Текст книги "Изаура и Алваро"
Автор книги: Бернарду Гимарайнш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 44 страниц)
Глава 86
Изаура тяжело переживала разлуку с любимым Алваро. Один только Всевышний знал, что творилось у нее на душе. У девушки уже почти не оставалось сил, чтобы противостоять жестокому Леонсио. Последняя стычка с хозяином оставила на ее сердце глубокий, незаживающий рубец. Но Изаура надеялась. Она знала, что жизнь состоит из белых и черных полос.
«Сейчас настала черная полоса, но очень скоро все изменится, – успокаивала себя бедная рабыня. – Алваро спасет меня, вырвет из когтей лютого зверя. Ведь любовь всепобеждающа, и никто не сможет помешать соединиться нашим сердцам».
Ночами ей снился возлюбленный. И почему-то всегда в своем сне Изаура видела его скачущим на лошади по кофейным плантациям, точь-в-точь таким, каким она встретила его в самый первый раз... Алваро крепко держался в седле, подпрыгивая в такт движениям резвого коня. Он весело смеялся, а глаза его горели решительностью и благородством.
Изаура находила утешение в труде. Она работала как проклятая, с какой-то самоотрешенностью, отчаянием. Целый день она проводила в прядильном цехе, легко справлялась с мудреными паровыми машинами. Не зная отдыха, она нажимала на разноцветные рычажки, подносила тяжелые корзины с белым пушистым хлопком, следила, чтобы материя получалась гладкой и приятной на ощупь. В цехе было неимоверно жарко, горячий пар со свистом вырывался из железных котлов, пот градом стекал по лбу Изауры, но, казалось, девушка не чувствовала усталости.
Другие рабыни смотрели на Изауру как на сумасшедшую, когда она отказывалась идти на обед. И даже Роза, использовавшая раньше каждую возможность, чтобы насолить своей сопернице, теперь даже не подходила к ней.
Несчастная рабыня закладывала очередную корзину хлопка в прядильную машину, когда ее плеча осторожно коснулась Жануария.
– Девочка моя, – прошептала старуха. – Отвлекись на минутку, мне нужно тебе кое-что сказать.
– Я не могу оставить машину без присмотра, – ответила изможденная девушка. – Она может сломаться...
– Слушай меня внимательно. – Жануария огляделась для того, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. – Там в саду, в беседке, тебя дожидается какой-то юноша. Он только что имел неприятный разговор с хозяином и попросил меня сказать тебе, чтобы ты поторопилась. Он не может долго оставаться на фазенде.
– Алваро? – Изаура всплеснула руками. – Неужели это Алваро? Он ждет меня в беседке?
– Да! Иди же скорей!
– Ах, милая моя Жануария! Пожалуйста, останься здесь, присмотри за машиной! Следи, чтобы материя не заворачивалась, и не забывай подливать воду в котел.
– Я все сделаю, не беспокойся. Беги, только будь осторожна, не попадись на глаза хозяину!
Алваро с трудом сдержал слезы, когда увидел Изауру. «Как изменилась она, – подумал юноша, – как исхудала, осунулась! И где тот прелестный румянец на нежных щеках? Что же делает с ней этот изверг Леонсио?»
– Алваро! – Изаура кинулась на шею любимому. – Алваро, как я ждала вас, как хотела вас видеть!
– Милая моя, – Алваро крепко сжимал девушку в своих объятиях, – разлука с тобой так мучительна! Как же я рад, что ты жива, что смогла пройти через все издевательства и унижения, на которые обрек тебя Леонсио!
– Я жива одной лишь надеждой, что рано или поздно встречу вас! Алваро, вы больше не покинете меня, не оставите на растерзание моему жестокому хозяину? Жануария поведала мне, что вы говорили с Леонсио...
– Он ничего и слышать не хочет... Я предлагал ему баснословные деньги, чтобы он дал тебе свободу, но...
– Он отказал?
– Да... Но я все равно вырву тебя из его грязных лап. Нужно только немножко потерпеть. Прошу тебя, наберись мужества, еще совсем немного – и ты будешь свободна. Я сделаю все возможное, чтобы освободить тебя!
– Я буду ждать столько, сколько понадобится. Не волнуйтесь за меня, я не дам себя в обиду. Мы преодолеем все препятствия, ведь добро всегда побеждает зло!
– К сожалению, только в сказках. Но как бы я хотел, чтобы сказка хотя бы на мгновение превратилась в реальность! Мы не имеем права отчаиваться! Победа все равно будет за нами! Я клянусь тебе, что через несколько дней я заставлю Леонсио принять мои условия.
