Текст книги "Изаура и Алваро"

Автор книги: Бернарду Гимарайнш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 44 страниц)

Глава 32

Последняя встреча с командором оставила в душе Марии тяжелый осадок.

После завтрака она, почувствовав себя плохо, прошла в свою комнату и прилегла на кровать. Мария уже готова была провалиться в сон, как ее сердце заметалось, спину прожгла невыносимая боль, словно кто-то всадил в нее длинный нож по самую рукоятку, перед глазами взорвались разноцветными огнями шаровые молнии. Мария вскрикнула, попыталась приподняться на локтях, но рухнула на кровать.

– Изаура... – только и смогла прохрипеть она перед тем, как лишилась чувств.

Марии посчастливилось, что ее слабый крик сумела расслышать Жануария, которая прибирала в соседней комнате. Срочно послали за врачом.

Маленький, тщедушный старичок в белоснежном халате, подгоняемый Жануарией и Малвиной, влетел в комнату, где на широкой кровати на белоснежном белье, раскинув руки, лежала Мария. Ее голова была чуть запрокинута, а рот приоткрыт. Страдальческая гримаса на лице и мерное вздымание груди говорили о том, что женщина жива.

Фельдшер пустил Марии кровь. Через некоторое время ей полегчало. Она открыла глаза и безумным взглядом уставилась на доктора.

– Только ничего не говорите. Вам нужен покой. – Старичок предупреждающе вскинул руку.

– Что со мной? – еле выговорила Мария.

– Молчите, молчите. С вами ничего плохого не случилось. Отдыхайте.

Когда доктор вышел, к нему подбежали Жануария и Малвина.

– Доктор, что случилось?

– Что с Марией? Это опасно?

Фельдшер успокоил взволнованных женщин, сказав им, что опасность миновала, но предупредил, что Марии нужен покой, что ей ни в коем случае нельзя волноваться, что при нервном перенапряжении с ней может случиться удар.

– Ни в коем случае не оставляйте ее в одиночестве Обеспечьте ей хороший уход.

– Не беспокойтесь, доктор, – сказала Малвина, – мы с Жануарией будем сменять друг друга.

Прошло несколько дней. Мария чувствовала себя хорошо, но с постели еще не вставала. Мария и Жануария круглосуточно ухаживали за ней. Постепенно бледные щеки Марии стали наливаться розовым румянцем.

Как-то раз, проснувшись поутру, Мария спросила Жануарию:

– Скажи мне, как живется Изауре?

– Уж и не знаю, как вам ответить, госпожа. Плохо ей живется.

– Плохо?.. Я думаю, она получила по заслугам. Не потерплю, чтобы в моем доме жили воровки.

– О чем вы говорите, госпожа? Вы назвали ее воровкой? Поверить не могу, чтобы она что-нибудь украла. Изаура честная девушка. Она не способна на это.

– Я и сама раньше так думала. Относилась к ней как к дочери. Любила ее как свое собственное дитя.

– А сейчас держите ее в черном теле.

– И поделом. Надо отвечать за свои поступки.

Тут вошла Малвина. Она держала в руках чашку с супом.

– Я пришла сменить тебя, Жануария, – сказала она. – Тетушка Мария, пора завтракать.

– С удовольствием, – с улыбкой сказала Мария. – Я так голодна, что съела бы и гиену.

Малвина опустилась на кровать рядом с Марией и стала кормить ее с ложечки. Жануария оторвала свое грузное тело от стула, подошла к двери и уже хотела было выйти из комнаты, но передумала.

– Госпожа, я все-таки хочу знать, что произошло с Изаурой, – сказала она, опершись о дверь спиной и скрестив руки на своей необъятной груди.

Мария чуть не подавилась супом. Она никак не ожидала от рабыни подобной смелости. Малвина незаметными для Марии знаками показала Жануарии, что сейчас лучше не волновать больную женщину.

– Успокой свои ручки, Малвина, – заявила Жануария. – Нечего мне показывать. Я хочу знать, что натворила Изаура. Кроме того, я уверена, что даже если что-то и случилось, то здесь не обошлось без участия твоего муженька.

– Что ты несешь? – угрожающе проговорила Малвина.

– Ты в своем уме? – поддержала ее Мария.

– Я в своем уме и полагаюсь на свои глаза, а не на чьи– то россказни. Нет сомнений, что Изауру оклеветали. И если это не так, можете отрубить мне голову.

