Текст книги "Часть истории (СИ)"
Автор книги: HazelL
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 52 страниц)
– С кальмаром, вон там, – Гарри рассеянно махнул рукой в сторону озера.
Альбус фыркнул, но тут же зажмурился.
Если с Алом дело обстояло плохо, то со всеми семикурсниками вместе взятыми раз в тридцать хуже. В спальне стоял невыносимый перегар. На полу около душевой была лужа рвоты. Гарри поморщился и взмахом палочки убрал её. В самой же ванной явно кто-то страдал сильнейшим похмельем.
– Вот видишь, – оскорбленно буркнул Ал, – в моём случае всё не так уж и плохо.
Гарри закатил глаза и, подойдя к своей кровати, вытащил из-под неё чемодан. В принципе, собирать ему было особо нечего – всё было готово ещё два дня назад. Вынув чистую рубашку, он быстро переоделся и бросил взгляд на Дамблдора, сидевшего на кровати и с мукой на лице и черепашьей скоростью бросавшего в свой чемодан вещи.
Поттер потёр глаза и отправился помогать. А какой у него был выбор? Он протянул Алу рубашку, которую одалживал. Тот схватился за неё, как утопающий за соломинку, и, прижав к груди, повалился на кровать.
– Эй! – Гарри возмущённо толкнул его в бок. – Я что, один должен собирать твои, между прочим, вещи?
Альбус промычал что-то вроде «Ну, Гарри, ну ты же со-олнышко…» и замолчал, больше не двигаясь, и только равномерное дыхание указывало на то, что он всё ещё был жив. Поттер выгнул бровь и только когда понял, что Дамблдор этого не видит, покачал головой, принявшись за сборы.
У Ала было очень, очень много вещей. Одежда на стульях, спинке кровати, под ней, вчерашний костюм валялся на полу, в тумбочке чёрт ногу готов был сломить: фантики, обёртки, плитки шоколада, полупустые упаковки леденцов, а ещё всякие мелочи вроде фигур от шахмат или карточек от шоколадных лягушек. И письма, целая стопка аккуратно перевязанных лентой писем, исписанных почерком, который Гарри видел только однажды, – почерком Лера. Взгляд Поттера цеплялся за отдельные слова и фразы, случайно, конечно же.
«Ты знаешь…»
«… Батильда пишет, что её книгу отправили на доработку…»
«Завязывай с ним, или…»
«Сходил на кладбище. Жутко там, но тихо. Пока шёл обратно, видел интересное надгробие…»
«Приезжай, Ал, тут жутко холодно без тебя!»
«Дьявольские близнецы скоро из меня душу вытрясут!»
«Приехал твой братец, приехал. Я не знаю, что буду делать эти несколько дней вместе с ним. Боюсь, либо он задушит меня во сне, либо я его. Но так уж и быть, повеселись там!»
«Целую за ушком… в шею… грудь… живот… и ниже, ниже…»
«Люблю тебя».
Среди них была и фотография самого Лера. Гарри внимательнее всмотрелся в черты лица: острые высокие скулы, полные губы, ямочка на щеке. Красивый. А если его ещё представить рядом с Альбусом, то получалась невероятно эффектная и прекрасная пара…
Бросив письма и фотографию поверх одежды, запихав туда же всё содержимое тумбочки, – с этим уж Дамблдор пусть сам разбирается! – Поттер вытащил из-под кровати фотоаппарат и водрузил его поверх чемодана.
– Альбус, – позвал он, похлопав Дамблдора по плечу. – Поезд через двадцать минут. Ал, кареты сейчас уедут, – тот никак не реагировал. – Ну и отлично! – Гарри поднялся с пола и, уменьшив свой чемодан, бросил его в карман джинсов. – Я тогда ухожу.
Альбус застонал.
– Да иду я, подожди.
Кое-как встав на ноги, он беспомощно посмотрел на чемодан с фотоаппаратом, стоявшие у его ног.
– Ты не поможешь? – подняв взгляд на Поттера, спросил он. – Если я сейчас буду колдовать, мы отправимся путешествовать во времени куда-нибудь в Древний Египет к крокодилам и жертвоприношениям богам.
Гарри глубоко вдохнул, но, глядя на Ала, всего из себя бедного и обиженного жизнью, взмахнул палочкой и уменьшил чемодан и фотоаппарат. Дамблдор продолжал стоять и смотреть на него.
