Текст книги "Часть истории (СИ)"
Автор книги: HazelL
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 52 страниц)
Лидии всё не было, и Гарри уже начал откровенно скучать. Оттолкнувшись от стены, он потянулся. Что-то хрустнуло, и Гарри поморщился: неприятный звук. По крайней мере, для него. Лидии всё ещё не было, и теперь Поттер начал беспокоиться. Вдруг с ней что-то случилось? Может, она упала? Голос у неё тихий, он мог и не услышать, если бы она звала. Гарри решил пойти туда, куда ушла его напарница.
Он зашёл за угол и увидел узкую лестницу, ведущую вниз. В подвал? Скорее всего, иначе куда ещё? Зал и так находился на первом этаже. Гарри понимал, что его никто не приглашал, но комплекс героя, присущий Поттеру, возобладал и заставил его спуститься вниз. Лестница была тёмной, и без света здесь явно было не обойтись. Но ведь у Лидии не было ни фонаря, ни лампы. Гарри накинул на себя мантию-невидимку, которую, когда переодевался, достал из своих джинсов и переложил в передний карман фартука, вынул из рукава палочку и прошептал:
– Люмос.
Маленький огонёк хоть немного, но освещал путь. Поттер, привыкший таким способом – под мантией и со светом Люмоса – путешествовать по ночному Хогвартсу, чувствовал что-то вроде ностальгии.
Лестница была недлинной, но очень крутой, и Гарри пришлось спускаться медленно, шаг за шагом. Впереди забрезжил свет. Погасив огонёк на палочке, он сунул её обратно в рукав, но мантию пока не снимал. Осторожно, стараясь не шуметь и не делать лишних движений, он подошёл к прямоугольному проёму размером с дверь. Он ожидал увидеть что угодно: Лидию, лежащую на каменном полу в луже крови, маньяка, стоящего над ней, Волдеморта, Дамблдора, своих покойных родителей – всё, но не это.
Лидия стояла к нему спиной с волшебной палочкой в руке и как ни в чём не бывало сушила его одежду, а над ней парил в воздухе голубоватый шар света. Гарри не знал, что делать: то ли смеяться, то ли плакать.
«О Мерлин! – внутренний голос, кажется, вполне определился и заливался истерическим хохотом. – Кто бы мог подумать! Она! Ведьма!»
Да… Это было так неожиданно, что Гарри забыл об осторожности и шаркнул ногой и, как назло, попал по какому-то камешку, который со звонким стуком, отдающимся многократным эхом от каменных стен, куда-то укатился. Лидия резко повернулась. Поняв, что кто-то мог видеть, как она колдовала, она, не задумываясь, взмахнула палочкой:
– Петрификус Тоталус!
Гарри был удивлён. Луч шёл прямо на него, но ведь он, Гарри, был невидимым! Как она смогла послать заклятие в цель? Случайность? Шестое чувство?
Все эти мысли не повлияли на реакцию ловца, и Гарри, действуя почти автоматически, сделал шаг вправо. Мантия-невидимка колыхнулась, открывая на обозрение белую штанину. Быстро оправив ткань, Поттер взглянул на Лидию. По её вскинутым в удивлении бровям он понял, что она успела заметить. Скрываться больше не было смысла, и он стянул с себя переливающуюся серебристую ткань.
Лидия посмотрела на него и кивнула, будто бы знала с самого начала, что это был он. Она шевельнула своей палочкой, и в то же мгновение у Гарри в руках появилась его собственная. Ему понравилась эта девушка, но, если понадобится защищаться, он это сделает. Минуту она спокойно смотрела на него, не двигаясь и не предпринимая никаких действий, затем едва заметно улыбнулась и опустила палочку. Теперь была очередь Гарри вскинуть бровь. Он выжидающе посмотрел на неё, требуя объяснений, на что Лидия лишь пожала плечами и отвернулась, возвращаясь к сушке его одежды.
Гарри уже ничего не понимал. Она повернулась к нему спиной. Значило ли это, что она ему доверяла? И если да, то должен ли и он тоже доверять ей? Час от часу не легче. Гарри потёр костяшкой пальца лоб. Возможно, стоило попытаться. Надо же было с кем-то общаться. Он убрал палочку и свернул мантию-невидимку, снова положив её в карман фартука.
– Тебя долго не было, – начал он, – я подумал, что что-то случилось.
