Текст книги "Изаура и Алваро"

Автор книги: Бернарду Гимарайнш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 44 страниц)

– Господин Мартиньо, я правильно назвал ваше имя? – холодно и четко ответил юноша. – Если кто-то заплатил вам за издевательства надо мной и этой госпожой, назовите сумму, и вы получите вдвое больше, лишь бы оставили нас в покое.

– Плевал я на деньги, – прошипел Мартиньо. – Я хочу, чтобы ты целовал мне ноги, мальчишка. Господа! – Он обернулся к окружающим и, показывая на Изауру, громко произнес: – Вот эта дама – беглая рабыня, и я должен задержать ее и отправить к хозяину.

Между тем Изаура, увидев отца, который тоже повсюду выглядывал ее, отпустила руку Алваро, подбежала к Мигелу и крепко прижалась к нему.

– Какой позор, отец, – тихо, почти неслышно, прошептала она. – А ведь я предчувствовала.

– Этот человек – отпетый мерзавец, – побледнев от гнева, заявил Алваро. – Он пьян и не соображает, что говорит. Его следует выгнать отсюда, как недостойного члена общества.

Тут как тут оказался офицер полиции, который был приглашен на бал главой города и вместе со своей женой прекрасно проводил время, танцуя и развлекаясь.

Офицер схватил Мартиньо за плечи и поволок к выходу.

– Оставьте меня, я сам полицейский! – орал Мартиньо. – Эта девчонка не кто иная, как беглая рабыня! Ее зовут не Элвира! Я давно слежу за ней, а ее кавалер, мерзкий дешевый обманщик, прикрывает ее. Отпустите же меня!

Но офицер хорошо знал свое дело. Через минуту голова Мартиньо была опущена в студеную воду небольшого фонтана неподалеку от здания, где проходил бал.

Мартиньо мгновенно протрезвел.

– Мерзавцы! – кричал он. – Я вам покажу, как покушаться на детектива! Я вас всех выведу на чистую воду!

Но его криков никто, кроме бродячих кошек, не слышал.

...Невозможно описать поднявшийся шум, возбуждение, овладевшее всеми присутствующими. Их мнения разделились. Кто-то поверил словам Мартиньо, а кто-то считал, что это полная чушь.

Бурлящая толпа окружила Алваро и Изауру, и каждый норовил спросить, узнать истину.

Изаура стояла, склонившись на плечо отца и спрятав лицо. Раздавленная позором и болью, она наконец подняла голову и взмолилась:

– Господа, прошу вас, простите! Я совершила проступок, но, Бог свидетель, лишь роковая судьба вынудила меня прийти сюда. Господа, тот человек говорил правду. Я... я рабыня...

Сказав это, Изаура в слезах выбежала из зала, вслед за ней поспешил Мигел. Алваро с минуту стоял в нерешительности, а затем стремглав бросился к выходу, пытаясь догнать свою любовь.

В зале воцарилась мертвая тишина. Можно было расслышать шорох листьев, доносившийся с улицы. Каково было первостатейным красавицам, прелестным дамам, принадлежавшим к сливкам общества, узнать, что всех их превзошла красотой, изяществом и душевными качествами жалкая рабыня! Нам даже трудно описать выражения их лиц, пусть уж лучше читатель сам представит себе это любопытное зрелище.

Глава 72

Но оставим наших героев в Ресифе и вернемся в окрестности Кампуса, а именно в поместье Фонсеки. Мы сделаем это потому, что в усадьбе и вокруг нее в это время происходят не менее интересные события, но гораздо более загадочные.

Полдень. Солнце так сильно источает зной, что все живое пытается укрыться от его жарких лучей. В доме Фонсеки тихо. Леонсио отправился по делу в Кампус еще утром и должен вернуться только к вечеру. Все вольные слуги хозяина в это время в лесу. Они по-прежнему занимаются поисками хоть каких-нибудь следов беглянки, хотя все уже начали понимать, что это довольно безнадежная затея. Рабы, пользуясь отсутствием хозяина и управляющего, разбрелись по своим хижинам и отдыхают.

