Текст книги "Изаура и Алваро"
Автор книги: Бернарду Гимарайнш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 44 страниц)
Глава 22
Постепенно Малвина стала привыкать к новой семье к новому дому. Мужа своего она очень любила, даже боготворила. После случая с Изаурой она не перестала ему доверять, а даже наоборот, увидела, что Леонсио любит ее больше всех на свете. Он сумел убедить наивную девушку, что никакая другая женщина не может его привлечь.
Донна Мария относилась к Малвине как к родной дочери. Она несколько охладела к Изауре после того случая. Хоть и не могла она поверить в вину Изауры, но сын был ей ближе, зачем разрушать его семейное счастье? Управление поместьем она передала Леонсио и теперь была спокойна. Ведь он учился в Париже.
Сам Леонсио редко бывал дома, часто уезжал в Кампус, ссылаясь на важные дела. Домой он возвращался довольно редко, не появлялся в поместье Фонсеки по три-четыре дня. Приезжая, все время проводил в отцовском кабинете или на плантациях. Через день-другой он начинал скучать, становился раздражительным и снова собирался в Кампус.
Если читатель думает, что в Кампусе Леонсио занимался важными делами, то глубоко ошибается. Зная привычки молодого человека, нетрудно представить, чем он занимался на самом деле. Жена, влюбленная в него до беспамятства и полностью ему доверяющая, полностью отдала отцовское наследство в его руки. Это случилось после того, как он однажды, вернувшись из Кампуса, заявил, что ему неудобно ездить за разрешением жены каждый раз, как ему потребуются деньги на хозяйственные расходы.
Но сначала Леонсио действительно пытался заниматься чем-то важным.
Первой его затеей было открыть в Кампусе адвокатскую контору, поскольку учился он в Париже на юридическом факультете. К тому же он помнил, как легко зарабатывал деньги Морисаль. Леонсио снял роскошный особняк, заказал из Рио-де-Жанейро новую мебель из красного дерева и напечатал во всех окружных газетах об открытии адвокатской конторы Фонсеки.
Но Кампус был спокойным провинциальным городишкой, где, кроме драк между пьяными бедняками, ничего не происходило. К тому же в городе уже было несколько адвокатских контор.
Тогда Леонсио распродал за бесценок все, что купил, и решил открыть в особняке пансион для детей местных фазендейро. Он снова привез самую дорогую мебель из Рио, выписал самых известных учителей и опять дал в газетах объявления. Но местные фазендейро побогаче предпочитали отправлять своих детей на учебу в столицу, а более бедные довольствовались для своих детей только начальным образованием.
Пансион просуществовал месяц. Все это время Леонсио вынужден был платить зарплату нанятым им преподавателям, нянькам и другой обслуге. В течение месяца ни один родитель не рискнул отдать своего ребенка во вновь открытое заведение. Весь этот месяц Леонсио устраивал всяческие празднества в честь открытия пансиона, тратил огромные деньги на устройство богатых обедов и ужинов, которые в результате заканчивались большой пьянкой. Когда в городе уже стали посмеиваться над молодым Фонсеки, он закрыл пансион и решил заняться торговлей. Он скупил у фермеров весь урожай кофе и отправил в Рио-де-Жанейро. Но по дороге часть товара потерялась, а часть – испортилась. К тому же тот год в Бразилии был урожайным на кофе, и он очень упал в цене. Леонсио с трудом удалось продать свой товар за цену вдвое ниже, чем та, которую он потратил.
На всех этих предприятиях незадачливый предприниматель потерял триста миллионов рейсов. Это обстоятельство несколько охладило его пыл к предпринимательству. Но нисколько не охладило его тяги ко всяческим увеселениям. Каждую неделю он устраивал все новые и новые пьянки для своих новых друзей, много играл в карты. Здесь удача иногда сопутствовала ему, ведь карточная игра – это единственное, в чем он добросовестно упражнялся в Париже. Но все выигранные им деньги тут же разлетались.
