Текст книги "Часть истории (СИ)"
Автор книги: HazelL
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 52 страниц)
– Разумеется! – вставил Ал с таким выражением лица, как будто это действительно само собой разумелось.
– …я останусь при своём, – спокойно продолжил Поттер, словно его никто и не прерывал.
Альбус изогнул бровь, будто безмолвно бросал ему вызов: «Это мы ещё посмотрим!»
– Давай хотя бы сегодня ты останешься, и займёмся чем-нибудь вместе? – не дождавшись никакой ответной реакции, миролюбиво предложил он.
Гарри смерил Дамблдора подозрительным взглядом. С одной стороны, ему действительно хотелось заняться чем-нибудь весёлым, отвлечься, забыть о проблемах – было лето, погода стояла просто прекрасная, ясная и солнечная, и грех было отказываться от такого предложения, но, с другой стороны, продолжать жить ведь тоже как-то надо было, а в этом мире, чтобы жить, нужно постоянно крутиться.
– И чем ты обычно занимаешься? – поинтересовался он, решив дать Алу шанс убедить его.
– Ну, – Дамблдор чему-то рассмеялся, кажется, слегка смутившись. – По жизни или летом? – заметив, что глаза у Поттера стали очень быстро округляться, он предложил: – Можно познакомиться с соседями. Ну, в смысле, тебе познакомиться – я-то с ними уже знаком. Да ладно тебе, давай, – весело протянул он по мере того, как лицо Гарри принимало всё более и более испуганное выражение. – Они тебе понравятся. Всё, вставай!
С шумом отодвинув стул и плавно поднявшись на ноги, Ал обогнул стол и, взяв Поттера за руку, потянул за собой.
– Я всё ещё дико против… – начал было Гарри, но замолчал, прикусив язык. Что, в самом деле, он вёл себя как маленький? Ну, подумаешь, не заладится с кем-то, всякое же бывало. Всё равно он скоро отсюда уедет. Или, в крайнем случае, спрячется.
День действительно был замечательным. Небо было ярко-ярко голубым, совсем как глаза Ала, солнце сильно припекало, но лёгкий ветерок полностью окупал все предоставляемые им неудобства. Годрикова Впадина казалась неким райским местом, тихим, зелёным и солнечным, полным радости и лишённым невзгод.
Пока Гарри думал обо всём этом, Ал уже подтащил его к дому через дорогу, находившемуся прямо напротив дома Дамблдора и один в один на него похожему. Уверенно постучав в дверь, некогда выкрашенную в ярко-фиолетовый, но со временем заметно выцветшую, он отошёл на шаг назад, покрепче перехватив руку Поттера. Неужели Альбус думал, что он сбежит? Гарри оскорблённо надулся, но, мысленно признав, что такая мысль у него всё же мелькнула несколько раз, весь обратился во внимание и напрягся: интересно, с кем Ал собирался его знакомить?
– Душу не продаю! – раздался из-за двери хрипловатый женский голос. Затем послышался щелчок открываемого замка, и дверь широко отворилась. – Вот так и знала, что черти пришли.
На пороге стояла женщина (ну, разумеется, а кому ещё мог принадлежать женский голос?) лет сорока… пятидесяти? Ладно, возраст по внешности он определял ужасно. Среднего роста, с проседью в тёмно-каштановых волосах и острым взглядом серых глаз, она показалась Поттеру гордой и слегка высокомерной. Оставалось лишь надеяться, что он просто ошибся, иначе заверение Ала, что ему все понравятся, окажется ошибочным.
– Батильда! – широко улыбаясь, Дамблдор прямо-таки лучился позитивом и доброжелательностью.
Губы Батильды дрогнули в улыбке, но она тут же взяла себя в руки и холодно обронила, почему-то глядя в упор на Поттера, хотя вопрос был абсолютно точно обращён к Алу:
– Зачем вы пришли?
От такого пристального внимания Гарри стало не по себе, но взгляда он отвести почему-то не смог. Глаза цвета графита – очень живые глаза – словно затягивали его в тёмный глубокий омут, вылавливали каждую мельчайшую деталь его внешности и, казалось, внутреннего мира тоже.
– В гости! – всё так же радостно, словно не чувствовал, как рядом с ним сгущались тучи, оповестил Альбус.
