Текст книги "Часть истории (СИ)"
Автор книги: HazelL
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 52 страниц)
Внезапно стало холоднее, что сразу же вырвало Гарри из мечтательно-ленивого состояния. Он осмотрелся; перед глазами плыли какие-то чёрные точки, и, чтобы избавиться от них, он пару раз моргнул, но всё было напрасно. Ал между тем продолжал свой путь, по-прежнему удерживая Гарри за руку. Когда он остановился у кромки озера, Поттер всё ещё пытался избавиться от постоянно куда-то уплывавших пятен, но, отчаявшись, буркнул что-то под нос и, высвободив руку, уселся на землю.
Альбус нерешительно присел рядом. Весь его запал пропал, и теперь он не был уверен, что имел право так себя вести.
– Гарри… – прочистив горло, начал он.
– Ал, – прервал его Поттер, внимательно глядя на тихую гладь озера, – я знаю, что ты хочешь сказать.
– Правда? – хмыкнув, выгнул бровь Дамблдор.
Гарри молчал, а Альбус, совершенно забыв, что, собственно, хотел сделать (да и хотел ли вообще?), беззастенчиво разглядывал его профиль. Кожа его в золотистых лучах солнца казалась не такой бледной, и он не выглядел как оживший призрак; щёки казались розовее, кончик носа покраснел, и будто сама жизнь вернулась в Гарри, будто весна вернула ему все забранные зимой силы и краски.
– Да, – наконец откликнулся Поттер. – Альбус, – потеряв интерес к озеру, он развернулся к Дамблдору, – я не книжный червь, вовсе нет…
Он тихо рассмеялся. Смех этот показался Альбусу полным горечи и отчаяния.
– Но жизнь заставляет порой делать то, что нужно делать. Даже через «не хочу», даже через «ненавижу». То, что я делаю, необходимо, Ал. Остаётся так мало времени, а надежды – ещё меньше, и… – Гарри запнулся. – Это единственное, что я могу – создать видимость, что я хотя бы попытался.
Он замолчал; стараясь не смотреть на Альбуса, Гарри разглядывал свои руки, будто видел их впервые в жизни. Дамблдор же старался понять, выудить хотя бы одно знакомое слово из потока чистейшего смятения и боли.
– Гарри, – привлекая внимание Поттера к себе, он мягко взял его руки в свои, – если честно, я не понял ничего из того, что ты наговорил, – несмотря на трагичность момента, Гарри фыркнул. – Хотя я уверен, ты специально говорил так, чтобы я ничего не понял. Я могу тебя… нет, не понять – поддержать. Знай, я всегда поддержу тебя, всегда помогу, да? – он требовательно заглянул в глаза Поттера, на что тот неуверенно кивнул. – И я не буду противиться…
– И возмущаться, – ввернул Поттер.
– Эй, я никогда не возмущаюсь!
– Ты сейчас возмущаешься, – Гарри дёрнул уголком губ.
Альбус закатил глаза.
– Ладно, не буду противиться и возмущаться, полностью полагаясь на тебя. Но, – он замолчал.
– «Но»? – спросил Гарри, подозрительно прищурившись.
– У меня есть одно условие.
Поттер нахмурился. Ему послышалось, или Альбус действительно сказал, что у него было условие? Он что, шутил?
– Этот вечер ты проведёшь со мной, здесь, вдали от всего бумажного и пыльного.
Гарри вздёрнул брови. Вот так условие! Заманчивое, зараза, от такого не так просто отказаться.
– Но здесь холодно, – чисто из принципа возразил он.
Дни были по-настоящему тёплыми, но к вечеру действительно холодало, к тому же поднялся ветер, пусть не очень сильный, но ощутимый, так что Гарри не преувеличивал.
Улыбнувшись, словно только что выиграл самый ценный приз на свете, Альбус достал палочку, и уже через мгновение плечи Гарри были укрыты тёплым шерстяным пледом.
– Ещё отговорки? – невозмутимо поинтересовался Ал, глядя, как Поттер плотнее закутывался в некоторое подобие кокона.
– Да, пожалуй, – улыбнулся Гарри. – Иди сюда, – позвал он, приглашающим жестом отодвигая от себя край пледа.
Просить второй раз Дамблдор не заставил. Улыбнувшись от уха до уха, он пересел ближе так, что его плечо соприкасалось с плечом Гарри, а бедро – с его бедром.