Ни разу за это время Леонсио не пытался даже взглянуть на Изауру. Он решил выждать, пока все забудется. Ведь если Малвина застанет его еще раз, будет гораздо трудней оправдаться. Но страсть к этой красивой рабыне в нем не угасала. Она только сильнее разгоралась от невозможности обладания. Бывая в поместье, он искал малейший повод для того, чтобы наказать девушку, унизить ее. Он придирался к тому, что не так стоят приборы на столе, что цветы в спальне Малвины недостаточно свежи, что лимонад недостаточно прохладен. Бедная Изаура безропотно переносила все обиды нового хозяина. И только когда он уезжал в Кампус, она могла отдохнуть от его вечных придирок.
Но и тут ей не давали покоя. Роза, которая очень завидовала положению Изауры в доме, подстраивала ей всяческие пакости, жаловалась на нее Малвине и Леонсио. Леонсио был за это к Розе очень благосклонен. Он привозил ей из города разные дешевые безделушки, конфеты и прочую мелочь.
Малвина по-прежнему недолюбливала Изауру. Но не могла поступать с ней так же жестоко, как муж. К тому же она узнала от Жануарии, что Изаура долгое время жила в доме на правах дочери. Втайне Малвина очень жалела, что Изаура не может стать ее подругой, но не могла простить ей того, что случилось на свадьбе. Молодой женщине было очень одиноко и скучно, когда муж уезжал в город. С собой он ее не брал, а она боялась попросить его, поэтому вынуждена была целые дни проводить с донной Марией или одна, читая книги или разучивая новые мелодии на фортепьяно.
Но играть их было не для кого, и вскоре Малвине наскучило и это занятие.
Правда, Роза все время пыталась навязать себя в подруги Малвине, льстила ей, рассказывала все сплетни. Но Малвине с ней было неинтересно. Она не верила Розе, быстро почувствовав ее фальшь. Она не потакала ей и не делала никаких поблажек в работе. За это Роза очень невзлюбила новую хозяйку. Вообще Роза стала очень многое позволять себе в последнее время, прикрикивала на Жануарию, на Педро, грубила Изауре и даже Малвине после того, как та отвергла ее дружбу. Но как только донна Мария хорошенько ее отчитала, Роза сразу притихла.
Однажды, когда дон Леонсио в очередной раз заехал из Кампуса домой, мать попросила его зайти в библиотеку.
– Нужно серьезно поговорить, – сказала она.
– Да, мама, я слушаю, – сказал Леонсио, поднявшись в библиотеку.
– Присядь, – сказала донна Мария и закрыла дверь.
Леонсио сел.
– Сынок, ты уже взрослый человек, – сказала Мария. – У тебя есть жена, состояние, поместье. Почему же ты все время проводишь в городе?
– Но, мама. Ты же знаешь, что в городе у меня дела.
– Да, я знаю, что ты очень занят, что ты пытаешься заработать деньги для семьи.
– Вот видишь, мама.
– Но, сынок, ты не должен забывать о своей семье. Ты посмотри, как тоскует без тебя бедная Малвина. Почему ты не можешь брать ее с собой хоть изредка?
– Потому что ей там будет скучно. Я все время работаю. У меня даже не хватает времени, чтобы поесть. Сплю я по пять часов в сутки. Что ей делать вместе со мной?
– Наверно, ты прав, – сказала, подумав немного, донна Мария, – ей там будет трудно.
– Конечно, трудно, – сказал Леонсио, собираясь уходить. Но донна Мария его остановила:
– Подожди еще немного.
Леонсио снова сел в кресло.
– Сынок, я понимаю, что тебе некогда, но я очень прошу тебя, выполни одну мою просьбу.
– Какую, мама?
_ Я очень прошу тебя, побудь дома немного дольше.
– Но, мама, я не могу.
– Почему, сынок?
– У меня очень много дел в Кампусе, ты же знаешь.
– Но, может, ты отложишь свои дела ненадолго?
– Нет, никак не могу. Завтра утром мне нужно ехать.
– Я очень прошу тебя, побудь несколько дней с Малвиной. Она совсем извелась. Не успели вы пожениться, как ты забыл про нее.
– Ты не права, мама, я не забыл про Малвину, просто я хочу наладить свое дело в Кампусе. И когда оно начнет приносить постоянный доход, я вернусь в поместье и буду все время проводить с вами.
– Я прекрасно понимаю тебя, сынок. Но все же послушай мать хоть один раз. Ведь если ты уделишь своей жене хоть один день, она будет так счастлива, что будет готова опять ждать тебя неделями.