Изауре так не хотелось расставаться с возлюбленным, но она знала, что с минуты на минуту может появиться Леонсио... и потому девушка, сама того не желая, тихонько отстранила от себя Алваро и проговорила:
– Нам нельзя долго оставаться вместе... Если Леонсио застанет нас здесь, в этой беседке... Я боюсь за вас...
– Не бойся, моя хорошая. Леонсио подлый трус, хоть и охоч до грубых слов. Он нападает только на того, кто слаб, кто не может по-настоящему постоять за себя. Но ты права, не следует терять столь драгоценное время. Для нас сейчас каждая минута дорога. Я скоро вернусь, любовь моя, и перед расставанием дай мне слово, что... что ты будешь моей женой...
– Я? Вашей женой?
– Да, да! Я страстно желаю этого! Черт побери, какой неподходящий момент для объяснения...
– Я буду вашей женой! – пылко ответила Изаура.
– И у нас будут дети!
– Да, мальчик и девочка!
– Скоро, очень скоро мы сыграем свадьбу, любовь моя. Я не представляю себе жизни без тебя... Я... Я люблю тебя, Изаура...
– Я тоже люблю вас, Алваро...
Изаура долго еще слышала удаляющийся стук копыт.
«Алваро уехал, но он обязательно вернется и освободит Меня. И тогда я по-настоящему буду счастлива!» – думала девушка. Она хотела было выбежать из увитой благоухающими цветами беседки, но ноги отказывались слушать ее. Изаура опустилась на деревянную скамью и горько-горько заплакала. Она знала, что ей предстоит пройти через тяжкие испытания. Она молилась за Алваро, но помогут ли ему ее молитвы?
Впереди Изауру ждала неизвестность...
Леонсио и Андре наблюдали из окна кабинета, как Алваро резво скачет по направлению к главным воротам. Через несколько мгновений он превратился в маленькую точку и скрылся из вида.
– Как ты думаешь, что этот мерзавец вздумает предпринять? – Леонсио отошел от окна и стал возбужденно ходить по комнате.
– Не знаю, – пробурчал в ответ Андре. – Ему может прийти в голову все что угодно.
– Он становится опасным. Еще, чего доброго, вернется сюда сегодня ночью да и застрелит меня... Подумать только, какой наглец! Изауру ему подавай! Да кто он такой, чтобы указывать, что мне делать?
– То, что он застрелит вас, это вряд ли. Но я почти уверен, что он украдет Изауру, как это сделал однажды Мигел. А почему бы вам и в самом деле не отдать ему девчонку?
– Что ты сказал? – Леонсио побагровел.
– Почему бы вам не отдать ему девчонку? – невозмутимо повторил Андре.
– Это моя рабыня! – вскричал Леонсио. – Я ее законный хозяин! И мне решать, что с ней делать! Я не хочу ее никому отдавать! С какой стати я должен первому встречному отдавать свою рабыню? А если завтра придет еще один, какой-нибудь деревенский мужлан и попросит у меня все мое имущество? Стоит один раз уступить... Нет, Андре, мы должны дать ему достойный отпор!
– Алваро смелый парень, и отделаться от него будет нелегко. – Андре исподлобья посмотрел на Леонсио. – Он будет добиваться своего.
– Я знаю... Он влюблен в Изауру и сделает все возможное и невозможное, чтобы ее освободить... Он убьет меня, Андре. Я чувствую это... Он хочет моей смерти...
– Вы боитесь?
– Как же не бояться? Мне только двадцать лет, и умирать совсем не хочется...– Леонсио сел в кресло, закрыл глаза и обхватил голову руками.– Мне двадцать лет, а ощущаю себя стариком... Хозяйство разваливается, долгов столько, что мне уже не расплатиться с кредиторами, а туг еще этот Алваро... Нужно найти выход... Выход...
Какое-то время они молчали. В кабинете воцарилась мертвенная тишина.
– Ты служил мне верой и правдой, Андре, – первым заговорил Леонсио. – Послужи мне и на этот раз. Прошу тебя, избавь меня от Алваро. Он разделается со мной, если ты не разделаешься с ним. Пожалуйста, догони его. Он предлагал мне за Изауру сто миллионов рейсов, но я отказался. Андре, мы не должны упускать такой большой куш. Уничтожив Алваро, мы убьем сразу двух скунсов – избавимся от опаснейшего врага и раздобудем деньжат. А они ох как сейчас нужны... Ох как нужны...
– Но сделать это нужно чисто, – заволновался Андре, – не оставляя следов, не как в прошлый раз с Мигелем.
