Текст книги "Изаура и Алваро"

Автор книги: Бернарду Гимарайнш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 44 страниц)

Глава 83

Ранним солнечным утром к закрытым воротам, открывающим путь на фазенду, подъехал всадник. Его лошадь взмокла, изо рта кобылы белыми хлопьями стекала пена. Всадник приподнялся на стременах и огляделся. Из кустов терновника раздавался раскатистый храп.

– Эй, там! – крикнул ездок. – А ну, просыпайся, бездельник!

Храп оборвался, и через мгновение из кустов вылез заспанный охранник. Он, пошатываясь, подошел к воротам, закинул на плечо карабин и слипшимися глазами попытался рассмотреть приезжего. Одет наездник был не по-дорожному. Судя по всему, он проскакал не один десяток миль по пыльной, каменистой дороге. И тем более странно выглядели на нем строгий вечерний костюм с протертыми локтями, рваные брюки и грязные, когда-то лакированные ботинки. Широкая шляпа покрывала его седую голову. Из-под густых бровей выглядывали бесноватые усталые глаза.

– Кто вы такой? – заспанно проговорил охранник.

Казалось, всадник вместо своей лошади сам встанет на дыбы от услышанного.

– Черт побери, ты не узнаешь своего хозяина? – завопил он.

– Прошу прощения, я здесь человек новый, но знаю, что мой хозяин находится в своем доме.

– Я командор Алмейда де Фонсеки! Владелец этой фазенды! Открывай ворота, щенок, а не то я хорошенько пройдусь плеткой по твоей паршивой спине!

Охранник скинул с плеча винтовку и взвел курок.

– Судя по вашему виду, уважаемый, – вежливо, но властно проговорил он, – вы никакой не дон Алмейда. Командор сейчас в Рио, и вряд ли, если ему вздумается приехать сюда, он воспользуется конем как средством передвижения, ведь нужно будет проехать добрых тысячу миль.

– Какой, к дьяволу, Рио? Все последнее время я был в Кампусе! В Кампусе, слышишь? Кто ты такой, что благородный дон должен давать тебе объяснения? Открой ворота и убирайся с дороги!

– Если вы будете продолжать в том же духе, я вынужден будут выстрелить в вас!! Убирайтесь сами откуда приехали!

Командор в бешенстве завращал глазами. Он больше не сказал ни слова, только медленно отъехал на некоторое расстояние от ворот, вжался в седло и пришпорил лошадь. Удивленный охранник завороженно наблюдал за тем, как дон Алмейда легко преодолел деревянную изгородь и погарцевал по направлению к хозяйскому дому.

Вот таким образом командор Алмейда де Фонсеки въезжал в бывшие свои владения. Ему удалось все-таки вырваться из психиатрической лечебницы. Поначалу лечащий врач ничего не хотел слышать об освобождении взбалмошного и опасного, на его взгляд, пациента. Не помогали ни угрозы, ни увещевания. Доктор стоял на своем, он так и не мог поверить в то, что дон Алмейда так искусно притворялся и водил его за нос. Наконец командору удалось уговорить врача создать специальную комиссию. Десяток лекарей осматривали старика, и он выдержал все проверки и испытания. В конце концов командора признали психически нормальным и разрешили ему покинуть стены лечебницы.

Дон Алмейда не терял времени даром. Он решил во что бы то ни стало как можно скорей добраться до фазенды. Он одолжил у своего приятеля коня и, не мешкая, отправился в путь.

Леонсио был несказанно удивлен и обрадован, когда дверь с грохотом распахнулась и в кабинет ввалился его отец.

– Подумать только! – возмущался командор. – Меня уже не пускают домой! Что же это за наглость такая?

Создавалось впечатление, что он не замечал сына, так был разгневан.

– Папа! – вскричал Леонсио. – Ты вернулся! Дай же я обниму тебя, родной мой!

Услышав родной голос сына, командор тут же забыл о всех неприятностях и заключил Леонсио в свои объятия.