– Ну хорошо, мама, – сказал Леонсио, немного поморщившись, – но только один день. Это и так слишком много.
– Спасибо тебе, Леонсио, – ответила обрадованная мать и поцеловала сына.
За обедом, когда собралась вся семья, Леонсио сказал:
– Знаешь, Малвина, я решил отложить свою завтрашнюю поездку в Кампус на один день и провести его с тобой.
Лицо Малвины засияло от счастья.
– Спасибо тебе, Леонсио. Я так рада. Ты не представляешь себе, как мне иногда грустно без тебя!
– Вот и прекрасно. Завтра мы поедем кататься на лошадях. Ты умеешь ездить верхом?
– Да, немного умею.
Малвина действительно умела ездить верхом, но кататься на лошади ей доводилось очень редко и очень давно.
– Роза, передай Педро, – обернувшись к Розе, сказал Леонсио, – чтобы завтра к утру были запряжены две лошади. Пусть будет мой любимый конь и та белая кобыла, которую я недавно купил в Кампусе.
– Слушаюсь, хозяин, – сказала в ответ Роза.
Весь вечер Малвина была как на седьмом небе. Она несколько раз пересказала весь разговор Жануарии, рассказала донне Марии, как она счастлива. Велела Розе и Изауре подготовить назавтра костюм для верховой езды.
Роза достала из шкафа платье, поднялась в спальню Изауры и бросила ей на кровать:
– На, слышала, что приказала хозяйка?! Работай!
– Да, но я не успею одна его приготовить.
– Ах, она не успеет. Эта белоручка ничего не умеет, кроме как бренчать на рояле и собирать цветочки в саду.
– Зачем ты так, Роза? Ведь ты же знаешь, что я теперь работаю по дому наравне со всеми.
– Теперь! Конечно, теперь ты работаешь наравне со всеми. Нечего было приставать к молодому хозяину, да еще в день его свадьбы с донной Малвиной. Вот теперь и трудись, как все.
– Я не приставала к хозяину.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что господин Леонсио сам приставал к тебе? – спросила, засмеявшись, Роза.
Изаура опустила глаза и промолчала.
– То-то. Теперь некому за тебя заступиться. Донна Мария узнала, что ты за штучка. Так что давай работай, а у меня куча других дел.
С этими словами Роза вышла из спальни, громко хлопнув дверью. Изаура тяжело вздохнула и принялась за работу.
А Роза тем временем спустилась к себе в каморку. Там она достала из-под кровати большой узел и развязала его. Порывшись в нем, она достала из-под кучи одежды старую жестяную коробку и открыла ее. В коробке были аккуратно сложены маленькие мешочки, пузырьки, какие-то пучки трав. Вынув несколько пузырьков и мешочков, Роза открыла их и, понюхав содержимое каждого, высыпала из них понемногу в старую мраморную ступку. Потом отщипнула от одного из пучков несколько травинок и тоже положила в ступку. Затем она взяла медный пестик и стала толочь снадобье. Растерев мельчайший порошок, Роза высыпала его из ступки на клочок бумаги, поднесла к носу и понюхала. Запах был ужасный.
Выйдя во двор, Роза обошла дом и, убедившись, что вокруг нет никого, направилась в конюшню.
Глава 23
На следующий день Малвина спустилась к завтраку уже в костюме для верховой езды.
– А куда мы поедем кататься? – спросила она Леонсио, сияя.
– Не знаю... Посмотрим, – ответил тот, не отрываясь от газеты.
– Ты покажешь мне лесок, что за озером?
– Да... обязательно, – ответил Леонсио. Он был зол, что ему пришлось остаться. Как раз сегодня у одного из его приятелей в Кампусе был день рождения и намечалась попойка.
Наконец Леонсио отложил газету и сказал:
– Если ты готова, то можно ехать.
– Да-да, конечно, я готова! – воскликнула счастливая девушка, вскакивая из-за стола и отставляя чашку с недопитым кофе.
Лошади, уже запряженные, стояли у крыльца. Их держал под уздцы Педро.
– Господин Леонсио, лошадь госпожи Малвины как-то странно себя ведет, – сказал он, когда хозяева вышли.
– Что с ней?
– Не знаю, но она все время крутит головой и бьет копытом, – ответил слуга.