– Я это сейчас и сделаю, если ты не уберешься.

– А вот и не уберусь. Когда у вас случился сердечный приступ, первое, что вы сделали, – это позвали ее. «Изаура, Изаура!» – кричали вы. Откройтесь мне, госпожа. Я вижу, что вы в сомнении, что вы сами не можете поверить в то, что честная, справедливая, исполнительная девушка превратилась вдруг в воровку.

– Однако это так, Жануария, – уже спокойно ответила Мария. Она сама часто думала об этом и с трудом убедила себя, что Изаура стащила медальон. Но больно уж убедительными показались ей факты.

Жануария вздохнула и заняла место, на котором проводила последние ночи, – возле окна стоял стул, и она вольготно расположилась на нем.

– Я слушаю, – сказала она.

Мария и Малвина переглянулись.

– Ладно уж. Объясни ей, – сказала Мария.

– Ну... – Малвине было неловко. – Изаура у меня... Она украла... медальон.

– Интересное дело, – воскликнула Жануария. – И почему это вы решили, что медальон украла именно Изаура?

– Его нашли у нее в комнате.

– Кто нашел?

– Мой муж.

– Леонсио? – Толстые губы Жануарии растянулись в усмешке. – А что он делал в комнате у Изауры?

– Я не знаю...– Малвина замешкалась,– Наверное, она опять начала к нему приставать, позвала его.

– Вижу, вы и сами находитесь в замешательстве.

– Потом Леонсио предположил, что медальон прилип к подсвечнику, когда Изаура выкосила его из моей комнаты – И вы в это поверили?

– Скажу честно, не очень... Я думаю, Леонсио пожалел Изауру и нашел первое пришедшее ему в голову оправдание случившемуся. Но я думаю, что это дело рук Изауры она специально взяла медальон.

– И вы, Малвина, убедили в этом Марию?

– Не то чтобы убедила... Просто история с подсвечником показалась мне абсурдной. Я уверена, что Леонсио просто хотел выгородить девушку. Потом я вспомнила, что произошло в день свадьбы...

– А что произошло? – насторожилась Жануария.

– Изаура... Она... Ну... Изаура приставала к Леонсио! – наконец воскликнула Малвина.

– Я была там, – оборвала Малвину Жануария. – Я была рядом с лестницей ночью, после свадьбы. И все видела! Все!

Малвина, раскрыв рот, смотрела на Жануарию.

– Что? Что ты видела? – нетерпеливо спросила Мария.

– Я видела, что Леонсио приставал к Изауре. Он прижал ее к стене, начал обнимать. Изаура не могла вырваться. Тут появились вы, Малвина. Потом убежали в свою комнату. Я не знаю, что вам говорил на следующий день Леонсио, но то, что он врал, – это точно.

– Он сказал, что это Изаура...

– Врал! Безбожно врал! Я была там и все видела! Клянусь Богом!

Малвина закрыла лицо руками. Мария непонимающе смотрела на Жануарию.

– Но это еще не все! – Жануария встала и в волнении заходила по комнате. – Медальон украла не Изаура! Его украла Роза, а затем подбросила в комнату Изауры.

– Ах, эта Роза! Ну, Роза! Я тебе покажу, ты у меня попляшешь! – Мария была в бешенстве.

– Роза уже получила свое, – сказала Жануария. – Не волнуйтесь, госпожа. Успокойтесь, прошу вас. Роза не виновата. Ее подговорили.

– Кто?

– Госпожа, вам нужен покой... Вам нельзя вол...

– Не увиливай от ответа! Говори, Жануария, если ты что-то знаешь. Кто подговорил Розу?

– Леонсио, – выпалила Жануария.

– Леонсио?!! – воскликнули женщины одновременно.

Мария схватилась за сердце.

– Ох, какой это удар, – причитала она. – Какой подлец! И это мой сын?!

Малвина сидела недвижно. Ее лицо ничто не выражало.

– Зачем он это сделал? – тихо проговорила она. – Зачем?

Мария вдруг начала хрипеть и закатывать глаза.

– Опять! – воскликнула Жануария. – Опять началось! Малвина, принеси мокрое полотенце и положи его на голову Марии, а я побегу за доктором.

– Зачем он это сделал? – не переставала повторять Малвина.