Именно в это время на дороге, ведущей к дому, показался одинокий всадник. Пока незнакомец приближается к дому, попробуем описать его внешность.

Это мужчина лет пятидесяти, а может, и сорока. Есть среди мужчин такие, возраст которых после тридцати лет довольно трудно определить. Они всегда выглядят достаточно молодо и одновременно достаточно солидно. Так вот, наш незнакомец принадлежал к людям именно такого типа.

Он довольно высок и грузен, что можно было заметить по тому, как устала под ним лошадь. Но мужчина не был толст, напротив. Несмотря на солидный возраст, он был довольно атлетического телосложения. За ленивыми движениями рук и небрежной позой читалась скрытая сила. Одет он был по-дорожному, довольно просто, но со вкусом. На лице у него нельзя было прочесть ни одной мысли – оно было непроницаемо.

Но была у незнакомца она примета, по которой его можно было всегда узнать, если только повстречаешься с ним хоть раз. Это был шрам на правой щеке. Шрам начинался у виска и заканчивался на подбородке. По характеру рубца можно было определить, что получен он был довольно давно, лет пятнадцать – двадцать назад, в результате пореза чем-то острым, очевидно ножом. Шрам придавал еще большую загадочность этому таинственному незнакомцу.

Подъехав к усадьбе, человек со шрамом не въехал во двор, он направил своего коня мимо. И только проехав ярдов двести и заехав в лес, он спешился, привязал коня, укрыв его от жары и посторонних глаз в тени деревьев, и, никем незамеченный, отправился к дому.

Если бы кто-нибудь из рабов и заметил незнакомца, он мог подумать, что это один из многочисленных частных сыщиков или охотников за рабами, так естественно он вел себя.

Войдя во двор, незнакомец не вошел в дом, а сначала направился в сад, где в это время суток никого нельзя было встретить. Мужчина долго бродил по саду, заглядывая в самые укромные его уголки. Не найдя ничего интересного, он Достал из кармана блокнот и карандаш и набросал довольно подробный план сада. Потом повернулся и пошел к дому.

Уже почти выйдя из сада, незнакомец со шрамом вдруг остановился, задумавшись, потом внимательно посмотрел на окна второго этажа дома и на деревья, которые росли у этих окон. Выбрав одно из них – большой старый дуб, ветки которого почти касались окон, мужчина подошел к нему огляделся, нет ли кого поблизости, и, убедившись, что его никто не видит, влез на дерево.

Забравшись на одну из веток, ближайших к окнам, незнакомец снова достал блокнот и попытался зарисовать план расположения комнат второго этажа. Но это было сделать довольно трудно, поскольку почти во всех окнах были задернуты шторы, и только одно, как раз напротив ветки, было открыто.

Тогда, подобравшись поближе, мужчина повис на руках и попытался влезть в окно. Но это оказалось довольно трудно. Перебирая руками, он подобрался еще ближе и, раскачавшись как следует, сумел встать на подоконник. Еще раз оглядевшись и никого не обнаружив, незнакомец спустился в комнату.

Он оказался в кабинете Леонсио. Стерев рукавом следы с подоконника, незнакомец тихо прошел в кабинет, изучая обстановку. Шагать он пытался как можно тише. Подойдя к столику, мужчина стал изучать разложенные на нем бумаги, делая какие-то записи в блокноте. Изучив все, что было на столе, мужчина стал поочередно открывать ящики и осматривать их содержимое. Сначала он достал из ящика толстый журнал, в котором фиксировались все финансовые операции хозяев поместья за последние двадцать лет. Мужчина внимательно изучил все записи за последний год, не забывая отмечать их в своем блокноте.

Потом, положив журнал на прежнее место, мужчина достал несколько исписанных блокнотов и перелистал их. Из одного он вырвал несколько листков и спрятал в карман. Сложив все на место, незнакомец подошел к комоду и осмотрел его содержимое. Но там не оказалось ничего, что привлекло бы его внимание. Он уже собрался уходить, ио вдруг заметил, что между книгами на полке возле комода виден бумажный конверт.