– Ничего удивительного в этом нет, на то она и лошадь, чтоб бить землю копытами.
Леонсио помог Малвине сесть верхом, пока Педро придерживал лошадь, и потом сел сам.
– Поехали, – сказал он и тронул своего коня.
Они выехали за ворота дома и шагом поехали по дороге к реке. Но лошадь Малвины никак не хотела идти смирно. Она то гарцевала, то шла боком, то пыталась укусить наездницу. Но Малвина терпела. Она боялась пожаловаться мужу на непослушную лошадь, чтобы не расстроилась прогулка.
Погода была чудесная. Над полем кружились ласточки, пел жаворонок. Солнце еще не поднялось в зенит, но уже заметно припекало. Леонсио залюбовался природой и даже на некоторое время забыл о своей злости на мать, на Малвину за то, что остался дома, а не поехал в Кампус. Он даже не заметил, как уехал далеко вперед, а Малвина осталась позади.
Она пыталась заставить лошадь слушаться, но та никак не хотела.
И тогда Малвина изо всех сил пришпорила лошадь. Она вдруг громко заржала и понесла. Малвина вскрикнула от испуга и изо всех сил вцепилась в гриву животного.
Леонсио даже не сразу понял, кто проскакал мимо него. И только по голосу, звавшему на помощь, он догадался, что это жена. Что было мочи он погнался вслед. Но догнать было нелегко. Лошадь жены неслась не разбирая дороги, перепрыгивая через канавы и мелкие ямки. Малвина пыталась как можно крепче держаться в седле, но это у нее плохо получалось. Она закрыла глаза от страха. Лошадь неслась по кустарнику, ветки били по рукам, по лицу Малвины, порвали шляпу... А она неслась все быстрее и быстрее. Далеко позади слышались крики Леонсио, но Малвина не понимала, что он ей кричит.
Вдруг Малвина почувствовала, что левая нога у нее выскочила из стремени и она начинает сползать набок. Как ни пыталась удержать равновесие, сил у нее не хватало. Наконец, не удержавшись, она вылетела из седла.
Когда Леонсио подскакал к жене, она лежала ничком на траве и стонала. Лошадь ее, не останавливаясь, понеслась дальше. Леонсио спрыгнул с лошади и побежал к жене. Когда он перевернул ее, то увидел, что локти у нее ободраны, все руки исцарапаны кустарником, а на лбу краснела ссадина.
– Малвина, что с тобой?! – в отчаянии закричал Леонсио, но Малвина вздохнула и потеряла сознание. Леонсио снял с себя куртку и подложил ей под голову. Вскочив с колен, он осмотрелся. Вокруг не было ни души.
Тогда Леонсио вскочил на коня и поскакал к дороге. Там он встретил одного из своих рабов, который шел на пасеку.
– Срочно скачи домой! – приказал он ему, усаживая на коня. – И скажи, чтобы немедленно прислали карету. И пусть Педро скачет в Кампус за доктором. Скажи, что донна Малвина упала с лошади и разбилась. Только быстрей!
Раб ускакал, а Леонсио вернулся к жене. Он сел рядом с ней и стал ждать, когда приедет помощь.
Через полчаса примчался экипаж. Малвину осторожно погрузили в него и повезли домой. Когда приехали на фазенду, слуги метались по всему дому. От известия о Малвине У донны Марии стало плохо с сердцем. Она только что выпила пилюли и лежала в спальне. Пока Малвину переносили наверх, Леонсио поднялся к матери.
– Что с Малвиной? – шепотом спросила она.
– Не волнуйся, мама, скоро должен приехать врач. С ней будет все в порядке, вот увидишь.
– Это я виновата. Я упросила тебя остаться и провести этот день с ней, – плакала мать.
– Мама, тебе нельзя волноваться, слышишь! Ты ни в чем не виновата. Тебе нужно отдохнуть. Я сейчас пойду к жене, а ты постарайся уснуть.
Сказав это, Леонсио поцеловал мать и вышел. Спустившись вниз, он столкнулся с Педро.
– Хозяин, – сказал тот, – я ведь говорил, что белая лошадь... Но Педро не успел договорить. Леонсио со всего размаха ударил его. Он был очень зол из-за того, что разбилась жена и ему теперь надолго придется остаться дома.