Лидия, не поворачиваясь к нему, кивнула.
– Ты не говорила, что ты волшебница, – продолжил он.
Она передёрнула плечами.
«Будто ты сам орёшь об этом налево и направо», – вмешался внутренний голос. Гарри поморщился: опять он был прав.
Он задумался. Ведь она же была несовершеннолетней и не могла колдовать вне Хогвартса. Может, её исключили? Тогда должны были забрать и палочку. Ворованная? Возможно. Всё это было очень и очень странно. Лидия между тем всё так же продолжала сушить одежду. Внезапно Гарри понял: она просто не хотела с ним разговаривать о произошедшем. Подойдя к девушке и встав справа от неё, Поттер потрогал свои джинсы.
– Думаю, они уже высохли, – подвёл он итог.
Лидия перевела на него взгляд. Её зелёные глаза как-то странно светились в этом полумраке. Она смотрела на него долго, слишком долго, по мнению Гарри. Но вот, наконец, она кивнула и, отдав Гарри его одежду, пошла к лестнице, шар света поплыл за ней, будто собачка на поводке. Поттер поспешил следом.
Когда они уже были почти наверху, в зале кафе, и можно было обходиться без волшебного света, Лидия взмахнула палочкой, и световой шар исчез. Гарри не знал, что и сказать. «А надо ли вообще что-то говорить? – подумал он. – Если она захочет, сама расскажет то, что посчитает нужным рассказать, если же нет, то я и сам терпеть не могу, когда лезут в мои дела». Они снова были в зале, желтоватый свет которого разительно отличался от темноты подвала.
– Свою одежду можешь положить в кладовку, – бросила через плечо Лидия. – Переодеваться уже некогда. Сейчас мы открываемся.
Гарри сделал, как она велела, и вернулся обратно.
Ливень уже прекратился, но время от времени крупные капли ударялись в окно. Рассвет был серым и унылым, не вдохновлявшим на подвиги и перемены.
Лидия повернулась к нему.
– Так, – начала она, – пока нет посетителей, я успею тебе кое-что рассказать. А то мы и так потеряли слишком много времени, – Гарри хотел было сказать, что он тут и вовсе ни при чём, но решил промолчать.
– Сначала ты должен узнать, как всё-таки называется кафе: «У Софии». София – жена мистера Гэмптона. На самом деле всем здесь заправляет она, а мистер Гэмптон что-то вроде её правой руки, – Гарри попытался представить жену мистера Гэмптона, но почему-то не смог.
– Там, – Лидия указала на стойку, – подаются с кухни заказы. Главное – их не перепутать, я надеюсь, ты это понимаешь. Нашего повара зовут Мартин. Ты ему подаёшь заказы на листочках, молча, – она достала из кармана своего фартука маленький блокнот и грифельный карандаш.
– Говоришь ты только с посетителями, причём только здороваешься, представляешься, говоришь, что сегодня будешь их официантом, уточняешь заказ, желаешь приятного аппетита и прощаешься. С посетителями нужно быть вежливым и терпеливым, что бы они ни говорили и ни делали. Напитки приносятся в течение трёх минут. Грязную посуду уносить только с разрешения посетителей, складывать её в вон ту тележку, – она указала куда-то за стойку. – Столы протираются после ухода посетителей. Это обязательно. Также нужно проверять пол под столиком и, если там грязь, убирать её. Если скатерть испачкана, её нужно заменить новой, а старую унести в подвал, туда, где мы только что были, – на этих словах она немного запнулась, но продолжила, как ни в чём не бывало: – Если посетитель разбил посуду, зови мистера Гэмптона, он всё уладит. Если ты разбил посуду, её стоимость вычитается из твоей зарплаты, – она перевела дух. – Вроде всё.
Гарри кивнул и посмотрел на входную дверь. Если честно, он сомневался, что кто-то в такую погоду решился бы выбраться из дома. Но, как оказалось, он ошибался.
Как только Лидия закончила знакомить его с правилами и порядками, зазвенел колокольчик: первый посетитель пришёл в кафе. Это был мужчина, высокий и черноволосый, в чёрном деловом костюме и пальто; в руке он держал чёрный же зонт, с которого изредка на пол падали капли. Он сел за один из центральных столиков.
