Текст книги "Часть истории (СИ)"
Автор книги: HazelL
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 52 страниц)
Это был тот самый пергамент, который Альбус последние пару недель вечно таскал с собой. Он постоянно что-то туда записывал, зачёркивал и даже один раз пролил на него чай, после чего осталось огромное пятно, по которому Поттер и опознал пергамент. На попытки Гарри разузнать, чем он занимается, Дамблдор говорил, что пока это было секретом и он всё со временем расскажет. Но время шло, Поттера снедало любопытство… и ничего же не случится, если он посмотрит прямо сейчас?
– Эй, Гарри, – Ал влетел в комнату, чуть не сбив его с ног, – я тут вспомнил, что тоже кое-что забыл, – подбежав к сумке, он вытащил пергамент и сунул в карман мантии. – Ты уже всё? Тогда идём, идём!
Буквально вытолкав задумавшегося и немного ошарашенного Гарри из слизеринской гостиной, Ал широким шагом направился к выходу из замка.
– Сегодня холодно, – предупредил он, пряча за шарфом половину лица и натягивая перчатки.
– Я не боюсь холода, – фыркнул Поттер. – А ты – летний мальчик!
– Опять ты за своё, – Ал цокнул языком. – Я не летний. Я просто люблю тепло. Что в этом плохого? А ну-ка, иди сюда.
– Что ты собираешься делать? – Гарри подозрительно сощурился, но всё же встал перед Дамблдором.
Альбус ухватился за шарф Поттера. Не успел Гарри и пикнуть, как был закутан на манер самого Дамблдора, да ещё и с носом! Прямо как годовалый ребёнок!
Приспустив шарф, он грозно начал:
– Альбус, ты что, совсем… – что «совсем» он так и не сказал, потому что Ал невозмутимо вернул шарф на место, натянув его в этот раз до самых очков.
– Вот так-то, – Дамблдор удовлетворённо кивнул. – И не смей снимать, иначе приклею.
– Но…
– Нет.
– Но, Альбус…
– Я сказал, нет.
– Альбус! Мне шерсть в нос лезет!
С секунду поглядев на Поттера и моргнув пару раз, Ал, закрыв лицо руками, от души рассмеялся. Гарри закатил глаза и, воспользовавшись тем, что Дамблдор не обращал на него внимания, потихоньку стянул шарф к подбородку.
Всё ещё хихикая и шмыгая носом, Альбус продолжил путь, жестом поманив Гарри за собой: из-за смеха он всё ещё не мог разговаривать. Поттер последовал за ним.
Было действительно холодно; резкие порывы ветра время от времени подталкивали их в спины, взметая полы мантий и снежные вихри. Через десять минут Гарри спрятал-таки кончик носа за шарфом. Ал, скосив на него взгляд, довольно улыбнулся.
За сотню лет не изменился и Хогсмид, только не хватало пары магазинчиков. Так, например, Гарри заметил, что не было кафе мадам Паддифут, где он бывал один раз с Чжоу, и не было Визжащей хижины.
«Ну, конечно, олух! – внутренний голос фыркнул. – Если ты не заметил, Гремучей ивы тоже нет. А всё почему? Потому что Люпин ещё не родился!»
Конечно же, первым делом Ал потащил его в «Сладкое королевство». Не глядя на витрины и полки со сладостями, он уверенно пробрался к свободной кассе.
– Здравствуйте, – Альбус вежливо улыбнулся девушке за прилавком, из-за чего та заметно смутилась и покраснела. – Будьте добры, мне, пожалуйста, две коробки шоколадных лягушек, пять упаковок «Берти Боттс», пакетик карамели, четыре плитки молочного шоколада… Хм, что-то ещё, Гарри?
Поттер, слушавший монотонное перечисление сладостей, удивлялся, как можно было есть их так много и при этом не заслужить слипание одной очень интересной части тела, поэтому, когда услышал своё имя, был немного дезориентирован и не сразу нашёл, что ответить.
– А-а… тыквенное печенье уже говорил?
– Да, точно. И ещё тыквенное печенье, пожалуйста. Три упаковки.
Девушка была слегка… да что там слегка, она была в огромном шоке, но клиент есть клиент, и вот Дамблдор, расплатившись и пробормотав счастливое «спасибо», обеими руками подхватил пакет, который и прижал к груди, как самое ценное и любимое на всём свете.