Доктор опять пустил Марии кровь. На сей раз он сделал более осторожный прогноз насчет здоровья Марии.

– Боюсь, как бы ее не хватил удар. Отныне я сам буду ухаживать за больной. И прошу вас, постарайтесь больше не нервировать ее. Это может стоить ей жизни.

И доктор добросовестно исполнял свой долг. Он не спал целыми сутками, дежуря у постели больной. И вскоре Мария стала поправляться.

К тому времени Изаура уже вернулась в дом и часто навещала госпожу. Мария попросила у нее прощения за то, что поверила в гнусные выдумки Леонсио. Изаура простила Марию и долго плакала у нее на груди.

Малвина также стала благосклонно относиться к Изауре. Они много времени проводили вместе, а по вечерам музицировали. Изаура давала Малвине уроки игры на фортепьяно, и через некоторое время Малвина уже сносно могла играть простенькие музыкальные пьески.

Леонсио ходил сам не свой, пил, дебоширил. Однажды, крупно проиграв в карты, он сильно побил Малвину, называя ее при этом «бесплодной сучкой». Малвина убежала к Изауре и провела в ее комнате всю ночь.

На следующее утро Малвина решила, что необходимо что-то делать. У нее не было более сил терпеть хамство и унижения со стороны мужа. Единственным человеком, который мог ей хоть как-то помочь, был ее брат Энрике. Он давно уже хотел повидаться со своей любимой сестренкой Малвина написала письмо брату, в котором говорила, что она сильно соскучилась по нему, и просила его приехать.

«Уж он-то точно сумеет защитить меня от изверга мужа», – думала она, неся письмо на почту.

Глава 33

Надеюсь, читателю будет интересно узнать, что в это время предпринимал отец Изауры Мигел. Ничего не подозревая о переменах, происходивших на фазенде, где жила Изаура, он добывал деньги, чтобы освободить свою дочь. Поначалу он было отчаялся, ведь десять миллионов рейсов – это непомерная сумма, но затем взял себя в руки и начал осуществлять задуманный им план.

Мигел решил вложить деньги в выгодные предприятия, рассчитывая через шесть месяцев увеличить свой капитал впятеро.

Одновременно с этим он трудился как проклятый в имении дона Фернандо. Он закупил еще несколько прядильных машин, засеял не обрабатываемые ранее наделы, ввел новую систему мелиорации, облегчил труд рабов, приобретя современные орудия труда.

Хозяйство процветало, и Мигел исправно получал свою часть от прибыли.

Он еще и подрабатывал на стороне – плел корзины, преподавал детям и иностранцам португальский язык, ловил рыбу. Раз в неделю он выезжал на охоту, стрелял дичь и продавал ее владельцам маленьких ресторанчиков в Кампусе.

Вспомнив навыки санитара, которые приобрел в молодости на войне, Мигел занимался врачеванием – перевязывал раны, лечил простуду, принимал роды.

Ни на минуту он не забывал об Изауре.

«Я соберу эти десять миллионов рейсов и брошу их в лицо командору. Я освобожу Изауру и увезу ее далеко-далеко, может быть, даже в другую страну. Например, в Аргентину. И мы начнем новую жизнь. Новую и счастливую», – думал Мигел в редкие минуты отдыха, когда мог себе позволить выкурить трубочку-другую крепкого душистого табака.

Но к концу года он смог заработать только четыре миллиона. Мигел решил распродать свое имущество. Он продал все, что у него было, начиная от дорогого двухствольного ружья и заканчивая свежими кедровыми досками, которые Мигел приберегал для постройки дома. Но все равно денег не хватало. Ему необходимы были еще пять миллионов рейсов.

Потрясая седой головой, Мигел сидел на берегу реки, опустив натруженные ноги в воду, и причитал:

– Это конец! Мне никогда не собрать десять миллионов! Я бедняк, а откуда у бедняка такие деньги? Я и так сделал все возможное и невозможное. Но как же я освобожу любимую Изауру? Ведь осталось так мало времени! Я должен найти эти пять миллионов, иначе мне незачем будет жить.

У Мигела оставался один-единственный выход – просить помощи у Фернандо.

Тот встретил его с распростертыми объятиями.

– Давненько я не видел тебя, друг мой. Давненько мы с тобой не пили кофе на веранде, не предавались воспоминаниям.

