Текст книги "Изаура и Алваро"

Автор книги: Бернарду Гимарайнш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 44 страниц)

Арсен склонился над Полем. Тот еще дышал.

– Ты убил Франсуа Боли? – прокричал ему в ухо Прюнье.

Поль не отвечал. Он беспомощно хватал воздух ртом.

– Ты убил Франсуа Боли? – Прюнье тормошил умирающего бандита.

– Да... – еле слышно прошептал Поль.

– Кто тебя подговорил? Слышишь, кто тебя подговорил?

– Бра... зи... лец. – Поль выкатил глаза, еще чаще задышал, стал сгребать своими ручищами опавшие листья. Безжалостный убийца хватался за жизнь. Он наконец испытал те же чувства, которые испытывали его жертвы. Через несколько мгновений его сердце остановилось.

Глава 52

На улице Сан-Антонио, которая наискось по склону холма спускается от окраины Ресифа к центру, стоит малоприметный одноэтажный домик, похожий на своих соседей, как солдат в строю. Дом сложен из белого ракушечника, соседние тоже. Дом смотрит на лужайку полукруглыми глазами – окнами, соседние тоже. Его защищает от экваториального солнца и тропических дождей крыша из белой черепицы – соседние тоже. Кажется, скомандуй сейчас какой-нибудь полковник, например собор Сан-Антонио в начале улицы: напра-во! – и все домики повернутся и опять станут неотличимыми.

Но здесь-то и откроется первый секрет домика. Он не как все! У него есть патио – маленький внутренний дворик, Укрытый зарослями винограда по решетке. Под ними прохладно даже в самую жару. Стены же патио укрывают жильцов от посторонних глаз. В одной из них есть дверь, выходящая на соседнюю улицу.

Второй секрет домика состоит в том, что у него нет хозяина. Точнее он есть, но живет далеко, в тысяче миль от Ресифа, в самом Сан-Сальвадоре. А домик сдает через доверенное лицо.

Третий же секрет давно уже занимает умы словоохотливых и всезнающих соседей по улице – что за таинственная пара поселилась в нем недавно?

Он, пожилой, но еще крепкий мужчина с обветренным лицом, лишь один раз прошелся по улице, чтобы договориться с лавочниками о доставке продуктов и с почтальоном – о газетах.

Она, хрупкая, очень белокожая девушка, раза два выходила в ближайший галантерейный магазин, где закупала довольно значительное количество материалов для рукоделия.

– Будет подрабатывать, – решили окрестные кумушки и стали ждать, чем их удивит конкурентка, сожалея, что не рассмотрели как следует лица незнакомки – она прикрывала его косынкой.

Доверенному лицу они представились как дон Анселмо и Элвира, его дочь, прибывшие по делам из Сан-Сальвадора.

Дон Анселмо и его дочь сидели после скромного обеда в плетеных креслах посреди патио и занимались каждый своим делом: он внимательно просматривал газеты, особенно объявления и криминальные сообщения. Она ловкими тонкими пальцами вышивала уже не первый изящный воротник для женского платья. (У нас таких не делают – сказали бы соседки.)

Вдруг дон Анселмо вздрогнул и прямо-таки впился глазами в какие-то строки. Его тревога передалась девушке, и она оторвалась от рукоделия.

– Что там, отец? Неужели о нас?

– Нет, Изаура, – успокоил ее отец. – Но случай очень похожий.

– Ну и что ты так переживаешь, побереги себя!

– Поверь, что я о тебе переживаю! И единственное в жизни, для чего мне нужно беречь себя, – это моя доченька.

– Я знаю, отец. Но подумай сам: мы так далеко забрались, здесь нас никто не знает. Чего же так опасаться?

– Признаюсь тебе, больше всего я боюсь, что убил этого негодяя. Это и грех великий на моей душе, и мое бессилие помочь тебе, если меня осудят на каторгу.

– Ну а если он жив?

– Тогда я боюсь его. Этот человек – хищник. Он будет по конца преследовать свою жертву.

– Да, я была жертвой. И до сих пор не могу забыть этого ощущения. Как вспомню тот ужасный подвал, издевательства, крыс на ногах...

– Доченька, не вспоминай, не терзай себя и меня.

– Действительно, хватит. Но я удивляюсь тому, что не только хорошее не забывается, но и плохое. Ведь и времени прошло немало, и событий множество, и тысяча миль между нами и фазендой, а все помнится как вчера.

– Кстати о хорошем. Как там наши друзья? Жануария... Белхиор...

– Надо помолиться за них. Пойдем завтра в церковь, отец.

– Боюсь, что нет, Изаура. Нам нужно как можно реже показываться, особенно вместе.