Всё-таки, решил Поттер, практически не чувствовавший кончиков замёрзших пальцев, это была плохая идея – остаться здесь. Альбус, словно прочитав его мысли, на ощупь нашёл руку Гарри и крепко сжал её, согревая заледеневшие пальцы.
«Но с другой стороны… – думал он, – это не так уж и плохо. И даже наоборот – очень уютно».
Шумно вздохнув, будто принял какое-то решение, Гарри, чуть помедлив, осторожно положил голову Алу на плечо.
– Ты знаешь, – тихо сказал он спустя некоторое время, – хотел бы я, чтобы время остановилось, запечатлев навсегда это сегодня. Никакого завтра или следующей недели, где одни неприятности и неопределённость. Только сегодня и сейчас.
«Где ты и я», – чуть было не сказал Гарри, но вовремя прикусил язык.
Альбус не ответил. Гарри находился так близко, что кружилась голова, хотелось прижать его к себе ещё ближе, целовать до тех пор, пока губы не заболят, а воздуха не станет катастрофически не хватать, и никогда больше не отпускать дальше, чем на пару шагов.
Но он твердил себе, что было ещё не время.
Только вот когда же это самое время наступит?
*
Наступил день защиты проекта.
Гарри, нервничая, не находил себе места, ходя туда-сюда, мельтеша перед глазами других студентов, ожидавших своей очереди перед кабинетом, где находились комиссия из Министерства и учителя. Ладони потели, и он постоянно вытирал их о мантию. Было жарко. Солнце сильно припекало, а чёрная плотная ткань формы только усугубляла и без того ужасное самочувствие Поттера. Или, может быть, он лишь внушал себе это?
Альбус, наоборот, казался воплощением спокойствия и безмятежности. Вальяжно развалившись на подоконнике и один за другим поглощая леденцы «Берти Боттс», он лениво разглядывал конспекты, от одного взгляда на которые Гарри воротило. Он не мог смотреть на них, признак своей неудачи. Ему казалось, что, если он не увидит конечный результат, если не будет об этом думать, надежда, пусть небольшая, но останется, не исчезнет, как исчезло всё, что у него было. Гарри не мог представить свою дальнейшую жизнь иначе, кроме как в своём времени, он боялся представлять это. Да, это был обман. Обман прежде всего себя. Но сознание порой вело жестокую игру, которую люди зачастую сами позволяли ему вести.
Дверь распахнулась, и из классной комнаты вышли две девушки, семикурсницы Хаффлпаффа и Гриффиндора. Выглядели они… смущёнными? Щёки их раскраснелись, а сами девушки выглядели слегка растерянными, но, казалось, счастливыми. Гарри судорожно вздохнул. Он бы тоже был счастлив, если бы весь этот ад закончился прямо сейчас.
Девушек сразу же окружили плотным кольцом. Вопросы посыпались непрерывным потоком; каждый больше стремился не услышать ответ, а задать вопрос, чтобы хоть как-то сбросить собственное напряжение. Поттер отошёл к подоконнику, на котором разместился неодобрительно косившийся на столпотворение Ал. Завидев приближавшегося Гарри, он ободряюще улыбнулся и подвинулся, похлопав рукой по освободившемуся месту.
– Альбус, – позвал Гарри.
– Эй, ты чего? – игриво спросил Дамблдор, легонько толкнув его в плечо. – Не хандри.
– Да всё в порядке, – слабо улыбнулся Поттер, одёрнув себя. В самом деле, вел тут себя как девчонка, позор!
Дверь класса отворилась, и оттуда выглянул профессор Джонс. Мягко улыбнувшись, он позвал:
– Мисс Хайнц и мистер Хайнц, – шум сразу же утих, и Гарри заметил, как близнецы с Равенкло напряжённо вскинули головы, ожидая указаний. – Прошу, проходите.
Переглянувшись и кивнув друг другу, они отделились от толпы и зашли в класс, плотно притворив за собой дверь.
Гарри неосознанно отодвинулся ближе к окну. Альбус, заметив это, взял его за руку; Поттер сильно сжал его руку в ответ.
Прошло ещё около получаса, и свой проект представили, помимо близнецов Хайнц, ещё две пары, прежде чем Джонс, в очередной раз выглянув из классной комнаты, объявил:
– Мистер Дамблдор, мистер Эванс.