Это было письмо из Парижа. То самое письмо, которое Леонсио писал своему отцу из тюремной камеры. Посмотрев на дату отправления, незнакомец со шрамом достал из конверта письмо и прочел несколько раз. Письмо очень заинтересовало мужчину. Он аккуратно сложил его и тоже засунул в карман.

Взглянув в окно, мужчина убедился, что во дворе никого нет. Он стал на подоконник, примерился и прыгнул. Уцепившись руками за ветку дерева, мужчина подтянулся и вскарабкался на нее.

Через минуту он был уже на земле. И как раз вовремя, потому что именно в этот момент дверь дома распахнулась и оттуда вышла Роза. Но она не заметила мужчину, потому что он спрятался за стволом дерева. Тихо пробравшись в глубь сада, он поспешил к ограде, легко перемахнул через нее и очутился на дороге, отряхнув колени брюк, мужчина заспешил к своей лошади.

Через полчаса, сидя на коне, он уже ехал в сторону Кампуса.

– Приветствую вас, сеньор! – услышал он и оглянулся. Его догнал молодой охотник за беглыми рабами Виктор.

– Здравствуйте, – ответил мужчина и улыбнулся.

– Вы тоже хотели наняться к господину Леонсио?

– Да.

– Но вряд ли он возьмет вас.

– Почему? – спросил незнакомец, сделав вид, что удивился.

– Потому что ему и от нас толку мало. Уже несколько дней мы ищем следы этой беглой рабыни, но так ничего и не смогли найти. Разве что одно маленькое колесико от шпоры.

– Какое колесико? – заинтересовался мужчина со шрамом.

– Да вот... – сказал Виктор, порывшись в сумке и протянув незнакомцу это колесико.

Незнакомец взял его и внимательно осмотрел.

– Но вряд ли оно может принадлежать этой беглянке, – Продолжал Виктор.

– И где вы его нашли? – спросил мужчина.

– В лесу. Я хотел разложить костер на старом кострище и стал разгребать золу. Вот там-то я его и обнаружил.

– Послушайте, – спросил мужчина, – а вы не продадите мне эту безделушку?

– А зачем она вам? – удивился Виктор.

– Видите ли, дело в том, что я коллекционирую колесики от шпор, а это довольно необычно выковано.

– Возьмите его даром, – улыбнувшись, ответил парень, – второго у меня все равно нет.

– Ах, как жаль.

– Но вы можете поехать и сами поискать его, хотя вряд ли что-нибудь найдете.

– И тем не менее я попробую, – ответил мужчина, – где вы его нашли?

Виктор махнул рукой в сторону леса и сказал:

– Видите вон тот холм? Если объехать его справа, то через полмили вы выедете на поляну, посреди которой растет дуб. Под дубом вы увидите большой след от костра, вот там я его и нашел. Но я не советую вам тратить силы на поиски. Наверное, кто-нибудь просто потерял это колесико.

– Да, вы, наверное, правы, – ответил мужчина.

– В таком случае счастливого пути, – сказал Виктор и подстегнул своего коня.

– Всего доброго! – ответил мужчина.

Когда Виктор отъехал достаточно далеко, мужчина оглянулся и, убедившись, что тот не смотрит на него, повернул свою лошадь в лес, в сторону холма, на который указывал парень...

Глава 73

Алваро и Жералдо вынырнули из прохладного омута сумрачного здания полиции прямо в горячее течение полуденной ресифской улицы.

Но даже если б на улице царил арктический холод, им все равно было бы жарко, так они были разгорячены только что одержанной победой. В кармане Алваро похрустывал свежий документ, удостоверяющий его право временной опеки над разыскиваемой беглой рабыней под залог до ее официальной передачи хозяину.