– Папа! – лепетал молодой Фонсеки. – Что же ты так долго? Почему ты не приехал на похороны матери?

– Эх, мальчик мой, – горестно вздохнул Алмейда. – Я совсем недавно узнал о смерти Марии. Я пережил такое потрясение, такое потрясение! О горе мне, старику!

– Маму хватил удар. Она отошла в одночасье.

– У нее было слабое сердце.

– Да, отец. Никогда не прощу себе, что не уберег ее. Хотя... Что я мог сделать? Все мы под Богом ходим...

– Ты прав, сынок. Ты прав... – Командор смахнул выступившую на глазах слезинку.

– Тебе нужно отдохнуть с дороги. Ложись на диван, а я прикажу принести поесть. Эй, Жануария! – Леонсио хлопнул в ладоши.

Через минуту в дверь посунулось улыбающееся лицо толстой негритянки.

– Жануария, быстро собери на стол! Хозяин вернулся! Живей, живей, Жануария!

– Молодой господин, я буду быстра, как молодая лама! – Жануария удивленно взглянула на потрепанного Алмейду и побежала на кухню.

– Расскажи мне, Леонсио, как ты справлялся все это время с хозяйством.

Молодой Фонсеки опустился на диван рядом с отцом.

«Трудно приходится, – признался он. – Очень трудно... Иной раз даже не знаю, что и делать. Я все больше и больше влезаю в долги. Отбоя нет от кредиторов... А после смерти матери все вдруг стало валиться из рук... Но я не падаю духом. Теперь, когда ты вернулся, мы сможем поднять хозяйство на ноги. Я уверен в этом. Ведь когда за работу принимаются два понимающих друг друга человека... Как сложились у тебя дела в Рио?

Командор молчал. Сколько раз он представлял себе разговор с сыном... Но теперь... Ему не хотелось обманывать Леонсио. «Что толку врать? – думал он, лежа на диване и откусывая кончик сигары. – Рано или поздно сын все равно узнает правду. Лучше уж рассказать ему все, как происходило на самом деле. Рассказать по порядку, ничего не скрывая. Леонсио должен понять меня. Понять и простить».

– Сынок, – Алмейда прикурил и с удовольствием набрал полный рот дыма. Слова давались ему с трудом, – выслушай меня. Ты даже не подозреваешь, о чем я хочу тебе рассказать. Для тебя это будет полнейшей неожиданностью. Надеюсь, что после моих слов ты не отвергнешь своего отца...

– Я слушаю тебя, папа, – Леонсио взял в свои ладони руку командора. – Ты чем-то озабочен? Что-то тяготит тебя? Скажи все, я не будут тебя перебивать...

– Вот уже больше года фазенда мне не принадлежит.

– Как?

– Ты был во Франции и ничего не знаешь. Хозяйство развалилось, и кредиторы назначили мне срок, в который я должен был погасить долги. Но это было невозможно! Я никак не успевал собрать всю сумму в отведенное мне время... – Командор замолчал на мгновение, вздохнул и продолжил: – Признаюсь тебе, мои отношения с Марией не всегда... Я хочу сказать, что она... Ну, в общем, мы часто ссорились, иногда я даже поднимал на нее руку... Конечно же я был не прав... А она закатывала мне скандалы, оскорбляла меня...

– Не может быть... – Леонсио был потрясен.

– Это правда, сынок. И в один прекрасный день Мария возненавидела меня... Зная о моих долгах и о том, что в любой момент фазенда могла перейти к кредиторам, она отправилась к полковнику Фонтесу. Ты слышал о нем. Это военный товарищ отца Марии. Фонтес богатый человек, и он великодушно выкупил все закладные на имение и передал их моей жене... Поступок благородный... Я даже сначала не мог поверить в это... Но потом... Потом Мария заявила мне... Мария сказала...

– Что? Что сказала мама?

– Она сказала, что отныне фазенда принадлежит ей и что она больше не хочет видеть меня... Она выгнала меня... С позором... Вот так, сынок...

