– Ко мне? И кто он? – поинтересовалась Малвина, пе-релистывая томик Вольтера.
– Это адвокат из Ресифа, господин Жералдо.
– Господин Жералдо?.. Не знаю такого, – сказала Малвина. – И что ему от меня нужно?
– Он не сказал. Господин адвокат велел передать, что лично хочет переговорить с вами.
– Ну хорошо, скажи ему, что я сейчас выйду.
Через минуту Малвина появилась в гостиной.
– Здравствуйте, господин Жералдо. Чем могу быть полезна?
Но бедный Жералдо не мог вымолвить ни единого слова. Никогда раньше не видел он такой красавицы, как Малвина. От смущения молодой человек совсем потерял дар речи. Теперь он ни минуты не сомневался, что это прекрасное создание не может быть пособником Леонсио в его грязных делах.
Малвина заметила откровенный взгляд Жералдо, и это ее приятно смутило. Она уже совершенно отчаялась и поставила крест на своей личной жизни. Но Жералдо своим открытым восхищением показал Малвине, что она еще может привлекать внимание мужчин.
Наконец Жералдо опомнился и начал говорить:
– Здравствуйте, сеньора Малвина. Я приехал сюда из Ресифа по одному очень важному для меня и моего друга делу. Это дело косвенно касается вас, и я надеюсь, что вы сможете нам помочь, когда узнаете все подробности.
– Ну что же, я рада буду помочь, если действительно смогу. Если угодно, пройдемте на балкон и там обо всем поговорим, – ответила молодая женщина, улыбнувшись.
Они поднялись на балкон.
– Ну, я слушаю вас, – сказала Малвина.
– Дело, по которому я сюда приехал, касается Изауры.
– Изауры?! – удивленно воскликнула Малвина.
– Да, ее. Дело в том, что... – Жералдо замялся. – Видите ли, это очень деликатный вопрос.
Малвина была заинтригована.
– Продолжайте, не бойтесь, я никому не скажу об этом, – сказала она.
Слова ее подбодрили адвоката, и он стал рассказывать:
– Дело в том, что, когда девушка убежала от… вашего мужа, она со своим отцом доном Мигелем поселилась в Ресифе. Там она познакомилась с моим другом Алваро. Алваро полюбил девушку. Я повторяю, это очень деликатный вопрос.
Малвина понимающе кивнула, и Жералдо продолжил:
– Но ваш муж нанял для розыска Изауры полицейского по имени Мартиньо.
– Мартиньо?! – воскликнула Малвина. – Я знаю его.
– Да? Откуда вы его знаете? – удивился Жералдо.
– Недавно по дороге из поместья моего мужа в город без вести пропал мой брат Энрике. Этот Мартиньо был назначен вести следствие. Но он совсем не занимался этим делом. Я встретила его однажды на улице и хотела все у него разузнать, но он убежал от меня. А когда я пошла в участок и спросила про него, мне ответили, что он взял отпуск и уехал из города. Так вот, значит, куда он ездил.
– Наверное, он именно тогда был в Ресифе, даже скорее всего, – ответил Жералдо.
– Но продолжайте ваш рассказ.
– Так вот, этот Мартиньо сумел выследить Изауру. Но Алваро заплатил ему, и тот не стал выдавать Изауру. Но, видно, он проболтался вашему мужу, или тот сам выследил его, в общем, Леонсио неожиданно приехал в Ресиф и забрал Изауру обратно на свою фазенду.
– Негодяй, – тихо сказала Малвина, но Жералдо услышал ее.
– Мы с Алваро подали в суд на вашего мужа, но проиграли.
– Ах как жаль! – воскликнула Малвина. – Ведь из-за Изауры мы разругались с Леонсио. И из-за нее, я подозреваю, пропал мой брат!
– Простите, сеньора Малвина, я этого не знал.
– Не извиняйтесь. Вы совершенно правы, желая помочь бедной девушке, и я целиком вас поддерживаю. Но чем я могу вам быть полезной?