– Что? – недовольно проворчал Поттер. – Может, мне их ещё поднять и положить к тебе в карман?
Альбус скорчил несчастную рожицу. Гарри исподлобья сверлил его взглядом… поднимая с пола чемодан с фотоаппаратом и засовывая их в карман брюк Дамблдора. Это было жутко неудобно, да ещё и жар отчего-то прилил к щекам Поттера, да и ехидно улыбавшийся Ал ужасно смущал его.
– Не пей больше, – недовольно прошипел Гарри.
Альбус засмеялся, но смех этот быстро перешёл в кашель, и Дамблдор зажмурился.
Дверь ванной комнаты громко ударилась о стену и чуть не слетела с петель. Гарри даже подпрыгнул от испуга и злобно уставился на зелёного Малфоя.
– Что, Никки, – хмыкнул Ал, – перебрал слегка?
– Зато ты, я вижу, счастлив и готов к новым подвигам, – огрызнулся Малфой.
– Ты поторопись, – сдержанно улыбнулся Дамблдор, обводя взглядом валявшиеся на полу вещи. – Поезд через двадцать минут.
По манере, с которой говорил Альбус, Гарри не мог бы утверждать, что это говорил человек с сильным похмельем. Ал был улыбчив и слегка саркастичен – как всегда в общении с Малфоем.
– К сожалению, составить компанию мы тебе не можем, – Дамблдор пожал плечами. – Удачи, Никки! Ты приезжай летом. Лер будет рад, – ухмыльнувшись, Ал лёгкой походкой направился к выходу.
– Обязательно, – отозвался Малфой, взглядом сверля его спину. – А ты сделай уже что-нибудь со своим маленьким фетишем, – он бросил многозначительный взгляд на Поттера. – Возьми то, что хочешь, поиграйся и забудь.
Альбус остановился. Плечи его напряглись.
– Просто совет от друга, – любезно пояснил Николас.
Ал стиснул зубы, убеждая себя, что бить рожу Малфою он, во-первых, при Гарри не должен был, и, во-вторых, сейчас просто чисто физически не мог. Он прикрыл глаза, считая до десяти. Один, два, три… На спину между лопаток легла тёплая ладонь. Альбус обернулся и встретился взглядом с вопросительным взглядом Гарри.
– Идём? – спросил тот. Ал кивнул.
Когда они вышли на улицу, оставалось только две кареты, одна из которых уже тронулась с места. Гарри побежал. Ждать Малфоя и ехать с ним в одной карете его не прельщало. Кто угодно был лучше Малфоя. Дамблдору не осталось ничего иного, кроме как побежать следом.
Поттер, запрыгнув на подножку, забрался в карету. Устроившись на сидении, он перевёл взгляд на спутника… на спутницу, Агнесс Розье. Та не сводила с него прищуренного взгляда светло-карих глаз, возмущённого, неодобрительного и… ненавидящего. Да, кто угодно был лучше Малфоя. Кто угодно, только не Розье.
– Ты в следующий раз предупреждай, – через мгновение в карету запрыгнул Ал, – когда соберёшься сделать нечто подобное. Я старый больной человек… – заметив Розье, он замолчал и, сладко улыбнувшись, протянул: – Привет, Агнесс!
– Доброе утро, – елейно пропела та, сложив маленькие ручки на сумочке. – Как самочувствие?
– Прекрасно, спасибо. От одного твоего вида становится только лучше, – широко улыбнулся Ал.
Гарри фыркнул, но поняв, что это слегка неприлично, притворился, что закашлялся. Дамблдор вежливо похлопал его по спине
Некоторое время они ехали в молчании. Альбус с заинтересованным видом глядел в окно, как будто в жизни не видел ничего прекраснее разбитой дороги в узком проёме.
– Летние каникулы начались, – произнесла Агнесс, будто кроме неё этого никто не знал.
– Да, – просто согласился Ал.
– Чем собираешься заняться?
– Хотелось бы съездить на море, – Дамблдор расплылся в вежливой улыбке.
Поттер же ехал и ничего не понимал. Только вчера эти двое чуть ли не прилипли друг к другу, пока танцевали целых три танца, а сейчас вели такую милую светскую беседу, аж скрип зубов был слышен!
– Ого, – Розье округлила глаза и слегка подалась вперёд. – Я тоже хочу! Напишешь мне о времени и месте?
– Конечно. Как только обсужу с Лером – сразу же отправлю тебе весточку, дорогая.