Неожиданно для Поттера (но не для Дамблдора, по-видимому) Батильда усмехнулась и отошла вглубь дома, таким образом приглашая их зайти внутрь. Гарри бросил обеспокоенный взгляд на Ала и, увидев спокойную улыбку, глубоко вздохнул и первым сделал шаг вперёд.
Дом оказался копией дома Ала не только снаружи, но и внутри: та же планировка, повороты направо и налево, винтовая лестница, но вот оформление отличалось коренным образом. По-видимому, Батильда была любительницей ярких, богатых цветов: алые с серебристым узором обои, красный, но уже на пару оттенков темнее, ковёр, местами потрёпанный и истёртый, тяжёлые шторы такого же цвета, мебель – деревянная, но при падавшем на неё свете отливавшая красноватым оттенком. Пока Гарри вертел головой, его взгляд зацепился за потолок.
– Вау, – нечаянно прошептал он, забыв, что находился в чужом доме и что вести себя подобным образом было слегка некультурно. Но какая реакция ещё могла быть при взгляде на белый потолок, в центре которого был нарисован огромный бордово-чёрный феникс? Услышав смешок Батильды и фырканье Ала, он смутился.
– Всё в порядке, – улыбнулась Батильда, снова внимательно глядя на него. – Спроси. Я знаю, что ты хочешь.
– Вы сами это нарисовали? – выпалил Поттер, даже не до конца осознавая, что спрашивал.
– Да.
Последний раз глянув на него, она развернулась и скрылась за поворотом. Всё ещё слегка впечатлённый Гарри, подталкиваемый сзади Алом, пошёл за ней. Как и следовало ожидать, проведя простейшую параллель между домом Дамблдора и этим домом, за правым поворотом оказалась гостиная, оформленная в свою очередь в фиолетовых и сиреневых тонах. Поттер начал смутно подозревать, что все комнаты здесь имели свой цвет, а вместе с ним и ауру, потому как, если прихожая была местом удивления и восхищения, эта комната была миром хаоса и беспорядка.
Гарри с удивлением смотрел на кучи пергаментов: некоторые были свёрнуты в свитки и аккуратно сложены небольшими пирамидками, другие прямо валялись на полу, на столе, на стульях, креслах и диване, некоторые висели прямо в воздухе и легонько покачивались от малейшего движения воздуха. А посреди всего этого стоял высокий стол с печатной машинкой и стопкой чистеньких, готовых к использованию свитков.
– Творческий беспорядок, – Батильда махнула рукой, мол, не обращайте внимания.
– Вы писательница? – любопытно спросил Гарри, снова не удержавшись.
– Если это так называется, то да, – сдвинув пергаменты в сторону, Батильда присела на освободившееся на диване место и потянулась за лежавшей на столике курительной трубкой. – Садитесь.
Выбрав себе стул, Поттер снял с него свитки и вопросительно посмотрел на Батильду. Та махнула рукой, указывая на пол: брось. Аккуратно положив пергаменты на пол, Гарри неуверенно присел на край стула. Ал принёс такой же стул из противоположного конца гостиной и, поставив его рядом с Поттером, сел, закинув ногу на ногу. Он, казалось, чувствовал себя здесь вполне уверенно, даже можно было сказать, как дома.
– Самое время представиться, когда уже поговорили и немножко узнали друг о друге, – улыбнулся он. – Гарри, это прекрасная дама – миссис Батильда Бэгшот, историк, в некотором роде писатель, друг моей семьи в целом и мой в частности. Батильда, позволь представить тебе Гарри Эванса, моего… хм… ну, в общем, Гарри.
Батильда снова смотрела на него, словно теперь, когда узнала его имя, он мог измениться и превратиться из милого добродушного мальчика в исчадие ада, за которым нужен был глаз да глаз. Гарри же сидел, едва удерживаясь от того, чтобы позорно не раскрыть рот от удивления. Батильда Бэгшот. Бэгшот. Не та ли Бэгшот, которая написала «Историю магии»? Ну, разумеется, та самая. Как будто так много людей с одинаковым именем и занятием! Стоп. Чего это он удивлялся? Уж не молодой ли Альбус Дамблдор сейчас сидел рядом с ним, вальяжно развалившись на стуле?
Молчание затягивалось, да и игры в гляделки неслабо действовали Поттеру на нервы, поэтому Гарри, откашлявшись, прервал молчание:
– Так… и о чём же вы пишете?