– Выгнала? – ошарашенно переспросил Леонсио. – Но как же так? А моя свадьба? Ведь ты же был на ней... И вы с Марией вели себя как любящие друг друга супруги... Я даже не мог подумать...

– Мы просто не хотели расстраивать тебя, сынок...

– Так вот почему ты вынужден был поехать в Рио!

– Да не был я ни в каком Рио! В Кампусе я был! В Кампусе!

– В Кампусе?

– Да! Я хотел отсудить фазенду у Марии, но она перехитрила меня. Мне стало дурно, я был взбешен, и Мария засадила меня в психиатрическую лечебницу. И один только Бог знает, сколько усилий я приложил, чтобы вырваться из этой грязной дыры. Там-то я и узнал о смерти донны Марии. А это значит, что теперь единственным хозяином фазенды являюсь я, сынок.

– Ты? – растерянно спросил Леонсио.

– Я, а кто же еще? Мария умерла, и все ее имущество перешло ко мне, законному супругу.

– Мне трудно сейчас осмыслить сказанное тобой. – Леонсио вскочил с дивана и в волнении зашагал по кабинету. – Я-то думал, что ты в Рио, что у тебя все складывается хорошо, а оказалось... Нет, я не могу поверить... В голове не укладывается... Бред какой-то.

– Я рад, что ты, наконец, узнал всю правду. Фазенда моя, но я не гоню тебя. Ведь ты мой сын! Более того, я прошу тебя, не покидай меня.

– О чем ты говоришь, отец? Неужели ты думаешь, что я смогу тебя бросить в трудную минуту, смогу отвернуться от родителя, который подарил мне жизнь?

– Я знал, что ты поймешь меня, сынок...

– Конечно, ты полноправный владелец имения, отец. Ты всегда был здесь хозяином и останешься им до конца своих дней.

– Ты настоящий сын, дай, я обниму тебя...

В этот момент в кабинет вошли слуги и внесли стол, уставленный всевозможными яствами. Глаза командора радостно загорелись.

– Я так голоден, что съел бы и койота, – проговорил он, потирая руки и усаживаясь за стол.

– Выпьем же за твое возвращение! – весело сказал Леонсио.

Выпив пару бокалов доброго белого вина, Алмейда сильно захмелел. Он жадно уплетал жареную индюшку и подробно рассказывал сыну о своих скитаниях в Кампусе.

– Я наделал там столько долгов, что даже полковник Фонтес не мог бы выплатить их. Я же все еще надеялся, что суд решит дело в мою пользу... Однако... Не повезло... Я был в отчаянье... – Командор нетвердой рукой налил себе еще вина. – Единственное, что утешало меня, что не давало мне действительно сойти с ума в этой чертовой клинике, так это... Это воспоминание о... – Алмейда подавился и закашлялся.

Леонсио осторожно похлопал его по спине.

– О чем я говорил? – спросил командор, когда кашель унялся.

– О воспоминаниях. Ты говорил, что все невзгоды тебе помогали пережить воспоминания. О чем?

– Не о чем, а о ком. Открою тебе секрет, сынок. Никогда бы не сказал тебе об этом, но я уверен, что ты не осудишь меня. Даже если тебе покажется, что я был не прав по отношению к своей жене, к твоей матери. Дело в том, что наши с ней отношения испортились после того, как она... увидела меня... Я просто... не знаю, как сказать... Я вдруг влюбился... Влюбился до беспамятства. Я стал не похож на самого себя... Даже не мог попять, что со мной творилось... Эта девушка... Я не представлял себе жизни без нее. Она вдруг вошла в мое сердце. Вошла навсегда. А Мария... Мария увидела. Она вошла в тот момент, когда я был с ней.

– Кто? Кто эта девушка? – Леонсио еще не знал, как оценить поступок отца.