Гарри глубоко вдохнул и первым спрыгнул с подоконника. Это ведь было не страшнее василиска, не так ли? В класс он вошёл уверенным шагом.
– Добрый день, мистер Эванс.
Гарри развернулся на звук голоса и буквально примёрз к месту – на него было устремлено около двадцати пар глаз.
– Добрый день, мистер Дамблдор, – профессор Харди – именно ей принадлежал голос – поприветствовала и Альбуса, который тем временем уже успел встать слева от Поттера.
– Здравствуйте, – широко улыбнулся тот, рассылая в каждый уголок класса свою магию очарования.
– Представьтесь, пожалуйста, – слегка грубовато произнёс строгого вида мужчина, даже не глядя на них. – Полным именем.
Альбус едва заметно закатил глаза.
– Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, – монотонно, словно зазубренную формулу или заклинание, произнёс он.
Гарри фыркнул, на мгновение забыв, где и зачем он находился. Ал, слегка повернувшись к нему, быстро скорчил обиженную рожицу, а потом невозмутимо повернулся обратно к комиссии.
– Гарри Джеймс Эванс, – немного расслабившись, в свою очередь представился Поттер.
Мужчина что-то пометил у себя в пергаменте, всё так же не поднимая взгляд.
– Озвучьте, пожалуйста, тему вашего проекта, – попросила профессор Линг.
– Путешествия во времени, – живо откликнулся Ал.
– Напоминаем вам основные правила, – продолжила Линг. – Сначала идёт вступление, где раскрывается причина выбора определённой темы, затем следует основа вашего исследования – собственно, та тема, о которой вы собираетесь нам рассказать. Она должна включать теоретическую и практическую часть со ссылками на все использованные вами источники. Следующий этап – заключение, где вы подводите выводы вашей исследовательской деятельности. Далее – список использованной вами литературы и свои примечания, если они имеются. Защита проекта ведётся в форме повествования, участие в котором принимают оба студента, и длится не дольше десяти минут. Есть какие-то вопросы?
Всё это Гарри слышал уже несколько раз, но всё равно было слегка боязно. Услышав твёрдое «нет» Ала, он согласно кивнул, собираясь с мыслями. Сейчас был его звёздный час – рассказывать о выборе темы, потому что, во-первых, выбирал тему именно он, и, во-вторых, основную часть Альбус расскажет лучше и убедительнее. Нет, ну правда. Из них двоих именно у Дамблдора был талант привлекать публику и обращать на себя внимание масс.
– Прекрасно. Можете начинать.
Поттер сделал шаг вперёд.
– Путешествие во времени, – начал он, мысленно отгородившись от нескольких десятков глаз, – интересовали волшебников с очень давних времён. Было создано множество теорий, строились грандиозные планы, проводились тысячи экспериментов. Что-то из этого оказывалось действенным, что-то – полным крахом, но исследования продолжались и продолжаются до сих пор. И, я думаю, будут продолжаться и в будущем. Что касается конкретно меня, путешествия во времени стали интересны мне лишь некоторое время назад, прежде всего, своей непредсказуемостью и опасностью. Кто знает, куда может привести неосторожное обращение хотя бы с Маховиком времени или какое влияние может оказать грубое и неосмотрительное пребывание в прошлом или будущем? Именно на эти и некоторые другие вопросы мы и постарались дать ответ.
Гарри перевёл дыхание. Прошло, по его подсчётам, около двух минут; половину своей роли он сыграл, осталась ещё одна, а именно – заключение.
Настала очередь Дамблдора.
Альбус коротко улыбнулся – ну так, ещё разок для верности, очаровывая комиссию (если не всю, то хотя бы женскую часть. И молодого секретаря, который с Ала глаз не сводил, мрачно отметил Поттер).
Это было откровенно скучно, особенно для Гарри, который работал над этим чёртовым проектом несколько месяцев, но Дамблдор рассказывал всё так живо и увлекательно, что министерские работники чуть ли не с открытыми ртами слушали его (а секретарь так даже не скрывался и откровенно пялился, из-за чего Поттер стал нервно сжимать и разжимать кулак). Преподаватели, кажется, имели иммунитет к обаянию Ала, но это не мешало и им с удовольствием слушать. В общем, краткий экскурс в историю путешествий во времени прошёл на ура. В конце своего монолога Альбус снова улыбнулся и развёл руки в стороны, мол, это всё, господа-дамы, что мог я вам предложить, далее дело за вами.