Бэгшот улыбнулась, словно эта его попытка завязать беседу необычайно порадовала её, и, набив трубку щепоткой табака, неспешно закурила.
– Об истории магического сообщества, – выдохнув дым, ответила она через некоторое время.
– Англии?
– Нет, отчего же, – усмехнулась Батильда, снова сделав затяжку. – Магия есть не только в Англии. Везде она имеет свои оттенки: магия Нового Света отличается от магии Старого, Европы – от Азии, Испании – от Нидерландов. Зачем же ограничивать себя только Англией?
Гарри замолчал, глядя, как она снова выдыхала дым. Покосившись на Дамблдора, он с недовольством отметил, что Ал испытывал от этого разговора какое-то особое, странное удовольствие. Неужели радовался скованности Поттера и потихоньку возникавшей неловкости?
– А вы не боитесь, что одно неаккуратное движение, – Поттер неожиданно указал на трубку в руках Батильды, а затем – на пергаменты, заполнившие гостиную, – и все ваши труды будут уничтожены?
Бэгшот прищурилась и выпустила дым прямо в его сторону.
– Тебя это смущает?
Гарри помахал рукой перед лицом.
– Не особо. А ваших детей это не смущает?
Впервые в её взгляде промелькнуло что-то вроде смеси интереса и удовлетворения. Откинувшись на спинку дивана, Батильда отложила трубку в сторону и пожала плечами.
– Не знаю. Я бы непременно поинтересовалась у них, если бы они у меня были.
Поттер мысленно выругался. Ну вот кто тянул его за язык? Неловко вышло, очень, очень неловко. Бэгшот, заметив его смятение, махнула рукой.
– Всё в порядке. Ты не задел моих чувств, спрятанных где-то глубоко-глубоко, не стоит расстраиваться.
– Неужели вы живёте одна? – нахмурился Гарри. Да, снова он, по правде говоря, лез не в своё дело, но что-то в этом было… неправильное. Человек не должен жить в одиночестве.
– А ты хочешь составить мне компанию? – хмыкнула Батильда. – Извини, милый, но нет. Ребёнок всё же есть, но не мой – моей племянницы.
– А где племянница? – едва вопрос сорвался с его губ, как Гарри почувствовал на своей руке ладонь Ала: вот этого точно не нужно было спрашивать.
– Вестимо, умерла, – Батильда вздохнула и на мгновение опустила взгляд.
– Мне жаль, – Гарри нахмурился. Всё-таки плохая была идея познакомиться с соседями. Вечно ведь что-то шло не так.
– Мне тоже, потому что сын её абсолютно невозможен и невыносим! – резко всплеснув руками, оповестила Бэгшот.
– Ой, Батильда, не начинай, – фыркнул Ал, чуть ли не впервые за весь разговор подав голос. – На самом деле ты так не думаешь.
Взгляд Батильды на этот раз впился не в Поттера, а в Альбуса. Гарри глядел на эту на удивление забавную картину, когда Бэгшот и Дамблдор сверлили друг друга взглядами, но вовсе не как враги или соперники, а как давно знакомые друзья, снова спорившие на прежнюю, издавна обсуждаемую тему.
– И где он сейчас? – осторожно спросил Гарри. Момент был нарушен. Первой взгляд отвела Батильда. Поттер тут же об этом пожалел: её внимание снова безраздельно было приковано к нему.
– Уехал.
– И когда вернётся? – храбрые гриффиндорцы не сдавались и во всём шли до конца, даже в абсолютно безнадёжных на первый взгляд ситуациях. Ну а какой ещё был выход? Молчать, сложив руки на коленях?
– Понятия не имею, – Батильда снова потянулась к трубке, но остановилась и продолжила, бросив хитрый взгляд на Дамблдора: – Но Ал знает.
Вскинув брови, Гарри удивлённо посмотрел на Альбуса. У него начали закрадываться какие-то смутные подозрения, но… да быть того не может!
Ал поглядел сначала на Бэгшот, затем – на Поттера и, поняв, что ответить всё же придётся, ворчливо проговорил:
– Через несколько дней. Вчера сова принесла письмо. Ярмарка закончилась, но Эбби захотел остаться ещё ненадолго.
– Погодите, – прищурился Гарри, удивлённо и с небольшой долей подозрительности взглянув на Батильду. – Ваш племянник – Лер? Ну, я имею в виду, он и Ал… эм… – засмущавшись и не зная, как правильнее выразить свои мысли, да и отчасти не желая их выражать, он замолчал.