– Куда хочешь сходить? – поинтересовался он, едва они вышли из тёплого магазина на растерзание морозу. – Я уже, в общем-то, купил всё, что было нужно.
Гарри поёжился.
– Я, если помнишь, вообще идти не хотел. Мне ничего не надо. Хотя… тепло мне нужно. Да, определённо.
Не говоря больше ни слова, Дамблдор поудобнее перехватил пакет со сладостями и широким шагом направился к «Трём мётлам».
Бар был набит битком, и три четверти его посетителей были студентами. Ну, конечно, все воспользовались случаем сбежать из замка, прошвырнуться по магазинам, да просто погулять, и, кажется, один Поттер был не рад представившейся возможности.
– Идём.
Ал, вовсю работая плечами, ибо руки были заняты, стал прокладывать себе дорогу в дальний конец зала; Поттер, пока толпа снова не сомкнулась, последовал за ним, чуть ли не дыша в затылок. Хотя «в затылок» – слишком громко сказано, скорей уж в шею, да и то если встать на носочки. Нет, Гарри, конечно, не считал себя низким, это просто Дамблдор был неприлично высоким.
– Сюда, – Ал аккуратно поставил на один из стульев пакет, проверив, устойчиво ли тот стоял (не дай Мерлин, упадёт!), и только после этого сам опустился на второй. Гарри ничего не осталось, кроме как сесть на третий.
«Какая прекрасная сегодня собралась компания, – елейно пропел внутренний голос. – Два слизеринца и пакет».
Поттер хотел возразить насчёт количества слизеринцев, но передумал ввязываться в заранее проигранный спор.
– Ты посиди здесь, – Дамблдор снова вскочил на ноги, – я скоро приду.
Не успел Гарри и рта раскрыть, как Альбус затерялся в пёстрой шумной толпе. Пожав плечами, Поттер повесил шарф на спинку стула и стал осматривать помещение. Неподалёку от него находился стол, за которым расположилась большая компания гриффиндорцев. Места им явно не хватало, но это же гриффиндорцы: они существа непривередливые, могут и друг на друге сидеть. Что-то громко обсуждая, активно жестикулируя, а для пущей убедительности ещё и доказывая на товарищах, они спорили, как долго нетренированный человек может не дышать.
– Минуту! – безапелляционно заявил парень, волосы которого были растрёпаны даже больше, чем у Поттера.
– До двух, – неуверенно предположила девушка с каштановыми косами. Кажется, она была старостой Гриффиндора.
– Если чем-то сильно увлечён… – второй гриффиндорский староста хитро прищурился, скрыв улыбку за чашкой какао.
– Чем же таким надо увлечься, чтобы забыть о воздухе?
– Ну, например… – староста медленно отодвинул какао и повернулся к девушке, сидевшей справа и читавшей газету. – Китти, – позвал он.
Китти отреагировала не сразу, по-видимому, дочитывала статью, но когда она всё-таки соизволила поднять взгляд на парня-старосту, тот, не став медлить, наклонился к ней и поцеловал.
Гриффиндорцы заулюлюкали, засвистели, подзадоривая и подбадривая; кто-то, в том числе и растрёпанный парень, делавший ставку на минуту, принялись следить за часами. Гарри смотрел на это действо и улыбался. Неужели и он когда-то так же сидел и спорил о всякой ерунде? Ну, то есть не то чтобы сейчас он не спорил с Алом по всякому поводу и без, но… Что-то поменялось, и он не мог ни понять, ни тем более объяснить, что именно.
Наконец, Китти мягко оттолкнула от себя парня и как ни в чём не бывало вернулась к газете. Вот только приложенные к щекам ладони не могли полностью скрыть стеснительного румянца.
– У-у-у, Раф, минута и семнадцать секунд, – лохматый парень ухмыльнулся. – Что-то как-то маловато.
– Да уж побольше минуты, Джо, – фыркнул Раф, пододвинув обратно к себе какао. – Ты проиграл. Мои поздравления, Мила, – последнее было сопровождено улыбкой в сторону девичьей старосты.
Кто-то весело хихикнул, кто-то – подхватил, и вот уже стол гриффиндорцев взорвался дружным громким смехом.
– Что я пропустил? – звон стекла заставил Поттера отвести взгляд от соседнего столика и вернуться к собственному. Ал, плюхнувшись на своё сидение, шумно поставил на стол шесть бутылок сливочного пива. – Извини, что так долго. Ужасная очередь.