Лидия толкнула Гарри локтем в бок. Он оглянулся и увидел, что она протягивала ему тонкую книжечку в коричневой обложке – меню, скорее всего. Но ведь у неё же ничего не было, он видел. И когда она успела его принести? Он кивнул, взял меню и подошёл к столику, за которым расположился мужчина.
– Доброе утро, – Гарри улыбнулся. – Меня зовут Гарри, и сегодня я буду вашим официантом. Ваше меню, сэр.
Мужчина кивнул и взял меню, приступив к его изучению. Гарри отошёл обратно к Лидии. Он был таким, каким она велела ему быть: вежливым и молчаливым.
Через несколько минут мужчина отодвинул от себя меню. Гарри опять подошёл к нему и, вежливо улыбаясь, спросил, достав блокнот и карандаш:
– Готовы сделать заказ, сэр?
Мужчина кивнул.
– Мне, пожалуйста, омлет, тосты, кофе с молоком и апельсин, – перечислил он.
Гарри, всё так же улыбаясь, записал заказ и, пообещав, что скоро всё будет готово, быстрым шагом подошёл к стойке. Там его уже ожидал мужчина среднего роста с прилизанными белёсыми волосами и прозрачными глазами. Мартин, догадался Гарри. Вырвав из блокнота лист, он протянул его Мартину. Тот, быстро пробежав по написанному взглядом, тут же исчез где-то в глубинах кухни. Гарри не знал, что ему делать. Идти обратно к Лидии? Остаться ждать здесь? Колокольчик зазвонил ещё раз. Поттер обернулся. На этот раз посетитель тоже был мужчиной, причём очень похожим на первого, только костюм у него был бежевый. Мужчина в чёрном махнул ему рукой, и он направился к нему. Новоприбывший сел напротив товарища. Между ними завязался дружеский разговор, ничего серьёзного, судя по их улыбкам. Гарри посмотрел на Лидию. Она явно не собиралась подходить брать заказ. Всё правильно: это же его испытательный срок. Гарри поискал взглядом меню. Да, вот они, небольшая стопка на самом краю стойки. Поттер взял меню и снова направился к столику.
– Здравствуйте, сэр. Я Гарри, и сегодня я буду вашим официантом, – улыбаясь, он подал меню.
Мужчина в бежевом, мельком взглянув на него, кивнул и вернулся к разговору, лениво изучая меню.
Теперь, когда Гарри стоял так близко к ним, он видел, насколько они были похожи: оба высокие, черноволосые, смуглые, с одинаковыми чертами лица и раскосыми чёрными глазами. Братья или близкие родственники, сделал он вывод.
Мужчина, изучив меню, поднял глаза и отрывисто продиктовал:
– Тосты и чёрный кофе.
Гарри кивнул и ушёл отдавать заказ Мартину.
Через минуту Поттер с подносом, на котором стояли две дымящиеся чашки кофе, уже был у столика.
– Кофе с молоком и чёрный кофе, – он поставил чашки перед мужчинами и отошёл обратно к стойке.
Через пять минут Гарри с подносом в руках снова стоял у столика и снова дежурно улыбался.
– Ваши тосты, сэр, – обратился он к мужчине в бежевом, – и Ваши, сэр, омлет, тосты и апельсин, – уже мужчине в чёрном. – Приятного аппетита.
Гарри с подносом отошёл к Лидии и посмотрел на неё в ожидании того, что она будет исправлять его ошибки, но та лишь коротко улыбнулась, что означало, что Гарри справился идеально. Поттер, довольный собой, ухмыльнулся.
Прошло полчаса, но посетителей больше не было. Наконец, мужчины позавтракали, Гарри убрал посуду, и они попросили его принести счёт. Счёт? Лидия ничего не говорила про счёт. Гарри обернулся к ней и увидел, что она уже протягивала ему небольшую папку. Гарри взял её и, подойдя к столику, положил на стол перед мужчинами. Тот, что был в чёрном, изучил счёт, достал из кармана бумажник, вложил в папку пару купюр и протянул её обратно Гарри со словами:
– Сдачи не надо.
Мужчины поднялись из-за стола. Гарри, улыбнувшись ещё шире (хотя казалось, что шире было уже некуда), произнёс:
– До свидания, приходите к нам ещё. Приятного вам дня.
Мужчины вышли, дверь за ними тихо затворилась, напоследок звякнув колокольчиком.