– У каждого своё наказание за грехи, – Бэгшот дёрнула плечом, и Гарри заметил в её взгляде, вновь направленном на него, нечто вроде сочувствия. – И я, кажется, знаю, какое оно у тебя.
– Батильда, – хмуро начал Ал, как будто предупреждая.
– Молчу, молчу, – подняв руки, словно сдавалась, усмехнулась она.
Альбус потёр лоб.
– Мы, пожалуй, пойдём, – он начал подниматься со стула, но Батильда взмахом руки остановила его.
– Конечно, – кивнув, согласилась она. – Только сначала нам нужно поговорить. Не мог бы ты…
Последняя фраза была обращена уже к Поттеру. Не давая ей возможности договорить, Гарри вежливо улыбнулся, радуясь возможности уйти из прокуренной комнаты, и быстрым шагом покинул гостиную. Прихожая с нарисованным на потолке фениксом понравилась ему куда как больше, так почему бы не оглядеть её ещё разок? Навряд ли ему когда-нибудь удастся увидеть нечто подобное снова.
*
– Ты уверен? – едва звук шагов Гарри затих, Батильда сразу же перешла к самой сути.
– В чём? – изобразив удивление, Альбус невинно хлопнул ресницами.
– В том, что делаешь, – Бэгшот закатила глаза. – Опасная игра, Ал, ох, опасная. Лер не сказать что будет счастлив. Нет, я не отговариваю, Мерлин упаси ввязываться в ваши дела. Просто скажи, уверен ли ты?
– Он не простое увлечение, – жалобно проговорил Ал.
– Я и не говорила этого, милый, – спокойно ответила Батильда. Дамблдор посмотрел ей в глаза. Неужели хоть кто-то не считал Гарри его прихотью?
– Я уверен.
Поднявшись, он снова собрался уйти, но Бэгшот требовательно велела:
– Сядь. Это ещё не всё.
Альбус не обрадовался такому с собой обращению, но всё же сел обратно на стул.
– Он чем-то похож на Геллерта, ты ведь тоже это чувствуешь, не так ли? – снова заговорила Бэгшот в своей излюбленной манере задавать странные, но верные вопросы сразу, не ходя вокруг да около. Лицо Ала стало каменной маской. Батильда знала многое об их с Лером проделках. Многое, но не всё. Но насколько много она знала? – Мне без разницы, чем вы, дети, тешите себя, но будьте осторожны как сами, так и с теми, кого ввязываете в это.
– Теперь всё? – недовольно проворчал Дамблдор. Редко когда разговоры с Батильдой его угнетали, но сейчас был именно такой случай.
– Нет.
Бэгшот потянулась к трубке, и Ал заметил, что руки её слегка тряслись. Она закурила. Альбус терпеливо ждал. Он беспокоился, но не стал рисковать и спрашивать, всё ли было в порядке. Закрыв глаза ладонью, Батильда, наконец, проговорила:
– Рядом с ним смерть, Ал.
Альбусу показалось, что он ослышался. Или Батильда так шутила?
– Ты хочешь сказать, что он умрёт? – недоверчиво спросил он. Гадкое чувство страха охватило его, крепко обняв своими липкими щупальцами, хотя он и понимал, что принимать во внимание всё, что говорила Бэгшот, не следовало и было даже противопоказано.
– Все когда-то умрут.
Альбус недовольно прищурился, стараясь скрыть беспокойство, и крепко сжал руки в кулаки.
– Ты хочешь сказать, что он скоро умрёт? – терпеливо поправил он себя.
– Я этого не говорила. Я сказала, что смерть рядом с ним.
– Ты когда-нибудь меня с ума сведёшь! – злобно буркнул Ал, снова вскакивая на ноги, но на этот раз с твёрдой уверенностью уйти.
– Я слишком стара для этого, милый, – улыбнулась Батильда, тоже поднимаясь на ноги. – Идём, он уже заждался, наверное.
Гарри действительно ждал в прихожей, но вовсе не выглядел скучающим, а даже наоборот – всё его внимание безраздельно и полностью было приковано к диковинному потолку. Он даже не заметил, как Дамблдор и Батильда подошли к нему, и только лёгкое прикосновение руки Ала к его плечу заставило его обратить на них внимание.