– О, я с удовольствием скажу тебе это имя. Я готов повторять его по тысяче раз в день. Эта девушка– Изаура, маленькая, безобидная мулатка. Мария не могла простить мне измены...

– Изаура!!! – вскричал Леонсио.

Командор вздрогнул от неожиданности и пролил вино.

– Ты!!! – Леонсио в бешенстве вскочил, оперся руками о стол и близко наклонился к отцу. – Ты изменил Марии?

– Сынок, ты что? – Алмейда испуганно моргал глазами.

– И еще хотел, чтобы я понял и пожалел? Старый развратник. – Леонсио чуть не потерял сознание от гнева и брезгливости.

«Так, значит, старик соблазнил Изауру! – думал он. – А она, гадина такая, строит из себя саму невинность! Ну ничего, я ей покажу!»

– Ты хотел отсудить у моей матери фазенду, чтобы затем выгнать ее, как собачонку! Ты же этого хотел? Ты хотел отомстить Марии и жениться на рабыне?

– Сынок, как ты можешь?..

– Ты развалил хозяйство, ты изменял своей жене, бил ее! Это ты довел ее до смерти! Она умерла из-за тебя! Ее сердце не выдержало твоих издевательств!

– Я же... Ведь ты...

– Ты хотел получить от меня фазенду? Подготовил мне жалостливую историю. Ах какой ты несчастный! Ну так знай, я ненавижу тебя! Я не хочу тебя видеть! Убирайся с глаз моих долой, иначе я опять засажу тебя в клинику! Я здесь хозяин, а ты – никто! Никто, понял?

У командора голова пошла кругом, он стал задыхаться. Смотря на сына стеклянными, ничего не понимающими глазами, Алмейда поднялся из-за стола и, опираясь рукой о стену, вышел из кабинета. Оказавшись на улице, он растерянно осмотрелся по сторонам и побрел прочь от дома. Долго еще он слышал громкий голос Леонсио, осыпавший его проклятиями.

Сам того не зная, он приковылял к старому, обгоревшему кедру. Страшные воспоминания обрушились на старика. Перед его глазами стояла ужасающая своей безысходностью картина – языки пламени пожирали маленький глинобитный домик, а бедная женщина звала на помощь.

Именно на этом самом месте двадцать лет назад сгорела Анна.

Командор вдруг затрясся всем своим телом, из глубины его души вырвался крик отчаяния. Алмейда прислонился спиной к дереву и тихонько сполз вниз. Так он и сидел, окунувшись в свои мысли и глотая слезы, пока к нему не подошел незнакомый мужчина со шрамом на щеке.

Командор и незнакомец долго говорили, сидя под деревом. О чем? Это до поры останется тайной...

Вечером того же дня жители фазенды стали свидетелями жуткого зрелища. Заходящее солнце бросало красные холодные лучи на безжизненное человеческое тело, раскачивающееся в петле под старым кедром.

Дон Алмейда де Фонсеки повесился. Синий опухший язык вывалился из его рта. Из кармана старого пиджака торчал кусок бумаги. Это была предсмертная записка.

«Прости меня, Анна», – вот последние слова командора.

Глава 84

А что же делал Алваро после того, как Леонсио увез Изауру из Ресифа?

Я уверен, что читателю даже в голову не могла прийти мысль, что Алваро мог забыть девушку. Нет, это конечно же не так. Молодой человек не находил себе места. Он во всем обвинял себя. Ведь он мог позаботиться об Изауре и ее отце гораздо раньше.

Когда Алваро опоздал на поезд, он готов был загнать нескольких лошадей, догнать ненавистного Леонсио и убить на месте. Но он понял, что не сделает этого. Тогда он не только не сможет освободить свою возлюбленную, но и сам угодит за решетку.

Вернувшись домой, Алваро первым делом решил связаться с Жералдо и попытаться узнать у того, можно ли что-нибудь сделать для Изауры законным путем.

Но Жералдо еще не вернулся из Рио-де-Жанейро. И поэтому молодому человеку пришлось сидеть дома в ожидании. Для деятельной натуры Алваро это было просто убийственно.