Гарри кивнул.
– Держи, – Альбус открыл одну из бутылок и пододвинул к Поттеру.
– Спасибо, – Гарри благодарно улыбнулся, но тут же нахмурился. – Не нужно. Я и сам в состоянии купить пива, Ал.
– Конечно. Купишь в следующий раз. Только давай не будем сейчас спорить.
Поттер снова кивнул, сделав себе заметку не давать больше Дамблдору платить за него.
– Так что я пропустил? – присосавшись к бутылке, Альбус скосил взгляд на гриффиндорцев.
– Да тут спор разгорелся, как долго человек может не дышать.
– И как долго?
– На опыте было доказано, что больше минуты, но меньше двух, – Гарри ухмыльнулся. – Догадайся, какой именно был опыт.
Ал фыркнул, отпил пива и произнёс:
– Три.
– Что «три»? – Поттер нахмурился, соображая, о чём шла речь. С Дамблдором иногда так бывало: вот разговор идёт об одном, а через секунду он что-нибудь эдакое скажет, и сразу теряешься, не знаешь, что ответить.
– Три минуты можно не дышать, – вежливо пояснил Альбус.
– Да ну? – Гарри приподнял брови. Он не верил, да и гриффиндорцы только что на собственном примере доказали, что без воздуха долго не прожить.
– Ага, – Ал невозмутимо пожал плечами. – Как-нибудь я тебе покажу.
– Почему не сейчас?
– Боюсь… – Дамблдор сморщил нос. – Сейчас тебе этот способ может показаться… экстравагантным. =
«Интересно, – ехидно пропел внутренний голос, – что это за способ такой?»
Гарри предпочёл закрыть тему, хоть ему и было чертовски интересно. Если Дамблдор говорил, что ему не понравится, сомневаться не стоило, и в борьбе любопытства и чувства самосохранения (такое у него в наличии было, несмотря на утверждения некоторых персон об обратном) победило чувство самосохранения (что было очень странным и редким явлением).
– Ах, да, – Альбус вдруг что-то вспомнил и закопошился. – Это для тебя.
Вытащив из кармана тот самый пергамент, с которым не расставался в последнее время, он с выражением величайшего самодовольства на лице пододвинул его к Поттеру. Вспомнив свои кощунственные мысли посмотреть его содержимое, пока Дамблдор не видел, Гарри смутился и почувствовал, как жар приливал к лицу.
– Что здесь? – справившись со стыдом, Поттер хотел дотронуться до пергамента, но в последний момент передумал и отдёрнул руку.
– Посмотри, – Альбус улыбнулся. – Ты должен быть доволен.
Ну, раз Дамблдор так говорил… Кивнув, Поттер уверенно приступил к изучению того, что так давно вызывало в нём интерес. В самом верху посередине красивым почерком (в котором, кстати, завитушек было даже больше, чем Гарри привык в своём времени) было выведено: «Непостоянные руны». Гарри, округлив глаза, недоверчиво посмотрел на Ала.
– Я же обещал, – Дамблдор решил разъяснить ситуацию.
Гарри помнил про обещание, но думал, что Альбус уже давно забыл об этом. Да и сам Поттер, честно говоря, считал непостоянные руны уже пройденным этапом, не принёсшим никаких результатов.
– Ну, что? – кажется, Поттер всё ещё выглядел слегка шокированным, потому что Ал изобразил возмущение. – Ты думал, я не держу своё слово?
Гарри хотел было что-то на это возразить, но решил, что лучшее, что он мог сейчас сделать, – это ознакомиться с тем, над чем Дамблдор так долго и упорно работал.
«Существует три вида непостоянных рун: руны места, времени и судьбы.
I. Руны места.
Основных рун места всего три: Райдо, Эваз и Дагаз. В принципе, все они обозначают одно и то же: странствие, переезд, перемещение, но существуют и нюансы.
1) Райдо: путешествие как в физических сроках и понятиях, так и в образе жизни. Поездка, переселение, развитие, изменение представлений и интересов. Перспектива. Показывает правильное направление для достижения цели и исполнения задуманного. Личный, жизненный, мировой ритм.
2) Эваз: перемещение. Может представлять собой лошадь, повозку, карету. Движение и изменение к лучшему. Указывает на постепенное развитие и устойчивое продвижение. Прогресс. Долгожданные перемены. Поспешность, беспокойство.