Мигел не отвечал. Он смотрел на Фернандо грустными, умоляющими глазами.

– У тебя что-то случилось? На тебе лица нет, – обеспокоенно спросил Фернандо.

– Большая беда обрушилась на меня. Я прошу у тебя помощи.

– Беда? – воскликнул Фернандо. – Святая Мария! Рассказывай скорей. Можешь не сомневаться, я постараюсь тебе помочь.

Фернандо усадил Мигела в плетеное кресло-качалку и налил ему кофе.

– Ты пей. Пей и рассказывай, – сказал он, присаживаясь рядом.

– Помнишь, я тебе говорил, что у меня были жена и Маленькая дочка?

– Помню... Они погибли...

– Я тоже так раньше думал. Но несколько месяцев назад выяснилось, что моя дочь жива. Да-да, ей удалось спастись. С тех пор она живет на фазенде командора Алмейды.

– Как ты узнал?

– Случайно. Когда я заказывал прядильную машину продавец в лавке поведал мне, что он видел в доме командора девушку по имени Изаура. Продавец описал ее, и я сразу понял, что это моя Изаура. Я поехал к командору и попросил его отдать мне дочь, но он назначил за нее выкуп, я ведь женился на рабыне... Ах, Анна, бедная Анна.

– Выкуп? Выкуп за собственную дочь? Ах он мерзавец.

– Я был взбешен, но у меня не было иного выхода, как принять условия командора.

– И сколько же он запросил?

– Десять миллионов рейсов.

– Ого! – Фернандо присвистнул. – Да на такие деньги можно купить целую эскадру!

– У меня не было другого выхода, – повторил Мигел.

– Ах негодяй! Ну нет, это ему так просто с рук не сойдет. Он уверен, что ты не сможешь собрать такую большую сумму, не так ли?

– Я собрал только пять миллионов. У меня нет больше времени. Я не успею заработать еще пять. Кроме того, я продал все, что у меня было.

Фернандо в задумчивости постучал костяшками пальцев по столу.

– Я дам тебе деньги, – наконец сказал он. – Ты хороший человек, Мигел, и я не оставлю тебя в беде. Более того, когда ты выкупишь дочь, я построю вам дом, и вы будете жить у меня в имении.

– Я не знаю, смогу ли когда-нибудь вернуть этот долг...

– Брось, Мигел. Когда речь идет о спасении человеческой жизни, кто будет считать деньги?

Мигел был вне себя от счастья.

«Есть все-таки на земле люди, для которых дружба дороже денег», – восторженно думал он.

Фернандо дал Мигелу недостающие пять миллионов рейсов и не взял расписки. Он снарядил экипаж и вышел провожать Мигели, когда тот в назначенный срок поехал . выкупать Изауру.

Глава 34

Леонсио собрался ехать в Кампус. Уже давно он не мог вырваться из поместья в город и навестить старых друзей. Но наконец он решился сделать это. Позвав Педро, он приказал заложить экипаж и пошел собираться. Когда переоделся и вышел из своей комнаты, он столкнулся с Малвиной.

– Куда ты собрался? – спросила она.

– Я еду в Кампус.

– Зачем?

– По делам.

– Почему бы тебе не остаться дома? Ты каждый раз уезжаешь по делам в город и не возвращаешься по трое-четверо суток. А толку от этого никакого.

– Почему ты так решила? – раздраженно спросил он.

– Потому что недавно я получила уведомление из банка, что ты израсходовал за это время уже почти все мое приданое, а обратно не положил не одного крузейро.

– Так ты шпионишь за мной?! – воскликнул возмущенный Леонсио. – Как ты смеешь?!

– А что мне остается делать, если даже в доме ты не пропускаешь ни одной юбки. Можно представить себе, сколько приключений было у тебя за время нашей совместной жизни. Поэтому не трудно догадаться, куда идут наши деньги.

– Это не твое дело! Я не обязан отчитываться перед тобой.

– Ошибаешься! Разве ты не помнишь, с каким условием мой отец дал такое большое приданое. Он сказал, что ты будешь ставить меня в известность каждый раз, когда будешь брать деньги из банка. А ты ни разу не сделал этого. Если я захочу, то наложу запрет на мои деньги для тебя! Запомни это.