Они шли по улице, весело подталкивая друг друга, как мальчишки-первокурсники. Также весело вбежали они в прохладный винный погребок, облюбованный ими еще в университетские годы. Когда они уселись и отдышались, Алваро вытащил из ведерка со льдом запотевшую бутылку шампанского, шумно откупорил ее и разлил в бокалы.

– За свободу рабыни Изауры! – провозгласил он, поднимая свой бокал.

– За временную свободу, – поправил его точный в формулировках друг.

– Не занудствуй, Жералдо, мы же выиграли первый бой!

– Сколько их еще впереди, – снова не удержался доктор права.

– Но согласись, моя любовь в сочетании с твоими знаниями и убедительностью – несокрушимая сила!

– Друг мой, ты забыл самую важную часть триады – твои деньги, – напомнил Жералдо.

– Все равно мои деньги и любовь не смогли бы убедить старого комиссара так, как твоя логика.

– Ты здесь снова не совсем прав. Его логика ничем не слабее моей, здесь есть иные скрытые причины.

– Какие же?

– Во-первых, он мне многим обязан, ведь мы работаем бок о бок немало лет, поэтому он с вниманием отнесся к моей просьбе.

– Первая тебе благодарность.

– Во-вторых, мы, северяне, не очень любим этих наглых выскочек из столицы. Уж очень мы разные в своих делах и взглядах.

– Да, ты вовремя намекнул ему на место службы этого негодяя Мартиньо и отсутствие у него полномочий на работу в нашем городе.

– Вот-вот! Старик еще разберется с его помощничками из местной полиции за их внеслужебную деятельность.

– Вторая тебе благодарность! – воскликнул Алваро, поднимая очередной бокал.

– В-третьих же, залоговая сумма, предложенная нами, совсем не лишняя в казне полиции, им как раз нужно закупать новое оружие, уж я-то знаю. Так что ему выгоднее подержать Изауру здесь подольше, чем сразу выдать ее этому шакалу, который получит вознаграждение, а наш комиссар останется на бобах.

– Третья тебе... – начал было Алваро, но друг перебил его:

– Послушай, не хватит ли тебе рассыпаться в благодарностях, ведь время отсрочки не бесконечно. Нам нужно использовать его с толком. Потом, не пора ли навестить наших беглецов и успокоить? Они так были расстроены и напуганы случившимся на балу, что могут натворить глупостей.

– Да, у меня, видимо, голова закружилась от удачи и шампанского, – признался Алваро, – бежим скорее к ним к Изауре!

– Нет уж, – возразил немного отяжелевший от выпитого и съеденного доктор права, – не бежим, а едем, и не спеша, чтобы успеть поговорить.

Остановив извозчика, они направились к дому Мигела и Изауры не самым коротким путем, продолжая разговор.

– Но что я могу предпринять для ее освобождения?! – начал нетерпеливый Алваро.

– Знаешь, попробуй перебирать возможные варианты, у тебя это лучше получится, а я постараюсь их оценить со всех точек зрения, так у нас всегда рождались хорошие идеи.

– Согласен! Первое, что мне приходит на ум, – бежать вместе с Изаурой и ее отцом в Европу!

– Отпадает, – охладил его пыл Жералдо. – По нашим законам ты становишься преступником, похитившим чужую собственность, и довольно дорогую, судя по объявлению.

– Ну и наплевать! Где-нибудь в Париже меня мало будет волновать мнение сограждан.

– Сомневаюсь в этом, зная тебя. Потом, учти, что твое имущество здесь будет арестовано и судьба твоих освобожденных рабов будет трагичной.

– Да, я забыл о них, – признался Алваро.

– Кроме того, в последнее время заключены соглашения со всеми европейскими странами о выдаче преступников, а скрываться там гораздо дороже, чем в Бразилии. Так что скоро «где-нибудь в Париже» будет арестована интересная троица: бразильский вор-аристократ, беглая рабыня и ее отец с шарманкой.

– Не злорадствуй, законник, пойдем дальше, – огрызнулся раздосадованный Алваро. – Предположим, я женюсь на ней!