– Пойдём? – улыбнулся Ал. Обернувшись к Бэгшот, он махнул рукой: – До свидания, Батильда.
– Всего хорошего, миссис Бэгшот, – Поттер слегка скованно улыбнулся и тоже в свою очередь попрощался.
Когда они уже были на крыльце, Батильда неожиданно позвала:
– Гарри!
Они обернулись. Ал, глядя на неё, предупреждающе покачал головой, но Бэгшот даже не смотрела в его сторону.
– Зови меня Батильдой, – улыбнулась она и, замолчав, посмотрела на Альбуса. Дамблдор облегчённо выдохнул, только сейчас заметив, что задержал дыхание, когда Бэгшот позвала Гарри, и закрыл глаза. Если бы она сказала…
– Да… хорошо, – откашлявшись, медленно ответил Гарри. – Спасибо… Батильда.
*
Они молча шли по главной дороге Годриковой Впадины, по-видимому, навстречу новым приключениям… то есть, мысленно поправил себя Поттер, знакомиться с другими соседями.
– Батильда немного странная, – неожиданно Ал повернулся к нему и дальнейший путь уже продолжал, шагая задом наперёд. – Иногда она может сказать что-то такое, от чего становится не по себе, но зла она этим причинить не хочет. Просто не нужно обращать внимания на всё, что она говорит…
– Эй, Ал, – засмеялся Гарри и, взяв Дамблдора за руку, развернул лицом вперёд. – Она интересная и… хм, необычная, если это правильное слово.
– То есть… тебя не смущают вещи, которые она говорит? – осторожно спросил Альбус.
– Я видел странных людей, и Батильда к ним не относится, – успокаивающе покачал он головой. Усмехнувшись, Гарри добавил, приблизив указательный палец к большому так, чтобы между ними осталось совсем крошечное расстояние: – Ну, если только чуть-чуть. И кстати, куда мы идём сейчас?
– Увидишь, – глаза Ала хитро заблестели. – Уверен, если тебе понравилась Батильда, то от них ты будешь просто без ума.
– «От них»? – переспросил Поттер. – Их что, несколько?
– Двое, – уклончиво ответил Ал. – Не пугайся. Они относительно безобидны.
– Относительно, – эхом отозвался Гарри. – Конечно.
Продолжая путь, Поттер всё думал, кем же были эти таинственные «они». Из уже имевшегося у него опыта, полученного буквально только что, следовало было быть готовым к чему угодно, а зная Дамблдора – больше, чем к чему угодно.
– Эй, смотри! – неожиданно дёрнул его за руку Альбус. – Вон же они!
Гарри посмотрел в том направлении, куда указывал Ал, – вперёд, где прямо им навстречу шли… дети. Просто дети, ничего страшного. Не будет никакого стеснения и смущения. Это ещё кто кого засмущает!
– Эм… дети? – на всякий случай решил уточнить он. Ну, так, просто для того, чтобы убедиться, что пока ещё не сошёл с ума и видел то, что должен был видеть.
– Ну да! – просиял Ал и помахал рукой, привлекая внимание детей к себе, словно на открытой со всех сторон дороге трудно было заметить высокого рыжего парня.
Они подошли ближе, и Поттер смог лучше их рассмотреть. Похожие, как две капли воды, это были мальчик и девочка. Лет десяти, черноволосые, с высоко вздёрнутыми острыми носиками и огромными светло-серыми глазами. Когда расстояние между ними и Алом с Гарри сократилось до какого-то десятка шагов, мальчик не вытерпел и побежал, врезавшись в Дамблдора и крепко обняв его поперёк туловища.
– Хэй-хэй, – засмеялся Ал, в ответ обнимая мальчишку за плечи. – Неужели вы так рады меня видеть?
– Дети всему радуются, – произнёс девичий голосок.
Немножко удивлённый Гарри, наблюдавший за этой невероятно милой и настолько же непонятной сценой, даже не заметил, что девочка тоже уже подошла и стояла прямо за его спиной.
– Да-а? – скептически протянул Дамблдор. – То есть ты не ребёнок, а то особого счастья у тебя на лице я не вижу.
Девочка улыбнулась, и на щеках у неё появились маленькие ямочки, но, тут же взяв себя в руки, вновь стала серьёзной.
– Так, дети, – на последнем слове Альбус нарочно сделал ударение, – знакомьтесь, это Гарри.