– Наверняка Алваро захочет встретиться со своим «тестем». Я уверен, что по дороге в Кампус он заедет к нему.
– Что ж, я прикажу запрячь самого резвого коня, догоню Алваро, отберу у него деньги и убью. А затем брошу в реку как паршивую собаку.
– Мартиньо – мой человек, поэтому можешь не беспокоиться, что у тебя возникнут неприятности с полицией. А если что, то ста миллионов рейсов с лихвой хватит для того, чтобы откупиться.
– Через час или два я принесу вам, мой господин, весть о его кончине... – Андре вынул из кобуры револьвер и крутанул стальной, ослепительно сверкающий на солнце барабан.
Глава 87
Когда Алваро покидал фазенду, уже почти стемнело. Он не торопил коня, пустив его вольной рысью. Хотелось обдумать случившееся, снова и снова вспоминать минуты свидания с любимой, разговор с Мигелем.
«Де Фонсеки, конечно, хотел заполучить эти деньги. Это было заметно по алчному огоньку, вспыхнувшему в его глазах. Но каков артист! Как он подвел меня к этой заключительной фразе!»
Вспомнив оскорбление, Алваро машинально пришпорил коня, и тот помчался галопом, но взволнованный всадник даже не обратил на это внимание. Он только почувствовал облегчение от усилившегося встречного ветра, обдувающего разгоряченный лоб.
«Он просто хотел вывести меня из себя! Если бы я набросился на него с кулаками, он бы здорово пострадал – ведь я сильнее и хорошо обучен моим наставником-индейцем. Ну отвел бы я душу, а он позвал бы своих людей и отправил меня в полицию. Только этого не хватало! Кто же тогда выручит Изауру, окажись я за решеткой?»
Конь устал от галопа, да и дорога уже плохо различалась в красивых отсветах заката. По сторонам от нее протянулись мангровые заросли, сквозь которые кое-где уже замерцали далекие огни других фазенд. Дорога была пустынна, и Алваро невольно порадовался, что едет без денег. Хоть времена настали спокойные и он уверен в себе и своем коне, но все же было бы неприятно ехать в темноте по незнакомой местности со ста миллионами в кармане. Он вспомнил обстоятельства, при которых расстался с богатым выкупом.
Простившись с Изаурой в беседке, он кружным путем поехал в сторону дороги на Кампус. Когда ехал мимо одной из плантаций, ему вдруг показалось, что когда-то он уже был здесь.
– Вот знакомый холм с тремя стройными секвойями на вершине. Вот характерно изогнувшиеся ряды кофейных деревьев. Да-да! Я же ехал здесь когда-то, направляясь в гости к однокашнику. Еще тогда, помнится, пришлось помочь бедной старой негритянке, упавшей с мешком. С этим не справлялась маленькая стройная женщина с изможденным лицом и с замечательными глазами...
Он осадил коня, так живо встали перед ним те глубоко запавшие, но полные чистоты и света глаза, так похожие на... глаза Изауры!
«Боже! Так неужели той мученицей была она, моя несчастная возлюбленная? Неужели этот негодяй, с которым я пытался разговаривать сегодня как с нормальным человеком, послал ее тогда за непослушание на эту каторгу?! Нет, я сейчас же вернусь к нему и просто задушу голыми руками, чтоб он никогда больше не мог подвергнуть Изауру мучениям и унижениям!»
Он и впрямь чуть было не повернул назад, но в этот момент заметил человека, пересекавшего дорогу невдалеке от него. Что-то знакомое было в его походке, посадке головы и развороте плеч. Приглядевшись, несмотря на непривычную для его глаз рабочую одежду на мужчине, Алваро узнал Мигела.
– Дон Мигел! Дорогой мой, как я рад вас видеть!
Он спешился и бегом бросился к отцу Изауры. От избытка чувств они впервые обнялись, как будто были старыми друзьями или родственниками. Но разве не сделало их ближайшими друзьями совместное пребывание в Ресифе? Разве не предстоит им породниться в будущем?
От волнения и переживаний последних дней Мигел не выдержал и расплакался. Алваро как мог утешил несчастного отца. Они сели в тени кустов и разговорились.
– Спасибо вам, дон Алваро, что вы не оставляете нас в беде и здесь. Вы виделись с Изаурой?
– Да, я недавно простился с ней. Нам чудом удалось поговорить.
– Как так, разве дон Леонсио сменил гнев на милость?
– К сожалению, после нашего разговора он остался не в лучшем настроении, – ответил Алваро. – Видит Бог, я ехал сюда в надежде просто и быстро, решить вопрос с освобождением Изауры, а вышло все наоборот – этот самодур теперь может ожесточиться.