Через два с половиной часа привезли врача. Врач быстро поднялся в спальню Малвины и осмотрел ее. Потом вышел и сказал Леонсио:
– Положение очень серьезное. Она без сознания и не скоро придет в себя. Я выпишу вам лекарства. Ей нужен постоянный уход. Пока трудно что-либо сказать более определенно. У нее сломана нога и два ребра. Я наложил шины. Посадите у нее вашу рабыню, чтобы дежурила круглосуточно. Я буду приезжать два раза в день. Надеюсь, что операция не понадобится.
Сказав это, врач выписал рецепт и уехал.
Целую неделю Малвина была без сознания. Изаура и Жануария круглосуточно сидели в ее комнате. Розу к ней не допустила донна Мария, которая через два дня поправилась и тоже целые дни проводила у постели бедняжки. Врач ездил регулярно. Каждые два дня он осматривал Малвину.
Однажды, когда Малвина уже шла на поправку, он позвал донну Марию и Леонсио в библиотеку и сказал им, что у Малвины не будет детей – она может умереть при родах. А в остальном все нормально. Донна Мария проплакала весь день и всю ночь. Ведь она так хотела, чтобы Малвина Родила ей внучку или внука.
Однажды, когда Малвина еще без сознания лежала у себя в спальне, а Изаура и донна Мария находились у ее постели, в комнату к Леонсио зашла Роза. Леонсио лежал и читал.
– Здравствуйте, господин, – сказала Роза улыбнувшись.
– Что тебе нужно?
– Я могу убрать у вас?
– Ну заходи.
Роза стала складывать книги на ночном столике.
– Отчего вы такой грустный, – спросила она.
Леонсио действительно выглядел грустным. Вот уже почти неделю он не был в Кампусе. Вчера получил письмо, где его приглашали приехать на вечеринку, которая должна состояться сегодня. Но он знал, что не может на нее поехать из-за жены.
– Вы грустите потому, что не можете из-за госпожи Малвины уехать в город? – спросила Роза.
– Да, черт бы побрал эту... эту лошадь.
– Но ведь в поместье тоже много развлечений, – сказала рабыня, загадочно улыбнувшись.
– Каких развлечений?.. – досадливо спросил Леонсио.
Роза промолчала. Нагнувшись, она стала собирать с пола лепестки осыпавшегося георгина.
– Ох, Изаура опять не поменяла цветы у вас в вазе, господин.
– Да, она все время проводит у постели Малвины.
– Но разве можно забывать о своем хозяине? – спросила рабыня, снова загадочно посмотрев в глаза Леонсио.
– Да, она очень избаловалась.
– Видно, эта ханжа хочет замолить свой грешок перед госпожой Марией.
– Да уж. Маменька ей все прощает. – Леонсио с интересом посмотрел на Розу.
– К тому же любая девушка на ее месте поступила бы так же. Вы такой молодой и красивый... – лукаво улыбнулась мулатка.
Леонсио тоже улыбнулся, глядя на нее. В разрез платья была видна полоска бархатной смуглой кожи. Роза поймала взгляд хозяина, но не смутилась, не стала застегивать несколько расстегнутых пуговиц на груди.
– И кроме того, у хозяина очень много молодых и красивых рабынь, которые более послушны ему, чем эта избалованная недотрога.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Леонсио.
Роза промолчала. Прибравшись, она взяла увядшие георгины и сказала:
– Я поменяю вам цветы, хозяин.
– Цветы?.. А может быть, не стоит...
Но Роза вышла. Через пятнадцать минут она вернулась.
– Я нарезала вам свежих георгин, хозяин.
– Спасибо.
Леонсио встал и прошелся по комнате.
– Не хотите ли еще чего-нибудь?
– Да, хочу... Принеси мне бутылку рому и бокалы.
– Слушаю, хозяин, – сказала Роза и вышла. Она принесла поднос с ромом, фрукты и два бокала.
– Вы ждете гостей, господин Леонсио?
– Почему ты так решила?
– Но вы попросили принести не один бокал, а несколько. Я принесла два, но могу принести еще.
– Нет, двух достаточно, – сказал Леонсио, наливая ром.
– Так для кого же второй? – спросила Роза.
– Для тебя.
– Для меня? Но разве я могу пить с вами ром?