Две пары абсолютно одинаковых глаз в мгновение ока устремились к нему, ради чего мальчик даже отцепился от Дамблдора.
– Гарри, – заглянув ему в глаза и как бы говоря: «Спокойствие, это всего лишь дети», позвал Дамблдор, – это Рудольф Поттер, – он потрепал мальчишку по голове, – и его сестра-близнец Араминта.
– Вообще-то, младшая сестра, – встрял Рудольф, бросив на сестру дразнящий взгляд. Та вспыхнула, охваченная гневом: того и гляди всё вокруг сожжёт и не заметит.
– На несколько минут! – крикнула она, притопнув ногой. – Я родилась позже всего на несколько минут! Это не считается!
– Считается, – ухмыльнулся Рудольф, на всякий случай сделав небольшой шаг назад и спрятавшись за спиной Ала.
– Нет!
– Всё-всё, – Альбус фыркнул. – Близнецы. Вы просто близнецы, – но, склонившись к уху Поттера (того, который был мальчиком), прошептал: – Но Руди всё равно старше.
Тот довольно усмехнулся.
– Фактически, – пожав плечиками, проговорила Араминта, – мы и не близнецы. Женщина и мужчина чисто физически не могут быть идентичны.
Они снова горячо заспорили, но все слова пролетали мимо внимания Гарри. Он смотрел на этих близнецов, на этих… Поттеров и замечал знакомые черты, которые каждый день видел в зеркале. Волосы. Да, определённо. У мальчика… нет, у Рудольфа они были точно такие же, как и у самого Гарри – так же торчали в разные стороны и, несмотря на несколько попыток Дамблдора пригладить их, не желали лечь более-менее прилично. Такие же черты лица (Гарри про себя недовольно отметил, что он сам, похоже, выглядел, как ребёнок), то же телосложение. Он перевёл взгляд на сестру Рудольфа. Араминта определённо была девочкой («Да, Поттер, ты проявляешь прямо-таки чудеса дедукции», – фыркнул внутренний голос), но была очень, даже слишком, похожа на брата и, как следствие, на него, Гарри, тоже. Точно такие же, только чуть длиннее, волосы, фигура, пока ещё мальчишеская, – да всё, кроме взгляда. По тому, как она смотрела, можно было предположить, что она была старше обоих других Поттеров вместе взятых. Похоже, это сходство заметил не только он.
– Ого, смотрите, у вас, кажется, есть ещё один брат, – присвистнул Ал. Гарри перевёл на него взгляд. Дамблдор выглядел… удивлённо и озадаченно. – А я даже и не замечал раньше.
Теперь и близнецы, отчего-то слегка побледневшие, смотрели на него, изучая, знакомясь, и это было даже страшнее взгляда Батильды, потому что… они, кажется, были его семьёй. Кто-то из этих двоих был его предком.
– Не знаешь, были ли у тебя в предках Поттеры? – притворившись, что в шутку, но на самом деле серьёзно спросил Ал.
Гарри поёжился, хотя погода не давала для этого ни малейшего повода. Да, Дамблдор определённо нашёл, что спросить. Прямо в десяточку.
– Сомневаюсь, – улыбнулся он.
– Сомневаешься? – нахмурилась Араминта, не сводя с него прожигающего взгляда. – Если ты сомневаешься, спроси у своих родителей.
– Араминта… – мягко начал Альбус, но Гарри его опередил:
– Они мертвы.
Что? Что он делал? А, ну да, рассказывал о своей жизни только что встретившимся людям. Скоро он им вообще всё расскажет. А всё ради чего? Неужели только ради того, чтобы понравиться им и вызвать доверие? Но почему? Подсознательное желание иметь семью – собственную семью? Какая же глупость!
– Извини, – на мгновение Араминта опустила взгляд, но тут же подняла, словно оправдываясь, став действительно похожей на ребёнка, а не на взрослого, умудрённого многолетним жизненным опытом человека. – Я не знала.
– Всё в порядке, – Гарри улыбнулся. – Я уже привык.
Заметив, что Ал и Рудольф тоже смотрели на него во все глаза, он растерянно глянул на них. «Что?» – одним взглядом озадаченно спросил он у Дамблдора. Тот грустно улыбнулся и покачал головой.