3) Дагаз: достижение долгожданной цели. Завершение, окончание, предел. Точка соприкосновения противоположностей. Идеал.
Существуют и младшие руны места, такие как Феху или Беркана, но их основные принципы заключаются в другом, поэтому, если цель поставлена конкретно, их использование не рекомендуется.
II. Руны времени.
19:00 – Орлл. Экз. Тем….»
Последняя строка была несколько раз перечёркнута, поэтому Гарри, который читал и потихоньку сходил с ума, даже моргнул пару раз, чтобы проверить, не померещилась ли она ему. Нет, не померещилась.
– М-м, Ал? – подняв взгляд на Дамблдора, Поттер застал занимательнейшую картину: Альбус, уплетая за обе щеки шоколадных лягушек и запивая сливочным пивом, скучающе качал ногой и рассматривал посетителей. – Ал!
– А? Ты уже всё?
– Нет, – Гарри слегка поморщился и указал на зачёркнутую строку. – Что это значит?
– О, – Дамблдор улыбнулся. – Извини. Срочно нужно было записать.
– И что это значит?
– Семь вечера. О’Рилл. Экзамен. Темы, – у Альбуса был такой вид, как будто это само собой разумелось.
– Кто такой О’Рилл? – глупо хлопая ресницами, задал ещё один вопрос Поттер. Что-то знакомое было в этой фамилии, и он даже был уверен, что знал или по крайней мере видел этого человека, но информацию о том, кто он такой, мозг упрямо отказывался выдавать.
– Гарри, – Ал прыснул, – это наш учитель по Уходу за магическими существами.
– О, – вот теперь-то Поттер вспомнил начавшего лысеть мужчину лет сорока. – Ну, я на Уход не хожу. Я вообще новенький. Мне не стыдно, – и он вернулся к непостоянным рунам, пока не ляпнул ещё чего-нибудь.
«…Руна времени существует только одна, и эта руна – Ниид. Ниид – это энергия разума, мыслей и воспоминаний. Отвлечение от забот и повседневной жизни, обращение к духовным источникам. Упорядочение знаний и жизненного опыта. Достижение понимания чего-то важного и сокровенного.
III. Руны судьбы.
Руна судьбы, так же как и руна времени, существует только одна: руна Одина, Вирд, или Пустая руна.
Вирд не просто так называют Пустой руной. Пустота – это непознаваемое. Пустота – это конец. Пустота – это начало. «Непознаваемое пришло в движение». Пустота и полная содержательность. Оно охватывает полноту бытия».
Гарри зажмурился. М-да, а он-то думал, ничего сложнее Зельеварения и быть не могло! Самая большая его ошибка за всю довольно-таки недлинную жизнь.
– Я ничего не понял, – наконец, пожаловался он. – Но спасибо.
Ал перевёл взгляд с носков своих ботинок на Поттера. Увидев выражение его лица, Дамблдор сочувственно улыбнулся.
– Не переживай, всё ты понял. Ты же читал книгу. Я только выбрал из кучи ненужной информации самое главное. Ну, и добавил кое-что, – после того, как глаза Гарри в страхе округлились, Ал поспешил добавить: – Совсем чуть-чуть.
Поттер вздохнул. Да, он, конечно, читал. И в писанине Альбуса даже слова встречались знакомые. Да что там! Даже парочку определений он вспомнил, но ясности это не прибавило.
– Ну, хорошо, – Дамблдор снова ободряюще улыбнулся. – Что именно ты не понял?
Гарри хотел ответить «всё!», но, во-первых, это было бы не совсем точно, и, во-вторых, он выглядел бы безумно глупо.
«Куда ж ещё-то больше?» – фыркнул внутренний голос.
– Ну-у, – он задумался. – Для чего вообще предназначены непостоянные руны?
Альбус закашлялся.
– Что? – Поттер сморщил нос. – Что я опять не так сказал?
– Ничего, – Ал покачал головой. – Просто я думал, ты начнёшь с чего-нибудь полегче. Но ладно, – продолжил он, завидев, что Гарри собирался ещё что-то сказать. – Вообще-то, я не совсем это понимаю, да и маги намного более квалифицированные в этих делах, чем я, много спорили об этом.
– Спорили? То есть они пришли к какому-то выводу?