Улыбка медленно сползла с лица Агнесс. Выпрямив спину, она уставилась на Поттера. Гарри вопросительно выгнул бровь, но Розье никак не отреагировала, правда, и взгляда не отвела.
Конец пути они, к облегчению Поттера, проехали в тишине. Едва карета остановилась на станции, Агнесс, не дожидаясь, пока первым выберется мужчина и предложит ей руку, изящно спрыгнула с подножки и, более не оборачиваясь, зацокала каблучками, направляясь к поезду.
Раздался гудок, возвещая о скором отправлении. Гарри, вылезая из кареты, бросил взгляд на «Хогвартс-экспресс», всё такой же красный и сияющий.
– Поезд, уносящий из детства, – вздохнул Дамблдор.
– Эй! – Поттер толкнул его в бок. – Именно он тебя сюда и принёс! Будь более благодарным!
Альбус улыбнулся и, приобняв его за плечи, направился к «Хогвартс-экспрессу».
Свободное купе нашлось быстро, и не удивительно, ведь весь поезд был в распоряжении максимум четырёх десятков человек. Устроившись на сидении, Альбус прислонился лбом к стеклу, наблюдая за подъезжавшей каретой. Малфой всё-таки успел.
– Ты их видишь? – внезапно спросил Ал.
– Что? – Гарри тоже посмотрел в окно. – Кого?
– Фестралов.
– А, – Поттер откинулся на спинку сидения. – Да.
Альбус повернулся к нему.
– Я так хотел, чтобы ты спросил: «Каких ещё фестралов, Ал?», – горько усмехнулся он.
– Эй, – Гарри улыбнулся и успокаивающе положил руку Алу на колено, – ты чего?
– Всё в порядке.
Раздался ещё один гудок. Поезд тронулся. Гарри смотрел в окно на медленно проплывавшие мимо домишки Хогсмида, на его жителей, спешивших по делам, на Хогвартс, как гора возвышавшийся вдалеке. Он действительно уезжал отсюда? Он действительно покидал свой дом? Неужели это была правда? Неужели он больше не вернётся? Так трудно было поверить в это, ведь он всегда рано или поздно возвращался.
– Гарри? – позвал Ал.
– М-м?
– Не нужно возвращаться к магглам.
– Что? – засмеялся Поттер. – Это ещё почему?
– Они никогда не будут подходящим окружением для нас.
Гарри цокнул.
– Не правда. Магглы – такие же люди. Они могут быть такими же вредными, добрыми, умными и весёлыми, такими же пессимистами и оптимистами, так же любить, дружить и ненавидеть. Они такие же, как мы.
Альбус покачал головой и хотел было возразить, но Гарри продолжил:
– Руки-ноги, голова, тело у них такие же, как у нас. У них такой же мозг, среди них есть такие же гении, как ты. У нас не голубая кровь, Альбус, она красная, как и у них.
Дамблдор хмурился, то ли обдумывая всё то, что сказал Поттер, то ли упрямо, но молча отрицая это.
– И где ты мне прикажешь жить? – фыркнул Гарри, словно ставя точку в бессмысленном споре.
– У меня, – улыбнулся Ал.
Поттер выгнул бровь, одним этим движением как бы ставя под вопрос здравомыслие Дамблдора. Альбус поник.
– Обещай хотя бы, что приедешь в гости, – потребовал он, хотя требование выглядело скорее как просьба.
Гарри вспомнил о стопке писем в чемодане Дамблдора, о фотографии, о человеке, который был на ней изображён и который ждал Ала дома. Вмешиваться в их жизнь будет грубо и просто неловко. Да и не хотелось ему этого делать. Он покачал головой. Альбус обиженно надул губу.
Следующие несколько часов они ехали молча. Ал всё ещё обижался, а Гарри дремал – усталость от прошлой ночи взяла своё.
Альбус смотрел на него, застывшего в неудобной позе, растрёпанного и до невозможности милого. Ну как, чёрт побери, можно было быть таким… таким… Гарри? Он тихо фыркнул. «Гарри» что, теперь стало каким-то новым видом, насчитывавшим только одну особь? Удивительный вымирающий вид.
Поезд стал замедлять свой ход. Ал глянул в окно. Да, они приехали. Вон, отметил он, уже и платформа виднелась. Дамблдор покосился на Гарри, не в силах решить, обижался он ещё или уже нет.
– Гарри, – он легонько погладил его по щеке. Всё же обижаться было чертовски сложно. – Просыпайся, мы уже приехали.