Мрачно глядя на секретаря, напрочь забывшего, зачем он вообще здесь находился, Гарри и не обратил внимания на то, что снова настала его очередь. Лишь когда Альбус слегка толкнул его, Поттер перевёл взгляд на судей. Вспомнив, что должен говорить, он откашлялся.
– Таким образом, нет никаких фактов о путешествиях во времени на длительные промежутки времени, – тихо подвёл он итоги. – И большинство учёных, изучающих эту область магии, сходятся во мнении, что эти путешествия невозможны, – Гарри замолчал. Вот он и сказал это вслух, как бы подтверждая то, что и так знал последние несколько недель.
«Недель ли?» – осведомился внутренний голос без привычной иронии.
– Список использованной литературы, – пару раз моргнув, Поттер достал из кармана мантии пергамент и, развернув его, быстро зачитал довольно большой перечень, после чего кое-как свернул и засунул пергамент обратно.
– Это всё? – спросила профессор Линг. Гарри кивнул, после чего она повернулась к Альбусу. Тот, по-видимому, тоже кивнул, потому что профессор продолжила: – Есть ли у вас какие-либо свои замечания по предложенной вами теме?
– Нет, профессор, никаких, – раздался рядом тихий голос Дамблдора.
– Да, – внезапно сказал Поттер. – Есть одно, если позволите.
– Конечно, прошу.
– Я думаю, когда-нибудь – через десять, пятьдесят или сто лет – какой-нибудь волшебник изобретёт способ перемещаться во времени. Это будет действительно великий человек. По крайней мере, я верю в это.
Он замолчал. Молчали и члены комиссии, словно ожидали, что он скажет что-то ещё.
– Это всё, – на всякий случай уточнил он.
Вокруг по-прежнему было тихо, и у Гарри закрались подозрения, что он снова ляпнул что-то не то.
– Очень хорошо, мистер Эванс, мистер Дамблдор, спасибо, – первым очнулся профессор Джонс. – Результаты вашей работы вы узнаете вместе с результатами экзаменов, – он улыбнулся. – Можете быть свободны.
Повторять ему не пришлось. Развернувшись на пятках, Гарри стремительным шагом вышел из классной комнаты, краем уха услышав, как Альбус вежливо прощался с комиссией.
«Этот секретарь опять, наверное, пялится», – сердито думал он.
– Это было, – медленно проговорил Ал, закрывая за собой дверь, – не так уж плохо.
Гарри недоверчиво посмотрел на него.
– Эй, Гарри, – Альбус нахмурился, – ты какой-то бледный. Тебе нехорошо?
Поттер помотал головой.
– Всё в порядке, просто…
– Эй, Ал! – окликнул Дамблдора Малфой, широким шагом подходя ближе. – И как там? Эти дураки, что выходили раньше, и двух слов связать не смогли. Там что, дракон защиту принимает? – хмыкнул он.
– Нет, два, – фыркнул Ал. – Но вообще, там все довольно милые. Так внимательно слушали, особенно Джонатан. Вы же помните Джонатана? Он там в качестве секретаря.
– Джонатан Бойл? – хихикнул Гораций, тоже каким-то образом оказавшийся рядом. Гарри осмотрелся, отметив, что вокруг них – вокруг Дамблдора – собрались все, кто ещё ожидал защиты своего проекта. – Тот Джонатан, который чуть ли не по всей школе тебя преследовал на протяжении года?
Гарри нахмурился. Этот разговор был явно не для него.
«Чёрт!» – выругался он про себя, характеризуя этим словом всё: защиту, сложившуюся ситуацию, последние десять месяцев, всю свою жизнь.
Выбраться из толпы, пусть и не очень большой, оказалось не так-то просто, но всё-таки возможно. Стараясь не переходить на бег, он направился к подземельям, убеждая себя, что здесь, наверху, было слишком жарко и душно, а там его уже ждали прохлада и спокойствие. А ещё ему нужно было сделать кое-что очень важное.
*
Слова Слагхорна заставили Альбуса поморщиться. Тот год на пятом курсе стал самым ужасным годом в Хогвартсе. Это жутко некомфортно и просто дьявольски злит, когда рядом постоянно ошивается едва знакомый человек, возомнивший себя твоей судьбой и второй половинкой.