Леонсио понял, что погорячился, так грубо разговаривая с Малвиной. Она действительно может наложить запрет на деньги, и тогда он не сможет снять со счета ни одного Рейса. Поэтому он сменил тон:

– Прости меня, дорогая. Я совсем не хотел тебя обидеть. У меня действительно серьезное дело в городе.

– Я не верю тебе. Сначала ты лгал мне про Изауру, что это она тебя преследует, а не ты ее, теперь врешь про дела в Кампусе, а сам едешь опять транжирить наши деньги.

– Кто тебе сказал про Изауру?

– Какое это имеет значение? В доме полно людей, и все все прекрасно видят. Это я одна могла так слепо тебе верить.

– Так, значит, в доме за мной следят! Ну что же, тот кто это делает, очень пожалеет об этом!

Сказав это, Леонсио сбежал по лестнице вниз, вышел из дома и, даже не попрощавшись с Малвиной, уехал.

Сидя в экипаже, Леонсио пытался сообразить, кто мог донести на него Малвине? Если бы это сделала сама Изаура, Малвина ей ни за что не поверила бы. Ведь она стараниями Леонсио не любила Изауру. Значит, это была не Изаура. Тогда кто? Донна Мария ничего не знала и не могла ничего сказать жене. Может быть, Роза? Но зачем это Розе? И потом, не могла ведь она сама рассказать Малвине о своей интрижке с Леонсио. Нет, Роза тоже не могла этого сделать, хотя и знала больше всех остальных. Остаются только Жануария и Педро. Но Жануария тоже ничего не могла знать. Она никогда не бывала в верхних комнатах, за исключением тех дней, когда Малвина лежала без сознания. Тогда Жануария поднималась к ней и лечила ее какими-то своими настоями из трав, рецепты которых ведомы только ей одной. К тому же Жануария была не болтливой женщиной и не стала бы ничего рассказывать, даже если бы что-нибудь и узнала. Значит, это Педро. Тут Леонсио вспомнил, как однажды, когда рано утром он провожал Розу из своей спальни, Педро их заметил, но сделал вид, что ничего не видел. Так, значит, вот чем занимается этот старый прохвост. Ну хорошо, он поплатится за свой длинный язык. Нужно будет непременно наказать его.

Размышляя обо всем этом, Леонсио даже не заметил, что навстречу им движется другой экипаж. Когда кареты поравнялись, кто-то крикнул ему:

– Здравствуйте, Леонсио!

Леонсио поднял голову и увидел в экипаже Энрике Орбанти, брата Малвины. Зачем, интересно, он едет к ним, подумал молодой Фонсеки.

– Здравствуйте, Энрике, рад видеть вас. Решили проведать свою сестрицу Малвину?

– Она написала мне письмо, что у вас что-то случилось, и просила срочно приехать. Я так ничего толком и не понял из ее письма. Может, вы мне объясните?

– Я сам ничего не понимаю, милый друг. Наверно, ей приснился дурной сон или что-нибудь еще в этом роде. Вы же знаете, как это бывает с женщинами в ее возрасте. Так что можете смело возвращаться домой, а я передам супруге, что видел вас и успокоил.

– Спасибо, что успокоили меня, Леонсио, но раз уж я проделал путь от Кампуса до вашего дома, то непременно повидаюсь с Малвиной хоть на полчаса. Ведь я даже не смог навестить бедную девушку, когда она болела после того ужасного случая с лошадью. Да и отец настоятельно просил меня справиться, как дела у Малвины.

– Ну что ж, Энрике, не смею вас задерживать, хотя, ей– богу, ничего страшного у нас не произошло. К сожалению, я не смогу вас принять сам, поскольку у меня срочное дело в Кампусе. Но к вечеру я вернусь.

– Я непременно дождусь вас!

– Тогда до встречи, – сказал Леонсио, и экипажи разъехались.

Леонсио был очень зол, хотя и попытался скрыть это от Энрике. Он и не догадывался, что Малвина вызвала брата, чтобы тот ей помог. Теперь эта истеричка все расскажет Энрике, тот передаст все отцу, а отец действительно может закрыть для Леонсио счет в банке. Тогда придется целыми днями сидеть на фазенде в обществе матери и Малвины. А этого Леонсио совсем не хотел. Значит, придется сегодня вечером возвращаться на фазенду и выяснить все, что Малвина наплела про него своему брату. Как Леонсио ни хотелось побыть в Кампусе подольше, он решил, что непременно должен сегодня же вернуться, иначе плакали его денежки. С такими мыслями он отправился дальше.