Зелёные глаза распахнулись так резко, что Альбус отшатнулся от испуга. Гарри выглянул в окно и, убедившись, что Дамблдор оказался прав, потянулся. Что-то хрустнуло.
– Прости, – виновато улыбнулся Поттер.
Поезд остановился. Гарри поднялся с сидения, жестом приглашая Альбуса идти вперёд. У самых дверей купе Дамблдор остановился.
– Ал? – позвал Гарри. – Что-то не так? Тебе нехорошо?
Либо он сделает это сейчас, думал Альбус, либо сдастся, обрекая себя на то, против чего он так люто боролся, – обрекая себя на существование. Он глубоко вздохнул. Развернувшись, Ал приблизился к Гарри и, положив ладонь ему на шею и притянув к себе, поцеловал его.
О боги! Как долго он этого ждал! Как давно жаждал почувствовать, наконец, эти мягкие, слегка покусаны губы на своих губах!
Гарри даже не стал сопротивляться – то ли от неожиданности, то ли от шока, и Ал с лёгкостью проник языком в его рот, лаская, исследуя и играясь. И каково же было его удивление и счастье, когда Гарри начал робко и неуверенно, но отвечать! Теперь с чувством выполненного долга можно было и умереть. Нет, оборвал он свои размышления, умирать было пока рано. Впереди их ждала долгая и полная таких сказочных моментов жизнь.
Альбус отстранился. Взгляд его затуманился; хотелось большего, но не здесь и не сейчас. Позже, чуть-чуть позже.
– Увидимся, когда ты всё-таки приедешь ко мне, – прошептал он, прижимаясь лбом ко лбу Гарри и глядя на его подрагивавшие ресницы.
А потом Ал стремительно развернулся и быстрым шагом покинул купе. Он спешил к выходу, буквально бежал, чтобы исчезнуть, пока Гарри не пришёл в себя, и чтобы последнее слово осталось за ним, Алом. Счастливая улыбка расцвела на его лице. Он сделал это, сделал! И это… этот поцелуй станет началом чего-то большего, сказочного и прекрасного.
========== Глава 17. Верь и обещай ==========
– Мистер Эванс!
Завтрак подошёл к концу, и Гарри как раз выходил из столовой, когда его настиг звучный голос миссис Картер. Он обернулся.
– Да, мэм?
– Пройдёмте в мой кабинет. Нам нужно поговорить, – сухо обронила миссис Картер и, пройдя мимо, не оборачиваясь, направилась к лестнице, ведущей на второй и третий этажи. Видимо, то, что Поттер беспрекословно последует за ней, даже не подвергалось сомнению. Ещё бы! Эта женщина была здесь судьёй, законом и инквизицией одновременно.
Кабинет миссис Картер был таким же, как и – Мерлин, подумать только! – год назад. Ну, почти год назад. Каждая вещь несла отпечаток строгости и консервативности, совсем как их хозяйка, совсем как другие вещи в приюте.
– Проходите, не стойте в дверях, – велела миссис Картер, устроившись за высоким столом. – Садитесь.
Притворив дверь, Гарри осторожно присел на край стула по другую сторону стола. Всё это – официальность, серьёзность, тишина и пустота, несмотря на относительно небольшие размеры помещения, – не на шутку действовало ему на нервы. Очень трудно было снова привыкнуть к такому после шумного и яркого Хогвартса.
– Как прошёл ваш учебный год? – Поттер не уловил на лице миссис Картер ни одной эмоции. Это была лишь прелюдия, догадался он, плавный, вежливый переход к чему-то неприятному.
– Хорошо, мэм. Спасибо.
– Вы не приезжали на праздники, – вкрадчиво произнесла Картер. Гарри отметил, что в этот раз она слегка прищурилась. Заинтересованно? Или подозрительно?
– Это был мой последний год в школе, – он улыбнулся, но улыбка эта ничего не выражала. – Большие требования, большая нагрузка.
– Да, понимаю, – миссис Картер вздохнула. – Несколько раз за год заходил ваш знакомый, сержант Смит. Помните такого? Сейчас он, к слову, уже старший сержант.
На память Поттер не жаловался и прекрасно помнил светловолосого и улыбчивого «Эдди», как Смит сам себя называл.
– Он очень просил вас зайти в участок, как только вернётесь из своей частной школы.