Жералдо приехал только через неделю.

– Что же нам теперь делать? – искал у друга совета Алваро.

– Теперь будет намного сложнее помочь девушке.

– Почему?

– Если раньше мы могли подать в суд на этого негодяя, – стал объяснять Жералдо, – и Изаура могла давать показания против него, то теперь Леонсио ни за что не позволит ей появиться в суде.

– Как он может сделать это?

– Очень просто. Ведь теперь Изаура опять стала его рабыней. Он может сказать, что она больна, или, на худой конец, вообще продать ее.

– Он не посмеет сделать этого! – воскликнул Алваро в гневе. – Иначе я просто убью его!

– А вот это делать не следует ни в коем случае, – урезонил его более трезвомыслящий друг, – ты навредишь не только себе, но и девушке.

– Да, пожалуй, ты прав, – ответил молодой Фонтес. – Но я надеюсь, ты не предлагаешь мне оставить это дело?

– Нет, что ты?! Конечно, нет! Я помогу тебе сделать все, что в наших силах, можешь на меня положиться.

– Спасибо, Жералдо! – воскликнул благодарный Алва– Ро, подходя к молодому адвокату и пожимая его руку. – Я ни минуты не сомневался, что ты мой настоящий друг!

– Не стоит благодарности. Я всегда рад помочь тебе.

Тем более что я сам ненавижу рабство всей душой и при любом удобном случае готов бороться с ним.

– Скажи, Жералдо, а не можем ли мы начать процесс против Леонсио без присутствия Изауры?

– Теоретически это возможно, – сказал тот, немного подумав, – но шансов выиграть дело у нас будет очень мало.

– Но они все-таки будут?

– Конечно, будут, нельзя терять надежды. Тем более что в столице сейчас идут активные разговоры об отмене рабства. Если мы сейчас хорошенько подготовимся к процессу и если нам попадется хороший, прогрессивно мыслящий судья, то весьма возможно, что мы сможем добиться освобождения Изауры. По крайней мере, для меня это будет очень интересное дело. Ведь это будет юридический прецедент, если мы сможем добиться освобождения рабыни через суд.

– Но это будет очень трудно, – задумчиво произнес Алваро.

– Разумеется, мой друг. Но разве трудности тебя пугают?

– Нет, что ты! Меня не пугают никакие трудности.

И друзья принялись за дело. Целыми днями проводили Алваро и Жералдо в библиотеках. Они изучали все когда-либо принятые законы о рабстве. Работать было неимоверно трудно, ведь большинство законов защищали рабовладельцев, но отнюдь не рабов. Но Жералдо выискивал любые, даже самые маленькие лазейки в этих статьях и с помощью их пытался выстроить правильное, юридически обоснованное обвинение.

Через неделю Жералдо пришел к Алваро. Он был плохо выбрит, глаза опухли, и без труда можно было определить, что в последнее время молодой человек очень мало спал. Но на лице его сияла радостная улыбка.

– Готово! Я смог сформулировать обвинение достаточно точно! – воскликнул он.

– И теперь мы выиграем процесс? – обрадовался Алваро.

– Нет, что ты?! Это только половина дела. Но теперь, если только попадется хороший прокурор и присяжные, Изаура будет свободна.

– Я уверен, что у нас все получится! – воскликнул молодой человек, – Ведь не может быть иначе. Мы сможем вырвать Изауру из рук подлого Леонсио, и девушка будет свободна!

– Я не сомневаюсь в этом!

Ах, как наивны были молодые люди. Они думали перевернуть мир. Но мир очень трудно, почти невозможно изменить. Ибо если бы это было легко сделать, то разве не жили бы мы сейчас в раю на земле. Но большинство людей устроено так, что никто не хочет поступиться малым ради всеобщего счастья.