– Я знаю! Если ты не можешь спросить у своих родителей, нужно спросить у моих! – эта мысль, казалось, полностью захватила Араминту. Пока Гарри не осознал всей глубины и безумия её идеи, она схватила его за руку и потянула за собой.
– Подожди! Араминта! – это имя, вычурное и немножко странное, удивительно легко легло на язык. – Подожди же! Я не хочу этого знать!
Араминта остановилась и обернулась, выглядя очень озадаченной.
– Почему?
– А зачем? – Гарри мягко высвободил свою руку и улыбнулся. Перспектива встретиться с ещё несколькими родственниками безумно пугала его: если эти были такими странными, то какими же тогда были остальные? Но выглядеть нужно было уверенно и… по-взрослому, что ли. – Разве это что-то изменит?
– А разве нет? – нахмурилась она.
Гарри обернулся. Стоявшие немного позади Альбус и Рудольф растерянно пожали плечами, а последний ещё и у виска покрутил пальцем, характеризуя тем самым сестру.
– Послушай, – миролюбиво начал Гарри, присев перед ней на корточки, – мы же только что познакомились. Давай обойдёмся без таких радикальных мер.
– Но если ты часть нашей семьи…
Этой девчонке нужно было идти в дипломаты! Так настаивать на своей точке зрения мог только человек с железной волей, расположенный к долгой борьбе и непременно добивающийся своего. Но он вообще-то тоже был не послушным маленьким мальчиком, а вполне себе взрослым… мальчиком.
«Бунтарь!» – захохотал внутренний голос.
– А ты что, хранительница домашнего очага? – не сумев удержаться, фыркнул Гарри. – У тебя что, маленький фетиш такой?
Сзади послышался смешок.
– Слушай, – хихикнул Рудольф. – А ведь Гарри верно подметил. Фетишистка!
Араминта смерила его взглядом удава, увидевшего мышку.
– Ну, всё, ладно, – наконец, к беседе подключился и Дамблдор. Взяв Араминту за плечи, он отвернул её от Гарри и примирительно проговорил: – Не пугай так людей. Ты слишком настойчива. Мы-то привыкли, а вот они… – и уже тише закончил: – Потом как-нибудь проверим.
Она серьёзно кивнула.
– Ладно, – повернувшись обратно к Гарри, произнесла Араминта, кажется, даже ещё больше утвердившись в своём мнении, но решив последовать совету Дамблдора. – Тогда пойдёмте к нам. Пусть Гарри познакомиться с родителями…
– Эй! Опять ты за своё!
– …и просто пообедаем все вместе.
Араминта развернулась и гордо зашагала слева от Ала. Гарри склонился к стоявшему рядом с ним Рудольфу и прошептал:
– Она всегда такая?
– Ага.
– Сочувствую.
Поттер усмехнулся. Тот Поттер, который был младше. Хотя, вопрос, кто же из них всё-таки был младше, казался весьма и весьма спорным.
Дом Поттеров был… ну, хотелось бы сказать, таким же, каким он его и помнил, но проблема заключалась как-раз-таки в том, что он его не помнил. А может, это вообще был другой дом?
Первое, что бросилось в глаза, когда отворилась белая калитка и они оказались за высоким забором, – это множество цветов. Клумбы. Многочисленные клумбы занимали практически весь участок около дома. Очень много зелёного, белого, красного и розового. Краски так пестрели, что в глазах тут же зарябило, но это было так по-домашнему, уютно, что к горлу Гарри тут же подступил ком.
– Пап! – закричал Рудольф. Гарри моргнул. Что это с ним творилось? Это же даже был не его дом. – У нас гости! Папа!
– Чего ты орёшь? – шикнула на него сестра. – Тебя не только отец, но и вся деревня уже услышала!
– И то верно, – заметил тихий приятный голос где-то у них за спинами.
Гарри обернулся. У стены дома, прислонившись к ней плечом, стоял высокий мужчина: лет сорока или сорока пяти, черноволосый, но уже с сединой на висках и в аккуратной бородке, черноглазый, он внимательным взглядом рассматривал детей и их гостей. Гарри так сильно хотелось снова прошептать «вау», что он не смог удержаться. Смутившись, он понадеялся, что никто его не услышал. Осторожно оттолкнувшись от стены, мужчина медленно пошёл навстречу им. Только сейчас Гарри заметил, что в руках он держал трость, на которую и опирался при ходьбе. Трость эта служила явно не украшением, как, например, у Люциуса Малфоя: отец близнецов (а кроме него этот мужчина никем не мог быть) хромал, припадая на левую ногу, после каждого шага которой по его лицу пробегала лёгкая гримаса боли.