– Мне очень приятно, что вы принимаете живое участие в судьбе девушки. Я и мой друг искренне надеемся, что вы сможете повлиять на мужа и убедить его отпустить Изауру. Если его смущает финансовая сторона дела, то мой друг готов заплатить вашему мужу любые деньги.
– Я с радостью попытаюсь сделать это. Но, к сожалению, мы с мужем в ссоре именно из-за Изауры, и я боюсь, он не станет меня слушать. Хотя попробовать, конечно, стоит. Кстати, а почему ваш друг сам не мог прийти и просить меня об этом? Мне было бы очень приятно познакомиться с молодым человеком, который пытается помочь бедной
Изауре. Ведь я сама очень люблю ее и переживаю за ее судьбу.
– Алваро еще вчера поехал к господину Леонсио с предложением выкупить Изауру. Но его до сих пор нет, и это меня очень беспокоит.
– Все это довольно странно, – сказала Малвина, задумавшись, – ведь точно так же исчез мой брат Энрике. Он поехал к мужу с просьбой продать ему Изауру, чтобы потом дать ей свободу, но так и не вернулся домой.
Замечание Малвины еще больше насторожило Жералдо. Побеседовав с ней минут двадцать, он поблагодарил за помощь и поспешил в отель.
Выйдя из дома Орбанти, Жералдо зашагал по улице и сразу заметил слежку. В шагах двадцати от него безотрывно следовал тот самый мужчина, которого он встретил перед визитом к Малвине. Жералдо прибавил ходу, но мужчина не отставал. Тогда адвокат стал пытаться уйти от преследования. Он петлял по улочкам, несколько раз выходил на многолюдную площадь, чтобы смешаться с толпой. Наконец он оглянулся и, не увидев преследователя, решил, что освободился от слежки.
Но как только Жералдо вошел в свой номер и закрыл за собой дверь, в нее тут же постучали. Жералдо решил, что это вернулся Алваро, и сразу открыл.
На пороге стоял его преследователь. Только теперь Жералдо смог разглядеть его лицо. Адвокату сразу бросился в глаза шрам на щеке у мужчины. Шрам от виска до самого подбородка.
– Можно войти? – спокойно спросил незнакомец.
– Да... конечно... конечно, входите, – прошептал испуганный Жералдо.
Мужчина вошел и плотно закрыл за собой дверь.
Около часа пробыли они в номере Жералдо и о чем-то разговаривали. Время от времени были слышны возгласы удивления и гнева Жералдо.
Наконец дверь открылась, и мужчина вышел, надевая Широкополую шляпу, которая закрыла ему лицо. Но на пороге он обернулся к Жералдо и сказал:
– Я надеюсь, что все, о чем мы с вами говорили, до поры до времени останется тайной.
– Да, разумеется, – ответил адвокат, понимающе кивнув.
– В таком случае, всего доброго.
Слегка поклонившись, незнакомец ушел.
Глава 90
Возвращаясь с работы, Андре думал о том, как он проведет завтрашний день. Ведь завтра воскресенье. У него выдался выходной. Только вчера он получил от своего хозяина зарплату за прошедший месяц и премию за «усердную службу». К тому же он вчера ухитрился по выгодной цене продать утаенный от Леонсио дневной сбор кофе. Теперь у Андре было много денег, и он решил хорошенько отметить это событие. Завтра с утра он поедет в Кампус, соберет своих старых дружков и отправится в кабак. А потом заглянет к одной своей верной подружке.
При мысли об этом лицо управляющего расплылось в блаженной улыбке. Он медленно ехал на лошади по направлению к своему домику и предавался радостным мечтам.
Вдруг позади себя он услышал топот копыт. Оглянувшись, управляющий увидел мужчину на коне, который догонял его. Поравнявшись с Андре, незнакомец спросил:
– Вы Андре, управляющий господина Леонсио?
– Да, это я, – ответил тот.
Андре внимательно присмотрелся к незнакомцу. Это был довольно высокий и сильный мужчина лет пятидесяти, а может, и меньше. На лице у него был шрам, от виска до самого подбородка. По внешнему виду и по одежде незнакомец напоминал обычного охотника за рабами.
– Что вам нужно? – спросил Андре наконец.