– Нет, – Дамблдор почесал щёку. – Они забросили это безнадёжное дело. Но смотри, – он подтянул пергамент к себе, – руны места. Это перемещение, так? А перемещение у нас что? Аппарация. Хотя нет, это другое. А вот порталы – как раз то, что нужно. Давай посмотрим на конкретном примере, – порывшись в карманах, Альбус выудил карточку от шоколадной лягушки и, направив на неё палочку, произнёс: – Портус.
Карточка вспыхнула синим светом и слегка задрожала, от чего изображённая на ней Моргана не сказать чтобы была рада.
– Видел? – Ал немного кривовато улыбнулся.
– Э-э… – Гарри соображал, что он должен был увидеть. Свечение? Злящуюся картинку?
– Не видел, – спокойно констатировал Дамблдор. – Ладно. Возможно, я должен был сказать, на что смотреть и что искать.
Отложив уже ненужную карточку в сторону, Альбус снова начал рыться в карманах, и через минуту на свет была извлечена обёртка от кекса. Гарри слегка улыбнулся: если бы проводились соревнования по количеству фантиков, Ал несомненно одержал бы победу.
– Смотри, – сказал он. – Когда я произнесу заклинание и вспыхнет синее свечение, в нём должна проявиться руна. На мгновение, не чёткая, но заметная. Хорошо? – Поттер кивнул. Хорошо, что ж тут могло быть плохого? Всё легко и просто. Прямо сказка. – Портус.
Снова синее сияние. Гарри всмотрелся. Глаза начали слезиться то ли от яркого света, то ли назло. Синий свет немного подрагивал, и не было там никакой руны! Только какие-то тонкие линии, чуть темнее самого свечения… И тут всё прекратилось.
– Я видел! – отведённого времени оказалось вполне достаточно, и воодушевлённый Поттер счастливо посмотрел на Дамблдора. – Похоже на заглавную букву «М»!
– Да, это Эваз, – кивнул Альбус, с улыбкой наблюдая реакцию Гарри.
– О-о, а ещё что-нибудь покажешь? – Поттер походил на ребёнка, которому показывают фокусы, ещё чуть-чуть – и в ладоши захлопал бы.
– С этим несколько сложнее, – Ал задумался. – Ниид, я уверен, можно увидеть, когда Маховик времени находится в действии, то есть когда совершаются обороты. Но у нас нет Маховика, а ничего другого на ум не приходит. Хотя… Возможно, магические часы…
Пока Дамблдор размышлял про часы, Гарри пытался вспомнить, видел ли он какие-нибудь непонятные символы в тот единственный раз, когда пользовался Маховиком времени? Нет, навряд ли. Да и задачи у него тогда были поважнее.
«Эх, Гермиону бы сюда! – уже в который раз за… четыре с половиной месяца – Мерлин, как же долго он уже здесь находился! – подумал он. – Она бы точно заметила что-нибудь такое».
– О, а может… Темпус. Смотри, Гарри! – глаза Альбуса маниакально заблестели. Поттер всмотрелся в цифры, которые показывали, что скоро нужно будет возвращаться в замок, и в белёсое свечение вокруг них. Теперь он знал, что нужно было искать, да и крест с перекошенной поперечной линией был отчётливо виден.
– Это… – он заглянул в пергамент в поисках названия руны, – Ниид?
– Ага, – благоговейно выдохнул Ал. Зрачки у него либо от волнения, либо от возбуждения расширились и занимали почти всю радужку, и цифры ярко в них отражались.
– Здорово. А руны судьбы? – вот уж что было самым запутанным в самом запутанном, что только могло запутаться. Конец? Начало? И там ещё что-то и в движение пришло!
Отменив заклинание времени, Альбус обдумал вопрос и нахмурился.
– Вирд – Пустая руна, Гарри. Она нигде не используется, потому как несёт неопределённость. Её можно трактовать двояко, в абсолютно противоположных смыслах. И это руна смерти. То есть такой её принято считать. Сам посмотри: конец и одновременно начало – это конец короткой земной и начало бесконечной загробной жизни.
– А как тогда она выглядит? – немного разочарованно поинтересовался Гарри. Ал, глядя на него, расстроился из-за того, что ничем не смог помочь. – Просто так, чтобы знать.
– Просто пустота, – откликнулся Дамблдор. – Абсолютно ничего. Чистая и непорочная пустота.