Миссис Картер замолчала, глядя на Гарри тяжёлым взглядом. Его это начало порядком нервировать. Почему бы людям не ходить вокруг да около, а просто говорить то, что они хотели сказать? Почему они всё время всё усложняли?
«А почему ты всё время всё усложняешь?» – раздался в голове вкрадчивый голос. Ответа не последовало.
– Чуть больше, чем через месяц, вам исполнится девятнадцать, не так ли? – вопрос, по видимому, не требовал ответа, потому что Картер продолжила, предварительно заглянув в какую-то бумажку: – Вы же родились тридцать первого июля тысяча восемьсот восьмидесятого года?
– Да, мэм, – прикрыв глаза, ответил Поттер. Он уже начал понимать, к чему она клонила.
– Вы уже давно совершеннолетний человек, мистер Эванс. Я и без того позволила вам остаться в заведении, несмотря на ваш возраст, вошла в ваше положение, так сказать, – словно одного раза было не достаточно, миссис Картер повторила одно и то же, правда тремя разными способами. – Вам нужно будет уехать, мистер Эванс. В самое ближайшее время. Советую уже сейчас начать искать новое место жительства. Максимальный срок последующего вашего здесь пребывания – месяц, не более.
Гарри молчал, практически не слушая её и судорожно обдумывая возможные варианты. Где он будет жить? Можно снимать комнату в «Дырявом котле», но жить в баре продолжительное время не было хорошим вариантом. Собственно, у него же никогда не было настоящего дома, так где он жил всю свою жизнь? Годрикова Впадина, Тисовая улица, Хогвартс, площадь Гриммо, «Нора». Теперь из всего этого оставалась лишь школа, но возвращаться туда?.. Что он скажет? «Добрый день! Помните меня? Я тут у вас пару дней назад студентом был. Нельзя ли мне ещё немножко пожить здесь?»
– Мистер Эванс, вы понимаете меня? – уже не такой спокойный и ровный, его вырвал из раздумий голос миссис Картер.
– Да, – откликнулся Гарри и, заметив скептическое выражение лица миссис Картер, твёрдо повторил: – Да, мэм. Спасибо, что предупредили. И за гостеприимство.
– Это моя обязанность, – она как будто бы даже вздохнула с облегчением. – Если вам нужна какая-либо помощь…
– Нет, спасибо, – прервал её Поттер. Осознав, что это звучало слегка грубо, он добавил: – Мэм.
– Хорошо, – миссис Картер кивнула. – Не смею больше вас задерживать.
Пребывая в раздумьях, Гарри вышел из кабинета. Ещё одна проблема! Только этого не хватало! Еле удержавшись, чтобы со всей силы не хлопнуть дверью, он с силой сжал виски.
«Чёрт!»
– Гарри!
От неожиданности Поттер даже подпрыгнул. Если к концу дня такими темпами у него не случится разрыв сердца, это будет просто чудом. Переведя взгляд на стеснительно улыбавшуюся светловолосую девушку, он сам непроизвольно расплылся в улыбке.
– Кейтлин? Мерлин! Как же ты меня напугала! – псевдонедовольно пробурчал он.
– О, – её улыбка тут же растаяла. – Извини, я не хотела, просто…
Гарри весело засмеялся и, сам такого от себя не ожидая, обнял Кейтлин. От неожиданности та вскрикнула, но почти сразу же обняла его в ответ, впрочем, тут же отстранившись.
– Почему ты не приезжал? – заглядывая ему в глаза, спросила она. – Я переживала, что могло что-то случиться! Ходят разные слухи…
– Случиться? Со мной? – засмеялся Гарри слегка саркастично. – Ну что ты, я же везучий, жизнь моя скучна и однообразна.
Они пошли по коридору, направляясь к лестнице.
– Когда ты вернулся? – Кейтлин шагала, заложив руки за спину и уставившись себе под ноги.
– Вчера, – на автомате ответил Поттер. Увидеть Кейтлин было приятно. Она нравилась ему как человек, как друг, как девушка.
«Женись!» – ехидно вставил внутренний голос.
Гарри про себя хмыкнул. Ну нет. Она нравилась ему не настолько сильно.
– Гарри? – позвала Кейтлин. – А кто такой Мерлин?
– Что? – Поттер чуть не запнулся – настолько неожиданным был вопрос. К чему бы он?
– Ты это сказал, – пояснила она.
– А, ну… – он замялся, не зная, как объяснить. – Учитель короля Артура. Знаешь легенды о Камелоте? О рыцарях Круглого стола? Мече в камне?