А Энрике тем временем уже подъезжал к фазенде. Только вчера он получил от сестры письмо, в котором она просила его срочно приехать. Она писала о каких-то своих подозрениях по поводу Леонсио и какой-то рабыне. Ничего толком нельзя было разобрать. Отец, прочитав письмо, посоветовал немедленно ехать к Малвине и все у нее узнать. Тем более что в Кампусе ходили странные слухи про Леонсио, будто он содержит всех местных пьяниц и пройдох. Но старик Орбанти не верил этому. Откуда у Леонсио деньги на те грандиозные вечеринки, о которых говорил весь город? Поэтому он велел сыну срочно ехать к Малвине. Леонсио, которого Энрике встретил по дороге, тоже ничего толком не разъяснил. Правда, он успокоил брата Малвины сказав, что ничего существенного не произошло. Но Энрике решил сам все проверить.

Подъехав к вилле, он вышел из кареты и вошел в дом. В гостиной сидела Малвина и читала книгу. Увидев вошедшего брата, она бросилась к нему в объятья.

– Здравствуй, милый брат! Как я соскучилась по тебе! – воскликнула она и нежно поцеловала его в щеку.

– Я рад видеть тебя, Малвина!

– Как дела дома, как здоровье отца?

– Дома все хорошо. Отец здоров и передает тебе привет. Он очень скучает и с удовольствием приехал бы сам, но дела не позволили ему сделать этого.

– Я очень рада, что ты приехал, Энрике! Теперь мне будет не так грустно.

– Что случилось, Малвина? Я получил от тебя письмо, но ровным счетом ничего не понял. По дороге сюда я встретил твоего мужа. Он тоже ничего не объяснил мне, но успокоил, сказав, что ничего особенного в доме не произошло. Он даже посоветовал мне вернуться, но я решил все же навестить тебя.

– Ты встретил Леонсио по дороге сюда?

– Да. Он сказал, что у вас все в порядке.

– И он посоветовал тебе вернуться в Кампус?

– Да. Но когда он узнал, что я все же заеду к вам, чтобы повидать тебя и передать привет от отца, он сказал мне, что не сможет меня принять, поскольку у него срочное дело в Кампусе. Но вечером он обязательно вернется.

– Он сказал, что вернется вечером? – переспросила Малвина.

– Да. И я обещал, что дождусь его, он даже сам попросил меня об этом.

– Ну что же, тем лучше! – сказала Малвина.

– Для чего лучше? – удивился Энрике.

– Ты ничего не знаешь, я все тебе расскажу.

– Что ты собираешься мне рассказать? Кстати, как здоровье донны Марии? Где она?

– Спасибо, донна Мария уже вполне здорова. Сейчас она уехала на крестины. У вашего соседа родился сын, и ее пригласили.

Вдруг Малвина вспомнила, что Энрике только с дороги.

– Энрике, может, ты устал? Хочешь есть или выпить оранжада?

– Нет, спасибо.

– Тогда садись, поговорим.

Малвина указала брату на кресло. Он сел.

– Так что случилось, Малвина?

– Энрике, что мне делать?! – внезапно разрыдалась Малвина. – Леонсио больше меня не любит!

– Почему ты так решила? – спросил испуганный Энрике. – Успокойся, перестань плакать.

– Он редко бывает со мной, все время уезжает в Кам– иус.

– Ну, значит, у него дела. То, что он часто ездит в город ио делам, не дает тебе повода думать, что он разлюбил тебя, сестра!

– Но это еще не все.

– Что же еще произошло?

– Вчера я получила из банка уведомление о счете, на котором лежит мое приданое.

– Ну и что?

– Энрике, он почти все истратил! Осталось меньше половины.

– Но ведь ты должна знать, куда он тратит деньги.

– Да, но он упросил меня дать доверенность на получение денег.

– И ты не знаешь, куда он их тратит?

– Я спрашивала об этом, но он ничего не говорит. Он сказал только, что вложил их в какое-то выгодное дело и сейчас ждет прибыли.

– Малвина, ты должна верить своему мужу.

– Да, но как я могу ему верить? Он все время лжет. Тогда на свадьбе он сказал, что это Изаура виновата, а оказалось, совсем наоборот.