– Да, понимаю. Тогда я одна схожу незаметно и помолюсь за них, а заодно и поблагодарю Господа за наше чудесное избавление.

– Вот уж действительно провидение вывело нас!

– И правда, как понять, почему мы пошли тем же путем от фазенды к лодке, а нас не поймали?

– Ну, во-первых, ты понимаешь, что сам дон Леонсио не мог возглавить погоню.

– Да уж, ему не до того было, – согласилась Изаура.

– Лишь бы он жив остался, – вспомнил свою тревогу Мигел.

– Ладно, пусть. Но как нам повезло, что его ищейки Андре не оказалось в поместье!

– Это точно, иначе я бы не добрался до подвала.

– Но почему же надсмотрщики не догоняли нас на том пути? – удивилась девушка.

– Да потому что они верят в поговорку военных: «Ядро на ядро не ложится!»

– Так вот почему ты пошел тем же путем?

– Вовсе нет, просто другого у нас не было. И опять же Провидение сохранило наши запасы в лесу, звери их не тронули…

– И башмачки Белхиора! – с улыбкой вставила Изаура – И лодку под ивой, – добавил отец.

– Да кому она нужна была, такая развалина?

– Развалина развалиной, а почти до Кампуса нас доставила.

– Провидение, и только, – вновь удивилась Изаура.

Они помолчали, думая каждый о своем. Вдруг Изаура заплакала.

– Что ты, доченька? – спросил встревоженный отец.

– Я подумала о маме. Как бы она порадовалась, что я на свободе!

«На свободе ли мы, девочка моя?» – подумал Мигел, а вслух произнес:

– Если бы не она, бедная моя Анна, не увиделись бы мы никогда больше с тобой. Не окажись ее ладанка на пути пули проклятого Андре, не сидеть бы нам сейчас рядом.

– О отец, – еще больше расстроилась Изаура, – не напоминай мне о том выстреле. Когда я услыхала его, решила – не жить мне самой.

– Ну ладно, моя хорошая, хватит плакать. Побереги свои глазки, – успокаивал ее отец, когда в дверь постучали.

– Прости, я не могу в таком виде пойти открыть, – сказала Изаура, вытирая слезы.

– О чем ты говоришь?! Тебе вообще нельзя открывать никому. Сиди здесь и не входи в комнату, – велел он и пошел открывать.

Глава 53

Пока отец разговаривал с неожиданным посетителем, Изаура, уже успокоившись, сидела над рукоделием и вспоминала их путь от Кампуса сюда, в Ресиф.

Все и впрямь складывалось удачно. Боковым протоком ранним утром они выплыли в главное течение Параибу.

Мигел решил не выходить на берег, а спускаться до самого Кампуса. Это помогло им сберечь дополнительные силы и позволяло вовремя заметить преследование.

При входе в Кампус их лодчонка затерялась среди множества рыбачьих суденышек, возвращавшихся с ночного лова на реке. Когда они сошли на причал, мало кто обратил внимание на пожилого рыбака с молоденьким подручным, щеголяющим для важности в шляпе.

Так они добрались до порта, где Мигел договорился с капитаном небольшого каботажного пароходика, идущего на север, о проезде до Ресифа за отработку. Своего молодого спутника он уговорил взять мойщиком посуды, а сам пошел помощником кочегара, несмотря на больную руку в повязке. Так они смогли избежать встреч с немногочисленными пассажирами.

Все же у них произошло две встречи с пассажирами, каждая неординарная по-своему.

Мигел как-то стоял ночью на корме, остывая от жары кочегарки. Неожиданно к нему подошел мужчина, курящий трубку. Они разговорились. Выяснилось, что попутчика звали Анселмо. Они с дочерью Элвирой плыли в Ресиф, где его ждала работа. Уже и договоренность была, и рекомендательное письмо домовладельца лежало в кармане, нужно было только показать его доверенному лицу в Ресифе и получить сносное жилье. Да вот незадача, в пути его догнала телеграмма о болезни брата– придется возвращаться из следующего порта с оказией.

Мигел тут же сообразил, что удача плывет к нему в руки. Он сказал, что сам собирается в Ресиф, и попросил дать ему это письмо, вдруг посредник пойдет навстречу и пустит его на постой как знакомого дона Анселмо. Тот любезно согласился.

Изаура же, выплескивая однажды грязную воду за борт, почувствовала на себе чей-то взгляд. Не выдержав, она оглянулась и увидела, что ей строит глазки смазливенькая девушка в нарядном платье. Юный мойщик посуды не растерялся и лихо подмигнул ей в ответ из-под своей экзотической шляпы.

Так Изаура в первый и последний раз увидела ту, кем на некоторое время ей предстояло стать,– донью Элвиру, Дочь почтенного дона Анселмо.

В порту Ресифа, когда поздним вечером они сошли на берег, им предстояло решить одну трудную задачу – переодевание Изауры, превращение ее из юноши– мойщика посуды – в донью Элвиру.

По счастью, рядом находился городской пляж, где на женской половине Изаура нашла кабинки для переодевания. Войдя в одну из них юношей, она через десять минут вышла молодой изящной красавицей с наконец-то распущенными прекрасными волосами.

Переночевали они в дешевой припортовой гостинице уже под новыми именами. Из нее, окончательно приведя себя в порядок, они и вышли утром в город.

Ресиф был тоже крупным городом – портом, столицей большого штата, но меньшим, чем Рио-де-Жанейро. Зато по сравнению с Кампусом он был почти столицей со сложившимся кругом местной аристократии.

Этим кругом определялся облик города, его жизнь. Здесь были театры, рестораны и другие заведения, служащие развлечению и отдыху обеспеченных людей. Заезжали сюда на гастроли и европейские знаменитости, которым было интересно выступить почти у самого экватора перед хорошо обеспеченной публикой.

В облике города наших южан поразило обилие белого. Дома, костюмы, даже экипажи– все поражало белизной, защищающей ресифцев от палящего солнца.

Экипажей на улицах было значительно больше, чем в Кампусе. Здесь не любили ходить пешком и могли себе это позволить.

Поэтому двое приезжих в своих небелых костюмах, идущие через центр города, сразу привлекли внимание. Оно чувствовалось во взглядах молодых людей, сидящих с бокалами прохладительных напитков под полотняными навесами кафе. Им же можно было объяснить и отодвигаемые занавески в проезжающих экипажах, из-за которых на Изауру устремлялись оценивающие мужские и ревнивые женские взгляды.

Мигел понял, что нужно как можно меньше бывать на людях. Поэтому они решили не осматривать новый город, а поскорей укрыться за стенами временного жилища.

Они довольно быстро отыскали дом, в котором жил представитель хозяина из Сан-Сальвадора.

Этот господин, привыкший к частой смене жильцов, не был особо требователен к документам новых постояльцев. Он легко поверил, что они в конторе, куда поступает отец, И в пансионе, куда направляется дочь. Главным документе для него была подпись хозяина под рекомендательны письмом. Он показал дом, запасы белья, посуды.

Потом, написав список рекомендуемых лавочников, по-прощался и ушел.

Так они стали жителями Ресифа...

...Когда Мигел проводил посетителя и вернулся в патио, Изаура оторвалась от рукоделия и воспоминаний.

– Кто это был, отец?

– Приходили из церковной общины квартала. Пригласили на праздник в воскресенье.

– Нужно пойти, нас могут осудить соседи.

– Да, придется рискнуть.

Глава 54

А Леонсио тем временем тратил все силы на поиски Изауры. В ту ночь он был сильно оскорблен. Ведь он думал, что никто уже не помешает ему в его планах. Тем более не ожидал молодой Фонсеки, что Мигел остался в живых. Тогда в подвале он только в последний момент смог разглядеть отца Изауры, а то бы он так и не узнал, кто оглушил его. Потом ему пришлось всю ночь провести запертым в собственном подвале, где он раньше держал Изауру. Леонсио дрожал от холода и сырости, его голова раскалывалась от нестерпимой боли, будто внутри от виска к виску перекатывали огромное чугунное ядро, то и дело грозя расколоть череп пополам. Всю ночь ломился Леонсио в дверь подвала, но ему никто не открывал. Ведь он сам приказал, чтобы никто из рабов не смел спускаться к Изауре без его позволения. Под утро Леонсио так утомился, что лег на колоду, на которой раньше спала Изаура, и уснул беспокойным, тревожным сном.

– Здравствуй, Леонсио, – вдруг тихо произнес кто-то.

Леонсио вскочил с колоды и увидел Энрике. Энрике стоял перед ним в белом костюме и белой шляпе.

– Зачем ты пришел? Ведь ты мертв! – спросил его Леонсио. От страха у него тряслись руки.

– А разве мертвые не могут ходить туда, куда им вздумается? – спросил его убитый брат Малвины. – Вот я и решил навестить тебя.

– Что тебе от меня нужно?! Убирайся прочь! – воскликнул Леонсио и швырнул в него цепь от кандалов. Но цепь со звоном упала у ног Энрике.

– Я пришел, чтобы попросить тебя об одном одолжении. Недавно я разговаривал с Педро, твоим рабом, которого ты тоже убил. Педро похвастался мне, что ты его похоронил. А я так и не закопан в землю. Закопай меня, а то мне придется вечно скитаться по земле.

– Но как я это сделаю? Ведь ты сгорел и пепел твой разнес ветер, – еле слышно прошептал Леонсио, весь дрожа от страха.

– Ах, как жаль! – вздохнул Энрике. – Видно, придется мне до самой твоей смерти бродить по земле.

– Почему до моей смерти? – еще больше испугался Леонсио.

– Ведь ты убил меня!.. А когда мы с тобой встретимся после смерти, ты отведешь меня на тот свет. Поэтому прости меня, но я вынужден буду ждать твоей смерти.

Сказав это, Энрике повернулся и вышел сквозь стену.

– Стой, куда ты?! – закричал Леонсио, но ему никто не ответил. – Стой! Сто-о-й! – закричал он изо всех сил и проснулся.

Он по-прежнему находился в темнице. Сквозь крошечное окошко наверху пробился яркий дневной свет. Весь в холодом поту от кошмара, который ему приснился, Леонсио вскочил и стал колотить в дверь.

– Эй! Кто-нибудь!.. Откройте мне немедленно!

Но никто не отзывался.

– Откройте же, черт вас всех возьми!

Но никто не слышал Леонсио. Стены в подвале были слишком толстые, чтобы сквозь них можно было достучаться до внешнего мира.

Только к вечеру в подвал спустилась Роза, которая принесла Изауре похлебку и кувшин с водой. Как только она открыла тяжелую кованую дверь, Леонсио оттолкнул ее и пробежал мимо. Роза с удивлением оглядела темницу, где вместо Изауры она нашла Леонсио. Потом она вдруг поняла, что случилось. От злости Роза метнула кувшин с водой в колоду. Кувшин разлетелся на мелкие кусочки. А Роза быстро последовала за своим хозяином.

Леонсио метался по всему дому как разъяренный лев.

– Срочно позвать Андре!.. Немедленно седлать лошадей!.. Всех надсмотрщиков сюда.

Он отдавал приказания направо и налево.

– Быстрей, быстрей! Чего вы еле шевелитесь, как сонные мухи?! – кричал он на домашнюю прислугу.

Через час явился Андре.

– Что случилось, хозяин?

– Изаура убежала!

– Как – убежала? Когда? – испугался управляющий.

– Вчера вечером!

– Я предупреждал вас, хозяин, что нужно было избавиться от этой рабыни! – взволнованно начал говорить Андре. – Теперь эта негодяйка всем расскажет, что мы укокошили ее папашу!

– Можешь не волноваться по этому поводу! – закричал Леонсио, нервно рассмеявшись. – Ты даже не мог толком выполнить этого поручения. Мигел остался жив.

– Не может быть! Ведь я застрелил его и сжег!

– Может! Вчера вечером он пробрался в подвал, когда я был у Изауры, и ударил меня по голове. Я только в последний момент смог его разглядеть. Они закрыли меня там, и я, как последний идиот, просидел в этом вонючем подвале всю ночь.

– Что же делать?! – воскликнул Андре. – Ведь теперь сам Мигел может доложить полиции о том, что я хотел его убить.

– Он этого не сделает!

– Почему?

– Потому, – ответил хозяин, – что, если он объявится в полиции, его с Изаурой сразу поймают и Изауру вернут на фазенду. А он не для этого похищал дочь. Они никому ничего не скажут.

– Но все равно нужно поймать их! – сказал Андре, которого мало успокаивали доводы Леонсио.

– Конечно! И чем раньше, тем лучше! – воскликнул Леонсио. – Ведь мы потеряли слишком много времени.

– Но они не могли далеко уйти. Наверняка они сейчас в Кампусе. Там мы их и поймаем.

Через час отряд из надсмотрщиков во главе с самим Леонсио поскакал в Кампус. Андре с несколькими людьми Принялся обыскивать окрестные леса. Но было слишком Поздно. Первый поезд из Кампуса уже ушел. Люди Леонсио обыскали все гостиницы, все трактиры, все постоялые дворы. Они перевернули весь город, но все было безрезультатно.

Леонсио был в ярости. Он грозился выгнать всех, если Изаура не будет поймана к следующему утру. Но и это не давало результата.

Поиски Андре тоже не увенчались успехом. Не успели они как следует начать искать, как стало смеркаться и поиски пришлось приостановить. Поздно вечером все вернулись в поместье.

На следующий день поиски возобновились. Леонсио и его люди обыскали все леса в радиусе трех миль вокруг поместья, но не нашли ни одного следа. Изаура и Мигел как в воду канули.

Вечером, когда все вернулись, в комнату Леонсио зашел Андре.

– Чего тебе нужно? – спросил Леонсио грубо. Он был зол из-за неудачных поисков.

– Хозяин, люди устали. Я боюсь, что завтра мы не сможем продолжить поиски беглецов.

– И что ты хочешь мне предложить? – со злостью спросил Леонсио. – Ты хочешь, чтобы я отпустил Изауру на свободу?

– Нет, что вы, – спокойно ответил ему Андре. – Я хочу посоветовать вам, чтобы вы дали людям возможность получше подготовиться завтра. Можно нанять профессиональных охотников за беглыми рабами. Только тогда можно будет продолжать поиски.

– Но ведь мы теряем целый день! – воскликнул Леонсио, вскакивая с кресла. – Нет, я не могу пойти на это.

– Послушайте меня спокойно, хозяин, – начал Андре, пытаясь успокоить Леонсио и убедить его в своей правоте. – Этот день, который мы потеряем, очень много нам дает. Завтра я найму в Кампусе людей, которые занимаются поиском беглых рабов всю жизнь, поверьте мне, они знают толк в этом деле. От их глаз не укроется ни одна сломанная ветка, ни один потухший костер, ни один лошадиный след в этом лесу...

Леонсио задумался.

– Да, наверняка ты прав, Андре. Я согласен с тобой, – сказал он наконец своему управляющему.

– И еще, господин Леонсио, я хочу посоветовать вам две вещи.

– Что еще?

– Немедленно обратитесь в полицию и дайте объявления во всех газетах.

– Ты что, с ума сошел?! – воскликнул Леонсио. – Я не буду обращаться ни в полицию, ни в газеты. Смотри!

Леонсио схватил со стола газету и указал своему управ-ляющему на последний лист. Весь он был усеян мелкими объявлениями о пропаже рабов. Их там было около полусотни.

– Видишь? От этого объявления не будет никакого толку. Даже я не читаю этих заметок, разве только изредка, когда больше нечего делать. А что касается полиции, то как я донесу на Мигела, если я сам пытался его убить?! Ведь он выдаст меня!

Андре терпеливо ждал, пока Леонсио кончит разгла-гольствовать, а дождавшись, сказал в ответ:

– Хозяин, я все очень хорошо продумал перед тем, как предложить вам это. Если мы первые заявили на Мигела, то ему никто не поверит. Мы просто скажем, что он хочет нас оклеветать. А что касается газет, то вы можете дать не такое объявление, как все остальные. Вы можете напечатать ее портрет, объявить за ее поимку большую сумму. Тогда все зеваки Бразилии будут ее разыскивать. А ведь они с Мигелем не смогут долго прятаться. Если вы напечатаете объявление не только в газете Кампуса, но и во всей прессе Бразилии, то беглецы будут пойманы довольно скоро, вот увидите.

– Но в какую сумму мне это обойдется? – спросил Леонсио.

Андре ухмыльнулся.

– Я думаю, не дороже, чем вам предлагал за нее Мигел.

– Ну хорошо, завтра же я займусь этим.

На следующий день Леонсио приказал всем хорошенько приготовиться к продолжению поисков, а сам вместе с Андре отправился в Кампус. Пока Андре занялся наймом охотников за рабами, Леонсио первым делом отправился в полицию. Там его внимательно выслушали, записали все Данные об Изауре в толстый пыльный журнал и сказали:

– Хорошо, господин Леонсио, как только нам станет известно, что Изаура поймана, мы сразу сообщим вам об этом.

– Как это – сообщите?! – воскликнул удивленно Леонсио. – Разве не вы собираетесь ее ловить?

– У нас много других дел. К тому же ловля рабов не наша компетенция.

Сколько Леонсио ни доказывал, сколько ни кричал на всех подряд, ему все равно никто не помог. Разозленный, он отправился в редакцию местной газеты.

Здесь все пошло намного лучше. Его внимательно выслушали, приняли от него заказ в местную газету и сказали, что, если он хочет, через две недели портрет Изауры напечатает вся бразильская пресса, правда, это будет стоить очень дорого. Леонсио согласился, даже не справившись о цене. Он назначил за поимку Изауры награду пять миллионов рейсов.

Тем временем Андре смог нанять десять лучших охотников за людьми во всем Кампусе. Сговорившись о цене с хозяином, они все вместе отправились в поместье.

Леонсио ехал и размышлял, что он может сделать еще. Он понимал, что сделал мало, чудовищно мало для поимки Изауры. Но больше ничего, по крайней мере в данный момент, он придумать не мог.