Некоторое время они сидели молча, каждый думая о своём, пока Гарри не услышал возню из-за соседнего стола. Разомлевшие гриффиндорцы потихоньку начали расставлять стулья, одолженные у других столиков (к их с Алом столу тоже вернулся стул – оказалось, столик этот был на четверых), собираться и выдвигаться в сторону Хогвартса. Он огляделся. Учеников заметно поубавилось, и теперь большинство посетителей составляли жители деревни.
– Нам уже тоже, наверное, пора? – лениво спросил Ал, продолжая сидеть и даже не шевелясь. Поттер кивнул. Он понимал Альбуса. В баре было тепло, на улице – особенно сейчас, вечером, – ужасно холодно; здесь приглушённый свет ламп и свечей, там – наступающие сумерки; здесь разговоры и смех, снаружи – завывание ветра и скрип снега под ногами.
«Поттер, – сонно начало внутреннее «я», – если не хочешь идти в замок ночью, я бы посоветовал тебе оторвать задницу от сидения, закутаться потеплее и топать побыстрее».
«Почему посоветовал бы? Советуй», – щедро разрешил Гарри.
«Советую».
После этого диалога, который скорее был монологом, ведь он мысленно разговаривал с самим собой, Гарри, хоть всё ещё немного лениво, но встал, снял со спинки стула шарф и закутался в него так, как Ал закутывал его, когда они только вышли.
– Мы уже идём? – всё ещё не предпринимая никаких попыток изменить позу, поинтересовался Дамблдор.
– Да, Ал, – Поттер потрепал его по плечу. – Уже действительно пора.
Альбус кивнул, но продолжил сидеть. Гарри, прекрасно осознавая, что всякие уговоры тут бессильны, решил привлечь на помощь небольшую хитрость:
– Сходим на кухню за шоколадными кексами.
Заслышав слово «кексы», Ал медленно, нехотя, но поднялся; глянув в окно на падающий снег, он поёжился и начал одеваться, стараясь закрыть каждый, даже самый крошечный, участок тела. Подхватив пакет со сладостями, он грустно осмотрел тёплый уютный бар и, шаркая ногами в знак протеста погоде, направился к выходу.
– Почему нет шерстяной маски для лица? – пробурчал Дамблдор, когда они вышли на улицу. – Ему ведь тоже холодно. Щёки просто горят, и нос заледенел.
Поттер, приложив руки к щекам, был в этом с ним полностью солидарен. Было чертовски холодно, холодно так, что он даже под толстым слоем одежды замёрз, а пальцы на ногах потеряли чувствительность.
Гарри посмотрел на небо, пытаясь отвлечься. Оно было безграничным и равнодушно-серым, красивым и несколько жутковатым. А снежинки в свете фонарей казались маленькими звёздочками, лёгкими, прекрасными, но, чёрт их подери, холодными и бездушными.
Щёки стали потихоньку согреваться, но возникла другая проблема: руки задеревенели, и пальцы совсем перестали ощущаться. Подышав на озябшие руки, Гарри как можно быстрее спрятал их в рукава.
– Где твои перчатки? – конечно, от Ала не укрылся этот жест.
Гарри пожал плечами, не став вдаваться в подробности. Вообще-то, он не думал, что пробудет здесь так долго: встречать холода в его планы не входило. Да и ещё много чего, честно говоря, не входило в эти самые планы. Но с другой стороны, когда хоть что-нибудь шло так, как было задумано?
Ал издал какой-то странный звук: то ли шумный вздох, то ли сопение, в любом случае, он явно был недоволен. Не тратя времени, сил и драгоценного тепла на нотации, он поставил пакет со сладостями на землю и зубами стащил с руки перчатку. Позабыв о холоде и заледеневших щеках, Поттер весело улыбнулся, наблюдая, как Дамблдор снял и вторую перчатку, правда, сделано это было уже рукой, той, которая оголилась первая, но не суть важно.
Схватив Гарри за руку, Альбус начал натягивать на неё перчатку. Поняв замысел Дамблдора, Поттер попытался вырваться, но тот держал крепко.
– Альбус, не…
– Надо, – упрямо заявил Ал.
– А как же ты?
– Переживу. К тому же я уже вижу замок. Послушай, – он очень серьёзно всмотрелся в лицо Гарри. – Ты же не хочешь идти в Больничное крыло с обморожением? Вот то-то же.