Гарри повернулся к Лидии, счастливо улыбаясь. Его первые клиенты! И всё прошло отлично! Та не улыбнулась в ответ, но одобрительно кивнула.
– Очень даже хорошо, – произнесла она.
Гарри заглянул в папку. Здесь было намного больше денег, чем нужно было. Значит, остаток – это чаевые, а мистер Гэмптон говорил, что чаевые полностью принадлежали ему. Его первые деньги, заработанные им самим, а не накопленные поколениями предков. Эта мысль… воодушевляла.
– Так что с уборкой? Где тряпка? – подняв глаза на Лидию, спросил он.
– В кладовке. Таз не забудь, – отозвалась она. – Давай мне счёт, я положу деньги в кассу и отдам тебе твои чаевые.
Гарри протянул ей папку и ушёл в кладовую.
Прямо на пороге стоял таз с водой, на дне которого лежала тряпка. Гарри был уверен, что, когда он заносил сюда свою сухую одежду, таза не было. Может, Лидия его сюда поставила? Впрочем, это неважно. Взяв в руки таз, Гарри пошёл обратно к столику. Он снял скатерть (к счастью, чистую) и, тщательно отжав тряпку, вытер ею поверхность стола. Зачем это? Ведь он и так чистый. Но правило есть правило (хотя когда это он их соблюдал?). Бросив тряпку обратно в таз, Поттер накрыл стол скатертью, проследив, чтобы не было ни одной складки. Так, теперь пол. Мужчины, конечно, не бросали еду под стол, но на улице не сказать, что было чисто, и без следов грязи не обошлось. Гарри снова пошёл в кладовую. Оставив там таз и взяв швабру, он помыл пол от столика до входной двери. Все эти действия не заняли и пяти минут.
Лидия уже разобралась с кассой и ждала, когда он закончит. Всё убрав, Гарри подошёл к ней. Она внимательно осмотрела результаты его работы и, удовлетворённо кивнув, протянула ему его деньги:
– Держи, ты их заработал.
Гарри забрал деньги и положил их в карман фартука.
*
Так прошёл целый день. Гарри бегал от столика к стойке, от стойки – к столику, потом от столика в кладовую и обратно. При всём этом он непрерывно улыбался, отчего у него уже сводило скулы, и автоматически говорил: «Здравствуйте, я Гарри. Сегодня я буду вашим официантом» или «Ваш заказ, мэм/сэр» или ещё «Нет-нет, ничего страшного, сейчас я всё уберу». Лидия сегодня занималась только счетами, оставив Гарри осваиваться с новой профессией.
Наконец рабочий день закончился, кафе закрылось. Они с Лидией всё помыли и убрали, Мартин уже давно ушёл домой, а мистер Гэмптон так с утра и не выходил из своего кабинета. Лидия выводила пятно на испачканной скатерти, но у неё ничего не выходило. Выйдя из себя, она взмахнула палочкой и прошептала:
– Эскуро.
Пятно исчезло, будто бы его никогда и не было.
Внезапно у Гарри заурчало в животе. Лидия вскинула на него глаза и внимательно осмотрела его. Нахмурившись, будто вспомнила что-то неприятное, она негромко выругалась:
– Чёрт! Я же забыла тебя покормить!
После чего унеслась на кухню.
Гарри удивлённо смотрел на неё, когда спустя пару минут она вернулась с подносом в руках. Лидия прошла к столику, стоящему у самого окна, и поставила на него поднос. Обернувшись и увидев, что Поттер всё так же стоял на месте, она нетерпеливо велела:
– Ну, иди же сюда, что ты встал-то?
Гарри подошёл. Лидия села на стул, и он последовал её примеру, приземлившись напротив. На подносе стояли две чашки чая, тарелка с тостами и маленькая мисочка с джемом. Одну чашку Лидия пододвинула к себе, другую – к Гарри, тосты и джем она поставила на середину стола, положив поднос на пол.
– Извини, я должна была покормить тебя, – объяснила она. – Просто мне самой не хотелось есть, и я не привыкла думать о ком-то ещё.
Гарри кивнул.
Чай был горячим, даже обжигающим, и пах мятой. Поттер решил подождать, пока он немного остынет, и, взяв с тарелки тост, намазал его джемом и откусил. Джем оказался абрикосовым. Гермиона такой любила… Стоп. Нельзя было думать об этом. Не сейчас.