Никакие увещевания не помогли избавиться от назойливого неприятного внимания, и тогда Альбус прибегнул к крайним методам. Он познакомил Бойла с Лером, который согласился сыграть роль его молодого человека.
«Сегодня, завтра – когда угодно, – смеялся Гриндевальд. – Даже всю жизнь я могу быть твоим возлюбленным».
«Не обольщайся, – фыркнул тогда Ал. – Это только на пару часов».
Никогда ещё он не ошибался так сильно.
Этот план оказался весьма действенным. Конечно, значительная роль отвелась не предвещавшему ничего хорошего взгляду Лера, который пока только предостерегал: «Моё. Плата за прикосновение – рука».
Домой они возвращались, смеясь и перешучиваясь, а потом… Геллерт просто поцеловал его, как ни в чём не бывало, как будто это была одна из самых очевидных вещей на свете.
«Я, кажется, заслужил сегодня?» – улыбнулся Лер уголком губ и тихо рассмеялся, глядя на шокированного Альбуса. А затем он развернулся и просто пошёл к себе домой, помахав на прощание рукой.
Ал помотал головой, отметая воспоминания. Вдруг его обеспокоило то, как на глупую фразу Слагхорна отреагирует Гарри. Альбус посмотрел по сторонам; Гарри нигде не было, и он не на шутку забеспокоился. Наконец, Дамблдор увидел его, практически дошедшего до поворота в другой коридор.
Выбравшись из окружившей его толпы (и чего это все столпились вокруг него?), он побежал, догоняя Гарри.
– Эй, куда ты так спешишь? – крикнул Ал.
Поттер, наконец, остановился и обернулся.
– Я устал немного, – он хотел улыбнуться, но отчего-то не вышло. – Да и осталось ещё одно дело.
– Я помогу, – предложил Альбус. Гарри пожал плечами и, развернувшись, продолжил свой путь в подземелья.
Первый делом, едва зашёл в спальню, он стянул с себя мантию и галстук. Было жарко и душно, или ему просто так казалось. Встав на колени у кровати, Поттер начал вытаскивать из-под неё свитки пергаментов, которые накопились у него с начала поиска информации о перемещениях во времени. Затем настал черёд тумбочки, чемодана, школьной сумки. Альбус смотрел на всё это, не понимая, что происходило.
– Помоги мне, Ал, – попросил Гарри; поднявшись на ноги и держа в руках с десяток пергаментов, он направился в душевую.
Альбус, всё ещё слегка удивлённый, подхватил остальные пергаменты и последовал за Гарри в душевую.
Это было… странно. Да, определённо, другого слова не подобрать. Все свитки, которые Поттер смог захватить с собой, были свалены в умывальник, местами помяты и порваны.
– Спасибо, – кивнув, Гарри забрал у Дамблдора остальные свитки и бросил в другую раковину. А потом, направив на них палочку, произнёс: – Инсендио!
Пергаменты охватил огонь; Альбус непроизвольно сделал шаг назад.
– Что ты делаешь? – через мгновение он пришёл в себя. Потушив огонь, Дамблдор непонимающе уставился на Поттера. – Гарри, чёрт! Да что происходит?!
Поттер пожал плечами.
– Проект сдан, зачем они мне?
– На кой чёрт тогда ты над ними корпел и ночами не спал? Чтобы сжечь? – Ал взмахнул руками.
– Ну а куда мне их деть? – задал ответный вопрос Гарри.
– Ну, раз тебе они не нужны, – буркнул Дамблдор, – я их заберу.
– Брось, Ал, – фыркнул Поттер.
Но Альбус уже доставал свитки из раковин. Кое-как уместив в руках все пергаменты, он с гордо поднятой головой вернулся в спальню. Гарри покачал головой и закатил глаза.
– Ну вот скажи, – вернувшись в спальню и плюхнувшись на кровать, сказал он, – на кой чёрт они тебе нужны?
– А ты представь, – откликнулся Ал, проверяя степень повреждения и аккуратно складывая свитки в чемодан, – что тот великий, умный, талантливый, красивый, очаровательный волшебник, о котором ты говорил, ну, я имею в виду, того, кто изобретёт способ перемещаться во времени на долгое время, – это я. А это, – он помахал пергаментом, – моя основа. Надо же с чего-то начинать.