– Конечно, – фыркнула Кейтлин. – А что, кто-то не знает?
– Зачем ты тогда спрашивала?
– Просто странно, что ты его упомянул. Мерлина, я имею в виду. Думала, может, какой-нибудь другой Мерлин. Не обращай внимания, это, наверное, я странная!
Гарри, коротко улыбнувшись этим словам, задумался. А ведь действительно! Он и не замечал, как часто волшебники упоминали Мерлина, предметы его гардероба и внешности, изредка приплетая и Моргану с Мордредом. В сущности, это как для магглов упоминать Бога. Но почему он сам поминал Мерлина? Ведь в маггловском мире он прожил дольше, да и Рождество праздновал, как магглы. Все волшебники праздновали Рождество. Так почему они предпочитали Богу Мерлина?
– Гарри!
– Что? – Поттер рассеянно потёр шею, отгоняя мысли о Боге и Мерлине. Ему бы о том, где он будет жить, подумать, а не о месте религии в мире волшебников. – Прости, ты что-то говорила?
– Зачем тебя звала к себе миссис Картер? – терпеливо повторила Кейтлин.
– С чего ты взяла?.. А, ну да, – он откашлялся. Сваливать на кого-то свои проблемы Поттеру не хотелось, но, может быть, Кейтлин знала, где можно было найти жильё?
«Откуда, Поттер? – внутреннее «я» закатило глаза. – Она вообще-то такая же маленькая бедная сиротка, как и ты».
– Мне скоро исполнится девятнадцать, – Гарри коротко улыбнулся.
– О, – Кейтлин нахмурилась, а на лице её отчётливо проявилось сочувствующее выражение. – Но как же ты жил здесь прошлым летом?
– Связи, – Поттер криво улыбнулся, поведя рукой перед носом, словно пытался нащупать какие-то невидимые нити. – Не знаешь, где живут такие, как мы, когда вырастают и становятся ненужными? – поддавшись порыву цинизма, поинтересовался он.
– Не говори так, – оборвала его Кейтлин. – Мы нужны.
Гарри рассмеялся. Наивная, совсем ещё ребёнок. Молча они поднялись на третий этаж и подошли к комнате с номером 21. Хотя Гарри и не звал, Кейтлин следовала за ним, держась позади на расстоянии шага. Дверь отворилась, едва лишь Поттер дотронулся до неё. Это было странно. Её как будто бы плохо захлопнули, но он помнил, что, когда уходил на завтрак, сделал это от всей души.
Когда вчера вечером Поттер снова оказался у этой двери, на него свалилась вся тяжесть осознания того, что он действительно остался. В чужом времени, один, с минимальными возможностями выживания. Да, несколько часов назад они были минимальным, сейчас же, с учётом последних новостей, стали ещё меньше.
– Что это? – Кейтлин присела и подняла с пола листок. – «Милый Гарри…» Ой, извини.
Гарри практически вырвал письмо из её рук. Как оно оказалось на полу? Может, сдуло порывом воздуха, когда он закрывал или открывал дверь?
Сова прилетела среди ночи. Злая и растрёпанная, она нарвалась на не менее злого и растрёпанного Поттера. Отлично понимая один другого, они решили не мотать друг другу нервы и мирно расстались.
«Милый Гарри…»
Начало уже настораживало.
«Не видел тебя всего несколько часов, а уже скучаю. Не могу не думать о тебе каждую минуту. Ты знаешь, вернулся домой, а здесь так пусто. Лер и Эбби уехали на ярмарку на юг и вернутся ещё не скоро. Я всё ещё хочу, чтобы ты приехал. Нет, не хочу – настаиваю».
Тогда, ночью, это предложение казалось всё таким же немыслимым, как и прежде, но теперь, беря во внимание последнюю информацию… нет, всё ещё немыслимо.
«Кто-нибудь говорил тебе, какие красивые и мягкие у тебя губы? Розовые, податливые и невыносимо манящие.
Хочу сказать спасибо за то, что не оттолкнул меня…»
Гарри зажмурился, почувствовав, как кровь прилила к щекам. Напоминание об этом… поцелуе… Мерлин! Зачем, зачем было об этом напоминать?