Дело Алваро и Жералдо проиграли. Суд даже не счел нужным вызвать на заседание главного обвиняемого – Леонсио де Фонсеки. Присяжные все были местными фазендейро. И они прекрасно понимали, что если Алваро выиграет процесс, то слух об этом разнесется по всей Бразилии. И тогда волна подобных процессов станет разрастаться как снежный ком, летящий с горы.

Какое им было дело до бедной рабыни по имени Изаура, до несправедливостей, которые чинил ей хозяин. Пусть даже она была дочерью вольного человека, никого это не трогало. Собственное спокойствие было им дороже.

Суд отклонил иск Алваро де Фонтеса к Леонсио де Фонсеки и признал второго невиновным, а Алваро обязал выплатить сумму всех издержек по этому делу.

Очень грустными, даже подавленными были наши друзья, когда выходили из здания суда.

– Что ты теперь думаешь делать? – спросил Жералдо у Алваро.

– Не знаю... Еще не знаю... – в задумчивости ответил тот.

– Но, я надеюсь, ты не думаешь отступить от того, за что ты взялся.

– Нет! – воскликнул Алваро, гордо подняв голову. Ни за что не отступлюсь от своей цели! Изаура обязательно будет свободной, пусть даже мне придется пожертвовать для этого своей жизнью! Но что теперь делать? – спросил Алваро. – Остается только одно. Завтра же я поеду к Леонсио и попытаюсь выкупить у него Изауру. Я заплачу за нее столько, сколько он попросит, хоть все состояние.

– Алваро, – попытался урезонить его друг, – у меня есть другое предложение. Я хочу поехать к жене Леонсио, некой Малвине. Я думаю, что она знает о притязаниях мужа к рабыне и сама пострадала от этого. Вполне может быть, что она согласится нам помочь.

– Может быть, Жералдо, – ответил Алваро, – но одно другому не помешает. Давай договоримся так: ты едешь к жене Леонсио, а я к нему самому. А там будет видно.

– Отлично! Это меня вполне устраивает.

На том и порешили.

Глава 85

Леонсио был вне себя от злости. Отец, неожиданно рассказавший ему о связи с Изаурой, ранил его в самое сердце. Молодой Фонсеки не мог простить себе, что до сих пор верил этой лицемерке. Как он мог слепо поддаться на ее обман? А ведь он в душе восхищался ее целомудрием, ее честностью. А теперь вдруг выяснилось, что эта недотрога была любовницей дона Алмейды.

Даже смерть отца не поразила Леонсио так сильно, как ложь Изауры.

Злой на дона Алмейду, Леонсио похоронил его без всяких почестей, даже, можно сказать, тайно. Он не оплакивал отца и не носил траура. И только об Изауре он мог думать все эти дни. Но, слепой в своей ревности, он даже не мог предположить, что отец его солгал, чтобы причинить боль.

Ходя по веранде, он обдумывал, как теперь должен поступить с этой негодной рабыней.

– Роза! – наконец выкрикнул он.

– Да, хозяин, я здесь! – с готовностью отозвалась та, выбегая с кухни.

– Роза, немедленно притащи сюда эту негодяйку!

– О ком вы говорите? – не поняла она.

– Раньше ты была намного понятливей! Я говорю об Изауре!

Огоньки злорадства блеснули в глазах у Розы.

– Слушаюсь, мой господин, я немедленно доставлю ее сюда.

– И чем быстрее, тем лучше! – крикнул Леонсио вслед убегающей Розе.

Изаура работала в прядильном цехе, когда туда прибегала Роза.

– Эй, негодная лицемерка, немедленно беги к своему господину! – крикнула Роза.

– Что случилось? – не поняла Изаура.

– Там поймешь, что случилось! Иди немедленно! Господин Леонсио сказал мне, что я могу приволочь тебя за волосы, если ты не исполнишь его приказания! – злорадно ответила ей Роза.

– Не нужно. Я сама пойду, раз он зовет меня.

Сказав это, Изаура заспешила к дому. Сердце сжалось у нее от страха.

Леонсио ждал ее на веранде.