– Это ты о том случае на свадьбе, когда какая-то рабыня пыталась совратить твоего мужа?

– Да, только, оказывается, это не она пыталась его совратить, а он ее. Бедная девушка совсем не виновата.

– Почему ты так решила?

– Я знаю! – уверенно сказала Малвина, вытирая слезы

– Я удивляюсь тебе, сестра. Ты не веришь собственному мужу, но готова поверить какой-то рабыне.

– Не говори так, Энрике. Ведь ты ее совсем не знаешь.

– Малвина, милая, как ты не можешь понять, что все рабыни одинаковы. Все они ненавидят своих хозяев и только думают, как бы им насолить.

– Но Изаура совсем не такая. Она выросла в доме рядом с Леонсио. К ней все относились как к свободной, а донна Мария любит ее, как родную дочь.

– Но тем не менее она остается рабыней. Хорошее отношение только разбаловало ее. Она захотела стать свободной и решила для этого совратить своего хозяина, чтобы он дал ей эту свободу.

– Нет, это не так. Изаура честная девушка.

– Почему ты так уверена в этом? Хочешь, я докажу тебе, что это не так?

– Как ты это сделаешь?

– Вот увидишь. Как только скажу ей пару любезностей, она сразу бросится мне на шею.

– Ты ошибаешься, Энрике, Изаура совсем не такая. Раньше я тоже думала так, как ты. Но потом я увидела, что эта рабыня заслуживает уважения.

– Ну что же, увидим. Где сейчас эта Изаура?

– Она в саду. Только прошу тебя, Энрике, не обижай ее. Ей и так достается от моего мужа.

– Хорошо, я не буду ее обижать. Мне хочется только посмотреть на нее.

С этими словами Энрике вышел в сад.

Изаура сидела в саду на скамейке и читала книгу. Она даже не заметила, как к ней подошел молодой человек. Увидев девушку, Энрике был поражен ее удивительной красотой. Ее распущенные черные волосы плавно струились, падая на удивительно белые плечи, прикрывая стройную тонкую шею. Пунцовые, как лепестки роз, губы были приоткрыты, слегка обнажая жемчужно-белые зубы.

Энрике стоял и любовался девушкой. Он никогда в жизни не видел такой красивой. И фигура и поза ее были так благородны, что никогда нельзя было подумать, что эта девушка не из богатого семейства, а простая рабыня. И неужели это прекрасное создание может быть таким коварным существом? Энрике не знал, что и думать. Вдруг он случайно наступил на ветку. Ветка хрустнула.

– Кто здесь? – испуганно спросила Изаура, вскочив со скамейки.

– Это я, – сказал Энрике, выходя из укрытия.

Изаура увидела молодого господина и смутилась, опустив глаза.

– Ты Изаура?

– Да, господин.

– Моя сестра Малвина сказала мне, что ты красива, но я не думал, что ты так красива. Теперь вижу, что Малвина нисколько не преувеличивала.

– Так вы господин Энрике, брат Малвины?

– Да. И я приехал сюда специально, чтобы полюбоваться тобой. Леонсио прав, что не посылает тебя работать на плантации. Ведь от солнца и жары кожа твоя может обветриться и ты можешь потерять свою красоту.

– Извините, господин Энрике, но мне нужно идти, – сказала Изаура, поднимая со скамейки книгу.

– Нет, останься.

Изаура повиновалась. Энрике не мог оторвать глаз от девушки. В нем постепенно разгоралась страсть к ней, но он пытался скрыть свои чувства под маской наносной грубости.

– Скажи мне, Изаура, наверно, многих мужчин ты свела с ума?

Изаура молчала.

– Почему ты молчишь? Может, ты не хочешь со мной разговаривать?

– Извините, господин, – ответила девушка.

– Вот так-то лучше. Скажи мне, Изаура, а твой хозяин Леонсио нравится тебе?

– Я рабыня, и не мне рассуждать о хозяевах.

– Но ведь донна Мария относится к тебе как к дочери. Даже Малвина хвалит тебя. Наверное, и Леонсио добр к тебе.

– Извините, господин Энрике, но не пристало рабыне обсуждать своих хозяев и их гостей.

– А скажи мне, Изаура, что бы ты сказала, если бы я выкупил тебя у Леонсио?