Поттер, прожевав, поднял взгляд на Лидию. Она пила чай, не обращая внимания на то, что то был практически кипяток, и к тостам с джемом даже не притрагивалась.
– Я хотел спросить, – начал Гарри, – как ты колдуешь? Ты же ещё несовершеннолетняя? – она кивнула. – Магия вне Хогвартса запрещена.
Лидия коротко улыбнулась. Она смотрела на него долго и пристально, так, что Гарри почувствовал себя букашкой под микроскопом. Наконец она ответила:
– Мне пятнадцать. И мне можно колдовать. С этим в своё время были проблемы, но они уже давно решены, – Гарри вопросительно поднял брови, безмолвно прося её продолжать. – Дело в том, что я учусь в Дурмстранге.
– Но ты же живёшь здесь, в Англии, – нахмурился Гарри.
Она пожала плечами.
– В Дурмстранге учатся не только болгары. К тому же, наша школа поощряет то, что летом ученики упражняются в чарах, разумеется, с разумными ограничениями. Например, нас не могут видеть магглы, мы не применяем сложные боевые заклинания и другое в том же роде. В Англии это запрещено, но, понимаешь в чём дело, мы и не английские студенты. Школьные правила Англии на нас не распространяются. Но английское Министерство запретило нам колдовать летом. Тогда были большие разборки, и Дурмстранг одержал победу.
Она рассказывала легко и естественно, как будто делала это уже в сотый раз, но Гарри был уверен, что он первый, с кем Лидия делилась этим.
Гарри так задумался, что не услышал, как Лидия что-то спросила, а понял это лишь тогда, когда посмотрел на неё и увидел её ожидание.
– Что, прости? – спросил он.
– А ты где учишься? – терпеливо повторила она свой вопрос.
Что ей было ответить на это? Гарри отпил чай из своей чашки, чтобы выиграть дополнительное время на обдумывание ответа.
– Я находился на домашнем обучении. В этом году мне надо сдавать выпускные экзамены, и я подал заявление в Хогвартс. Скоро состоится собеседование, – медленно проговорил он.
Лидия кивнула. Поверила ли она? Кто знает.
Гарри допил свой чай и поднялся со словами:
– Ты всё? Давай, я уберу посуду.
Лидия отмахнулась:
– Иди, переодевайся, я сама всё уберу.
Гарри улыбнулся и пошёл в кладовую.
Сегодня он неплохо заработал. Гарри был доволен. Он снял фартук и повесил его на крючок к фартуку Лидии. Сняв одежду повара и очистив её заклинанием, он свернул её и положил на полку, туда, откуда Лидия её утром достала. Быстро одевшись, убрав мантию-невидимку обратно в карман джинсов и сложив туда же заработанные деньги, Гарри вышел из кладовой.
Лидия уже всё убрала и сидела на том же месте, смотря в окно. Поттер прочистил горло.
– Ты идёшь домой? – спросил он.
Девушка покачала головой.
Гарри почувствовал себя неловко. Он хотел остаться и составить Лидии компанию, но вместе с тем он ужасно устал и хотел только одного: спать. Лидия, видя его терзания, улыбнулась и сказала:
– Давай, Гарри, иди домой, уже поздно. Завтра рано вставать.
Поттер кивнул.
– Спокойной ночи, Лидия.
Она молча кивнула, и он ушёл.
Дождя на улице не было, но тучи заслоняли луну и звёзды. Было темно.
Гарри аппарировал за угол детского дома.
Взбежав на крыльцо, он постучал в зелёную дверь, которая в темноте ночи казалась чёрной.
– Кто там? – через минуту раздался голос миссис Картер.
У Гарри возникло стойкое чувство дежавю, только сейчас с ним не было сержанта Смита.
– Это Гарри Эванс, миссис Картер.
Щёлкнул замок. Перед Гарри стояла донельзя рассерженная миссис Картер.
– Мистер Эванс, – холодно проговорила она, – прошу за мной, – развернувшись, она пошла к лестнице.
Гарри непонимающе смотрел ей вслед. Он зашёл внутрь и, закрыв дверь, последовал за ней.
Они снова были в её кабинете, и снова здесь был полумрак. Но на этот раз миссис Картер села за стол, оставив Гарри стоять.