– Ну здравствуй, Изаура, – вежливо поприветствовал он ее.

– Здравствуйте, господин Леонсио.

– Как ты поживаешь?

– Спасибо, хорошо.

Леонсио повернулся к Розе и сказал:

– Роза, оставь нас. Я хочу поговорить наедине с этой... милой девушкой.

Роза ушла в дом. Леонсио медленно подошел к Изауре и неожиданно схватил ее в свои объятия и попытался поцеловать. Изаура от испуга вскрикнула и оттолкнула Леонсио.

– Что вы делаете?!

– Как – что? Я просто беру то, что принадлежит мне по праву.

Отскочив в угол, Изаура стояла там, как дикий зверек.

– Зачем, зачем вы это делаете, господин Леонсио? – в страхе пробормотала она.

– Зачем?! – неожиданно взорвался хозяин. – Ты спрашиваешь, зачем я это делаю? Да я вообще не должен отвечать тебе! Просто я считаю, что мне это позволено! Ведь ты обманывала меня все это время!

– Я ни разу не обманула вас, хозяин! – чуть не плача возразила ему бедная девушка.

– Ты все время лжешь мне, даже сейчас! Но с этой минуты я не намерен слушать твои сказки о том, какая ты честная и благородная! Я просто возьму тебя силой, если ты не покоришься мне.

Изаура готова была разрыдаться. Она решительно ничего не понимала.

– Господин Леонсио, объясните мне, что происходит? – взмолилась она.

– Что происходит?! – продолжал кричать Леонсио. – А происходит то, что твой обман раскрылся!

– Что раскрылось? Какой обман? – не понимала бедная рабыня.

– И ты еще спрашиваешь, какой обман? Мой отец рассказал мне все, и теперь ты можешь не притворяться!

– Что, что он вам рассказал?

– Он рассказал, что ты уже много времени была его любовницей! А мне ты лгала, что честная девушка, и строила из себя недотрогу. Я, как последний мальчишка, поверил тебе. Поверил рабыне, которая не знает ни совести, ни чести, которая готова ради своей выгоды обманывать всех под ряд.

Выкрикивая оскорбления, Леонсио даже не заметил, что Изаура уже не слушает его. Глаза ее закатились, и она медленно сползла по стене на пол. Увидев наконец это, Леонсио подошел к ней и сказал:

– Брось притворяться! Все знают, что ты очень хорошая актриса.

Но Изаура была в обмороке.

– Роза! Роза, иди сюда! – крикнул молодой Фонсеки.

Роза тут же примчалась на зов хозяина.

– Приведи в чувство эту негодяйку и отправь обратно!

И скажи ей, что за обман она жестоко поплатится.

Сказав это, Леонсио ушел, оставив Изауру лежать на полу.

Когда Леонсио доложили, что прибыл дон Алваро де Фонтес, он не удивился. Он ждал этого визита, правда не так скоро.

«Что ж, – подумал фазендейро, – видно, он и впрямь любит мою Изауру. А разве можно не любить это чудо?»

Он с нетерпением ждал, когда гость переступит порог гостиной, чтобы сохранить твердость взгляда, которым приготовился встретить соперника. Он знал дуэльное правило, хоть и не доходил ни разу до его проверки, что в поединке исход часто решается просто твердым взглядом в глаза противника. Он подолгу тренировался перед зеркалом.

Но, расслышав шаги подходящего к двери Алваро, он внезапно решил переменить тактику и выражение лица. Так что, когда де Фонтес вошел в комнату, его встретила спина хозяина, с интересом просматривающего журнал, сидя в кресле.

– О! Дорогой дон Алваро! Как я рад видеть человека, который принял участие в судьбе моей неразумной беглянки! У нас бы не было с вами никаких хлопот, если б ее сумасброд отец не подбил девушку на это нелепое бегство. Очень сожалею, что мы не встретились с вами в Ресифе.