– А с чем вы к нему приехали? – спросил Мигел.
– С сотней миллионов рейсов. Мы с Жералдо полагали, что он не устоит перед такой суммой...
– Сто миллионов?! – вскрикнул Мигел. – Вы привезли такие деньги, чтоб освободить мою Изауру?! Как же мне благодарить вас за вашу доброту к нам? Да я за десять жизней не заработаю такую сумму.
– Дорогой дон Мигел, я привез бы и в десять раз больше, да, боюсь, негодяй Фонсеки не отдаст ее за все золото Мира. Его страсть неизбывна. Он – маньяк.
– Но как же быть?! Ведь если он обозлен, как вы сказали, нам теперь житья не будет. Он запретит мне свидания с дочерью, а ее погубит.
– Вот на такой-то крайний случай и возьмите эти деньги. Они помогут вам убежать при необходимости. Причем вы можете двигаться более стремительно, чем в прошлый раз.
– Что вы, что вы?! Как могу я взять в руки такую огромную сумму – это же страшная ответственность! – заговорил в Мигеле управляющий.
– Берите и держите их про запас. Не возвращаться же мне с ними по ночной дороге.
Этот аргумент убедил Мигела, и он взял деньги.
– Побегу и сейчас же спрячу их в доме друга, у которого живу, а потом постараюсь успеть на свидание к Изауре, пока их не отменил негодяй Леонсио. Они обнялись на прощание, и Алваро, пообещав скоро вернуться за ним и Изаурой, поехал в лучах заходящего солнца в сторону города.
Глава 88
Воспоминания Алваро прервал частый стук копыт лошади, догонявшей его всадника. Он оглянулся и увидел, что со стороны далекой уже фазенды к нему мчится кто-то, поднимая клубы черной в неверном свете гаснущего заката пыли.
Что-то зловещее было в этом всаднике, в его низко надвинутой на лоб черной шляпе и в развевающемся черном плаще. На всякий случай Алваро намотал кнут на руку, превратив его тяжелое кнутовище в грозное оружие, единственное в его распоряжении.
Но всадник еще издали успокаивающе прокричал:
– Дон Алваро, остановитесь, пожалуйста, я друг Мигела.
Алваро остановился, поджидая всадника.
– Что случилось? – спросил он.
– Я не знаю точно, но Мигел, встретив меня, попросил срочно догнать вас, чтобы вы вернулись для очень важного разговора с ним.
«Что же могло произойти за это короткое время? – подумал Алваро. – Неужели этот негодяй распоясался, разгоряченный ссорой со мной, и что-то случилось с Изаурой?» – уже испугался он.
– Скорее скачем на фазенду! – уже вслух сказал он незнакомцу.
– Нет, дон Алваро, только не на фазенду! Мигел опасается показываться там – он боится дона Леонсио, который сегодня просто с цепи сорвался! – оправдал он худшие предположения Алваро.
– Так куда же мы поедем? – спросил тот.
– Мигел будет ждать вас в коптильне для рыбы над рекой, я покажу дорогу!
И они помчались по ночной дороге.
Проскакав половину пути до фазенды, всадник повернул направо, к реке, поблескивающей в свете луны. На краю высокого берега стоял большой деревянный сарай, в котором рыбаки оборудовали коптильню. Сквозь щели сарая еле видно пробивался мерцающий свет от разожженного там костра.
«Наверно, Мигел уже там и ждет меня. Что же он сообщит мне?» – подумал Алваро.
– Я вижу, что Мигел уже ждет вас, – подтвердил его спутник. – Мы договорились, что он разведет огонь. Ступайте, дверь открыта.
– А вы?
– А я постою здесь в тени, чтобы предупредить вас, если кто-нибудь нагрянет.
От всей этой таинственности и осторожности Алваро стало не по себе, но он переборол боязнь за себя, тревожась о судьбе своей любимой. Он спешился, привязал коня к дереву и шагнул к сараю.
– Дон Мигел! – негромко окликнул он.
Никто не отозвался.
– Так он здесь? – обратился Алваро к незнакомцу, даже не видя, где тот находится.
– Здесь, здесь! Откройте дверь – он не слышит из-за шума реки.
Алваро шагнул к сараю, нащупал ручку двери и распахнул ее. Его черный силуэт четко обозначился на красном фоне костра, горящего в середине коптильни. И в самый Центр этого силуэта спутник Алваро разрядил свое ружье.