В первое мгновение тогда, в поезде, он был растерян. В следующее – мелькнула мысль оттолкнуть Дамблдора от себя и разозлиться, но она, эта мысль, тут же растаяла, исчезла под тяжестью тепла, источником которого как будто были губы Ала. И… Гарри ответил, сам того не осознавая, не контролируя себя, поддавшись какому-то инстинкту, ранее дремавшему где-то глубоко-глубоко.
Никогда ещё он не чувствовал ничего подобного, ни один поцелуй так его не будоражил и не возбуждал, ни одна девушка – и, он был уверен, ни один человек на свете – не сводила и не сведёт его с ума так сильно. Даже Волдеморт со своими вечными приступами ярости и ликования не оказывал на него такого влияния, как Альбус Дамблдор.
«Это разбило бы мне сердце».
Сердце самого Гарри в тот момент замерло и, казалось, больше никогда не станет биться вновь.
«Ты думаешь, я преувеличиваю и драматизирую. Нет, не отрицай. Возможно, да так и есть на самом деле, я сам виноват. Ты всегда такой серьёзный и собранный, я – совсем наоборот. С чего мне быть серьёзным? Мне всегда всё давалось легко, практически само шло в руки. Всё, да. Всё, кроме тебя».
Гарри охватило чувство дежавю. В который раз за последний год это случилось? Сколько раз он саркастично думал о том, что их с Дамблдором роли резко и неожиданно поменялись?
«Говорят, люди меняются. Говорят… и лгут. Как жаль, что они лгут. Я не изменюсь и просто прошу поверить мне, моим словам, моим чувствам. Поверить мне, такому, какой я есть. Пожалуйста.
Приезжай. Ответь «да», и я заберу тебя из того богами забытого места, где ты сейчас находишься. Ой, лишнего написал. Извини.
С надеждой на скорый ответ и безграничной любовью,
Ал».
Больше прошлой ночью он не спал. Мысли, воспоминания, ощущения затопили его, вернули в купе «Хогвартс-экспресса», не давая уснуть и забыться. Написать ответ или нет? Как реагировать на поцелуй? Разозлиться или сделать вид, что ничего и не произошло? Что вообще делать?
– Может, я зайду позже? – вырвал его из воспоминаний голос Кейтлин.
Гарри показалось, что он покраснел ещё сильнее, и быстро спрятал письмо в карман.
– Нет, что ты, – торопливо проговорил он, отворачиваясь к окну в попытке скрыть пылавшее лицо.
– Ты выглядишь слегка рассеянным и усталым. И мне кажется, у тебя жар.
– Всё в порядке, – Гарри открыл окно. Порыв тёплого воздуха ворвался в маленькую комнату, зашевелив волосы Поттера и юбку Кейтлин. – Присаживайся, – он махнул рукой на кровать, а сам устроился на стуле.
– Как прошёл год? – расправив складки юбки, Кейтлин сложила руки на коленях. Было видно, что, находясь здесь, она чувствовала себя немножко неловко.
– Немного необычно, – фыркнул Поттер. В самом деле, разве в любой другой год в Хогвартсе он просиживал всё время за книгами? В гостиной Слизерина? С Альбусом Дамблдором? При мысли об Але он снова смутился. – В кои-то веки год был относительно спокойным, и я даже учился, – со смешком добавил Гарри.
– А обычно ты что делал? – осуждающе спросила Кейтлин.
Вместо того чтобы ответить, Поттер тоже задал вопрос, хитро прищурившись:
– А у тебя как? Что-то мне подсказывает, что ты самая лучшая ученица в своей школе.
Кейтлин смущённо покраснела и, опустив взгляд на деревянный обшарпанный пол, заёрзала.
– Не самая…
Поттер хмыкнул.
Они болтали о всякой ерунде ещё минут двадцать. Гарри уже и забыл, какой спокойной и осторожной была Кейтлин. Или ему так только с непривычки казалось? Ведь почти год он общался только с Дамблдором, шумным, весёлым и непредсказуемым. Чёрт! Снова он думал об Але!
Внезапно дверь распахнулась, громко ударившись о стену. На пороге стоял… чёрт, как звали этого парня? Алекс! Точно! На пороге стоял Алекс с выражением лица а-ля царь всея Земли.
– Эванс, – склонив голову к плечу, обозначил он цель своего прихода. – Ты вернулся.
– И я рад тебя видеть, – слегка помедлив, ответил Гарри. Пытаясь понять, зачем Алекс пришёл, ведь они никогда даже относительно дружелюбно не общались (да и вообще не общались), он вспомнил обстоятельства их последней встречи. Да, неловко вышло. Внутренний голос захохотал.