Натянув перчатку и на вторую руку Поттера, Дамблдор поднял с земли сладости и быстро направился к школе. Гарри, недовольно сопя, пошёл чуть позади. Уже через пару минут он понял, что такое блаженство: руки начало покалывать, но, чёрт, как же было тепло!
– Спасибо, – догнав Ала, искренне поблагодарил он.
– Ерунда, – Альбус ухмыльнулся. – И кто теперь летний мальчик?
– О, не начинай, – Гарри закатил глаза. Зря он это сделал: ступив в сугроб, он чуть было не разлёгся в нём, но, слава Мерлину, обошлось.
Дамблдор захохотал.
– Ну, вот, теперь и мне не холодно, – выдавил он сквозь смех.
В замок они пришли почти последние. Завхоз – старичок грозного вида, имени которого Гарри не знал – неодобрительно на них посмотрел, но ничего не сказал, так как до конца прогулки оставался ещё час.
Гостиная Слизерина встретила их шумом и гвалтом. Ещё никогда Поттер не был так рад видеть её, а главное – видеть камин. Ал, разогнав малышню, расположившуюся в ближайших к огню креслах, буквально упал в одно из них и замер, прикрыв глаза: одетый, с закутанным шарфом лицом и пакетом сладостей в руках. Гарри забрался в соседнее кресло, пробормотав:
– Какой добрый староста.
Ал хмыкнул и открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут на спинку его кресла облокотился Аберфорт.
– Эй, привет пингвинам, – осклабился он. – Как погуляли? Замечательная погода, правда? О, лягушки, – выхватив из кучи сладостей упаковку шоколадных лягушек, младший Дамблдор проворно отскочил от кресла, потому как Альбус замахнулся, чтобы ударить его по руке. – Ай-яй-яй, нехорошо бить маленьких и беззащитных.
Ал нахмурился и втянул носом воздух.
– Эбби, – грозно начал он, – ты что, пил?
– Совсем чуть-чуть, – Аберфорт сморщился.
– Я тебе сейчас уши надеру, – спокойно пообещал Альбус, всё так же не двигаясь.
– Потом, – кивнул Эбби, – если догонишь. А сейчас… так, что я хотел? А, да! Райне спрашивала, поедем ли мы на каникулы домой. Ты что, всё ещё не внёс нас в список?
– А, это… – Ал неторопливо снял шарф. – Забыл сказать: на Рождество мы остаёмся в Хогвартсе.
Аберфорт удивлённо приподнял брови, медленно моргнул и, наконец, нахмурился.
– Что, прости? – ласково-угрожающим тоном спросил он.
– Мы на Рождество остаёмся здесь, – отчётливо повторил Альбус.
– Вот, значит, как, – Эбби поджал губы. – А меня ты не забыл спросить?
– А должен был?
– Да! – крик разнёсся по гостиной, привлекая внимание всех, кому было не лень.
– Ну, извини, – Ал пожал плечами. – Но я уже всё решил.
Младший Дамблдор осмотрел гостиную в поисках хоть какой-нибудь поддержки, и тут его взгляд наткнулся на Поттера. Злобно прищурившись, Аберфорт выплюнул:
– Прекрасно, – скривив губы в усмешке, он поинтересовался: – А Лер знает?
Альбус напрягся и весь как-то подобрался, словно готовясь к драке.
– Нет. Пока что. И ты не посмеешь ему писать. Я тебе запрещаю. Ясно?
– Конечно, брат.
Вложив в последнее слово тонну яда и ещё немного чего-то, чего Гарри не понял (зато, кажется, поняли все остальные слизеринцы), Аберфорт резко развернулся и умчался в спальню.
Гарри счёл за лучшее сидеть и не высовываться. Только что произошло что-то необычное, и он не понимал, что именно. Оба Дамблдора вели себя крайне странно. Да, конечно, Альбус вёл себя странно время от времени… ну, иногда… хорошо, хорошо, часто, но это было как-то по-другому. Поттер нахмурился, не в силах подобрать нужное определение.
Гарри устало поднялся из кресла. Ему становилось жарко и душно, стало клонить в сон, а ведь ещё нужно было немножко почитать.
– Ал? – позвал он Дамблдора. Тот сидел всё ещё одетый и смотрел в одну точку.
Словно очнувшись, Альбус потряс головой и перевёл взгляд на Гарри.