Силуэт переломился пополам и медленно исчез из проема двери, превратившись в неподвижное тело молодого человека, освещаемое пляшущим отсветом огня.
Андре соскочил с коня и бегом бросился к лежащему Алваро. Он втащил тело в сарай, прикрыл дверь и начал судорожно обыскивать в поисках денег. Но их не было ни в дорожной сумке, ни в карманах, ни под шляпой, которую он отбросил в сторону. Андре даже не поленился вспороть голенища и стащить с убитого сапоги, вспомнив свои уловки в молодые годы, когда ему приходилось неоднократно пересекать границу Мексики и северных штатов. Нигде ничего!
Андре в сердцах пнул тело ногой, потом подошел ко второй двери сарая, выходящей на реку. Она открывалась на причал, выдающийся на сваях в реку, – к нему приставали рыбачьи лодки, подвозящие рыбу. Андре подхватил тело Алваро под мышки, проволок по полу сарая, вытащил на причал и скинул в воду. Туда же последовали остатки сапог и дорожная сумка.
– Все, концы в воду! – совсем как когда-то произнес он и криво усмехнулся в темноте этому обстоятельству, – Я начинаю приобретать почерк, пора менять тактику.
«Но что же делать с конем?» – подумал он. Не хотелось лезть в воду, как в случае с Диамантом Энрике.
Тогда он просто обвязал морду несчастного животного куском мешковины из сарая, чтобы оно не пугалось пламени, провел его тем же путем, каким тащил тело убитого, и вывел на край причала. Он уже было поднял ружье, целясь в голов) лошади, но остановился.
«Нет, здесь над рекой ночью выстрел будет слышен далеко вокруг, – сказал он сам себе и опустил ружье. – Так будет надежней и тише», – подумал Андре, вынимая из ножен неразлучный мачете.
Он отстранился и резким движением снизу вверх и на себя перерезал горло несчастному животному. Конь еще мгновение, стоял на дрогнувших ногах. Андре уперся в бок животного двумя руками и столкнул его в воду.
После этого, осмотрев место двойного убийства, убедился, что следов не осталось, подхватил шляпу Алваро как доказательство выполненного поручения Леонсио.
Единственной мыслью негодяя, возвращающегося на фазенду, было – поверит хозяин или нет, что при убитом не оказалось вожделенных ста миллионов рейсов.
Когда тяжелое, истекающее кровью тело коня с шумным плеском упало в воду, стая пираний, устремившаяся было вниз по течению за несчастным Алваро, отвлеклась сотрясением воды и сильным запахом новой добычи. Она резко повернула на запах, и вскоре вокруг плывущей туши закипела кровавая работа. Это обстоятельство и спасло Алваро от ужасной и верной гибели.
От удара о воду и ее прохладных, проникающих под одежду объятий он пришел в себя. Тело инстинктивно начало бороться за жизнь. Когда вода вытолкнула его на поверхность, легкие судорожно набрали как можно больше воздуха. Ноги, свободные от тяжелых сапог, начали ритмично двигаться, поддерживая тело на плаву. Сложнее было с руками. Одна из них могла загребать воду, рывками продвигая тело вперед. Зато другая безжизненно висела, так как пуля, прошедшая грудь навылет, повредила мышцу, управляющую этой рукой. От соприкосновения с холодной водой реки – она текла с покрытых снежными шапками гор – входное и выходное отверстия от пули закрылись, и телу не грозила опасность истечь кровью – оно плыло.
После этого включилось сознание.
«Нужно беречь силы и подгребать в сторону темнеющего близкого берега. Резких движений не делать, чтоб не привлечь пираний. Впереди наверняка будет отмель. Там – спасение».
О том, что с ним произошло, кто был убийца, как он связан с Мигелем и связал ли, Алваро не думал – и не мог в своем положении. Все это предстояло осмыслить потом. Сейчас же он боролся за жизнь, больше полагаясь на инстинкты и удачу, которая не заставила себя ждать. Он почувствовал вдруг, что его ноги задевают дно. Попробовав встать, он сделал резкое движение и вскрикнул от острой боли в груди. Зато эта боль окончательно вывела его из состояния шока. Сознание полностью вернулось. Алваро нащупал твердое дно и побрел к берегу. Выйдя из воды, он от слабости упал на четвереньки и пополз в сторону дороги.
Этот путь дался ему нелегко, он забрал остатки сил. Но последних хватило, чтобы, прижав ладонь здоровой руки к ране на груди, лечь ничком на эту руку, плотно закрыть таким образом кровоточащее отверстие. Последней мыслью в угасающем сознании было:
«Спасибо индейцу-учителю... Жить!»