– Почему бы нет?
– Ведь я рабыня. Нельзя рабам пить с хозяевами, только если...
– Если – что?
– Если хозяин не прикажет...
– А если я прикажу?
– Я должна буду повиноваться. Ведь я ваша рабыня.
– Все бы мои рабыни были так покорны.
– Разве можно не подчиниться такому красивому и молодому хозяину, как вы, – сказала Роза, беря бокал и отпивая из него глоток.
– Мне нравится твоя покорность, Роза.
– Я рада служить вам, мой господин.
– Мне приятно это слышать от тебя.
С этими словами Леонсио подошел к Розе и обнял ее. Она не стала сопротивляться, только сказала:
– Господин Леонсио, я рабыня и не могу обниматься с вами.
– А если я тебе прикажу? – спросил Леонсио.
– Тогда я буду вынуждена вам подчиняться.
– Ну что же, тогда поцелуй меня.
Роза обняла Леонсио и нежно поцеловала.
– Я закрою дверь, господин Леонсио? А то хозяйка может нас с вами увидеть.
– Да, закрой.
Роза выскользнула из объятий молодого Фонсеки и заперла дверь на задвижку...
Глава 24
– С этого дня ты будешь мыть посуду в доме вместо Розы, убираться в моей спальне и в спальне моей жены, – сказал Леонсио Изауре за обедом.
– Слушаюсь, хозяин.
– А Роза будет следить, как ты выполняешь свою работу, и обо всем докладывать мне.
С этого дня Изаура стала выполнять еще больше работы по дому. Сначала донна Мария хотела заступиться за нее, но Леонсио напомнил ей о том, что произошло на свадьбе. Он сказал, что нечего покровительствовать рабыне, которая, вместо того чтобы исполнять свои обязанности и исправно служить господам, целыми днями читает книги, играет на фортепьяно и пытается вскружить голову своему господину. И донна Мария вынуждена была покориться.
Роза с этого дня стала чувствовать себя чуть ли не хозяйкой в доме. Она еще больше стала кричать на домашнюю прислугу и вообще перестала работать. Никто не смел ей перечить. Если кто-нибудь говорил ей хоть слово, она сразу жаловалась дону Леонсио, и он всегда наказывал непослушного. Больше всех доставалось Изауре. Леонсио не мог простить бедной девушке, что она его отвергла.
Однажды, когда Изаура убиралась в спальне хозяина, он вошел и запер за собой дверь.
– Ну что, Изаура, нравится тебе твоя новая жизнь?
Изаура молчала.
– Отвечай, когда тебя спрашивают.
– Да, хозяин, нравится. Ничем не хуже, чем была.
– Не обманывай меня. Как тебе может нравиться, ведь ты теперь вынуждена выполнять всю грязную работу по дому.
– Мне совсем не трудно, господин.
– Но ведь раньше ты ее не делала.
– Да, раньше донна Мария совсем не позволяла мне работать, но теперь все по-другому.
– Да, теперь все по-другому. Теперь хозяин здесь я и я решаю, кому здесь работать, а кому нет.
– Да, хозяин, – ответила девушка.
– Но я могу быть и великодушен. Видишь, как живет теперь Роза? Она покоряется мне и в награду может работать меньше других.
Изаура ничего не ответила.
– Если бы ты вела себя так же, как Роза, если бы ты покорилась мне, как она, – начал говорить Леонсио, подходя к Изауре, – ты бы опять смогла жить прежней жизнью.
– Господин Леонсио, я не могу покориться вам.
– Почему?
– Потому что я не люблю вас.
– Что за вздор! – воскликнул рассерженный дон Леонсио. – Захочешь – полюбишь. Роза ведь смогла!
– Но я не Роза. Хоть и принадлежу вам, господин Леонсио, покориться вам я не могу. Сердце мое не принадлежит вам. Оно не подвластно даже мне самой.
– Что за вздор, рабыня! Ты вся принадлежишь мне вместе с головой, руками и ногами и даже с сердцем. Если я захочу, я могу взять тебя силой, непокорная рабыня!
С этими словами Леонсио уже хотел наброситься на бедную Изауру, но тут в дверь постучали. Леонсио мгновенно отскочил от девушки и открыл дверь. На пороге стояла Роза.