– А что я могу сказать? Тогда я буду служить вам.

– И будешь относиться ко мне как к старому хозяину?

– Да, господин Энрике.

– А если я дам тебе свободу?

– Зачем вы так говорите, ведь вы все равно не сделаете этого.

– Почему ты так думаешь? – спросил Энрике и вдруг подскочил к Изауре, обнял ее и попытался поцеловать. Но Изаура оттолкнула его. – Да ты, как я посмотрю, довольно строптива, как ты смеешь отвергать меня?

– Я рабыня, господин Энрике, но сердце мое свободно! – сказала она с гордостью. На глазах у нее блестели слезы. Увидев их, Энрике устыдился своего поступка.

– Отчего ты плачешь, Изаура?

– Я слышала от госпожи Марии и от донны Малвины, что вы честный и благородный человек. А на самом деле вы такой же...

– Как кто?

– Как господин Леонсио.

– Значит, правду сказала мне сестра, что этот негодяй домогался тебя?

– Извините, господин Энрике, я не должна была этого говорить.

– Ну он поплатится за это!

Энрике был вне себя от злости. Значит, Малвина не обманывалась в отношении своего мужа. А он не хотел верить сестре и обвинял во всем эту девушку. Но как мог этот негодяй после свадьбы, даже во время свадьбы забыть о своей супружеской верности и пытаться соблазнить эту невинную девушку?!

– Клянусь тебе, Изаура, этот негодяй не посмеет больше так вести себя с тобой. Я сделаю все, чтобы вырвать тебя из его грязных лап. Я выкуплю тебя у него за любые деньги, и ты будешь свободна. Тогда я дам тебе все. У тебя у самой будут служанки, ты ни в чем не будешь нуждаться. Ты всегда будешь со мной.

– Нет, господин Энрике, никогда не смогу я быть с вами.

– Почему?

– Потому что я не люблю вас.

– Но ты полюбишь меня. Ведь я дам тебе свободу.

– Чего стоит эта свобода? Вы вынете меня из одной клетки и посадите в другую.

– Нет, ты будешь действительно свободна, Изаура. Я не буду держать тебя взаперти. Ты просто будешь жить в моем доме.

– Не обещайте мне этого, не нужно. Вы не сдержите слова. Вы родились свободными, а поэтому не цените того, что имеете. Для вас свобода – это то, с чем вы родились. А для нас, рабов, свобода – это мечта, которой мы никогда не сможем достичь.

– Значит, я заставлю Леонсио отпустить тебя. Он освободит тебя, если хочет называться благородным человеком. Прощай, Изаура. Знай, что я полюбил тебя с первого взгляда и буду любить вечно! Никто не заставит меня отказаться от своей любви.

С этими словами Энрике покинул Изауру и побежал в дом. Там он нашел Малвину.

– Ты была права, – сказал он, вбегая в комнату. – Изаура честная девушка, и только такой подлец, как твой муж, мог посметь очернить ее в твоих глазах!

– Вот видишь, Энрике! А ты не верил мне.

– Теперь я все узнал и Леонсио тяжело поплатится за это. Я заставлю его! Девушка будет свободна.

– Леонсио не захочет ее отпустить, – возразила Малвина.

– Он обязан будет это сделать.

– Я искренне надеюсь, что у тебя получится, – ответила брату сестра.

Вечером вернулся Леонсио. Он был зол из-за того, что не смог остаться в городе, где сейчас, наверное, в самом разгаре веселая вечеринка. Леонсио надеялся, что Энрике уже уехал и ему удастся избежать разговора с ним. Но, подъезжая к фазенде, он увидел, что у дома стоит экипаж брата жены. Значит, Энрике еще здесь и неприятного разговора не избежать. Леонсио пытался придать лицу приветливое выражение. Войдя, он раскрыл руки для объятий и направился к Энрике.

– Ну здравствуй, Энрике! Я так рад, что ты дождался меня!

Леонсио хотел обнять шурина, но тот уклонился.

– Леонсио, мне нужно поговорить с тобой.

– Ну так в чем дело? Говори.

– Я не хочу разговаривать при сестре, – сказал Энрике и взглянул на сидящую рядом Малвину.

– Хорошо, давай поднимемся ко мне в кабинет.

Поднявшись по лестнице, мужчины зашли в кабинет и Леонсио плотно закрыл за собой дверь.