– Что тебе нужно, Алекс? – тонкие брови Кейтлин сошлись на переносице. Весь её вид показывал, что она была крайне обеспокоена.
Алекс перевёл на неё взгляд и скорчил обиженную рожицу.
– Почему ты такого низкого обо мне мнения, Кейтлин? – с придыханием спросил он. – Я просто хотел поприветствовать нашего друга. Что же в этом плохого?
Друга? Гарри хмыкнул. Ничего хорошего это явно не предвещало. Стоило ли ему начинать морально готовиться уже сейчас или подождать ещё немножко?
– Так, Эванс, – Алекс снова повернулся к нему. – И когда же ты собираешься уезжать?
Поттер вскинул брови. Теперь что, все знали, что его скоро выселят? Весело, однако. Слухи здесь разлетались даже быстрее, чем… ну, где там сплетни расходились со скоростью света?
– Алекс, – в голосе Кейтлин зазвучало раздражение. – С чего ты взял…
– О, ну как же, – отреагировал он быстро, не забыв, конечно, изобразить удивление, как будто весь разговор уже был мысленно составлен в его воображении. – Где-то… где-то здесь было письмо, помнится… – Алекс закрутил головой, цепким взглядом осматривая комнату. – Ну, не суть важно. Так, когда же ты уезжаешь, Эванс? – неприятно осклабившись, закончил он.
Гарри побледнел. Что этот кудрявый упырь имел в виду? При чём здесь было письмо? Неужели он?.. Неужели это был не порыв воздуха? Нет, он не посмел бы, нет.
«Особенно если принять во внимание твою последнюю шутку», – весело вставил внутренний голос.
– Ты читал чужое письмо? – возмущённо всплеснула руками Кейтлин, вскакивая на ноги. – Алекс, если ты не извинишься, я сейчас же пойду и расскажу всё миссис…
– Бог мой, Кейтлин! Ты даже не представляешь, что там было! – грубо рассмеялся Алекс. – Иди сюда, дорогая, отойди от него. Кейтлин!
– Что… что происходит? Гарри? – она повернулся к Поттеру, надеясь получить честный ответ… или приятную ложь?
– Так что, Эванс, – продолжал глумиться Алекс, – Сам признаешься в содомии, или мне сказать?
– О чём ты говоришь, Алекс? – голос Кейтлин стал на октаву выше. – Какая ещё содомия? Бросаться такими обвинениями просто… просто… Алекс! Это пожизненное заключение!
– Знаю, дорогая, – сокрушенно проговорил тот. – Но что же я могу поделать? Такие, как он, должны быть изолированы, их нужно убрать от людей, нормальных людей.
– Гарри! – Кейтлин стремительно обернулась к нему, и Поттеру стало прекрасно видно, что глаза её блестели от готовых вот-вот пролиться слёз. «Зачем же рыдать?» – непонимающе подумал он. – Скажи, что это неправда!
Гарри засмеялся. Нет, не над Кейтлин, не над этим идиотом Алексом. Он засмеялся из-за сложившейся ситуации в целом. Содомия? Пожизненное заключение? Мерлин! Ни разу за одиннадцать месяцев он настолько не ощущал, что находился чуть ли не в средневековье. Конечно, в его времени тоже было немало предубеждений против «неправильных» в традиционном смысле этого слова отношений, но чтобы так? Сейчас ему как никогда прежде хотелось поскорее вернуться домой.
– Почему я должен что-то говорить? – отсмеявшись, невозмутимо поинтересовался он. Не то чтобы он собирался подтверждать, что он был геем, но почему он должен защищаться?
– Почему ты просто не можешь сказать, что это ложь? – от злости и бессилья Кейтлин топнула ногой. Слёзы, наконец-то, полились из её глаз. Гарри поморщился: вот только рыдающей девчонки ему и не доставало.
– Он не может, – усмехнулся Алекс, снова влезая в разговор. – Потому что это не ложь.
– Замолчи, Алекс! Ничего не говори! Молчи! – закричала Кейтлин.
– Хорошо, как скажешь, – Алекс выставил перед собой руки, словно показывая, что сдавался. – Но, Кейтлин, просто спроси у него, что было в том письме. Хотя нет, не нужно тебе этого знать. Он целовался с другим мужчиной, Кейтлин. Они пишут об этом, не скрываясь и не шифруясь. Твой Эванс – чёртов маленький содомит. Мужеложец.