– Я хочу поговорить с вами.
– О чем?
– Скажите, Андре, долго вы служите у Леонсио?
– Да, давно. Но почему это вас интересует?
– Видите ли, мне поручено кое-что разузнать о вашем хозяине, а кто может знать о хозяине больше, чем его управляющий, не правда ли? – сказал незнакомец, улыбнувшись.
– Кто же интересуется моим хозяином? – спросил Андре
– Ну, скажем, мой хозяин. Вас устроит такой ответ?
Андре промолчал. Что-то странное было в этом человеке. Он не представился, откуда-то знал, как зовут Андре, задавал вопросы о Леонсио. Это насторожило управляющего, и он решил держать ухо востро с этим незнакомцем.
– Я хотел бы узнать у вас, Андре, можете ли вы что-нибудь рассказать об отношениях сеньора Леонсио с супругой Малвиной.
– Меня это не касается, – грубо ответил управляющий, – в мои обязанности не входит сплетничать об отношениях хозяина и его жены.
– Понимаю. Но может быть, вы знаете обстоятельства исчезновения брата сеньоры Малвины, Энрике?
Холодный пот прошиб Андре. От неожиданности он пришпорил коня, и конь дернулся.
– Тпру! – крикнул он, натягивая поводья.
– Глупые эти животные, всегда чего-нибудь пугаются, – понимающе сказал незнакомец, – ну так вы знали Энрике?
– Нет, я его не знал.
– Вполне может быть, что вы его не знали. Но может быть, вы слышали что-нибудь?
– О чем?
– О его пропаже?
– Нет.
– Жаль, очень жаль, – вздохнул незнакомец.
Андре от неожиданности не смог как следует сообразить, что ему нужно делать.
– Кстати, я слышал, что недавно к сеньору Леонсио приезжал господин по имени Алваро, если я не ошибаюсь. Так вот он тоже не вернулся в Кампус.
– Ну и что?
– Может, вы видели его? – спросил незнакомец и пристально посмотрел в глаза Андре. Андре не выдержал этого взгляда и отвел глаза.
– Нет, не видел, а что?
– Да нет, ничего. Но это довольно странное совпадение, вам не кажется?
– Нет!.. – Андре уже был готов выхватить пистолет и пристрелить незнакомца, но тот постоянно придерживал рукой что-то под полой своего пиджака.
– Значит, вы ничего не знаете ни об Энрике, ни об Алваро? – спросил еще раз незнакомец.
– Нет, не знаю, я же сказал вам! – раздраженно ответил управляющий.
– Ну что же, очень жаль. Но, в любом случае, отрицательный результат – тоже результат. Всего доброго!
Сказав это, незнакомец резко повернул коня, дернув за поводья, пришпорил его и унесся прочь. Андре даже не успел выхватить пистолет и выстрелить в него, хотя у него было такое желание.
– Черт побери! – выругался он и поскакал на фазенду.
Леонсио сидел на веранде с Розой. Они пили чай, когда вдруг появился запыхавшийся Андре.
– Хозяин!.. – воскликнул он, но осекся на полуслове и косо посмотрел на рабыню.
Леонсио понял, что случилось что-то очень серьезное.
– Роза, оставь нас с Андре вдвоем, – сказал он рабыне.
– Но, господин Леонсио! – стала упрашивать та.
– Я что, неясно выразился?!
Роза встала из-за стола и вышла. Когда она закрыла за собой дверь, Леонсио вопросительно посмотрел на Андре и спросил:
– Что случилось?
Андре присел на стул, на котором только что сидела рабыня, и стал рассказывать тихо, почти шепотом, чтобы никто не услышал.
– Когда сегодня я возвращался с работы, – начал он, – ко мне подъехал странный мужчина. Он спросил меня, не я ли управляющий господина Леонсио де Фонсеки.
– Что ему было нужно от тебя?
– Он сказал, что ему было велено побольше разузнать о вас, хозяин.
– Кем велено? – удивился Леонсио.
– Этого он не сказал.
– И что же он хотел узнать?
– Господин Леонсио, он начал спрашивать меня про Энрике!