– Могу я спросить, – еле сдерживая ярость, начала она, – где вы были целый день, мистер Эванс?
Гарри нахмурился. Что-то произошло?
– На работе, – ответил он.
– Ах, на работе, – протянула она. – Могу ли я спросить, что это за работа такая?
– Конечно, – невозмутимо ответил Гарри. – Официант в кафе «У Софии», – сейчас Поттер был благодарен Лидии за эту информацию, которую он сам не удосужился узнать.
Миссис Картер вскинула брови.
– У мистера Гэмптона?
Теперь была очередь Гарри удивлённо вскинуть брови.
– Да, – ответил он.
– Очень хорошо. Я поговорю завтра с мистером Гэмптоном о вашем увольнении.
Гарри прищурился. Эта женщина уже начала выводить его из себя.
– Вы не имеете права, – тихо и спокойно проговорил он. – Я уже совершеннолетний.
Миссис Картер покачала головой.
– Мистер Эванс, – проговорила она, – вы должны понимать, что я несу за вас ответственность…
– Но мне нужна эта работа!
– И вы можете продолжать работать. Но! Если что-то пойдёт не так, вы сразу же должны сообщить об этом мне. Вам понятно?
– Да, мэм, – спокойно отозвался Гарри.
– И Гарри, – мягко продолжила миссис Картер, – я не желаю вам зла. Напротив, я рада, что вы устраиваетесь в жизни. Просто я немного огорчена тем, что вы ничего мне не сказали.
– Простите, мэм, я не думал, что вам это важно знать.
– Ладно, – миссис Картер вздохнула. – Когда вы работаете?
– С шести до девяти, мэм.
– Кошмар! Грубая эксплуатация! – возмутилась она. – Надеюсь, вы понимаете, на что согласились.
Гарри кивнул.
– В таком случае, для вас завтрак и ужин будут подаваться отдельно, на кухне. Кухня у нас на первом этаже, найдёте. Вам всё ясно, мистер Эванс?
– Да, мэм. Спасибо, мэм.
– Спокойной ночи, мистер Эванс.
– Спокойной ночи, миссис Картер.
Гарри вышел, закрыл за собой дверь и пошёл на третий этаж. Когда он пришёл в свою комнату, желание просто упасть на кровать было велико, но Поттер помнил, в каком состоянии была его одежда утром, и заставил себя переодеться в пижаму, которую ему дал сержант, и аккуратно разложить джинсы и рубашку на стуле. Пижама оказалось ему несколько маловата, но Гарри уже было всё равно. Он забрался под одеяло и со вздохом облегчения погрузился в царство Морфея.
========== Глава 4. Серые будни ==========
Следующий день ничем не отличался от предыдущего, только дождя не было. Гарри рано встал, оделся, умылся, позавтракал. Правда, он полчаса искал кухню, но это мелочи. Повариха Джози была женщиной в годах, ещё старше миссис Картер, наверно, поэтому была малость сварлива, но Поттеру она понравилась. Женщина накормила Гарри овсянкой, в которой попадались кусочки засушенных персиков, и напоила чаем. Гарри искренне поблагодарил её и, выйдя на улицу, аппарировал.
Он ожидал, что, как и вчера, в кафе его будет ждать Лидия, но её там не было. И позже она тоже не появилась. Гарри забеспокоился и пошёл расспросить об этом мистера Гэмптона, ведь он, скорее всего, был последним, кто её вчера видел. Когда Поттер спросил, где она, тот странно на него посмотрел и сказал:
– Сегодня воскресенье, у Лидии выходной. И я бы советовал вам лучше запоминать то, что я говорю, молодой человек.
Гарри отлично помнил, что воскресенье – выходной день его напарницы, просто он не знал, что оно уже наступило, но говорить об этом мистеру Гэмптону было необязательно, поэтому он только кивнул и вышел из кабинета начальника. Пора было открывать кафе.
Посетителей в этот день было намного больше, чем в предыдущий. Возможно, из-за того, что было воскресенье, выходной день, а может быть, из-за того, что погода была куда лучше субботней. В любом случае, Гарри пришлось изрядно потрудиться, обслуживая в одиночку все столики, да ещё и со счетами пришлось разбираться: Лидия вчера не объяснила ни как управляться с кассой, ни как заполнять учётную книгу.