– Хозяин, я принесла вам свежих цветов, – сказала она и злобно взглянула на Изауру, которая быстро вышла из спальни Леонсио.
– Не нужно мне твоих цветов. Изаура заменит их сама. А сейчас убирайся прочь.
Роза поставила цветы и быстро вышла. Теперь она поняла, что хозяин по-прежнему пытается добиться благосклонности Изауры. Если ему это удастся, то Роза может потерять все, чего добилась с таким трудом. Поэтому нужно во что бы то ни стало сделать так, чтобы соперницу удалили из дома. Но Роза не могла напрямую попросить об этом Леонсио. Он ее не послушается, да еще и накажет за такую дерзость. Роза решила, что нужно действовать иначе. Но как? И она стала ждать подходящего случая.
Тем временем Малвина стала поправляться после тяжелой болезни. Она пришла в себя и через неделю стала уже вставать с постели. К тому времени место Изауры заняла Роза, поэтому Малвина не знала, кто ухаживал за ней днями и ночами.
Бедняжка даже не могла представить себе, чем занимался ее муж, пока она лежала у себя в спальне без сознания. А он пылал прежней страстью к Изауре, что не мешало ему иногда приглашать к себе в спальню Розу... Но Изаура была для него той недоступной мечтой, которую он всей своей душой желал осуществить. Он обещал Изауре, что освободит ее от работы, что выгонит Розу из дома на плантации, но в то же время он грозил Изауре, что саму ее отправит на плантации, что велит приковать ее к позорному столбу. Но девушка по-прежнему была недоступна. Это еще больше бесило молодого Фонсеки, но он боялся гнева матери и пока не предпринимал отчаянных действий, а вынужден был ждать.
Однажды к Малвине зашла Роза. Она принесла свежее белье.
Малвина уже стала вставать, но еще не выходила из комнаты.
– Как чувствует себя госпожа?
– Спасибо, Роза, уже лучше.
– Не хотите ли чего-нибудь?
– Нет, спасибо, – сказала Малвина, – а что сейчас делает Леонсио?
– Ой, донна Малвина, он целые дни проводит у себя в кабинете.
– А нечему?
– Он так грустит, госпожа. На нем лица нет, он похудел. После того как он узнал, что у вас не будет детей, он очень изменился.
– Почему он решил, что у нас не будет детей? У нас будут дети, обязательно будут! – воскликнула испуганная Малвина.
– Как же? Ведь врач сказал, что вы никогда не сможете иметь ребенка. После того что с вами случилось, вам нельзя иметь детей, вы можете умереть при родах.
Услышав это, Малвина вскрикнула. Все закружилось у нее перед глазами, окружающие предметы потеряли свои очертания, заплясали в каком-то диком хороводе, и Малвина упала в обморок.
Роза посмотрела на Малвину, лежащую на полу, злорадно улыбнувшись, вышла из комнаты и закричала:
– Помогите, помогите! Господин Леонсио, госпожа Мария, помогите кто-нибудь. Донна Малвина потеряла сознание.
Прибежали донна Мария и Жануария. Они перенесли Малвину на постель и стали помогать ей. Укутали ее в одеяло, снова поставили холодный компресс, послали за врачом.
– Что случилось? – спросила донна Мария.
– Не знаю, госпожа.
– Почему она опять упала в обморок?
– Не знаю. После того как я сказала ей, что она не сможет иметь детей, она вдруг вскрикнула и потеряла сознание.
– Как, ты ей сказала, что у нее не будет детей?
– Да, я хотела посочувствовать ей.
– Но кто тебе позволил?
– Госпожа, я думала, она знает...
– Видишь, что ты натворила?!
– Мне очень жаль, донна Мария, но я не думала, что это тайна...
– Убирайся прочь, негодная! – приказала донна Мария.
Роза ушла к себе в комнату и до следующего дня решила не показываться на глаза госпоже.
Скоро приехал доктор. Он сделал укол и, успокоив всех, сказал, что к вечеру госпоже Малвине будет лучше.
– Донна Мария, это правда? – спросила Малвина, когда доктор вышел.
Донна Мария молчала.
– Не нужно обманывать меня, скажите мне правду, какой бы страшной она ни была! – взмолилась Малвина.