– Великий, умный, талантливый, красивый и очаровательный? – фыркнул Поттер. – Я помню только, что упоминал великого.
– То есть, – Ал приподнял бровь, – я, по-твоему, не умный, не талантливый, не красивый и не очаровательный?
– Я такого не говорил.
– Вот именно! – обиженно воскликнул Дамблдор. – Ты сказал только «великий»!
Гарри рассмеялся.
– Так ты же ещё ничего не изобрёл.
– Но когда-нибудь…
– Когда-нибудь мы и вернёмся к этому.
– Ловлю на слове, – прищурился Альбус, заталкивая чемодан под кровать. – А теперь почему бы нам не расслабиться?
– А что ты предлагаешь? – Поттер от любопытства заёрзал на кровати.
– Идём! – Ал поднялся с пола и поманил Гарри за собой.
Спрыгнув с кровати, тот последовал за ним. Минут через десять они пришли на Астрономическую башню. За весь год Гарри не был здесь ни разу. Он поёжился и бросил тревожный взгляд на Ала, усевшегося прямо на парапете, будто опасался, что тот не будет ждать ещё сотню лет и упадёт прямо сейчас.
– Ты что, боишься высоты? – ухмыльнулся Дамблдор.
– Ал, я же квиддичный игрок, – Поттер закатил глаза.
– Ага, и это было бы вдвойне забавней.
Поборов себя, Гарри присел рядом, стараясь не смотреть вниз, на землю.
– Гарри? – сделавшись серьёзным, позвал Ал.
– М-м?
– Так я правда, по-твоему, не умный, не талантливый, не красивый и не очаровательный?
Поттер засмеялся.
– Я серьёзно, – нахмурился Дамблдор.
Гарри заглянул ему в глаза, на мгновение залюбовавшись нахмуренными точёными линиями бровей и плавными – губ.
– Альбус, – мягко улыбнулся он, – ты прекрасен.
Дамблдор расплылся в широкой улыбке Чеширского Кота, словно ребёнок, которому сказали, что он был самым лучшим на свете. Гарри прикрыл глаза. Сейчас, когда на нём не было тяжёлой чёрной мантии, солнце не припекало так сильно – только грело, что было скорее приятно. Поттер нежился в его лучах, стараясь забыть всё, что могло испортить ощущение тепла, уюта и тихой радости. Он ведь правда сделал всё что мог, да? Возможно, даже больше. Если ничего не вышло… не оставалось ничего, только… нет! Гарри широко распахнул глаза. Был ещё один способ, ещё один выход, который откроется только под конец.
Но когда же наступит этот конец? Да и надо ли, чтобы он наступал?
*
Гарри, прислонившись к стене, стоял около кабинета Нумерологии, ожидая Альбуса. Экзамен по Нумерологии был в этом году последним. Вообще, ТРИТОН оказались намного легче СОВ. Может быть потому, что предметов, которые нужно было сдавать, было меньше, или потому, что Поттер действительно учился в этот год, не отвлекаясь на спасение мира или чужих жизней.
Его собственный последний экзамен – это была Трансфигурация – был два дня назад. В общем-то, всё прошло неплохо, думал он. На Чарах он практически очаровал комиссию своим Патронусом («Если в прошлый раз сработало, то почему бы не попробовать и в этот?»); Гербология, когда в теплице не было Райне, была более чем сносна, хоть он по-прежнему не питал особой любви к растительной живности. Вот насчёт Зельеварения он волновался. Профессор Джонс был прекрасным учителем, но, видимо, дело было всё-таки не в преподавателе, а в самом Поттере. Оставалось лишь надеяться, что всё прошло… ну, нормально. В Трансфигурации он был уверен процентов эдак на девяносто; о Защите же не было и речи. Ну, процентов сто десять или сто двадцать, если поскромничать.
Звон колокола заставил Поттера вздрогнуть. Через минуту дверь кабинета распахнулась, и в проёме показалась рыжая макушка.
– Хэй! – засмеялся Ал, дёрнув себя за и без того растрёпанную косу. – Ты меня ждёшь? Как это мило с твоей стороны!
Гарри закатил глаза, но сразу же улыбнулся.
– Как всё прошло? – поинтересовался он. – Ты слегка нервничаешь.