– Это логичный для тебя поступок, учитывая наш давнишний разговор о рабстве, но бессмысленный: твоя жена все равно остается по закону чужой рабыней, тебя прельщает перспектива жить рядом с фазендой этого маньяка – ее хозяина и видеться с женой только с его разрешения?

– Нет, не бывать этому! – вскричал Алваро, сжимая кулаки. – Тогда я продам все и выкуплю ее, дам свободу и ценюсь.

– Здесь уже сфера не юриспруденции, а психиатрии, я имею в виду манию этого Фонсеки. Естественно, он не продаст ее ни за какие деньги.

– Но что же делать? – вновь растерялся влюбленный. – Может быть, есть какие зацепки в праве его владения Изаурой?

– Вот это уже трезвая мысль, мой друг, – улыбнулся Жералдо, – видишь, как полезно бывает не спеша прокатиться, а не бежать сломя голову.

Извозчик остановился у дома на Сан-Антонио.

Друзья застали отца и дочь за неожиданным занятием: они явно собирались в дорогу.

Впрочем, рассудительный Жералдо ожидал такой реакции от своих новых подопечных, потому он и торопил к ним Алваро.

«В их положении люди, не обремененные собственностью, семьей, всегда предпочитают что-то предпринимать, а не выжидать. Вот так и появляются в трудные времена массы неприкаянных бродяг, надеющихся, что можно убежать от судьбы, – думал он. – Но куда же собрались эти несчастные?»

Его вопрос вслух задал огорченный Алваро.

– Куда вы собрались, почтенный дон Мигел? Изаура, разве у вас есть где-нибудь лучшее пристанище?

– Нет, дон Алваро, – ответил отец девушки, – вряд ли нам где будет лучше, чем здесь, но мы не можем больше оставаться в Ресифе.

– Но почему? Или вы сомневаетесь, что я и впредь буду помогать вам? Разве что-то изменилось в наших взаимоотношениях, Изаура?

– Да, дон Алваро. Я, сама того не желая, опорочила вас. Но поверьте, мне так не хотелось разочаровывать вас в себе. И так хотелось продлить эту сказку свободной жизни, непозволительной для рабыни!

– Изаура, дорогая моя, поверь, что я полюбил тебя просто как прекрасную добрую девушку, независимо от твоего положения в нашем несправедливом обществе. Так что после этого ужаса на балу я еще больше полюбил тебя за твои страдания, непреклонность, беззащитность, – ласково сказал он, беря ее за руку, которой она пыталась прикрыть слезы на глазах.

Смущенный таким проявлением чувств, Жералдо обратился к Мигелу:

– Дон Анселмо, ох, простите, дон Мигел, мотивы Изауры понятны, а ваши-то каковы?

– Я боюсь снова стать убийцей! Ведь если кто-то придет, чтобы забрать мою дочь, я убью его!

– Как, – не на шутку испугался законник, – вы сказали «снова стать убийцей»? Неужели на вас лежит страшный грех?

– Нет, дорогой доктор, – успокоил его Мигел, – я никого не убил в своей жизни, слава Богу. Но долгое время считал, что убил этого негодяя Леонсио, до тех пор пока не всплыло это страшное объявление за его подписью. Так что я даже обрадовался ему.

– Ну, я надеюсь, что до убийства дело не дойдет, так зачем же вам бежать и куда?

– Я не хочу подвергать мою Изауру опасности быть возвращенной Фонсеки даже на время. Поэтому, не отягощенный больше смертным грехом, я буду продолжать скрываться.

– Но где же? – огорченно спросил уже Алваро. – Ведь не в сельве же?

– Именно в сельве! – воскликнул Мигел. – Мы поднимемся по Амазонке до индейских поселений, где исполняют свой обет белые миссионеры. Мы примкнем к ним, я, как профессиональный управляющий, буду им полезен, Изаура тоже научит их многому. И там, вдали от рабовладения, полиции и этого негодяя Леонсио, мы наконец вздохнем свободно.

– Да, – воодушевился Алваро, – и я присоединюсь к вам в этом благородном деле!