С учётной книгой была отдельна история: когда вечером кафе уже закрылось, мистер Гэмптон вышел из своего кабинета, где снова просидел целый день, чтобы проверить дневную прибыль. Он, наверно, был несколько удивлён, увидев, что за третье августа в кафе, судя по записям, не было ничего продано, и решил подробнее разузнать обо всём у нового работника. Гарри тоже был удивлён, узнав, что надо заполнять учётную книгу и что такая вообще существует. Он пообещал начальнику сейчас же всё сделать и впредь не забывать вести учёт. Сказать было легче, чем сделать. Пришлось идти на кухню и искать листочки с заказами, которые он отдавал Мартину. Повар не хранил эти листочки из блокнота в шкатулке под семью замками, и Гарри пришлось обыскать всю кухню и заглянуть в каждую кастрюлю, прежде чем найти их в помойке. Смятыми. Пришлось изрядно помучиться, разбирая то, что там было написано, но Гарри Поттер человек упрямый, а Гарри Эванс ещё и работу терять не хотел, так что к полуночи книга была заполнена. Правда, пришлось ещё сверяться с предыдущими записями Лидии и разбираться с её мелким – очень мелким – почерком, но дело было сделано.
Гарри довольно зевнул, потянулся и, выйдя из кафе, аппарировал на крыльцо приюта. Ужинать он не пошёл.
*
Понедельник – день тяжёлый, и Гарри Поттер убедился в этом на собственном опыте. Во-первых, он не выспался. Во-вторых, как подсчитал Гарри, профессор из Хогвартса прибудет в среду, а в среду Поттер должен был быть на работе. Придётся отпрашиваться каким-то образом у мистера Гэмптона. И, в-третьих, снова шёл дождь, но с этим уже ничего нельзя было поделать: Лондон есть Лондон.
Выходить на улицу в такую погоду не хотелось, и Гарри аппарировал прямо из приюта. Появился же он в кафе прямо у самых дверей, будто только что зашёл. Лидия, как и ожидалось, была на месте и просматривала учётную книгу. Мимоходом глянув на Гарри и осмотрев его сухую одежду, она повела бровью и снова уткнулась в книгу.
– Привет, – поздоровался Гарри.
Она, не отрываясь от записей, кивнула.
Поттер, особо не удивившись, прошёл в кладовку за фартуком.
Начался обычный серый день. Клиенты приходили и уходили, Гарри улыбался, был вежливым и обаятельным, за что получал неплохие чаевые. Поднос, блокнот и карандаш стали его неизменными спутниками, друзьями, можно сказать. Тряпки и швабра – те поменьше: были просто приятелями. Лидия тоже была кем-то вроде друга. Молчаливая, сосредоточенная, она разбиралась только со счетами, позволяя Гарри самому бегать от столика к столику. Поттер был не против, более того, он был даже рад, что она взяла на себя заботу о ведении записей. С него хватило и вчерашнего.
В целом день прошёл хорошо, не считая пары запачканных скатертей, разбитой тарелки, за которую посетитель заплатил (не пришлось даже звать мистера Гэмптона), и кетчупа на фартуке Гарри. Лидия, казалось, была довольна, подводя конечные итоги дня, мистер Гэмптон, заглянувший в её записи, – тоже.
Гарри кое-что вспомнил.
– Мистер Гэмптон, – обратился он к начальнику, – могу я перенести свой выходной с субботы на среду? Только один раз…
Полное лицо Гэмптона приняло удивлённое выражение, а через некоторое время – недовольное и даже немного грозное.
– Молодой человек, вы только начали работать, а уже отлыниваете от своих обязанностей! У вас ещё даже испытательный срок не окончен! Уж не хотите ли вы вылететь отсюда? Это я могу быстро организовать!
Поттер выслушал всё это с непроницаемым видом. Когда Гэмптон закончил, Гарри спокойно и уверенно продолжил:
– В любом случае в среду я прийти на работу не смогу. От этого зависит моя дальнейшая жизнь. Если вы меня увольняете, скажите об этом сейчас, чтобы завтра я начал искать новую работу.
Гэмптон не был удивлён этими словами. Пожав плечами, он развернулся и собрался уже было уйти обратно в свой кабинет, как Лидия, оторвавшись от счетов, наклонилась и что-то прошептала ему на ухо. Мистер Гэмптон нахмурился и начал походить на человека, вынужденного признать своё поражение. Он повернулся к Гарри и пробурчал:
– Договаривайся с Лидией. Если она не против, в среду можешь катиться на все четыре стороны. Но! В субботу работаешь до седьмого пота! Всё ясно?