– Про Энрике?! – испуганно переспросил Леонсио.
– Да, о нем. Он спросил меня, не знаю ли я чего-нибудь о его исчезновении.
– И что ты ответил?
Слушая Андре, Леонсио постепенно бледнел. На лбу у него выступила испарина, руки дрожали.
– Я ответил ему, что ничего не знаю. Но это еще не все, хозяин. Этот человек начал расспрашивать меня про Алваро.
Леонсио нервно сглотнул, и его кадык пробежал по шее до подбородка и обратно.
– Этот человек, – продолжал управляющий, оглядевшись по сторонам, – намекнул мне – случаи с Энрике и с Алваро удивительно похожи...
– Наверняка он что-то знает, – подумав, произнес Леонсио.
– Вполне может быть. А может, он ничего не знает, а только догадывается, – ответил управляющий.
– Ты раньше видел этого человека?
– Нет, хозяин, никогда.
– Может, он из полиции?
– Вряд ли, – усмехнувшись, сказал Андре. – Я имел дело с полицией и очень хорошо знаю каждого полицейского в Кампусе. И к тому же Мартиньо не стал бы выдавать вас, ведь он сам в этом замешан.
– Да, это так, – задумчиво сказал молодой Фонсеки.
– Но откуда он может знать про Алваро? Вот что меня удивляет, – воскликнул Андре.
– Все это довольно странно. А что было потом?
– В том-то и дело, что ничего. Он просто взял и ускакал.
– Надо было пристрелить его! – неожиданно взорвался Леонсио.
Но Андре вдруг расхохотался.
– Как все у вас просто, хозяин! Вы думаете, что можно вот так запросто взять и убить всех, кто причиняет вам неудобства?! А кто это будет делать?! Я? Нет, спасибо. С меня хватит. Вы и так повесили на меня слишком много смертей, чтобы я брал на себя еще одну. Теперь вы сами распутывайтесь!
– Но как?! – спросил растерянный Леонсио.
– А вот этого я не знаю, – сказал Андре, перестав смеяться. – Но одно я знаю точно. Кто-то следит за нами и пытается откопать правду. Я со своей стороны попытаюсь
сделать все возможное, чтобы этого не произошло. Но и вы должны быть настороже. Для этого я вас и предупредил.
– Да-да, конечно... Я понимаю... – забормотал растерянный Фонсеки. – Но кому, кому все это нужно?
– Это вам лучше знать, господин Леонсио. Ведь я только выполнял ваши приказы, а вы должны были думать о последствиях.
Сказав это, Андре встал и взял со стола свою шляпу. Уже спускаясь по лестнице, он вдруг повернулся и добавил:
– Еще один совет – если вы не хотите для себя дурных последствий, попытайтесь спрятать эту рабыню как можно дальше. Ведь если она кому-нибудь проболтается, нам обоим крышка.
Андре ушел. А Леонсио сидел в кресле и не мог пошевелиться. Он был очень испуган известием, которое принес управляющий.
Но, подумав хорошенько, он решил пока ничего не предпринимать. Ведь вполне может быть, что это простое совпадение.
Глава 91
Мигел отчаялся. А ведь он так надеялся на Алваро, на то, что этот мужественный светловолосый юноша сможет спасти Изауру, освободить ее, снять с девушки тяжелые оковы рабства. Леонсио был непреклонен. Он растоптал самое светлое, жизнерадостное чувство, какое только может существовать на свете, – любовь. Молодой Фонсеки превратился в самого настоящего изверга, разве может сравниться с ним в жестокости и беспощадности покойный командор Алмейда?