– Да, девочка моя, это правда, – сказала свекровь, в глазах у нее стояли слезы,
– Господи, за что ты так покарал меня? – разрыдалась Малвина. – Какой грех я совершила? Лучше бы я погибла тогда. Зачем мне жить на земле.
– Не говори так, девочка моя! – успокаивала ее, плача, донна Мария. – Господь милостив. Может, врач ошибся и ты поправишься.
– Не нужно успокаивать меня! Я знаю, что никогда не смогу родить сына моему мужу. Он теперь разлюбит меня.
– Не говори так. Ты ни в чем не виновата! Это я виновата во всем. Ведь это я упросила Леонсио не ездить в тот день в Кампус, а остаться с тобой! Он послушался меня и поехал с тобой кататься. И вот что из этого вышло!
– Но я не сказала ему, что плохо езжу верхом. Если бы я призналась мужу, он заложил бы экипаж. Но я боялась его огорчить.
– Не нужно себя винить, Малвина, – попыталась успокоить ее донна Мария, – Леонсио не может разлюбить тебя. Он еще больше будет любить и беречь тебя после того, что случилось. А сейчас постарайся уснуть. Ты очень слаба, и тебе необходимо набраться сил после болезни.
А на следующее утро к ней по настоянию донны Марии зашел Леонсио. Он действительно успокоил ее.
– Не нужно волноваться из-за пустяков, дорогая.
– Но ведь у нас не будет детей! – воскликнула Малвина, удивленная словами мужа.
– Ну и что!
– Как – ну и что?
– Дорогая, успокойся! Ведь в ближайшее время я все равно не собирался заводить детей. А потом все образуется. Может быть, ты выздоровеешь и сможешь родить мне сына.
Малвина успокоилась. Бедняжка не понимала, что Леонсио больше ее не любит и ему все равно, будут у нее дети или нет.
Роза тем временем не забывала о своем намерении во что бы то ни стало выжить Изауру из дома.
Однажды, когда Изаура только что убралась в спальне у донны Малвины, Роза зашла туда, и на глаза ей попался золотой медальон старинной работы. На медальоне этом был родовой герб и инициалы рода Орбанти. Малвина никогда не снимала его с шеи, но сегодня медальон зацепился за кружево платья и порвалась цепочка.
Роза схватила медальон со столика, спрятала за корсаж и мигом вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
– На этот раз все нормально! – сказала она Изауре, которая теперь убиралась в коридоре.
К вечеру пропажа обнаружилась. Малвина решила попросить Педро починить медальон, поднялась за ним в спальню и увидела, что медальон исчез. Перерыв всю комнату и не найдя пропажи, она велела позвать Изауру. Когда девушка пришла, она спросила:
– Изаура, это ты сегодня прибиралась в моей спальне?
– Да, госпожа.
– Здесь на столике перед зеркалом лежал мой золотой медальон, ты не брала его?
– Нет, госпожа, что вы, разве я могу?!
– Хорошо, иди.
Изаура ушла, а Малвина пожаловалась Леонсио, что у нее из спальни пропало дорогое украшение.
– Хорошо, дорогая, я разберусь, – ответил он.
Поднявшись к себе в кабинет, он позвал Изауру и спросил:
– Изаура, сегодня утром в спальне моей жены пропал медальон, ты его видела?
– Нет, сеньор, донна Малвина уже спрашивала меня об этом.
– Хорошо, иди.
Леонсио велел позвать Розу.
– Я слушаю вас, господин Леонсио, – сказала та, поднявшись в кабинет к дону Леонсио.
– Роза, ты не видела у донны Малвины на столике золотой медальон?
– Нет, господин, не видела. Я пришла сразу после Изауры, и медальона там не было, я точно помню, потому что сама вытирала пыль с этого столика, – ответила она.
Через три дня, когда о пропаже стали забывать, Роза сказала дону Леонсио:
– Господин Леонсио, сегодня я зашла в комнату Изауры и увидела, что она что-то прячет в комод.
– Ну и что?
– Мне показалось, это тот самый медальон, который пропал у сеньоры Малвины.
– Ты уверена?
– Я не видела точно, но мне показалось, что это именно он. А Изаура очень испугалась, когда я вошла.
– Но как проверить, он это или не он? – спросил Розу озадаченный Леонсио.