– Я ещё здесь побуду, – он вяло улыбнулся. – Скоро приду.
– Ладно, – Поттер протянул ему перчатки. – Не засиживайся допоздна. Завтра много дел.
Альбус кивнул и отвернулся к камину. Гарри вздохнул. И что прикажешь с этим делать? Ещё пару минут назад Дамблдор был весел и беззаботен, а сейчас сидел, словно в воду опущенный. Поттер знал, что всё это было из-за Аберфорта, хоть и не понимал, что такого тот сделал, из-за чего Ал так расстроился.
«Мелкий засранец», – злобно подумал он, вваливаясь в спальню.
Бросив на стул мантию, Гарри повалился на кровать. Делать ничего не хотелось. Нет, это была не лень, просто возникло ощущение, что тело превратилось в желе, и невозможно было даже пошевелиться.
Перевернувшись на спину, Поттер стал вспоминать то, что Ал показывал ему в «Трёх мётлах». Это было интересно и удивительно, что не исключало тот факт, что Гарри мало что понял. Конечно, если бы он записался на Древние руны на третьем курсе, возможно, всё стало бы несколько легче, но на нет и суда нет.
«Интересно, – думал он, – а в других заклинаниях есть руны? Их же много, и все они разные…»
– Протего.
Гарри с интересом всмотрелся в слегка мерцавший щит. Сам по себе он был прозрачным, но возможность рассмотреть руну, похожую на букву «Y», имелась. Поттер победоносно ухмыльнулся.
– Люмос!
И снова победа! Руна Люмоса была похожа на наконечник стрелы, указывавший влево.
«А что, если…» – Гарри резко сел. Мысль, пришедшая ему в голову, была, несомненно, глупой, и навряд ли он был прав, но…
Руки слегка подрагивали, пока он снимал с шеи мешочек и развязывал тесёмки. Терпения искать внутри снитч не хватило, и Поттер вытряхнул на кровать всё содержимое мешочка.
Снитч был всё таким же. Таким же, как летом, таким же, как когда его принёс министр, таким же, каким был и на первой игре. Взяв золотой шарик в руку, Гарри крепко его сжал и… подбросил вверх. Снитч, не упуская представившейся возможности, расправил крылышки, но далеко улететь у него не вышло, потому как Поттер проворно схватил его за одно из них.
Было… волнительно? Страшно? Гарри нахмурился, отметая подальше все сомнения, и прикоснулся к нему губами. Нетерпеливо взглянув на снитч, Поттер с недовольством отметил, что уже знакомая надпись была тут как тут. И больше ничего. Поборов раздражение и смущение, он снова поцеловал снитч, но и второй раз не принёс никаких результатов, кроме ненавистной фразы. Третий, четвёртый – ничего. Абсолютно.
«Хватит, – простонал внутренний голос, – хватит позориться!»
Поттер, отбросив снитч, устало прислонился к спинке кровати.
«Я пытаюсь! – зажмурившись, злобно думал он. – Я ведь действительно пытаюсь! Но каждая мысль, каждая идея, каждое действие оказываются бессмысленными!»
«Плохо пытаешься», – огрызнулось внутреннее «я».
«Я устал», – пожаловался Гарри, принимаясь медленно складывать вещи обратно в мешочек.
«Знаю, – мягко откликнулся внутренний голос. – Я знаю. Нужно отдохнуть?»
Гарри кивнул. Да, отдых – как раз то, что ему было нужно. Определённо.
Вдруг в осколке сквозного зеркала, которое он как раз собирался положить к остальным мелочам, что-то показалось. Поттер, испугавшись, выронил его из рук.
«Что такое? Испугался?» – фыркнул внутренний голос.
Испугался? Ещё как! Он был уверен, что это «что-то» было лицом, точнее, его частью. Ну, по крайней мере, глаз там точно был. И, если память ему не изменяла, второе зеркало, благодаря которому можно было связаться с этим, было у Сириуса, а Сириус умер. Увидеть покойника – это не за бабочками с сачком гоняться. Это жутко и грустно.
*
Гарри проснулся посреди ночи от того, что почувствовал жуткий голод. С одной стороны, это было странно: ночью люди обычно хотели спать, а не есть, но с другой – он еду после завтрака только видел, да и разве сладости – еда? На обед он не ходил, потому что был немного занят, а ужин они с Алом благополучно пропустили.