«Как странно, – размышлял Мигел, сидя на берегу реки Параибу, – Леонсио отказался принять сто миллионов рейсов... Это на него совсем не похоже... Ведь таким образом он отказался от целого состояния... Подумать только, я за целый год едва наскреб пять миллионов, а тут в руки сами идут целых сто! И отказаться?!! Но почему? Что это – гордость? Желание показать свою независимость? Я же знаю, что хозяйство вот-вот рухнет, перейдет к кредиторам. Как было не воспользоваться такой благоприятной возможностью и не расплатиться хотя бы с частью долгов? Почему Леонсио не хочет отпускать Изауру даже вопреки предсмертному желанию Марии? Почему он не отдал мне мою родную дочь, а лишь дал разрешение на редкие и столь непродолжительные встречи? Что влечет его к Изауре? Почему он прибегает к неловким отговоркам, идет на свершение любой подлости, только бы с ней не расставаться? Я не могу поверить, что этот развращенный и полный душевной желчи человек способен любить Изауру, иначе бы он не заковывал ее в колодки, не заставлял денно и нощно трудиться на плантациях и задыхаться в прядильном цехе... Что же мне делать, как образумить деспота, как вырвать из его грязных рук беззащитное, только-только начинающее жить существо?..»
Мигел держал в руках те самые деньги, которые оставил ему Алваро, – несколько тонких пачек, оклеенных цветастой бумажной лентой. Он окончательно понял, что не все в этом странном и непредсказуемом мире можно купить, продать, выменять... Любовь, дружбу, сострадание нельзя взять в долг или положить в банк под проценты...
Мигел начал подумывать о том, что неплохо было бы привязать к ногам увесистый камень да нырнуть в прозрачную, нагретую теплым солнышком воду. Его вряд ли кто-нибудь будет искать, вряд ли кто-нибудь вспомнит о том, что Мигел бесследно исчез...
– Смерть, – размышлял вслух старик, – смерть – вот простой способ выйти из создавшегося положения. Пираньи сделают свое дело, через несколько часов от меня уже не останется и косточки... Зачем мне жить? Все равно Изауре никак нельзя помочь... Алваро хороший малый, он любит мою дочь, готов преодолеть всевозможные препятствия Для того, чтобы освободить ее, но... в нем так много мальчишества... Начитавшись исторических романов, он думает, что и в нашей прогнившей повседневности все может быть так же, как в книжках... Что одного только пылкого желания и веры в справедливость может хватить для того, чтобы победить коварного и неуступчивого врага... Эх, не хватит у Алваро сил, не хватит... Но разве я имею право кончать Жизнь самоубийством? Разве могу я оставить Изауру совсем одну рядом с Леонсио? Ей и так несладко приходится, а если хозяин прознает о моей смерти...
Мигел еще долго сидел на берегу реки, опустив в воду свои натруженные ноги и разговаривая сам с собой. Вокруг не было ни души, а потому старик мог не бояться, что его кто-нибудь услышит.
Ветерок как бы нехотя шелестел листвой, крошечные волны накатывались на песчаную отмель, диковинные птицы озорно чирикали и старались выловить из реки какую-нибудь зазевавшуюся рыбешку. По небу медленно, не торопясь, проплывали белые пушистые облака, напоминавшие усталый караван бредущих через нескончаемую пустыню верблюдов. Где-то вдали слышалось мычание – это коровы приветствовали запоздалого дояра, а им в ответ заливались в залихватском кукареканье петухи.
Невыносимая тоска обрушилась на измученного тяжкими невзгодами Мигела. Не было в ту минуту более несчастного человека на земле, чем он. У старика уже почти не осталось сил для того, чтобы бороться. Все чаще и чаще в последнее время его стала мучить одышка, да и сердечко пошаливало, отзываясь в груди острой, мучительной болью... Да, Мигел был совсем один, и некому ему было помочь, поддержать, подсказать верное решение. Эх, если бы была жива Анна.
Слезы обиды навернулись на его глаза. Мигел встал с земли, вытер соленые капельки кружевным платком, который сшила ему Изаура, шмыгнул носом и стал подниматься по пологому склону, заросшему кустами терновника. Под одним из этих колючих, царапающих кожу кустов он и закопал сто миллионов рейсов, пометив тайник сухой веточкой дерева перобу.
«Место здесь пустынное, – размышлял Мигел, – и деньгам ничто не угрожает. Кому придет в голову устраивать раскопки среди зарослей терновника? Разве только гиена решит спрятать свою скудную добычу – тушканчика или скунса. Пускай пока денежки покоятся в земле. Авось когда-нибудь пригодятся и сослужат добрую службу...»
Выбравшись на покрытую толстым слоем пыли дорогу, старик, пошатываясь от усталости и волоча ноги, направился к дому, где обитал молодой хозяин Леонсио де Фонсеки. Мигел решил в последний раз поговорить со своим врагом, поговорить по-хорошему, постараться заставить его прислушаться к голосу разума. А вдруг Леонсио все-таки согласится отпустить Изауру, даст ей свидетельство об освобождении? Сколько же можно его умолять, уговаривать, ползать перед ним на коленях? Всякому терпению в конце концов приходит конец...
«Если и сейчас этот сукин сын будет непреклонен, если он будет обращаться со мной как с животным, то ему не поздоровится. Пусть я умру, но избавлю свет от коварного и жестокого подонка...» – твердо решил Мигел. Он нащупал в кармане широких холщовых штанов маленький, сделанный на совесть складной нож...
А в это самое время Леонсио, сидя у окна в своем кабинете, прикладывался к бутылке. Ему уже был противен даже вид крепкого рома, но он наполнял стакан за стаканом и опрокидывал омерзительно пахнущую жидкость себе в глотку, закусывая мелко нарезанными кусочками нежной папайи. Рядом, на белом подоконнике, лежала широкополая шляпа, принесенная Андре в знак доказательства того, что Алваро мертв. Леонсио с глумливой насмешкой смотрел на трофей, и душа его радовалась.
«Жалко, что в этой шляпе нет головы глупого и наивного влюбленного, – думал он. – Тогда бы я поступил с ней так же, как охотники поступают с головами диких зверей, добытых ими в джунглях. Я бы повесил ее на стену в своей спальне, сам бы любовался ею, да еще показывал бы всем своим знакомым... Черт побери, куда же он успел спрятать деньги? Ведь я видел их своими глазами – сто миллионов рейсов купюрами по сто тысяч... Неужели Алваро передал их Мигелу? Да, вот уж неожиданный поворот событий... Деньги были, и вдруг их нет... Обидно... Но ничего, зато повержен мой самый лютый враг! Он больше не будет претендовать на мою возлюбленную, на мою милую Изауру. Вот только не знаю, говорить ей или нет о том, что этот сумасбродный человечишко, по которому она так сохнет, превратился в белокрылого ангела и распевает сейчас на небесах заунывные песни? Пожалуй, нужно повременить... А то еще, чем доброго, наложит на себя руки... Ну не верю я, что Изаура могла влюбиться в такого дурака! Чем я хуже? Почему же она даже не хочет смотреть в мою сторону, почему она презирает меня? Что я ей плохого сделал?»
Леонсио икнул, поставил опустошенную бутылку на пол и выглянул в окно.
– Роза! – визгливо крикнул он. – Роза! Дьявол тебя разорви!
Молодая мулатка, проходившая по двору с корзиной с хлопком, подняла голову.
– Вы ко мне обращаетесь, господин? – спросила она.
– К тебе, к тебе! – Леонсио сделал неосторожное движение и чуть не вывалился из окна. – Поднимись ко мне, глупое отродье! Скорее, не заставляй меня повторять приказание!
Роза бросила корзину и поспешила в дом.
«Ага, я опять понадобилась! – пронеслось в ее голове. – А как же еще? Леонсио прекрасно понимает, что без меня он и шагу не может ступить. Я незаменима!»
Девушка взбежала по скрипучей лестнице на второй этаж и осторожно постучалась в дверь.
– Входи, входи! – послышался голос Леонсио. – Чего стучать-то, я тебя жду!
Роза впорхнула в кабинет. На ее лице светилось выражение покорности и послушания.
– Вы хотели видеть меня, господин? – скромно проговорила она.
– Не то чтобы уж очень, – насмешливо ответил хозяин. – Садись на диван. Вот так. Выпить хочешь?
– Мой господин, на улице так жарко, а мне еще работать...
– Ой, какие мы скромные! Не стесняйся, там в шкафчике возьми бутылку. Да не эту, с ромом бери. Теперь открой, на столе нож лежит.
Роза ловким движением выковыряла пробку из горлышка и налила мутную жидкость в стакан.
– А теперь давай выпьем, – Леонсио вырвал из ее рук бутылку, – Неважно за что, главное, чтобы все было хорошо... Пей! Одним глотком, до дна!
Молодой Фонсеки запрокинул голову и отхлебнул из горла. Роза сделала губы трубочкой, опустошила стакан и поморщилась.
– Заешь папайей, не так горько во рту будет, – посоветовал Леонсио. – А мы и вправду давненько не виделись...
– Да, мой господин.
– Что ты заладила? «Да, мой господин! Да, мой господин!» – Леонсио пытался передразнить Розу. – Хватит! Не называй меня так, мы же с тобой друзья. Фу ты, тошнит меня что-то... ох, нехорошо.
Он икнул и тяжело опустился в глубокое мягкое кресло. Роза вынула из кармана юбки платок, брызнула на него из графина водой и приложила мокрую материю к разгоряченному лбу хозяина.
– Вам нужно немного полежать, – заботливо сказала она. – Сон восстановит силы.
– Я сам знаю, что мне делать. – Леонсио оттолкнул от себя Розу. – Тоже мне, советчица нашлась.
– Я же хотела как лучше...
– Так я тебе и поверил. Лучше... Вы все только и ждете, чтобы я окочурился. Все смерти моей желаете... Я вас кормлю, пою...– Леонсио не договорил. Он закрыл глаза и громко захрапел. Роза стояла недвижно, боясь разбудить пьяного господина. Она пристально вгляделась в его потное, лоснящееся лицо.
«И почему я только сейчас поняла, какой он на самом деле урод?» – подумала рабыня.
Леонсио уже успел увидеть какой-то страшный сон. Он вскрикнул, подпрыгнул в кресле и уставился на Розу непонимающими глазами. Девушка не могла скрыть улыбки.
– Ты что смеешься? – недовольно спросил Леонсио. – Уснул я, что в этом смешного? А зачем я вообще тебя позвал? Ах да, вспомнил... Хотел спросить... Ты часто видишь Изауру... Каждый день ее видишь... Как ей живется?
«Опять он за свое, – со злостью подумала Роза. – Все никак не может выкинуть из головы эту сучку! А я-то решила, что он позвал меня не для того, чтобы справляться о здоровье Изауры... Как она мне ненавистна! Все время стоит у меня на пути! Но я знаю, как ей отомстить. Я видела ее в беседке, когда она говорила с каким-то незнакомым мужчиной. Думаю, это Леонсио не понравится».
– Трудно Изауре живется, – начала она издалека.
– Трудно? – Леонсио поднял на Розу печальные, затуманенные глаза. – А почему?
– Работает много. Совсем не жалеет себя... Как лошадка бегает целый день по цеху, таскает тяжелые корзины с хлопком, следит за паровыми машинами. Даже обедать с нами не ходит...
– Бедняжка... – Леонсио изобразил на лице плаксивую гримасу. – Что же она так?
– А как же ей еще быть? Ведь сами велели, сами поручили ей...
– И был не прав. Немедля прикажу, чтобы Изауру освободили от всех работ и перевели в дом.
– Она еще все время плачет...
– Плачет?
– Да. Ходит грустная такая, бледная. Мне ее так жалко... Я старалась хоть как-то помочь ей, хоть как-то развеселить... Но все мои старания оказались напрасными. Горе Изауры неутешно...
– Что это за горе? Разве ее бьют, морят голодом! Или же, несчастная, тоскует по отцу? Но я ведь разрешил Мигелу приходить в мой дом, навещать дочку...
– Сдается мне, что дело здесь вовсе не в Мигеле. Изаура сказала мне по секрету, что... Нет, я не могу, не имею права выдать чужую тайну...
– Поверь, это останется между нами. – Леонсио умоляюще смотрел на Розу.
– Нет, я не могу...
– Отвечай мне, мерзавка! – Хозяин в гневе ударил кулаком по столу. – Отвечай, иначе я выпорю тебя!
– Хорошо, я скажу, только не бейте меня... Я все скажу. – Роза напустила на себя притворный испуг. – Изаура поведала мне, что ее мучает разлука... разлука с...
– С кем? – настороженно спросил Леонсио.
– Я запамятовала имя этого человека... Он такой молодой, светловолосый, мне приходилось видеть его. Несколько дней назад, в беседке... Они разговаривали, так мило беседовали...
– Алваро? – злорадно произнес Леонсио.
– Как вы назвали его?
– Алваро. – Молодой Фонсеки побагровел от злости.
– Да, да, точно. Именно Алваро. Изаура говорила мне, но я просто забыла...
– Что тебе еще говорила Изаура? – Леонсио почему-то вдруг захотелось схватить со стола увесистый стеклянный графин и запустить им в голову Розе.
– Она очень скучает по Ар... Алваро. Ночами не спит, все думает о нем... Все ждет не дождется, когда увидит его... Вот... Вроде все...
– Скучает... Тоскует... Ну-ну... – Леонсио как-то неестественно улыбнулся,– Роза, исполни-ка мою небольшую просьбу.
– Вы же знаете, я всегда готова услужить вам, – подобострастно сказала рабыня.
– Знаю, знаю. Сходи в прядильный цех и приведи ко мне Изауру. Будь с ней предельно ласкова и нежна. И только попробуй сказать ей какую-нибудь гадость, твой грязный язык известен на всю округу.
«На всю округу также известны и твои ослиные мозги», – злорадно подумала Роза и произнесла вслух:
– Можете не беспокоиться, Изаура от меня плохого слова не услышит. Мы стали с ней настоящими друзьями. Живем душа в душу. – Роза поклонилась и грациозно выплыла из кабинета.
Леонсио плюнул ей вслед, взял бутылку с ромом и отхлебнул два добрых глотка.
«Это какое-то наваждение, – подумал он. – Алваро, уже будучи мертвым, продолжает преследовать меня. Хорошо еще, что он по ночам мне не снится...»
В дверь постучали. Леонсио знал, что за столь короткое время Роза не могла обернуться, даже если бы она передвигалась со скоростью пушечного ядра, но все равно удивлению фазендейро не было предела, когда он увидел на пороге сутулого Мигела. Вид у старика был такой, будто он совсем недавно пережил кораблекрушение– оборванная одежда, босые, грязные ноги, слипшиеся волосы и невыносимая тоска в глазах. Леонсио никак не мог ожидать, что Мигел наберется смелости и решит появиться в его доме.
– Здравствуйте, достопочтимый господин, – тихо проговорил старик и опустил голову.
– Здравствуй, Мигел, – холодно ответил Леонсио. – Проходи, гостем будешь. Выпьешь со мной?
– Нет, если можно. – Мигел потупился. – Я ненадолго.
– Что же привело тебя в мою обитель? Впрочем, можешь не говорить, я и так догадываюсь. Вот стул, присаживайся.
– Я лучше постою... Так удобнее...
– Как хочешь... Я слушаю тебя.
– Господин, прошу вас, освободите мою дочь. Пожалуйста... Я не могу более...
– Мигел, мы же с тобой уже много раз говорили на эту тему, – беспардонно перебил старика Леонсио. – К чему возвращаться к пройденному? Ты забываешь о том, что я простил тебя и Изауру. Любой другой уважающий себя фазендейро упрятал бы вас за решетку, забил бы до смерти плетьми. Но я проявил великодушие, не наказав беглую рабыню и разрешив тебе встречаться с дочерью. Чего же ты еще хочешь? Неблагодарный ты, Мигел. Неблагодарный. У меня и без тебя неприятностей хватает. Чего стоит один только твой дружок Алваро!! Сколько сил я потратил, чтобы утихомирить его, если бы ты знал, Мигел.
– Я прекрасно понимаю, – проговорил старик, – и полностью признаю свою вину. Да, я поступил непорядочно, когда помог Изауре бежать... И я ценю ваше великодушие, не хочу платить вам злом... Но... девушка страдает, мучается. Она рабыня, это верно, маленькое, беззащитное существо. Но душа ее свободна! Если птицу все время держать в клетке, она разучится летать!