– Стоп, стоп! – охладил их пыл рассудительный Жералдо. – Неужели вы хотите, чтобы ваша любимая попала из зубов своего хозяина в зубы аллигатора? Нет, уж пока у нас есть отсрочка, попробуем законным путем спасти Изауру от Леонсио. Распаковывайте ваши вещи, давайте отпразднуем нашу маленькую победу и наметим план действий.

Мигел и Изаура с видимым облегчением согласились.

Глава 74

После событий на балу Мартиньо хотел на следующий день явиться в дом Мигела с полицией, но затем передумал. Здраво рассудив, полицейский подумал, что может спокойно ехать в Кампус и потребовать от Леонсио прибавку к обещанной им награде.

На следующий день Мартиньо пришел к одному из своих знакомых, молодому бездельнику и пропойце по имени Хосе.

– Хосе, хочешь заработать денег? – спросил он приятеля.

– И ты еще спрашиваешь, Мартиньо?! – улыбнувшись, ответил ему друг. – Ты же знаешь, что в последнее время дела мои идут из рук вон плохо, и я никогда не откажусь от возможности немного подзаработать.

– Поэтому я и пришел к тебе.

– И что за работу ты мне предлагаешь? Я надеюсь, она не очень трудная.

– Легче не бывает, – ответил Мартиньо.

– Тогда я согласен!

– И ты даже не поинтересуешься, что это за работа?

– Мне на это наплевать,– засмеявшись, сказал Хосе, – ты лучше скажи мне, сколько денег заплатишь?

– Если ты все выполнишь, то через две с половиной недели сможешь получить десять тысяч рейсов.

Хосе удивленно присвистнул.

– Я надеюсь, мне не нужно будет никого убивать за такие деньги? – спросил он.

– Нет, уверяю тебя.

– Тогда что я должен буду сделать?

– Видишь ли, Хосе,– стал рассказывать ему Мартиньо, – сегодня мне нужно будет отъехать по одному неотложному делу в Кампус. И я хочу, чтобы ты, пока меня не будет в Ресифе, последил за двумя людьми. Я очень хочу знать, не уедут ли они куда-нибудь, и, если вдруг уедут, мне нужно знать, где они остановились.

– Нет ничего проще, – обрадовался Хосе.

– Но смотри внимательно. В любой момент они могут исчезнуть из города, и тогда их ищи-свищи.

– Не беспокойся, Мартиньо, – успокоил его приятель, – они никуда от меня не денутся. За десять тысяч я готов ночевать под их дверью.

– Вот и отлично! – обрадовался сыщик.

Дав приятелю адрес дома, где живут Изаура и Мигел, Мартиньо достаточно подробно описал ему мужчину и девушку.

– Вот тебе тысяча рейсов вперед на непредвиденные расходы. Только не вздумай их пропить. Старик и девчонка могут уехать в любой день, а у тебя даже не окажется денег, чтобы последовать за ними.

– Хорошо, – радостно согласился Хосе, – я все сделаю, как ты сказал.

Попрощавшись с приятелем и довольный, что теперь Изаура от него никуда не денется, Мартиньо поспешил на вокзал. Взяв билет на поезд до Кампуса, он отправился в ближайший ресторан, чтобы отметить свою победу над этим выскочкой Алваро.

А через три с половиной часа уже ехал в поезде.

За время путешествия Мартиньо хорошо обдумал, что и как он будет говорить Леонсио, чтобы вытребовать у него как можно больше денег.

Приехав в Кампус, сыщик первым делом зашел в полицейский участок, чтобы продлить свой отпуск еще на месяц. По счастью, начальника полиции не было на месте, и Мартиньо уладил все дела с заместителем. Продлив свой отпуск, он сразу отправился на фазенду Фонсеки.

– Господина Леонсио нету, – ответила ему Роза, когда он вошел в дом.

– Я по важному делу, – сказал рабыне Мартиньо.

– Весьма сожалею, но он уехал на кофейные плантации и будет только вечером.

– Ничего страшного, я подожду его.