– Я не нервничаю, брось, – фыркнул Альбус.
Поттер иронично посмотрел на многострадальную косу. Дамблдор проследил за его взглядом и, цокнув языком, убрал руки от волос.
– Расчёты немного не сходились, – признался он, поморщившись. – Получилась большая погрешность. Я проверил несколько раз.
– Альбус, – тихо засмеялся Гарри, – кто мне недавно говорил относиться ко всему проще?
– Кто-то умный, великий, талантливый…
– По-моему, – смеясь, перебил его Поттер, – это был ты.
– А я о чём! – Альбус широко улыбнулся и, как показалось Гарри, слегка расслабился.
Вернувшись в спальню, Дамблдор первым делом пошёл в душ. Лето началось с двадцати пяти градусов выше нуля, как бы противопоставляя себя зиме, но Поттеру это нравилось. Он отогревался, впитывая в себя это тепло, запасался им. Но один недостаток всё-таки был – одежду приходилось менять гораздо чаще, чтобы люди не шарахались в стороны.
– Так, – Альбус вышел из душа в одном полотенце, повязанном на бёдрах, другим полотенцем аккуратно промокая волосы, – какие планы на последние дни в школе?
Гарри пожал плечами, стараясь не задерживать взгляд на животе и руках Дамблдора с поблёскивавшими на них капельками воды.
– Ну, тогда слушай, – Ал подошёл к кровати Поттера и сел рядом, так близко, что его мокрое плечо прикоснулось к руке Гарри.
– Эй! – возмутился тот, отодвигаясь. – Ты же мокрый!
В ответ на это Ал засмеялся и придвинулся ещё ближе, ещё чуть-чуть – и лёг бы, наверное.
– Так вот, – продолжил он. – Через три дня выпускной бал, если ты не забыл…
– Забудешь тут, – буркнул Поттер, – когда ты каждые несколько часов о нём вспоминаешь.
– Гарри, – Ал замолчал и, дождавшись, когда Поттер посмотрит на него, продолжил: – ты пойдёшь со мной?
Лёгкая улыбка застыла на его губах. Альбус старался не показывать, как сильно был взволнован и напряжён, но…
– Ал, я не хочу, – Гарри сложил брови домиком.
– Почему? – Дамблдор опустил плечи, задаваясь вопросом, что он опять сделал не так.
– Ну что я буду там делать?
– Расслабляться? Ну, пожалуйста, – теперь уже Ал сложил брови домиком, делая взгляд маленького обиженного всем миром щенка.
Это было противостояние взглядов, мимики и чувства жалости. И, конечно же, сдался Гарри.
– Ладно, – смиренно произнёс он и, увидев сияющую улыбку Альбуса, понял, что не пожалеет.
========== Глава 16. Вечер, ночь, целая жизнь ==========
– А может, так? – Ал собрал волосы в высокий хвост на затылке и вопросительно посмотрел на Гарри. – Или так? – зачесав их назад на манер Малфоя, он повернулся к зеркалу, внимательно всматриваясь в причёску то под одним, то под другим углом.
Гарри зевнул и уткнулся лицом в подушку.
– Ал, – пробубнил он, – ты одну только причёску выбираешь уже двадцать минут.
– Всего двадцать? – в голосе Дамблдора звучало неподдельное удивление.
Поттер, шуточно застонав, перевернулся на спину и, сцепив руки в замок на животе, перевёл взгляд на отражение Ала.
– Тебе бы тоже не помешало уже начать собираться, – заметил Альбус, глядя на него в ответ из зеркала.
– Ал, – протянул Гарри, – может, мне всё же не надо идти?
Едва заслышав в голосе Гарри жалостливые нотки, Дамблдор стремительно обернулся, опустив руки, словно все силы разом покинули его.
– Но ты же обещал! – обвинительно бросил он.
– Да, но…
– Я ждал этого дня семь лет, – между тем продолжал Ал, опустив вниз уголки губ.
– Альбус, – Гарри сел на кровати, нахмурившись от неуютного чувства морального давления.
– Я надеялся, что этот день станет лучшим днём в Хогвартсе!
– Ал, я…
– И я хотел, чтобы ты был со мной в этот день, – он всплеснул руками. – Потому что без тебя этот выпускной уже не будет таким восхитительным и долгожданным!
– Прекрати, – Гарри поник. – Забудь. Идём так идём.