Поттер поспешно кивнул, и толстяк удалился в свой кабинет.
Гарри повернулся к Лидии. Та снова принялась что-то подсчитывать и не обращала на него никакого внимания.
– Кхм… – он откашлялся. – Ты не против? Если я не приду в среду? Я тебе говорил, у меня собеседование…
Она передёрнула плечами, не отрываясь от бумаг. Это можно было понять как «да, да, а теперь не мог бы ты пойти помыть полы?» или «проваливай, нахал, отлынивающий от работы». Во всяком случае, Гарри предпочёл думать, что это было скорее первое, чем второе.
Быстро справившись с уборкой, он уже стоял у выхода, когда обернулся и спросил:
– А что ты тогда сказала мистеру Гэмптону? – он не стал уточнять, когда «тогда», надеясь, что она поймёт.
Лидия поняла. Она долго и пристально смотрела на него, прежде чем ответить:
– То, что за те три дня, которые ты здесь работаешь, кафе получило недельную выручку.
Гарри приподнял брови, сомневаясь, что она сказала именно это, но своего мнения не высказал. Пожелав Лидии спокойной ночи, он вышел из кафе и аппарировал.
*
В среду Гарри по привычке встал ещё до рассвета. О том, что сегодня не работал, он вспомнил только тогда, когда уже стоял у двери полностью одетый, собранный и готовый идти завтракать на кухню.
Улыбнувшись двери, он развернулся и с разбегу плюхнулся на кровать. Пружины заскрипели, кровать зашаталась, а Гарри закрыл глаза и представил, что это волны качали его. Конечно, он никогда не был на море, даже на реке не был; озеро рядом с Хогвартсом – самый большой водоём, который он когда-либо видел. Но мечты – то, что нельзя украсть у человека, и он надеялся, что когда-нибудь, когда он будет дома, – а под домом подразумевалось не какое-то конкретное здание, будь то «Нора» или дом на площади Гриммо, 12, – когда закончится война, когда он, возможно, женится и у него появятся дети… Да, тогда он обязательно узнает, каково это: ощущать кожей прикосновения морского бриза, чувствовать на губах солоноватый вкус воды, уплывать всё дальше и дальше, вслед за солнцем… «Хотя, – скептично хмыкнул Гарри, – я же плавать не умею».
Внезапно Поттер вспомнил, что только он один вставал в такую рань и что в предрассветной тишине, какая была сейчас, каждый звук был слышен в радиусе пяти соседних комнат. Другие жители приюта явно не поблагодарят его за такое бурное выражение эмоций, основу возникновения которых, кстати, он и сам не знал. Надо наложить Заглушающие чары и ещё парочку других. Всё равно сейчас нечем заняться.
«Так, с чего начать? Заклинание от подслушивания. Теперь меня никто не услышит, даже если будет стоять за дверью. Оповещающее заклинание – на случай нежданных гостей. Укрепить окно и дверь, а то вдруг я снова что-то сломаю. Вроде всё. Минутку… – Гарри взмахнул палочкой – и температура в комнате стала на пару градусов выше. – Вот теперь точно всё».
Довольный проделанной работой, Поттер решил, пока все ещё спали и не было очереди, сходить в ванную умыться.
В коридоре стояла тишина. Такую тишину в книгах обычно называли мёртвой. Странно, конечно, но какая, впрочем, разница? Быстро спустившись на первый этаж, Гарри растерянно осмотрелся. Он ещё не бывал в ванной в этом месте. Нет, он не ходил почти неделю немытым, просто не хотел встречаться с другими жильцами приюта и во избежание этого умывался у себя в комнате, наколдовывая тазик с водой.
«Так, налево – дверь, ведущая на улицу, – стал он размышлять. – Прямо – кухня, сзади – лестница. Остаётся только идти направо». Так он и поступил. Сначала не было никаких признаков дверей или вообще каких-либо отверстий, которые могли бы вести в ванную, но, пройдя ещё немного вперёд, он наткнулся на деревянную дверь. Она ничем не отличалась от других дверей, во всяком случае, от тех, которые были на третьем и втором этажах. Гарри потянул её на себя.