Все это Леонсио выговаривал, не спеша откладывая журнал, отодвигая кресло и подходя к гостю с протянутой для приветствия рукой.

Его тактика оказалась верной. Гость опешил и чуть было не пожал протянутую руку. Сделав видимое усилие, он все-таки удержался от этого. Леонсио понял, что первый раунд выигран.

– Я вижу, что вы на меня в обиде, – констатировал Леонсио. – Признаюсь, мне это странно. Ведь я даже не поднял вопроса о вашей ответственности за укрывательство моей беглой рабыни.

– Она меньшая рабыня, чем вы, сеньор! – возмутился Алваро. – Она рабыня только по происхождению, а вы – по своим убеждениям. Ведь ваша зависимость от низменной страсти к Изауре – разве это не рабство?!

Возмущение гостя также устраивало Леонсио.

«Если противник нервничает – его рука дрожит и пуля летит мимо», – вспомнил он еще одно дуэльное правило.

– Давайте не будем говорить о страстях друг друга, – ответил он. – У каждого они свои, и каждый сам определяет их степень. Я полагаю, что вы, как пылко влюбленный, приехали проверить, не мучают ли бедняжку, не подвергли ли ее страшному наказанию. Отнюдь! Ее никто и пальцем не тронул. Она работает на нетяжелой работе, довольна ею. В этом удостоверился ее отец, регулярно навещающий Изауру.

Возмущение гостя сменилось удивлением. Он не усомнился в словах Леонсио. Не станет же он нагло лгать, зная, Ито сказанное им можно проверить.

«Что ж, и второй раунд за мной», – подумал фазендейро, а вслух продолжил:

– Больше того, я разрешу вам встретиться с девушкой чтобы вы убедились во всем сами.

– Послушайте, дон Леонсио, – смягчился Алваро, – раз уж вы настолько терпимы по отношению к беглецам раз ваши амбиции хозяина не возобладали над порядочностью, может быть, вы сделаете и следующий шаг – отпустите девушку на свободу? Признайте, что она достойна лучшей участи, чем работать на фазенде.

– Да, – уколол его собеседник, – я наслышан об успехах Изауры в свете Ресифа, особенно о ее блестящем появлении на балу с вами.

Алваро вновь вспыхнул, но Леонсио сменил тон:

– Но я не правомочен это сделать, дон Фонтес. Формальным хозяином фазенды является мой отец, а он в длительном отъезде.

– Хорошо, но как его преемник и душеприказчик вы могли бы продать рабыню в его отсутствие. Наши законы разрешают это.

– Но кому, позвольте спросить?

– Естественно, мне, – ответил Алваро.

– Я не буду уточнять, зачем вам понадобилась рабыня, но считаю своим долгом заметить, что цена, назначенная в свое время за нее моим отцом, была крайне высока.

– Меня это не пугает, я богат.

– И поэтому готовы купить себе дорогую игрушку, – поддел Леонсио собеседника.

– Я не смотрю на человека как на игрушку.

– Хорошо, сколько бы вы могли предложить за нее?

– Учитывая ваше затруднительное положение, я навел справки, мне кажется, сумма в сто миллионов рейсов вполне приемлема.

Тут настала очередь Леонсио потерять самообладание. Такой суммы он не ожидал. Согласись он, и все его денежные проблемы были бы решены. Но, вспомнив Изауру, он взял себя в руки и решил, что пора кончать поединок.

– Дон Фонтес, оцените мое терпение. – Я выслушал все ваши оскорбления, хотя не должен был даже пускать вас на порог, – кто вы такой, в конце концов? Так – влюбленный денежный мешок. Так вот, если вы готовы купить свою возлюбленную, то я не собираюсь продавать свою. У нас, фазендейро, это не принято. Прощайте!

– Вы – негодяй! – закричал Алваро, едва не бросившись на Леонсио, и выбежал.

– Вот и все, нокаут! – усмехнулся Леонсио, возвращаясь к журналу, в котором подробно описывалась английская новинка – соревнования по боксу.