Роза ушла, а Мартиньо сел в кресло и, удобно устроившись, задремал.

Леонсио действительно приехал только вечером. Он очень устал и был ужасно зол потому, что дела на плантации шли очень плохо.

– Господин Леонсио, к вам гость, – доложила ему Роза.

– К черту всех гостей! Быстро накрывайте ужин, я голоден как волк! – крикнул Леонсио, снимая пиджак.

– Но он говорит, что он по очень важному делу.

– Где он? – раздраженно спросил Леонсио.

– Он ждет вас в библиотеке, – ответила рабыня, подхватывая пиджак и унося его в комнату господина.

– Ну хорошо, я поговорю с ним!

Мартиньо сидел в кресле и перелистывал томик Вольтера, когда вошел хозяин дома.

– А у вас неплохая библиотека, – сказал он, улыбнувшись.

– Мартиньо?! – воскликнул Леонсио. – Вот уж не ожидал вас увидеть так быстро.

– Тем не менее это я.

– Есть какие-нибудь новости? – нетерпеливо спросил его Леонсио.

Жануария проходила по веранде мимо окон библиотеки и услышала громкие мужские голоса. Остановившись, она прислушалась и поняла, что речь идет об Изауре. Поэтому женщина подкралась к окну и стала тихонько подслушивать.

А с другой стороны Леонсио и Мартиньо подслушивала Роза. Ей было интересно знать, что за важную весть привез сеньору Леонсио этот господин.

– Пока трудно сказать что-либо точно, – уклончиво ответил Мартиньо.

– Ну хоть что-нибудь удалось разузнать?

– Да, конечно. Я узнал, что Изаура с отцом уехали в Ресиф.

– Так почему же вы здесь? – спросил Леонсио раздраженно.

– Понимаете, в чем дело, – продолжал тянуть Мартиньо, – мои поиски обходятся мне слишком дорого...

– Ну и что? Ведь я дал вам достаточно много денег.

– Но, господин Леонсио, вы меня не понимаете. Мне

пришлось обыскать сначала весь Кампус и весь Ресиф. При этом я вынужден был платить каждому лавочнику и каждому кучеру.

– Но вам удалось узнать хоть что-нибудь? – не унимался молодой Фонсеки.

– Да... Можно сказать, что да...

– Так чего вы ждете?! Хватайте ее и везите в Кампус.

– Но дело в том, что я недостаточно уверен, Изаура это или нет.

– А чего вы хотите от меня? – спросил Леонсио, который уже начал догадываться о цели визита полицейского.

– Я хочу, чтобы вы несколько увеличили награду за поимку Изауры.

– На сколько?

– На два миллиона.

– Вы с ума сошли, Мартиньо, – воскликнул Леонсио. – Вы ничего не сделали и хотите, чтобы я увеличил вашу награду.

– Неправда, я сделал очень, даже слишком много.

– Лучше назовите мне адрес, и я сам поеду за Изаурой!

– Конечно!.. Вы поймаете ее и не заплатите мне даже вторую половину суммы. Нет, я не дам вам адреса.

– Ну хорошо, вы получите свои пять миллионов вместо трех, – сказал молодой Фонсеки.

– Вот и отлично! – сказал Мартиньо, вставая с кресла.

– А когда я смогу узнать от вас, Изаура это или нет?

– Как только я приеду в Ресиф, я сразу дам вам знать.

– В таком случае желаю удачи! – сказал Леонсио и собрался уйти.

– Господин Леонсио, постойте, – окликнул его Мартиньо, когда Леонсио был уже в дверях.

– Ну что еще?

– Деньги! – сказал Мартиньо. – Миллион рейсов!

– Какие деньги?

– Ну ежели вы подняли сумму моей награды до пяти миллионов, то и половина ее будет составлять не полтора, а два с половиной миллиона, – объяснил Мартиньо.

– Ну что ж, пойдемте, – сказал Леонсио.

Мартиньо последовал за хозяином дома в его кабинет, где тот стал отсчитывать ему деньги...