– Альбус, – мужчина улыбнулся, и в уголках его глаз тут же появилось множество лучиков-морщинок. – Вернулся! Я ожидал тебя несколько раньше.
– Рикард, – Дамблдор слегка склонил голову. Неужто в знак почтения и уважения? Даже с Бэгшот он себя так не вёл, хотя любил её – это было прекрасно видно. – Виноват, виноват. Приехал больше недели назад, но всё никак не мог сделать над собой усилие и явиться народу. Как вы?
– По-прежнему, – вздохнул Рикард, на долю секунды позволив лёгкой тени пробежать по своему лицу. – А вы кто, молодой человек? – неожиданно повернулся он к Гарри и впился в его лицо требовательным и слегка подозрительным взглядом.
– О, Рикард, позвольте представить вам моего друга Гарри Эванса, – немножко пафосно провозгласил Ал. Снова у Поттера возникло чувство дежавю. В который раз за день Дамблдор уже это повторял? В третий? А сколько ещё повторит? – Гарри, – указав на мужчину, Альбус торжественно произнёс: – Лорд Рикард Поттер.
Они смотрели друг на друга недоверчиво и опасливо. Гарри знал, чего опасался: непринятия и разочарования, но чего боялся лорд Рикард? Тот в свою очередь кивнул, словно с чем-то согласившись, и протянул ему руку.
– Очень приятно, Гарри. Добро пожаловать в дом Поттеров.
Не то же самое, что и «Добро пожаловать домой», но близко, очень близко. Гарри пожал протянутую ладонь – сухую и горячую, словно принадлежавшую сгоравшему от лихорадки человеку. Странно и необъяснимо, но на душе у Поттера сразу стало как-то легче и теплее.
– Чего же мы стоим? – немного наигранно спросил Рикард. – Идёмте на веранду, сидеть дома в такую замечательную погоду будет просто преступлением. Скоро обед. Гарри, вы любите шоколадный чизкейк? Дети его просто обожают.
– Эм… да, сэр, конечно, – Гарри смутился. Ну а что? Вопрос был действительно странным. – «Дети»? У вас есть ещё дети?
– Зовите меня Рикардом, пожалуйста. Так я себя не чувствую таким старым, – он улыбнулся. – И да, у меня был ещё ребёнок. Сын.
«Был». Гарри обернулся и удивлённо посмотрел на Араминту и Рудольфа. Оба, как по команде, став ещё больше походить на две маленькие половинки одного целого, покачали головами: не спрашивай, не нужно, прошлое следует оставить лишь в прошлом и в воспоминаниях. Чёрт! Ну вот почему он вечно говорил что-то такое, от чего всем – и ему самому в том числе – становилось не по себе?
– Мне очень жаль, – тихо проговорил Гарри.
Лорд Рикард, не обратив на его слова внимания или же просто пропустив их мимо ушей, развернулся и неторопливо пошёл в ту сторону, откуда и появился, никого не дожидаясь и не торопясь, осторожно выверяя каждый шаг. Гарри обернулся к близнецам с выражением искреннего раскаяния на лице.
– Всё в порядке, – Рудольф неуверенно улыбнулся и повернулся к сестре в поисках поддержки.
– Да, не переживай, – кивнула та. – Ты не напомнил. Воспоминания всегда сопровождают отца, не помню ни одного дня, когда бы он не вспоминал.
Их взгляды светились добротой и сочувствием. Поттер неуверенно улыбнулся близнецам, задаваясь вопросом: действительно ли он им нравился или это была всего лишь детская вера в то, что все люди хорошие?
Когда они вчетвером ступили на веранду, расположившуюся у задней стены дома, откуда открывался прекрасный обзор на сад, лорд Рикард уже садился в низкое, протёртое от многочисленных подобных посиделок кресло, опираясь на тонкую, хрупкую, казавшуюся совсем невесомой женщину. Благодарно улыбнувшись ей, Рикард поймал бледную руку с множеством громоздких браслетов и нежно поцеловал. Женщина улыбнулась ему в ответ и хотела было что-то сказать, как мирную идиллию нарушил громкий возглас Рудольфа:
