Текст книги "Изаура и Алваро"

Автор книги: Бернарду Гимарайнш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 44 страниц)

Глава 57

Леонсио тем временем продолжал безуспешные поиски своей сбежавшей рабыни. Неудачи только распаляли его все больше и больше. Все его надсмотрщики выбились из сил, обыскивая окрестные леса.

Но молодому Фонсеки было мало тех средств, которые он тратил на поиски Изауры. Он нанимал все новых и новых сыщиков, платя им огромные суммы, и обещал еще большую награду за поимку.

Но все частные сыщики, которых он нанимал, уделяли слишком мало внимания личности самой Изауры и слишком много тем внешним, кажущимся признакам, по которым, как они думали, можно поймать девушку. Каждый новый сыщик прежде всего опускался в подвал и долго, почти целый день, исследовал его, хотя ни один из них не нашел там решительно ничего интересного. К тому же никто из них не хотел понять, что Изаура – исключение из правила. Она не такая, как все остальные беглые рабы. Она не будет прятаться в лесах, не будет пытаться пробраться в Мексику или Аргентину.

Те же из сыщиков, которые понимали это, предпочитали не делиться своими соображениями по этому поводу, поскольку получали за свою работу неплохие деньги.

Но Леонсио все равно не мог усидеть на месте. Поэтому он решил начать собственное расследование. Сначала он решил опросить всех рабов, которые в те дни были в доме и могли иметь хоть какое-нибудь отношение к побегу. Начал он с Розы, позвав ее к себе в комнату.

– Роза, ведь только ты носила еду Изауре?

– Да, хозяин, – ответила она.

– В тот день ты тоже относила ей похлебку?

– Да. Ведь вы приказали мне, чтобы только я носила пишу этой негодяйке.

– А ты не заметила в тот день ничего необычного?

Роза подумала немного и ответила:

– Нет, сеньор Леонсио. В тот день все было как всегда. Я отнесла ей похлебку, и все.

– Вы разговаривали о чем-нибудь? – продолжал допрашивать ее хозяин.

– ...Нет, мы не разговаривали, – солгала Роза.

Но Леонсио заметил, что она лжет.

– Не смей обманывать меня! – закричал он. – Я знаю, что ты во что бы то ни стало хотела избавиться от Изауры. И тебе было бы только на руку, если бы она убежала. Поэтому, если ты не хочешь, чтобы я обвинил тебя в соучастии в побеге, выкладывай все начистоту.

– Но, сеньор Леонсио, мы действительно не разговаривали ни о чем таком, – залепетала испуганная Роза, – я только сказала ей, что она сама виновата в том, что попала под замок.

– И что она тебе ответила?

– Она начала мне плакаться на свою жизнь, господин Леонсио, но я не стала ее слушать и ушла.

– И это все? – строго спросил он.

– Да, это все, хозяин.

Леонсио внимательно посмотрел на Розу. Он прекрасно знал, что Роза никогда не стала бы помогать Изауре, но не смог устоять перед искушением попугать ее.

– Ладно, иди, – сказал он наконец.

Роза поклонилась и ушла. А Леонсио решил позвать и хорошенько допросить Жануарию. Уж эта старуха наверняка должна была знать что-нибудь про Изауру. Он нашел ее на кухне.

– Жануария, – сказал он, – зайди ко мне, я хочу поговорить с тобой.

Бедная женщина ужасно перепугалась. Она поняла, о чем хочет говорить с ней хозяин.

– Я слушаю вас, сеньор Леонсио, – сказала она, придя в его кабинет.

Леонсио сурово посмотрел на старуху. Он знал ее с детства и понимал, что если она и знает что-то, ее трудно будет разговорить. Ведь Жануария любила Изауру как родную Дочь.

– Жануария,– наконец начал он,– я очень хорошо знаю тебя. Ты честно служила нашей семье всю свою жизнь. Я помню, как предана ты была моей матери донне Марии, и за это она очень любила тебя.

– Да, это так, сеньор Леонсио, – ответила ничего не понимающая женщина. Ведь она ждала от своего хозяина угроз, а не похвал.

А Леонсио продолжал:

– Ты уже стара, тебе трудно служить мне, поэтому я подумываю о том, чтобы дать тебе свободу. Но мне нужна от тебя еще одна услуга.

– Какая услуга? – спросила Жануария. Теперь она догадалась, что Леонсио хочет задобрить ее.

– Я знаю, что ты была очень дружна с Изаурой. Но теперь ты видишь, как отплатила эта... девушка нашей семье за все, что мы для нее сделали. Она сбежала от меня со своим негодяем отцом. Я думаю, что в своих разговорах с тобой Изаура могла рассказать тебе что-то, что поможет нам поймать ее. Если ты расскажешь мне, куда она могла пойти, и это действительно поможет, то ты получишь свободу.

Жануария ничего не ответила.

– Ну же, чего ты молчишь?

– Я ничего не знаю, господин Леонсио.

– Подумай хорошенько, – сказал Леонсио, который уже начал терять терпение, – я просто уверен, что ты знаешь что-то, но не хочешь говорить.

– Я действительно ничего не знаю.

– Я тебе не верю! – закричал Леонсио. – Жалкая старуха, ты хочешь убедить меня, что тебе ничего не известно?! Да кто тебе поверит?! Ведь ты всегда была заодно с этой негодяйкой!

– Господин Леонсио, я действительно любила Изауру, но я клянусь вам, у нас с ней никогда и речи не шло о побеге, ведь донна Мария обещала дать ей вольную.

– Но ведь моя мать умерла и никто не собирался освобождать Изауру! Разве после этого она не стала подумывать о побеге?! – настаивал он.

– Нет, что вы?! Она ни за что не сделала бы этого. Изаура очень честная и воспитанная девушка.

– Тем не менее эта честная и воспитанная девушка удрала от меня! И я думаю, что ты помогла ей в этом.

– Нет, хозяин, – спокойно ответила Жануария, – я никогда не стала бы помогать ей в побеге ради ее же пользы. Ведь если ее поймают, ее ждет жестокое наказание, а я всегда желала девочке только добра.

– Это единственное, в чем ты права. Наказания ей не избежать. Но запомни, – грозно сказал он, – если обнаружится, что ты помогала этой беглой рабыне, то жестоко поплатишься за свою ложь.

– Что вы, господин Леонсио, разве я посмела бы лгать вам.

– Ладно, убирайся отсюда и помни, что я тебе сказал!

Жануария быстро ушла.

Вслед за ней Леонсио по очереди опросил всех рабов в доме. Но никто ничего не знал. Но это не остановило Леонсио, и он решил пойти по другому пути. Вызвав к себе одного из сыщиков, он дал ему задание разузнать, у кого служил Мигел до последнего времени. Это оказалось совсем нетрудно сделать. Узнав, что старик работал управляющим у дона Фернандо, соседа Леонсио, он решил поехать к нему и попытаться там что-нибудь узнать.

Дон Фернандо принял Леонсио довольно холодно.

– Здравствуйте, сеньор Фонсеки, – сказал он Леонсио, войдя в гостиную, где тот ждал, – чем могу быть полезен?

– Дон Фернандо, я знаю, что у вас до последнего времени работал этот негодяй Мигел... – начал Леонсио, но дон Фернандо его перебил:

– Да, Мигел работал у меня управляющим. Но он совсем не негодяй, как вы изволили выразиться. Мигел – честнейший и благороднейший человек. За время, пока он работал у меня управляющим, у меня не было ни малейшего повода, чтобы усомниться в порядочности Мигела.

– Этот порядочный, как вы говорите, человек, – раздраженно закричал Леонсио, – покушался на мою жизнь!

– Не может этого быть! – воскликнул дон Фернандо.

– Тем не менее это так! Он напал на меня и помог устроить побег моей рабыне Изауре.

– Я ничего не знал про это, – удивленно сказал Фернандо. – Мигел сказал мне, что Изаура – его дочь и что он собирается выкупить ее у вас за десять миллионов рейсов. Я удивился, что вы требуете за рабыню такие большие Деньги, тем более зная, что она его дочь. Ведь если это так, т° вы, как благородный человек, должны были дать ей свободу, не правда ли?

Тут Леонсио не выдержал. Он не мог стерпеть рассуждения этого человека по поводу того, благородный он человек или нет. Он вскочил с кресла и грубо ответил:

– Это не ваше дело, как я должен был поступить с дочерью этого негодяя. Она моя рабыня. И я не собираюсь ни перед кем отчитываться в своих поступках!

– Не забывайтесь, молодой человек! – прервал его Фернандо, которого возмутила наглость и грубость Леонсио – Помните, что вы у меня в гостях! И я никому не позволю так разговаривать со мной в моем собственном доме!

– Мне плевать, в вашем я доме или нет! Я знаю, что этот подлец был вашим другом, и подозреваю, что вы помогли ему устроить побег! Может быть, вы их и сейчас скрываете у себя!

Дона Фернандо вконец рассердило хамское поведение этого молодого наглеца. Встав, он подошел к нему вплотную и сказал:

– Вы негодяй, Леонсио! Как вы смеете мне, пожилому человеку, бросать в лицо такие обвинения?! Я был много наслышан о ваших безобразных поступках от Мигела, да и не только от него одного. Теперь я вижу, что все, о чем мне рассказывали, – истинная правда! Я рад, что Мигел сумел обхитрить вас!

– Значит, вы знали о его намерениях?! – закричал Леонсио, уже не в силах контролировать себя. – Я упрячу вас за решетку за пособничество преступникам!

– Вы ошибаетесь, я ничего не знал об этом! И если вы не прекратите хамить, я позову слуг и они вышвырнут вас за дверь!

– Пусть только попробуют!

– Ну что ж, молодой человек, вы сами напросились! – сказал дон Фернандо и позвал слуг, – Вышвырните этого негодяя за дверь и, если он еще раз появится возле моего дома, можете смело стрелять! – сказал Фернандо двум дюжим надсмотрщиками, которые пришли на зов хозяина.

– Не смейте прикасаться ко мне, ублюдки! – закричал Леонсио.

Но надсмотрщики подошли к нему, схватили за руки и поволокли к выходу. Молодой Фонсеки пытался вырваться, но только порвал рукав пиджака.

Рабы, работавшие перед домом, увидели странную картину– двое хозяйских слуг открыли дверь и вытолкнули из дома молодого напудренного хлыща. Тот споткнулся и, кубарем скатившись со ступенек, распластался на земле.

– Негодяй! Ты еще поплатишься за это! – крикнул Леонсио, вставая и отряхиваясь. Но в ответ из распахнутой двери вылетела его шляпа и упала рядом с ним. Подняв шляпу, он вскочил в свой экипаж и крикнул вознице: – Попали домой, чего уставился!

Рабы как вкопанные стояли и смотрели, как экипаж, выехав за ворота, помчался по дороге. Сначала кто-то из рабов тихонько хихикнул, а потом все как по команде громко рассмеялись.

Леонсио был вне себя от бешенства. Никогда его еще так не унижали, как сейчас. Сидя в карете, он перебирал сотни способов мести этому старику. Постепенно его гнев перешел на Мигела и Изауру. И тут Леонсио понял, что его собственное следствие зашло в тупик, вернее, так и не сдвинулось с места. Он забыл о нанесенном ему оскорблении и стал обдумывать, с какой стороны теперь начать расследование.

Подумав немного, Леонсио первым делом решил хорошенько обыскать дом и, конечно, комнату Изауры, хотя это было сделано уже не один раз.

Приехав на фазенду, Леонсио встретился с Андре, который его поджидал.

– Хозяин, к вам приезжали из газеты.

– Есть какие-нибудь новости?! – обрадовано спросил тот.

– Нет, пока нет. Но они требуют уплатить деньги за публикации.

– Сколько? – раздраженно спросил Леонсио.

– Пять миллионов рейсов.

– Сколько? Ничего они не получат! – воскликнул молодой Фонсеки.

– Но они грозятся прекратить печатать ваши объявления, – сказал Андре.

Леонсио задумался. В последнее время поиски Изауры съедали слишком много денег. Но Леонсио не хотел останавливаться.

– Хорошо, я выпишу им чек.

– Но они принимают только наличными, – продолжал управляющий.

– «Наличными»! «Наличными»! Всем нужны только наличные, а где я их возьму? – взбесился Леонсио. – ...Ну Ладно, зайдем ко мне, я дам тебе эти деньги. Завтра отвезешь их в Кампус. И привези мне расписку. Понял?

– Да, хозяин.

– И вот еще что, Андре, – Леонсио взял его за локоть и повел в дом, – мне нужно поговорить с тобой об одном деле.

Когда они вошли в дом, Леонсио отвел управляющего в свой кабинет и они заперлись.

– Я слушаю, хозяин, – сказал Андре.

– Охотники за рабами сейчас обыскивают все окрестные леса, ведь так?

– Да, это так, – ответил управляющий.

– А ты не боишься, что они могут наткнуться на то место, где...

– Вы имеете в виду Энрике? – догадался Андре.

– Именно...

– Я не думаю, что они найдут что-нибудь интересное, – успокоил его управляющий.

– Почему ты так уверен? – настаивал Леонсио.

– Видите ли, хозяин, это было очень давно. А их будут интересовать только свежие следы.

– Тем не менее я волнуюсь по этому поводу. А если кому-нибудь удастся что-то обнаружить?

– Сомневаюсь, что они найдут что-нибудь. Ведь через день после этого я ездил на то место. Все хорошенько осмотрел, и, уверяю вас, никто не сможет отыскать там ни одной улики.

– Ты в этом уверен?

– Да, – ответил Андре.

– Ну хорошо, иди, – сказал Леонсио, успокоенный доводами Андре.

Управляющий ушел, а Леонсио занялся обыском дома. Первым делом он прошел в комнату Изауры и начал все детально обследовать. Он обыскал комод, перевернул все белье Изауры, потом выкинул все платья из сундука. Там ему не удалось ничего обнаружить. Ничего интересного он не нашел и в кровати, хотя сбросил на пол все одеяла, подушки и матрасы.

Уже собравшись уходить, Леонсио вдруг обратил внимание на маленькую Библию, которая лежала на тумбе. Взяв книгу, он начал перелистывать ее и вдруг наткнулся на сложенный пополам листок бумаги. Это был адрес полковника Фонтеса из Рио-де-Жанейро, написанный рукой донны Марии.

Леонсио не знал, что бумажка попала к Изауре совершенно случайно, и поэтому она его заинтересовала. Он решил сам съездить в столицу к старому знакомому своей матери в надежде там отыскать какие-нибудь следы Изауры.

Я не буду описывать дорогу молодого Фонсеки в столицу и его разговор с Фонтесом. Скажу только, что на старого полковника сын донны Марии произвел плохое впечатление из-за своего неучтивого поведения. К тому же полковник был искренне удивлен тем, что Изаура не получила вольную, как это обещала донна Мария.

Ведь он много слышал от нее об этой девушке и заочно даже успел ее полюбить. Но Фонтес ничего не знал о дальнейшей судьбе Изауры, и Леонсио вернулся к себе в поместье ни с чем.

А тем временем поиски в лесах продолжались. Охотники за беглыми рабами поодиночке и целыми отрядами обследовали кустик за кустиком, дерево за деревом. И так милю за милей.

Один из охотников, по имени Виктор, предпочитал ездить в одиночку. Однажды он решил обследовать те места, о которых Андре говорил, что сам обыскал там каждый ярд земли.

Отправившись туда рано утром, Виктор целый день бродил по лесу, но безрезультатно. Уже под вечер, усталый и голодный, он выехал на поляну, посреди которой рос старый корявый дуб. Виктор решил разжечь костер и пообедать на этой поляне, тем более что под дубом был старый след от большого костра.

Спешившись и привязав лошадь к дереву, Виктор пошел собирать хворост. Набрав его достаточно, он вернулся на поляну и начал расчищать место для костра. Он сгребал в кучу старую золу, чтобы на ней разжечь новый костер и поджарить немного мяса и сварить кофе.

Вдруг в золе что-то блеснуло. Виктор пригляделся и увидел, что это было колесико от шпоры. Сначала он не придал ему значения, но потом подумал, что колесико может ему пригодиться, тем более что оно было выковано довольно искусно.

Виктор поискал в золе, надеясь обнаружить второе колесико, но больше ничего не нашел. Тогда он решил, что кто-то просто потерял его здесь.

Счистив с колесика копоть и нагар, Виктор увидел, выбитое на нем клеймо из двух букв – «К. О.». Но это клеймо ему, ни о чем не говорило, поэтому Виктор сунул находку в сумку и продолжил заниматься приготовлением ужина. А к концу трапезы он и вовсе забыл о своей находке.

Глава 58

Охотники в который уж раз прочесывали лес. По правде сказать, они не надеялись, что их поиски приведут к какому-нибудь результату. Слишком много времени прошло с момента побега Мигела и Изауры, и если раньше их не смогли найти, то теперь... Теперь розыски превратились в простую формальность. Все чаще охотники останавливались на привал, все чаще они сидели у костра и распивали ром.

Но вот однажды наш знакомый по имени Виктор сошел с тропинки и углубился в чащу. Наточенным мачете он рубил свешивающиеся отовсюду лианы, прокладывая себе дорогу. Казалось, он был здесь уже не раз, но что-то заставляло его продвигаться вперед. И вскоре он увидел небольшую ветхую постройку– к широкому, раскидистому дереву чьей-то рукой были привалены густые ветви, образуя аккуратную пирамиду.

«Шалаш, – подумал Виктор. – Черт побери, как же мы не заметили его раньше?» Он осторожно обошел вокруг шалаша и заглянул внутрь.

Леонсио был не на шутку разгневан. Он ходил взад-вперед по своему кабинету, а Виктор стоял, опустив голову, напоминая провинившегося пса.

– Разве я для того нанимал столько людей, – Леонсио потряс в воздухе руками, – чтобы они без толку дни напролет бродили по лесу? Разве я для того потратил столько денег на снаряжение, чтобы только через несколько дней после начала поисков вы случайно наткнулись на то, что должны были найти в первые пять минут?

– Мы десятки раз проходили мимо того места, – покорно отвечал Виктор, – но никто из нас просто не обратил внимания на шалаш. Мы думали, что это ветер сорвал с дерева несколько веток...

– Вы думали?! Может быть, мне следовало нанять других людей, кто думает каким-нибудь другим местом, нежели вы? Ведь беглецы могли отсиживаться в шалаше все это время и лишь несколько часов назад покинуть свое убежище, решив, что им больше ничто не угрожает!

– Вряд ли. Мы не нашли ничего, что доказывало бы ваше предположение. Ни остатков провизии, ни следов разожженного костра.

– Что же вы нашли?

– Солому, видимо, на ней кто-то лежал, следы крови и кучу тряпья, видимо, им перевязывали рану.

– Рану? – переспросил Леонсио. – Какую рану? Я что– то ничего не понимаю.

– Кроме того, мы обнаружили несколько видов лекарственных трав и горшочек, в котором их заваривали. Скажу вам откровенно, кто-то, видимо, действительно отлеживался в шалаше, приходил в себя после ранения. Но я уверен, что это происходило до того, как мы начали обыскивать лес.

Внезапно Леонсио осенила догадка. Он опустился в кресло и стукнул себя ладонью по лбу.

– Ну конечно же! Это был Мигел! Этот сукин сын спасся от смерти и залечивал свои раны в шалаше! Но он не мог построить его в одиночку. Кто-то помогал ему, приносил травы, кто-то, наконец, кормил его! Но кто? Кто эта тварь? Неужели... – Вдруг лицо Леонсио сделалось красным, а глаза со злостью вперились в Виктора.

– Ты можешь убираться с глаз моих долой, – сухо сказал Леонсио. – Скажи своим ребятам, что я прекращаю поиски. Пусть возвращаются по домам. Андре выплатит им вознаграждение. Все, ступай. Выйдешь из дома, скажи Анд– ре, чтобы он привел ко мне Жануарию. И побыстрей.

Виктор удалился, а Леонсио откинулся в кресле, положил ноги на стол и закурил сигару. Он старался хоть как-то сохранить спокойствие, но сердце его билось все сильнее.

Через минуту за дверью послышались тяжелые шаркающие шаги, и в кабинет прошествовала грузная Жануария. Ее черное лоснящееся лицо расплылось в приветливой улыбке. Рабыня держала в руках большой моток ниток, видимо, Андре отвлек ее от работы.

– Вы хотели меня видеть, господин? – вежливо спросила Жануария.

Леонсио молчал. Он пускал в потолок едкий табачный дым и, не отрываясь, смотрел на рабыню.

– Мой господин, вы чем-то рассержены? – Жануария почувствовала недоброе.

– Ты не ошиблась, – проговорил Леонсио. – Присядь, я хочу поговорить с тобой.

Жануария осторожно села на плетеный стул. Раздался хруст, и Леонсио показалось, что стул вот-вот развалится под тяжестью толстухи.

– Мне не верится, что вы гневаетесь на старую женщину, – наивно произнесла она. – Кто же разозлил вас, господин?

– Ты благоразумная женщина, – не обратил внимания на ее последние слова Леонсио.

– Я не понимаю, о чем...

– Все ты понимаешь, старая стерва. Все ты понимаешь. Скрытое рано или поздно становится явным. Как ты отнесешься к тому, что я закую тебя в колодки? Отдам на съедение крысам?

Жануария опешила. Так с ней Леонсио еще никогда не говорил. Она нервно крутила в руках моток и лихорадочно соображала, что же такое мог прознать хозяин.

– А если я привяжу тебя к позорному столбу, – продолжал молодой Фонсеки, – и прикажу всем рабам бросать в тебя камни?

– Чем я заслужила такое отношение к себе? – В глазах у негритянки появились слезы.

– А ведь я так доверял тебе, Жануария. Хотел дать тебе свободу, обеспечить старость. И после всего этого я узнаю, что ты водила меня вокруг пальца, обманывала меня, как малолетнего мальчишку.

– Я вас обманывала? – Жануария старалась не паниковать. – В чем? Когда я сказала вам неправду, мой господин?

Леонсио встал с кресла, быстро обошел стол и склонился к рабыне.

– Ты спасешь себя, если ответишь, куда убежали Изаура и ее папаша.

– Но я же уже... Вы спрашивали меня, и я... Я не знаю...

– Не знаешь? – Леонсио больно ущипнул Жануарию за щеку.

– Не знаешь?

– Видит Бог, не знаю! – закричала старуха. – Что ты делаешь, негодник? Больно же!

– Будет еще больнее, даже больше, чем Мигелу, когда он лежал, обливаясь кровью, в шалаше.

– В каком шалаше?

– В том самом, который ты помогала ему строить.

– Я?! – вполне естественно удивилась Жануария.

– Ты! Мне все известно. И как ты перевязывала ему раны своими тряпками, и как поила его какими-то травами. Я все знаю!

– Мой господин, это ошибка... Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Ты выходила подлеца, а потом помогла ему выкрасть Изауру. Даю тебе последний шанс – скажи мне, куда направились беглецы.

– Я еще раз повторяю, это какая-то ошибка. Я и в лицо не видела Мигела с тех пор, как он последний раз приезжал на фазенду. Всю последнюю неделю я лежала в лихорадке, очень сильно болела. И мне страсть как обидно слышать ваши слова. Клянусь, я не строила никакой шалаш, не бегала по лесу, собирая там какие-то травы. Я старая женщина, хочу спокойно жить и спокойно умереть. Как вам могла прийти в голову мысль, что это я виновата во всех ваших бедах? Жануария еще никогда никому не делала зла. Помилуйте, господин. Разрешите мне продолжить работу. Ведь еще так много нужно сегодня успеть.

«Неужели я ошибся? – подумалось Леонсио. – А что, если она и впрямь ни в чем не виновата? Хорошо бы все основательно проверить. Жануария все равно никуда не денется от меня, а правду я скоро узнаю. Очень скоро».

– Я больше не держу тебя, – тихо сказал он. – Прости, если я был груб с тобой. Пойми, я уже не знаю, кому верить... Помоги мне, Жануария... Я не нахожу себе места... Мне нужно отыскать Изауру. Иди, можешь сегодня не работать. Тебе нужно отдохнуть после болезни. Но если ты что-нибудь узнаешь, прошу, скажи об этом мне...

Жануария пообещала Леонсио, что, если ей что-либо станет известно, она тотчас же все ему расскажет. И поспешно вышла из кабинета.

«Боже мой,– со страхом думала она, оказавшись на свежем воздухе. – Ведь этот человек ни перед чем не остановится...»