Альбус просиял и снова отвернулся к зеркалу, возвращаясь к выбору причёски.
– Так что ты наденешь? – беззаботно, как будто только что не разыгрывал самую настоящую драму, с любопытством поинтересовался он.
– Да не знаю, – Поттер откинулся обратно на подушку. – Так пойду, наверное. В мантии будет жарковато.
Дамблдор снова обернулся и хмурым взглядом обвёл его мятые рубашку и брюки.
– В этом? – уточнил он.
– Ну да, – Гарри дёрнул плечом, стараясь удержаться от улыбки.
– Ну нет, – возмущённо фыркнул Дамблдор и скомандовал: – Вставай!
– Зачем? – подозрительно спросил Поттер, вцепившись пальцами в покрывало.
Но Ал, не обращая на его вопрос внимания, уже быстро принялся перерывать содержимое своего чемодана.
– Вот, – наконец, выудив что-то с самого дна, он бросил этим «чем-то» в Гарри. – Надень это.
Поттер опасливо приподнял за краешек что-то чёрное, мягкое и шелковистое. Это была рубашка с маленькими серебристыми пуговками и вышитыми по вороту тонкой бордовой нитью неразборчивыми узорами.
– Ал! – возмутился он, поняв, что от него требовали.
– Слушай, Гарри, – задумчиво спросил Дамблдор, – тебе фрак нужен?
Поттер перевёл испуганный взгляд на чёрное одеяние, которое Альбус поднял повыше, чтобы он смог его рассмотреть, и замотал головой так сильно, что чуть не сломал шею. Фрак. Ужас какой. Непонятная штука, спереди слишком короткая, сзади – слишком длинная, неудобная и некрасивая. Бр-р.
– А что тогда? Пиджак? – бросив фрак на кровать, Ал выудил белый пиджак на трёх пуговицах с чёрными лацканами. – Только он белый. Придётся найти другую рубашку.
Дамблдор снова склонился над чемоданом, а шокированный Поттер, косясь, смотрел на него, будучи не в силах подобрать нужных слов.
«Красавцем будешь сегодня, Поттер, да ещё и косоглазым», – хихикнул внутренний голос.
– Альбус, – дар речи, наконец, вернулся к нему. – Я не буду надевать пиджак.
Дамблдор резко прекратил поиски и медленно поднял на Поттера взгляд.
– Я бы предложил тебе смокинг или сюртук, но я их с собой не брал, – Гарри фыркнул, нечаянно прервав Ала. – Что?
– Даже странно, что ты что-то не взял, – ухмыльнувшись, пояснил Поттер. – Такое ощущение, что у тебя там маленький магазин, где есть всё: от свитеров с оленями до нескольких видов пиджаков.
Альбус моргнул, явно не понимая, что в этом было такого смешного. Гарри вздохнул и замолчал.
– Так вот, – продолжил Дамблдор, всё ещё поглядывая на него, как на восьмое чудо света, которое только и делало, что чудило. – Если ты хочешь смокинг или сюртук, нужно срочной совой попросить Лера прислать то, что нужно, – подтянувшись к тумбочке, Ал достал кусочек пергамента, перо и чернильницу. – Что заказывать? – спросил он, приготовившись писать.
– Альбу-ус, – протянул Поттер. – Давай так. Я иду, но иду в том, в чём хочу.
– Но… – перо чиркнуло по бумаге, оставив кривую жирную линию. – Почему?
Первым оправданием, которое Поттер смог придумать, было: «Ты же длинный!». Тихо рассмеявшись, вслух он сказал:
– Твоя одежда будет мне слегка велика, не находишь?
– Её же можно уменьшить на размер, – искренне не понимая, в чём была проблема, ответил Ал.
– Ну, Ал! Ну я хочу пойти в своей одежде! Точнее, – Гарри задумался, прикусив губу, – я вообще не хочу идти, но я пойду, заметь, не по своему желанию, так что дай мне хотя бы одеться самому!
– Но идти без пиджака на бал неправильно! Таковы правила – либо мантия, либо костюм, – не унимался Дамблдор.
– Какие правила? – фыркнул Поттер. – Где они записаны? В кодексе маленьких чистокровных волшебников и ведьм?
Ал попытался состроить обиженное выражение лица, но губы его дрогнули, и он усмехнулся.
